Текст книги "Оковы страсти"

Автор книги: Джозефина Кэрсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

9

Грэг так крепко прижал ее к себе, что она, чтобы не задохнуться, приоткрыла рот навстречу его губам.

– Ага! – удовлетворенно закричал снизу Бадави. – Стоит мне отвернуться… Ах уж эти влюбленные! Вам, конечно, совсем не интересно беседовать о философии со стариком. Чем новее брачная постель, тем сильнее ее зов.

– Ему надо не галстук носить, а намордник, – прошептал Грэг и одарил ее еще одним жарким поцелуем.

– Все правильно, мистер Хьюстон, – трубил внизу Бадави. – Не обращайте внимания на меня. Я прекрасно провожу время. Несите свою жену в постель.

И прежде чем Линда поняла, что происходит, какой-то дикий огонь вдруг зажегся в дерзких голубых глазах Грэга, и он подхватил ее на руки и понес, перескакивая через две ступеньки, вверх по лестнице.

– Что вы делаете! – ужаснулась Линда и интуитивно обхватила руками его шею.

– Спокойно, – пригрозил он сквозь зубы. – Надо же старику доставить удовольствие.

– Послушайте, вы не имеете… – начала она.

Его поцелуй оборвал ее на полуслове.

– Ага! – снова раздался голос снизу. – Я же говорил, что брак – это чудесная штука!

– Вы правы, сэр. Спокойной ночи, – откликнулся Грэг.

Добравшись до конца лестницы, он ногой распахнул дверь своей спальни, и войдя, снова ногой захлопнул ее. Затем буквально бросил на огромную двуспальную кровать Линду, так что постель спружинила под ней.

Выругавшись и не глядя на Линду, Грэг сел на край кровати, облокотился руками о колени и уронил на них голову.

– Не правда ли, брак чудесная штука, – проскрежетал он, обхватив голову руками, и снова выругался.

– Что вы себе позволяете! – возмутилась она, осторожно ставя одну ногу на пол и пытаясь встать.

Рука Грэга быстро ухватила ее за кисть, и он усадил ее рядом с собой.

– Расслабьтесь, – сказал он, выпрямляясь. – Устраивайтесь поудобней. Вам некуда идти – мы в западне. По крайней мере, на какое-то время.

Линда отбросила челку с глаз.

– Это из-за вас мы в западне! Для чего вы принесли меня сюда? Это из-за вас мы попали в эту ловушку.

– А что я должен был делать? – огрызнулся он. – У меня не было выбора. И потом, я плохо соображаю, когда целуюсь.

Он ослабил галстук и расстегнул ворот рубашки. Затем расстегнул еще одну пуговицу, за ней другую, и, наконец, не выдержав, стянул с себя галстук и с отвращением швырнул его на пол.

– Господи, и зачем я только согласилась на этот фарс, – несчастным голосом сказала молодая женщина. Она машинально сдернула с волос свой шарфик и начала нервно теребить его. – Теперь, когда я познакомилась с Бадави, я вижу, что он порядочный и честный человек. Такому нехорошо лгать, какова бы ни была причина.

Ответом ей послужило долгое молчание.

– Можно и не лгать, – сказал он, наконец. – И не делать из этого фарса, – серьезнее, чем обычно, добавил он.

Она украдкой посмотрела на него и сразу же пожалела об этом. Его темные волосы живописно нависали надо лбом и ниспадали на ворот его рубашки. Он снова напомнил ей невероятно привлекательного пирата из легенд. Его светлые глаза были просто неотразимы.

Она быстро опустила ресницы и начала разглаживать свой шарфик.

– От нас самих зависит все это сделать настоящим, – выдохнул он, наклоняясь к ней. – Ведь мы же муж и жена, и я хочу вас.

Он положил свою ладонь на ее нервно теребящую шарфик руку. Его рука на фоне ее ярко-зеленого платья казалась такой большой, загорелой и сильной.

– Вы тоже хотите этого, – медленно протянул он, – хотя и говорите «нет».

От его слов и прикосновений ее тело мгновенно пронзили тысячи раскаленных игл, вызывая жар и возбуждение. Желание, поднявшееся в ней, было острым, словно нож. Но она знала, что все это было бесполезно.

– Всего, на несколько дней? – горько сказала она. – Пока не уедет ваш гость?

Он поцеловал ее обнаженное плечо.

– Может быть, дольше. Кто знает?

– Я знаю, – сказала она, поднимаясь. – И не собираюсь быть женщиной на одну ночь или на две недели. Это ваш образ жизни. А у меня другой – я нормальный человек. Да, у меня могут быть желания, как и у всякой другой женщины, но я никогда не забываю, что не всегда можно иметь то, что тебе хочется.

Он может хотеть меня, говорила она себе, но не так, как я. Он знает только физическую любовь. Все остальное для него – шутка, игра.

– У меня есть ребенок, и я должна помнить о своей ответственности перед ним и не хочу заниматься недостойными делами.

– Это не дела, а брак, – сказал Грэг.

– Никакой это не брак. – Она решительно взглянула на него. – У меня никогда не было настоящего брака. Ни в первый раз, ни теперь. Брак означает длительную совместную жизнь. Он означает обязательства друг перед другом, а вы боитесь их. У меня же есть долг перед тем малышом, который спит в соседней комнате.

У него сдвинулись брови и посуровел взгляд.

– Перестаньте прятаться за своего ребенка, Линда. Он не имеет никакого отношения к нам.

– Ко мне он имеет самое прямое отношение, – горячо сказала она, – и к тому, какая я есть, и к тому, какой я должна быть. Я для него единственная опора во всем мире, и я не собираюсь коллекционировать мужчин, время от времени появляющихся в моей жизни. Вы очень привлекательный мужчина, мистер Хьюстон, – откровенно призналась она, – но я не верю в краткосрочные отношения.

Она повернулась и направилась к двери.

– Я знаю, отчего вы сейчас взбеленились. – Улыбка снова играла на его губах. – Взгляните правде в лицо – вам хочется быть в моей постели. Я знаю это, и вы это знаете.

Она резко повернулась, глаза ее сузились от гнева.

– Можете помечтать об этом!

Он рассмеялся.

– Милая, я более реален, чем мечты. Если надумаете, дверь не заперта. Можете не стучать.

Выходя из комнаты, она не грохнула дверью только из опасения, что может услышать Бадави.

– Дорогая, нам нужно поговорить. – На лице Сарры было выражение, близкое к отчаянию. Мужчины завтракали на патио. Линда, держа около себя Томми, старательно избегала их.

Все утро она развлекала сына, рисуя смешные картинки про котенка: Бозо – пират, пожарник, космонавт, летчик.

И вот теперь Сарра, одетая в нарядное белое платье, стояла в дверях, держа в руках поднос с кофейником и двумя чашками.

– Можно мне войти? – спросила она напряженным шепотом.

– Конечно, – ответила Линда. – Томми играет на балконе. Что-нибудь случилось?

Сарра быстро прошла внутрь комнаты и поставила поднос на маленький столик. Затем налила кофе и подвинула одну чашку Линде.

– Линда, Бадави очень умный. И очень подозрительный. Мне кажется, он ухаживает за мной, чтобы что-нибудь выудить у меня.

Линда приуныла. Сарра была привлекательной женщиной и нравилась мужчинам. Ей и в голову никогда не приходило, что их гость может быть таким расчетливым и хитрым.

А почему бы и нет? Ведь это дом Грэга, где ничему нельзя верить и где все возможно.

– Он задает слишком много вопросов, – сказала Сарра. – Я стараюсь увильнуть от ответа. Говорю, что не могу обсуждать своих хозяев. А он все спрашивает и спрашивает. Я начинаю чувствовать себя неловко от вранья.

– Знаю. Я тоже. – Линда задумчиво разглядывала свою чашку. – Послушай, а почему бы тебе не взять выходной. Просто уедешь, и все. Мы с Грэгом и малышом тоже уедем – сегодня день дельфина.

С балкона важно, с высоко поднятым хвостом прошествовал Бозо. Не дожидаясь приглашения, он вспрыгнул к Линде на колени и с любопытством заглянул в ее чашку.

– Кот, кот, – обреченно сказала Сарра, – ну и заварил ты кашу. Был бы ты просто серым в полоску и ничего бы этого не случилось.

Бозо поднял свою клоунскую мордочку, посмотрел на нее и зевнул. Казалось, он беззвучно смеялся над тем, что натворил.

10

Линде приходилось много раз проезжать мимо научного центра по изучению дельфинов. Это было незаметное здание, единственной примечательностью которого была огромная бетонная фигура дельфина, установленная на лужайке перед ним.

Само его название вызывало у Линды неприятные для нее картины – из аквариумов выглядывают печальные дельфины, а люди в белых халатах колют их чем-нибудь или подключают к ним разные аппараты.

– Нам придется заходить к ним в воду? – спросила она. – Прямо в бассейн?

Они ехали в открытой голубой машине Грэга. Томми, надежно пристегнутый ремнями, сидел у нее на коленях.

– Не в бассейн, а в море, – ответил Грэг. – Зачем же я велел вам взять купальники?

– Мы будем купаться в океане? – Томми с беспокойством взглянул на мать. – С большими рыбами?

Грэг потрепал мальчугана по волосам.

– Тебе это понравится. А дельфины не рыбы. Они кто-то еще. Говорят, что они такие же умные, как люди. Даже умнее.

– В океане страшно, – сказал мальчик. – Мама говорит, что там можно утонуть.

Грэг бросил укоризненный взгляд на Линду.

– Со мной не утонешь.

Казалось, Томми этого было вполне достаточно. Он привалился к Линде и удовлетворенно вздохнул. Линда была недовольна той властью, которую Грэг приобрел над ее сыном. Сама она могла едва уговорить сына войти в воду хотя бы по колено. Возможно, оттого, что сама боялась плавать.

– Я думала, что находиться вместе с дельфинами в воде не разрешается, – сказала она, нахмурившись. – Что есть какой-то закон, запрещающий это.

Грэг отрицательно покачал головой.

– Вся эта программа контролируется. Никто не хочет эксплуатировать дельфинов. Когда вы поближе пообщаетесь с ними в воде, то станете искренним защитником прав животных.

– Я и так уже давно защитник животных.

Программа знакомства с дельфинами позволяла посетителям центра животных потрогать и поиграть с ними. Все это проходило под строгим наблюдением и недолго.

После короткого рассказа молодой сотрудницы о самом заведении подошло время отправиться в лагуну и присоединиться к дельфинам.

Томми забеспокоился, возбуждаясь все больше с каждой минутой. Опасения Линды стали расти. Она никогда не общалась близко с животными крупнее Бозо, и ни она, ни Томми не были хорошими пловцами.

У Грэга же, как всегда, хватало уверенности на троих. Он водрузил Томми на плечи и, шутя и подбадривая, направился в сторону лагуны.

Линда чувствовала себя неловко в купальнике. Не будучи уроженкой побережья, она не привыкла слишком обнажаться на людях. И хотя ее красный купальник был довольно закрытым, она тем не менее натянула поверх него белый жакет.

Научные сотрудники центра оказались не солидными учеными в белых халатах, а загорелыми молодыми мужчинами и женщинами.

Грэг опустил Томми на небольшой настил, уходящий в лагуну. И тот побегал по нему, хлопая вьетнамками по цементу. На нем были красные плавки с вышитым белым китом. Грэг весело насвистывал. Он, как обычно, был в старых шортах и солнечных очках. Два полотенца небрежно свешивались с его широкого плеча. Через какое-то время он снова подхватил мальчика и, держа его на руках, очень серьезно посмотрел ему в глаза.

– Знаешь, дельфины ждут, чтобы пришел кто-нибудь, кто хорошо бы их понимал. Такой человек мог бы стать их королем. Когда он появится, дельфины научат его своей мудрости. Тогда все люди и животные будут жить в мире. Наступит Царство мира.

Томми зачарованно слушал.

– Не забивайте ему голову всякой ерундой, – безжалостно проворчала Линда.

– Это не ерунда, а легенда. Причем хорошая легенда. – Грэг ободряюще встряхнул Томми. – Пошли, друг. Ты готов? Давай подружимся с дельфином.

Он легко вошел в воду, стараясь, чтобы брызги не попадали в лицо малышу. Томми выглядел счастливым и, казалось, совершенно не боялся. Линда смотрела на них, закусив губу. Ее поражало, как Грэг мог быть таким внимательным и заботливым.

Молодой загорелый тренер наблюдал за ними с мостков. Покрытая рябью соленая вода лагуны была отделена от моря незаметной преградой.

Гладкий серый дельфин проплыл через лагуну. Это было большое существо, около двух метров в длину. Линда снова прикусила губу.

Держа одной рукой Томми, Грэг протянул свободную руку женщине.

– Пошли, русалка.

Не могу поверить, что я это делаю, подумала Линда, снимая жакет и окунаясь в холодноватую воду.

Не могу поверить, что он уговорил Томми и тот с радостью пошел с ним. Кто он? Волшебник. Он вошел в их жизнь, и все чудесным образом перевернул с ног на голову. Об этом говорили восхищенные глаза Томми. Стоило Грэгу появиться, и мальчик начинал наслаждаться жизнью.

Дельфин, которого позвал тренер, направлялся тем не менее прямо к Грэгу, как если бы был его старым другом.

– Смотри, – сказал Грэг Томми и протянул руку.

Дельфин, приученный реагировать на жесты, подплыл совсем близко к нему. Животное внимательно посмотрело на Грэга, Линду и Томми своими умными, почти человечьими глазами. Затем подняло голову из воды и длинным серым рыльцем уткнулось в руку Грэга.

– Видишь? Он просит, чтобы его поцеловали. – Грэг поцеловал дельфина, а затем прижал его блестящую мордочку к своей щеке, чтобы он тоже мог его «поцеловать». Линда была поражена – животному это явно понравилось.

Дельфин игриво отпрянул и отплыл на середину лагуны, продолжая весело смотреть на них.

– Теперь твоя очередь, – сказал Грэг Томми, крепко держа его за талию. – Не бойся. Подними руку, а когда он подплывет к тебе, поцелуй его.

Линда затаила дыхание. Томми просительно вытянул свою ручонку в сторону дельфина. Тот положил голову на воду и поплыл к мальчику. Затем высунул из воды голову и посмотрел на Томми с разных сторон. Казалось, он улыбался. Затем мягко и уверенно положил свою мордочку на ручку мальчика. Томми заулыбался и направил ее к своему лицу. Он звонко чмокнул дельфина и подставил ему свою щеку. Потрясенный этим чудом, он весь сиял и дрожал от восторга.

Дельфин стремительно отплыл от них и снова, как бы дразня, лукаво взглянул на них.

– Вперед, русалка, – сказал Грэг. – Подарите этому дельфину свой лучший поцелуй.

Линда, ощущая себя кем-то другим, отплыла от мостков и посмотрела на дельфина. Затем, робко, удивляясь, уж не во сне ли она, подняла Руку. Дельфин тотчас подплыл к ней, и она могла поклясться, что он улыбался.

– Привет, дельфин, – прошептала она, направляя его мордочку к себе. Его кожа была теплой и скользкой. В ответ на ее поцелуй он подарил ей свою необычную, словно из другого мира, ласку и быстро умчался прочь.

Глядя на Томми, Линда подумала, что сейчас никто бы не догадался, каким печальным был этот ребенок всего неделю назад. Она ощутила комок в горле.

Тем временем игры с дельфином продолжались. Он умел пожимать руки и изображать что-то похожее на твист, и даже покатал Томми по лагуне, предложив ему держаться за свой плавник.

Линда не переставала удивляться понятливости животного, но радостная ответная реакция сына поражала еще сильней. Никто, кроме Бозо, никогда не делал его таким счастливым.

– Линда, почему вы плачете? – услышала она рядом встревоженный голос.

Она не замечала своих слез. Она могла только беспомощно смотреть сквозь них на стоящего около нее мужчину. Затем тяжело сглотнула и быстро отвернулась к смеющемуся Томми. Она не смела вслух сказать Грэгу, что чувствовала в этот момент.

Ты сделал моего сына счастливым, и я люблю тебя за это.

Но как она могла любить такого человека, как Грэг Хьюстон? Это глупо, бесполезно и даже опасно.

И все же, как она могла не любить его? Взяв руки ее ребенка, он словно ладонями коснулся ее сердца. Она не должна позволять ему этого. Не должна!

Томми сидел в ванне, а Линда смывала с него морскую соль.

– Мама! – позвал он, стараясь взглянуть на нее из-под намыленных волос. – А Грэг может стать нашим папой?

Женщина замерла, сразу окаменев. Боже, только не это. Что угодно, но не это. Как я могла это допустить? Какая же я глупая.

Она так яростно начала намыливать Томми, что он поморщился. Она позволила Грэгу играть своими чувствами. Но как можно быть такой слепой, чтобы позволить ему играть Томми? Этот человек может очаровать любого, если это будет отвечать его целям, никогда не испытывая при этом угрызений совести.

– Грэг очень занят, – сказала она. – Он наш друг, и только. Мы прекрасно обойдемся и без папы.

– Но ведь мы можем жить здесь все время. Он…

– Нет, – отрезала Линда. – У мистера Хьюстона другие планы. Мы поживем здесь еще немножко, и все. Так должно быть. А от Грэга держись подальше, особенно когда он с мистером Бадави.

Она повернула кран и стала с шумом и всплесками мыть волосы Томми. Затем ополоснула его всего, завернула в полотенце и принялась вытирать.

– И вообще, перестань все время говорить только о Грэге.

– Но он был бы хорошим папой, – промямлил малыш из глубины окутывавшего его полотенца.

– Ну, хватит о нем. У него много своих забот. Постарайся поменьше думать о нем. Мы теперь будем реже видеть его. А сейчас быстро одевайся.

Линда ласково шлепнула его по попке. Он был таким счастливым все утро, и ей не хотелось снова увидеть на его лице знакомую ей печаль. Но, все равно, он должен понимать – для своей же пользы, – что не всем взрослым можно доверять.

Зазвонил телефон, и Линда, вздрогнув, повернулась в сторону спальни. Она не знала, кто мог еще позвонить, кроме Грэга. Что ему нужно от нее? Опять вывести ее перед Бадави, как послушную собачку, готовую откликнуться на любой зов?

Она сердито прошествовала к телефону, собираясь отругать Грэга за его бесцеремонность. Однако в трубке раздался голос Сарры:

– Линда, я сейчас в Майами. У меня интересные новости.

– Да? – насторожилась Линда.

– Я зашла в магазин купить себе солнечные очки и вдруг слышу, как кто-то сзади зовет меня по моей девичьей фамилии. Поворачиваюсь и вижу Артура Смита. Помнишь, я тебе говорила о нем.

– Да. – Линда вспомнила, как подруга рассказывала ей как-то о красивом мальчике, с которым училась в одной школе и который был тогда объектом ее самых пылких девичьих мечтаний.

– Линда. – Сарра перешла на напряженный шепот. – Он тоже овдовел, И все такой же красивый – только волосы поседели. Работал остеопатологом, а сейчас на пенсии. Его дочь переезжает во Флориду, и он с ней тоже. Мы пообедали вместе…

– Дорогая, это же замечательно! Ты еще с ним увидишься?

– Поэтому я и звоню тебе. Он хочет встретиться со мной сегодня вечером. Приехал только на два дня – подыскать себе дом и просит, чтобы я помогла ему. Боюсь, я очень поздно вернусь на виллу. Ты не будешь возражать? Я столько лет его не видела. Может быть, это судьба?

Линда взволнованно втянула в себя воздух. У нее в голове родился смелый план.

– Сарра, – сказала она, – может, это и вправду судьба. У тебя ведь есть племянник в Майами, который умолял тебя навестить его с женой. Вот и оставайся у них на какое-то время. А я, чтобы не общаться с Бадави и Грэгом, скажу, что ты внезапно подцепила какой-то вирус. И что Томми тоже заразился и мне придется изолировать его. Это необходимо, Сарра. Грэг стал оказывать слишком сильное влияние на Томми, а тот, в свою очередь, слишком привязался к нему. Этому надо положить конец.

Наступило долгое молчание. Наконец Сарра заговорила:

– Ты уверена, что это правильно?

– Да, уверена. Не беспокойся ни о чем. Пусть у тебя все будет хорошо с Артуром Смитом.

Но в глубине души она была совсем не уверена.

Следующий телефонный звонок был, конечно, от Грэга. Линда и Томми только что вернулись с прогулки к коттеджам, где они покормили Муча. Пеликан поковылял за ними к вилле, хотя Линда и старалась отпугнуть его. Последнее время он все чаще бродил где попало и мог запросто угодить под машину. Около коттеджей он был в большей безопасности.

Звук знакомого голоса отвлек ее от переживаний за жизнь пеликана. Грэг сказал, что они с Бадави уже поужинали, обсудили все свои дела и будут рады, если она присоединится к ним, когда уложит Томми.

Линда была рада, что мальчик в это время играл на балконе с Бозо и не мог слышать ту изощренную ложь, которую она приготовила.

Заикаясь и спотыкаясь на каждой фразе, она изложила ему свою басню о внезапной болезни «няни» и о том, что она сама должна остаться с сыном и понаблюдать за ним.

– Я не смогу присоединиться к вам, – повторила она. – Пожалуйста, передайте мистеру Бадави мои извинения.

В ответ раздалось что-то нечленораздельное.

– Что? – переспросила она.

– Скользкий угорь! – проворчал он. – Что вы опять надумали? С Томми ничего не могло случиться. Сегодня утром он сам плавал, как дельфин. Спорю, что и у Сарры все прекрасно. Опять какая-то уловка?

– Никаких уловок, – ответила она, стараясь в ответ на его обвинения сохранить твердость в голосе.

Наступила пауза. Его молчание убедительно говорило о том, что он уверен в том, что она лжет. Наконец он заговорил:

– Я сейчас поднимусь и помогу вам уложить Томми.

– Нет, не нужно, – запротестовала она. – Может быть, он заразился. Вам нельзя…

– Никто не может указывать мне в моем доме, что я должен делать, – непреклонным голосом сказал он и повесил трубку.

Менее чем через пять минут, верный своему слову, он был у ее дверей в шортах цвета хаки и оранжевой майке цвета затухающего пламени, горевшего сейчас в его серо-голубых глазах. Босой, взлохмаченный, с гитарой на плече.

Линда застыла при виде его.

Не улыбаясь, Грэг медленно осмотрел ее всю, как бы раздевая ее взглядом. Она резко отвернулась от него, чтобы не почувствовать себя абсолютно голой.

– Входите.

– Как вы любезны.

– Грэг! – радостно закричал Томми. Линда вся напряглась, глядя, как ее сын кинулся к вошедшему. За ним бежал Бозо, желающий, как всегда, сунуть во все свой нос.

Грэг легко поймал малыша свободной рукой.

– Привет, дружок. Как провел день?

На Томми была рубашка в красную и белую полоску и шорты. Он протянул листок бумаги.

– Посмотри, – прощебетал он. – Это тебе.

– Ну вот, – приветливо сказал ему Грэг, – хоть кто-то рад меня видеть, – и обнял Томми, разглядывая рисунок. – Ба! Да это самый лучший рисунок дельфина, который я когда-либо видел. И это мне?

– Да! – с волнением сказал мальчик. – Когда я вырасту, я буду как ты и мама: сочинять песни и рисовать картины.

– Просто замечательно, – сказал Грэг. – Давай положим рисунок на стол, чтобы не помять. Я сегодня сочинил новую песню. Хочешь послушать ее на балконе?

– Да!

– И ты сразу после этого ляжешь в постель и закроешь глаза?

– Да.

– Тогда пойдем. – Он легко поднял Томми и вынес его на балкон.

Итак, сейчас начинается выступление, горько подумала Линда. Бадави будет наблюдать – я уже знаю. А этот тип просто не может упустить шанс, чтобы не показать себя и не прикинуться таким, каким он на самом деле не является.

Она вынуждена была пойти за ними. По дороге она бросила взгляд на рисунок. Как это похоже на Грэга – расхваливать до небес, а потом забыть. Внезапно она почувствовала к нему ненависть.

Вечер разукрасил голубыми тенями балкон. Грэг сел на белый плетеный диван, окаймленный пламенеющей виноградной лозой, и усадил Томми рядом с собой.

Когда он поднял глаза и встретился с глазами Линды, ей показалось, что она наткнулась на стену – столько в них было ответной неприязни.

– Присоединяйтесь к нам, – проговорил он, кивнув на свободное место рядом с Томми. – И улыбнитесь немного, с вами ничего не случится.

Он бросил многозначительный взгляд в сторону сада и патио. Как и ожидала Линда, она увидела там мистера Бадави, сидящего в шезлонге и жующего виноград. Он одарил ее ослепительной улыбкой.

Она ощутила неприятный холодок – предчувствие не обмануло ее. Зрителю был обеспечен спектакль. Линда слабо улыбнулась и помахала в ответ рукой. Затем села рядом с сыном и обняла его за плечи.

Ты ничего не понимаешь, глупыш, хотелось ей сказать мальчику. Все это ничего не значит. Все это делается напоказ. И не смотри на него так восторженно.

– Эту песню я написал об одной глупой рыбе, – сказал Грэг. – Хочешь послушать?

Томми закивал головой.

Грэг улыбнулся, настроил гитару и взял несколько аккордов. Но когда он посмотрел на Линду, улыбка слиняла с его лица. Он начал петь своим низким хриплым голосом. Песня оказалась очередной белибердой о каком-то окуне, который купил себе шляпу, чем вызвал зависть у остальных рыб.

Томми, восхищенный, улыбался Грэгу. Линда тоже попыталась последовать его примеру, но уголки губ сами собой опустились вниз. Как бессердечно вот так играть ребенком! Разве он не понимает, что Томми будет сильно скучать по нему, когда весь этот фарс закончится? Неужели ему безразлично?

Грэг играл, пел и шутил, пока Томми не начал зевать и не прислонился к матери, готовый уснуть. Тогда пришел черед бесконечной песни о приключениях кота Бозо. Наконец Томми заснул. Котенок дремал тут же на спинке дивана, как если бы был сильно утомлен рассказом о своем бродяжничестве.

Грэг отложил гитару, легко поднял Томми и, подойдя к перилам балкона, кивнул Бадави. Сидевший в сгущающейся тени пожилой человек ответно кивнул, приветствуя «счастливого отца» с ребенком на руках.

Лжец! Бессовестный лжец! Линда негодовала. Она быстро встала и пошла за ним в спальню.

Грэг опустил Томми на кровать.

– Он еще не совсем уснул, – тихо сказал он. – Если он сейчас проснется, я спою ему еще что-нибудь.

У Линды лопнуло терпение. Она выпрямилась и твердо посмотрела Грэгу в глаза.

– Лучше уходите. Вы уже достаточно натворили дел. Убирайтесь отсюда и оставьте нас в покое. Вы… лицемер, вы… змея в траве.

– Опомнитесь, я искренне привязан к малышу. Что плохого, если…

– Немедленно уходите отсюда, – потребовала она. – Меня тошнит от одного вашего вида.

Он изумленно уставился на нее. Что-то дрогнуло в его лице, как если бы он хотел что-то сказать, но промолчал.

Все так же молча, он прошел на балкон, подобрал гитару и снова водрузил ее на плечо. Почесал за ушком Бозо, который от удовольствия потянулся к нему, но затем передумал, устроился поудобней и опять задремал.

Грэг вернулся в спальню, остановился у постели Томми и как-то странно посмотрел на мальчика. Казалось, он действительно любит его.

– Перестаньте притворяться. – Линда не могла больше сдерживаться. – Уходите отсюда и поскорей.

Он посмотрел на нее. Знакомый ей огонь засверкал в его глазах.

– Успокойтесь. Вы разбудите ребенка.

Он повернулся и с оскорбительной легкостью и равнодушием направился к двери, задержавшись по дороге, чтобы подобрать рисунок Томми. Затем вышел, беззвучно, но плотно прикрыв за собой дверь.

Она мысленно послала ему вслед тысячу проклятий.

Томми беспокойно заворочался в постели.

– Папа, – позвал он печальным сонным голосом.

О Боже, подумала Линда, неужели Фрэнк снова приснился ему, и он все заново переживает? Или, может, он хочет, чтобы Грэг остался с ним и не уходил? Мысли терзали ей душу.

Слезы душили ее. Она встала на колени около кровати и погладила рукой наморщившийся лоб сына. Затем нежно поворошила его мягкие волосы.

– Прости меня, – шептала она сквозь слезы, проклиная себя за то, что позволила Грэгу Хьюстону войти в их жизнь.

Ее разбудил стук в дверь. Она села и отбросила волосы с лица. Посмотрев на светящийся циферблат часов у кровати, она увидела, что было уже за полночь.

Линда знала, что это мог быть только Грэг. Она встала, схватила халат и, ругаясь сквозь зубы, с трудом напялила его на себя.

Что еще нужно этому человеку? Разве он не знает, что разбудит Томми, если будет продолжать стучать в дверь? Она споткнулась о Бозо, снова выругалась и направилась к двери.

В дверном проеме стоял Грэг, засунув руки в карманы и воинственно глядя на нее.

Она плотнее запахнула свой белый с голубой отделкой халат. Под ним была надета скромная бледно-голубая пижама.

– Что вам еще нужно? – усталость и отвращение сквозили в ее голосе.

– Вас, – сказал он. – Мне нужны вы. Пошли. Я хочу поговорить с вами.

Он взял ее за руку и попытался вывести из комнаты. Она вырвалась.

– Это может подождать.

– Нет, не может. – Он был очень сильным, и, если бы она стала сопротивляться, не обошлось бы без сцены. Он вынудил ее покинуть свое убежище и, не отпуская ее руки, сердито посмотрел на нее. – Пошли. Прогуляемся по пляжу. Мне сейчас трудно усидеть дома.

Грэг закрыл за ними дверь спальни, затем повел ее вниз по лестнице в полутемную гостиную. Света от фонарей в саду было достаточно, чтобы он мог безошибочно добраться до выхода, таща за собой, как на буксире, упирающуюся женщину.

Он распахнул дверь и остановился на пороге, потом не слишком вежливо притянул ее к себе.

Она затаила дыхание. Сейчас он был зол, и очень. Ей хотелось видеть выражение его лица, но было довольно темно. Его фигура черным силуэтом вырисовывалась на фоне подсвеченной зелени сада.

– Вам это не понравится, – сказал он жестко, – но нас сейчас могут видеть. Думаю, Бадави сейчас на балконе. Постарайтесь изобразить хоть какое-то удовольствие, черт подери.

– О, опять выступаем, мистер Хьюстон? – насмешливо спросила Линда.

Он привлек ее еще ближе к себе.

– Вы сейчас должны потянуть на Оскара своей игрой, миссис Хьюстон. Мне тоже придется притвориться, что вы – самая большая моя любовь.

Она вся напряглась в его руках, сердце ее заколотилось.

– Как же вас угораздило вляпаться во все это?

– Очень просто. – Он был так близок, что она могла ощущать его дыхание на своей щеке, на шее. – Сначала я встретил сумасшедшего мужчину. Потом сумасшедшую женщину. Добавьте сюда кота, и все станет ясно. Следующий бездомный кот, которого я встречу, так и останется бездомным. Больше никогда не буду Мистером Хороший Парень.

– Да, из вас вряд ли получится Святой Франциск Ассизский.

– Вряд ли я вообще тяну на святого.

– Догадываюсь, – с горечью сказала она.

Он окинул взглядом сад, взял ее за руку и вывел на патио. Как только на них упал мерцающий свет светильников, он сразу обнял ее за талию.

Она вздрогнула, но сдержала себя. Украдкой взглянув в ту сторону дома, где была комната гостя, она увидела на его балконе неясную тень. Должно быть, это действительно был Бадави.

Она повернулась к Грэгу с натянутой улыбкой.

– Так какое же важное дело заставило вас вытащить меня из постели среди ночи?

– Деньги. – Он ответил ей такой же фальшивой улыбкой.

– Мне следовало самой догадаться. А в чем дело? Разве Бадави не хочет подписывать с вами контракт? С таким-то чудесным семьянином, какого вы из себя корчите?

Он остановился под фонарем и с насмешливой почтительностью поцеловал ее в лоб.

– Злая дева, – пробормотал он.

– Не целуйте меня.

– А вы не дразните меня. И вообще. – Он снова поцеловал ее, на этот раз мягко и долго. Ей это послужило предупреждением. – Где вы достаете свои пижамы? – Он насмешливо приподнял бровь. – Уж, не у вестальских ли девственниц?

– Критиковать вы умеете, а сами-то – неужели вы так себе представляете вечерний костюм?

Она кивнула на его оранжевую майку, шорты и босые ноги.

Он улыбнулся и обнял ее. Она успела отвернуться, и его поцелуй достался ее волосам.

– Вот что меня привлекает в вас. Вы совершенно не стараетесь понравиться, – шепнул он ей в ухо.

Они дошли до конца сада. Далее лежала небольшая полоска пляжа, за которой начинался океан. Огромный и совершенно черный под темным небом, он простирался до горизонта. Мелкие волны едва плескались у берега, образуя бледную неровную линию.