Текст книги "ОКР. Как совладать с навязчивыми мыслями"

Автор книги: Джонатан Стюарт Абрамович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Как ОКР начинает брать над нами верх

Навязчивые страхи и ритуалы проявляются по-разному. Если поведение вашего близкого подпадает под основную симптоматику ОКР, он также может переживать приступы депрессии – ее диагностируют примерно у половины людей с ОКР, – испытывать смущение или стыд за обсессии и ритуалы, будто с ним «что-то не так», и пытаться скрыть эти симптомы от окружающих. Он может впадать в грусть, казаться себе никчемным или человеком с безнадежным будущим. Такое мышление серьезно мешает социальной жизни, работе, учебе и досугу. Несмотря на то что случаи самоубийств среди людей с ОКР редки, человек может иногда размышлять о том, что жизнь не стоит того, чтобы жить. К таким мыслям, конечно, не следует относиться как к пустякам.

Скорее всего, у вашего близкого признаки ОКР проявлялись еще до 25 лет. У многих людей расстройство развивается в позднем подростковом возрасте или около 20 лет, когда они становятся более независимыми и сталкиваются с большим объемом обязанностей, – возможно, по предыдущим историям вы заметили, что ответственность играет определенную роль в прогрессировании ОКР. Но также оно может манифестировать в детстве (обычно не раньше четырех-пяти лет), в подростковом и даже в зрелом возрасте. Порой трудно точно определить, когда развивается ОКР, – симптомы проявляются постепенно; но иногда ОКР манифестирует внезапно в детстве, во время беременности матери, после родов или после какого-либо заболевания или травмирующего события. Если ваш близкий с ОКР взрослый, вполне вероятно, что он страдает от расстройства очень долгое время. Хорошая новость в том, что методы лечения ОКР, включая навыки поддержки, которым вы научитесь благодаря этой книге, очень эффективны и для их применения не требуется знать, когда или как развилось ОКР.

Как же все началось?

Очевидно, что никто не хотел бы страдать от ОКР, – так почему же некоторые люди сталкиваются с ним? Обсессии и компульсии вашего близкого – результат сложного сочетания биолого-химических процессов, способности к обучению и других обстоятельств. К сожалению, сейчас науке недостаточно известно об этих факторах, равно как и о том, каким образом они приводят к возникновению ОКР. Поэтому я настаиваю – не тратьте время на поиски причин. Описанные в этой книге стратегии для поддержки человека с ОКР требуют глубокого понимания проявления симптомов, но не механизма их возникновения. Мы, как специалисты по данному расстройству, особенно хорошо понимаем эти симптомы. Тем не менее вот что известно о возможных причинах возникновения ОКР.

Ученые выдвигали многочисленные теории о том, что ОКР вызывают дисбаланс нейромедиаторов, изменения в структуре головного мозга и нарушения его функций, стрептококковые инфекции и генетика в целом, но ни одна из них не доказана. Кажется логичным, что склонности к ОКР могут быть приобретенными. Эдуардо, например, мог «научиться» бояться микробов, поскольку рос в семье, где ему часто говорили, что «микробы повсюду». Проблемы вашего близкого с ОКР также могли возникнуть после травмирующего события или жестокого обращения – это вынудило его задуматься о своей безопасности.

Другая возможная причина возникновения ОКР в том, что переживания вашего близкого в период формирования личности привели к чрезмерной озабоченности личной ответственностью. Когда Ариэль было 13 лет, ее мать серьезно болела несколько месяцев, и ей пришлось в одиночку заботиться о младшем брате, поскольку отец в основном работал вне дома. Вполне возможно, это событие подстегнуло Ариэль закрывать потребность в уверенности и контроле над происходящим. Точно так же учителя религиозной школы Ксавье были очень строги и неоднократно предупреждали о суровом наказании за безнравственное поведение – особенно по отношению к Богу. Ксавье рос, обеспокоенный тем, что недостаточно строго соблюдал заповеди, – в результате начал молиться под принуждением и воспроизводить ритуалы, чтобы удостовериться, что ему суждено попасть в рай, а не в ад.

Наконец, могло совпасть так, что, по мнению вашего близкого, его мысли или поведение привели к негативному событию, заставив его бояться даже думать об этом. Однако, как и в случае с биохимическими реакциями, специалисты не могут доказать, что обсессивно-компульсивное расстройство исключительно приобретенное. Другими словами, мы не можем связать первопричину ОКР ни с одним из факторов. И вправду, многие люди с ОКР утверждают, что никогда не сталкивались с описанными выше ситуациями, а у тех, кто пережил подобный опыт, не развилось ОКР.

Чаще всего я слышу от родственников людей с ОКР: «Это я стал причиной ОКР у моего близкого?» В эту ловушку самообмана довольно легко попасть:

• «Он мой сын, значит, я, должно быть, передал ему плохие гены»;

• «Это я вырастил свою дочь, наверное, был плохим родителем»;

• «Если бы я перестала успокаивать своего мужа, эта проблема давно бы исчезла».

Как вы поняли, ОКР – результат стечения многих факторов и обстоятельств, неясный даже специалистам. ОКР у вашего близкого развилось не по вашей вине – и точка. Вы не ответственны за чью-либо биологическую природу и не привносили намеренно в жизнь неприятные события. Аналогичным образом ОКР не вина вашего близкого, но в то же время он может видеть боль и страдания, которые причиняет семье, и винить в этом себя. Нет конкретного человека, события или биологического фактора, на которого можно свалить вину за возникновение ОКР. Выяснения, кто виноват, не только приводят к чувству вины и стыду, но и снижают возможность поддерживать человека с ОКР.

Итак, вопрос не «Я ли стал причиной развития ОКР?», а «Что я могу сделать, чтобы способствовать выздоровлению?». То, что в возникновении ОКР нет ничьей вины, не означает, что вы и ваш близкий человек не можете исправить ситуацию.

Глава 2. Как ОКР расставляет свои ловушки

ОКР можно сравнить с мошенником, который выживает за счет слабости людей, обманывая их и заставляя думать, что они получают выгоду или легкие деньги. Но в конце концов мошенник испаряется вместе с деньгами. Таким же образом ОКР внушает вашему близкому идею, что стратегии избегания и компульсии помогут избавиться от тревоги и обсессий. При навязчивой мысли о микробах, которая провоцирует страх заражения, мойтесь, убирайтесь и избегайте объектов потенциального заражения. При навязчивых сомнениях, которые внушают страх причинения вреда здоровью или совершения ошибки, проверьте еще раз, все ли в порядке, или уточните у домочадцев. На мгновение ваш близкий может почувствовать облегчение оттого, что навязчивые мысли и тревога отступили, но это ловушка – при воспроизведении ритуалов они всегда возвращаются.

Как в любой мошеннической афере, ОКР невозможно победить, играя по его правилам. Ваш близкий может продолжать проверять пространство на наличие опасности, мыться все чаще и проводить другие ритуалы для избавления от страхов, втянуть вас в свои компульсии; но, несмотря на это, тревога возвращается – с каждым разом все сильнее, принуждающая к ритуалам все усерднее.

Решение проблем заложено в нашей природе, поэтому человек прилагает все усилия, чтобы понять и устранить навязчивые мысли. Но ОКР не похоже на бытовые проблемы. Чем упорнее он пытается разобраться в обсессиях и страхах, контролировать их или же бороться с ними, тем более масштабными и пугающими они становятся, что приводит к еще более ожесточенной борьбе за состояние покоя. Таким образом ОКР вовлекает вашего близкого – а заодно, возможно, и вас – в порочный круг.

Это не значит, что ОКР неуязвимо. Ваша главная задача – изменить правила игры.

Навязчивые страхи: ситуации одни, но реакции – разные

Вы когда-нибудь замечали, что вы и ваш близкий с ОКР можете оказаться в похожих жизненных ситуациях, но вы прекрасно с ними справляетесь, а ваш близкий зацикливается на навязчивых мыслях и ритуалах? Психологи Аарон Бек и Альберт Эллис выдвинули теорию, что именно то, как мы думаем о событиях и ситуациях и интерпретируем их, а не сами события и ситуации, определяет эмоции, поведение и физиологические реакции. Именно определенные интерпретации приводят к соответствующим ощущениям и эмоциям. Крайне негативные оценочные убеждения о себе («я бесполезен, и меня нельзя любить») приводят к депрессии. Если вы считаете, что не соответствуете достаточно высоким стандартам («мне следовало быть добрее к учителям»), вы погрузитесь в вину. Аналогичным образом, когда ваш близкий интерпретирует определенную ситуацию как угрожающую («садиться за руль 13-го числа месяца опасно, потому что это день невезения»), это приводит к тревоге и страху, избеганию или компульсивному поведению, а также, возможно, к мышечному напряжению или учащенному сердцебиению.

Мать Эдуардо не понимала его страха заразиться. В конце концов, в ванной она вспоминала о существовании микробов, но заверяла себя, что «ванные комнаты, как правило, безопасны, риск заболеть довольно низок». Но Эдуардо в ванной говорит себе другое: «Ванные комнаты опасны, потому что кишат микробами, от которых я могу заразиться».

Мать Эдуардо может воспользоваться уборной, быстро вымыть руки и перейти к другим делам, потому что считает ванную безопасной. Эдуардо же, напротив, – опасной. Таким образом, уровень его тревожности растет, а в голове проносится все больше навязчивых мыслей о микробах и болезнях. Он пытается контролировать беспокойство при помощи мытья и стратегий избегания, но мы с вами уже знаем – это ловушка. Вместо того чтобы заниматься другими делами, он застревает в ванной, потому что возникают другие мысли: что, если я не смыл всех микробов? Может, мне вымыть руки до локтей? А вдруг микробы распространятся в других местах дома? Больше компульсий. Больше избегания. Чем чаще Эдуардо совершает ритуалы и стратегии избегания, тем более уязвимым себя чувствует. В конце концов, он избегает контактов с миром, прячась в комнате, которую считает убежищем от вездесущих микробов. Отношение Эдуардо к посещению уборной приводит к навязчивому страху.

Триггер, запускающий выполнение ритуалов, может являться и просто мыслью. Осознаем мы или нет, но мозг постоянно занят принятием решений об интерпретации тех или иных мыслей, идей и образов в нашем сознании. Навязчивые мысли о внучке Линда воспринимала очень серьезно, считая, что они что-то значат и несут угрозу. Она говорила себе: «Что-то не так. У бабушки не может быть таких мыслей – только не о внучке! Что, если я педофилка? Это неприемлемо. Мне нужно удостовериться, что я никогда не буду так думать». У мужа Линды, Николаса, тоже иногда возникали странные сексуализированные мысли, как у всех нас, но он говорил себе: «Мой разум снова играет со мной злую шутку» – и успокаивался.

Вместо того чтобы воспринимать мысли как случайные, Линда погружалась в их анализ. И чем больше боролась с ними, избегала и искала утешения у других, тем чаще у нее возникали именно те мысли, которые она считала неприемлемыми, – и они как снежный ком доросли до полномасштабной навязчивой идеи. Вот так Линда и застряла в порочном круге ОКР.

Частые искажения при ОКР

Исследования показывают, что существуют определенные модели изначально ошибочных убеждений и неверных интерпретаций, которые заставляют людей с ОКР воспринимать ситуации и мысли как несущие опасность, что приводит к навязчивому страху.

• Преувеличение угрозы. Эдуардо переоценил опасность «микробов в ванной», а Ариэль – вероятность пожаров, наводнений и взломов. Если ваш близкий постоянно преувеличивает возможность угрозы, то даже не несущие смысла мысли о страшных последствиях покажутся еще реальнее, что приведет к беспокойству, избеганию и ритуалам.

• Брать ответственность на себя. При навязчивых мыслях о катастрофах, травмах или смертельных исходах Ариэль полагала, что несет ответственность за предотвращение этих событий, или убеждала себя, что они еще не произошли. Если ваш близкий чувствует себя единственным ответственным в страшных событиях, он может попасть в ловушку ОКР и постоянно проверять, искать утешения или предупреждать других о потенциальной опасности. Ариэль, например, проводила долгие ритуалы, проверяя дом, и просила мужа заверить ее, что все в порядке.

• Преувеличивать значимость мыслей. Придает ли большое значение ваш близкий с ОКР бессмысленным навязчивым мыслям, которые противоречат его ценностям, и предполагает ли, что они выявляют глубоко укоренившуюся злую, грязную, извращенную или аморальную сторону ее характера? Именно так Линда отнеслась к нежелательным мыслям о растлении внучки. Интерпретируя их таким образом, человек может испытать сильную тревогу и страх. Однако это тоже искажение: навязчивые мысли вашего близкого почти наверняка не несут смысла. Тем не менее этот паттерн побуждает к выполнению ритуалов, направленных на «нейтрализацию» нежелательных мыслей и уменьшение навязчивого страха.

• Путать мысли с действиями. Иногда люди с ОКР считают, что:

1) размышления о негативном событии повышают вероятность его наступления;

2) мысли о том, чтобы сделать что-то плохое, – доказательство того, что они действительно на это способны.

Ксавье опасался, что его случайные мысли о безнравственных поступках воплотятся и приведут к божьему наказанию. Линда полагала, что воспроизводить в голове нежелательные сексуализированные мысли об Эмме так же постыдно, как и растлевать ее. Как и оценка мыслей как чрезмерно важных, путаница между ними и действиями приводит к тому, что ваш близкий ошибочно воспринимает себя как сумасшедшего, плохого или опасного. Вы можете наблюдать беспокойство из-за таких убеждений и последующие ритуалы, призванные «все исправить» или же избавиться от нежелательных мыслей.

• Необходимость контролировать мысли. Ксавье считал важным не размышлять на аморальные, по его мнению, темы, такие как секс и богохульство. Он полагал, что для контроля над собой ему нельзя допускать неподобающие мысли вообще. Даже мысль об оскорблении или пошлой шутке казалась неприемлемой. Верит ли ваш близкий, что может и должен уметь контролировать или отрицать нежелательные или расстраивающие его идеи? Или что он стал бы лучше, если бы проявил достаточно силы воли для контроля разума?

• Нетерпимость к неопределенности. Скорее всего, ваш близкий полагает, что у него должна быть стопроцентная гарантия безопасности, когда речь заходит о его навязчивых страхах. Проблема в том, что большинство навязчивых идей сосредоточены на ситуациях, в которых трудно получить неопровержимые гарантии. Это усиливает неуверенность и страх и может привести к чрезмерным мерам в попытке устранить сомнения. Эдуардо не видит микробов, поэтому не прикасается к предметам, застирывает одежду и часто убирается, чтобы убедиться в их устранении. Линда постоянно сомневается в том, кто она на самом деле и не совершит ли чего-нибудь ужасного – что, как мы понимаем, предсказать невозможно, – поэтому чувство неопределенности вызывает у нее непреодолимый страх и побуждает избегать этого состояния и искать поддержки у других людей.

Навязчивые мысли бьют по самому больному месту

Подобно мошеннику, ОКР концентрирует обсессии и страхи на том, что человек ценит в жизни больше всего. Подумайте о ценностях вашего близкого: возможно, это здоровье и безопасность, забота о других, добродетель, мораль, искренность, чистоплотность или вера. Если человек, который вам дорог, ценит деликатность в общении и заботу о других, его навязчивые идеи, вероятно, упираются в страх ошибиться или понести ответственность за оскорбление. Если отличается чистоплотностью и хорошим здоровьем, обсессии связаны с микробами, загрязнением окружающей среды и риском заболеть. Навязчивые идеи о насилии и агрессии часто встречаются у чувствительных, заботливых и нежных людей. Обсессии о грехе и святотатстве возникают у религиозных людей. Навязчивые идеи о нежелательных сексуальных связях свойственны людям, которые считают себя высоконравственными или чья сексуальность играет важную роль в их восприятии себя как личности.

Почему навязчивые страхи не проявляют себя как мошенники, хотя являются ими

Триггерные ситуации, вызывающие ОКР, на самом деле неопасны, а нежелательные мысли, которые превратились в обсессии, – не более чем безобидное вторжение в ваши мысли. Однако ваш близкий продолжает воспринимать их как угрозу, паникует и тратит время и энергию на ритуалы. Но если навязчивые страхи редко (если вообще когда-либо) сбываются, почему он не осознает этого и не преодолеет фобии? Почему он ведет себя деструктивно? Потому что именно ритуалы и стратегии избегания – те самые вещи, которые якобы обеспечивают ему безопасность. Это мешает человеку осознать, что его навязчивые страхи нерациональны.

Давайте внимательнее посмотрим, как это работает.

Как компульсии все больше вызывают ОКР

Во-первых, ритуалы хоть и технически, но «срабатывают», потому что часто помогают снизить тревожность. Даже если это незначительное или временное снижение, мозг фиксирует повторяющиеся действия как нечто, что следует проделывать при похожей ситуации или мысли, вызывающей тревогу. То есть ваш близкий следует ритуалам, потому что они уменьшают его страдания. Более того, с каждой триггерной ситуацией желание воспроизвести ритуалы усиливается. В некотором смысле ритуалы вызывают «зависимость», и ваш близкий может даже лгать или придумывать им оправдания, чтобы отстоять право их выполнять (отметим, что профессионалы не классифицируют ОКР как зависимость). Между тем ритуалы постепенно отнимают все больше времени и энергии и часто достигают точки, в которой серьезно вторгаются в быт и мешают выполнению важных и рутинных дел. Чем больше ритуалов выполняет человек, тем больше это напоминает ему о навязчивых страхах, поэтому все больше событий и повторяющихся мыслей провоцируют стремление к компульсиям… И порочный круг повторяется снова и снова.

Во-вторых, ритуалы мешают вашим близким осознавать, что обсессии на самом деле не сигнализируют о грядущей опасности. Допустим, ваш сын боится, что число шесть несчастливое, поэтому совершает определенные навязчивые ритуалы – стучит по дереву или читает молитву – при каждом столкновении с этим числом. При следовании этим ритуалам у него никогда не будет шанса узнать, что число шесть на самом деле безопасно. Когда не случается ничего страшного, он приписывает это своим ритуальным действиям и верит, что чудом избежал трагедии («без этого ритуала число шесть спровоцировало бы что-то ужасное»). Поскольку он никогда не проверяет источники страхов, попытавшись отказаться от проведения ритуалов, число шесть остается для него пугающим, и он по-прежнему нуждается в компульсиях.

Возможно, ваш близкий с ОКР имеет ошибочные представления о переживании страха, неуверенности и обсессиях. Например, ваш муж считает, что не может жить, пока в его голове крутятся мысли о педофилии. Или, например, ваша жена не справляется с сомнениями, попадет в рай или в ад после смерти. Или ваша дочь полагает, что, если не сладит с постоянной тревогой, она будет продолжаться вечно, выйдет из-под контроля и сведет ее с ума. За постоянными ритуалами ваш близкий не поймет, что страх, неуверенность и навязчивые мысли нормальны. Иными словами, повторение определенных действий для самоконтроля или отрицание обсессий мешают осознать, что эти переживания, хоть и неприятные, на самом деле временные и управляемые. Не нужно попадаться в ловушку идее, что мини-ритуалы и мыслительные процессы, протекающие быстро или незаметно, якобы менее важны, чем более длительные компульсии и ритуалы с определенным набором действий. Дело в том, что все действия вашего близкого в ответ на бессмысленные навязчивые мысли могут сыграть на руку развитию ОКР и сохранить порочный круг.

Как стратегии избегания усиливают ОКР

Избегание также кажется логичной стратегией решения проблем, связанных с навязчивым страхом. Любой, кто опасается, что общественные туалеты кишат микробами, будет избегать их посещения. Если человек считает, что мысли об убийстве людей с моральной точки зрения равносильны реальному преступлению, то для него разумно избегать фильмов и телепередач с эпизодами насилия, которые могут спровоцировать подобные мысли. Но эти страхи основаны на заведомо ложных моделях мышления. Ваш близкий переоценивает опасность, связанную с триггерными ситуациями и обсессиями. Но, как и в случае с ритуалами, стратегия избегания играет важную роль в порочном круге ОКР.

С одной стороны, избегание вызывающей страх ситуации и успешное, пусть даже временное, избавление от обсессий и тревоги приводит к вере в эффективность этого метода, и эта модель поведения укореняется. В результате паттерн поведения разрастается. Возможно, поначалу с этим можно справляться – несколько раз избежать ситуаций или раздражителей, – но со временем становится сложнее и жизнь замыкается в определенных ограничениях.

Эдуардо, который в конце концов оказался запертым в комнате, – прекрасный пример. Сначала он старался не прикасаться к определенным предметам в ванной, но вскоре обнаружил, что это правило распространяется и на другие места в доме, и в конце концов оказался в заточении. Когда он начал бояться новых источников микробов, он снова и снова прибегал к стратегии избегания, потому что в других местах дома она, казалось, срабатывала. Такие игнорирования происходящего действительно могут показаться эффективными в борьбе с навязчивым страхом, но только временно – в долгосрочной же перспективе они сужают порочный круг ОКР.

Еще одна проблема, связанная с избеганием, – подобно ритуалам, оно лишает человека возможности осознать, что вызывающие страх ситуации, предметы, обсессии и тревога на самом деле неопасны. Если ваш близкий избегает сериалов или фильмов о серийных убийцах, у него никогда не будет шанса узнать, что:

1) они не превратят его в убийцу;

2) думать о серийных убийцах безвредно: вспомните о полицейских, следователях, психологах, юристах и даже актерах, вынужденных вживаться в роль целыми днями.

Аналогичный пример: если вы любой ценой избегаете общественных туалетов, у вас нет возможности проверить и узнать, что в целом они безвредны.

Иными словами, стратегия избегания мешает научиться менять ложные интерпретации и другие ошибочные образы мышления, которые приводят к навязчивому страху. Это не только поддерживает их, но и позволяет им процветать в сознании и укореняться в нем.

Почему тревожное состояние так трудно игнорировать

Основная цель ритуалов и стратегий избегания – контролировать и снижать чувство тревоги. Но почему же ваш близкий не может просто смириться с тревогой на некоторое время, пока она не пройдет сама? Оказывается, тревогу невозможно игнорировать – и это тоже ловушка ОКР.

Вспомните, что происходит с организмом при тревоге: сердце учащенно бьется, трудно дышать, вы покрываетесь холодным потом, а в голове проносятся ужасные мысли.

При беспокойстве ваш близкий с ОКР испытывает то же самое. Эти и другие интенсивные и неприятные ощущения овладевают телом. Это называется реакцией «бей или беги», потому что ее цель – защитить от опасности и подготовить организм к сопротивлению или бегству. Когда люди жили в дикой природе среди хищников, автоматическая реакция на появление опасности – например, приближающегося саблезубого тигра – была критически важна для самосохранения. Сегодня большинству из нас не нужна реакция «бей или беги», чтобы выжить, но она – один из наиболее примитивных механизмов в мозгу, на всякий случай. И когда ваш близкий ловит себя на навязчивой мысли и ощущает угрозу, это запускает встроенную реакцию тревоги, приводящую к непреодолимому желанию избавиться от беспокойства.

Каждый человек порой испытывает тревогу и страх, но люди с ОКР – особенно часто и сильно. Однако при всей интенсивности и длительности этих чувств реакция вашего близкого никому не вредит: помните, ее цель – защитить организм от опасности. На самом деле, эта реакция работает именно так, как задумано природой. Просто срабатывает в неподходящее время, например когда детектор дыма в доме срабатывает во время приготовления пищи. Детектор функционирует так, как должен, но выдает ложную тревогу. И помните, что люди с ОКР склонны к переоценке риска и угрозы. Таким образом, для вашего близкого возникает все больше нежелательных ситуаций и мыслей, кажущихся потенциально опасными и вызывающих ложную тревогу, что, в свою очередь, приводит к поиску безопасного пространства при помощи ритуалов и стратегий избегания.