Текст книги "Железный воин (ЛП)"
Автор книги: Джули Кагава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Я замер, задаваясь вопросом, не начнет ли вся эта безумная реальность разваливаться из-за смерти циркача. Но ничего такого не происходило. Петэ, однако, издал вопль, от которого у меня зубы свело, и сбежал с арены, прорвавшись через стены шатра и исчезнув в темноте.
Я бросился к Кензи, разрезал кожаные шнуры и притянул ее к себе. Она схватилась за меня, с отчаянно стучащим сердцем, и я крепко обнял ее, чувствуя, как у меня у самого сердце отбивает бешеный ритм. Разор приземлился на нас, прыгая вверх-вниз и возбужденно и испуганно жужжа, но я едва ли его заметил.
– Быстро, Итан Чейз! – Подле нас внезапно возник Тонкий Человек, с моими мечами и рюкзаком Кензи, который кинул ей. – Времени нет. Забери свое ужасное железное оружие, пока оно не испортило мне перчатки. – Он швырнул мне мои мечи и отдернул руки, тряся ими так, будто их жгло. – Быстрее, пока все остальное фрик-шоу не подоспело. Нам все еще надо найти и уничтожить якорь.
– Люди. – И Грималкин был тут как тут, сидел на бочке, нетерпеливо прищурив золотистые глаза. – Сюда, если пожелаете. Пока вы тратили время, играя в цирк с циркачом и клоунами, я нашел месторасположение якоря. Следуйте за мной.
Нас прервал рев. Чудовищная Бородатая Леди откинула полотна, прикрывающие вход в шатер, и протопала внутрь, злобно раззявив огромную пасть, когда увидела нас. За тканевыми стенами появилось еще больше теней, изогнутых и деформированных, которые начали разрывать стены когтями и зубами.
Мы побежали, следуя за котом, который бросился к тканевой стене и проскользнул под ней. Я резанул стену, и мы снова выбежали в лабиринт шатров.
Пока мы бежали, преследуя кота, который был почти невидим сквозь клубящиеся вокруг наших ног тени, грязь и туман, я снова услышал музыку. Радостную и определенно ближе в этот раз. Тканевые стены неожиданно исчезли, и я выбежал на открытое пространство. Перед нами протянулась широкая грязная улица, уставленная киосками и ярмарочными играми.
В конце улицы, может в ста ярдах от нас, медленно и лениво крутилась карусель. В отличие от игровых ларьков и колеса обозрения, она сверкала дюжинами мигающих огоньков, хоть создания, на которых надо было садиться, определенно были настроены враждебно. Лошади скалили кровавые зубы, крутясь на своих шестах. Многие были искривлены в неестественных позах боли, с сумасшедшими белыми глазами. Другие звери были не менее ужасны. Дикие волки, гигантские пауки и медведь с ребенком в зубах являли собой кошмары, облеченные в пластмассу. Все кружились под веселую музыку, которую я слышал ранее.
Кензи, проследив за моим взглядом, резко вздохнула.
– Якорь, – тихо произнесла она. – Самый центр парка аттракционов.
– Да, – подтвердил Грималкин. – Уничтожьте карусель, и этот мир исчезнет. Без якоря все растворится в Междумирье. Но вам придется поторопиться. Обитателям этого мира вы не нравитесь.
– Великолепно. Так как именно мы его уничтожим? – спросил я, посмотрев на кота, только чтобы обнаружить, что он исчез.
Боковым зрением я заметил какое-то движение. Я посмотрел на ближайший ярмарочный киоск… как раз когда один из мишек тедди отлепился от стены, залез на прилавок и оскалил на меня маленькие острые зубки. И тут я заметил, что все игрушки, куклы и плюшевые звери повернули головы и уставились на нас, глаза сверкали в тенях киосков, как горячие угольки.
Не думаю, что я когда-либо в жизни так быстро бегал.
Пронзительный визг и лопотание слышались со всех сторон, пока мы неслись по дороге. Несколько существ спрыгнуло со стен, пытаясь схватить нас на бегу. Фарфоровая кукла с треснувшим лицом вылезла на дорогу прямо перед Кензи, вытянув руки. Кензи пнула тварь, как футбольный мяч, даже не сбавляя темпа. Красноглазый клоун спрыгнул на меня с одного ларька, сжимая в руке в перчатке миниатюрный мясницкий нож. Я отшвырнул его мечом и продолжил бежать.
Мы достигли карусели, и с нашим приближением животные ожили, рыча и дергаясь на своих шестах, пытаясь нас укусить. Я уклонился от копыта лошади и рассек мечом огромного испачканного кровью белого кролика, когда он приблизился. Клинок отрубил ухо, но на саму карусель это, похоже, никак не повлияло.
– Идите к середине! – приказал Тонкий Человек, указывая за толпу визжащих и шипящих зверей. Из покрытого зеркалами центра на нас уставились наши же отражения, дюжины Итанов, Кензи и Тонких Людей взирали на нас с зеркальных панелей. – Разбейте зеркала, – вспрыгнул Тонкий Человек на карусель. – Зеркала – это самый центр этого мира. Уничтожьте их и… – Дракон махнул лапой и схватил когтями его руку, и Тонкий Человек исчез, повернувшись, чтобы разобраться с этим.
Я выругался.
– Ладно, видимо, мне надо туда. Кензи, может, найдешь что-то, чтобы в них бросить? Может, принесешь мячи из какого-нибудь ларька?
– Эм, не лучшая идея, Итан, – возразила Кензи немного приглушенным голосом. Я оглянулся и увидел поток плюшевых зверей и кукол, топающих к нам по дороге подобно стае муравьев, сверкая жуткими красными глазами. Позади них со всех сторон надвигалась армия клоунов и цирковых фриков, искореженных, уродливых и злых, как черти.
У меня кровь застыла в жилах.
– Ладно, – выдавил я, поворачиваясь обратно к карусели, пытаясь отыскать прореху между рычащими и извивающимися созданиями. Заметив дыру между леопардом и кроликом, которого я треснул раньше, я схватил Кензи за руку и закричал: – Прыгай!
Мы запрыгнули на карусель. Кролик завизжал и попытался схватить нас когтями, скаля длинные передние резцы, но, к счастью, не смог дотянуться.
– Жди здесь, – сказал я Кензи, пока остальные звери сердито за нами наблюдали и скалили зубы. Я вздрогнул. Трудно будет пробраться невредимым, но уж лучше пусть тот злобный единорог поранит меня, чем Кензи.
Не дожидаясь ответа, я двинулся к центру. Волк клацнул зубами. Я увернулся. Тигр нацелил когти мне в голову. Я повернулся как раз для того, чтобы они попали мне по плечу, а не по лицу, хоть он все же порвал мне руку, и от боли у меня заслезились глаза. Последние несколько футов до центра блокировали единорог и медведь. Я остановился, пытаясь выбрать удобное время, чтобы прорваться.
Кензи вскрикнула. Я оглянулся и увидел клоуна, его нарисованный рот раскрылся и выставил напоказ заостренные клыки. Он попытался вспрыгнуть на карусель, промахнулся и отступил. Но пока мы кружились, я увидел, что другие твари бросались на края, цепляясь за шесты. Карусель кружилась еще быстрее и звери яростно рычали.
– Черт побери.
Я крутанулся, собрался и кинулся в прореху, вздрогнув, когда рог единорога ткнул меня в спину. Перекувырнувшись, я бросился к панели, поднял меч и со всей силы треснул рукоятью по поверхности.
Стекло треснуло. И все остальное тоже. Мое отражение разбилось на дюжину фрагментов и рухнуло, вместе с каруселью, парком аттракционов и небом над головой. Осколки реальности дождем посыпались на нас. Я кинулся назад к Кензи, притянул ее к себе и укрыл, как смог. Я не знал, что происходило с клоунами, фриками и игрушками-убийцами. Я просто надеялся, что нас не разрежет на кусочки. Послышались крики, и воздух наполнился ревом, будто миллионы люстр разбились одновременно. И затем наступила тишина.
Я осторожно поднял голову.
Парк развлечений исчез. Шатры, клоуны и жуткие ларьки исчезли. Мы с Кензи стояли в центре древней сломанной карусели. Пластиковые лошади треснули, краска осыпалась, они явно были неживыми. Вокруг нас простиралось Междумирье, темное, туманное и бесконечное.
Я посмотрел на Кензи.
– Ты в порядке?
Она кивнула, и я выдохнул от облегчения.
– Ну что ж, – произнесла она, пока Разор приземлялся на голову лошади, жужжа, а Тонкий Человек пробирался к нам через горы мусора с раздраженным выражением лица, – было… страшно. По крайней мере, я могу вычеркнуть еще один пункт из списка того, что я хочу сделать перед смертью.
– Пережить клоунский конец света? – предположил я. Она ухмыльнулась.
– Неа. Присоединиться к цирку.
Я усмехнулся, качая головой. Облегчение от того, что мы спаслись от этого безумия, вызывало головокружение. Я даже был рад увидеть темное пустое Междумирье. Настолько я был рад.
– Ты странная. Гениальная, но странная.
Она просияла.
– Вот почему ты меня любишь.
– Ага, – прошептал я. Она пришла в себя, заглянула мне в глаза, а я притянул ее поближе. – Но если ты и правда присоединишься к цирку, – пробормотал я, удерживая ее взгляд, – обещай, что не будешь помощницей метателя ножей. Мне кажется, что у меня сегодня было по меньшей мере три мини-инфаркта.
– Ой, даже не знаю, – ехидно ответила Кензи. – Это было интересно. Мы с тобой могли бы придумать номер и выступать с ним на улицах. – На мое притворно-испуганное выражение лица, она улыбнулась и пригладила мне волосы. – Я доверяю тебе, крутой парень. Даже сегодня на арене, когда я не была уверена, кинешь ли ты мне нож в голову или ударишь им циркача, я тебе доверяла. Я знаю, что ты бы меня никогда не ранил.
– Люди.
Скучающий голос Грималкина прервал тишину. Я отстранился, закатив глаза, когда кот возник на седле ближайшей лошади.
– Я бы сказал, что мы теряем время, – сказал он, махая хвостом по облезающей краске, – но это бесполезно. Может пойдем, пока Междумирье не стало выкидывать сердца, шары и прочие противные штуки? – Кот поднялся и грациозно спрыгнул с лошади, наградив нас возмущенным взглядом. – Меня пугает мысль о том, какую реальность можете создать вы двое. Полагаю, она будет еще более ужасающей, чем парк развлечений.
ГЛАВА 11
ИСЧЕЗНУВШАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
И снова блуждание по Междумирью. Ладно, может, «блуждание» – не совсем подходящее слово, так как Тонкий Человек вроде бы знал, куда направляется. Но это точно казалось блужданием. Наматывать бесконечные круги по жуткому пейзажу не сильно отличалось. У меня все болело от различных ран, нанесенных метательными ножами, тигриными когтями и рогами единорогов. И теперь меня пугало, что мы наткнемся на еще один кармашек реальности, на еще один безумный мир, который вылез из головы такого же безумного фейри. Парк аттракционов итак был пугающим. Мне не хотелось внезапно обнаружить себя в ловушке в заброшенной психбольнице, убегая от кошмаров в длинных белых халатах, которые хотят меня «вылечить».
– Прекрати, – отчитал меня Тонкий Человек, когда из тумана появилась каталка, зловеще скрипя колесами в тишине. Она прокатилась мимо нас и исчезла в дымке. Меня передернуло. – Ты опять это делаешь.
– Уж простите, что меня слегка выбил из колеи весь этот злодейский парк аттракционов, – огрызнулся я. – Наверное, надо сказать спасибо, что это не русалка нашла якорь. И что парк аттракционов был не под водой. Мог бы и обмолвиться, что мы можем столкнуться с чем-то подобным.
– Мне не казалось вероятным, что мы найдем якорь. Якоря очень редки и далеки друг от друга. Они не валяются тут и там в ожидании, что к ним привяжут мир. Можно бродить по Междумирью всю жизнь, да хоть тысячу лет, и не наткнуться ни на один. – Он посмотрел на меня искоса. – Я был так же неприятно удивлен, как и ты, когда мы наткнулись на этот мир. Я начинаю подозревать, что у тебя есть уникальная способность притягивать беду, Итан Чейз. Почти талант.
– Ага, – вздохнул я. – Добро пожаловать в мой мир.
И конечно, именно в этот момент, мы прошли через какой-то невидимый барьер в тумане… и мир изменился.
– Черт возьми, только не снова, – застонал я, задаваясь вопросом, в каком кошмаре мы очутились на этот раз. По крайней мере, это был не парк аттракционов. Или жуткая заброшенная психбольница. Мы стояли на краю тихого луга, огромная желтая луна висела над головой, так близко, что почти можно было разглядеть ее поверхность, всю в рытвинах. Нас окружал лес, темный и густой. У кромки деревьев протекал узкий ручеек. Хоть все и выглядело мирно и нормально, что-то во всей сцене меня беспокоило. Не «сцена прямиком из ужастика», но все же.
Посреди рощи возвышался огромный особняк в викторианском стиле. Ввысь торчали башни и башенки, утыкаясь ночное небо. Окна и балконы были выше человеческого роста, арки и колонны украшали каменные стены. Пара больших каменных львов охраняла вход.
– Ух ты, – прокомментировала Кензи, вытягивая шею, чтобы разглядеть огромный дом. – Кому бы ни принадлежал это безумный мир, у него отменный вкус.
Грималкин лениво подошел и запрыгнул на ближайший валун.
– Это, – властно произнес он, взмахнув хвостом, – особняк Лэнанши.
Я облегченно выдохнул. Я еще никогда в своей жизни не был так рад видеть обитель опасной, до невозможности капризной фейри. Конечно, я никогда не видел ее особняк, но поверим Грималкину на слово.
– Пойдемте, – позвал я и двинулся к особняку. – Чем скорее мы найдем Анвил, тем скорее выберемся отсюда.
– Придержи коней, Итан Чейз, – остановил меня Тонкий человек. Я озадаченно на него посмотрел, и он сложил руки на груди. – Думаю, будет лучше, если вы встретитесь с Королевой Изгнанных без меня, – как-то болезненно улыбнулся он. – Лэнанши не понравится, если Позабытый переступит порог ее дома. И Летняя девчонка может плохо отреагировать, если увидит меня с вами. Мне бы не хотелось ее спугнуть. – Он кивнул в сторону дома. – Вы идите, встретьтесь с Королевой Изгнанных. Я подожду тут, пока вы не вернетесь с девчонкой.
– Где вы будете? – спросила Кензи.
Тонкий Человек помахал тонкой рукой.
– Близко, – ответил он, указывая на луг. – Не волнуйтесь, я не чувствую опасности в этом кармашке реальности. Лэнанши, по всей видимости, хорошо охраняет свою территорию. Так что вы идите, а когда будете готовы уйти, я к вам присоединюсь.
Он повернулся, и, тем самым, исчез.
Шагая по длинной, усыпанной гравием дорожке к крыльцу, я разобрался, что меня беспокоило. Тишина. Никакого ветра. Я видел, что стебельки травы и ветки качаются как бы на ветру, но звука не было. Даже ручеек, который протекал у края леса, не издавал никакого плеска. Когда смотришь на луг, создается впечатление, будто наблюдаешь очень сюрреалистичную, жизненную картинку или кино, но с выключенным звуком. Странно, но опять же, я бы в любой ситуации предпочел жуткую тихую поляну жуткому смертоносному парку аттракционов.
Но все равно надо быть бдительным.
С Грималкиным, семенящем за нами, и Разором на плече Кензи, мы поднялись по мраморным ступеням к огромным двойным дверям, и Кензи постучала по дереву латунным дверным молотком в виде льва.
Никакого ответа.
– Попробуй еще, – посоветовал я Кензи после нескольких минут молчания. Она так и поступила, в этот раз постучав сильнее. Стук резко прозвучал в полной тишине. Все еще никакого ответа.
– Очень воодушевляюще, – проворчала Кензи, глядя на особняк. – Как думаешь, с ней что-то случилось или она просто нас игнорирует?
Я нахмурился. Нет, что-то точно было не так. Лэнанши может и была капризной, драматичной и непредсказуемой и любила превращать людей в гитары, когда они ее раздражали, но она всегда встречала изгнанных и сбежавших с распростертыми объятьями. Честно говоря, она использовала их как дешевый труд, но никого не прогоняла. Особенно, если считала, что может с них что-то выгадать.
– Дай я попробую, – предложил я и подошел к двери, тогда как Кензи шагнула в сторону. Но вместо того, чтобы воспользоваться дверным молотком, я поднял меч и грохнул рукоятью по дереву, которое задрожало от моей силы.
В этот раз дверь со свистом открылась, заставив меня заморгать и сделать шаг назад. И сама Лэнанши, Темная Муза, Королева Изгнанных, предстала перед нами. На ней было блестящее черное вечернее платье и перчатки до локтей. Ярко-медная грива украшала голову. Она возвышалась в проеме, царственная, красивая и жутко взбешенная.
– Так, так, – произнесла она, пригвоздив меня к полу холодными голубыми глазами. – Итан Чейз. Тот, кто все испортил.
Ой-ой. Теперь-то что я сделал?
– Ну не стойте же там, дорогие, – рявкнула Лэнанши. – Если вы собираетесь входить, то входите. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы таращитесь на меня, как испуганные олени. Поживее, голубки. Шевелитесь.
Мы с Кензи озадаченно переглянулись, вступили в фойе и настороженно осмотрелись. На первый взгляд, все было так же – плитка на полу, мраморные колонны, огромный камин и рояль в углу. Но все же что-то изменилось. Что-то, что я не мог ухватить…
Лэнанши хлопнула дверью. Я подпрыгнул. Она повернулась к нам, широко и раздраженно мне улыбнувшись.
– Итан, дорогой, – произнесла она таким голосом, что у меня внутри все съежилось. – Как чудно, что ты заглянул. Я как раз о тебе думала.
Вот это был дурной знак. Я еще раз переглянулся с Кензи и увидел, что она так же сбита с толку, как и я. Также я заметил, что Грималкин очень кстати исчез и что Разор спрятался в рубашке Кензи и вел себя тихо, как мышка. Я снова повернулся к Изгнанной Королеве.
– Что-то не так, Лэнанши? – спросил я, пытаясь быть любезным.
– Это ты мне скажи, дорогой. – Лэнанши подняла руки, обвела всю комнату. – Ты же умный мальчик. Оглядись вокруг. Может, что и придет на ум. Что не так?
Я снова изучил фойе, пытаясь понять. Все выглядело нормально. Ничего не сломано, не треснуто, не сгорело. Но Кензи вдруг резко вздохнула и посмотрела на Изгнанную Королеву.
– Слишком тихо. Где все?
Ну конечно. Вот что не давало мне покоя. Особняк Лэнанши представлял собой рай для изгнанников, и обычно они тут толпами ходили. Изгнанные, полукровки и беглецы – дом являлся последним убежищем для тех, кому больше некуда было податься, и особняк всегда кишел фейри. Не говоря уже о нескольких одаренных людях, которых Лэнанши «собрала» за все годы. Все гениальные, музыкальные или артистичные в той или иной манере. И все абсолютно сумасшедшие после того, как прожили в Междумирье так долго. Особняк казался пустым, лишенным жизни. Теперь, когда я об этом задумался, показалось странным, что Лэнанши сама открыла дверь. Обычно такого рода дела выполняли слуги.
– Действительно, где? – повторила Лэнанши, улыбаясь нам. – Вопрос на миллион, не так ли? Вам придется простить меня, голубки, если я рассеяна. Я в последнее время была занята. Видите ли… – Она пронзительно на нас посмотрела, – не так давно я была в мире смертных, в командировке, когда эта… как бы сказать… эта волна прошла по воздуху, как электрический заряд. Она почти сбила меня с ног, настолько она была сильна. Естественно, я встревожилась и спросила одну милую девушку, почувствовала ли она это тоже.
– Знаете, что она сделала, мои дорогие? – спросила Лэнанши, хотя очевидно не собиралась дожидаться ответа. – Она закричала. Мне в лицо. Прямо посреди оживленной улицы. Поначалу я не имела ни малейшего понятия, о чем она, но вы можете представить мое удивление, когда я поняла, что она меня видит. По-настоящему видит. На самом деле – и вот что самое забавное, дороге мои – они все меня видели, вся визжащая и пищащая толпа людей. Дикари окружили меня, говоря все разом, крича, фотографируя, пытаясь меня потрогать. – Лэнанши театрально вздохнула. – Это был поистине тяжелый день.
Я поморщился.
– Что ты с ними сделала?
– Ты хочешь узнать, дорогой? – Королева Изгнанных наградила меня зловещей улыбкой. – Но в нашей истории это не важно. Хочешь узнать самое интересное? После того… как я разобралась со смертными, я вернулась домой. Точнее, попыталась вернуться домой. И знаешь, что я обнаружила, Итан Чейз?
Ее глаза почти засияли ледяной опасной голубизной. У меня внутри все съежилось.
– Ничего? – предположил я тихо.
– Браво, Итан Чейз! – зааплодировала Лэнанши. Я подскочил, свет вокруг нас замигал. – Ничего – это именно то, что я нашла. Междумирье исчезло. Мой дом исчез. – Она щелкнула пальцами. – Растворился, будто его никогда и не было.
– Но… Оно в конце концов вернулось, – вмешалась Кензи, и Лэнанши обратила свой пронзительный взор на нее. – Я имею в виду, что сейчас оно существует.
– Ты заметила это, да, дорогуша? – Голос фейри будто ножом резал. – Да, Завеса в итоге возникла вновь, и я смогла вернуться в Междумирье. Но знаешь, что не возникло вновь магически? – Она снова обвела комнату рукой. – Это. Мой дом. Центр моего королевства. Вот почему я была занята в последнее время, голубка. Мне пришлось отстраивать его заново. И все мои люди, художники, музыканты и композиторы, к которым я за все эти годы привязалась? – Она взмахнула рукой. – Исчезли. Потерялись. Сбежали в мир смертных, когда Завеса пала, и с тех пор я их не видела. Я все еще расстроена.
Ох, черт. Все принимало плохой оборот. Мы избежали одной ловушки только чтобы попасть в другую, еще более гадкую. Изгнанная Королева перестала прожигать взглядом Кензи и снова улыбнулась мне. У меня опять внутри все съежилось.
– И потом до меня начали доходить слухи о тебе, Итан, дорогой. Со всех уголков Небывалого и мира смертных. Такие интересные истории, голубок ты мой. О тебе, о Железном Принце, и что вы оба ответственны за разрушение Завесы. – Она хлопнула в ладоши и кинула на меня притворно-любопытный взгляд. – Не хочешь объясниться, дорогой? Видишь ли, я сейчас немного злюсь на тебя и на принца. А объяснение может немного убавить мое желание вырвать твои кишки через нос и сделать из них струны для арфы.
– Кейран проткнул меня мечом, – сказал я, а Кензи встала рядом со мной в защищающем жесте. Я не знал, что она может поставить против безумно сильной Королевы Изгнанных, но точно знал, что она попытается что-нибудь сделать, если Лэнанши захочет претворить свою угрозу в жизнь. Мне надо разобраться с этой ситуацией – и срочно. – Мы пошли навестить Позабытую Королеву, и она сказала ему, что он может уничтожить Завесу и спасти всех изгнанных, если принесет в жертву того, кто кровью был связан со всеми тремя дворами. И тут он проткнул меня насквозь и оставил умирать. – Лэнанши изогнула одну бровь, и я беспомощно взмахнул рукой. – Я не собирался разрушать Завесу и уничтожать твое королевство, – серьезно произнес я. – Я бы пытался остановить это, но был слегка мертв в это время.
Она не выглядела успокоенной.
– Боюсь, это не оправдание, дорогой, – произнесла она, от чего у меня сердце упало. – Именно твоя кровь разрушила Завесу, именно твоя жизнь стала причиной этой катастрофы. Специально или нет, вина все равно на тебе.
– А как же Кейран? – сердито спросила Кензи. – Это он проткнул Итана. Он принес его в жертву, зная, что это уничтожит Завесу. Если тебе надо ткнуть в кого-то пальцем, это Кейран принял решение, не Итан.
– О, Железному Принцу надо будет за многое ответить, – согласилась Лэнанши с пугающим видом. – И до того, как все закончится, он столкнется с моим возмездием, уверяю вас. Но… – Ее взгляд стал безжалостным, она уставилась на меня. – Его тут нет. И он составляет всего лишь половину уравнения. Все, что произошло, все, что он наделал, стало возможным только с твоей помощью, Итан Чейз. – Она склонила голову набок, подняв брови. – Будешь это отрицать, дорогой?
Я тупо покачал головой.
– Нет, – выдавил я, – но я пытаюсь все исправить.
– Исправить? – Лэнанши хохотнула. – Прости меня, дорогой, но уже поздно. Ты можешь вернуть мне смертных? Можешь заставить Позабытых исчезнуть? Можешь отменить пророчество, когда оно уже запущено? – Королева Изгнанных покачала головой. – Это война, Итан Чейз. И ты – не твоя сестра. Ты не повелеваешь силой Лета или Железа. С тобой рядом нет сына Маб или печально известного Плутишки Робина. Ты простой смертный без каких-либо сил, с умирающей девушкой и гремлином. Как ты собираешься «все исправить», Итан Чейз? Как ты собираешься выстоять против Позабытых и их королевы?
– Я не собираюсь, – ответил я, внезапно почувствовав сильную усталость. – Я не пытаюсь остановить войну. Я не планирую сам остановить госпожу и Позабытых. Я просто… Я пытаюсь спасти свою семью. По крайней мере, то, что от нее осталось. – Я почувствовал, как Кензи пододвинулась ко мне, и ее пальцы мимолетно погладили мои, давая мне знать, что она со мной. В ответ я сжал ее руку. – Если ты хочешь убить меня за это, – продолжил я, от чего Кензи напряглась, – превратить меня в арфу, гитару, что-нибудь, то вперед. Но сейчас я один могу остановить Кейрана. Пророчество не о госпоже, оно о нем. И обо мне. Так или иначе, нам с ним снова придется встретиться.
– Ты не можешь свалить все на Итана, – вмешалась Кензи, сейчас сжимая мои пальцы мертвой хваткой. – Это не было его выбором. Он сделал все, что мог, чтобы помочь Кейрану спасти Анвил, а Кейран отплатил ему за это ударом в спину. И если ты думаешь, что я позволю тебе превратить его в гитару…
– Дорогуша, не смеши меня, – рявкнула Лэнанши, закатывая глаза. – А я уж думала, что это я драматизирую. Ты правда думаешь, что я превращу драгоценного братика Железной Королевы в гитару? Навсегда? Нет, голубушка. – Она посмотрела на меня с отвращением. – Если бы я хотела мести, она бы не была такой грубой и очевидной. Не тогда, когда есть тысячи других, более изощренных способов испортить чью-то жизнь. Так что можешь перестать сверлить меня взглядом, дорогуша, – посмотрела она на Кензи. – А Грималкин может перестать прятаться. Сегодня я никого ни во что не превращу.
– Я тебя умоляю, – фыркнул знакомый голос. Голос Грималкина, со скамьи у рояля. Кот оторвался от вылизывания хвоста, будто занимался этим все время. – Было бы, чего бояться, – заявил он и продолжил вылизываться. Я почувствовал, как Кензи облегченно выдохнула.
– Но мне любопытно, дорогие мои, – продолжила Лэнанши, коротко взглянув на кота, которому, судя по всему, было по барабану. – Что вы собираетесь делать с Железным Принцем? Последнее, что я слышала, так это то, что он объявил войну всем дворам, даже собственному Железному Королевству, перед всеми королями и королевами Страны Фейри. Весьма предательское оскорбление, знаете ли. Карается смертью. Кажется, наш дражайший Железный Принц серьезно настроен уничтожить нас всех. – Она покачала головой. – Глупый наглый мальчишка. Не думала я, что он такой.
– Он не такой, – возразил я, от чего она заморгала. – Он не… сам не свой. Это все амулет, который… э… как бы высасывает его душу.
Изгнанная Королева воззрилась на меня своими жуткими голубыми глазами. Стало очень тихо.
– Этот амулет, – тихо произнесла она, – находится на шее одной Летней фейри?
Я сглотнул.
– Видимо, ты видела Анвил.
– Давно, дорогой. – Лэнанши выпрямилась, фыркнув. – И никогда больше не хочу видеть эту девчонку. Эта распутница принесла мне немало проблем. – Подняв руку, она вытащила из воздуха сигару, засунула ее в рот и выдохнула клубы фиолетового дыма. – Я вообще жалею, что приютила девчонку, – проворчала она, – но вы же знаете нашего любимого принца. Хлопает ресницами и смотрит на тебя, как побитый щенок. И ему почти невозможно отказать. И если это не сработает, он будет без конца тебя доставать, пока не сдашься. Несносный ребенок.
Я почти улыбнулся. Кейран и правда был таким однажды. Когда я впервые его встретил. Принц Железного Королевства был великодушным, любезным и неотступно вежливым даже по отношению к своим врагам. Также он был упрямым, безрассудным и невыносимым, но, по крайней мере честным, так что и винить его было не в чем. Когда я понял, каков он на самом деле, я думал, что возненавижу его. Но племянник из кожи вон лез, обращаясь со мной не только как с семьей, но и как с другом. И, что удивительно, им он и стал. Однажды, не так давно, Кейран был моим другом.
Абсолютно не похожим на холодного безжалостного чужака, который появился в Тир-на-Ног в тот день. С бесстрастными глазами он сообщил дворам, собственной семье, что они теперь враги.
– Я знала, что что-то не так, когда она вернулась с этой… штукой… на шее, – продолжила Лэнанши, от чего у меня скрутило живот. – Это была гадкая магия, дорогой. Я не знала, где она ее взяла, но точно знала, что не хочу такого в своем доме. Гнусная девчонка не сказала, где она ее достала. Сказала только, что это связывало ее с Железным Принцем, и что она не может это снять. Надо было тогда же ее и вышвырнуть. Но я позволила ей остаться, добросердечная дура.
– Где Анвил сейчас? – спросила Кензи.
– В последний раз я видела летнюю девчонку, – протянула Лэнанши, – несколько ночей спустя после того, как Завеса разорвалась. Она была в особняке, когда Междумирье исчезло. Не знаю, как она выжила, или что случилось со всеми изгнанными и полукровками в доме, когда Завеса пала. Знаю только, что когда я в ту ночь вернулась из мира смертных, Междумирья тут больше не было. Когда Завеса восстановилась и я снова смогла попасть в Междумирье, от моего дома не осталось ничего, кроме якоря. Всё и все исчезли.
– Через несколько ночей Анвил пришла ко мне и объявила, что она уходит. Что с принцем что-то случилось и что ей надо уйти до того, как амулет сделает что-то еще. Общий смысл был такой. Я особо не вслушивалась.
Кензи заморгала.
– Тебе было все равно, что Анвил уходит?
– Тебе придется меня простить, дорогуша. Мой дом исчез, Междумирья больше не было, и, как мне показалось, девчонка только что сообщила мне, что она была отчасти виновна в его исчезновении. – Глаза Лэнанши блеснули, и она повертела сигарой. – Тогда я была не в самом рассудительном настроении. Ей повезло, что реставрация меня вымотала. Иначе я могла бы украсить свой кабинет Сущностью Летней Девушки.
– Что с ней случилось?
Королева Позабытых сжала губы, выдохнув облако дыма, которое странно походило на Летнюю фейри. Дымный образ съежился от невидимой опасности, подхватил юбки и бросился наутек.
– Я велела ей убираться с глаз моих, – ответила Лэнанши, наблюдая за тем, как образ убегает, – и что если я увижу ее еще раз, я отделю ее прекрасную голову от тела.
Она быстро взмахнула сигарой, и облачная голова фейри отвалилась от тела до того, как обе части рассеялись. Кензи сморщила нос.
– Так что нет, дорогие мои, – закончила Королева Изгнанных. – Боюсь, я не видела Летнюю девчонку в последнее время. Как я и сказала, я была занята восстановлением моего дома из ничего.
– Нам надо ее найти, – настаивала Кензи. – Нам надо добраться до амулета, пока не стало слишком поздно. Она говорила, куда направилась? Что ищет?
Лэнанши вздохнула.
– Не имею ни малейшего понятия, что она ищет, дорогая. Но я знаю, куда она пошла. Хотя вам это не поможет. – Она пососала сигару и выдохнула длинную струю дыма, которая поплыла, как река. – Летняя девчонка отправилась к границе Дикого Леса, – пропела Темная Муза, – мимо Реки Грез. За земли Лета и Зимы, в Глубокие Дебри.
По большой уютной комнате прошел холодок.
– Глубокие Дебри? – переспросила Кензи заинтригованно. – Что это? Еще один регион Небывалого?
– Ага, – пробормотал я, собирая кусочки знаний, которые я за все годы нахватал о Глубоких Дебрях. Немного, но все же я знал, что это самая темная часть Небывалого, место, куда фейри захаживали редко. Никто не знал многого о Глубоких Дебрях, на что они похожи, что за существа там живут. – Типа Дикого Леса, но… больше. Считается, что это самая древняя часть Страны Фейри.
