355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джуд Деверо » Лед и пламя 1-2 » Текст книги (страница 4)
Лед и пламя 1-2
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:33

Текст книги "Лед и пламя 1-2"


Автор книги: Джуд Деверо



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 39 страниц)

И тут же она все вспомнила и с чувством полнейшего ужаса начала отодвигаться от Ли.

– Мне нужно идти домой, – сказала она, и ее голос выдал все ее чувства.

– Хьюстон, – сказал Ли, – это не конец света. Мы поженимся через две недели и будем проводить вместе все ночи.

– Пусти меня! Мне нужно домой. Он долго смотрел на нее, будто решая, сердиться или нет, и потом улыбнулся:

– Будь застенчивой, если хочешь, любимая. Дай я помогу тебе.

Блейр не могла даже смотреть на него. Это были самые чудесные минуты в ее жизни, но в действительности они ей не принадлежали. Она обманула сестру, обманула человека, за которого собиралась замуж, лгала этому мужчине, который.., который…

Сквозь ресницы она взглянула на Ли, помогавшего затянуть корсет. Если она не проявит осторожность, то снова очутится в его объятиях, и, если он предложит, она, возможно, сядет с ним на ближайший поезд и забудет обо всех своих обязательствах перед другими людьми.

– Ты явно знаток по части женского белья, – бросила она.

Ли, державший в эту минуту нижнюю юбку из тафты, чтобы Блейр было удобнее шагнуть в нее, усмехнулся:

– Пожалуй, да. Помочь тебе с подвязками? Выхватив у него чулки, она села на стул и стала натягивать их, пытаясь выказать Ли как можно более полное равнодушие. Что же она наделала? Хьюстон возненавидит ее. И что скажет Ли, когда обнаружит, что его невеста по-прежнему девственница? А что скажет Алан, если узнает? Как она объяснит ему? И поверит ли ей кто-нибудь, если она скажет, что, как только он прикоснулся к ней, она уже не владела собой? Может, все, что говорит о ней Дункан Гейтс, – правда?

– Хьюстон, – сказал Ли, становясь перед ней на колени, – ты выглядишь так, словно собираешься заплакать. – Он взял ее ладони в свои:

– Посмотри на меня, милая. Я знаю, ты была возбуждена, я знаю, что ты хотела остаться девственной до свадьбы, но то, что произошло сегодня, произошло только для нас двоих, а остальное – не важно. Очень скоро я стану твоим мужем, и мы сможем наслаждаться друг другом, сколько захотим. А если тебя волнует моральная сторона случившегося, то, как врач, я могу тебе сказать, что многие женщины, вступившие в брак, провели до этого некоторое время наедине с теми, кого любили.

Он сделал только хуже. Мужчина, которого она любила, был вовсе не тот, с кем она только что занималась любовью, и не тот, за кого она собиралась замуж, лишил ее невинности.

Она поднялась.

– Пожалуйста, отвези меня домой, – сказала она, и Лиандер повиновался.

Глава 6

– Доброе утро, – непривычно восторженно приветствовал Лиандер отца и свою сестру Нину, сидящих за завтраком.

Нина, очень милая девушка двадцати одного года, не донесла чашку с кофе до рта.

– Значит, это правда, то, что я слышала, – сказала она.

Ли положил себе на тарелку огромное количество еды.

– Сара Оукли первым делом позвонила мне сегодня утром и сообщила, что вчера вечером на приеме ты и Хьюстон не могли оторвать друг от друга глаз.., или рук. Она сказала, что никогда не видела настолько влюбленных людей.

– Теперь увидела? – спросил Ли. – А что в этом необычного? Я сделал предложение прекрасной леди.

– Однако одно время ты выглядел так, словно предпочел бы сбежать от своей красивой невесты. Ли улыбнулся сестре:

– Когда ты подрастешь, сестричка, может, ты узнаешь немного больше о птицах и пчелах.

И, садясь напротив нее, он дотянулся через стол и поцеловал ее в лоб.

Нина чуть не поперхнулась пищей.

– Так я и знала, – сказала она, глядя на отца. – Он или сошел с ума, или наконец влюбился.

Рид откинулся на стуле и с большим интересом наблюдал за сыном. Его худшие опасения подтвердились, когда Ли взглянул на него и подмигнул.

– Ты и вправду знаешь о женщинах много, папа, – ухмыльнулся Ли, и Рид расхохотался.

– Не думаю, что мне хочется знать, о чем это вы тут переговариваетесь, – чопорно сказала Нина и поднялась, чтобы уйти. – Пожалуй, я позвоню Хьюстон и выражу ей свои соболезнования.

– Скажи ей, что я заеду за ней в одиннадцать, – проговорил Ли с полным ртом. – И захвачу корзину для пикника.

Рид остался сидеть, раскурив трубку, что редко делал по утрам, и смотрел на сына. Обычно Лиандер ел не спеша, но сегодня он глотал еду, как волк, словно завтра он не сможет поесть. Он, казалось, полностью ушел в себя, в мир счастья и радужных планов.

– Я тут думал об этой женской больнице, – сказал Ли, вгрызаясь в кусок бисквита двухдюймовой толщины. – На самом деле это Хьюстон навела меня на мысль. Пожалуй, пора подумать о начале строительства или, может, купить тот каменный склад в конце Арчер-авеню. Вложим туда кое-какие деньги и труд и получим то, что надо.

– Это Хьюстон предложила? – спросил Рид.

– Не совсем, но она помогла. Мне нужно в больницу, а потом я встречаюсь с Хьюстон. До встречи. – Он схватил яблоко и уже в дверях обернулся и посмотрел на отца:

– Спасибо, папа, – сказал он, как бывало в детстве, но в это утро Рид вспомнил себя самого в таком же возрасте, он был точно таким же, пока не женился.

Находясь в больнице, Ли все время насвистывал, и его хорошее настроение оказалось заразительным. Очень скоро весь персонал улыбался и чуть не забыл о своих обязанностях. Молоденькая проститутка, которая накануне пыталась покончить с собой, неожиданно извлекла выгоду из хорошего настроения Ли. Он говорил с ней о радости жизни, а потом дал ей место сиделки в штате женской клиники, пообещав не забывать ее и помогать ей в будущем.

Без десяти одиннадцать он прыгнул в свой экипаж и поехал в центр за корзиной, которую приготовила для него мисс Эмили, державшая кафе.

– Значит, это правда, – сказала мисс Эмили, улыбаясь, отчего ее бело-розовое лицо покрылось сеточкой тоненьких морщин. – Нина все утро говорила о своем брате, больном от любви.

– Безусловно, моя сестра слишком много говорит, – сказал Ли, но при этом улыбнулся. – Не знаю, что необычного в том, что я счастлив, потому что женюсь на самой прекрасной женщине в мире. Мне пора, – закончил он, выбегая из магазина.

Он поручил свою лошадь и коляску заботам Вилли, конюха Гейтса, преодолел лестницу, перепрыгивая через две ступеньки, и поднял руку, чтобы постучать;

– Можешь зайти, – услышал он голос из затаенного угла веранды. – Они тебя ждут.

Лиандер посмотрел в этот угол и увидел Блейр. Она стояла отвернувшись, но он заметил, что она сама не своя и лицо у нее переменилось. Он шагнул к ней:

– Что-то случилось? С Хьюстон все в порядке?

– Она здорова! – отрезала Блейр, поднимаясь. Ли поймал ее за руку:

– Сядь здесь, я хочу взглянуть на тебя. Ты выглядишь плохо.

– Оставь меня в покое! – наполовину всхлипнула, наполовину выкрикнула она. – И не прикасайся ко мне.

Она отскочила от него, сбежала вниз по ступенькам и скрылась за домом.

Ли остался стоять с открытым от удивления ртом. В этот момент появилась Хьюстон, натягивающая белые кружевные перчатки.

– Это Блейр кричала? Вы что, опять поспорили? – спросила она.

Ли повернулся к ней с выражением блаженной радости на лице, его взгляд охватил Хьюстон – с головы до пят, словно он хотел поглотить ее всю без остатка.

– Это была Блейр, – ответил он.

– Хорошо, – сказала Хьюстон. – Я надеюсь, что ты посмотришь ее. Она такая весь день. Не знаю, по какой причине, но, по-моему, она все время плакала. Я подумала, может, тебе удастся узнать почему. Мне она не захотела отвечать.

– Хорошо, я посмотрю ее, – сказал Ли, помогая ей сесть в экипаж, и, как только он коснулся ее, он уже не мог оторваться и продолжал держать ее за талию.

– Ли! Люди смотрят.

– Да, конечно, – хмыкнул Ли, – но мы скоро исправим положение.

По дороге за город он не позволил себе говорить много, лишь иногда поглядывал на Хьюстон, отметив, что она села в дальний угол экипажа, как делала всегда до вчерашнего вечера. Он не смог сдержать улыбки при мысли, что эта чопорная молодая женщина – та же самая, что не сопротивлялась ему прошлой ночью.

Он почти не спал, лежал с открытыми глазами, перебирая в памяти каждую минуту, проведенную с Хьюстон. И дело было не в сексе, у него были женщины до этого, а в ее поведении, отношении, что и заставило его пережить чудесные мгновения. Он почувствовал себя очень сильным, способным на любой подвиг.

Он направлялся в укромное местечко, которое обнаружил, возвращаясь как-то с вызова к сломавшему ногу человеку. Ли укрылся там от застигшей его летней грозы. Это было уединенное место среди огромных скал, окруженное высокими деревьями, меж камней сочился прозрачный ручеек. Он никогда никого не привозил сюда.

Ли остановил экипаж, спрыгнул на землю, привязал лошадь и подошел помочь Хьюстон. Он поднял ее, держа за талию, опустил на землю, потом притянул к себе и обнял так, что она не могла дышать.

– Этой ночью я думал только о тебе, – сказал он. – Я чувствовал запах твоих волос на своей одежде, мои губы чувствовали вкус твоих, я мог…

Хьюстон отстранилась от него.

– Что? – выдохнула она.

Он дотронулся до завитков волос на ее висках:

– Не смущайся передо мной сегодня. Хьюстон, ты доказала, что можешь быть другой, поэтому не нужно снова становиться ледяной принцессой. Я теперь знаю, какая ты на самом деле, и могу сказать, что, если я никогда больше не увижу этой холодной женщины, я буду только счастлив. А теперь иди сюда и поцелуй меня, как ты это делала вчера.

Хьюстон окончательно вырвалась из рук Ли.

– Ты говоришь, что вчера я была не такая, как обычно? Что я была.., лучше? Улыбаясь, он двинулся к ней.

– Ты знаешь, что да. Я никогда тебя такой не видел. Я не знал, что ты можешь быть такой. Ты можешь смеяться, но я начал верить, что ты не способна на настоящую страсть, что за твоей сдержанной внешностью скрывается ледяное сердце. Но если у тебя есть такая сестра, как Блейр, которая загорается при малейшей случайности, твой лед, наверняка, тоже можно растопить.

Он взял Хьюстон за запястье и потянул к себе, не обращая внимания на ее сопротивление. Он не обратил внимания и на то, что она старалась отвернуться, когда он попытался поцеловать ее.

Ее губы не ответили на его прикосновение, а сжались плотно и холодно. Сначала его забавляло, что она пытается сдерживаться, и ей это так хорошо удается, но, когда она так и не ответила на долгий поцелуй, он резко отпрянул от нее.

– Ты заходишь слишком далеко в своей игре, – сказал он. – Ты не можешь проявлять бешеную страсть, а в следующую минуту быть холодной. В тебе что, два человека?

Выражение глаз Хьюстон заронило в нем первые сомнения. Он, конечно, не прав. Он отступил на шаг.

– Ведь это невозможно, не так ли, Хьюстон? – спросил он. – Скажи мне, что я ошибаюсь. Один человек – не два, правда?

Хьюстон не двигалась и потрясение смотрела на него.

Ли отошел от нее и тяжело сел на камень.

– Вы с сестрой вчера поменялись местами? – тихо спросил он. – Я провел вечер С Блейр, а не с тобой? Он едва услышал, как она прошептала:

– Да.

– Я должен был понять это сразу: она так умело действовала в случае с попыткой самоубийства и не узнала дом, который я купил для нее.., для тебя. Думаю, я просто не хотел понять. Стоило ей сказать, что она едет со мной на вызов, чтобы помочь, мне стало до глупости хорошо, и я ни о чем не спросил ее. Я должен был понять, когда я поцеловал ее… К черту вас обеих! То-то вы потешались, делая из меня дурака.

– Ли, – проговорила Хьюстон, беря его за руку. Он злобно взглянул на нее:

– Тебе лучше помолчать. Не знаю, что заставило вас сыграть эту грязную шутку, но хочу сказать, что не желаю быть объектом подобных проделок. Ну а теперь, когда вы с сестрой достаточно посмеялись на мой счет, мне нужно решить, что делать со вчерашним вечером.

Он втолкнул ее в экипаж, щелкнул бичом над головой лошадей, и они рванулись назад в город. У Чандлер-хауса он не сошел, предоставив Хьюстон самой выбираться из экипажа вместе с ярдами своих юбок. На веранде стояла Блейр с красным, опухшим от слез лицом. Лиандер со злобой и ненавистью посмотрел на нее, стегнул лошадей и уехал.

Он на несколько секунд остановился перед отцовским домом, вскочил на крупного чалого жеребца и с бешеной скоростью помчался в горы. Ли не знал, куда направляется, но чувствовал, что ему нужно побыть одному.

Он забирался все круче, пока лошадь могла скакать, потом спешился и повел ее за собой, еще выше, по скалам, через заросли кактуса, через небольшой подлесок. Поднявшись на гребень горы, он снял с седла винтовку и разрядил ее в воздух, стреляя от бедра. Когда затихли крики потревоженных птиц и развеялся дым от выстрелов, он закричал во всю силу легких, давая выход разочарованию и злости:

– Черт тебя возьми, Блейр! Черт тебя возьми!


***

Солнце садилось, когда Рид Вестфилд вошел в библиотеку. Потянувшись к выключателю, он заметил дым сигары сына.

– Ли? – спросил он, нажимая кнопку выключателя. – Тебе звонили из больницы. Лиандер не поднял глаз.

– Они нашли кого-нибудь?

Рид пристально посмотрел на сына.

– Да, нашли. А что сталось с тем человеком, который ушел отсюда утром? Хьюстон сожалеет о том, что случилось прошлой ночью? С женщинами так и бывает. Твоя мать…

Ли мрачно взглянул на отца.

– Не трать на меня свои советы по части женщин. Боюсь, я больше не выдержу. Рид сел.

– Скажи мне, что случилось. Ли стряхнул пепел с сигары.

– Боюсь, что через несколько минут наступит, как говорится, ад кромешный. Вчера вечером, – он остановился и сделал вдох, чтобы успокоиться, – вчера вечером близнецы Чандлер решили поиграть. Они подумали, что будет очень забавно поменяться местами и посмотреть, смогут ли они надуть глупого, бедного, недалекого Лиандера. И им это вполне удалось.

Он с силой загасил сигару в пепельнице, поднялся и подошел к окну.

– Меня провели первоклассно. И не потому, что Блейр так хорошо притворялась. На самом деле она сделала чуть больше, чем оделась в платье Хьюстон. Блейр помогла мне на вызове без всяких указаний с моей стороны; она интересовалась моей жизнью, до чего Хьюстон всегда было мало дела; Блейр расспрашивала меня о моих мечтах и планах на будущее. Другими словами, она оказалась идеальной женщиной, о которой мечтает каждый мужчина.

Он повернулся и посмотрел на отца.

– А еще она оказалась прекрасной любовницей. Думаю, что каждый мужчина в своем тщеславии хочет иметь женщину, которая не может перед ним устоять. Ему нравится думать, что он способен убедить ее в чем угодно. Все женщины, которых я знал до этого, интересовались только моим счетом в банке. У меня были женщины, терявшие ко мне интерес при мысли, что я – скромный, малооплачиваемый врач, но, когда они узнавали, что моя мать из семейства Кэндишей, их глаза загорались огнем. А Блейр не такая. Она…

Его голос прервался, и он снова повернулся к окну.

– Хьюстон не интересуют твои деньги, – сказал Рид. – И никогда не интересовали.

– Кто знает, что Хьюстон хочет от жизни? Я провел рядом с ней несколько месяцев и ничего о ней не знаю. Для меня она – холодная женщина, которая только и старается, что мило выглядеть. А Блейр – живая!

Он произнес последние слова с такой страстью, что Рид посерьезнел:

– Мне это что-то не очень нравится. Хьюстон – та женщина, на которой ты собираешься жениться. Блейр – современная девушка, и происшедшее вчера постыдно, но я пытался предостеречь тебя, в такой ситуации можно попасть в затруднительное положение. Я уверен, что Хьюстон рассердится, но, если ты выкажешь достаточно раскаяния и пошлешь ей достаточно цветов, она безусловно простит тебя.

Ли посмотрел на отца:

– А как же Блейр? Она простит меня? Рид подошел к большому письменному столу орехового дерева и достал из шкатулки трубку.

– Если она из тех девушек, что могут переспать с нареченным сестры, она, поверь мне, уже знает, как выпутываться из таких ситуаций.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Именно то, что сказал. Все эти годы она жила на Востоке, ходила в школу вместе с мальчиками, изучала то, что ей совсем не полагается знать, и пыталась быть мужчиной. Такие, как она, знают, как выкрутиться из приключения, длящегося одну ночь.

Лиандеру понадобилось несколько минут, чтобы совладать со своими чувствами.

– Я постараюсь забыть твои слова, но хочу, чтобы ты знал: если ты когда-нибудь скажешь что-либо подобное, я уйду из этого дома и никогда не вернусь. Тебя это не касается, но до прошлой ночи Блейр была девственницей. И за две недели я намерен заставить ее стать моей женой.

Рид был настолько изумлен, что стоял, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Ли сел и закурил новую сигару.

– Мне лучше рассказать тебе все, что я знаю о происшедшем. Как я сказал, вчера вечером по какой-то причине близнецы решили поменяться местами, и на прием я взял Блейр. Я решил попытаться соблазнить ее, а если бы мне не удалось, я разорвал бы помолвку. Я думал, что так и произойдет, поскольку был уверен, что никто, по крайней мере не я, не в состоянии пробиться сквозь толщу льда, окружающего Хьюстон.

Он отстранил сигару, и слабая улыбка тронула его губы при воспоминании о прошедшей ночи.

– Через пару минут, проведенных наедине с ней, я был так доволен Блейр, что мне и в голову не пришло спрашивать, почему она так изменилась. Потом был срочный вызов на Ривер-стрит, и она поехала со мной:

Хьюстон попросила бы сначала завезти ее к кому-нибудь из знакомых. Мы поехали на прием, а потом в наш дом. В целом это был самый приятный вечер в моей жизни.

– И теперь ты считаешь, что должен жениться на ней, – невесело заключил Рид. – Может, немного подождешь? Ты едва ее знаешь. Женитьба – это навсегда. Тебе придется провести всю жизнь рядом с этой женщиной, и знакомство продолжительностью в одну ночь – недостаточное для этого основание. То, что она так резва в постели, вовсе не означает… Он осекся под взглядом Ли.

– Ну хорошо, – продолжил Рид. – Итак, ты просишь руки этой молодой леди. А что будет с Хьюстон? Ты просто бросишь ее? Женщины очень плохо переносят подобные вещи, ты знаешь.

– Поскольку они это начали, я не чувствую себя таким уж виноватым. Им следовало подумать о последствиях.

– Они едва ли могли предположить, что именно эту ночь ты выберешь для решения своей судьбы. Прежде чем просить Блейр выйти за тебя, почему не подождать месяц или около того? У вас обоих будет время подумать над тем, что вы делаете.

– Уже поздно. И кроме того, не думаю, что Блейр пойдет за меня.

– Не?.. – начал Рид. – Если она провела с тобой ночь, почему она не может выйти за тебя?

Несмотря на то, что в голосе отца звучала злость, Ли улыбнулся:

– Я не уверен, что нравлюсь ей. Она считает, что я такой же изувер, как Гейтс, и, честно говоря, я думаю, что, когда я попрошу ее выйти за меня замуж, она рассмеется мне в лицо.

Рид в отчаянии воздел руки:

– Я ничего не понимаю.

В эту минуту входная дверь дома распахнулась настежь, и дом тут же наполнился криками.

– Без сомнения, это разъяренный мистер Дункан Гейтс. Час назад я был у него на пивоваренном заводе и сказал ему, что лишил девственности его падчерицу и, чтобы исправить положение, женюсь на своенравной девице. Он приведет Блейр, и мы вчетвером обсудим создавшуюся ситуацию. Пап, не смотри так хмуро. Я намерен получить ее и использую для этого любые средства.

Глава 7

– У меня нет абсолютно никакого желания выходить за него замуж. Никакого, – в двадцатый раз повторила Блейр.

– Ты запятнана, – кипятился Дункан. – Ты никому не будешь нужна.

Блейр изо всех сил старалась казаться спокойной, не проявлять внутренней дрожи. Битых три часа Гейтс кричал на нее, пытаясь запугать. Она думала о спокойном дяде Генри, о том, что он воспринял бы случившееся с юмором, они бы сели и поговорили, как два взрослых человека. Но только не с Гейтсом. Его преследовала одна мысль – то, что она больше не девственница и заслуживает быть отданной собакам.., или Лиандеру, что, по ее глубокому убеждению, было одно и то же.

– Могу я спросить, почему вы не хотите выйти за моего сына? – спросил Рид Вестфилд.

Блейр чувствовала враждебность, исходившую от этого человека, как опаляющий зной из пустыни.

– Я уже сказала, что принята интерном в главную больницу Пенсильвании и собираюсь согласиться. Кроме того, я не люблю вашего сына. Он помолвлен с моей сестрой, и после их свадьбы я вернусь в Пенсильванию как можно скорее. И никто больше никогда не увидит меня в этом городе. Я не знаю, как выразиться яснее.

– Ты погубила жизнь сестры! – заорал Гейтс. – Ты думаешь, она сможет стать его женой после всего?

– Вы намекаете, что Лиандер.., м-м-м.., запятнан, как вы это называете, после вчерашней ночи? Дункан покраснел.

– Успокойтесь, Дункан, – сказал Рид. – Блейр, должен же быть какой-то выход? Уверен, какие-то чувства к моему сыну вы питаете.

Блейр посмотрела на Ли, стоявшего в глубине комнаты и явно забавлявшегося происходящим. «Никаких чувств, о которых можно сказать вслух», – подумала она, и, словно прочитав ее мысли, Ли улыбнулся ей так, что Блейр покраснела и отвела глаза.

– Я уже, говорила вам, – сказала она, – я выдавала себя за сестру и поэтому вела себя так, как, я полагала, она ведет себя с мужчиной, которого любит. Я не думала, что буду наказана за то, что оказалась хорошей актрисой.

Рид поднял одну бровь:

– Полагаю, ни одна актриса не заводит свою роль столь далеко.

– И я не позволю, чтобы ты или кто-то другой марал имя Хьюстон, – закричал Дункан. – Она не поступила бы, как ты. Она – честная девушка.

– А я нет, по-вашему? – спросила Блейр, разрываясь между слезами и гневом.

– Порядочная женщина не…

– Я услышал все, что хотел, – произнес Ли, выступая вперед. – Оставьте нас, пожалуйста, с Блейр наедине.

Блейр хотела возразить, что она не хочет быть с ним наедине, но, может, он не будет кричать на нее, как все остальные.

– Налить тебе шерри? – спросил Ли, когда они остались одни.

– Пожалуйста, – ответила она, беря стакан дрожащими руками.

Он нахмурился, заметив это:

– Я и не представлял, насколько он ужасен. Хьюстон говорила мне, но я не мог вообразить себе и половины.

Блейр с благодарностью выпила вино, надеясь, что оно успокоит ее нервы.

– Если ты не думал, что он настолько плох, почему ты прибегнул к его помощи в осуществлении своего абсурдного плана?

– Я использовал ту возможность, которую имел.

Я подумал – и был прав, – что, если я пойду к тебе один, ты засмеешься мне в лицо.

– Сейчас я не смеюсь.

– Хорошо, будем считать это улаженным. Приглашения печатаются, и нужно только изменить имя Хьюстон на твое.

Блейр вскочила со стула:

– Из всех слышанных мною глупостей эта – самая ужасная. Ты что, не слышишь? Я не хочу выходить за тебя. Я ни на минуту не хочу задерживаться в этом жутком городе. Я хочу домой и хочу, чтобы моя сестра получила назад своего жениха. Что мне сказать, чтобы вы все поняли? Я хочу домой!

Вопреки всем своим стараниям, она упала на стул, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Он прав, – плакала она, – я погубила жизнь Хьюстон.

Ли встал перед ней на колени и нежно убрал ее ладони от лица.

– Разве ты не понимаешь? Я хочу жениться на тебе, а не на Хьюстон.

Она посмотрела на него, ощутила его теплое прикосновение на своих запястьях и задумалась, но, прежде чем смогла заставить себя поверить, встала и подошла к окну.

– Ты принадлежишь моей сестре. Она мечтала стать твоей женой с детства. У нее целый сундук белья с вышитыми переплетенными инициалами "Л" и "X". Она никогда не хотела быть никем другим – только миссис Лиандер Вестфилд. Она любит тебя, разве ты не знаешь? А я люблю медицину. С двенадцати лет медицина стала для меня жизнью, а теперь я добилась интернатуры, и я хочу получить ее, выйти замуж за Алана и быть счастливой всю жизнь.

Ли переменился в лице и выпрямился:

– Алан? А кто это, черт возьми?

– С тех пор как я вернулась сюда, никто не спросил меня о моей жизни в Пенсильвании. Гейтс кричит, что я безнравственна, мама только сидит и шьет, Хьюстон проводит время, заказывая новые платья, а ты.., ты стоишь тут и отдаешь мне приказания.

Выражение лица Ли переменилось несколько раз.

– Кто это Алан?

– Мужчина, с которым я помолвлена. Мужчина, которого я люблю. Мужчина, который через два дня приедет в Чандлер, чтобы познакомиться с моей семьей и сказать им, что он почтет за честь жениться на мне.. – Я прошу этой чести.

– Я уверена, что ты влюбился в меня из-за одной только ночи.

К ее удивлению, Лиандер ничего на это не ответил. Он поигрывал ножом для бумаги на столе.

– А что', если я заставлю тебя захотеть выйти замуж за меня? Что, если через две недели ты захочешь пойти со мной к алтарю?

– У тебя нет ни малейшего шанса, что это случится. Скоро здесь будет Алан, и, кроме того, я тебе сказала, ты принадлежишь Хьюстон.

– Да? – спросил он, в мгновенье ока пересек комнату и обнял Блейр.

Его поцелуй почти лишил ее чувств, как и прошлой ночью, когда она играла роль сестры. Когда он отпустил ее, она почувствовала, что ослабла.

– А теперь скажи, что у меня нет ни одного шанса, – он отошел от нее. – А тебе не приходило в голову, что Алан может отказаться от тебя после того, как ты объяснишь, почему твое имя стоит на приглашениях?

– Он не такой. Он все понимает.

– Что ж, посмотрим, насколько он все понимающий человек. Через две недели ты выйдешь за меня замуж, и тебе лучше привыкнуть к этой мысли.

Кое-как Блейр удалось сохранить спокойствие, пока мистер Гейтс не привел ее домой – и здесь она увидела лицо Хьюстон. Ее сестра выглядела так, словно ничто в жизни больше не имело для нее значения.

Блейр так беспокоилась о будущем Хьюстон, была настолько уверена, что едет с Лиандером единственно для того, чтобы убедиться, что сестре будет с ним хорошо. Но добилась лишь того, что разрушила это будущее.

Блейр умоляла сестру ответить ей, но Хьюстон отказалась с ней разговаривать, и, даже когда Блейр расплакалась, Хьюстон не смягчилась.

Мистер Гейтс загнал Блейр в ее комнату на третьем этаже и запер дверь на ключ. Даже когда подошла Опал, хотевшая поговорить с дочерью, Гейтс не пустил ее.

Блейр долго сидела в темноте. Она уже не могла плакать, потому что плакала весь день и часть ночи. Теперь нужно подумать, как выбраться из этой неприятности. Она не собиралась позволить силой оставить ее в городе или выйти замуж за человека, чьей женой она не хотела становиться, и у нее не было намерения отказываться от интернатуры в больнице св. Иосифа.

Она сидела тихо, пока в доме не умолкли все звуки. Тогда она подошла к окну. Ребенком ей удавалось спуститься отсюда на землю по длинным, извилистым ветвям старого вяза, росшего у восточной стены дома. Если она прыгнет, она сможет ухватиться за самую большую ветку, а если она промахнется… Ей не хотелось думать об этом.

Она поспешно уложила в мягкую сумку кое-что из одежды и бросила ее на землю. Немного подождала, не поднимется ли тревога. Так, пока все идет хорошо. Кажется, никто ничего не услышал. Блейр надела юбку-брюки и залезла на подоконник, держась за него одной рукой, а другую вытянула насколько возможно. Она смогла дотянуться до ветвей деревьев. Она знала, что у нее нет другого способа добраться до дерева, как только прыгнуть. Блейр собралась и, с силой оттолкнувшись, одним большим прыжком достигла дерева и уцепилась за одну из ветвей.

Она висела, слыша легкое потрескивание дерева. Ей понадобилось несколько попыток, чтобы обхватить ветку ногами, прежде чем ее руки совсем ослабли. Прилагая все силы, работая руками и ногами, чувствуя при этом шероховатости и неровности коры, она смогла передвинуться к стволу. Здесь Блейр дала себе короткую передышку и начала спускаться.

Добравшись наконец до земли, она оглянулась на дом, ощущая себя победительницей. Ее не могут принудить находиться там, где она не хочет.

Звук слева заставил Блейр круто повернуться. Зажглась спичка, и ее пламя осветило лицо Лиандера – он подносил спичку к сигаре.

– Помочь донести вещи? – осведомился он, взглянув на Блейр.

– Что ты здесь делаешь?

– Охраняю то, что мне кажется моим, – ответил он, улыбаясь.

– И ты был здесь, когда я боролась за свою жизнь на вершине дерева?

– Ну, не совсем на вершине, и мне не показалось, что тебе грозила реальная опасность. Кто научил тебя так лазать по деревьям?

– Уж, конечно, не ты. В детстве ты был слишком занят спасением жизней, чтобы научиться лазать по деревьям, как все мальчишки.

– Какое странное у тебя обо мне представление. Даже не знаю откуда. А теперь, если ты закончила свои ночные упражнения, я предлагаю вернуться назад в дом. После вас, миледи, – сказал он, делая легкий поклон в сторону дерева.

– У меня нет намерения возвращаться в этот дом.

Скоро поезд на Денвер, и я уеду.

– Нет, если я скажу Гейтсу. Я уверен, что он погонится за тобой с винтовкой.

– Ты этого не сделаешь!

– Не забывай, что именно я начал все это. Я не собираюсь позволить тебе покинуть Чандлер ни сейчас, ни потом.

– Кажется, я начинаю ненавидеть тебя., – Прошлой ночью ты меня не ненавидела, – мягко произнес он. – Ты хочешь, чтобы я снова продемонстрировал тебе, как сильно ты меня ненавидишь, или хочешь, чтобы я помог вернуться тебе в будуар?

Блейр сжала зубы. Должен же он когда-нибудь спать, и, когда это случится, она будет наготове.

– Перестань смотреть на меня так, будто я подан тебе на завтрак. Пойдем!

Он ухватился за нижнюю ветку, подтянулся и протянул ей руку. Она нашла некоторое удовлетворение в том, что почти не помогала ему, и Лиандеру пришлось принять ее, как мертвый груз.

Когда они добрались до крыши, он помог ей забраться в окно, нагнулся вперед и прошептал:

– А как насчет прощального поцелуя? Чуть улыбнувшись, Блейр потянулась к нему, словно намереваясь поцеловать, но в последнюю минуту захлопнула окно, и Лиандеру пришлось отскочить, чтобы не прищемить пальцы. По ту сторону стекла Блейр собрала губы трубочкой, как для поцелуя, и тут же опустила занавеску.

Она продолжала улыбаться, когда услышала снаружи треск дерева, приглушенный крик и тяжелый удар.

– Упал, – задохнулась она, распахнула окно и высунула голову. – Ли, – позвала она так громко, как только позволили обстоятельства.

К ее изумлению, он вывернулся из-за створки окна и быстро и крепко поцеловал ее.

– Я знал, что ты не устоишь передо мной. С этими словами он прыгнул на самую длинную ветку и в рекордно короткое время оказался на земле.

– Тебе следовало поучиться у меня, как лазать по деревьям, – засмеялся он, подняв голову и глядя на нее, а потом сел под дерево, собираясь провести там остаток ночи.

Блейр захлопнула окно и легла в постель.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю