Текст книги "Гости горы Кошмара том 3 (СИ)"

Автор книги: Егор Буров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

После грандиозного фиаско с медным наручем, не выпускающем молнии, Арфа замкнулась в себе и три дня просидела на берегу моря. Разумеется, ей не удалось достичь просветления и обрести внутренний покой, но она вроде как успокоилась и начала строить грандиозные планы по переустройству полиса Филкор. Она с энтузиазмом описывала военную реформу, которой подвергнет войска Дассара, и вместо легионеров наберёт катафрактов – тяжеловооружённых всадников в сплошной чешуйчатой броне.

Павел слышал, что в древности сарматские племена таранным ударом сносили почти любой строй пехоты за исключением македонской фаланги. Проблема в том, что для воплощения задумки в жизнь нужна культура коневодства, а в Филкоре почти ни у кого нет лошадей. Однако платиновая блондинка фонтанировала идеями. Она рассуждала о будущем наследнике, который к моменту взросления получит под начало великую и непобедимую армию и пойдёт в завоевательный поход на другие города-полисы. Но для начала нужно купить себе новую одежду, чтобы очаровать внука Хань-Тасы и сразить его наповал неотразимой красотой.

Спустив на пару платьев почти все средства, Арфа потребовала нанять корабль, чтобы приехать к жениху. Павел надеялся, что, в конце концов, она обретёт счастье и останется под крылышком царя Дассара, а он вернётся домой к жене и детям. Для достижения поставленной цели он действительно пообщался с купцом, направляющимся на восток, и спустя три дня пассажиры оказались на пристани полиса Филкор.

Верхний город, где обитали зажиточные жители, и стоял дворец правителя, располагался на холме и соединялся с портово-купеческими кварталами посредством прямой дороги длиной в километр, огороженной от иных районов высокими стенами. Арфа заявила, что нужно поселиться в дорогом трактире, расположенном в двух шагах от царской резиденции, мол, будет некрасиво идти на приём к жениху по грязным улицам нижнего города. Павел напомнил, что не хочет попадаться Дассару на глаза, но Арфа посоветовала накинуть на голову капюшон и скрыть кудрявые волосы. К тому же он не носит доспехов, поэтому не будет привлекать внимания. Она назовется аристократкой, которая приехала с кормилицей, двумя детьми и одним сопровождающим.

В общем зале трактира выпивали различные богатеи и делились новостями о предстоящем походе на юг. Купцы мусолили тему поставок из городов Сирак и Грос, мол, слишком много денег вложили в военную кампанию, а значит, богам угодно расширение влияния и постройка новых храмов. Прошёл слушок, что правой рукой полководца Серг-эя станет огромный воин по имени Гер, названный в честь древнего героя. Местные жители ворчали, что Дассар совсем не чешется и не собирается выступать в поход под командованием давнего соратника, мотивируя тем, что негоже царю прогибаться под вассала. Он вроде бы планировал созвать собственную рать, но опасался того, что во время отсутствия кто-нибудь захватит трон.

Послушав новости, Павел вернулся в снятые комнаты и собирался рассказать всё Арфе, но неожиданно произошёл всплеск энергии, и она пропала в портальном переходе. Павлу стало страшно. Он опять не уберёг подопечную и метался по номеру. Потом выбрался наружу и пролетел на крыльях над городом, но нигде не обнаружил дочку дракона. Злой как тысяча чертей, он вернулся обратно, чтобы присесть в позу медитации и попытаться связаться с отцом Арфы, но та вернулась, как ни в чём небывало и сообщила, что Могучий ушёл из мира, поэтому теперь они сами по себе.

Платиновая блондинка уселась на кровать и заявила, что с завтрашнего дня Павел освобождается от обязанностей «ангела-телохранителя». Она договорилась пройти на приём к царю Дассару и нужно произвести впечатление на внука Хань-Тасы.

Утром девушка нарядилась и, взяв детей на руки, степенным шагом отправилась во дворец. Она верила в удачу и заявляла, что отныне всё изменится к лучшему. И хотя ей не удастся добраться до восьмого ранга, чтобы вновь обрести возможность насылать на врагов различные заклинания, Арфа станет царицей и родит Дассару сильного наследника, которого научит всему, что знает и спустя годы подросший младенец обретёт власть над миром.

Павел осторожно намекал, что не стоит питать иллюзий и собирался понаблюдать за встречей Арфы и Дассара. Однако блондинка настояла на том, чтобы он не вмешивался в её личную жизнь. Она мотивировала просьбу тем, что Могучего, давшего поручение опекать дочку, нет в этом мире, а она сняла с Кудрявого полномочия охранника. Он может ехать домой к Гее или остаться с Бель. Мама Беты призналась по секрету, что слегка отяжелела и скоро Павел станет отцом. Арфа милостиво улыбнулась и сообщила, что отныне шатенка попадёт под покровительство дочери богини и дракона, а по совместительству новой царицы полиса Филкор. Как только платиновая блондинка выйдет замуж за Дассара, она одарит женщину домом, чтобы, даже если отец ребёнка вернётся в долину, та растила сына и ни в чём не знала нужды.

Бель расчувствовалась и попыталась соблазнить любовника, но тот ощущал смутное беспокойство, поэтому посоветовал собрать вещи и подготовиться к отъезду. Буквально через полчаса в комнату ворвалась Арфа в разорванном платье, но без детей. Она подбежала к спинке кровати, где висел меч, а после скинула с себя одежду и надела простой хитон и подаренный Павлом пояс с магическим щитом.

– Что произошло? Где Альф и Бета? – испуганно спросила Бель.

– Кудрявый, ты знал, что так будет? – рыкнула Арфа.

– Как так?

– Этот ублюдок конченная мразь! Ему плевать на близнецов, и он приказал выкинуть их на улицу, а меня собирался поставить на колени, чтобы я ублажила его царское величество! Меня! Дочь дракона! на колени!

– Надеюсь, он жив? – осторожно поинтересовался Павел.

– Я слишком увлеклась, ломая ему конечности, поэтому его успели спасти! Но отныне он калека с раздробленным позвоночником и перебитыми суставами. Зачать наследника ему тоже не грозит, но я хочу получить его голову!

– А что по этому поводу скажет Владычица морей? – задал вопрос Павел.

– Знала бы она, какой он урод, сама бы прихлопнула как муху!

– Лет семь назад она оказывала ему покровительство. Кажется, ты влипла по самые не балуйся! – констатировал он.

– Сейчас у тёти Хань есть родные дети: Маст-Хан и Хана! Она давно не вспоминала об этом ничтожестве! Нет ну надо же, меня на колени! Слизняк! Он верещал хуже девчонки.

– Надо найти Альфа и Бету, – решил Павел. – Отвезу их в долину…

– Кстати, совсем вылетело из головы, папа просил передать: «Сейчас там заправляет Малыш с Эгидой и её туповатым сыночком». Говорил, что ты должен понять, что это значит.

– А вот это интересно, – почесал нос Павел. – Что ещё сказал?

– Только это. Мол, ты поймёшь, а если нет, значит, сам виноват.

– Вот ты нисколько меня не обрадовала. Ладно, ищем детей, и я смотаюсь в долину, посмотрю, что к чему.

– Проблема в том, что за мной погоня, – сообщила Арфа.

– Ох, любишь ты влипать по самые не балуйся, – тяжело вздохнул Павел. – Надо найти детей и валить из города.

К сожалению, им не позволили выйти из комнаты. Дверь распахнулась, и на пороге застыли восемь легионеров. Они заявили, что Арфа арестована за покушение на царя, и ей лучше не оказывать сопротивления. Павлу пришлось слегка побить воинов, но он не позволил блондинке перерезать им глотки. После пробежка по улицам в направлении дворца и к счастью, Альф и Бета сидели на тротуаре и рыдали, но ни один прохожий не проявил сочувствия к малышам. Подобрав близнецов, Павел привлёк внимание стражи, и ему снова пришлось всех раскидать. Он старался не сильно бить, чтобы не доводить до смертоубийства. Побег из города получился весёлым – им постоянно попадались воины царя, рыскающие в поисках преступников. Арфа, изображающая носильщика, тащила малышей и требовала избавить её от ноши, чтобы она могла покромсать врагов в капусту. Однако Павел заявил, что беременной Бель нельзя напрягаться, так что пусть не сбивает дыхание при беге, ибо он всё равно не позволит дочке дракона устроить в городе кровавую баню. Одно дело набить морду мерзкому царю, и совсем другое резать обычных легионеров, исполняющих долг по защите правопорядка.

Лет семь-восемь назад Павел вместе с Дассаром тоже бегали по верхнему городу и прятались на крышах, но сейчас Павлу никак не удавалось оторваться от погони. Приключения начались в середине дня, а значит, если они залезут наверх, их заметят. В конечном итоге Павел нашёл выход из положения – забрался в окно второго этажа и затянул наверх спутников. Девушки и дети затаились, а он привлёк внимание стражников и позволил за собой побегать, а потом вбежал на стену и помчался по периметру города. Попытки остановить преступника ни к чему не привели, а потом он спрыгнул наружу и включил маскировку. Дождавшись момента, когда погоня сместилась, взмыл в небеса и вернулся к дому, где оставил Арфу, Бель и детей. Аккуратно забрался в окошко и услышал, как плачет дочь дракона, а шатенка её успокаивает.

– Я дура! Я дала маху! Отец предлагал мне идти с ним в другой мир, но я отказалась!

– Вы же сами говорили, что не хотите ни чьей помощи, – напомнила Бель.

– Не хочу, но нуждаюсь в ней! Если бы ни Кудрявый, меня бы раз сто убили! Да, я быстрая, сильная и ловкая, но такая невезучая!

– Па-вэл хороший человек, он поможет.

– Если я правильно поняла фразу отца, Кудрявому и самому не помешает подмога. В долине сейчас правит его воспитанник, а он только выглядит тугодумом. Папа говорил, что повысил ему интеллект и теперь у него не голова, а дом советов. Он может умножать трехзначные числа и держать в памяти сотни заклинаний. Папа готовил его на место смотрителя горы Кошмара и хранителя равновесия. Сейчас сильнее Малыша только тётя Хань, но она уйдёт на долгий срок вынашивать яйцо.

– А разве боги…

– Они не настоящие боги. Просто сильные одарённые, пользующиеся заёмной силой. Они паразитируют на верующих людях и подпитываются их энергией. Драконы в этом плане честнее. Им не нужна паства. Где хочешь, там садишься и восполняешь потраченные силы.

– А вы, моя госпожа?

– А я дура! Провалила экзамен. Мало того, искренне верила в неотразимость и считала, что стоит Дассару увидеть такую красивую меня, как он падёт к моим ногам!

– Но вы действительно красивы.

– А толку-то? не родись красивой, а родись счастливой! А я считала, что дочка богини мудрости самая-самая! Я действительно самая упрямая из всех детей! вот что мешало пойти с папой? Моя гордыня! Я сама всё могу и всё умею! И? доигралась! Сижу в какой-то дыре, а дети хотят есть и мне нечем их кормить. Хорошо, что они устали орать, а то бы выдали наше расположение.

– Па-вэл решит проблемы, – уверенно заявила Бель.

Павлу, конечно, понравился настрой любовницы, но он понятия не имел, что делать. Как вывезти видную блондинку? Обрить её наголо? Не смешно. К тому же для нормального питания нужны деньги, а Арфа спустила почти всё серебро на покупку дорогого наряда. Посидев в соседней комнате и, послушав самобичевание дочки дракона, Павел решил, что неплохо бы стребовать с Дассара компенсацию за порванное платье. Учитывая маскировку «хищника» и крылья, он без осложнений забрался во дворец и послушал, о чём шептались рабы и придворные.

А подчинённые Дассара радовались тому, что нашлась хоть одна отважная девушка, которая не испугалась гнева любимчика Владычицы морей и устроила ему форменное избиение. Самое любопытное, что многие гвардейцы, присутствующие в зале не торопились защищать «обожаемого» царя и если бы не приказ Контия – начальника охраны и давнего соратника Дассара, они бы так и смотрели на радующее глаз зрелище.

Павел помнил Контия. Именно он, после боя в пещере великана, заменил кудрявого землянина на должности «советника-телохранителя». Хитрый и продуманный тип. Удивляло то, что он до сих пор служит – царь не отличался верностью к соратникам и если кто-то получал ранение, списывал его без всяких сожалений, как того же самого Павла.

Проследив за начальником охраны, Павел пришёл к выводу, что тот решил оставить хлебную должность, но напоследок прихватил себе выходное пособие. Контий получил от Дассара приказ найти и покарать мерзавку, а так же отыскать детей и замучить их на глазах платиновой блондинки. Дассар считался сильнейшим воином после Серг-эя, а его изувечила молоденькая девушка. Учитывая донесения городской стражи о том, что их разбрасывает какой-то воин в капюшоне, начальник охраны понял, что на царя напала одна из полубогинь и у неё есть сильный покровитель. А сам Контий обычный человек и не готов рисковать жизнью ради самовлюблённого мерзавца. Пока Дассар не получил множество ран, он мог держать в узде армию, но лекари утверждали, что отныне он прикован к постели и не сможет ходить. Кому нужен калека? Кто пойдёт за таким царём? Вполне возможно в ближайшем будущем сюда наведается легион Серг-эя и перенесёт столицу из Лотроя в Филкор. Но сам Контий не сможет ужиться с русоволосым атлетом. Ранее он постоянно дискредитировал полководца перед царём и вероятнее всего, тот просто обезглавит давнего недруга. Чтобы не доводить до эксцессов, начальник охраны собрал верных людей и под предлогом погони за беглянкой, выехал из города. Однако стоило кавалькаде покинуть охраняемый периметр и скрыться с глаз дозорных, как перед всадниками появился человек в капюшоне. Он вежливо попросил отдать серебро, прихваченное из казны царя.

Контий присмотрелся и неожиданно воскликнул:

– Па-вэл? Это ты? Так вот кто напал на царя!

– Дассара избила дочь дракона. Он оскорбил её, и за это получил по заслугам. Думаю, он доживает финальные деньки, поэтому ты решил сбежать. Я могу тебя отпустить, но серебро оставь здесь. Арфе полагается компенсация, – ответил Павел.

– Воины, схватить его! Он главный виновник нападения!

Однако верные люди разъехались в стороны, давая понять, что не собираются сражаться с лучшим кузнецом, а по совместительству сильнейшим воином города Лотрой. Контий осознал, что в одиночку не одолеет Павла, поэтому приказал вернуть деньги и, стараясь не подставлять спину, бочком объехал противника и помчался галопом по дороге. Всадники скидывали седельные сумки и следовали за предводителем.

А серебра оказалось более десяти талантов, то есть около трёх центнеров. Павел беззлобно выругался и, спрятав большую часть денег под деревом, забрал с собой пять мин.

Вернувшись в город, заглянул в трактир и купил еды. Затем нашёл дом, где прятались девушки и с удивлением констатировал, что они ушли. Сначала подумал, что Арфу обнаружили, но, не увидев пятен крови, сосредоточился на поиске магического пояса. Как оказалось, он находился неподалёку – в этом же доме, но двумя этажами ниже. Пройдясь по следу метки, спустился в подвал и обнаружил связанных владельцев дома, а Бель и Арфа укладывали детей на какие-то топчаны и укутывали одеялами из спальни.

Рассказав, что творится в городе, посоветовал отсидеться и провёл профилактическую беседу со связанным хозяином. Тот клятвенно обещал не сдавать захватчиков, но Павел, применив истинное зрение, сразу понял, что тот лжёт. Глядя на то, как нагло врёт напуганный мужчина, он вспомнил Игоря, который, не моргнув глазом мог бы прирезать потенциального предателя. Иногда Павлу не хватало жестокости, но он, до миссии по охране Арфы, почти семь лет никого не убивал, предпочитая решать всё миром. Зачем лить кровь беззащитных людей? Он старался жить по принципу: «Сильный может позволить себе благородство и милосердие, в то время как месть это удел слабаков». С абсолютной защитой он стал почти неуязвим, поэтому, воткнув в землю ножик, оставил хозяев дома в подвале, а сам взлетал в небеса и поочерёдно выносил девушек и детей за пределы города.

Разместив Арфу, Бель и близнецов в отдалённой деревне, где раньше жил предводитель сопротивления царю Альвисту, он оставил пару мешочков с драхмами, и направился в сторону долины. Пора бы выяснить, что происходит дома.

Глава 17

«Пять минут, полёт нормальный!» – мысленно пошутил Павел, проносясь над землёй почти со скоростью звука. Раньше из-за встречного ветра он летал гораздо медленней, но используя абсолютную защиту, избавился от дискомфорта. Чары словно поместили тело в непробиваемый кокон, и теперь он перестал себя сдерживать. Разогнавшись словно пуля, выпущенная из пистолета, Павел мчался над территорией, подчиняющейся полису Филкор. Затем направился к городу Лотрой, и пришлось слегка замедлиться – на месте дворца, где обитал Сергей, находились дымящиеся руины. Опустившись вниз, он прошёлся по улице и, сняв маскировку, поинтересовался у прохожего, что произошло. Всклокоченный мужчина поведал о пожаре, в котором погибли почти все обитатели, включая семью правителя. На вопрос, кто устроил поджог, получил ответ:

«Боги рассердились на царя за гордыню и забрали всех домочадцев!»

Павел не совсем понял, какие боги, но решил чуть позже посочувствовать бывшему коллеге по работе, а пока надо выяснить, что происходит в долине. Стоило ему активировать крылья, как неожиданно он ощутил головокружение. Пришлось присесть в позу лотоса и провести медитацию. А результат совсем не порадовал. Оказывается, всё то время, что он использовал абсолютную защиту, она работала в фоновом или энергосберегающем режиме, но стоило ей активироваться в момент борьбы с ветром, как началось колоссальное потребление сил и ресурсов организма. Запасы чакры основательно просели, а это «звоночек», сигнализирующий о том, что абсолютная защита не панацея от всех бед. Обычно её включали в битве, во время прорыва. Она действовала минуту, чтобы позволить воину остаться целым в гуще сражения, а после происходил откат и перезарядка. Но дракон поставил усовершенствованную версию, как у Эгидука – она работала постоянно и имела подпитку напрямую из источника в пещере или из алтаря бога.

Много дней подряд Павел даже не задумывался, откуда берётся энергия на поддержание заклинания, но сегодня сполна ощутил все прелести истощения. Если оставить абсолютную защиту включённой, она высосет из него все силы и сделает из тела несимпатичную мумию. Да, конечно удобно не бояться смерти в бою и бросаться на самых опасных врагов. Но в случае форс-мажорных ситуаций человек даже не поймёт, что умирает – чары вытянут из него энергию без остатка. Поразмыслив, Павел решил вернуться к использованию доспеха духа. Пусть приходилось постоянно концентрироваться на поддержании защитного покрова, но, по крайней мере, он мог контролировать расход духовной силы и в случае экстренной ситуации сразу отступить. Надеяться на заклинание, дающее иллюзию непобедимости это первый шаг к поражению.

С большим трудом удалось вспомнить, как проводить активацию духовной брони. Ко всему прочему маскирующие чары «хищника» начинали сбоить и мерцать. Павел никак не мог понять, что происходит. Почему все подарки дракона вдруг испортились? Появилось подозрение, что некто совершил диверсию, и отключил Кудрявого от источника магии. На ум приходил только один человек, а если быть точнее, сын великана – Малыш. Арфа говорила, что воспитанник только изображает тугодума, а на самом деле его интеллект выше, чем у многих профессоров. Чтобы проверить гипотезу, пришлось отказаться от маскировки, благо ночью никто не смотрит в небо, поэтому можно лететь без опаски.

На первый взгляд в долине ничего не изменилось. Дом стоял на месте. Деревья в садах покрылись листвой. Зацвела бледно розовыми цветами единственная вишня. В общем, всё как обычно, за исключением одного – в окнах не горел свет, зато из воздуховода главного зала пещеры вился дымок, то есть там кто-то жёг костёр.

Подлетев к отверстию диаметром полтора метра, Павел заглянул внутрь и услышал рокочущий голос Эгидука.

– Малыш, долго ещё? Ты обещал Риду, а вместо неё подсовываешь тощую Цацу! Отдай мне самку Кудрявого!

– Она ждёт ребёнка, а Мать богов наказывает тех, кто обижает беременных женщин. Потерпи, скоро Кудрявый поймёт, что лишился подпитки и примчится домой.

– Что ты к нему привязался? Кудрявый то, Кудрявый это! Он что самый главный?

– У него есть то, что позволит нам с тобой стать бессмертными, – ответил Малыш.

– Сыночка, Малыш дело говорит. С новыми возможностями ты одолеешь Маралдука и станешь тёмным богом, – подала голос Эгида.

– Маманя, я хочу бабу! Риду! А мне подсовывают тощую Цацу! Я хочу помять большие сиськи, а у неё кроме смазливой мордашки, ничего нет!

– Сыночка, скоро приедет Рида. Фес и Эгея поспособствуют и надавят на Гера.

– Малыш, давай оторвём голову папаше Риды, – предложил Эгидук.

– Нет необходимости. Он не опасен и ничего не решает. Как скажет Фес, так он и сделает, – ответил Малыш и неожиданно воскликнул: – Кудрявый, я чувствую тебя! Выходи! Ты же не хочешь, чтобы с Геей и твоими сыновьями что-нибудь случилось? Я-то их не трону, как-никак почти семья, но вот Эгидук большой любитель срываться на слабаках. Он хотел натянуть Гею и увеличиться в размерах. С большим трудом отговорил его причинять ей вред. Она же мне почти мамаша! Но буду ли я заботиться о ней и детях? если ты откажешься мне помогать. Давай, спускайся, поговорим.

Павел спрыгнул вниз и осмотрелся. Все сыновья от мала до велика сидели в углу пещеры и затравлено озирались на огромного мускулистого блондина и его мать Эгиду, прохаживающихся возле детей. В центре зала за столом с множеством кувшинов и пустых тарелок сидел Малыш, а справа от него замерла шатенка Гея с огромным животом. На шее поблёскивал рабский ошейник, такой же, как у Цацы – изящной девушки с серебристыми волосами. И если на жене Павла имелась одежда, то другая пленница оказалась полностью обнажённой. Она стояла слева от сына великана, и тот поглаживал девицу по бедру. Как только появился бывший хозяин долины, Малыш прижал к себе обеих пленниц и усмехнулся.

– Малыш, как это понимать?

– Кудрявый, падай на стул, есть что обсудить.

– Я постою.

– Как хочешь, – усмехнулся сын великана. – Ну как, понравилась абсолютная защита без подпитки? Согласись, жрёт много энергии.

– Есть такое дело, – кивнул Павел. – Рассказывай, что происходит?

– Всё просто, я вспомнил, кто первым пустил кровь моему отцу. Ты! Дракон заблокировал воспоминания, но после визита Эгидука, ко мне вернулась память.

– Хочешь сказать, что стоило добить тебя в детстве?

– Ну не знаю! Сейчас у тебя точно силёнок не хватит. Я что хотел? Дракон готовил меня на пост хранителя горы, но как-то не сложилось. Он обещал один ритуал, который помог бы стать бессмертным, но почему-то отказался от этой идеи. Мне нужно, чтобы ты сделал всё за него.

– Какой ритуал?

– Единение с Цацой. Если ты помнишь, она возрождается на рассвете и закате. Я тоже хочу стать бессмертным. И Эгидук не откажется от усиления.

– Но я не знаю, как проводить ритуал, – ответил Павел.

– Знаешь. Дракон дал тебе полный пакет информации, а у меня урезанный вариант.

– Допустим, я покопаюсь в памяти и вспомню, но ответь, зачем мне это?

– Ты сделаешь меня непобедимым, – сообщил Малыш.

– Мне от этого какой прок?

– Я конечно, не могу убивать членов семьи, но Эгидуку всё равно, поэтому он без зазрения совести раздавит Вела и Бора, а потом возьмётся за младших братишек. Когда твои сыновья закончатся, он дождётся рождения младенца и заберёт себе Гею. Ему нравятся её сиськи. Они большие и мягкие. А ты будешь наблюдать, как он развлекается.

– Малыш, ты забыл, что рос с ними?

– Нет, они же мои «братья». Поэтому убивать будет Эгидук, а я постою в сторонке. Но этого можно избежать, если ты проведёшь ритуал единения, а потом покажешь, как ставить печать подчинения.

– Отпусти их и я проведу ритуал!

– Это несерьёзно. Зачем лишаться рычага воздействия? Ты станешь послушным, если будешьзнать, что за неподчинение пострадают родные и близкие.

– Зачем тебе всё это? Ты же хорошо жил с нами!

– По-твоему мальчик на побегушках хорошо живёт? – поинтересовался Малыш и, кинув Павлу рабский ошейник для подавления магии, добавил: – Надевай, или Эгидук свернёт шею Велу. Будь умницей, не доводи до эксцессов. Я не собираюсь убивать того, кто умеет делать артефакты, но ты должен вести себя послушно. А то накажу.

– Чего тебе не хватало?

– Многого! Баб, например! Сейчас у меня есть Эгида, но всегда хочется большего!

Павел обдумывал варианты, но понимал, что если сбежит, Малыш в отместку убьёт всю семью. И хотя Гея за семь лет брака успела слегка истрепать нервы мужу, она всё равно мать его детей. К тому же он, как отец должен заботиться о сыновьях, а покинув пещеру, Павел подпишет им смертный приговор. И в то же время сдаваться без боя, по меньшей мере неразумно. Он свободный человек. Духовный мастер седьмого ранга. Хотя против таких монстров как Эгидук и Малыш, он словно младенец. Мелькнула мысль, что если бы в аналогичной ситуации оказалась Арфа, она бы точно устроила побоище: победа или смерть, третьего не дано! Но она дочь кровожадного дракона, а Павел всего лишь человек. К тому же за много лет он убил всего одного жреца смерти, предпочитая решать все разногласия мирным путём. Видимо спокойная жизнь расслабила, и он потерял былую хватку.

Впрочем, как говорил Могучий: Зубастый, Лысый и Кудрявый – двоечники и для него бесполезны. Почему-то вспомнился Игорь и бой с Эгидуком в такой же пещере с порталом. Лысый почти не участвовал в столкновении с несокрушимым блондином, однако, выгадав момент, провёл стремительную атаку и, ценой жизни, изолировал сына тёмного бога, тем самым дав пленным девственницам возможность сбежать. Сейчас сыновья сжались в таком же углу, а стол находился приблизительно в том же месте, где располагался трон злодея мастера Цуя. Разглядывая Малыша, Цацу и Гею, Павел вспомнил слова наставника:

«Он же проблемный великан! Пришлось ставить сигнализацию на его эмоциональные всплески с возможностью полного контроля».

Мелькнула догадка, почему Малыш держит возле себя Эгидука – сын великана не может причинить вред семье Павла из-за наложенных драконом ограничений. На него действует «стоп-слово» и Могучий дал Кудрявому эту информацию. Конечно, это не убьёт Малыша, но временно задержит. Осталось как-то изолировать мускулистого блондина и появится шанс спасти семью, не надевая рабский ошейник. Хотя, даже если бы он подчинился, нет никакой гарантии, что с детьми обошлись бы нормально. Какая жизнь ждёт человека в оковах? Постоянный страх побоев? Уж лучше смерть, чем такое существование.

Павел ждал, что на груди нагреется амулет, но тот оставался холодным. Впрочем, определившись в направлении движения, экс-землянин перестал нуждаться в моральной поддержке. Он выразительно посмотрел на Эгиду и констатировал – блондинка продолжает носить сумку на бедре. Это облегчало задачу и могло поспособствовать побегу детей. Когда-то в давно он рассказывал сыновьям историю о том, как Рида, похитив свитки переноса, сбежала из долины и очутилась где-то за тридевять земель. Если напомнить об этом, возможно Вел и Бор додумаются применить пространственную магию и скроются отсюда.

Держа рабский ошейник в руках, Павел начал говорить о прошлом: о первой встрече с крылатой блондинкой и её двумя телохранителями, о дочери Гера и исчезновении Риды в мареве портала. Затем сделал несколько шагов в сторону бывшей любовницы и поведал о страстных объятьях и поцелуях. Он никогда ранее не отличался красноречием, но в тот момент превзошёл себя и как бы невзначай приблизился к женщине с большой грудью.

Она не понимала, что он задумал, поэтому ехидно ухмыльнулась и прокомментировала монолог неудачника. Однако сумка со свитками очутилась у Павла в руках, и он кинул её сыновьям. Вел и Бор сначала не понимали, зачем им женская вещичка, затем один из них догадался заглянуть внутрь и нашёл несколько свёрнутых рулонов.

А Эгидук хмурился, не понимая, что происходит и неожиданно бросился в атаку. Он хотел схватить бывшего хозяина долины, но Павел ускользнул и, застегнув ошейник, использовал блокиратор магии против чар гравитации, которыми любил пользоваться мускулистый блондин. Осознав, что заклинания не помогают, Эгидук погнался за Кудрявым и, пробегая мимо стола, с удивлением констатировал, что Малыш спит с открытыми глазами.

Павел крикнул Гее, чтобы она бежала с сыновьями, но Эгида успела перехватить беременную шатенку и, крепко держа её за руку, нанесла Малышу хлёсткую пощёчину. Тот похлопал ресницами и, округлив глаза, взревел, как раненный зверь.

А тем временем Павел забежал в зал с порталом и, юркнув между стелами, замер на плите, подманивая к себе блондина. Эгидук остановился. Он помнил, чем заканчиваются походы в пространство между базальтовыми столбами. Светловолосый бугай обходил их по кругу, не смея ступить на площадку, и периодически выпускал в Павла заклинания, которые успешно поглощались блокирующим магию ошейником. К сожалению, так не могло долго продолжаться. В малый зал вошёл Малыш. Он держал Гею и рычал:

– Сдайся или я оторву ей голову!

– Не посмеешь.

– Я нет, а Эгида без проблем свернёт ей шею! Сдавайся!

– Ты совсем тупой? – поинтересовался Павел. – Неужели думаешь, что меня привлекает жизнь раба? Сыновья сбежали, а значит, я могу с честью погибнуть в бою!

– Кудрявый, ты не самоубийца! У тебя духу не хватит! Ты же видишь, что у меня осталась Гея! О ней ты подумал? Эгидук с удовольствием насладится её прелестями!

– Помнишь любимую фразу Могучего? – поинтересовался Павел.

– «Значит, так было надо?» Помню. Подожди, тебе что, плевать на жену и младенца?

– Какая жизнь её ждёт? Оковы и ползанье на коленях?

– Но это жизнь, – возразил Малыш. – А ты хочешь, чтобы она умерла?!

– Нет, я надеялся, что она будет жить долго и счастливо, но мы все влипли по самое не балуйся и ты всё испортил!

Малыш ненадолго замер, а потом толкнул Гею на площадку портала и сказал:

– Проведёшь ритуал единения для меня и Эгидука, и она свободна.

– Ты смеёшься? Куда пойдёт беременная женщина, которая вот-вот родит?

Гея присела на плиту и под ней растеклась лужа. Она жалобно взглянула на мужа и со слезами на глазах воскликнула:

– Я рожаю!

Эгида расхохоталась как безумная и сквозь смех произнесла:

– Ох, идиотка! Ну надо же! Нашла момент! Неужели сложно подождать пару дней!

Малыш посмотрел на крылатую блондинку и уточнил:

– Разве ты не говорила, что она проходит с пузом гораздо дольше положенного срока?

– Так она и так переносила на двадцать дней. Сейчас младенец не пролезет в природное отверстие. Придётся вскрывать живот, – сообщила Эгида. – Кудрявый, хочешь сохранить жизнь жене или пускай подыхает?

– Эгида, за что ты ненавидишь Гею? – поинтересовался Павел.

Крылатая блондинка усмехнулась и ответила: