355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Э. Дж. Аллибис » Уника. Пламя Жизни » Текст книги (страница 12)
Уника. Пламя Жизни
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 04:33

Текст книги "Уника. Пламя Жизни"


Автор книги: Э. Дж. Аллибис



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 38 БОЛЕЗНЬ ЕВЫ
Долина Сефиры, за 18 часов до Адливуна

Занятия в Обители Знаний проходили весело и с пользой. Ребята выкладывались по полной и были в восторге от заданий, которые предлагал Мизар.

– Я лечу! – закричал Крейг Вальден и перекувырнулся в воздухе. Небо, казалось, было радо новому гостю. Он парил в пространстве, а под ним простиралась цветочная равнина. Оторваться от земли и двигать крыльями оказалось непросто. Почти сразу выяснилось, что работать плечами, сгибая и выпрямляя спину, недостаточно даже для того, чтобы подняться на пару метров. Прежде всего, надо было поверить в себя и почувствовать ритм.

Крошечная белочка лихорадочно скакала на месте, изо всех сил пытаясь взлететь. Вытягивая лапки вверх, она прыгала как можно выше, но все было напрасно – она снова оказывалась в траве.

– У меня не получается, – жалобно пропищала Ева.

– Это делается так: подскочи вверх что есть сил, – объяснил ей Зак густым басом и, оттолкнувшись от земли здоровенными медвежьими лапами, прыгнул вверх, – и падай вниз животом, – он неуклюже наклонился, – напряги мышцы. Сконцентрируйся на своих крыльях и взмахни ими как можно сильнее.

Ева внимательно наблюдала за толстым гризли, несуразно болтающимся в воздухе, как будто на невидимой нити. Она стала повторять за ним и уже после нескольких попыток взлетела. Она чувствовала себя неловко и неуверенно, но желание разорвать цепи, приковавшие ее ноги к земле, было сильнее любых страхов.

Понемногу все трое обрели уверенность в себе и стали двигаться плавно и размеренно: они летели прямо, кружили, меняли направление, сгибали и выпрямляли колени, пробовали парить на месте и снова набирали скорость, разгонялись, тормозили, плыли по воздуху на спине и брассом. Смеялись и веселились, как никогда в жизни.

Уника наблюдала за ними с нежностью. Она понимала их восторг, она могла практически дотронуться до их счастья. Она задавалась вопросом, как после всего пережитого они смогут вернуться к нормальной жизни.

– Я научу вас одной игре, – она подошла к ним, предлагая свою дружбу. Ей хотелось переступить через барьер, который мог возникнуть между людьми и ангелами. – Но для этого нужно, чтобы вы вернули свой человеческий облик. Оставьте только крылья.

Еве сразу понравилось это предложение. Она оценила дружелюбие Уники и пообещала себе, что однажды – может, совсем скоро – обязательно пригласит ее к себе, в Мэпл-таун. Но потом засомневалась: «А она придет? Мне совсем нечего ей предложить».

– Приду с удовольствием, – Уника подмигнула ей. – Мне жаль только, что мы не можем отправиться туда прямо сейчас.

Ева покраснела. Помешкав пару секунд, она сосредоточилась. Белка начала трансформироваться и лишь после долгих стараний превратилась обратно в девушку.

Один за другим ребята последовали ее примеру. Крейг Вальден, однако, не спешил принять облик ангела. Две его головы исчезли мигом, но львиная осталась на плечах. У Зака тоже возникли кое-какие трудности: он по ошибке превратился в барана, потом снова стал медведем и только после этого, наконец, обрел прежний вид. Но этих метаморфоз ему было недостаточно. Он долго смотрел на Езода, собирался с мыслями и соорудил-таки себе огромные драконьи крылья. На этом он успокоился, решив, что вполне усвоил урок трансформации. Хоть природа и не наделила его этим даром с рождения, он все же почувствовал себя на голову выше.

Унико не мог скрыть улыбки. Несколько часов назад он испытывал такие же сомнения – а вдруг у него есть какой-нибудь особый, нераскрытый, талант?

– Все за мной! – позвала Уника. – Летим высоко, чем выше – тем лучше.

Девушка взмыла в воздух и направилась в открытое небо, то и дело оборачиваясь – убедиться, что никто не отстает. Унико летел самым последним. Они погружались в синеву неба, все дальше и дальше от земли. Наконец, они остановились.

Глаза Уники сверкали.

– Возьмемся за руки.

В мгновение ока они образовали круг.

– Теперь расслабьте крылья. Мы будем быстро падать вниз. Ничего не бойтесь, почувствуйте свое тело в свободном падении, – она крепко сжала ладонь Унико, который находился справа от нее, и руку Евы, которая доверчиво смотрела на нее слева. – Но будьте готовы расправить их, когда я дам команду.

Уника обожала эту игру и надеялась, что остальные, испытав прилив адреналина, тоже ее полюбят.

Не разжимая рук, расправив плечи и расслабив тело, они устремились навстречу земле. В полете они казались венчиком цветка. Прекрасным венком дружбы.

Ветер бил по лицу, скорость нарастала. Все кричали, но ни слова нельзя было разобрать. Крейг Вальден пел. Зак вопил от восторга. Ева, у которой захватывало дух и кружилась голова, радостно визжала. Уника и Унико время от времени поглядывали друг на друга. Земля была уже совсем близко.

– Давай! – закричала Уника.

Все, как один, расправили крылья и принялись ими махать. Скорость падения резко сократилась, и ребята снова устремились ввысь, подобно пружине, которая выпрямляется после сильного сжатия. Все были словно выжатые лимоны.

– Видите яркую поляну красных маков?

– Да, – ответили хором ребята и профессор.

– Попробуем приземлиться там.

Пока они пикировали, Уника следила за каждым и, если что, подталкивала крылом. Эта игра всех забавляла.

Как только ребята приземлились, наступила тишина. Они словно только что проснулись: еще не могли осознать то, что с ними произошло, и едва держались на ватных ногах. Их охватил наплыв эмоций: восторг и экстаз, панический страх и тревога. Они не знали, чего им хотелось больше – рассмеяться или расплакаться. Вся жизнь только что пробежала у них перед глазами, в минуты полета и прошлое, и будущее перестали существовать. Осталось лишь одно мгновение, одно настоящее, которое, подобно камню, оставляющему круги на воде, отзывалось эхом в бесконечности.

Все друг на друга смотрели.

Все друг друга обнимали.

Все встали в круг и начали прыгать. Вместе. Держась за руки.

Это был необыкновенный день, который запомнится им на всю жизнь.

– Спасибо, Уника, – воскликнула Ева.

– Да, это было отлично! – сказала та в ответ.

Все еще во власти эйфории, они направились к Езоду, Нишиде и Мизару, которые ни на минуту не спускали с них глаз.

Вдруг Ева замедлила шаг и, пошатнувшись, схватилась за плечо Уники.

– Что с тобой? – спросил Зак, но девушка не смогла ответить – лишь побледнела и поморщилась от боли.

Ева пыталась что-то сказать, но у нее перехватило дыхание. Она не могла вымолвить ни слова и даже сформулировать фразу в уме. У нее кружилась голова. Она прищурила глаза, пытаясь сосредоточиться, но все было напрасно: образы теряли очертания, и мысли погружались в туман. Становилось страшно, ее охватила дрожь.

Уника подошла к ней ближе и слегка похлопала по щеке.

– Мы здесь, с тобой, дыши глубоко и успокойся.

Но голоса терялись вдалеке. Лица расплывались. Растворялись в тумане. Стирались. Исчезали. И вдруг все погрузилось во тьму. Девушка почувствовала, как похолодело в груди и подкосились ноги.

Уника осторожно опустила ее на землю. Сначала ей показалось, что это полет так повлиял на девушку, но, увидев, как потемнели ее глаза, Уника поняла: тут что-то серьезное.

Езод, Нишида и Мизар уже бежали к ним.

Мизар опустился на колени рядом с Евой и аккуратно приподнял ее голову. Он вздрогнул, когда увидел ее посиневшие губы и лоб в холодном поту. Мизар сжал пальцами ее запястье и проверил пульс – слабый. Слишком слабый.

– Мы должны сейчас же отнести ее к Метатрону. Немедленно! – Мизар был встревожен и напуган.

Из мешочка с пальмовыми листьями, который висел на поясе у Нишиды, эльф достал маленькую ампулу с прозрачной жидкостью и поднес ее к губам девушки.

– Ева, ты слышишь меня? Попробуй проглотить. Вот увидишь, тебе сразу же полегчает.

Ева приоткрыла рот, и Нишида вылил эссенцию ей на язык.

– Вода из ледников Таилли творит чудеса, – объяснил Эльф. – Если она подхватила какую-нибудь инфекцию, эта жидкость исцелит ее.

Но Еву все еще трясло. Она стучала зубами, будто в лихорадке, а на шее выступили фиолетовые пятнышки.

– Аризуйя… – в ужасе пробормотал Мизар.

Остальные Ангелы-Наставники, услышав это, застыли.

– Пятна на коже и тяжелое дыхание – симптомы синдрома Аризуйи, – пояснил Мизар. В его голосе чувствовалась тревога. – Обычно эта болезнь поражает ангелов после длительного пребывания в атмосферных условиях, не характерных для Сефиры, но не исключено, что такое может случиться и с человеком, – он внимательно посмотрел на эльфа и дракона. – Кто знает, как может повести себя организм человека в этом волшебном и не оскверненном людскими пороками месте, если он много лет прожил на Земле и даже не знал о существовании Сефиры? Возможно, болезнь Евы вызвана ее неспособностью адаптироваться к новым условиям.

Нишида и Езод кивнули в знак согласия.

Унико и Зак тоже сидели на коленях рядом с Евой и держали ее за руки.

– Когда уже подействует твое лекарство? – спросил Зак у эльфа.

Нишида посмотрел на него с искренним сожалением и ничего не ответил. Тогда Зак понял: вряд ли вода поможет в этом случае. Крейг Вальден пытался сосредоточиться на своих собственных знаниях, чтобы найти какое-то решение. Но все было напрасно.

Странные ощущения испытывала Уника. У нее было предчувствие, будто все происходящее отразится на их будущем, приведет к необратимым последствиям. Дело начинало принимать дурной оборот, девушка пыталась выбросить тревожные мысли из головы, но у нее не получалось.

– Это очень тяжелая болезнь? – спросил Унико прерывающимся голосом. Он не был уверен, что хочет услышать ответ.

– Лучше скажите, кто такой этот Аризуйя? – спросила Уника.

Мизар и Езод переглянулись. Они оба молчали и не собирались отвечать.

Первым заговорил Нишида:

– Не имеет значения, кем он был. Самое главное – что с ним произошло, и чему он нас научил.

«Не имеет значения, кем он был… Кем он был… а не кто он есть…» – Уника пришла к неутешительным выводам.

– Что нам делать? – в нетерпении спросил Унико, вскочив на ноги.

– Идти к Метатрону, не теряя ни минуты, – решительно ответил Мизар и взял Еву на руки. Одной рукой он придерживал ей спину, другой – колени.

– Не бойся, – прошептал он ей на ухо, – много лет назад, глядя в глаза твоей матери, я дал себе обещание, что спасу тебе жизнь.

Измученная и обессилевшая, Ева опустила голову ему на грудь. Она была без сознания и по-прежнему не приходила в себя.

– Зак, профессор Вальден, залезайте ко мне на спину! Отправимся все вместе в Башню, – предложил Езод.

Нишида подошел к Мизару.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Ты пригляди за Уникой и Унико. А я позабочусь о ней. Это мой долг. Я оберегал ее мать, когда та была беременна. Я ходил за ней по пятам, до тех пор пока не раздался первый крик новорожденной. И теперь я тоже выполню свою миссию.

Нишида кивнул. Он коснулся бледного лба девушки и сказал ей шепотом:

– Теперь ты знаешь, кто твой Ангел-Хранитель.

Метатрон их ждал.

– Поторопитесь! – повелевал Мудрец. – Я приготовил Зал для Медитации.

Он отвел их в просторную и уютную комнату. Стены были выложены из кирпича и песчаника, а швы между ними заполнены белой известью. Потолок был шедевром деревянного зодчества. Множество прямых и поперечных балок украшала искусная резьба. Оконные ставни были плотно закрыты, и сквозь щели просачивался густой золотистый свет. Здесь царила атмосфера гостеприимства.

Уника уже бывала здесь. Это был самый тихий и уединенный уголок во всем здании, лучшее местечко, чтобы погрузиться в себя и предаться размышлениям. Здесь было комфортно, но пусто, и эта пустота помогала отстраниться от всякого рода веселья и легкомыслия. Здесь не было мебели, кроме большой кровати и простенького диванчика. Казалось, даже воздух тут пронизан мудростью самого Метатрона. Уника знала, что он каждый раз покидал эту комнату будто заново рожденный, что здесь он черпал новые силы и вдохновение.

Мизар осторожно положил бесчувственное тело Евы на квадратное ложе, расположенное в центре зала. Состояние девушки ухудшалось с каждой минутой: она не приходила в сознание и едва дышала.

Метатрон внимательно ее осмотрел. Его глаза видели насквозь. Его руки были руками опытного врача. В его мозгу бурлил водоворот мыслей, догадок, рассуждений, умозаключений и выводов.

Атмосфера этой комнаты навевала ощущение покоя и неподвижности, все тут соблюдали тишину. Каждый из присутствующих боролся с нарастающим в душе страхом: прошлое, настоящее и будущее перемешались, перепутались воспоминания и планы. Еще несколько минут назад ребята парили в открытом небе, а теперь все это казалось им иллюзией.

– Твой диагноз оказался правильным, – сказал Метатрон, обернувшись к Мизару. – Без сомнений, это синдром Аризуйи, – он сделал многозначительную паузу и добавил: – очень тяжелая форма.

– Это излечимо? – спросил Крейг Вальден вполголоса.

– Да. Ангелы присмотрят за ней, – Мудрец подошел к своим гостям и, пожав каждому руку, проводил их до выхода. – Пожалуйста, подождите внизу, в гостиной. Чувствуйте себя как дома.

Он посмотрел на Нишиду и сказал ему так, чтобы никто больше не слышал:

– Проводи их и не спускай с них глаз ни на секунду. И не теряй с нами мысленного контакта: надо решить, что делать.

Нишида кивнул и пошел вслед за Заком и Крейгом Вальденом. Уника и Унико все еще стояли у изголовья Евы.

– Вы тоже идите, – позвал их эльф. – Еве надо немного отдохнуть, да и вряд ли вы уже чем-нибудь ей поможете.

Как только они переступили порог, Нишида затворил за ними дверь.

Метатрон тяжело вздохнул.

– Жизнь – самое ценное и самое хрупкое, что у нас есть, – он закрыл лицо руками. – Все рождается, все живет, все умирает. Исключений ни для кого нет. И каждый из нас приносит в мир что-то особенное. Смысл нашей жизни в том, чтобы дать другим нечто важное. Эта девушка еще не жила, мы не позволим ей умереть.

Еву охватил приступ сильного кашля. Ее тело изогнулось от мучительных судорог, голова металась по подушке.

– У нее невероятно тяжелый приступ. Она вся побледнела, легкие сдавило так, что невозможно вдохнуть. У нас совсем мало времени, – констатировал Метатрон.

– Единственное лекарство – это сок корня черного мангрового дерева, – Езод уже знал ответ.

– Да, но мангровые деревья растут только в Тинкинблу. В данный момент мы не можем туда попасть… кто-то из нас должен отправиться за лекарством в Амазонию.

«Это сделаю я! – предложил Нишида из другой комнаты. – Езод не может покидать Сефиру: он должен стоять на страже и охранять долину. А я знаком с природой лучше всех. Мизар проследит за ребятами вместо меня. Максимум 3 часа, и я вернусь».

– Нам надо спешить, – согласился Метатрон. – Самый тяжелый недуг, который мы лечили, был тот самый синдром Аризуйи, но тогда он был вдвое слабее, чем у Евы.

– Смотрите! – закричал Мизар. – У нее кровотечение!

Кровь густой струей текла из носа и уголков губ Евы.

Метатрон переглянулся с Езодом. Потом с Мизаром. На несколько мгновений воцарилась глубокая тишина, которую первым нарушил Мудрец:

– Нишида, вперед!

Уника телепатически слышала весь разговор Метатрона и Ангелов-Наставников. Ева умирала, и Уника не могла просто так смотреть на это, сложа руки. Она ощущала себя настолько слабой и бесполезной, что от одной мысли об этом ей хотелось провалиться сквозь землю. Но что она могла сделать?

Она активировала Телепатический Щит, чтобы никто из посторонних не прочитал ее мысли.

«Я должна подумать, составить план действий. Аризуйя… кем он был и что с ним случилось – я не знаю и узнать сейчас не могу. Все, что мне известно, – это то, что мангровый корень может вылечить Еву. Он растет в Амазонии и в Тинкинблу. Нишида собирается в Амазонию. Но Тинкинблу намного ближе. Он опаснее, но ближе. Там живет Офидиэль… но это близко. Если мне удастся проникнуть туда, найти растение, достать несколько корней и вернуться обратно… Я могу это сделать. И быстро».

Вдруг она вспомнила о Могучей Горе… об Унико, с которым она не чувствовала холода и страха. Перед ее глазами сверкнул пирит, который загорался от их прикосновения.

«Я думаю, идти туда одной слишком опасно, но если Унико присоединится ко мне, если мы пойдем вместе, то все будет намного проще».

Она посмотрела в глаза Унико. Удивительно, но она заметила, что он уже давно за ней наблюдает. Уника едва заметно кивнула головой и прошептала:

«Ничего не говори… и ни о чем не думай».

Затем она посмотрела на Нишиду. Он собирался уходить с минуты на минуту. Она надеялась, что он уйдет хотя бы за мгновение до того, как к ним придет Мизар. Судьба оказалась благосклонной.

– Мы увидимся через пару часов. Я оставляю вас с Мизаром, но ненадолго, – и, не дожидаясь ответа, Нишида исчез.

Уника подошла к Унико.

– Сейчас! – Она взяла его за руку, и они телепортировались вместе.

Сию же секунду в гостиной появился Мизар. Он был сосредоточен и напряжен. Как ни старался, он не мог скрыть свое волнение. Натянув улыбку, он повернулся к гостям:

– Я бы предложил вам вернуться в Обитель Знаний, но мне кажется, вас не устроит такой расклад, так что подумайте, чем бы вы хотели заняться, а я попробую вас развлечь.

Но перед ним сидели только Зак и Крейг Вальден.

– Где Уника и Унико?

– Они ушли с Нишидой, – ответил Зак, глядя в пол, положив руки на колени и запустив пальцы в волосы.

Страшная мысль пришла в голову Мизара. Его сердце застучало, как барабанная дробь.

Поздно. Слишком поздно.

Глава 39 ЗМЕЯ В ЛЕСУ
За 13 часов до Адливуна

Телепортация оказалась нехитрым делом: Унико закрыл глаза, по позвоночнику пробежала волна жара, а когда он снова открыл глаза, то они уже были на месте. Унико сделал шаг вперед и едва не упал – закружилась голова.

– Ты что?

– Я себя как-то странно чувствую.

– Это с непривычки. Дыши глубже и не делай резких движений. Увидишь, все быстро пройдет.

Ангелы стояли посреди маленькой поляны. Было сыро и душно, пахло землей и пряным, сильным запахом каких-то трав. Унико решил, что это перед грозой: небо застлали тяжелые низкие облака, свет солнца едва пробивался сквозь них и казался тусклым и сероватым.

Это был роскошный, хотя и мрачный лес. Нижний его ярус составляли огромные папоротники и хищные растения, которые отчаянно боролись за глоток солнечного света. Средний ярус состоял из молодых тонкоствольных деревьев. Те из них, что побеждали, вырастали в настоящих гигантов, и их густые кроны купались в солнечных лучах. Унике и Унико казалось, что они идут по огромному залу с зелеными сводами, которые поддерживают высоченные коричнево-серые колонны.

– Никогда не видел ничего подобного, – выдохнул Унико, завороженный деревьями и травами Тинкинблу.

Его всегда очаровывала магия природы. Травинка, тонкая, как нить, глянцевитый лист осеннего клена, цветок, дерево, лес – везде пульсировала жизнь. Человек так часто уничтожал природу, но в этом месте все было по-другому… Природа доминировала, была такой неистово мощной, что Унико почувствовал себя слабым и ничтожным.

Зато он успел ознакомиться с некоторыми из книг Метатрона, содержавшими сведения о растениях Сефиры, и теперь узнал и красное дерево, и черное дерево, и палисандр.

Чем дальше они продвигались, тем настойчивее в их мысли вползало беспокойство. Офидиэль где-то здесь, быть может – совсем рядом.

Но все было спокойно. Высоко над их головами легкий ветер играл в кронах деревьев, где-то капала вода…

Казалось, прошло около часа, когда ангелы вышли к широкой лужайке. Посреди нее возвышалась странная пирамида с усеченной верхушкой – явно искусственного происхождения.

– Где это мы? – удивленно спросил Унико.

– Лучше спроси, откуда посреди леса взялась эта каменная пирамида.

Облака к тому времени разошлись, и солнце палило вовсю. Кожа на плечах уже саднила.

Уника быстро подошла к странному сооружению и принялась карабкаться по высоким ступеням. Конечно, можно было туда и долететь, но полет требовал куда больших усилий, а ей казалось, что Унико и так устал, а если оставить его внизу и посмотреть самой – это может его обидеть.

– Ты хочешь добраться до вершины?

– Оттуда весь лес будет, как на ладони. Я сразу увижу, где озеро – именно там растут мангровые деревья.

– Как они выглядят хотя бы?..

– Довольно забавно. Длинный ствол со множеством дугообразных корней, которые отходят от его середины и погружаются в воду. Поэтому оно не боится ни приливов, ни зыбкой почвы. Ярко-зеленые крупные листья…

Унико увлеченно слушал девушку.

– Пойдем же! Если нам повезет и мы увидим, в какую сторону двигаться, то вернемся гораздо быстрее!

Вдоль ступеней были протянуты веревочные перила, сплетенные из какого-то местного растения. На полпути Уника повернулась и поглядела вниз. Хотя она привыкла к полету, у нее закружилась голова, руки разжались, и она едва успела схватиться за край ступени, поранив при этом правую руку.

– Лучше нам не подниматься тут, – озабоченно проговорил Унико, глядя на кровоточащую царапину. – Давай долетим до этих деревьев. Если ты считаешь, что у меня не хватит сил, то напрасно.

Уника с благодарностью взглянула на него, и оба ангела, поднявшись в воздух, быстро достигли вершины пирамиды.

Они не обратили внимания на странные черные валуны, отполированные до зеркального блеска, что лежали в южном углу четырехугольной площадки. Их внимание захватила величественная панорама. Огромная сияющая радуга перекинулась через все небо, концы ее утопали в белом тумане и зеленом море листвы. Уника и Унико никогда еще не видели такой яркой радуги, такого пылающего красного цвета, который переходил в апельсиново-оранжевый, в лимонно-желтый, в травянисто-зеленый, в чистый голубой, глубокий индиго и волшебный фиолетовый…

Ангелы молча опустились на каменный пол, не отрывая взгляда от чудесного зрелища.

Вдруг Уника схватила Унико за руку.

– Смотри!

Он пригляделся. Не очень далеко от пирамиды сверкало круглое озерцо, и на светлом фоне воды ясно виднелись сплетения черных корней.

Им оставалось только взлететь, и через несколько минут они были бы у цели – но судьба распорядилась по-другому…

Пирамида задрожала, пол ушел из под ног. Унико, потеряв равновесие, упал, ударившись о каменный выступ. На левом виске выступила кровь, тонкой струйкой потекла по лицу… Уника инстинктивно поднялась в воздух и, обернувшись, увидела ужасное зрелище: черные валуны оказались кольцами гигантской змеи! Она молниеносно кинулась к Унико и в мгновение ока обвилась вокруг его ног. Унико закричал. К его лицу поднялась отвратительная черная голова: желтые глаза с прорезями вертикальных зрачков, чешуя блестит, словно смазанная жиром, между острых клыков трепещет бледный раздвоенный язык. Змея еще крепче сжала кольца, охватившие ноги юноши, и слизнула кровь с раны на его виске.

– Унико, трансформация! Унико! Унико! – надрывалась девушка.

Но его охватил такой ужас, что он не мог даже пошевелиться. Все мысли и чувства улетучились, остался только животный, ледяной страх.

– Унико, трансформация! – ее голос каким-то чудом пробился в его сознание.

Горячее дыхание, желтые глаза прямо перед его лицом, жгучее прикосновение мерзкого языка…

Он собрал все силы и превратился в зайчонка. Змея не успела отреагировать и сжать кольца, и маленькое животное, выскользнув из ее смертельных объятий, поскакало вниз по лестнице.

Обезумевшая от ярости кобра сжалась в пружину и выстрелила всем телом в воздух, стараясь схватить Унику, но та в последнюю секунду превратилась в орла и отпрянула в сторону.

Змея тяжело шлепнулась на землю.

Орел подлетел к зайчонку, который уже почти спустился, осторожно взял его когтями, стараясь не причинить вреда, и, взмахнув крыльями, направился в сторону мангровых деревьев.

Унико наблюдал, как огромная черная тень сползает по ступеням пирамиды.

– Она нас преследует!

– Ничего, мы успеем. С тобой все хорошо?

– Не считая маленькой ранки на виске и ощущения этого отвратительного языка, который ко мне прикасался…

Орел опустился на землю на заболоченной полянке возле озерца, и ангелы, снова приняв свой обычный вид, бросились к мангровым деревьям.

– Сколько взять? – спросил Унико.

– Бери сколько сможешь.

Порез на правой руке Уники снова начал кровоточить, рука болела, и у девушки не получалось ловко управляться с корнями. Ей не удалось оторвать крупный корень, тогда она взялась за более тонкий – левой рукой.

С большим трудом им удалось заполучить три корня, как вдруг в кустарнике послышался треск.

Унико обернулся.

В десяти метрах от них из зарослей высунулась черная голова кобры.

– Держи! – Уника кинула ему мангровые корни и, метнувшись в сторону и отвлекая внимание змеи от Унико, помчалась к кустарнику. Ее разум работал быстро и четко. Надо отбежать на достаточное расстояние, чтобы дать Унико время взлететь.

Когда они с Нишидой играли в прятки, эльф показал ей множество способов запутывать следы, отвлекать преследователя и прятаться.

Она неслась, петляя, как заяц, стараясь измотать кобру. Но, оглядываясь назад, видела, что та устремилась за ней, а Унико по-прежнему стоит у озера: ему явно не хватало энергии, чтобы взлететь.

И девушка продолжала бежать…

Унико с отчаянием глядел, как она споткнулась о корни, упала, поднялась и понеслась дальше. Змея преследовала ее.

Уника превратилась в крошечного жучка, села на ствол дерева, практически слившись с ним, потом зеленым кузнечиком перепрыгнула на лист, потом серой ночной бабочкой, порхнула на другой ствол. И все это время змея искала ее, чуяла ее! А девушка была почти без сил.

Наконец, она скользнула в лужицу воды между корнями и превратилась в пиявку. Это была неплохое убежище. Приходя в себя, она мысленно позвала Унико:

«Ты еще здесь?»

«Да».

«Возвращайся в Сефиру с корнями. Я следом».

«Без тебя я не улечу».

«Ты нужен Еве».

Унико не ответил, и девушка решила, что он послушался ее.

Кобры нигде не было видно. Уника знала, что это уловка, что змея просто выжидает, но выбора не было: надо снова принять свой облик и улетать.

Рядом с толстым стволом выросла тонкая девичья фигурка – и в ту же секунду из зарослей к ней кинулась змея. Уника ясно видела широко раскрытую пасть, острые клыки и понимала, что не успеет увернуться. Но тут острый сук угодил прямо в глаз чудовищу, и оно, шипя от боли и ярости, отпрянуло. Унико кружил в воздухе, размахивая длинной толстой палкой.

– Уника, летим отсюда!

– Не могу… я слишком устала.

В глазах у девушки потемнело, виски ломило от боли.

– Ты должна найти силы.

– Прошу тебя, оставь меня и улетай! Ты нужен Еве.

– Ни за что. Это из-за меня ты растратила энергию.

Унико старался держаться между нею и змеей, но – удивительное дело, – та, казалось, и не думала нападать.

Она медленно отползла от них, вернувшись к озерцу с мангровыми деревьями и, подобравшись к большому корню, который Уника пыталась сорвать первым, высунула язык и облизала корень сверху донизу.

– Она слизывает мою кровь! – изумилась Уника.

Зрелище было таким нелепым, что оба ангела застыли на месте, но вскоре Унико стряхнул с себя оцепенение.

– Идем, – потянул он Унику. – Нам пора.

Унося с собой корни мангрового дерева и ужас от пережитого, они покинули лес Тинкинблу


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю