Текст книги "Сквозь неосязаемые преграды (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава VIII. Опасности публичности

Когда мы поспешно вошли в участок, дежурный офицер за стойкой взглянул на наш взъерошенный вид без малейшего интереса.

– Что там у вас – ограбление или автоавария? – зевая, спросил он.

– Мы только что вырвались из когтей опасных иностранных шпионов, офицер! – воскликнул я. – Вам необходимо немедленно выслать людей для их задержания, ибо они завладели секретом важнейшего изобретения.

Офицер взглянул на нас с чуть большим интересом, а полицейские, находившиеся в комнате, с любопытством обступили нас.

– Надо же, шпионское гнездо прямо на территории нашего участка, – мягко произнёс офицер. – И они держали вас в плену, надо понимать? Скажите-ка, а чёрные усы у них у всех были? И длинные кинжалы?

Я понял, что он не верит ни единому слову, и его тупость привела меня в ярость.

– Пока вы тут упражняетесь в остроумии, они успеют скрыться! – гневно бросил я ему. – Что вы намерены предпринять?

– Намерен посадить вас обоих за пьянство и нарушение порядка, – проворчал он. – Почему люди не могут просто отправиться домой, когда напьются?

– Я не пьян, равно как и эта юная леди! – крикнул я. – Я доктор Персиваль Уизерс из Плимутского университета, и я требую, чтобы вы немедленно проверили мою информацию.

Кажется, впервые мне удалось произвести на офицера хоть какое-то впечатление. Он выпрямился в кресле и пристально всмотрелся в меня.

– Как, вы сказали, ваша фамилия? – резко спросил он.

Когда я повторил её, он спросил:

– Документы есть?

Я принялся шарить по карманам. Бумажника и документов не оказалось – они исчезли. Но я протянул ему визитницу, а также часы с выгравированным на крышке именем.

Офицер внимательно изучил их. Затем он покопался в стопке бумаг на своём столе, выудил одну из них и поднял так, чтобы мне было видно.

– Если вы доктор Уизерс, то это тогда кто? – мрачно спросил он.

Бумага, которую он держал в руках, оказалась полицейской ориентировкой, датированной вчерашним днём. На ней красовался заголовок:

ВНИМАНИЕ, РОЗЫСК!

ДОКТОР ПЕРСИВАЛЬ УИЗЕРС ИЗ ПЛИМУТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА.

Текст ниже гласил, что доктор Уизерс отправился в Нью-Йорк, дабы посетить лаборатории Колумбийского университета, но так там и не появился, в связи с чем возникли опасения, что он стал жертвой злоумышленников. Каждого, кто располагает информацией о его местонахождении, просили связаться с мисс Корнелией Херрик из Плимута.

Под этим ошеломляющим текстом располагалась большая фотография серьёзного человека в очках – мой старый снимок.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло. Корнелия, без сомнения, пыталась связаться со мной в Нью-Йорке. Узнав, что я так и не появился ни в гостинице, которую она для меня выбрала, ни в лабораториях Колумбийского университета, она тут же пришла к выводу, что со мной стряслась какая-то беда, и незамедлительно заявила в полицию.

Полагаю, я должен был быть польщен этим явным свидетельством её преданности. Однако вместо этого я почувствовал лишь сильнейшее раздражение от её поступка и от всей души пожелал, чтобы она занималась своими делами.

– Это всё какое-то недоразумение, офицер, – заявил я. – Вы можете не обращать внимания на эту ориентировку, поскольку я уже сказал вам, что я и есть доктор Уизерс.

– Никакой вы не доктор Уизерс! – обвиняющим тоном отрезал полицейский. – Вы вообще ни капли не похожи на парня с этого снимка. Кто вы вообще такой, чёрт возьми?

Это заявление ошеломило меня. Поразмыслив, я вынужден был признать, что в действительности между мной теперешним и этой старой фотографией не было почти никакого сходства. Отсутствие очков в роговой оправе сильно меняло внешность, а растрёпанные волосы и раскрасневшееся лицо, без сомнения, лишь усиливали этот контраст.

– Что вы сделали с настоящим Уизерсом? – потребовал ответа офицер. – Сбросили его в реку после того, как забрали часы и ценные вещи?

– Да вы, должно быть, сошли с ума! – горячо возразил я. – Я и есть тот человек на фото. Эта юная леди подтвердит мои слова.

– Конечно он Док Уизерс! – возмущённо заявила Пенни. – Он просто использовал имя «Доктор Чудо» как сценический псевдоним.

– Ах, так этого типа зовут Доктор Чудо? – торжествующе воскликнул полицейский, сурово на меня уставившись. – Так, ладно… Куда вы двое дели тело Уизерса?

– Это какое-то безумие! – вскричал я. – Тело Уизерса прямо здесь… то есть я хочу сказать, это моё тело! И пока вы подвергаете сомнению мою личность, группа иностранных агентов сбегает с секретом опаснейшего изобретения!

Лёгкая улыбка офицера выражала полное недоверие. Он сделал знак окружавшим нас полицейским.

– В кутузку их, парни, – приказал он. – А мы пока выясним, кто они такие и что сделали с Уизерсом.

Полицейские схватили нас. Меня охватило настоящее отчаяние. Я понимал, что именно сейчас Шэнд и его сообщники могут ускользнуть вместе с секретом моего излучателя, чтобы использовать его во благо своей страны и во вред всему остальному миру. Этого нельзя было допустить! Если полиция не желает помочь мне остановить Шэнда, значит, придётся остановить его самому!

Часть полицейских потащила меня к зарешёченной двери, в то время как остальные повели Пенни в другое крыло. Излучатель всё ещё висел у меня на плече. Я потянулся к нему и нажал на переключатель.

Цепкие руки полицейских внезапно прошли прямо сквозь моё тело – я снова стал контратерренным. Офицеры в ужасе отпрянули, обнаружив, что задержанный прямо в их руках внезапно превратился в бесплотное привидение.

Я не обратил внимания на их смятение и испуг. На мгновение меня охватили мучительные сомнения: стоит ли освобождать Пенни? Ведь я не мог сделать этого, предварительно не вернувшись в обычное состояние, а едва я это сделаю, они снова меня схватят. Мне было жизненно необходимо помешать банде Шэнда сбежать. Как только я разберусь с ними, я смогу вернуться и дать исчерпывающие объяснения, которые быстро приведут к освобождению Пенни.

Поэтому, ободряюще махнув девушке рукой, я поспешил к выходу. Полицейские бросились наперерез, преграждая мне путь. Но я просто пробежал сквозь их тела и выбрался на улицу.

Они высыпали на улицу вслед за мной. Чтобы оторваться от преследования, я нырнул прямо в стену кирпичного здания на противоположной стороне улицы и вышел уже на соседнюю параллельную улицу. После этого я бегом направился обратно в тот жилой квартал, где располагалась квартира, служившая убежищем преступной шайке Шэнда.

«Если уж я не могу сделать ничего другого, то хотя бы прослежу за Шэндом и его сообщниками, пока не найду способа позвать на помощь», – подумал я.

Когда я добрался до квартиры шпионов, дверь оказалась открыта. Меня охватило дурное предчувствие. Стремительный обыск помещения подтвердил его в полной мере. Шэнд и трое иностранных агентов исчезли.

«А профессор Хогрим знает, как построить новые излучатели! – подумал я в ужасе. – И их страна использует эти излучатели для завоеваний…»

Боюсь, некоторое время я стоял в опустевшей квартире словно громом поражённый, морально раздавленный катастрофой, невольной причиной которой я стал. Почему у меня не хватило здравого смысла предвидеть, что моё открытие контратеррена станет желанной добычей для любой хищной державы, жаждущей войны?

Я должен был каким-то образом исправить последствия бедствия, причиной которого стал сам, должен был во что бы то ни стало отыскать Шэнда, Кребса и остальных, прежде чем они окончательно покинут Соединенные Штаты. Они наверняка перебрались в другое укрытие, дожидаясь момента, когда смогут беспрепятственно уехать.

Вернувшись в обычное состояние, я досконально обыскал квартиру в надежде найти хоть какую-то зацепку, указывающую на нынешнее местонахождение врагов. Но ничего не нашёл. Эта банда действовала слишком чётко и профессионально, чтобы оставить после себя хоть что-то компрометирующее.

С каждым часом теряя надежду, я предпринял обыск всех остальных квартир в здании. Снова сделавшись контратерренным и просто просовывая голову сквозь закрытые двери, я смог осмотреть каждое жилое помещение. Однако разыскиваемых мною людей нигде не было

Прошло несколько часов. Когда я вышел из здания, уже наступило раннее утро. Я чувствовал себя совершенно сломленным. Где-то в этом огромном мегаполисе омерзительный маленький учёный Хогрим, должно быть, уже воссоздаёт мой излучатель для своих сообщников. Но как мне их найти?

В нерешительности замерев на углу улицы и ломая голову над тем, что предпринять дальше, я вдруг вздрогнул: моё внимание привлёк газетный киоск. На первой полосе одной из газет была помещена моя фотография – в костюме Доктора Чудо.

УЧЁНЫЙ, ПО ВСЕЙ ВИДИМОСТИ, УБИТ, А ЕГО ИЗОБРЕТЕНИЕ ПОХИЩЕНО!

Подзаголовок гласил:

НЕУЛОВИМЫЙ ПРЕСТУПНИК РАЗГУЛИВАЕТ ПО ГОРОДУ

Потрясённый, я поспешно принялся читать сенсационную статью, по-видимому, составленную журналистами на основании сведений, полученных от полицейских, из рук которых мне удалось ускользнуть.

Полиция ведёт общегородские поиски Доктора Чудо – артиста «Клуба Интим», обвиняемого в расправе над доктором Персивалем Уизерсом, известным физиком из Плимутского университета.

Несколько дней назад доктор Уизерс прибыл в Нью-Йорк, привезя с собой секрет поразительного научного открытия, известного как «контратерренная материя». Полиция получила сведения об этом открытии от Юджина Сандерса, студента Плимутского университета, который на прошлой неделе стал свидетелем работы прибора в лаборатории доктора Уизерса.

В настоящее время следствие полагает, что физик был убит и ограблен вскоре после прибытия в Нью-Йорк. Личность подозреваемого установлена – им оказался тот самый эстрадный артист Доктор Чудо. Предполагается, что он и его сообщница Пенни Льюис совершили это убийство и ограбление, после чего использовали похищенное научное изобретение в своём сценическом номере.

Доктор Чудо и его спутница были задержаны полицией вчера поздно вечером. Однако иллюзионист из ночного клуба бежал из-под стражи, воспользовавшись украденным изобретением. Сейчас он скрывается где-то в мегаполисе, в то время как его сообщница остаётся под стражей.

По имеющимся сведениям, похищенное открытие позволяет своему владельцу становиться призрачным и неосязаемым. Он может проходить сквозь стены или любые другие твёрдые предметы, и никто не может до него дотронуться. Преступник, вооружённый столь ужасающими возможностями, представляет угрозу для всего города. Весь департамент полиции мобилизован, чтобы поймать Доктора Чудо любой ценой.

Глава IX. Манхэттенская облава

Моё полное смятение нетрудно себе представить. Меня обвиняли в убийстве и ограблении самого себя! И весь департамент полиции Нью-Йорка разыскивал меня по этому обвинению. Ситуация казалась невероятно, фантастически абсурдной.

И всё же я прекрасно понимал, почему власти приняли меня за двух разных людей. Газетный снимок, где я был запечатлён в образе Доктора Чудо – я узнал эту фотографию, сделанную администрацией «Клуба Интим» для рекламных целей, – уж точно не имел ничего общего с фотографией в полицейской ориентировке, там я был прежним, серьёзным, в очках.

Моим первым побуждением было немедленно отправиться в полицию и распутать весь этот клубок недоразумений. Сначала мне бы, конечно, не поверили. Но стоило вызвать в Нью-Йорк мою матушку и Корнелию, как их свидетельства быстро рассеяли бы все сомнения.

«Но на это уйдёт два дня! – подумал я с ужасом. – А что Бэзил Шэнд, профессор Хогрим и их сообщники будут делать всё это время?»

Я прекрасно знал, что они будут делать. Хогрим будет усердно трудиться – скорее всего, уже трудится, – над тем, чтобы собрать новые контратерренные излучатели, подобные моему. Как только в руках этих беспринципных шпионов окажутся такие приборы, их бегство в собственную страну станет гарантированным.

«Их нужно найти до того, как они соберут излучатели! – отчаянно твердил я себе. – Но полиция не поверит моему рассказу о шпионах, пока я не докажу, что я доктор Уизерс. А к тому времени будет уже слишком поздно!»

С замиранием сердца я осознал, что у меня остаётся только один путь, если я хочу помешать банде Шэнда передать моё великое изобретение хищническому иностранному правительству. Я должен каким-то образом скрываться от полиции до тех пор, пока сам не выслежу шпионов.

Положение казалось почти безнадёжным. Тысячи полицейских по всему мегаполису будут выискивать меня. И даже если мне удастся ускользать от них с помощью контратерренного излучателя, как я найду Шэнда, Хогрима и остальных? У меня не было ни малейшего представления о том, где в этом огромном городе может находиться их новое убежище.

Пенни могла бы мне помочь. Благодаря своей находчивости и превосходному знанию Нью-Йорка она, возможно, сумела бы подсказать способ выследить исчезнувших шпионов. Я твёрдо решил вернуться в полицейский участок, где она томилась под стражей, и, несмотря на риск, посоветоваться с ней. В контратерренном состоянии у меня был шанс пробраться к ней незамеченным.

Но сперва я ненадолго вернулся в обычное состояние и пополнил запас сжатого воздуха в небольшом алюминиевом баллоне, который носил в особом кармане пальто. Было бы крайне скверно остаться без воздуха и оказаться вынужденным материализоваться в какой-нибудь критический момент! Сделав это, я снова перешёл в режим контратеррена.

После этого я направился к полицейскому участку окольным путём. К зданию я подошёл с тыльной стороны. Остановившись у глухой кирпичной стены, быстро огляделся, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, и затем шагнул прямо сквозь стену.

Я оказался в тёмном коридоре. Здесь, в задней части здания, офицеров в данное время не было, хотя со стороны дежурной части доносились звуки какой-то суматохи. Я просочился сквозь оштукатуренную стену и очутился в небольшом тюремном блоке. Здесь представителей закона тоже не наблюдалось. В одной из камер спали двое неопрятных субъектов, а в другой Пенни неугомонно расхаживала взад-вперёд.

Я без труда прошёл сквозь решётки и оказался в её камере. Она обернулась и увидела меня в тот самый миг, когда я вернул себя в нормальное состояние.

– Док! – возбуждённо воскликнула она, бросаясь ко мне и хватая за плечи. – Боже, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

Я был не на шутку растроган теплотой её приветствия, ибо и сам как-то странно привязался к этой жизнерадостной и острой на язык особе.

– Ты нашёл Шэнда и его дружков? – взволнованно спросила она.

Упавшим голосом я рассказал ей, как они от меня ускользнули, и поделился своими опасениями: шпионы наверняка тут же примутся собирать новые контратерренные излучатели, что позволит им без труда сбежать в свою страну вместе с секретом моего изобретения.

– Я не могу придумать никакого способа выйти на их след, – закончил я. – У меня нет ни малейшего представления о том, как сыщики разыскивают преступников. А обратиться за помощью к полиции я тоже не могу, поскольку вся полиция сейчас охотится за мной.

– Ну и каша, – признала Пенни, и её голубые глаза стали серьёзными. – Но забудь про сыщицкие штучки, Док, так ты их ни за что не найдёшь. Ты же учёный. Неужели ты не можешь подойти к этому с научной точки зрения и вычислить, где они находятся?

– Боюсь, что нет, – хмуро ответил я. – Если бы для сборки излучателей требовалась специальная лаборатория, я мог бы выйти на их след. Но подобные приборы можно собрать практически в любом месте, были бы под рукой необходимые материалы.

Я осёкся на полуслове. В голову внезапно пришла новая мысль. Я почувствовала внезапный прилив надежды.

– Необходимые материалы! – взволнованно повторил я. – Вот она, зацепка, Пенни! Детали, которые понадобятся Хогриму для создания излучателей, по большей части довольно просты, но есть одно исключение. Это излучающий электрод аппарата. Он должен быть из тербия!

– И что с того? – непонимающе отозвалась Пенни. – Я даже понятия не имею, что такое тербий.

– Это один из редкоземельных элементов – металл, встречающийся крайне редко, – возбуждённо пояснил я. – В Нью-Йорке есть всего две крупные фирмы по продаже химикатов, способные предоставить чистый тербий. Я знаю это наверняка, потому что сам изучил все источники поставок, когда строил свой собственный излучатель.

– Теперь я поняла, Док! – радостно воскликнула Пенни. – Хогриму придётся достать тербий в одной из этих контор, прежде чем он соберёт хоть один излучатель! Так мы и нападём на его след!

Я уставился на неё, поражённый тем, что она использовала местоимение «мы».

– Не «мы», Пенни, – отрезал я. – Вы со мной не пойдёте.

– В смысле «не пойду»? – возмутилась она. – Ты же можешь вытащить меня из этой тюрьмы точно так же, как вытащил из квартиры Шэнда, разве нет?

– Могу, но не стану, – твёрдо заявил я. – Шэнд и его сообщники – опасные люди, и я не собираюсь подвергать вас такому риску, раз уж во всём этом виноват только я. К тому же, если мы оба станем контратерренными, нам будет трудно долго делить ограниченный запас воздуха. Нет, Пенни, вы останетесь здесь, в безопасности.

Она принялась горячо возражать, но моё решение было непреклонным. Я и так горько корил себя за то, что уже подверг её опасности, когда мы бежали от банды Шэнда, и не собирался допускать этого снова.

– В тюрьме вам сидеть недолго, – заверил я её. – Как только я найду Шэнда и его подручных и помешаю им воспользоваться моим изобретением, мне не составит труда убедить полицию, что я и есть доктор Персиваль Уизерс. Матушка и Корнелия всё подтвердят, когда приедут сюда.

– Корнелия? – переспросила Пенни. – Это та самая Корнелия Херрик, чьё имя было в полицейской ориентировке? Кто она такая, Док?

По какой-то причине, которую я не мог до конца осознать, я почувствовал странное нежелание отвечать на этот вопрос. Но пришлось.

– Корнелия – моя невеста, – неловко пробормотал я. – Мы помолвлены вот уже три года.

– О, понятно, – отрывисто бросила Пенни.

Она явно не проявила никакого интереса к этим сведениям и просто отвернулась от меня.

– Ладно, Док. Я останусь здесь, – тихо согласилась она. – Но ты береги себя.

Меня смутно встревожило что-то в её поведении, но я не осмелился задерживаться в участке ни секундой дольше. Снова перейдя в контратерренное состояние, я просочился сквозь решётки и стены прямо на залитую солнцем улицу.

Я быстро направился к ближайшей станции метро. Две химические фирмы, которые могли дать мне зацепку, находились в центре города. Я был уверен, что Шэнд заставит Хогрима изготовить излучатели как можно скорее, а значит близорукий профессор, возможно, уже успел связаться с этими поставщиками в поисках необходимого тербия.

У входа в метро прохаживались без дела двое полицейских в синей форме, внимательно разглядывая всех входящих и выходящих. При виде их у меня ёкнуло сердце. Однако я собрался с духом, надвинул шляпу на глаза и пошёл дальше.

Прошмыгнув между офицерами, я начал спускаться по лестнице. Оглянувшись, увидел, что оба стража порядка уставились на выпуклость под моим пальто, где находился баллон со сжатым воздухом, и на мой похожий на камеру излучатель.

– Это он! Это Доктор Чудо! – закричал один из полицейских.

Разумеется, звука я не услышал, но чётко прочёл эти слова по его губам.

Они ринулись вниз по лестнице вслед за мной. Когда я выскочил на платформу, экспресс, идущий в центр города, как раз собирался трогаться. Я пробежал прямо сквозь турникет и запрыгнул в вагон. Офицеры, замешкавшиеся из-за необходимости кидать монетки в прорезь турникета, опоздали. Двери закрылись, и поезд отошёл прежде, чем они успели до него добраться.

Я стоял посреди качающегося вагона метро, тяжело дыша после недавней гонки. Другие пассажиры не обращали на меня особого внимания: шляпа всё ещё скрывала моё лицо, и выглядел я вполне обыкновенно.

Но на следующей остановке в вагон набилось ещё больше людей. Я почувствовал тревогу: если в моём нынешнем контратерренном состоянии меня зажмут в толпе, моя странная природа тут же откроется. Мои опасения оправдались на второй остановке. Нахлынувший поток новых пассажиров загнал меня в самый угол, и какого-то толстого, потного джентльмена затолкали прямо сквозь меня.

Я увидел, как губы одной женщины раскрылись в крике. Её лицо превратилось в маску ужаса, когда она уставилась на наши с джентльменом тела, частично занимающие одно и то же пространство. Другие пассажиры обернулись и застыли как вкопанные при виде нас.

– Доктор Чудо! – кричала женщина; слова легко читались по её губам. Она судорожно тыкала в мою сторону пальцем. – Это он!

Толстый джентльмен, которого втолкнули прямо в меня, только что осознал, в каком поразительном положении он оказался. Охваченный вполне понятным ужасом, он в панике бросился прочь, остальные пассажиры тоже поспешно шарахнулись в стороны.

– Доктор Чудо! Убийца, которого невозможно коснуться!

Я без труда понимал смысл этих выкриков по выражениям лиц перепуганных людей.

Моё положение было отчаянным. Поезд уже замедлял ход перед остановкой. Через мгновение все эти перепуганные люди хлынут наружу, призывая полицию. Мне нужно было исчезнуть отсюда как можно скорее.

Поэтому, как только поезд замедлился, я прыгнул прямо сквозь стенку вагона на платформу станции. Я взлетел по лестнице прежде, чем поднялась общая тревога, и выскочил под яркие лучи солнца, в толчею Западной 14-й улицы.