Текст книги "Железная Маска"

Автор книги: Эдмунд Ладусэтт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Бегите, – ответил монсеньер Людовик.

– Ты разве не пойдешь с нами? – забеспокоилась Ивонна.

– Нет. Но можешь не сомневаться, мне ничто не угрожает. Через несколько дней мы встретимся, чтобы не расставаться никогда. Я хо" у выйти отсюда в качестве короля.

– А если догадается господин де Сен-Мар…?

– Это невозможно. А кроме того это необходимо сделать, иначе ои забеспокоится в связи с длительным отсутствием короля и тогда все ркнутся вниз, прежде чем мы успеем уйти… Не беспокойтесь… Спокойно уходите, я буду на континенте раньше вас.

Несколько успокоенные, они исчезли в отверстии, достигли подземелья, через воронку проникли в грот и на лодке переправились на континент.

А монсеньер Людовик тем временем подошел к двери и крикнул, несколько изменив свой голос, чтобы его не опознали. Губернатор поспешил лично открыть дверь и глубоким поклоном приветствовал его.

Скрывая свою внешность, хотя в этом не было необходимости, молодой человек несколько раз поднес платочек к глазам, якобы демонстрируя неподдельное горе.

– Действительно, – признался он, – положение этого несчастного произвело на меня ужасное впечатление. Он тоже очень взволнован. Я советую вам не тревожить его хотя бы несколько часов. Нужно дать ему время, чтобы он пришел в себя. Я, со своей стороны, желаю отбыть немедленно. Пожалуйста, прикажите, чтобы приготовили мою шлюпку… Однако, я не хочу покинуть остров, не оставив о себе добрую память.

Ослабьте сегодня строгости и устройте заключенным пир, чтобы они хотя бы на один день забыли свои страдания.

С этими словами монсеньер Людовик сел в шлюпку и отплыл. В Тулоне он должен был встретиться со своими. Встреча должна была состояться в "Морском трактире".

Глава XXII. ЗАМЕШАТЕЛЬСТВО ГУБЕРНАТОРА

Сен-Мар, проводив того, кого он принял за короля, тут же забыл все его рекомендации и пошел в камеру, чтобы посмотреть, какой же эффект произвел этот визит на узника.

Он застал заключенного врасплох. Тот неподвижно, словно мертвый, лежал на кровати. Губернатор испугался и поспешил снять с узника железную маску. Потом побрызгал водой на лоб.

Людовик XIV пришел, наконец, в себя. Он приподнялся, удивленно осмотрелся вокруг и снова повалился на кровать:

– Где я? – прошептал он.

Сен-Мар с возраставшим страхом всматривался в него. Король окончательно оправился и вспомнил обо всем, что с ним произошло. Одним прыжком он соскочил с кровати и закричал на губернатора:

– Заключенный! Я заключенный! А ему вы позволили бежать!

– Ради неба, замолчите, монсеньер!

– Мне замолчать? Как мне замолчать, несчастный, ведь ты позволил убежать человеку, которого тебе поручили стеречь? Теперь он собирается оспаривать трон… Я прикажу вас всех повесить! Я с вас с живых сдеру кожу, замурую в стену, сожгу, если вы не поймаете беглеца до того, как он попытается лишить меня трона!

Сен-Мар задрожал. Вначале он подумал, что заключенный спятил, но уверенный и твердый голос нагнал на него страха. Подозрительный по характеру, он все же почувствовал правду в словах узника. Но все же он был очень выдержанным и хитрым человеком и ни на миг не позволил себе расслабиться. Он низко поклонился королю и ответил:

– Ваше Величество, я верный вассал и всю жизнь служу своему королю. Если теперь, сир, вы находитесь в таком затруднительном положении, то в этом виноват только я, и я сделаю невозможным использование этой достойной сожаления ошибки. В моем распоряжении находится несколько верных и храбрых человек, они будут его преследовать до самой смерти и я вас заверяю, что в самое кратчайшее время вы увидите у своих ног труп своего врага.

Услышав эти слова, король успокоился. Да и что он мог сделать в этой ситуации, кроме как ожидать помощи от этого человека. Конечно, в данный момент монсеньер Людовик имел большое преимущество. Братец его, которому пришлось испытать огромные страдания, совсем не был глупцом. Это был человек умный и хитрый и у него было достаточно времени, чтобы все обдумать. Конечно, с помощью слуг он узнает, на каком постоялом дворе остановился граф де Марли и, пожалуй, сможет завладеть некоторыми документами, оставленными там и подтверждавшими его королевский сан. Он оставил их у трактирщика, опасаясь всяких непредвиденных случайностей во время поездки к брату, но никоим образом он не мог вообразить, что останется в тюрьме вместо своего брата. Если его соперник завладеет документами, то он в один момент может все потерять. Монсеньер Людовик всеми будет признан королем, а он, Людовик XIV, даже если и появится потом, будет восприниматься как обманщик. Поэтому стоило немного схитрить и довериться Сен-Мару, имевшему таких добрых помощников.

Тем временем губернатор обшарил все углы в комнате, под ковром обнаружил ход и без труда все понял. Он уже не сомневался в том, что заключенного пыталась освободить та же самая группа, с которой он уже имел дело. Он поделился своими подозрениями с королем и высказал предположение, что сбежавшие авантюристы не преминут воспользоваться удачей монсеньера Людовика.

Он попрощался с королем и отправился к себе. Тщательно обдумав сложившуюся ситуацию, он приказал позвать Росаржа, которого чуть кондрашка не хватила, когда он узнал о случившемся. Необходимо было действовать немедленно, и майор сразу же подумал о том, чтобы обратиться за помощью к Ньяфо, на деле доказавшего свою ловкость и жестокость по отношению к монсеньеру Людовику и его спасителям.

Однако поиски монстра ничего не дали. Наконец Росарж обнаружил его, почти бездыханного, в каменном гробу. Но не зря гласит поговорка, что дурная трава никогда не гибнет. Карлик очухался и стал еще злее.

Предполагалось, что в погоню за монсеньером Людовиком выступят на следующий день, но Ньяфо заявил что, он хотел бы несколько дней отдохнуть и подлечиться. Но в действительности он хотел действовать в одиночку. Он считал, что без помощников месть доставит ему большее удовольствие.

Ивонна, Фариболь, Мистуфлет и Онэсим в большой тревоге ожидали в Тулоне монсеньера Людовика. Как они и договаривались, он не замедлил появиться. Дела шли неплохо. В комнатах, зарезервированных на имя графа де Марли, Людовик нашел те самые важные документы, о которых так беспокоился король. И не только документы он нашел, но и королевскую печать. Это открыло все двери перед ним и его помощниками.

Но не следовало слишком расслабляться. Вне всякого сомнения, губернатор уже раскрыл обман и его люди бросились в погоню. Хотя Ивонна не соглашалась расстаться со своим мужем, все же его убедили выступить в путь первым. Через два часа они тоже двинулись за ним, охраняя его тыл и задерживая преследователей.

А в это время король и его люди были уже в пути. Росарж, желавший выслужиться перед королем и сделать карьеру, превратился в грозного полицейского. Он владел особым искусством заставлять говорить всех встречных и поперечных, действуя без всяких церемоний угрозами, золотом, силой или другими способами.

В ту же ночь они добрались до постоялого двора в Тулоне.

Король облегченно вздохнул, заранее предвкушая хороший ужин и отдых. Росарж тоже не чурался доброго стола, сопровождаемого выпивкой и закуской в таком количестве, что вызвало бы отвращение у любого другого человека, но не у короля-солнца.

После ужина, почувствовав приятное головокружение от выпитого вина, Росарж обратился к королю:

– Сир, я безгранично благодарен вам за честь, которой вы меня удостоили, пригласив за свой стол, но было бы недостойно с моей стороны даже на короткое время забыть о серьезном поручении, доверенном мне.

Речь идет о том, чтобы как можно быстрее настигнуть беглеца. Он находится самое большее в одном дневном переходе от нас. С вашего разрешения я немного поговорю об этом с трактирщиком.

– Ладно, а я посплю пару часов. Остальные тоже пусть отдохнут.

Вы кажетесь мне человеком неутомимым, поэтому занимайтесь своим делом.

Росарж низко поклонился, медовым голосом поблагодарил короля и направился в общий зал.

Все лица, сопровождавшие Людовика XIV, спали, облокотившись на стол с остатками ужина. Маэзе Дюран, трактирщик, тоже спокойно спал, сидя у камина. Росарж подошел и положил ему на плечо свою тяжелую руку. Трактирщик вздрогнул и проснулся.

– Что нужно? – удивленно спросил он.

– Нужно поговорить.

– Полицейские правила запрещают…

– Нам наплевать на полицейские правила.

– А также на гвардейцев?

– Гвардейцы в нашем распоряжении, друг.

– А… как у того, у другого!

– У какого другого? – насторожился Росарж. – Это я так, – спохватился трактирщик, покусывая губу.

– Маэзе Дюран, – повысил голос Росарж, – не заставляйте меня прибегать к мерам воздействия!

– Черт побери! Что же это за меры такие?

Вместо ответа Росарж вытащил из кармана кинжал.

– Вы играете, – начал он, – в очень опасную игру. Когда упрямец отказывается отвечать на мои вопросы, то его привязывают к столу и я начинаю щекотать ему грудь до тех пор, пока он не соглашается поболтать со мной. Чем больше он молчит, тем глубже нож погружается в тело… Ну что, маэзе Дюран, прикажете разбудить моих людей?

Но трактирщик чувствовал себя довольно уверенно. В этот день Ивонна, переодетая в мужское платье и действовавшая под именем господина де Армансо, поручила его заботам коней, предъявив при этом приказ с королевской печатью. Ободренный этим, добрый человек осмелился сказать:

– Господин майор, я не боюсь вас. Я обращаю ваше внимание на то, что в моем доме остановился человек, у которого карманы набиты незаполненными бланками приказов о заключении в тюрьму. На каждом бланке стоит королевская печать.

Росарж очень обрадовался, услышав такое сообщение. Он выхватил шпагу из ножен и заорал, ударив шпагой по столу:

– Подъем! Он наш! Он здесь!

Все испуганно проснулись и повскакали со своих мест.

– Быстрее! Занять все выходы и стрелять в каждого, кто попытается бежать!

Майор вообразил, что в трактире находился монсеньер Людовик. Действительно, а кто же другой мог завладеть имуществом Людовика XIV и носить в карманах приказы о заключении в тюрьму?

От шума проснулся король и показался в дверях, бледный и хмурый.

– Победа монсеньер! – воскликнул Росарж, увидев его. – Мы застигли его врасплох! Он еще здесь!

В этот момент из конюшни донеслись крики и шум и распахнулись ворота. Следом послышался цокот копыт нескольких коней. Страшно ругаясь, Росарж выскочил на крыльцо:

– Посмотрим, смогут ли они удрать! – заорал он. – Огонь!

Грохнули два пистолетных выстрела, следом раздался крик и глухой звук падающего тела. Одна из лошадей упала, вместе с ней на земле очутился и всадник, по-видимому, раненый. Росарж радостно вскрикнул.

Он был похож на тигра, спешившего захватить добычу.

Ивонна и ее товарищи понимали, какая опасность стала угрожать им после внезапного прибытия короля и его свиты.

– Черт побери, что будем делать? – спросил Фариболь. – Они приехали раньше, чем мы их ожидали. Черт возьми! Их много, а нас только четверо. Нет никакой надежды победить их.

– Нужно незаметно уйти, – предложила Ивонна, – хотя всем нам нужно помнить, что мы поклялись до самой смерти бороться за дело монсеньера Людовика. Одна минута нерешительности может стоить ему нового и более страшного заключения, а возможно – его смерти и моей.

Поэтому если один из нас будет ранен и попадет в руки противника, остальные не должны задерживаться и приходить на помощь. Тот, кто упадет, пусть дальше действует самостоятельно, сообразуясь с обстановкой. Судьба одного из нас не должна влиять на действия остальных, которые должны помогать монсеньеру Людовику. Понятно?.. Вы клянетесь повиноваться мне?

Все поклялись.

– В таком случае, – продолжала молодая женщина, – нужно принять меры предосторожности. Поделим золото и ордера на арест, оставленные нам монсеньером Людовиком.

Она торопливо разделила все, что имела, на равные доли.

Потом они направились в конюшню, стараясь не шуметь и никому не попадаться на глаза. Если бы удалось незаметно уйти, то они были бы спасены.

Момент был благоприятным. Король и его люди после обильного ужина намеревались отдохнуть. Сподвижники монсеньера Людовика проникли в конюшню, вскочили на оседланных коней, выехали во двор и направились к воротам, когда неожиданно появился один из помощников Росаржа.

Это был конюх и он шел в конюшню.

Ивонна послала лошадь вперед, но конюх перехватил животное за узду и остановил его. Храбрая женщина выхватила шпагу и вонзила ее в грудь несчастного. Тот издал болезненный крик и упал на землю.

– Уходим! – скомандовала Ивонна.

Вот этот крик и шум и услышал Росарж. Майор выскочил на улицу и выстрелил из пистолета. Поскольку на улице было уже темно, то стрелял он наудачу, ориентируясь на звук копыт. И все же он попал в цель, потому что одна лошадь вместе со своим всадником рухнула на землю.

Раненой оказалась Ивонна. Фариболь, несмотря на клятву, спрыгнул с коня и подбежал к ней. Однако энергичная женщина, легко раненная, крикнула:

– Уходи! Помощь бесполезна… Мне конем придавило ногу… Уходи!..

Уходи, говорю тебе! Я приказываю тебе как жена монсеньера Людовика!

Фариболь нехотя повиновался. Прыжком он вскочил в седло и вместе с товарищами исчез в темноте.

В этот момент подбежал Росарж и с ним еще несколько человек. В руках у них было оружие и факелы. Росарж приблизился к упавшей лошади и неожиданно увидел блеск стали. Он отскочил в сторону, но было поздно. Шпага Ивонны болезненно уколола его в левую руку.

– Тысяча чертей! – в бешенстве заорал майор. – Взять этого бродягу! Он заплатит мне за эту рану!

Ивонну вытащили из-под лошади и крепко связали, но прежде чем это произошло она успела ранить еще нескольких врагов.

Она была ранена в голову. Рана была легкая, но обильно кровоточила и вскоре Ивонна потеряла сознание. В таком состоянии ее перенесли в трактир.

Ее сразу же обыскали, пытаясь найти какие-нибудь документы. Но все, что было при ней, Ивонна успела передать Фариболю. При обыске обнаружили, что этот храбрый юноша оказался женщиной. Росарж взбеленился, увидев, что его ранил. Он готов был броситься на нее и придушить, но Людовик XIV, человек галантный и большой обожатель прекрасного пола, распорядился поместить Ивонну в семье трактирщика, чтобы ее подлечили для последующего допроса.

Что касается Росаржа, то все происшедшее на него так подействовало, что он в стельку напился и у него начался приступ delirium tremens,[19]19
  19) Delirium tremens: латинский термин, используемый для обозначения серьезных изменений в организме, вызванных алкогольным отравлением или хроническим алкоголизмом.
  Проявляется в галлюцинациях и конвульсиях, необходимо лечение.


[Закрыть] от которого он в течение нескольких дней не мог оправиться.

Глава XXIII. В БЕГАХ

Не давая отдыха коням. Онзсим, Фариболь и Мистуфлет достигли Гренобля. Они сообщили монсеньеру Людовику, что преследователи не замедлят появиться, а практически они наступают беглецам на пятки.

Монсерьер Людовик не обратил на это никакого внимания. Все его мысли были заняты женой. Она вскоре должа была стать матерью и вот попала в руки врагов.

Необходимо было, чтобы монсеньер Людовик уходил, но он и слышать об этом не желал. Он хотел освободить Ивонну.

Видя такое дело, трое друзей пошли на хитрость. В тот момент, когда молодой дворянин ехал верхом на коне, опустив голову и не обращая ни на кого внимания, Онэсим, умышленно забыв о том, что перед ним находится настоящий король Франции, бросился на монсеньера Людовика, привязал его к седлу и, несмотря на протесты, повернул коня в другую сторону от моста, куда они ехали.

– А теперь, – предупредил Фариболь Мистуфлета, когда Онэсим и монсеньер Людовик исчезли, – нам нужно любым способом задержать погоню.

– Сделаем, патрон.

– Хорошо, в открытую нам этого не сделать, будем постепенно сдерживать их продвижение. Как только окажемся на другой стороне реки, сопротивление можно будет прекратить. В этом случае спасемся и мы, и монсеньер Людовик.

Мистуфлет, внимательно слушая речь своего патрона, также внимательно наблюдал за дорогой. Неожиданно он воскликнул:

– Вот они, патрон!.. Черт побери! Это же драгуны полка Флорак, в котором мы служили!

– Вот причина, чтобы возобновить дружбу. Ты хитрец, Мистуфлет?

– Да, учитель.

Тем временем произошло следующее: обморок у Ивонны продолжался недолго, ей хватило часа отдыха, чтобы восстановить силы и энергию.

Она встала с постели, надела свою мужскую одежду и стала обдумывать возможность побега, как вдруг за ней пришли люди Людовика XIV. Король хотел побыстрее догнать своего брата и взял напрокат повозку, в которую посадили Ивонну.

Двигались быстро. Уже находились вблизи Гренобля, когда произошла неожиданная остановка. Неизвестный голос скомандовал:

– Стой!

– Эй! – крикнул Росарж своим людям. – Займите позиции вокруг господина графа де Марли, не теряйте из вида повозку и приготовьте оружие!

Уверенный, что его приказы будут выполнены, он направился к тому месту, откуда раздалась команда.

– Кто вы? – спросил он, вынимая пистолет.

– Драгуны Флорака! А вы?

– Господин граф де Марли!.. Именем короля, отойдите в сторону!

– Построиться! Приготовить оружие! – раздался звонкий голос.

Из зарослей показались около сорока всадников, они выстроились по обе стороны дороги. Молодой офицер подъехал к Росаржу и спросил:

– Где находится Его Величество?

К ним приблизился Людовик XIV.

– Я здесь, – проговорил он. – Но объясните, как вы узнали обо мне, кто раскрыл мое инкогнито?

– Сир, – ответил офицер, – не далее как два часа назад нам повстречался крестьянин с очень изуродованным телом. Его очень легко опознать. Он меня проинформировал о путешествии Вашего Величества, причем сообщил такие детали, что я не мог не поверить ему.

Людовик XIV очень удивился, но Росарж сразу же догадался, чьих это рук дело. Он немедленно сообщил королю, что человек, который так своевременно повстречался драгунам, был не кто иной как Ньяфо, переодетый в крестьянское платье.

Что было, то было. Король в целом был доволен неожиданной помощью. Теперь можно было усилить преследование беглеца и уверенность в успехе еще более укрепилась.

– Мистуфлет, – обратился Фариболь к своему ученику как только увидел драгун, – ты уверен в своей меткости?

– Да, патрон.

– Тогда приготовим пистолеты и каждый из нас пусть выберет врага.

– Хорошо, учитель.

Прозвучали два выстрела и двое драгун упали на землю. Это неожиданное нападение чрезвычайно встревожило остальных, некоторые из солдат повернули назад и отступили.

– Патрон, – спросил Мистуфлет, – вы видите, что происходит на опушке леса?

– Отлично, черт побери! Я вижу, как наши старые друзья перестраиваются и что через десять минут человек тридцать из них двинутся к нам, чтобы возобновить наши дружеские отношения… Мне кажется, друг, я прочитал твои мысли. Ты хотел бы ответить взаимностью на любезность драгун, показав им круп своей лошади. Ну как?

– Ах, боже мой! – отвечал Мистуфлет. – Я думаю, в этот момент монсеньер Людовик уже вне опасности и что сегодня он не нуждается в наших услугах. Может быть завтра мы ему будем полезны кое в чем.

– Ты прав, Мистуфлет. Уходим! Но спокойно, черт побери! Спокойно и не оборачиваться.

По команде Росаржа драгуны пустили своих коней вперед и находились они уже не далее как в пятидесяти шагах от Мистуфлета и Фариболя, спокойно пересекавших мост.

– Не стрелять! – скомандовал майор. – Нужно взять их живыми!.. Вперед! Вперед! В галоп!

В тот момент, как Фариболь и Мистуфлет сошли с моста, драгуны на полном ходу поскакали по нему. И в это время сверкнуло пламя и глухой взрыв потряс воздух. Пролеты моста изогнулись, задрожали и рухнули в реку. Вместе с ними полетели туда все, кто находился на мосту.

– Тысяча чертей! – весело крикнул Фариболь. – Ну и шуточка!

Он обернулся и увидел Онэсима. Вода ручьями стекала с его одежды.

– Как! Так это ты?

– Да, месье. Я понял, что эти бездельники попытаются помешать вашей приятной прогулке и подготовил им этот подарочек…

Обрадованный всем случившимся, Фариболь помог Онэсиму влезть на круп своей лошади и они поскакали дальше.

При виде такой неудачи короля охватил неописуемый гнев. Он приказал, чтобы привели пленную женщину. Он решил допросить ее.

Росарж, случайно избежавший взрыва на мосту, поспешил исполнить приказ и был обескуражен, не обнаружив около повозки никого из охраны. Еще больше он удивился и впал в бешенство, когда открыл дверцу и увидел, что женщина исчезла.

Воспользовавшись смятением, царившим в этот момент, Ивонне удалось ускользнуть от охраны. У Росаржа даже в глазах потемнело от такой неудачи и ^н ухватился за колесо, чтобы не упасть. Провидение было настроено явно враждебно к его господину.