Текст книги "Гости горы Кошмара том 3 (СИ)"

Автор книги: Егор Буров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– О, Могучий, за что мне всё это? – схватился за голову Павел.

К счастью, до идиотизма изображать супермена дело не дошло. Арфа просто садилась в позу медитации и вырезала на деревяшках различные символы, а потом просила Павла заполнить энергией. Сначала он не понимал, что она делает, но постепенно из памяти всплывали фрагменты знаний полученных от дракона. Оказывается, блондинка занялась производством взрывающихся артефактов. Проблема состояла в том, что линии выглядели кривыми и «бомбы» бабахали прямо в руках у Павла. Если бы не абсолютная защита, он мог остаться минимум без пальцев.

Наорав на горе-минёра, сходил в лавку и разменял серебро на медные монеты. В ближайшей кузне расплющил в тонкие кружочки и купил инструменты ювелира. Вернувшись в арендованную квартирку, уселся за стол и аккуратными штрихами наносил руны на гладкую поверхность. Блондинка облизывала пухлые губы и с нетерпением наблюдала за работой мастера. Когда он заполнил первую поделку энергией и отдал ей амулет одноразового щита, она похлопала в ладоши и потребовала сделать что-нибудь более сложное. Вскоре он наловчился создавать лечебные артефакты, но Арфа напомнила, что собиралась повысить огневую мощь, поэтому нагло изъяла браслеты Павла и заявила, что хочет сделать из них дальнобойное оружие. Расчертив на бумаге вязь рун, она показала, где нужно ставить накопители. Трудность заключалась в том, что поверхность имела ограниченную площадь и на ней помещались не все знаки, поэтому из браслетов сделали многоразовые щиты и отдали их близнецам.

Однако Арфа не оставляла попыток сотворить боевое оружие, способное стрелять плазменными шарами и воздушными таранами. Пришлось покупать медный наруч, чтобы воплотить задумку в жизнь. После ряда неудачных экспериментов, ему удалось без помарок расчертить на мягком металле ровные линии и прикрепить накопители из пояса.

Блондинка позвала его на берег моря, чтобы провести тестовый запуск. Она надела наруч на запястье и, наведя на валун, произвела выстрел воздушным тараном. Всё бы хорошо, но вместо мощного потока спрессованного воздуха в сторону цели подул лёгкий ветерок, а плазменный шар деградировал до пары искорок. При всём при этом расход энергии оказался колоссальным, и накопители разрядились почти на четверть.

Арфа прикусила нижнюю губу, поморщила нос, приподняла брови, от чего на лбу появилась складочка, а в финале сняла изделие с руки и, отложив на камень, отошла на десять метров и начала делать глубокие вдохи, чтобы медленно выдыхать и приговаривать:

– Я спокойна! Я обрела внутренний покой! Меня не взбесят мелкие неудачи! Кудрявый, будь другом, убери с глаз моих эту никчёмную железку!

– Вообще-то наруч сделан из меди, – напомнил Павел.

– Мне плевать. Просто убери. Видеть его не могу. И вообще, иди домой. Я хочу побыть одна и достичь гармонии с вселенной!

Павел молча ушёл за скалу и присел на валун – он опасался, как бы она опять не натворила глупостей. Арфа надеялась на аналог браслетов как у богов, и вдруг такое фиаско.

На груди нагрелся амулет и опять в голове прозвучал голос Могучего.

«Кудрявый, спрячь наруч и вынь накопители. Рано этой истеричке применять тараны».

«Так он же не работает, – проворчал Павел. – Вроде сделал без помарок, точно по чертежам, а чары не стреляют. Странно всё это».

«Ох, двоечник, в рунной вязи стоит защита от неучей! Если подать импульс силы в знак сбора энергии, он так шарахнет, что расплавит медь. Когда вернёшься в долину, залей каждую дорожку серебром, и всё заработает! Но истеричке не отдавай. Она и так раздела тебя до исподнего. И вообще, быстрее валите в Филкор, а то скоро Зубастый выходит в поход и приедет в Кириф. Мне бы не хотелось, чтобы они снова встретились. Коль она грезит Дассаром, пусть воочию убедится, какой он придурок!»

Глава 13

Сергей, сидя верхом на норовистом жеребце, взирал на стройные ряды легионеров. Он понимал, что нужно толкнуть пламенную речь, которую готовил для этого случая, но почему-то слова застревали в глотке.

За спиной ехал Гер, облачённый в парадные доспехи, выполненные из чёрной бронзы. Малыш лично подгонял пластины под размер – главного кузнеца долины где-то носило, и кроме сына великана никто не умел работать с металлом. Помимо древнего героя свиту царя из города Лотрой составляли девять воинов, ранее охранявшие Арфу. Они не имели настолько объёмной мускулатуры, но в тренировочных поединках на мечах без усилий побеждали и Сергея и Гера. Будущий полководец-завоеватель не переживал по этому поводу, но мускулистый бугай постоянно ворчал, мол, как так? он, великий герой древности проигрывает каким-то безымянным болванчикам. Пришлось рассказать сказку, что в личную гвардию дракона набирают не абы кого, а «полубогов» из другого мира. Осознав, что рядом с ним плечом к плечу стоят такие же собратья «герои», Гер перестал переживать и сосредоточился на охране подопечного.

На данном этапе в роли оберегаемого лица выступил Тиран – сын Сергея и Тисы. Впрочем, официально он считался ребёнком Фессалии, но многие знали правду. Настойчивому подростку, которому исполнилось шесть с половиной, то есть по земному летоисчислению тринадцать лет, постоянно хотелось совершать подвиги. Он вечно лез во все щели и рвался на войну, дабы не посрамить имени отца и добиться ратной славы. Гер рассказывал о героических деяниях древности, тем самым увеличивая желание парнишки стать взрослым и идти в бой наравне с легионерами. За наглость и упрямство его называли Таранчик и частенько давали по шее, но он не оставлял надежд сбежать из дома вместе с армией вторжения и отличиться на поле брани.

В тот день он сидел на мерине и с восторгом поглядывал на воинов легиона. Осознав, что пауза затянулась, Таранчик встал ногами на седло и крикнул:

– Соратники! Все изнуряющие тренировки остались позади! Впереди нас ждут славные битвы и богатые трофеи! Давайте покажем врагам, чему мы научились. Помните, с нами боги и мы победим! Эгей!

– Эгей! – слаженно ответили легионеры.

Гер похлопал парня по плечу, а Сергей опешил от наглости наследника. Дождавшись, когда воины утихомирятся, он тоже произнёс торжественную речь, но впечатление смазалось выступлением Таранчика, поэтому фразы звучали невнятно.

– Серг-эй, дам совет, учись риторике, – с усмешкой сказал Гер. – Я никогда не рвался в полководцы, ибо не оратор и не умею вдохновлять толпу.

– Я полночи писал текст, а пока морально готовился, Тиран меня опередил, – буркнул Сергей.

Гер снова усмехнулся и пояснил:

– Долго думал, вот Таранчик и взял слово. А поехали в Арефины. Там волей-неволей придётся выступать на трибуне, чтобы демократы согласились поддержать поход.

– Зачем они нам? В Арефинах нет нормальных воинов, а всякий сброд мне не нужен.

– Царь Серг-эй, ты просто не понимаешь, что напутствие перед битвой вдохновляет воинов на подвиги. Они рвутся в бой, чтобы покрыть себя неувядающей славой. А Арефины можно использовать как тренировочную площадку. Ты попрактикуешься и в следующий раз Таранчик не станет вмешиваться из-за того что пауза затянулась.

– Но скоро придут корабли и переправят нас на южное побережье, – возразил Сергей.

– Мы успеем съездить в Арефины и… – Гер улыбнулся и спросил: – Как насчёт пари?

– Ты о чём, – насторожился Сергей.

– Если сумеешь убедить жителей полиса примкнуть к легиону, получишь десять талантов серебра, а коль они не вдохновятся, возьмёшь в поход Таранчика, уж он точно не станет стесняться и мямлить.

– Чёй-то вдруг? Я не мямлил, – насупился Сергей.

– Ты просто проглатывал окончания, – пояснил Тиран. – Папа, говорить нужно кратко и по существу! Рассказать о трудностях, которые остались в прошлом. Похвалить за усердие. А в финале пообещать много благ. Главное, не употреблять длинные фразы. Чем проще, тем лучше. Ничего сложного. Ты сможешь.

– Я умею говорить на публику, – буркнул Сергей.

– Когда ты волнуешься, произносишь слова слишком быстро. Не бойся, тебя никто не прервёт, – учил Тиран. – Степенная речь показывает уверенную в себе личность!

– Слышь, уверенная личность, давно по шее не получал? – возмутился Сергей.

– А угрозами ничего не добьёшься! Вежливость и настойчивость, вот залог успеха!

Легионеры получили команду и, выстроившись в походную колонну, выдвинулись по дороге. Сейчас армия вторжения насчитывала три полных легиона по пять тысяч пехотинцев и по пятьсот всадников, то есть как у римлян. Разумеется, Сергей внёс кое-какие изменения, и сохранил численность центурий по шестьдесят четыре человека, а так же ввёл понятие синтагмы, состоящей из шестнадцати рядов по шестнадцать гоплитов с пиками-сариссами. Но в целом иерархия сохранилась и теперь это не толпа вооружённых людей, а полноценное воинское подразделение, чётко выполняющее команды полководца.

От Лотроя до Кирифа около ста километров, то есть по местным меркам пятьсот пятьдесят стадий. Если в день проходить по тридцать километров, путь затянется на трое суток, а значит, есть время смотаться в Арефины. Но это на крыльях всего полтора часа лёту, а верхом или на корабле он не успеет вернуться за неделю. Поделившись сомнениями с Гером, Сергей наблюдал за тем, как мускулистый бугай достаёт амулет связи и общается с Афралоном. Буквально через пару минут на пригорке появился высокий белокурый красавец и, открыв пространственный переход, передал Геру письмо и сказал:

«В доме Фемистона есть большое зеркало. Забери и доставь в храм Арефины!»

Сергей дал команду двоим гвардейцам следовать за ним, а остальные телохранители сопроводили упирающегося наследника во дворец, где и остались, охраняя покой жены, любовниц и детей царя.

Четверо путников, облачённых в доспехи из чёрной бронзы, очутились на невысоком пригорке, откуда виднелись стены полиса Арефины. Город строился по типовому плану, то есть имелся порт, соединённый с верхним городом километровой дорогой в обрамлении стен. Там имелось две гавани, для торговых и для военных кораблей Расстояние между городом и портом заселили с западной стороны – в квартале жили богатые землевладельцы. А с восточной части города росла оливковая роща, которая не имела фортификационных сооружений. На холме вместо дворца правителя стоял храм, посвящённый богине Арефине, а чуть ниже располагался амфитеатр для проведения публичных заявлений местных ораторов-политиков. Гости вошли в ворота и двигались по базарной площади, где видели множество красиво одетых горожан. Впрочем, рабов с ошейниками в набедренных повязках тоже хватало. Гер с гордостью рассказывал историю города и заявлял, что это самое лучшее место для жизни простого обывателя. Он с восторгом описывал политическое устройство демократического строя и свято верил в идеалы местного общества.

– Мне нравится, что здесь можно сказать всё что думаешь и когда тебя попытаются побить, дать в морду наглецу и заявить, что ты ратуешь за справедливость. Фемистон изначально считался неуверенным нытиком, но однажды помолившись Афралону, получил от него волшебное зеркало. Оно помогло развить талант красноречия, и теперь он самый известный оратор Арефин.

– И как же какое-то зеркало сделало из него болтуна? – поинтересовался Сергей.

– Не знаю, я не вдавался в детали. Знаю только, что он хочет вернуть его обратно.

– И поэтому ты уговорил меня идти в Арефины?

– Нет, это по ходу дела. Тебе действительно нужно научиться красиво говорить, а забрать зеркало я мог в любой момент, – ответил Гер.

– Семь лет назад этот мерзавец подпоил меня и хотел продать царю Альвисту.

– Он не догадывается о том, что ты знаешь о предательстве, – усмехнулся Гер. – Вы тогда здорово нашумели, и народ хотел идти мстить за нанесённое оскорбление. Как же, как же, кто-то убил человека, которому арефиняне гарантировали безопасность.

– А что им мешает попытаться захватить меня? – полюбопытствовал Сергей.

– В Арефинах живут трусливые людишки. Стоит им рассказать о легионах, как они жидко обделаются и подарят тебе голову Фемистона на блюде, лишь бы ты не изменил планов и не заглянул к ним на огонёк. Вот тебе и власть народа! – хмыкнул Гер.

– Может, стоит?

– Серг-эй арефинский! – с пафосом произнёс мускулистый бугай. – Звучит. Пока богиня Арефина живёт в горе Кошмара, ты сможешь захватить её вотчину, но вот надолго ли удержишь? Как сказал Афралон, у сестры растут близнецы, те ещё непоседы. Сынок относительно нормальный, хотя в бою с ним лучше не сталкиваться. А дочка натуральная истеричка. Злобная, агрессивная и мстительная. Если ей что-нибудь втемяшится в голову, скоро начнётся стихийное бедствие. Он понаблюдал за её тренировками и решил не подходить к деткам дракона, уж больно они смертоносные.

– Понятно, значит, захватывать Арефины не будем, – сообщил Сергей.

Пока они общались, Гер вёл спутников по улице богатого квартала. Стражники поглядывали на высоких мускулистых мужчин, облачённых в чёрные доспехи, и предпочли не связываться с такими странными персонажами. Мало ли что, вдруг убьют? Дойдя до двухэтажного особняка с ухоженным садом, Гер постучал в ворота и прокричал, что прибыл гонец из храма Афралона. Гостей запустили во двор, и навстречу вышел Фемистон. Престарелый ловелас продолжал оставаться стройным и подтянутым, но голова полностью поседела, и теперь он выглядел как импозантный мужчина в возрасте.

Гер сообщил, что пришёл за зеркалом и передал свиток с письмом. Тот прочитал и начал лепетать, мол, оно дорого как память, но мускулистый бугай, как бы невзначай показал громадный бицепс и напомнил, что бог Афралон не любит шутить и если понадобится, Гер вынесет изделие лично. Но будет гораздо проще, если оратор пришлёт чужую собственность в храм богини Арефины.

Фемистон так и не понял, что один из гостей в закрытом шлеме это спутник Тисы, которого когда-то давно он принимал на светском рауте и, подпоив сонным зельем, пытался продать врагу. Тогда Сергей пообещал вернуться и оторвать голову лживому болтуну, но Тиса напомнила, что у них пропала Фессалия и женщину надо найти, так что на месть нет времени. Но сейчас Сергею захотелось победить оратора на трибуне, чтобы доказать самому себе что он не мямля и сможет воодушевить легион.

После того, как хозяин особняка приказал загрузить серебряное зеркало два на три метра в повозку и отвезти куда скажут, Гер милостиво кивнул и сопроводил собственность бога Афралона до храма Арефины. Жрица округлила глаза от удивления, но прочитав письмо, разрешила приставить позолоченную раму в отдельном помещении.

А потом произошло странное событие – в полированной поверхности отразился Афралон и, подозвав Сергея, вынудил снять шлем и начался урок риторики. Два дня экс-землянин учился контролировать мышцы лица и повторял за наставником заученную речь. В зеркале он видел все недостатки мимики и осознал в чём причина неудач – оказывается, Сергей выглядит испуганным зайчиком, поэтому начинает тараторить, чтобы поскорее донести до собеседника информацию и сместить фокус внимания на кого-нибудь другого.

За столь короткий срок невозможно научиться ораторскому искусству, но к вечеру третьего дня он перестал бояться направленных на него глаз и вместе с Гером и двумя телохранителями отправился в амфитеатр, где проходили собрания горожан.

Когда они пришли, Сергей осмотрелся и подумал, что это место напоминает одну из частей обычного стадиона с каменными скамейками. На них восседали знатные жители города и взирали на открытую площадку-поле, где выступал оратор. Он утверждал, что боги благоволят участникам похода на юг. Так же он напомнил, что почти все города выслали воинов, дабы поучаствовать в великом мероприятии и лишь Арефины остались стоять особняком, как бы дистанцируясь от союзников.

Затем слово взял Фемистон и напомнил, что в прошлый раз горожане потеряли всех сынов и мужей, отправившихся в поход с завоевателем Фессиром. Так же добавил, что сейчас в царстве Асир правит соратник завоевателя – полководец Мероб, а полисом Алерия управляет Потол. Остался далёкий Хатор, но чтобы туда добраться, нужно победить армии закалённых в бою ветеранов. То есть новые захватчики будут лить родственную кровь сынов народа Аров.

Сергей послушал пламенную речь и признал, что престарелый ловелас умеет заводить толпу, взывая к тем чувствам, которые выгодны в данный момент. Затем снял шлем и вышел на трибуну. Фемистон нахмурился, силясь вспомнить, где видел русоволосого атлета, а потом неожиданно вскрикнул и, указывая пальцем на мужчину в чёрных доспехах, заявил:

– Это он! Схватите его!

– Схватить? – удивился Сергей. – За что?

– Ты убийца! Семь лет назад в порту ты обезглавил гостя города царя Альвиста!

– Это когда ты пригласил в особняк и опоил меня сонным зельем, чтобы продать врагу?

– Где доказательства?

– Сложно притащить на суд мёртвого Альвиста, – усмехнулся Сергей. – Поэтому тебя ни в чём не обвиняют. А что до обезглавленного царя, так он сам виноват! Напал на мою невесту, хотел захватить мой корабль. Нужно уметь рассчитывать силы. Бесполезно лезть с кривой палкой на строй копейщиков. Я прибыл сюда по иному делу. Хочу решить, нужен ли мне порт полиса Арефины в качестве плацдарма или хватит города Кириф? Боги благоволят участникам похода. Афралон позволил использовать волшебное зеркало, чтобы научиться говорить так же красноречиво, как Фемистон. Жаль, я привык добиваться целей мечом, поэтому мне сложно бороться с болтуном на его поле. Но всё равно попробую.

Далее Сергей произнёс заготовленную речь и многие жители города аплодировали стоя, но аристократы не разделяли восторга толпы, прекрасно понимая, что если легионы заглянут в гости, от богатств останутся одни воспоминания.

Во время выступления очередного противника похода, ему на голову упал птичий помёт и, судя по размеру отходов жизнедеятельности, над амфитеатром летал как минимум бегемот. Сергей взглянул в небеса, но никого не заметил. Так же он обратил внимание на то, что рядом с Гером стоит только один гвардеец, а другой отсутствует. Вскоре он появился, а его рукав замазан чем-то липким и вонючим.

Мнение народа разделилось: одни утверждали, что это знак божественного расположения к человеку, выступающему против похода, но оппоненты возражали, доводя до сведения, что болтуна заткнули птичьим дер…мом. Пока они спорили, солнце село за горизонт и наступила тьма, разгоняемая светом факелов. Разумеется, решили перенести собрание на утро, надеясь управиться с голосованием за пару часов. Вот вроде бы наступила весна и теоретически до жарких деньков пока далеко, но всё равно в полдень заметно припекало, поэтому горожане встречались либо ближе к закату, либо с утра пораньше. Видимо сложилась древняя традиция, от которой сложно избавиться.

А ночью нагрелся амулет и дракон посоветовал сходить в особняк Фемистона, чтобы с этим болтуном ничего не случилось. Сергей удивился подобной просьбе и напомнил, что престарелый ловелас хотел заработать на продаже русоволосого атлета.

«Зубастый, ты чем слушаешь? Если со старым козлом что-нибудь произойдёт, тебя обвинят в его убийстве и весь город назовёт врагом номер один. Хочешь захватить Арефины? Дерзай, но моя жена не одобрит агрессии. Она же сторонницы демократии, а значит, будет проедать мне плешь, чтобы я наказал нахального двоечника. В общем, топай и спаси задницу убогого уродца!»

Глава 14

Для Сергея не стало неожиданностью, что гипотеза о покушении на Фемистона получила подтверждение. Стоило четырём воинам в чёрных доспехах перепрыгнуть через забор на территорию особняка, как на глаза попался труп охранника. В самом доме тоже лежали тела, причём резали всех, и мужчин и женщин. К счастью до второго этажа, где располагались апартаменты Фемистона, убийцы не успели добраться. Сергей и Гер догнали пятерых мужчин в масках и аккуратно обезвредили. Разумеется, не обошлось без членовредительства, но в целом они годились для допроса. А сам оратор поднял вой, объявляя Сергея преступником, посмевшим покуситься на известного гражданина Арефин. Ко всему прочему один из настоящих убийц заявил, что их прихватили на улице, чтобы подставить. Он так убедительно лгал, что амулет на груди снова нагрелся и Могучий восхитился талантами негодяя.

«Чес слов, великий актёр! Если бы у него не нашлось маски и окровавленного меча, я бы, почти поверил в сказку. Смотри и учись на примере, как нужно врать! А пока думаешь, нанесём печать усиления чувств и похлопаем в ладоши».

Сергей наблюдал за тем, как руки сами чертят знак на теле лжеца, и тот, хватаясь за уши, начинает орать. После пяти минут безостановочных воплей, убийца согласился сотрудничать и рассказал о том, что его нанял некий Берестин, сын покойного оратора сгинувшего в городе Филкор. Кстати, именно его полил птичьим помётом один из гвардейцев. Берестин младший, вроде сторонник бывшего оппонента отца, но всё равно дал команду на устранение конкурента, чтобы обвинить в преступлении царя из города Лотрой.

Фемистон пришёл в ярость и потребовал созвать собрание в амфитеатре. С большим трудом удалось уговорить его дождаться утра. Сергей хотел спать, но приходилось говорить с оратором, а если точнее, выслушивать его стенания. Зато после рассвета он стал очевидцем демократии в действии. Почётный горожанин стучался в ворота каждого дома и кричал на всю улицу, чтобы мужчины шли к амфитеатру. Заспанные люди выглядывали в окна и задавали вопрос, что происходит? Но Фемистон обещал всё рассказать на собрании.

Когда толпа уселась на каменные ступеньки, оратор вышел на трибуну и толкнул пламенную речь, в которой обвинил Берестина в покушении. В качестве свидетеля выступил убийца. Он поклялся перед богами, что не лжёт и рассказал о приказе нанимателя. После ареста заказчика, вернулись к вопросу о предполагаемой помощи. И вот тут-то Фемистон огорошил известием, мол, он благодарен за спасение, но не изменил позицию, то есть продолжал выступать против помощи в походе. Однако не станет препятствовать тем, кто пожелает присоединиться к армии возмездия, если конечно таковые найдутся. А потенциальных героев насчитывалось меньше ста человек. И причём почти все юнцы из бедных слоёв населения, то есть, у детишек нет ни оружия, ни доспехов. И корабля, чтобы добраться до Кирифа, тоже нет. Сергей взбесился, но внешне выглядел спокойным. Он вложил столько усилий для победы в пари, а в результате пшик.

Ко всему прочему на груди нагрелся амулет и дракон ехидно прокомментировал поражение дипломата, но порадовал новостью, что нашёл ему невесту. А у экс-землянина накипело, и он сорвался, выплёскивая на Могучего тонны негатива.

«Я, конечно, благодарен вам за помощь, но у меня есть голова на плечах и я сам могу решать, что делать и на ком жениться!..»

Тот послушал возмущённого ученика и после непродолжительной паузы сказал:

«Ты не первый, кто пыхтит из-за моей помощи. Детки совсем обнаглели и требуют оставить их в покое. Теперь вон ты взбрыкнул и трепыхаешься. Сам так сам! Вольному воля! Хреновый из меня наставник, коль ученики проявляют неуважение. Я торчу в этом мире только из-за детей и вас, двоечников. Так бы давно свалил на поиски дома. Карманную армию создал! Думал оставить вам охрану из гвардейцев, а себе наклепать новых, но коль вы все такие самостоятельные, заберу этих и уйду дальше. Через пару дней равноденствие и откроется мировой портал. Уйду я от вас, злые вы! А дальше крутитесь, как хотите!»

Сергей хотел извиниться за несдержанность, но амулет оставался холодным и не реагировал на прикосновения. Функционал артефакта остался прежним, но «телефон» испортился и «абонент находился вне зоны доступа». К тому же гвардейцы сняли доспехи и, раздевшись, покрылись чешуёй, отрастили крылья и устремились в небеса.

Гер, наблюдающий за трансформацией, округлил глаза и спросил:

– Это что такое? Ты говорил, что они герои из другого мира, а они чудовища!

– Дети дракона. Он собрался уходить, вот и объявил общий сбор.

– Что ж получается, ты остался без покровителя? – задумчиво глядя на Сергея, поинтересовался Гер. – Обдумай переход в свиту Афралона. Он и раньше помогал, а сейчас, когда ты лишишься поддержки хозяина горы Кошмара, боги ополчатся против тебя.

– Чёй-то вдруг? С чего ты так решил?

– Ты свидетель позора Арефеса, Феса и Эгеи.

– Но Артилис нормально ко мне относится, – напомнил Сергей.

– Сейчас он простой смертный. Да, сильный, но уязвимый, – ответил Гер. – Ты поговори с Афралоном. Он отличный малый, хоть и трусоватый.

– Как-то слишком пренебрежительно ты относишься к нему, – усмехнулся Сергей.

– Он натура творческая и не любит битв, а я уважаю воинов. Вот ты почти герой! И в походе докажешь, что достоин зваться завоевателем!

– Я подумаю над твоим предложением.

Остаток дня Сергей занимался организацией отправки ополчения в Кириф. Он нанял галеру для перевозки восьмидесяти арефинян, пожелавших присоединиться к походу. Из всех новобранцев выделялся один обладатель баса. Высокий и мускулистый мужчина по имени Тартар как бы невзначай напомнил, что семь лет назад служил царю Альвисту и на причале отказался нападать на «полубога». Он поведал о том, что после смерти нанимателя многие воины поступили на службу в гарнизон полиса Арефины. Сейчас Тартар вышел в отставку и сидел без дела, поэтому решил попытать счастье в походе. Он без особых усилий подчинил себе новичков и, надавив авторитетом, принял командование над отрядом. Сергей передал ему один из комплектов доспехов улетевших гвардейцев, а второй оставил на всякий случай, вдруг найдёт себе другого рослого телохранителя.

На рассвете следующего дня галера вышла из гавани и направилась на восток к городу Кириф. Что странно, Гер отказался идти под парусом, сообщив, что у него остались дела, но обещал вернуться к началу выступления. Сергей не придал значения отлучке, он обдумывал слова древнего героя. Мелькнула мысль, что он может оказаться прав. Несмотря на договорённости в храме Арефеса, ни Фес, ни Эгея не пожелали оказать помощь в организации похода. А что если они затаили обиду и ждут момента, когда Могучий уйдёт из мира, чтобы избавиться от свидетеля позора? Такое поведение вполне в духе оскорблённых аристократов, которые не смели рта раскрыть перед правителем, но срывали злость на подчинённых. Разумеется, Сергей не считался их последователем, но без дракона он всего лишь обычный человек, да сильнее многих, но даже против Артилиса, лишённого божественных возможностей, он не выстоит и пяти минут.

Снедаемый сомнениями, русоволосый атлет стоял у носовой фигуры и разглядывал приближающийся берег. Море бурлило и, накатывающие на утёс волны, разбивались тысячами брызг, оставляя между рифами белую пену. Он подумал, что они как-то слишком близко подошли к скалам и посмотрел на корму, где у рулевого весла застыл Тартар. Обладатель баса безумно хохотал и кричал, что даже «полубогу» будет сложно выбраться из бушующего моря. На вопрос, как он собирается спастись, Тартар ответил, что Фемистон позаботится об оставшейся семье, а его задача утопить предводителя похода. С этими словами крупный мужчина отпустил весло и, обхватив Сергея за талию, выпрыгнул за борт.

Тяжёлые доспехи тянули на дно. К тому же Тартар не позволял снять панцирь и удерживал руки. А в воде все движения замедляются. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, поэтому Сергей начал паниковать. Неожиданно в голове что-то щелкнуло, словно в компьютере раскрылась архивированная папка. В тот же миг пришло воспоминание о действиях утопающих в критической ситуации. Перво-наперво нужно расслабиться и перестать шевелиться – чем больше движений, тем быстрее расходуется кислород. Как-то само собой ему удалось достичь медитативного состояния, хотя ранее приходилось чуть ли не плясать с бубном, чтобы войти в транс. Затем он сконцентрировался и применил способность всех обладателей воздушной стихии – надолго задержал дыхание. Конечно, воздуха маловато, но на пару-тройку минут должно хватить. А Тартар успел сделать рефлекторный вдох и захлебнулся. Раскрытые глаза смотрели пустым взором, а мышцы расслабились, перестав удерживать руки Сергея. Получив возможность двигаться, он срезал ремни панциря и скинул тяжёлые доспехи, тянувшие на дно. Вслед отправились поножи и пояс с мечом. Этот клинок дал Могучий, называя его невзрачным, но надёжным. Мысленно простившись с подарком, русоволосый атлет устремился на поверхность.

Надо признать, что Тартар, выбросившись вместе с ним за борт, оказал ему неоценимую услугу – галера разбилась о скалы, и всех пассажиров перемололо в фарш. Тела с расколотыми о камни головами продолжали налетать на рифы и дробить оставшиеся целые кости. Зрелище не для слабонервных, поэтому Сергей, сделав глубокий вдох, устремился в сторону горизонта, чтобы издалека поискать какой-нибудь относительно ровный пляж. К счастью, организм у него крепкий и выносливый, поэтому, после длительного заплыва он переворачивался на спину и отдыхал, плавно покачиваясь на волнах.

До самого заката русоволосый атлет занимался спасением жизни и в конечном итоге обнаружил тонкую полоску пологого берега. Выбравшись из моря, он прополз до ближайшего куста и забылся в беспамятстве.

Ему снился странный сон, в котором бородатый гигант, сидя на троне в горе Кошмара заклинанием призвал жён и детей. В помещении появились блондинки Арефина и Арталия. Чуть позже посреди зала плюхнулась трёхсотметровая туша китайского дракона, обдав присутствующих множеством брызг. Затем поочерёдно материализовались шесть молодых людей: три парня и три девушки. В одном из них Сергей опознал Арта – сына северного вождя, который увёл из легиона тысячу ветеранов. Что странно и он и второй атлетически сложённый юноша оказались обнажёнными и слегка навеселе. Они выразили протест, мол, у них гулянка полным ходом, а им опять придётся выслушивать нотации. Могучий проигнорировал замечание, сообщив, что как только попрощается с семьёй они вернутся в то же самое место, откуда их перенесло чарами. Завершив отчитывать отроков, он вызвал в зал Малыша, который, судя по всему, тоже сидел за столом в тесной компании.

Затем бородатый гигант поднялся с трона и произнёс торжественную речь:

«Настал момент долгожданной свободы! Вы почти восемь лет терпели выходки тирана и самодура, но я устал и ухожу. Изначально хотел дождаться становления детей, но вижу, вы и без меня справляетесь. Как вам известно, я отозвал гвардейцев…»

«Ой, ну и ладно, – отмахнулся Маст-Хан. – Они только раздражали! Я просил потренировать меня, так никто из них не использовал техники, заявляя, что они отыгрывают воинов пика четвёртого ранга. И на кой они такие сдались? Мечом я и сам хорошо владею».