Текст книги "Сквозь неосязаемые преграды (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава VI. Таинственные незнакомцы

Моя тревога достигла крайних пределов. Мне даже пришла в голову отчаянная мысль о бегстве, но прежде чем я успел осуществить своё намерение, оба мужчины подошли к нам.

Пухлый господин в очках одарил меня заискивающей улыбкой и протянул мягкую ладонь.

– Доктор Чудо, я Бэзил Шэнд, а это мистер Леонард Кребс, – представил он себя и своего спутника. – Мы хотим поздравить вас с замечательным выступлением. Мы услышали о нём сегодня, пришли посмотреть, и это действительно потрясающе.

Я ощутил мимолётное облегчение. Похоже, они всё-таки не знали, кто я такой на самом деле. Но следующие слова Шэнда вновь пробудили мои опасения.

– Не могли бы вы рассказать нам, как именно вы добиваетесь этих удивительных эффектов прохождения сквозь твёрдую материю? – с живым интересом осведомился он. – Это какое-то новое научное открытие?

– Не могу просветить вас по этому вопросу, джентльмены, – осторожно ответил я. Затем, под влиянием внезапного вдохновения, добавил: – Знаете ли, мы, иллюзионисты, не можем позволить себе расставаться со своими секретами.

– Ах да, понимаю, – улыбнулся пухлый мистер Шэнд. – Но ведь за достойное вознаграждение вы, конечно, согласитесь раскрыть нам этот секрет? Мы готовы очень щедро заплатить за эту информацию.

Пенни воззрилась на него с неприкрытой враждебностью.

– И зачем он вам? – потребовала она ответа. – Спорим, чтобы самим крутить фокус Дока на сцене?!

– Нет-нет, что вы, ничего подобного, – поспешил откреститься Шэнд. – Нас интересуют исключительно научные аспекты достижений Доктора Чудо.

Он не мог бы произнести ничего, что сильнее встревожило бы меня. Внезапная догадка озарила моё сознание. Кажется, теперь я понял, кто послал этих людей купить у меня моё научное открытие.

Энтвистл! Больше некому! Мой злейший научный соперник, доктор Энтвистл из Скидмора, прослышал о моём контратерренном открытии, выследил меня в Нью-Йорке и подослал этих людей, чтобы перекупить мой секрет! А потом он нагло опубликует его под своим именем – точно так же, как год назад бесстыдно заявил о соавторстве в моих субнейтронных открытиях.

Теперь мне всё казалось предельно ясным. Поэтому я одарил Шэнда и Кребса самой циничной из своих улыбок.

– Вы зря тратите моё время, джентльмены, – резко бросил я им. – Я прекрасно знаю, зачем вам нужно моё открытие и как вы планируете его использовать.

Моё заявление изрядно поразило Шэнда, и я заметил, как смуглый молодой человек испуганно потянулся к бедру.

– Что вы имеете в виду? – быстро спросил Шэнд, и его грифельно-серые глаза за стёклами очков внезапно стали жёсткими и холодными. – Что вам о нас известно?

Я высокомерно усмехнулся.

– Возвращайтесь к доктору Энтвистлу и передайте ему, что приобрести моё открытие за деньги и таким образом добыть себе незаслуженную славу ему не удастся.

Шэнд выглядел озадаченным, но в то же время испытывающим явное облегчение. На смуглом лице молодого Кребса, шагнувшего ко мне, застыло крайне угрожающее выражение. Но пухлый старший товарищ быстро остановил его.

– Я вижу, доктор, что сейчас вы не настроены говорить о делах, – непринуждённо произнёс Шэнд. – Что ж, возможно, в другой раз. Идём, Леонард.

Провожая их взглядом, я испытывал определённое торжество. И всё же моё ликование омрачалось непреходящей тревогой. Ведь когда беспринципный Энтвистл узнает от своих агентов о моём нынешнем постыдном занятии, он может попытаться выманить у меня секрет с помощью шантажа. Тогда я окажусь в действительно отчаянном положении!

– Что ещё за Энтвистл, о котором ты говорил? – недоуменно спросила Пенни.

– Самый беспринципный человек из всех, кто когда-либо именовал себя доктором наук, – с жаром ответил я. – Эта топорная попытка перекупить моё открытие – как раз то, чего и следовало ожидать от столь бесчестного человека.

– Надо же, Док, я и не знала, что ты умеешь так кипятиться, – с интересом протянула Пенни. – Впрочем, забудь, у нас впереди еще одно шоу.

Боюсь, что в оставшихся представлениях тем вечером я участвовал без особого воодушевления, ибо встреча с Шэндом и Кребсом тяжким грузом лежала у меня на душе. С каждым днём я всё глубже запутывался в сетях обстоятельств, из которых, казалось, не существовало выхода. Чем же всё это закончится?

С тяжёлыми мыслями я поздно ночью возвращался домой вместе с Пенни. По-видимому, девушка почувствовала моё настроение, потому что, когда мы расставались в верхнем коридоре пансиона миссис Мартинсен, она попыталась меня приободрить.

– Выше нос, Док! Пока же никто не умер, – заявила она в своей легкомысленной манере.

– Умер? – озадаченно переспросил я. – Я не знал что кто-то при смерти…

Она лишь легкомысленно рассмеялась, потрепала мой галстук с фамильярностью, которую я нашёл несколько предосудительной, и ушла к себе в комнату.

Я всё ещё пребывал в задумчивости, когда прошёл к себе, открыл дверь и включил свет. И тут меня ожидало потрясение.

Пухлый мистер Шэнд и темноволосый худощавый мистер Кребс сидели на моей кровати, явно поджидая меня. При этом Кребс держал в руке чёрный, устрашающего вида автоматический пистолет, дуло которого было направлено прямо мне в живот.

– Проходите и присаживайтесь, Доктор Чудо, – предложил мне Шэнд, и его очки без оправы зловеще блеснули. – Мы вас заждались.

Я оцепенело стоял на месте, а он изобразил улыбку, в которой не было ни капли веселья.

– Видите ли, нам совершенно необходимы научные подробности вашего достижения. Раз уж вы отказываетесь продать нам этот секрет, боюсь, нам придётся вытянуть его из вас силой.

Я сразу понял, что эти люди не шутят и готовы прибегнуть к крайним мерам. И тут меня захлестнула волна чистейшей ярости.

Надо же было Энтвистлу опуститься до такого! Я и подумать не мог, что он дойдёт до подобной низости и наймёт громил, дабы силой вырвать у конкурирующего учёного его законное открытие!

– Можете угрожать мне сколько угодно, – заявил я Бэзилу Шэнду. – Я категорически отказываюсь раскрывать хоть какие-либо подробности моего эксперимента.

Пухлое лицо Шэнда расплылось в крайне зловещей улыбке.

– Вы передумаете, доктор. Вы пойдёте с нами, или…

Он красноречиво указал на пистолет Кребса, обозначая альтернативу. Тут до меня дошло, что эти люди готовы пойти на крайние меры и что я, по правде говоря, нахожусь в смертельной опасности.

Мой мозг заработал с такой бешеной скоростью, с какой никогда не работал в безопасной лаборатории Новой Англии. И почти сразу же меня осенило.

– Джентльмены, давайте всё обсудим, – проникновенно произнёс я. – Я…

Говоря это, я как бы невзначай опустил руку на похожий на фотоаппарат излучатель, висевший на плечевом ремне. И резко щёлкнул переключателем.

Шэнд в тревоге бросился вперёд. Но было слишком поздно. Излучатель уже перевёл меня в контратерренное состояние. Цепкие пальцы Шэнда прошли сквозь меня, словно меня и вовсе не существовало.

Пухлый джентльмен отшатнулся, совершенно ошарашенный этим феноменом. Он злобно указал на меня пальцем и что-то крикнул Кребсу; тот рванулся вперёд и попытался огреть меня по голове тяжёлым стволом своего пистолета.

Этот удар тоже без какого-либо сопротивления прошёл сквозь моё контратерренное тело.

Я стоял, торжествующе улыбаясь обоим заговорщикам. Их замешательство было более чем очевидным. Немного посовещавшись вполголоса, они снова двинулись на меня и попытались связать какой-то подвернувшейся под руку верёвкой. Само собой, верёвка тоже прошла сквозь моё туловище.

Я едва сдерживал смех. Мои несостоявшиеся похитители были совершенно неспособны причинить мне вред или схватить меня, и это выглядело чрезвычайно комично. Однако затем Шэнд что-то шепнул Кребсу. Двое мужчин заняли выжидательную позицию, не сводя с меня глаз. Было очевидно: они намерены караулить меня до тех пор, пока я не вернусь в нормальное состояние, чтобы тут же скрутить.

Мне стало не по себе от такого развития событий. Рано или поздно запас сжатого воздуха в моём маленьком баллоне иссякнет, и тогда мне придётся вернуться в нормальное состояние. Я должен избавиться от этих негодяев до того, как это произойдёт!

«Я не могу вызвать полицию, – с беспокойством думал я. – Они последние, чьё появление мне сейчас нужно. Если бы у меня было хоть какое-то оружие…»

Это соображение заставило меня кое о чём вспомнить. Напротив моей комнаты, через коридор, обитал Горак Великий, славянский шпагоглотатель, с которым Пенни познакомила меня сегодня утром. Он был нанят для демонстрации своего диковинного искусства в одном из парков аттракционов Нью-Джерси и к этому часу ещё не должен был вернуться домой.

Утром я видел в его комнате стойку со шпагами. Держа это в уме, я внезапно повернулся спиной к двум моим угрюмым стражам и побежал сквозь стену в коридор. Я проскочил через противоположную стену и очутился в обители шпагоглотателя.

Я знал, что Шэнд и Кребс вот-вот настигнут меня. И всё же я рискнул воспользоваться излучателем, чтобы вернуться в нормальное состояние и схватить одну из длинных, блестящих шпаг, стоявших на стойке. Затем спешно коснулся переключателя прибора и снова перешёл в контратерренное состояние.

И как раз вовремя! Шэнд со своим спутником, с пистолетами в руках, ворвались в комнату в погоне за мной. Они снова попытались схватить меня, но лишь для того, чтобы убедиться: это по-прежнему совершенно невозможно.

Теперь настал мой черёд. Я крепко сжал шпагу, превратившуюся, как и я сам, в контратерренную материю. Я замахнулся и нанёс быстрый рубящий удар прямо по голове и туловищу Бэзила Шэнда.

Вреда это ему, разумеется, не причинило. Контратерренная шпага прошла сквозь его тело так, словно Шэнда вообще не существовало. Однако эффект от моего действия, по-видимому, оказался настолько деморализующим, что Шэнд отшатнулся с выражением дикого ужаса на лице.

– Ага, значит, это зрелище вам не по душе? – мрачно процедил я. – Так я и думал.

Я снова двинулся вперёд и с яростным оскалом, придавшим моему лицу свирепое выражение, вонзил контратерренную шпагу в грудь Кребса.

Разумеется, он ничего не почувствовал. Однако со стороны казалось, будто настоящее, твёрдое стальное лезвие вошло по самую рукоять в его грудную клетку.

Он дико вытаращился на неё, оставив свои тщетные попытки схватить моё бесплотное тело. Я медленно провернул клинок у него между рёбер, одновременно ухмыляясь ему в лицо самой дьявольской улыбкой, какую только мог изобразить.

Пусть Кребс ничего и не ощущал физически, его нервы не выдержали. Он в панике отшатнулся, открыв рот в крике, которого я не слышал. И он, и Шэнд отступили в коридор.

Я двинулся за ними, размашистыми круговыми движениями рассекая их шеи и туловища своей призрачной шпагой. Они кубарем скатились по лестнице. Шум выманил из комнат Пенни и Полковника Кроху; оба в немом изумлении уставились на фантасмагорическое зрелище: я гнал двух злоумышленников вниз по ступеням, размахивая абсолютно чистой, незапятнанной кровью шпагой.

Запыхавшись, я прекратил погоню. Шэнд и Кребс, похоже, убрались восвояси насовсем, так что я рискнул вернуть себе нормальное состояние.

– Док, что случилось? – воскликнула Пенни Льюис, и на её юном лице отразилась тревога. – Это ведь были те двое типов, что хотели купить твой секрет?

Я кивнула, переводя дух.

– Они попытались подкрепить своё требование угрозой оружия.

– Да они же просто жулики! – воскликнула Пенни. Её голубые глаза блеснули. – Док, даю голову на отсечение, теперь я поняла, в чём дело. Шэнд и этот второй – обычные бандиты. Они хотят использовать твоё изобретение для налётов, краж и всего такого. Только представь, чего эти громилы могут натворить с такой силой!

Я был несколько потрясён. До меня впервые дошло, что контратерренная технология, без сомнения, даст любому преступнику колоссальные возможности для совершения злодеяний.

– Я проверю, убрались ли они! – воскликнула Пенни и метнулась вниз по лестнице прежде, чем я успел её остановить.

Я чувствовал лёгкое головокружение и слабость – это была реакция на опасную ситуацию, которой мне только что удалось избежать. Колени мои подкашивались. Полковник Кроха, джентльмен-лилипут, удивлённо наблюдавший за происходящим, выглядел встревоженным.

– Вы в порядке, Док? – пробасил он. – Вы какой-то зелёный.

– Всего лишь лёгкий приступ головокружения, – пролепетал я. – Мне бы попить…

– Конечно, я мигом принесу, – услужливо вызвался крошечный артист.

Он поспешил в свою комнату и вскоре вернулся с стаканом.

Я жадно проглотил его содержимое и тут же закашлялся, хватая ртом воздух. Прозрачная жидкость в стакане оказалась вовсе не водой, как я предположил, а неким огненным напитком, который, казалось, начисто сжёг мне всю слизистую гортани.

– Что, во имя небес, было в этом стакане?! – брызгая слюной и кашляя, прохрипел я.

– Как что, просто джин, – прогудел Полковник Кроха. – Вы же сами сказали, что хотите выпить, разве нет?

Этот крошечный человечек без тени сомнения предположил, будто я жажду именно алкоголя. От воздействия проглоченного напитка у меня слегка закружилась голова.

Пенни Льюис вернулась, вид у неё был обеспокоенный.

– Их и след простыл, Док, – доложила она. – Но боюсь, эти типы – парни гнилые. Их нанял вовсе не этот твой конкурент Энтвистл – они охотятся за твоим секретом сами по себе, ради собственной выгоды.

– По-моему, они вообще какие-то чужестранцы, – заметил Полковник Кроха басом. – Один из них заорал на каком-то странном наречии.

– Да, вся эта история какая‑то странная, – с беспокойством произнесла Пенни. – Ты не ранен, Док?

– Ничуть, – с улыбкой заверил я её. – Напротив, редко когда я чувствовал себя в лучшей форме.

И это было чистой правдой. По моим жилам словно струилась новая жизнь; я ощутил такой головокружительный прилив уверенности в себе, рядом с которым угрозы Шэнда и его сообщника казались сущей ерундой.

– Хотел бы я, чтобы они вернулись сюда! – громко воскликнул я. – Я бы им все кости переломал.

– Потише ты, – предостерегла Пенни. – Весь дом разбудишь, и миссис Мартинсен задаст нам жару.

Я снисходительно рассмеялся.

– Я не боюсь дурного нрава нашей почтенной домовладелицы. Если она посмеет меня отчитывать, я её живо утихомирю.

– Док, ради всего святого, прикрути фитиль! – взмолилась Пенни. На её лице отразилось крайнее недоумение. – Никогда не видела, чтобы ты так заводился.

Её предостережения не возымели на меня никакого действия. Я ощущал приятное тепло, прилив благодушия и такой непоколебимой уверенности в собственных силах, каких не испытывал никогда в жизни. Мне казалось, что я способен в мгновение ока решать самые сложные математические уравнения.

– Слушайте! – драматическим шёпотом обратился я к моей аудитории из двух человек. – Перед вами не обычный человек. Вы смотрите на человека, открывшего субнейтронный эффект – достижение, признанное всем научным миром.

Я заметил, что они не осознают всей важности этого открытия, а потому принял решение изложить его суть простыми словами.

– Всё устроено так, – заговорил я непослушным, заплетающимся языком, словно у меня внезапно возник лёгкий дефект речи. – Берётся атом… любой атом. Вы берёте этот атом и ка-а-ак шарахнете по нему потоком ней… нейтронов…

Я сделал поясняющий жест, но от этого движения меня вдруг повело, и я, возможно, упал бы, если бы Пенни не подхватила меня.

Ее маленький носик сморщился – она внезапно принюхалась. Затем в ее голубых глазах вспыхнуло раздражение.

– Да ты никак пьян, Док! Мне бы сразу догадаться!

– Он сам попросил выпить, – прогудел в оправдание Полковник Кроха.

Пенни с досадой тряхнула копной светлых волос.

– Все вы, мужики, одинаковые. Пошли, Док, тебе пора на боковую.

Я действительно чувствовал настоятельную потребность в отдыхе, так как в голове у меня поселилось странное головокружение. Когда Пенни вела меня к моему месту проживания, мои шаги были странно нетвёрдыми.

Моё возвращение в комнату ознаменовалось довольно неловким инцидентом. Пребывая в смутной уверенности, что всё еще нахожусь в контратерренном состоянии, я попытался пройти сквозь стену и весьма ощутимо приложился об нее носом.

– Дверь вот здесь, дурачина ты великовозрастная, – пожурила меня Пенни. – А теперь заходи внутрь и проспись.

Я с достоинством повернулся к ней, намереваясь подробно объяснить, что употребил сей алкогольный напиток исключительно по ошибке и что по своим привычкам являюсь образцом абсолютной умеренности. К несчастью, мне никак не удавалось подобрать нужные слова. И все же мне хотелось как-то извиниться.

Единственное, что пришло в мою затуманенную голову, – взять голову Пенни в ладони и запечатлеть сочный поцелуй на ее губах. Ощущение оказалось настолько приятным, что я с совершенно невозмутимым видом повторил его.

– Вот это номер! – воскликнула Пенни, глядя на меня широко распахнутыми от изумления голубыми глазами. – Это с какой ещё стати?

– Потому что мне так захотелось, милая моя девочка, – вальяжно ответил я. – Я подумал, что это будет приятно, и не ошибся. Как насчет того, чтоб мы…

– А ну-ка, марш в постель, пока ты окончательно не растерял остатки приличий, – скомандовала Пенни, заталкивая меня в комнату.

В ту ночь я спал неспокойно, терзаемый кошмарами, в которых Шэнд, Кребс и омерзительный Энтвистл – все трое – проходили сквозь стену моей комнаты и размахивали над моей головой сверкающими шпагами. Когда я проснулся, голова моя раскалывалась от тупой, мучительной пульсирующей боли.

Я смутно помнил свой вчерашний бой с Шэндом и Кребсом, то, как я обратил их в бегство, и чрезвычайно крепкий напиток Полковника Крохи, вызвавший во мне чрезвычайный душевный подъём. Но тут я просто застонал, вспомнив, каким бесстыдным образом целовал Пенни.

«Что бы сказала на это Корнелия? – опечалившись, думал я. – И как мне теперь извиняться перед бедной Пенни за свой низкий поступок?»

Дверь открылась, и предмет моих горестных размышлений вошёл в комнату. Пенни отнюдь не выглядела удручённой событиями минувшей ночи. В руках она несла стакан с какой-то пенящейся жидкостью, который и протянула мне.

– Слышу, ты уже на ногах, Док. Приготовила вот для твоей головы, – сказала она, с насмешливым любопытством разглядывая меня. – Ну и вид у тебя, конечно, – образцово-показательное похмелье.

– Кажется, у меня разболелась голова, – упавшим голосом признал я, принимая снадобье. Затем я собрался с духом и продолжил: – Надеюсь, вы простите мои вчерашние действия. Я бы и в мыслях не допустил поцеловать вас, если бы не находился под воздействием алкоголя.

К моему удивлению, это искреннее извинение, похоже, чем‑то задело Пенни. От её прежнего дружелюбного тона, казалось, слегка повеяло холодком

– Что ж, приятно узнать, что первобытные инстинкты в тебе пробудил джин, а вовсе не моя роковая притягательность, – сухо бросила она. – Ладно, забудь, Док. Я вот что хочу спросить: что нам делать с этими типами, Шэндом и Кребсом?

– А что с ними? – растерянно повторил я. – Они ведь не возвращались ночью, верно?

– Нет, но боюсь, они от нас так просто не отвяжутся, – обеспокоенно проговорила Пенни. – Как по мне, это опасные типы, особенно этот толстяк Шэнд. И твой фокус им, похоже, нужен позарез.

Я покачала головой.

– Я изрядно напугал их вчера ночью. Не думаю, что они доставят нам ещё какие-то хлопоты.

Мое самоуверенное предсказание оказалось прискорбно неточным. В тот же вечер, когда мы с Пенни вышли из «Клуба Интим» и направились домой, к пустынному тротуару рядом с нами тихо подкатил длинный автомобиль.

Из машины к нам метнулся квартет тёмных личностей. Пенни издала резкий, испуганный вскрик. Но прежде чем я успел хотя бы осознать всю опасность положения, эти четверо оказались возле нас. Какой-то твёрдый предмет с изрядной силой опустился на мой череп, и я мгновенно лишился чувств.

Глава VII. Похищенный секрет

Сознание вернулось ко мне вместе с тупой пульсирующей болью в черепе. Я смутно ощущал, что полулежу в мягком кресле, и краем уха улавливал тревожные интонации знакомого голоса.

Открыл глаза. Надо мной склонилась Пенни; её светлые волосы касались моего лица, а в широко распахнутых голубых глазах застыл испуг.

– Док, ты в порядке? – встревоженно спросила она.

– Кажется, смертельных повреждений я не получил, – признал я, с досадой ощупывая голову. – Толщина человеческого черепа…

Мой голос затих. Я поднял глаза и в полном замешательстве огляделся по сторонам.

Мы находились в просторной, богато обставленной квартире с высокими торшерами. Окна были наглухо закрыты стальными жалюзи. У двери, скрестив на груди руки, стоял незнакомый мне коренастый мужчина с невозмутимым лицом.

Напротив нас с Пенни стояли ещё четверо. Я сразу же узнал пухлое румяное лицо и поблескивающие очки Бэзила Шэнда, а также смуглое сухощавое лицо Леонарда Кребса. Третьим был маленький, лысый, серолицый субъект преклонных лет, близоруко рассматривавший меня сквозь очень толстые линзы очков. Четвёртый, явно нанятый ради своей устрашающей силы, был высок и мощно сложен. В его лице читалось нечто жестокое и подлое.

– Надеюсь, вы не слишком плохо себя чувствуете? – с деланным участием осведомился Шэнд. – Должен извиниться за столь грубое обращение с нашей стороны.

В моей памяти мгновенно восстановилась вся картина произошедшего.

– Так это вы двое стояли за тем преступным нападением на нас на улице! – возмущённо воскликнул я.

– Всё так, Док, – пробормотала Пенни. – Они вырубили тебя и затащили меня в машину вместе с тобой, а мне ещё и глаза завязали, чтобы я не поняла, куда нас везут.

Бэзил Шэнд тем временем продолжал демонстрировать свою омерзительную напускную учтивость. Он указал на маленького близорукого человека слева от себя.

– Позвольте представить вам профессора Хогрима, доктор Уизерс, – сказал он мне. – Он физик, как и вы сами.

– Это честь для меня, – произнёс Хогрим на английском с сильным акцентом. – Когда по бумагам в вашем кармане мы обнаружили, что вы – доктор Персиваль Уизерс, я сразу узнал это имя. Кто же не слышал о соавторе открытия субнейтронного эффекта?

– О первооткрывателе, а не о соавторе, – сухо отчеканил я. – Доктор Джеймс Энтвистл, заявлявший об одновременном обнаружении эффекта – изворотливый лжец, начисто лишённый профессиональной этики.

Шэнд поднял предмет, в котором я с ужасом узнал свой излучатель – его забрали у меня, пока я находился в бессознательном состоянии.

– Профессор Хогрим уже изучил ваш остроумный контратерренный аппарат, доктор, – сообщил он мне. – Он убеждён, что сможет построить огромное количество подобных излучателей для нужд моей страны.

– Вашей страны? – эхом повторил я. И тут меня поразила ужасная догадка. – Вы хотите сказать…

– Именно так, доктор Уизерс, мы являемся агентами иностранной державы, – с улыбкой ответил отвратительный Шэнд. – До нас дошли слухи о ваших опытах с контратерреном. И когда известия об удивительных подвигах некоего «Доктора Чудо» в «Клубе Интим» достигли наших ушей, нам не потребовалось много времени, чтобы докопаться до истины. То, что вы изобрели, сделает нашу родину непобедимой.

Это было правдой! Впервые осознав это, я пришёл в ужас. Если моё открытие будет использовано подобным образом, оно позволит контратерренным армиям – призрачным кораблям, самолётам и танкам – сметать всё на своём пути, выбирая любой удобный момент для возвращения в обычное состояние. До этого мгновения они будут неуязвимы и смогут концентрировать силы, не опасаясь никакого противодействия.

– Боже, Док, да это же шпионы! – потрясённо прошептала Пенни. – Их страна сможет использовать твой фокус и против Америки тоже!

Шэнд улыбнулся, словно добродушная акула.

– В своё время – разумеется. Но вернёмся к делу. Профессор Хогрим изучил и сфотографировал каждую деталь вашего излучателя. Он уверен, что сможет быстро произвести другие такие же, но желает, чтобы вы проинструктировали его касательно точного принципа работы.

– Я наотрез отказываюсь, сэр! – гневно воскликнул я. – Я никогда не стану способствовать использованию моего открытия в целях ничем не спровоцированной агрессии!

– Боюсь, доктор, вы не в том положении, чтобы отказываться, – мягко произнёс Шэнд. – Эта квартира полностью звукоизолирована. Если понадобится, мы можем прибегнуть к крайним мерам. Именно поэтому я и привёз с собой Отто.

Высокий, атлетически сложенный мужчина уставился на нас своими маленькими злобными глазками.

– Ja![4]4
  Да (нем.)


[Закрыть] – гортанно проревел он. – Герр Шэнд отдавать приказы, а я ломать тебя пополам. Вот так!

Он громко хрустнул костяшками пальцев. Сердце моё, должно быть, пропустило удара три. Но чувство долга требовало от меня стойкости.

Я фыркнул.

– Если вы полагаете, мистер Шэнд, что заставите меня подчиниться силой, то вы глубоко заблуждаетесь. Я вам ничего не скажу.

Шэнд вздохнул.

– Вы меня неправильно поняли, доктор. Мы бы и не подумали причинять вред вам лично. Но, полагаю, вам весьма небезразлична эта юная леди. Вы ведь не захотите видеть её страдания, верно?

Я побледнел от этой вкрадчивой угрозы, поскольку прекрасно понимал: они действительно способны на это. Но Пенни гневно осадила их.

– Вы, дешёвки, своих идей в старых мелодрамках нахватались? – насмешливо бросила она. – Не дай им взять себя на пушку, Док!

– Мы не блефуем, – резко оборвал её Шэнд, и его голос внезапно стал холодным и жёстким. – Вы будете сотрудничать с нами, доктор, или нам стоит сначала «поработать» с девушкой?

Мысли заметались в моей голове. Мне показалось, что я увидел призрачную возможность расстроить их планы. Это была сумасбродная, опасная затея, но…

– Кажется, у меня нет выбора, Пенни, – удручённо произнёс я. – Я не могу допустить, чтобы они причинили вам вред.

– Не делай этого, Док! – горячо взмолилась она. – Я их не боюсь!

Я был вынужден проигнорировать ее мольбы.

– Что именно вы хотите знать об излучателе? – спросил я Шэнда.

Профессор Хогрим заговорил с сильным акцентом.

– Конструкция аппарата кажется вполне понятной, доктор, – с жаром произнёс он. – Не вполне ясен именно сам принцип его работы.

Бэзил Шэнд кивнул.

– Профессор желает, чтобы вы проинструктировали его, как использовать излучатель на себе, доктор Уизерс.

– Хорошо, – со вздохом ответил я. – Держите проектор у груди, профессор. Удерживайте красную кнопку нажатой в течение полуминуты, чтобы перевести себя в контратерренное состояние. Когда пожелаете вернуться в обычное состояние, нажмите чёрную кнопку.

Зловредный маленький учёный с готовностью последовал моим указаниям. Стоило ему нажать первую кнопку, как по его телу, казалось, пробежал лёгкий разряд.

– Теперь он в контратерренном состоянии, – сказал я шпионам. – Убедитесь сами.

Шэнд с некоторым сомнением протянул руку. Она прошла сквозь профессора Хогрима так, словно того и не существовало.

Пухлое лицо Шэнда так и засияло от триумфа.

– Мы его заполучили! – возбуждённо бросил он Кребсу. – Величайшее оружие в мире – для нашего народа!

– Док, зачем ты им всё рассказал?! – в отчаянии воскликнула Пенни.

– Эй, что с Хогримом? – резко спросил Кребс.

Первое выражение ликования на лице маленького профессора сменилось острой паникой. Он задыхался, лицо его посинело, руки судорожно вцепились в воротник.

Я прекрасно знал, в чём дело, ведь именно на это я и рассчитывал. Хогрим не предусмотрел, что в контратерренном состоянии ему будет совершенно нечем дышать, поскольку у него не было баллона со сжатым воздухом, какой обычно носил я. Он начинал задыхаться.

– Он нажал не ту кнопку! – в притворном возбуждении воскликнул я, осторожно подбираясь к контратерренному проектору. – Сейчас покажу ему, что делать.

Я отчаянно зажестикулировал, показывая Хогриму, что нужно нажать чёрную кнопку излучателя. Задыхаясь, уже почти теряя сознание, он всё же сумел это сделать.

В то самое мгновение, когда он нажал на кнопку и вернул себя в обычное состояние, я начал действовать! Это был шанс, которого я так долго ждал, ведь в этот миг внимание остальных шпионов было полностью приковано к их задыхающемуся сообщнику.

Я выхватил вновь ставший осязаемым излучатель из рук шатающегося Хогрима. Одним стремительным движением я развернулся к Пенни, крепко прижал её к себе и нажал красную кнопку прибора.

Мгновенный удар невидимой силы пробежал по нашим телам, когда поле излучателя перевело нас обоих в контратерренное состояние. Я поспешно приоткрыл краник своего воздушного баллона, чтобы обеспечить приток воздуха, достаточный для нас обоих – при условии, что мы будем держать головы поближе друг к другу.

– Док, что случилось? – испуганно выдохнула Пенни. – Мне показалось, будто я падаю…

– Теперь вы в безопасности, – заверил я её. – Теперь они не смогут до нас дотронуться!

Шэнд и остальные шпионы буквально обезумели от ярости, осознав, как искусно я обвёл их вокруг пальца. Кребс яростно палил в нас из пистолета, но пули, разумеется, безвредно пролетали сквозь наши контратерренные тела, а мы не слышали даже звуков выстрелов. Шпионы пытались бить нас стульями, но и это не возымело никакого эффекта.

– Господи, я чувствую себя живым привидением! – дрожащим голосом воскликнула Пенни. – Док, что мы теперь будем делать?

– Мы выберемся отсюда и немедленно сообщим об этих шпионах в полицию! – ответил я. – Эти люди узнали устройство контратерренного излучателя, и им нельзя позволить скрыться.

Я повёл её за собой. Мы прошли прямо сквозь дверь и начали спускаться по лестнице многоквартирного дома.

Шэнд и его подручные следовали за нами; их глаза пылали бессильной яростью – они всё ещё тщетно пытались помешать нашему побегу. Мы прошли прямо сквозь них, словно они были всего лишь тенями, и выбрались на улицу.

Это была тихая улочка с высокими многоквартирными домами, казавшаяся совершенно безлюдной в столь поздний час. Пенни уверенно заявила, что это район Верхнего Вест-Сайда, и мы поспешили на восток – в сторону Бродвея и ближайшего полицейского участка.

Шэнд со своими людьми бессильно тащился за нами до самых огней Бродвея. Там пухлый главарь шпионов покачал головой и отдал какой-то приказ, после чего вся их компания поспешно повернула назад и скрылась из виду.

Только тогда я решился вернуть наши тела в нормальное состояние с помощью излучателя.

– Нужно торопиться! – сказал я, тяжело переводя дыхание. – Теперь Шэнд и его люди постараются как можно быстрее покинуть своё жилище.

– В следующем квартале есть полицейский участок, Док! – вскрикнула Пенни.