Текст книги "Железная Маска"

Автор книги: Эдмунд Ладусэтт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава VII. ЗАГОВОРЩИКИ

Легко понять, что для некоторых придворных королевского двора во Франции смерть королевы-матери Анны Австрийской явилась жестоким ударом. Августейшая дама, отправившись в потусторонний мир, бросила на произвол судьбы некоторых своих подопечных, которые тайно от нее готовили заговор против Людовика XIV.

В то время как наши беглецы укрылись в чудесном поместье, там в это время находились четыре персоны, обсуждавшие смерть королевыматери и сожалевшие об этом, хотя несчастье это затрагивало больше их эгоистические намерения, чем душевные порывы. Маркиза де Монтеспа[10]10
  10) Франсуаза Атене, маркиза де Монтеспа (1641–1707). любовница Людовика XIV, от которого родила восьмерых детей, признанных королем.


[Закрыть] принимала в своем доме графиню де Суасо и ее спутников де Лорана и де Роа. Предвидя смерть своей покровительницы, четверка решила защищаться, чтобы не потерять завоеванные при дворе позиции.

Им нужна была женщина, а точнее – девушка, красивая и обаятельная, в которую мог бы влюбиться король. Нужно было добиться, чтобы он возвел ее на трон, и в то же время она должна быть послушной и наивной и подчиняться эгоистическим целям четверых заговорщиков.

Однажды Людовик XIV посетил монастырь урсулинок в Дижоне. Молоденькая дочь графа де Бревана за свою красоту удостоилась его похвалы. Госпожа де Монтеспа, узнав об этом, взяла этот случай на заметку и позднее, когда стало ясно, что дни королевы-матери сочтены, она придумала план, ознакомила с ним еще троих и они претворили его в жизнь:

похитили мадемуазель де Ереван и привезли ее в дом де Монтеспа, которая должна была представить девушку ко двору.

Об этом и о других делах беседовали все четверо, когда в дверь робко постучали, и служанка испуганно проговорила:

– Мадам, мадам. Его Величество король здесь!

Услышав такую новость все испуганно вскочили.

– Король здесь? – воскликнула Монтеспа. – ТЫ сошла с ума? Ну-ка расскажи!

– Я была в домике вместе с мадемуазель Сюзанной, – заговорила служанка. – Я оставила ее ненадолго, чтобы она помолилась… Потом я услышала, как открылась дверь, и когда я вошла, то увидела короля на коленях перед мадемуазель де Ереван.

– Ладно, иди, – приказала маркиза де Монтеспа. Она повернулась к своим гостям и добавила: – Не будем терять времени на выяснение тайны, благоприятствующей нашим проектам.

Она откинула ковер, закрывавший вход в соседнюю комнату и добавила:

– Пойдемте сюда и мы сможем услышать, о чем там говорят. Если нам будет грозить опасность, мы сможем уйти через потайную дверцу в этом углу. Потайная лестница выведет нас в сад, а там мы сможем легко спрятаться.

Столкнувшись неожиданно с той, кто всецело владела его мыслями, монсеньер Людовик забыл все на свете.

– Ах, Сюзанна, Сюзанна! – повторял он, целуя ее руки. – Помнишь ли ты меня и любишь ли еще, как в те времена, когда мы детьми любили друг друга?

– Да, – отвечала девушка, – да, Людовик. В ту роковую ночь, когда ты спешил мне на помощь и я произнесла твое имя, я думала, что мне пришел конец.

– Спасибо, Сюзанна, за твои слова. Но скажи мне, для чего тебя привезли сюда?

– Не знаю. А ты, Людовик, как ты попал сюда? Ты сказал, что пришел не один и что кто-то из твоих товарищей ранен.

Устыдившись, что он забыл о своих товарищах, которым был обязан не только жизнью, но и своим счастьем, молодой человек вскочил на ноги. Сюзанна позвонила в колокольчик и появились две служанки.

– У входа стоят мои товарищи, – сказал молодой человек. – Нужно помочь им. Один из них ранен. И это женщина…

– Женщина! – побледнев, воскликнула Сюзанна.

– Да, – подтвердил монсеньер Людовик, – почти девочка. Из любви ко мне она подвергает опасности свою жизнь. Это Ивонна, моя молочная сестра. Дочка госпожи Жанны.

– Ах, боже мой! Ивонна! – воскликнула девушка и приказала служанкам: Положите ее в мою постель!

Спустя минуту Мистуфлет и Фариболь внесли на руках потерявшую сознание Ивонну. В сопровождении служанок они прошли в соседнюю комнату, в то время как Сюзанна и Людовик сели на диван и прижались друг к другу. Девушка быстро рассказала о своих приключениях с момента похищения. Людовик, в свою очередь, пояснил Сюзанне все свои запутанные перипетии и причину таинственности, в которую превратилась его жизнь.

Закончив, он заметил, что ясные глаза Сюзанны наполнились слезами.

– Ты почему плачешь? Что случилось? – нежно спросил он.

– Я плачу, Людовик, потому, что дочь бедного дворянина недостойна любви короля Франции.

– Ах, Сюзанна! – возразил монсеньер Людовик, пожимая ей руки.

– Ты забываешь, что я всего лишь изгнанник и беглец, вынужденный скрывать свою личность, и в будущем меня скорее всего ожидает тюрьма, чем трон.

– Может быть нет, монсеньер! – неожиданно раздался громкий и взволнованный голос.

Молодые вздрогнули и обернулись. Четыре персоны, нескромно подслушивавшие разговор, стояли теперь перед влюбленными и двое мужчин учтиво поклонились, подметая пол перьями на шляпах.

– Кто вы? Что вы хотите от меня? – спросил монсеньер Людовик, выхватывая шпагу.

– Монсеньер, – заговорил один из мужчин (это был де Лоран), – мы имеем некоторый вес при дворе и являемся верными и преданными подданными своего короля.

– Значит, вы пришли сюда как враги?

– Монсеньер, – продолжал де Лоран, – я сказал "своего короля", а не узурпатора.

– Как, господа! Вы слышали… и знаете…?

– … Что единственный сын Людовика XIII, являющийся наследником трона, находится перед нами и мы передаем в его распоряжение наши шпаги, наши сердца и нашу верность.

– О! – воскликнул молодой человек. – Уж не во сне ли это? Правда ли то, что я вижу? Возможно ли это? Казалось, все сговорились против меня, но судьба все изменила и я встречаю друзей, желающих помочь мне подняться на трон, и нахожу свою любовь.

Вздох или, пожалуй, рыдание заставило его оглянуться. На пороге, поддерживаемая Фариболем и Мистуфлетом, Ивонна, очень бледная и грустная, наблюдала эту сцену.

– О, подойдите, подойдите! – обратился к ним монсеньер Людовик.

– Ты, моя нежная и дорогая Ивонна, вы, храбрые и верные товарищи, все вы займете в моем сердце место, которое вам принадлежит. Если я стану королем, то я хочу, чтобы народ и знать образовали единую семью, одинаково защищенную моей властью и любимую мною.

И взяв их за руки, он подвел их к своим новым друзьям. В это время графиня, улыбнувшись, проговорила:

– Ваше Величество, позвольте дать вам совет?

– Говорите, мадам.

– Представление лучше отложить на более позднее время. Я слышала крики в воротах парка, а теперь вижу множество факелов. Несомненно, вас ищут…

– Верно! – подтвердил монсеньер Людовик, выглянув в окно. – Приготовим шпаги и…

– Сир, в данных обстоятельствах шпаги бесполезны. Я умоляю вас спрятаться туда же, где были мы… Комнатка тесная, но представьте, что это прихожая Лувра.

Понимая, что совет был осмотрительный и умный и что не следовало терять времени, монсеньер Людовик быстро поцеловал руку Сюзанне и в сопровождении Ивонны, Фариболя и Мистуфлета вошел в потайную комнату.

Почти в это же время в коридоре послышался шум шагов и в сопровождении Росаржа в комнату вошел Сен-Мар. Увидев де Лорана он несколько смутился.

– А, господин де Сен-Мар! – воскликнул Лоран. – Входите!

Сен-Мар, несомненно, опасавшийся могущественного придворного, снял шляпу и подошел к нему.

– Извините, месье, – с уважением проговорил он, – я ищу одного пленника, охрану которого мне поручил Его Величество.

– Постойте! Конечно, вы сделали это в обмен на то сокровище, на которое в последнее время вы тратите свой досуг…

– Месье, о чем вы говорите?

– Как! Вы не знаете эту мадемуазель? – проговорил де Лоран, указывая на Сюзанну.

– О, я его узнала! – испуганно воскликнула девушка. – Этот тот самый человек, похитивший меня ночью.

– Ага, у этой очаровательной девушки память лучше, чем у вас, мой добрый Сен-Мар!

– Но, месье, – в замешательстве проговорил Сен-Мар, – я позволю напомнить вам, что вы были тем, кто…

– Кто помешал, чтобы эта бедная девушка против ее воли была обвенчана с Его Величеством Людовиком XIV? Черт побери! Я выполнил долг честного дворянина, воспрепятствовав этому безобразию, – нагло лгал де Лоран, специально разговаривая довольно громко, чтобы его мог слышать монсеньер Людовик в соседней комнате.

Сен-Мар ничего не понял из этой галиматьи и был настолько ошеломлен, что предпочел не возражать, поскольку де Лоран был более могущественен и влиятелен при дворе, чем он.

– А теперь, – закончил де Лоран, – я думаю, бесполезно объяснять, что вашего пленника здесь нет. Поэтому уходите и оставьте нас в покое.

Не возражая, Сен-Мар поклонился и вышел, сопровождаемый Росаржем, который был удивлен не менее своего хозяина.

Де Лоран повернулся к Сюзанне и сказал с отеческой лаской:

– Дорогая девочка, из моих слов вы поняли опасность, угрожавшую вам.

– О, сударь! – воскликнула Сюзанна в избытке благодарности. – Никогда не забуду, что благодаря вам…

– Я выполнил свой долг, мадемуазель де Ереван! В остальном вам нужно пользоваться покровительством госпожи маркизы де Монтеспа, потому что только с ней вы будете чувствовать себя в безопасности…

А теперь я умоляю вас удалиться…

– Удалиться? Вы не позволите мне попрощаться с монсеньером Людовиком?

– Лучше было бы этого сейчас не делать… Дня три его будут искать, а потом вы сможете соединиться, но он уже будет королем Франции.

Обрадованная этим обещанием, Сюзанна улыбнулась и стала поджидать маркизу, чтобы отправиться к ней во дворец, оставив навсегда этот домик, где она неожиданно встретилась с монсеньером Людовиком.

А де Лоран тем временем отвел госпожу Монтеспа и госпожу Суасо к окну и тихо сказал маркизе:

– Я вам советую в течение трех дней не отправлять к королю свою протеже.

– Понятно. Завтра состоятся похороны королевы-матери и…

– … Необходимо дать ему время для траура. Что касается монсеньера Людовика, то я спрячу его до благоприятного времени в своем доме.

– А я возьму к себе раненую девушку, сопровождавшую их, – предложила графиня де Суасо. – Не знаю почему, но ее лицо мне очень симпатично.

– А я, – добавил де Роа, – возьму на службу двух других. Может быть придется их использовать в дальнейшем, да и не следует их терять из вида.

– Через три дня, – продолжал де Лоран, – мы соберемся в доме вдовы Скарро[11]11
  11) Вдова де Скарро: речь идет о Франсуазе д'0бинье, маркизе де Мэнтен (1635–1719), любовнице и второй жене Людовика XIV. Ее переписка была опубликована под заголовками «Lettres Historiques et Edifantes» (в семи томах) и «Correspondence generate» (в четырех томах).


[Закрыть] и там закончим детали нашего проекта…

После этого маркиза де Монтеспа, взяв под руку Сюзанну, отправилась в свои апартаменты. Ни она, никто из присутствующих не заметил под окном безобразного и горбатого человека, который внимательно прислушивался ко всем разговорам, а потом быстро удалился, довольно потирая руки.

Как только две дамы вышли из комнаты, де Лоран нажал на пружину и открылась дверь в потайную комнату.

Монсеньер Людовик сразу же вышел оттуда. Он был бледен и его лицо одновременно выражало боль и гнев.

– Господин де Лоран, – обратился он, – поклянитесь, что намерения Сен-Мара были таковы, что вызвали ваше справедливое негодование?

Верно ли, что Людовик XIV хотел взять насильно в жены мадемуазель де Ереван?

– Да, сир.

– Если это недостойное существо, отнявшее у меня трон, имя и свободу, попытается еще отнять у меня любимую женщину, то я его убью.

– Успокойтесь, сир. Через три дня на этом же самом месте в полной безопасности вы встретитесь с мадемуазель де Ереван! – заверил его де Лоран.

Это обещание всех успокоило и скоро домик опустел. Монсеньер Людовик и его верные друзья расстались в полной уверенности, что вскоре увидятся вновь.

Глава VIII. ВДОВА СКАРРО

Как и было условлено четверо заговорщиков собрались в доме вдовы Скарро. Вдова была женщиной красивой, умной и хитрой. Она пользовалась дурной славой из-за своих низкопробных интриг и была дважды замужем. Первый раз она вышла замуж за безобразного и горбатого мужчину, от которого родила сына, – полную копию своего папочки.

Сына она безжалостно бросила. Вторым мужем у нее был разорившийся поэт по имени Скарро, который умер и оставил ее в большой нужде.

Но вдова не беспокоилась за будущее. Верные придворные, подобно тем четверым, с которыми мы уже познакомились, хорошо знали, что хитростью и лицемерием она многого могла добиться. Поэтому они помогали ей, спрашивали у нее совета и она никогда не была беспомощной. Но ее намерения шли очень далеко. Она знала, что была красавицей и что имела большой талант, и ее самым большим желанием было появиться перед Людовиком XI V и произвести на него впечатление, оказать ему какую-нибудь ценную услугу и таким способом попытаться стать…

королевой! Для некоторых честолюбцев препятствий не существует и вдова Скарро относилась к этой категории людей. Поэтому она решилась помочь де Лорану и его друзьям.

Совещание, состоявшееся в эту ночь в ее скромном доме, по-видимому, было очень интересным, но поскольку не сохранилось никакого документа, то мы не сможем описать его. Скажем только, что удалившиеся придворные оставили у нее на столе кошелек, наполненный золотом.

Оставшись одна, вдова высыпала монеты на стол и с ликованием воскликнула:

– Золото! Золото!.. Не много, но тайна, о которой я узнала во время разговора, может стоить состояния… Если бы я могла знать, кто же эта таинственная персона…

– Я пришел, чтобы сообщить вам это, – хрипло проговорил мужчина, только что вошедший в комнату.

– Ты кто? Что нужно? – испуганно спросила женщина, склонившись над монетами и прикрыв их.

– Я хочу, – ответил незнакомец, – отомстить. Кто я? Ваш сын.

Меня зовут Ньяфо.

– Ньяфо! – отступая назад словно перед гадюкой, воскликнула женщина. Я тебя не знаю.

– Верно. Это не характерно для матери, но я не обижаюсь… Однако я повторяю: я ваш сын от первого мужа и ношу его имя. Имею свидетельство о рождении, в котором фигурируете вы, моя очаровательная мамочка.

Услышав такое категорическое утверждение, женщина вздрогнула, не в силах опровергнуть очевидное.

– Что же ты хочешь? – спросила она. – Золото? Возьми, вот оно…

Ньяфо язвительно рассмеялся:

– Золото! Как бы не так! Ласка, ваш поцелуй для меня стоили бы больше, чем все сокровища мира, но я продемонстрирую, что я достойный сын своей бессердечной и бессовестной матери… Я пришел, чтобы сообщить вам о большой и неожиданной удаче.

– Я не понимаю тебя.

– Вы только что говорили, что владея секретом таинственной персоны, о которой рассказали ваши интересные друзья, вы могли бы попытать большого счастья, о котором мечтали. Вы добились этого.

– Что же это за секрет? – спросила женщина; в ней снова проснулось ее ненасытное честолюбие. – Скажи мне, кто этот человек, и в тот день, когда я стану могущественной, я не забуду тебя.

Ньяфо лукаво улыбнулся и ответил:

– Ах, как это великодушно!.. Ну ладно, эта персона является королем Франции.

– Ты спятил!

– Нет… я знаю, что вы желаете выйти замуж за короля. Я тоже этого хочу, потому что если вы займете самое высокое положение, то и я не останусь в накладе.

– Давай! Говори! Говори яснее!

– Скажу, если вы будете меня во всем слушаться. Я буду ежедневно приходить и вы будете точно все исполнять. Я хочу обратить ваше внимание, что эта тайна является оружием, которое может обратиться против вас… В остальном я хочу, чтобы король назначил меня тюремным надзирателем. Согласны вы повиноваться?

– Согласна.

– Хорошо. Садитесь и слушайте.

Ньяфо сел рядом с матерью и кратко, но ничего не утаивая, рассказал ей о великой тайне, окутывавшей личность монсеньера Людовика. Они тут же наметили план, направленный на то, чтобы помешать действиям де Лорана и его друзей, и когда договорились обо всем, вдова сказала:

– Неплохо, как мне кажется. Одного я не понимаю: какую выгоду ты собираешься получить в этой опасной интриге. Ведь должность тюремщика…

_ О! – перебил ее карлик. – Я хочу получить еще одну награду.

Является ли король достаточно могущественным, чтобы заставить женщину против ее воли выйти замуж?

– Несомненно.

– Ладно, тогда я хочу таким способом жениться на одной девице по имени Ивонна. В данный момент она находится в доме графини де Суасо… Поклянитесь, что когда вы взойдете на престол, то Ивонна будет моей женой.

– Клянусь. Но скажи мне, почему ты хочешь замуровать себя в стенах тюрьмы?

– Потому что там будет сидеть монсеньер Людовик… благодаря планам, которые мы с вами только что наметили… Не забывайте мои наставления и вы не пожалеете!

Глава IX. НЕДОУМЕНИЕ СЮЗАННЫ

В эту ночь так же, как и в две предыдущие, мадемуазель де Ереван находилась одна в комнате; она все еще пребывала в доме маркизы де Монтеспа. Опершись локтями о подоконник, она задумчиво смотрела в темноту ночи и думала о том, кого любила. Ей обещали, что встреча вскоре состоится, и назначенный срок истекал. Может быть монсеньер Людовик уже стал королем Франции, и девушка с некоторым беспокойством ожидала того момента, когда он приедет за ней, как он сам обещал.

Неожиданно она услышала, как открылась дверь. Она резко обернулась и увидела перед собой того, кто был предметом ее простой и чистой любви. Она покраснела, вскочила на ноги и направилась к королю:

– Ты, сир? Ты здесь?

– Я взываю к твоей доброте и надеюсь на прощение за то, что вошел без разрешения.

– Это правда, сир, – улыбаясь, ответила девушка, – ты выбрал время, которое госпожа де Монтеспа не одобрила бы…

– А ты ничего не боишься…

– Чего же бояться, если ты рядом.

Ободренный таким ответом король приблизился к Сюзанне, взял ее за руки и привлек к себе, но сделал это, возможно, слишком грубо. Девушка испугалась и отступила назад.

– Я тебя люблю! – властным тоном проговорил король. – Ты тоже меня любишь и я хочу, чтобы ты была моей женой!

Такое начало еще больше испугало Сюзанну, она даже удивленно вскрикнула. Монсеньер Людовик всегда бьхл любезным, уважительным и приятным в обращении и было просто невероятным, чтобы, вступив на престол, он так резко изменился. Король с распростертыми объятиями снова приблизился к ней, когда она, осененная внезапной догадкой, возмущенно крикнула:

– Вы король, но вы не монсеньер Людовик!

Эти слова произвели на Людовика XIV эффект молнии. Услышав имя своего брата, он почувствовал то же самое, как если бы его насквозь проткнули шпагой. Но прежде чем он пришел в себя, неожиданно с шумом распахнулась дверь и какой-то человек вошел и направился прямо к ним. Сюзанна, увидев его, вскрикнула от радости.

– Tы обманулась, Сюзанна, – проговорил молодой человек, бросив на своего брата огненный взгляд, – этот человек, оскорбивший тебя, не имеет права ни имя мое носить, ни называться королем!

Бешенство, ревность и гордость затмили рассудок Людовика XIV. Исчезло замешательство, парализовавшее его волю. Он издал какое-то дикое рычание, выхватил шпагу и, потрясая ею, заорал:

– Предательство! Предательство! Ко мне, ко мне, мушкетеры!

В этот момент открылась дверь и раздался голос де Лорана:

– Все потеряно! Нас предали! Сюда идет маркиз де Луви с мушкетерами!

После этого де Лоран бросился спасать свою шкуру, оставив на произвол судьбы своего протеже.

Тем временем монсеньер Людовик прижал короля в углу, схватил его за горло и выхватил кинжал, намереваясь пронзить ему грудь. Но в этот момент вбежавший маркиз де Луви бросился на него, вырвал оружие и, приставив кинжал к спине, сказал:

– Сдавайтесь или вы умрете! – и громко крикнул: – Сюда, мушкетеры!

Не успел монсеньер Людовик опомниться, как почувствовал, что его завернули в какую-то толстую материю и крепко связали.

Мадемуазель де Ереван, увидев эту ужасную сцену, которая в один момент разрушила ее счастье, мечты и любовь, упала без памяти на пол.

Король бросил на нее злобный взгляд и сказал Сен-Мару, командовавшему мушкетерами:

– Господин Сен-Мар, я надеюсь, в дальнейшем вы будете более осторожны с опасным пленником, которого я вам доверяю… Однако я понимаю, что жизнь среди тюремных стен не очень приятна для такого человека, как вы. Поэтому я хочу дать вам спутницу. Я даю вам в жены эту красивейшую мадемуазель де Ереван и уверен, что вы не откажетесь принять ее руку… если уж нельзя получить ее сердце…

Глава Х. НА ШТУРМ!

Неспокойно было на душе у Ивонны. Она бодрствовала в великолепном жилище графини де Суасо, вздрагивая от малейшего шума, доносившегося с улицы. Дама, покровительствовавшая ей, уехала узнать новости о монсеньере Людовике и Сюзанне, но уже рассветало, а она все еще не вернулась. Что же произошло? Рухнули их планы и случилось несчастье с монсеньером Людовиком?

Не в силах бороться с охватившим ее беспокойством девушка дернула за шнурок звонка и сразу же вошла служанка.

– Что желает мадемуазель?

– Я только хотела узнать, не вернулась ли госпожа графиня?

– Она не вернулась, мадемуазель, и я очень беспокоюсь. Она приказала мне, чтобы я на всякий случай послала портшез к набережной, а также сказала, что если она очень задержится, то чтобы я послала оруженосца выяснить, не случилось ли чего-нибудь в доме госпожи маркизы де Монтеспа…

– И вы выполнили ее поручения?

– Да, мадемуазель. Оруженосец только что вернулся.

– Пусть немедленно поднимется сюда.

Спустя несколько минут в комнату вошел оруженосец. Лицо его было серьезным и грустным.

– Что вы узнали?

– Ничего, мадемуазель, и это меня беспокоит. Дом госпожи графини де Монтеспа кажется покинутым и никто не отзывается. Я думаю, мадемуазель, произошло что-то очень серьезное.

– Ладно, можете идти, – сказала Ивонна.

Оставшись одна, она схватила свой мужской костюм и, забыв про заживавшую рану, быстро оделась и прицепила шпагу к поясу. В этот момент зазвучали яростные удары в наружную дверь и чей-то голос прокричал:

– Именем короля – откройте!

Едва тяжелая дверь открылась, как раздалось несколько выстрелов и вслед за этим послышались стоны, проклятия и вопли, мрачно прозвучавшие по всему дому. Потом до слуха девушки донеслись звуки ожесточенной схватки. Ивонна открыла дверь и вышла в коридор, пытаясь выяснить, что же случилось.

Навстречу ей по коридору выбежала служанка и закричала прерывистым от страха голосом:

– Прячьтесь, мадемуазель! Спасайтесь!

– Что случилось?… Чего они хотят именем короля?

– Они только прикрываются его именем, мадемуазель. Они просто бандиты.

– Бандиты?

– Да, мадемуазель. Они, как только вошли в дом, сразу же убили оруженосца. Несколько дворян и домашних слуг отчаянно отбиваются, но тех много больше. Они и нас убьют! Смотрите! Смотрите! Они уже поднимаются!

Ивонна перегнулась через балюстраду и сразу же, вскрикнув от ужаса, отскочила назад. Во главе убийц шел ее смертельный враг, подлый Ньяфо.

– Бежим! – простонала служанка.

– Да! Бежим! – повторила Ивонна, понимая всю бесполезность сопротивления.

Обе женщины закрылись в комнате и энергично принялись сдвигать к двери всю имеющуюся мебель, образуя некоторое подобие баррикады.

– Теперь, – сказала Ивонна, когда они покончили с мебелью, – у нас в запасе есть несколько минут, прежде чем они одолеют это препятствие.

Она сняла простыни с постели и связала их. Один конец простыни она хотела привязать к металлическому подоконнику и по простыням спуститься на улицу.

В этот момент страшный удар потряс дверь. Удар был настолько силен, что дверь соскочила с петель, и когда Ивонна уже была готова соскользнуть вниз через окно, она увидела ужасные лица двух бандитов, вскочивших в комнату. Дело приняло трагический оборот, но храбрая Ивонна не испугалась и молниеносно выхватила шпагу. Увидев перед собой храбрую и решительную девушку, удивленные бандиты остановились. Воспользовавшись этим, Ивонна напала на одного из них и проткнула его шпагой.

Второй бандит занял позицию и шпага Ивоняы скрестилась с его шпагой. Клинки двигались с головокружительной быстротой, утренние лучи солнца переливались на кончиках шпаг.

Ивонна бешено атаковала своего противника, стараясь поскорее покончить с ним. Дверь была сорвана с петель, и в любое время в комнату могли проникнуть другие бандиты. Она сделала отчаянное усилие и загнала бандита в угол, потом сделала выпад и прыгнула вперед, но, к, несчастью, противник успел отскочить в сторону, шпага ее наткнулась на стену и сломалась.

Одновременно Ивонна поскользнулась в луже крови, набежавшей из раны другого бандита, и упала, не имея возможности защищаться. Ее противник, ухмыляясь, встал над ней, собираясь вонзить шпагу ей в грудь, но в этот м омент раздался пистолетный выстрел и он с пробитым черепом тяжело рухнул на пол. Ивонна вскочила на ноги и отступила к стене, с ужасом увидев того, кто спас ей жизнь.

– Ньяфо! Ньяфо! – в отчаянии вскрикнула она.

– Он самый, мадемуазель, – ответил карлик, сделав насмешливый реверанс.

Сообщники горбуна, вошедшие следом за ним, разразились издевательским хохотом над его притворной учтивостью.

Ивонна, несмотря на свою силу, почувствовала, что вот-вот свалится в обморок. Она буквально рухнула в кресло. Ньяфо, не переставая ухмыляться, сделал знак своим людям, чтобы они замолчали, и сел в соседнее кресло.

– Моя любимая и красивая мадемуазель, – заговорил он хриплым голосом, стараясь придать ему мягкий оттенок, – поговорим пока о прошлом, а потом займемся "твоим будущим". В том, что касается прошлого, я буду довольствоваться только тем, что вчера вечером произошло в доме одной придворной дамы.

Ивонна вздрогнула и холодно взглянула в лицо карлика.

– Что? Интересно, а? – ухмыльнулся горбун. – Так вот, этой ночью, как было задумано твоими друзьями, господами де Роа и де Лораном, графиней де Суасо и маркизой де Монтеспа, была устроена ловкая западня Его Величеству Людовику XIV. И он попал бы в эту западню, если бы в это дело не вмешался я.

– Подлец! – пробормотала девушка.

– О! Ты преувеличиваешь, красавица. В том, что случилось, виновата только ты. Если бы ты согласилась дать свою руку мне, когда я просил, то монсеньер Людовик уже сидел бы на троне своих предков. А теперь получается, что господин де Лоран, мадам де Монтеспа и мадам де Суасо находятся под стражей в Лувре, откуда, возможно, выйдут только благодаря своим способностям к интригам. А монсеньер Людовик, сопровождаемый моими добрыми друзьями Сен-Маром и Росаржем, в карете своего августейшего брата мчится к какой-то мрачной крепости, где до самой своей смерти может размышлять о плохих семейных отношениях.

Новость была грустной, но все же Ивонна закрыла глаза, чтобы ее враг не смог заметить искру радости, мелькнувшую в ее взоре. Монсеньер Людовик жив! Так имеет ли значение все остальное? Она разыщет его и вернет ему свободу. Ивонна снова вернулась к грустной действительности. Она была в руках подлого человека, находилась в окружении мерзавцев, готовых выполнить любой приказ чудовища.

– Поскольку, мадемуазель, – спокойно продолжал Ньяфо, – ты оказалась без поддержки и помощи, то я позволю предложить тебе свою защиту и дружбу и если необходимо, то и любовь… Теперь ты уже знаешь, чего стоит мой гнев, – процедил он сквозь зубы. – Ты должна ценить мою любовь и принять ее. Послушай, до сегодняишего дня я был всего лишь бедняком, но обстоятельства изменились и скоро я займу положение и овладею состоянием, которому позавидует принц. И все это я положу к твоим ногам, если ты согласишься быть моей женой…

ТЫ будешь королевой для всех, даже для меня. ТЫ согласна? Говори!

Отвечай!

Ивонна, гордая и мужественная, встала с кресла, чувствуя, что одно только это предложение вызвало у нее отвращение. Бледная и хмурая она подняла руку, в которой все еще держала сломанную шпагу, и ударила горбуна по лицу, повторяя дрожащими губами:

– Подлец, подлец!

Карлик издал гневное рычание и отпрянул назад. На лице его зияла большая резаная рана от удара обломком шпаги. Спутники его бросились было на бесстрашную девушку, но он остановил их повелительным жестом.

Он вытер тыльной стороной ладони кровь, обильно вытекавшую из раны, и холодно сказал Ивонне:

– Этим ударом ты только укрепила мое мнение о твоей судьбе. Я предложил тебе свою любовь, ты же предпочла мой гнев. Ты сама этого захотела! Ты отправишься со мной в мрачную чашу леса Фонтенбло.

Там ты не услышишь никакого другого человеческого голоса, кроме моего, и не найдешь никого, кто пришел бы тебе на помощь. Ты отвергла меня, но я посмотрю, как ты будешь стоять на коленях передо мной, – он повернулся к своим людям и приказал: – Хватайте ее!

Бедная девушка пыталась защититься обломком шпаги от этой оравы убийц. Как вдруг она вскрикнула от боли. Один из бандитов схватил ее за руку, пытаясь заломить ее, и этим потревожил еще не зажившую рану. Кровь выступила наружу и побежала тоненькой струйкой. От боли в голове у Ивонны все помутилось и она потеряла сознание.

Почти в это же время Фариболь и Мистуфлет, удобно устроившись в домике в лесу Фонтенбло, заканчивали обильный завтрак, которым угощал их хозяин этого домика господин де Роа.

Завтракали они без всякого аппетита, так как оба беспокойно и нетерпеливо ожидали известий.

– Внимание, Мистуфлет! – неожиданно нарушил молчание Фариболь. – Я слышу топот копыт.

– Да, патрон.

И оба друга, приготовив оружие, стали у окна, наблюдая, кто прибыл в столь ранний час.

– Тысяча чертей! – воскликнул Фариболь. – Это господин де Роа!

С непокрытой головой, весь в пыли, одежда в беспорядке… Человек, сопровождающий его, тоже не в лучшем виде… Гром и молния! Приготовься, Мистуфлет, это похоже на погоню!

В этот момент всадники спешились и быстро вошли в дом.

– Внимание! – сказал де Роа. – Приготовьте своих коней, мы немедленно уезжаем. Все пропало!

– Вас преследуют, месье? – спросил Мистуфлет.

– Да, всадников двадцать из отряда легкой кавалерии внезапно напали на нас в том самом месте, где маркиз д'Эффи назначил встречу, чтобы сообщить новость о монсеньере Людовике… которого арестовали.

– Тысяча молний!

– Иисус, Мария и Иосиф!

– На некоторое время нам удалось запутать преследователей, но я не сомневаюсь, что скоро они будут здесь. Я поднимусь к себе в комнату, заберу кое-какие важные бумаги и немедленно исчезаем.

Но прежде чем де Роа направился к себе, Фариболь подошел к нему и твердо заявил:

– Месье, наши кони оседланы, но мы не можем бежать, бросив на произвол судьбы мадемуазель Ивонну.

– Но… – чуть помедлил де Роа, – эта девушка находится в доме графини де Суасо, нашей сообщницы. Идти туда за ней – это все равно, что сунуть голову в пасть льва.

– В таком случае, месье, вы уходите, а мы позаботимся о ней…

Но дворянин, осененный неожиданно какой-то идеей, спросил:

– Эта девушка любит монсеньера Людовика, верно?

– Да, месье.

– В таком случае, друзья, нужно помешать, чтобы она попала в руки врагов.

Улучив момент, он сказал на ухо маркизу д'Эффи:

– Потом поймешь, что эта Ивонна может быть очень полезна для исполнения наших планов.

Спустя несколько минут кони галопом уносили четверых мужчин в сторону Парижа. Унылая картина открылась перед ними, когда они подъехали к дворцу графини де Суасо. Ни одного человека не видно было ни в окнах, ни в дверях. Все двери были распахнуты настежь.