332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдвард Элмер Смит » Первый Линзмен-1: Трипланетие (Союз трех планет) » Текст книги (страница 12)
Первый Линзмен-1: Трипланетие (Союз трех планет)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:54

Текст книги "Первый Линзмен-1: Трипланетие (Союз трех планет)"


Автор книги: Эдвард Элмер Смит






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– А невиане их боятся и стараются всех уничтожить, – предположила Клио.

– Логично, – прокомментировал Брэдли. – Ну как, мы уже далеко ушли от поля битвы?

– В окрестностях этой планеты нет такого расстояния, которое я посчитал бы безопасным. У них дьявольски чувствительные детекторы.

– Детекторы… Они могут засечь нас? – спросила Клио. – О, если бы они нас не задел снаряд, мы были бы уже далеко!

– Были бы, – с чувством повторил Костиган. – Но не надо расстраиваться по этому поводу. К счастью, мы еще дышим и летим, а не лежим на дне.

В молчании они совершили круг над планетой, и начали готовить свое суденышко к выходу в космос.

Глава 12
ХОЛМ

Тяжелый крейсер «Чикаго» недвижно замер в сотне миль от сражавшихся флотов; в капитанском отсеке Лиман Кливленд, согнувшись возле своего прибора, слегка касался пальцами верньеров. Его тело было неподвижно, а лицо не выражало никаких чувств; жили только глаза – янтарные, сияющие, перебегавшие с одного циферблата на другой.

Вокруг сгрудились почти все офицеры корабля, в волнении наблюдавшие за битвой; но Клив, не обращая на них внимания, занимался своим делом. Его новая установка фиксировала все детали борьбы с пиратским флотом, его уничтожение, последующий распад кораблей Трипланетия и взрыв гигантского планетоида. Затем он направил лучи локатора на опалесцирующую алую вуаль, за которой скрывалось нечто, поглощающее потоки расплавленного и испарившегося металла. Текли мгновения, Клив все добавлял и добавлял энергию. Однако большой район пространства оставался скрытым от его взгляда неведомыми силами, и справиться с этим он не мог. Затем розовый туман внезапно исчез; космос снова был чист и прозрачен для ультраволн его радара.

– Назад к Земле, мистер Кливленд? – прервал напряженное молчание командир «Чикаго».

– Пожалуй, еще нет, – распрямив спину и потягиваясь, Лиман выключил локатор. – В космосе полно обломков, и в любом из них может таиться ключ к разгадке. Я бы подобрался поближе к ним, сэр. Конечно, приказывать я не могу, но…

– Можете, – ответ капитана поразил Клива. – У меня есть приказ, в котором говорится, что вы командуете этим судном.

– В таком случае, идем к месту схватки, – приказал Лиман, и крейсер – единственное судно, оставшееся от земных подразделений Трипланетного флота, – устремился вперед на полной скорости.

Область пространства, в которой происходило сражение, была заполнена огромным количеством обломков, кружившихся вокруг планетоида.

В вечном ледяном мраке плыли части кораблей, оборудование, мебель, тела… Некоторые люди были облачены в скафандры – именно к ним и направился крейсер в надежде застать хоть кого-то в живых; однако в скафандрах были только замерзшие трупы.

– Все мертвы, – прозвучал в капитанском отсеке короткий доклад, – причем давно. Тут случилось что-то странное: на скафандрах не хватает многих деталей, но трупов явно никто не касался.

Кливленд повернулся к капитану.

– Прикажите вашим людям, сэр, доставить на корабль несколько тел и побольше разнообразных обломков. Кажется, я начинаю понимать, что здесь произошло.

– А затем – обратно на Землю?

– Вот именно, и как можно скорее!

Во время полета Кливленд и специалисты «Чикаго» занимались изучением этих печальных останков. Не впервые перед их глазами находились обломки космических кораблей, но такого они еще не наблюдали никогда. Казалось, каждая деталь, каждая частица была бессмысленно и зверски изуродована; все отверстия для заклепок и винтов зияли пустотой. Однако следов взлома или ударов обнаружить не удалось.

– Дьявольщина! – заметил капитан после тщательного осмотра одного из скафандров. – Если вы можете это объяснить, Кливленд, снимаю перед вами шляпу!

Молодой ученый усмехнулся.

– Обратите внимание не на то, что перед вами, а на то, что отсутствует, – произнес он.

– Так… Исчезло оружие, наплечники скафандров, антенны… и все гайки и винты! – глаза капитана сверкнули. – Ого! Все, что сделано из пластика, сохранилось… Отсутствуют только металлические части! Ни одного кусочка стали! Но что же это значит?

– Пока не знаю, – задумчиво протянул Клив, – но боюсь, что это еще не все.

Откинув щиток шлема погибшего астронавта, Лиман обнажил перед офицерами «Чикаго» спокойное мертвое лицо, поражавшее своей невероятной бледностью. Кровь была отправлена на анализ, и полученный результат объяснил все.

– Вы когда-нибудь видели белую кровь? – спросил Кливленд, пробегая глазами бланки анализов. – Из нее полностью удалено железо… как, впрочем, из всего пространства, где происходило сражение.

– Но каким образом? И зачем? – наперебой заговорили офицеры.

– Я знаю не больше вашего, – холодно прервал их Кливленд. – Если бы неподалеку отсюда, за орбитой Марса, не крутились огромные астероиды почти из чистого металла, я бы сказал, что кому-то позарез было нужно железо. И этот кто-то без особых колебаний уничтожил наш флот, чтобы его получить. Они просто взяли металл и ушли – так быстро, что я не смог проследить их ультраволновым локатором, – ученый покачал головой и тихо, словно про себя, произнес:

– Это разум… мощный разум, чужой и недружелюбный. Пожалуй, надо подключить к работе Фреда Родебуша…

Наладив передатчик, он послал вызов Вирджилу Сэммзу; затем передал всю информацию на Землю, в исследовательский центр Трипланетарной Службы. Во время обратного пути Кливленду не пришлось скучать. Он много возился со своим ультралокатором и вел длительные беседы с Сэммзом и Фредом Родебушем – физиком-ядерщиком, занимавшимся тайной оружия пришельцев. Путь к Земле показался Лиману коротким и насыщенным событиями. – Когда крейсер начал традиционный облет планеты, из приемника послышался мелодичный сигнал; за ним раздался голос Сэммза.

– За тобой выслан «Серебряный», Лиман, – сообщил глава Службы. – Готовься к переходу.

Спустя минуту на экране появилась длинная топкая тень, стремительно догонявшая «Чикаго». Кливленд прошел в шлюз и облачился в скафандр. В иллюминатор он видел ракету, напоминавшую по форме сигару с тонкими, как иглы, концами. Это разведывательное и связное судно, гордость Трипланетарной Службы, было создано из самых дорогих и редких материалов, и в изобилии оснащено самым современным оружием. Его скорость оставалась непревзойденной и в космосе, и в атмосфере; серебристый корпус корабля подсказал его прозвище – «Серебряный». Конечно, существовало и официальное наименование, но о нем уже давно и прочно забыли все, кроме интендантских служб.

Вскоре Кливленд уже стоял в рубке разведчика, обмениваясь рукопожатиями с друзьями. Его приятель и коллега Фред Родебуш, славившийся скептицизмом и ворчливостью, радостно размахивал руками и, несмотря на царивший вокруг шум, пытался рассказать о дюжине вещей сразу.

– Ну что, Фред, как дела? – спросил Лиман, когда они, после долгих приветствий, присели за низенький столик. – Все ли материалы дошли до тебя? Конечно, с помощью передатчика особо не побеседуешь, зато теперь мы можем обсудить все новости.

– Я бы предпочел говорить в нашей лаборатории, в Холме, – серьезно ответил Родебуш. – Там вокруг волновые экраны, защита, охрана и все прочее. К тому же Вирджил Сэммз приказал прибыть в Холм как можно скорее и значит, «Серебряный» помчится с максимальной скоростью – а ты прекрасно знаешь, что это значит. Пристегнись-ка покрепче.

– Неприятная это штука – быстрый спуск, – сказал Кливленд, поудобнее устраиваясь в глубоком кресле и застегивая широкий эластичный ремень. – Но время не ждет, так что придется потерпеть – все-таки, не первый же раз.

Родебуш махнул пилоту рукой, тот слегка передвинул рычаги, и тихий шепот генераторов превратился в рев; серебристый корабль развернулся и начал быстро удаляться от «Чикаго». Через три минуты огромный боевой крейсер превратился в крошечную гичку, а разведчик, достигнув границы атмосферы и нацелившись вертикально вниз, устремился к земле. Металл корпуса начал светиться: розовым, ярко-алым, желтым, ослепительно белым – но он не плавился и не горел. Пилот был опытен и знал пределы разумного; промелькнув огненной стрелой над Сиэтлом, миновав Скалистые Горы, корабль частично сбросил скорость, направляясь к своей цели, расположенной на востоке Североамериканского континента. Там полыхала фиолетовыми огнями огромная гора с плоской вершиной и коническими склонами – гора, превышавшая по высоте своих могучих гранитных соседей. Холм.

Холм не был по природе искусственным образованием, но его сильно изменили талантливые инженеры, работавшие на Трипланетарную Службу. Его верхушка, около мили шириной, казалась сплошным листом металла без единого шва или сочленения; такими же монолитами выглядели и конусовидные склоны. Ни один механизм, робот или человек не сумел бы взобраться по гладкой поверхности, ни одно орудие не могло ее пробить, никакое средство передвижения не приблизилось бы к Холму незамеченным. Правильнее сказать, оно вообще не могло приблизиться – Холм окружала светящаяся фиолетовая субстанция, сквозь которую не проникали ни материальные тела, ни излучение.

Двигаясь со скоростью пять тысяч миль в час, «Серебряный» поравнялся с ярким фиолетовым барьером; в нем появилось круглое отверстие, мгновенно захлопнувшееся после того, как ракета проникла за границу сияния. Навстречу ей поднялась гибкая посадочная площадка, и разведчик мягко лег в ее цепкие объятия.

Устроившись в удобной колыбели, «Серебряный» плавно скользнул к ангарам у подножия горы. Кливленд и Родебуш вышли наружу из остывающего корабля, и перед ними распахнулись двери лифта. Опустившись в самую глубину Холма, они попали прямо в офис шефа Трипланетарной Службы. Здесь царила деловая обстановка. Спокойные молчаливые люди сидели за мониторами компьютеров; агенты и секретари, клерки и посыльные, мужчины и женщины мелькали в коридорах, занимались своими делами, почти не обращая внимания друг на друга. Видеоэкраны и дисплеи мерцали в каждом углу – все подразделения Трипланетарной Службы несли свою бессменную вахту.

Миновав длинный коридор, Родебуш и Кливленд наконец добрались до кабинета Сэммза.

– Шеф свободен. Норма? – лицо Фреда расплылось в улыбке, перед которой невозможно было устоять. Личная секретарша Сэммза нажала на кнопку, и дверь в кабинет распахнулась.

Вирджил Сэммз, высокий, атлетического сложения мужчина лет сорока, уже стоял на пороге. Энергично пожав руки вошедшим, он предложил им сесть и заказал кофе.

– Поздравляю с отличными результатами, Лиман – новый локатор сработал превосходно! – Сэммз подвинул к гостям массивную пепельницу. – Подсаживайтесь ближе, парни. Можете курить.

Кливленд расслабился в необъятном кресле. О личном кабинете Сэммза ходили легенды: говорили, что всю мебель он накупил у антикваров, и раньше она стояла у него дома, но потом, когда он переехал в Холм, его кабинет был специально переоборудован, чтобы создать уютную атмосферу старины.

Как бы там ни было, мебель эта была удобной – предки любили комфорт; резной стол, мягкие кресла, широкие диваны вдоль стен – вся обстановка располагала к покою и откровенности.

– Твои снимки очень помогли нам, но без сообщения Кости-гама мы бы блуждали в потемках. Сразу после несчастья Фред собрал свою ученую компанию и начал обработку данных; я надеюсь, вскоре у него будет достаточно информации для выводов.

– Ничего нового о Конвэе? – Клив задал вопрос, заранее боясь ответа.

Лицо Сэммза потемнело, руки затеребили застежку синего форменного комбинезона:

– Нет… Я надеюсь, что эти существа просто увезли его так далеко от Земли, что он не может с нами связаться.

– Они действительно из очень далеких краев, – вмешался Родебуш, – и наши установки не могут их засечь. Не улавливают даже помех от их ультралучей. Отвратительные приборы! – неожиданно закончил он.

– В этом наша единственная надежда, – продолжал Вирджил, игнорируя замечание Родебуша. – Не могу себе представить, что Конвэй погиб. Он великолепный работник, единственный, кто сочетает два главных качества идеального разведчика: он видит все, что можно увидеть, и способен об этом рассказать. Возьмем, к примеру, последние новости: способность пришельцев трансформировать железо в жидкую модификацию, и в таком виде использовать его для получения энергии. Несмотря на необычность и новизну метода, Конвэй настолько тщательно описал их конвертеры и генераторы, что Фред сумел разработать целую теорию за три дня, основываясь только на его сведениях. А теперь мы пытаемся создать такие же установки для своего суперкорабля.

– Работа в этом направлении ведется со дня сражения у планетоида, – добавил Фред, прикуривая сигарету. Рослый, белокурый и голубоглазый, Родебуш выглядел благодушным любителем коктейлей, обсуждающим со своими друзьями в каком-нибудь баре последние спортивные новости. – Затягивать с новым звездолетом просто нельзя. Несколько попыток улучшить конструкцию привели к человеческим жертвам, но сейчас ситуация в корне изменилась. Теория атомарной конверсии железа разработана, и мы поставили на корабль первый экземпляр генератора. Перспективы просто потрясающие! Похоже, нам удастся полностью нейтрализовать инерцию. Представляешь, Клив – безынерционный двигатель!

– Успокойся, парень! – одернул его Сэммз. – Ты вечно впадаешь в крайности: то сомневаешься в элементарных вещах, то строишь фантастические проекты. Инерция – неотъемлемый атрибут материи, и от нее не избавиться, не уничтожив заодно вещество. Не начинай новую серию опасных игр; вы с Лиманом нужны мне живыми!

– Вот уж о ком не стоит беспокоиться, – ухмыльнулся Фред. – Если мы сделаем эту штуку, все писатели-фантасты Трип-ланетия повесятся от зависти!

– Только без новых трупов, – отрезал Сэммз. Их беседа продолжалась еще с полчаса, затем ее прервал вызов секретарши.

– Простите, что беспокою, мистер Сэммз, но есть несколько срочных сообщений. Кнобос вызывает с Марса. Он перебил половину команды «Эндимиона» и готовится захватить корабль. Милтон докладывает с Венеры: после пяти дней молчания ему удалось восстановить связь. Он проследил Винтонов до кратера Талерон, где они обнаружили его и атаковали. Но все в порядке; у него в руках то, зачем он был послан… Еще поступило сообщение от Флетчера с Пояса Астероидов, он наконец нашел источник информации, который вам требовался… – Норма на миг замолчала, потом в селекторе вновь раздалась ее быстрая скороговорка:

– Это опять Кнобос… он спрашивает, как поступить с «Эндимионом».

– Пусть он… Хотя нет, соедини-ка меня с ним, я сам все скажу! – велел Сэммз. Его лицо омрачилось. На экране появилась худая мрачная физиономия шефа Марсианского сектора. – Как ты считаешь, Кнобос? Они сдадутся добровольно и пойдут под суд?

– Нет, – марсиане никогда не отличались особой разговорчивостью.

– Согласен с тобой. Стреляй! Пусть лучше несколько гангстеров исчезнут бесследно, чем Патруль будет терять людей, пытаясь их образумить.

– Понял! – Экран погас, и Сэммз приказал секретарше:

– Как только на связь выйдут Милтон или Флетчер, немедленно соедините со мной! – Он повернулся к посетителям. – Пожалуй, мы уже все обсудили, так что вы можете идти. Работайте, парни! Я бы сам непрочь к вам присоединиться, но еще пару недель буду слишком занят.

* * *

– Слишком занят – это очень мягко сказано, – заметил Родебуш, когда двое ученых шли по коридору к лифтам. – Пожалуй, он самый занятой человек на всех трех планетах.

– И самый могущественный, – добавил Кливленд. – Не многие могут пользоваться властью с такой осторожностью, но ему это удается. Я бы месяц мучился кошмарами, если бы мне хоть раз пришлось сделать то, что он с легкостью проделал сейчас… а ведь это просто часть его ежедневных забот.

– Имеешь в виду «Эндимион»? А как иначе он мог поступить?

– Никак, черт побери! Добывать пленников для суда – значит, подвергнуть опасности жителей Морсеки; но в то же время тяжело отдать приказ о расчетливом и хладнокровном убийстве.

– Ты прав, однако… – Родебуш замолк, не в силах выразить словами свои чувства. Оба некоторое время молчали; для тех, кто был избран Службой, она была всем – а собственная жизнь не стоила даже сожалений.

– Ну, хватит. У нас куча своих забав, – резко сменил тему Фред, когда ученые вошли в огромный зал, до потолка заставленный аппаратурой – в машинное отделение будущего корабля. Еще ни разу не взлетев, «Бойз» успел доставить много неприятностей Службе, отняв не одну человеческую жизнь. Сейчас, однако, корабль был центром всеобщей надежды и радостных ожиданий. Люди сновали по нему как муравьи, полностью реконструируя судно.

Окинув довольным взглядом двигательный отсек, Родебуш раскинул в стороны руки и заявил:

– Вот ты и дома, Клив. И теперь мы превратим этого убийцу в само совершенство!

Глава 13
ПЕРВЫЙ СТАРТ

В течение нескольких недель все ресурсы Трипланетия, и моральные и материальные, были отданы новому суперкораблю И вот «Бойз» подготовлен к своему первому полету, подготовлен настолько, насколько вообще это могли сделать человеческие руки. Родебуш и Кливленд, закончив последнюю проверку, стояли в главном шлюзе, беседуя со своим шефом.

– Вы утверждаете, что корабль абсолютно надежен, но отказываетесь брать на борт команду, – Сэммз пожал массивными плечами. – Значит, это опасно! А мы слишком нуждаемся в вас, чтобы позволить очередную самоубийственную операцию.

– Но позволить придется – ведь только мы двое разбираемся и в теории, и в практике дела, – настаивал Родебуш. – Я говорил, и повторяю сейчас – «Бойз» надежен! К сожалению, это невозможно доказать теоретически – слишком много в нем новой и непроверенной техники. Но не стоит переживать, для короткого путешествия команда не нужна… А если мы попадем в переделку, нас не спасут ни команда, ни сам Зевс Громовержец. Так что лучше мы отправимся вдвоем.

– Ладно, парни, но будьте осторожны. Ни к чему сразу обгонять свет в тысячу раз.

– Поймите, сэр, эта штука не может убрать инерцию наполовину или наполовину уменьшить силу тяжести. Все или ничего Начнем полет на обычных двигателях вместо наших нейтрализаторов , правда, в случае неприятностей это только удлинит агонию.

– Ну что ж, делайте по-своему Но берегите себя, ребята!

– Обязательно, шеф, – кивнул Кливленд. – Никто из пас не торопится на тот свет. А сейчас позаботьтесь, чтобы к судну никто не приближался, могут быть серьезные разрушения. До свидания!

– До свидания!

Тяжелый люк захлопнулся. Огромные подъемники обхватили звездолет стальными руками, шланги и тросы оплели его словно лианы; молчаливый и неподвижный, он ждал своего часа. Затем металлические стены Холма раздвинулись и подъемники медленно поползли в образовавшийся проем. Доставив корабль в дальний конец обширной, окруженной горами долины, механизмы опустили его на бетонную плиту и скользнули обратно в ангар – Все в порядке, – сообщил Сэммз Родебушу. Он сидел в своем кабинете, уставившись в экран. Он слышал, как Родебуш обращается к Кливу, ловил его отрывистые резкие ответы, видел, как тот нажал кнопку запуска и… и экран потемнел, внезапно превратившись в окно, распахнутое в неизмеримую темноту. Там, где только что находился суперкорабль, тоже была пустота: ни рельсов, ни кабелей, ни деревьев, ни бетона; из почвы был словно вырезан полукруг диаметром в четверть мили. Однако пустота вскоре заполнилась. Раскатился звук оглушительного удара, и на землю хлынул дождь самых разнообразных обломков: погнутые рельсы, стволы деревьев, бетонные блоки. Видимо, генераторы «Бойза» оказались намного мощнее расчетной величины.

– Ты держишь их в луче, Рэндольф? – голос Сэммза прозвучал резко и хрипло, нарушив напряженное молчание. Но главе секции связи не надо было напоминать о его обязанностях.

– Нет, сэр, – спокойно ответил он. – Они пропали, и мне их никак не нащупать. Я сделал все возможное и растратил массу энергии… однако их просто не существует. В пределах досягаемости наших локаторов, разумеется.

– Но обломков корабля не заметно, – тихо произнес Сэммз. – Что же происходит? Успех, или…

Некоторое время он молчал, поворачивая верньеры настройки Где они, его молодые друзья? Вернутся с триумфом, или станут новыми жертвами проклятого судна, сгубившего уже тридцать человек? Здравый смысл подсказывал, что они уже погибли, но сердце, горячее сердце Вирджила Сэммза, каждым своим ударом угверждало обратное. Пусть мощные радары не могут их засечь! Пусть все ученые Трипланетия утверждают, что корабль, движущийся с такой скоростью, немедленно распадется на атомы! Пусть! Они живы! Уверенность в успехе, для которой не было ни малейших оснований, кроме веры в гениальность двух молодых странников, заставила Сэммза выпрямить спину и расправить плечи. Его ждали важные дела; в конце концов, люди приходят и уходят, а Служба остается. Уверенным движением руки он подключил коммуникаторы, и в его кабинет ворвалась скороговорка секретарши.

– Мистер Фэйрчайлд просит аудиенции, и как можно скорее, – уведомила его Норма. – Он напоминает, что сенатор Морган находится здесь уже целый день и настаивает на личной беседе.

– Ах, вот как… Хорошо. Я его приму. Вызовите, пожалуйста, Фэйрчайлда. Дик, ты можешь говорить, или он нас слышит?

– Нет, сейчас он пытает Саундерса и будет занят еще минут пять. Он здесь уже давно, и достал всех до печенок. Найди свободное время, Вирджил, и вышвырни его прочь.

– Так я и сделаю, но почему бы тебе самому не поставить его на место, старина?

– Он хочет лично ознакомить тебя с законами. Этот придурок – большая шишка, а его шайка создает много лишнего шума. Так что лучше, если ему дадут по мозгам на самом верху. Ну, и к тому же ты очень метко бьешь – уж если попал, так в яблочко.

– Уговорил. Значит, он большая шишка и считает себя недосягаемым? Трипланетие ставит ниже национального суверенитета? А мы – железная пята на шее цивилизации, и так далее? – в голосе Сэммза звучало неприкрытое злорадство. – Что известно про него? Этот тип – толстокожий, ясно сразу, но хоть намек на мозги у него есть?

– Анацефал! Даже если у него и есть что-то в голове, то пользоваться этой штукой он не умеет. Дай ему увлечься речами, а потом врежь, – беседа профессионалов имела свои профессиональные тонкости. – Загарпунь эту тушу, а я сам разделаю.

– Гарпун-то на него есть? Впрочем, кого я спрашиваю!

– Конечно, есть, и даже три, – глава отдела информации Трипланетия излучал уверенность. – Босс Джим Таун купил его со всеми потрохами. Номер его банковского счета 4697414 – туда напрямую поступают деньги от Тауна. Он содержит юную девицу Фи-Ши ле Бэй – сам понимаешь, кто такая, одно имя чего стоит… Эта крошка недавно получила в подарок меховую шубку – настоящий марсианский варрол, немного, немало, – прямиком из рук контрабандистов. Цепочка: контрабандисты Клэндера – Морган – ле Бэй – серьезное основание привлечь к суду.

– Чудесный букет. Давай его сюда!

– Сенатор Морган. Мистер Сэммз, – с вежливой холодность произнес Фэйрчайлд, и хозяин с гостем испепелили друг друга взглядами. Сэммз увидел дородного широкоплечего мужчину в идеально сшитом костюме, скрадывавшем излишнюю полноту. Надо заметить, что он производил неплохое впечатление – со своим добродушным лицом «доброго малого», расчетливыми глазами удачливого политика и пухлогубым ртом женолюба. Сенатор, в свою очередь, с любопытством разглядывал высокого широкоплечего мужчину, перешедшего рубеж сорокалетия, его открытое, гладко выбритое лицо, буйную копну каштановых волос, которую явно давно следовало подстричь, карие, отливающие золотыми искорками глаза, слишком пронизывающие, чтобы чувствовать себя уютно под их взглядом. – Надеюсь, сенатор, что шеф службы информации ответил на все ваши вопросы.

– На все за исключением нескольких… – но так как Сэммз не спрашивал, о каких именно вопросах идет речь, сенатору пришлось продолжать самому. – Являясь главой комитета сената по расследованию преступлений против государства – Штатов Северной Америки, – я отметил, что большинство ваших официальных докладов отличается недосказанностью и крайней осторожностью. Лица, занимающие самые высокие посты, обладают такой же жалкой информацией о вашей деятельности, что и обычные граждане, но ваши агенты знают намного больше о внутренних делах этой страны, чем мы сами. В связи с этим было решено провести расследование, в котором мистер Фэйрчайлд отказался мне помочь.

– Кто решил провести расследование?

– Сенат Северных штатов и, в частности, наш комитет по…

– Благодарю, я понял, – прервал Сэммз. – Надеюсь, вам известно, что Холм не является частью Северных Штатов? Что Трипланетарная Служба подотчетна только Совету Трипланетия?

– Это всего лишь увертки и замалчивания. Вы имеете дело с демократией, – начал ораторствовать сенатор. – Подобное своеволие скоро кончится и, если вы так умны, как говорят, то вы поймете, что только сотрудничеством можно…

– Вполне достаточно. Я все понял, – голос Сэммза не оставлял никаких сомнений в его желании вышвырнуть посетителя вон. – Пока что ситуация не изменилась, и правительство Северной Америки управляет только своим континентом, как и другие континентальные администрации на Земле и других планетах. Их главы, как известно, составляют Совет Трипланетия, мнение которого значит намного больше мнения правительства любого из континентов. У Совета есть пара рук: одна – Трипланетарный Патруль, следящий за исполнением законов, договоров и соглашений, и Трипланетарная Служба, выполняющая прочие указания Совета. Могу вас уверить, что у Службы нет желания вмешиваться во внутренние дела Северной Америки. У вас имеются какие-то факты, говорящие об обратном?

– Вы снова уклоняетесь от темы, – возбужденный сенатор принял величественную позу. Полы его длинного, скроенного по последней моде сюртука распахнулись, элегантный галстук сбился в сторону, затейливая прическа растрепалась. – Уже не первый раз в истории бесстыдные диктаторы пытаются удушить демократию! Сэр, я требую открытого доступа ко всем архивам Службы – так, чтобы я мог ознакомиться с фактами и изложить их перед лицом сената… с фактами по самым разным проблемам – я упоминал их в беседе с мистером Фэйрчайлдом, – в особенности о проблеме «Гипериона»! Демократия не позволит вам скрывать правду – граждане должны обладать полной информацией обо всем, что отражается на их благосостоянии и безопасности!

– Неужели? Тогда, чтобы ввести Трипланетарное правительство в курс дел Североамериканского континента, я должен попросить у вас ключи от сейфа с кодом 469Т414. Наверное, дорогие вашему сердцу граждане весьма заинтересуются его содержимым.

– Что?! Какая наглость! – Морган был готов лопнуть от негодования, но все же не сумел скрыть озабоченности. Первый гарпун царапнул жертву. – Там только личные бумаги!

– Может быть. Однако один из моих людей случайно обнаружил запись беседы сенатора Моргана с неким Джеймсом Тауном – по поводу разных делишек с контрабандистом Клэндером. Кроме того, мне сообщили о некоей юной особе, Фи-Ши ле Бэй, и шубке из натурального варрола… Бесконечно интересная тема для всех жителей Северной Америки!

Удар за ударом! Крупный мужчина постепенно съеживался. Однако, истекая кровью, он нашел силы пригрозить:

– Вы отказываетесь от сотрудничества? Что ж, я уйду, но вы об мне еще услышите, Сэммз!

– Пожалуй, мне это не удастся. Прежде, чем вы откроете рот, все факты будут опубликованы. Служба располагает сведениями об очень многих личностях, но пользуется ими лишь для самозащиты…

В то время как уничтоженный Морган покидал Холм, в кабинете снова прозвучал сигнал вызова.

– На связи Флетчер. Соединять?

– Да, пожалуйста. Привет, Сид! Чертовски рад тебя видеть – мы волновались за тебя! Как ты выкрутился, и что это было?

– Привет, шеф! – на экране появилось молодое загорелое лицо. – Так, мелочь – героин и марсианский ладолиан. Дело сделано, хотя трое бандитов скрылись, прихватив с собой четверть товара. Но суть не в том. Я связался с вами в такой спешке, потому что обнаружил подделку нашего кодового знака. Я впервые в жизни увидел поддельный метеор!

Сэммз выпрямился в кресле.

– Секунду. Норма, немедленно вызови Редмонда и соедини с нами… Слушай внимательно, Гарри. Флетчер, ты сам видел фальшивый метеор? Прикасался к нему?

– Да. Он и сейчас у меня. Один из беглецов, выдававший себя за работника Службы, швырнул его в меня. Клянусь, шеф, его нельзя отличить от настоящего в моем кармане! Послать его вам?

– Обязательно! Пусть передадут доктору Гарри Редмонду, начальнику исследовательского отдела. Продолжай слежку, Сид. До связи. – Юное лицо исчезло с экрана, и вместо него появилось другое, постарше и посерьезней. – Ну, Гарри, что ты думаешь? Это может быть один из наших, ты понимаешь?

– Скорее всего, нет. Как только эта штучка будет у меня в лаборатории, я скажу тебе точно. Вероятность утечки исключить невозможно, они могли еще раз заслать своего агента, но, скорее всего, это не так. В конце концов, мы ожидали чего-либо подобного – все, что наука может синтезировать, наука может проанализировать. Какими бы не были мораль и этика преступников, дураками их не назовешь.

– У тебя нет ничего взамен метеоров?

– Ведем новые разработки… они требуют массу времени и сил. На данный момент наш метеор – лучшее из всего арсенала.

– Есть люди, которые могут взяться за дело немедленно?

– Конечно. Один из новеньких прекрасно подойдет для такой работы – Бергенхольм. Удивительный парень: толковый, старательный… Бывают у него необъяснимые вспышки гениальности – потом он сам переживает, как это у него получилось. Я немедленно привлеку его к работе.

– Спасибо.

Сэммз потер затылок. Голова раскалывалась от забот.

– Норма, никаких вызовов и посетителей. Я должен подумать.

Глубоко погрузившись в размышления, Сэммз невидящими глазами смотрел на бумаги, разложенные на столе, на мертвые погасшие экраны. Трипланетию был нужен новый символ – нечто, способное отличать работника Службы где угодно и когда угодно, в любой ситуации. Нечто настолько совершенное, что без сомнений и вопросов означало бы принадлежность к Службе. Нечто не поддающееся изучению, не говоря уже о копировании; такое, чтобы никто на Трех планетах не мог это сымитировать или уничтожить. Нечто, что может носить только представитель Трипланетия – человек! Сэммз горько усмехнулся своим мыслям. Слишком много требований и ограничений. Но выход должен быть!

– Прошу прощения, сэр! – голос секретарши, обычно спокойный и ровный, слегка дрожал. – Комиссар Киннисон на связи. Что-то странное происходит в районе М-151!

На экране появилось лицо Киннисона – комиссара Безопасности Трипланетия, верховного командующего всеми вооруженными силами союза: на земле, в воде, в космосе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю