Текст книги "Дело о нижней юбке"

Автор книги: Джонатан Крэйг (Крейг)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 19

В десять минут второго я подъехал на «плимуте» к участку, вышел из машины и начал подниматься по ступенькам. В это же время из кабинета вышел Стэн Рейдер и начал спускаться.

– Господи, Пит! – воскликнул он, глядя на меня даже с большим, чем обычно, удивлением. – Где ты пропадал?

– Почему все постоянно задают мне этот вопрос? – возмутился я. – Должен же в этой лавочке кто-то работать. Почему бы тебе не быть этим человеком?

– Раскопал что-нибудь?

Я кивнул.

– Раскопал, причем немало. А у тебя как дела?

– Точно так же. Где мы поговорим? На углу?

– А чем тебя не устраивает наша комната в участке?

– Во-первых, она битком набита фараонами. А во-вторых, ты должен напоить меня кофе.

Мы отправились в кафе, расположенное на углу. Его так часто посещали полицейские, что местные жители прозвали кафе «Синие Небеса».

Когда нам принесли кофе, Стэн сказал:

– Это твое дело, Пит, так что, тебе и начинать. А я уж – после тебя.

– Наверное, Барни рассказал тебе о том, что Альберт Миллер и Морис Тибалт одно и то же лицо?..

– Да, я уже слышал. Он об этом рассказывает всем подряд.

– А о том, что Эдна Хардести подарила сумочку из кожи аллигатора Сюзан Кэмпбелл?

– Ага, и об этом тоже рассказал.

– Значит, все в порядке. Тогда я начну с разговора, который у меня состоялся с женщиной по имени Джоси Дэниельс. Они с Сюзан – из одного маленького городка в Миссисипи. Сюзан вышла замуж в тринадцать лет, а в четырнадцать уже сбежала от мужа.

Рейдер открыл рот, потом закрыл и изумленно уставился на меня.

– Ладно, – наконец, вымолвил он. – Ты рассказывай, а я буду слушать.

– А вышла замуж она за нашего знакомого Марти Хатчинса.

– О, Господи!

– Это ты называешь слушанием?

– Хорошо, хорошо! Продолжай.

– Сюзан так и не развелась с ним. Она боялась, что он может найти ее.

– Ты узнал все это от Дэниельс?

– О том, что Сюзан боялась, не от нее. Об этом мне рассказала сама Сюзан. Но сначала мне пришлось сделать несколько телефонных звонков, чтобы не идти на встречу с ней с пустыми руками. Например, я узнал, что она продала почти на четыреста долларов облигаций и практически закрыла свой банковский счет. И все это произошло в течение последних недель. Еще миссис Кэмпбелл дала объявление о пропаже той самой сумочки в колонку пропавших и найденных вещей. Я хотел немного вооружиться перед разговором и поехал к ней не с пустыми руками.

– Что это за история с облигациями, счетом и всем остальным?

– Марти Хатчинс и Надин Эллисон шантажировали Сюзан Кэмпбелл. Марти случайно встретился с ней почти две недели назад и через пять минут уже требовал от нее денег, угрожая, в противном случае, сообщить ее мужу, что у нее уже есть один муж. Ему было достаточно бросить один-единственный взгляд на ее обручальное кольцо и дорогое платье, чтобы понять, что ему здорово повезло, и он напал на золотую жилу.

– А Надин, значит, тоже захотела свою долю?

– Она даже заставила Сюзан отдать сумочку, которая в тот день оказалась у Сюзан с собой, и, так как миссис Кэмпбелл отдала все деньги Марти и не смогла расплатиться с Надин, та взяла сумочку как залог и пообещала вернуть, когда Сюзан найдет и для нее деньги.

– Доктор Кэмпбелл знает об этом?

– Сейчас знает. Сюзан вынуждена была обо всем рассказать мужу.

– Чтобы получить больше бабок?

– Не думаю. Можешь говорить все, что хочешь, Стэн, но, по-моему, она так же сильно любит Кэмпбелла, как и он ее. Если бы ты присутствовал при нашем с ней недавнем разговоре, то поставил бы на это свои последние пять центов.

– А как же с тем телефонным звонком, который Надин сделала Кэмпбеллу в Скарсдейл?

– Не забывай, что Кэмпбелл тоже был уязвим. Человек такой профессии и с такой высокой репутацией, как у него, естественно, представлял из себя легкую жертву.

– Он заплатил ей?

– Нет. Поэтому Надин ему и угрожала.

– Тогда почему Сюзан поместила объявление о пропаже сумочки? Или это произошло до того, как она обо всем рассказала мужу?

– Конечно, до того.

– Если она так сильно любит Кэмпбелла, как же она так долго тянула с тем, чтобы рассказать, что была замужем за Хатчинсом?

– Говорит, будто думала, что никто никогда не узнает. Похоже, что сразу после приезда в Нью-Йорк она стала наверстывать упущенное в смысле образования. Она ведь практически и не ходила в школу. Сюзан работала над собой буквально день и ночь. Она стыдилась своей семьи и поэтому всеми доступными способами пыталась хотя бы немного измениться и стать другой. Потом ее направили к Кэмпбеллу, и они полюбили друг друга. Разница в возрасте не играла никакой роли. Когда он попросил ее выйти за него замуж, перед ней стоял выбор: рассказать ему о большой ошибке, которую она совершила в тринадцать лет, или промолчать и, может, впервые в жизни быть счастливой.

– Как ты заставил ее рассказать обо всем этом?

– Я объяснил ей, что иметь двух мужей уже само по себе является довольно серьезным делом, но оно может стать намного серьезнее, если в самый разгар расследования убийства о нем узнает пресса. Сюзан – сообразительная девочка и быстро поняла, что к чему.

– Ты не дал ей особого выбора, так ведь?

– Я совсем не дал ей выбора.

Стэн несколько секунд задумчиво отхлебывал кофе.

– Это все, что ты выяснил? – наконец, спросил он.

– Да, – кивнул я. – Теперь твоя очередь.

– Всплыло кое-какое другое имущество Надин Эллисон.

– Где?

– Помнишь ту тетку, которая несколько лет назад давала ребятам прикурить в барах в районе Гардена?

– Ту, которую звали Одинокая Лиз?

– Ее самую. Ее настоящее имя Элизабет Эммерт. Какой-то прохожий видел, как она выбросила в мусорный ящик большой бумажный пакет. При этом она озиралась по сторонам и так нервничала, что он заподозрил что-то неладное, достал из ящика пакет и заглянул внутрь.

– И что там было?

– Достаточно, чтобы он помчался в участок на Шестьдесят восьмой улице. В пакете лежала закрытая банковская книжка на имя Надин Эллисон с ее адресом, ножной браслет с выгравированным именем Надин, довольно дорогие на вид ручные часы, оригинал перевода статьи о Морисе Тибалте из французской газеты, который Надин сделала в «Джойнере», а еще целая куча бижутерии.

– Что сказала Лиз? Где она все это нашла?

– Говорит, что на улице. – Рейдер пожал печами. – Самое смешное, что Лиз завязала со спиртным около шести лет назад, и с тех пор у нее не было никаких неприятностей с полицией. Ребята из Двадцатого участка говорят, что она нашла какую-то ночную работу и получает хорошие деньги. В общем, полностью исправилась и начала новую жизнь.

– Так вот где ты пропадал все утро?

– Да. Из Двадцатого позвонили, как только на вещах нашли имя Надин. Мы попытались хоть что-то выяснить у Лиз, но она уперлась и твердит, будто нашла пакет на улице. Мы отправились к ней на квартиру и перевернули все вверх дном, но ничего не нашли. Она только что переехала, да и вещей у нее совсем немного.

– Как насчет ее бывшего жилища?

– В нем тоже сделали обыск, но тоже ничего не нашли.

– У Лиз есть алиби на время убийства?

– Она была на работе. Похоже, что сейчас Лиз действительно завязала с прошлым. Честно работает и копит денежки.

– И не пьет?

– Ни капли. Для такой поклонницы джина, какой она была несколько лет назад, Лиз стала абсолютной трезвенницей. Содержит свою маленькую квартирку на Семьдесят четвертой улице, как…

– Где? – прервал его я. – Ты сказал, на Семьдесят четвертой улице?

Стэн с любопытством посмотрел на меня.

– Верно, я сказал «Семьдесят четвертая улица». Что с тобой, Пит? У тебя такой вид, будто я только что…

– Какой номер дома?

– Восемьсот какой-то. Вспомнил, восемьсот пятнадцатый.

– Восемьсот пятнадцатый! – взволнованно повторил я. – Стэн, эврика!

Мой напарник медленно поставил чашку на стол и повернулся на стуле, чтобы лучше меня видеть.

– Какая еще эврика?

– Это тот самый жилой дом, из окна которого выпрыгнул Морис Тибалт.

Стэн тупо посмотрел на меня, затем внезапно ухмыльнулся и покачал головой.

– Старый котелок начинает давать сбои, – пожаловался он. – Понадобилось целых две секунды, чтобы сообразить, что к чему.

Я отодвинул чашку и встал.

– Допивай побыстрее свой кофе, Стэн. Нам предстоит сделать очень много серьезной и трудной работы.

– Кому нужен кофе? – весело воскликнул Стэн и вскочил со стула. – С кого начнем?

– С Одинокой Лиз, – ответил я. – У меня такое предчувствие, что она нам еще кое-что расскажет.

– И мы ей тоже, – кивнул Стэн Рейдер.

Глава 20

Без восьми минут пять мы со Стэном, удовлетворенные проделанной работой, сели передохнуть на диван в комнате Одинокой Лиз на пятом этаже в доме на Семьдесят четвертой улице.

– Кто будет звонить? – спросил Стэн. – Ты или я?

– Наверное, лучше я. Он никогда не слышал твой голос, Стэн. Еще возьмет и перепугается.

– Вот не повезет, если его не окажется дома.

– Если его нет дома, будем звонить до тех пор, пока он не вернется.

– Ты говорил, что с ним трудно разговаривать?

– Очень.

– Так чего же мы ждем? Вперед, Пит! Положи в мышеловку кусочек сыра. Мне страшно хочется взглянуть на этого парня.

Я набрал номер платного телефона в вестибюле жилого дома на Бетюн-стрит, в котором жил Марти Хатчинс.

– Надеюсь, нам повезет, – заметил Стэн. – А то я уже потерял на этом деле фунтов двадцать.

– Ну, во-первых, ты вообще никогда и не весил-то эти двадцать фунтов… – пошутил я.

– По крайней мере, у меня точно нет двадцати фунтов жира между ушами, как у тебя.

– Все, успокойся, – приказал я. – Мешаешь разговаривать.

Стэн кивнул, откинулся на спинку и вытащил револьвер, чтобы проверить, заряжен ли он.

– Алло?

– Мистер Хатчинс?

– Да. Кто это?

– Детектив Селби, – представился я.

– Опять вы! Что теперь?

– Думаю, у нас появилась информация о человеке, который убил Надин Эллисон, – сообщил я. – Пока все идет к тому, что ее убил некий Альберт Миллер.

– Да? – спросил Марти, и из его голоса внезапно исчезла вся враждебность. – Значит, говорите, Альберт Миллер?

– Никогда не слышали, чтобы Надин о нем говорила, мистер Хатчинс?

– А знаете, его фамилия на самом деле кажется мне немного знакомой.

– Можете нам что-нибудь о нем рассказать?

– Нет. Я даже не уверен, что Надин говорила о нем. Просто фамилия как-то знакома, вот и все.

– Беда в том, что Миллер улизнул от нас. Мы нашли кое-какие улики, так что, ему теперь, скорее всего, не отвертеться. Правда, сам он куда-то исчез.

– Улики? Какие улики?

– Я бы даже сказал, что больше, чем просто улики, мистер Хатчинс. Не хочу говорить об этом по телефону, но полиция была бы вам очень благодарна, если бы вы смогли уделить нам несколько минут и взглянули на то, что мы у него нашли.

– Вы на самом деле считаете, что Надин убил Альберт Миллер?

– Не сомневаюсь. Мы нашли у него на квартире некоторые вещи, которые… Как я уже сказал, по телефону лучше об этом не говорить. Надеюсь, вы понимаете?

– Конечно.

– Может, выкроите немного времени, чтобы помочь нам, мистер Хатчинс?

– Хорошо, черт побери! Я не меньше вашего хочу, чтобы этот негодяй получил по заслугам.

– Вы не могли бы приехать прямо сейчас? Мы будем вам очень признательны.

– Хорошо, – повторил он. – Немедленно выезжаю. Черт, я даже возьму такси. – И Марти Хатчинс положил трубку.

Стэн ухмыльнулся, в последний раз прокрутил барабан своего револьвера и сунул его в кобуру.

– Клюнул на приманку? – поинтересовался он.

– Кажется, клюнул.

– Что значит, «кажется»?

– Разве в нашей профессии можно быть в чем-то уверенным?

– Можно, – кивнул Рейдер. – Лично я уверен. Если Марти Хатчинс постучит в эту дверь, Пит, значит, он тот, кого мы ищем.

В дверь постучали в пять двадцать четыре. Я посмотрел на Стэна, потом подошел к двери, открыл ее и поздоровался:

– Привет, Марти.

Хатчинс вошел в комнату с широкой улыбкой на лице. Его по-прежнему влажные темные волосы были наспех причесаны, блестящие глаза настороженно смотрели по сторонам. Чистая белая рубашка плотно облегала широкие грудь и плечи, из коротких рукавов торчали бицепсы, по толщине не уступающие бедру нормального человека.

– Значит, вы все-таки вычислили его, – проговорил Марти своим приятным негромким голосом.

– Думаю, да, Марти, – кивнул я, закрывая дверь. – Мы практически уверены в том, что это он. – Я показал ему на Стэна: – Мой напарник, детектив Стэн Рейдер, Марти.

Хатчинс кивнул Стэну, потом опять повернулся ко мне.

– Ну, и где улики, о которых вы говорили по телефону? Я хотел бы посмотреть на них.

– А что на них смотреть? Они остались теми же, – заметил Стэн.

Хатчинс посмотрел на него и удивленно спросил:

– Что осталось тем же?

– Садитесь, Хатчинс, – требовательно произнес я.

– Эй! Здесь что-то явно не так. Что творится с вашим худым дружком?

– Оставьте моего худого дружка в покое! Вы арестованы, Хатчинс.

– Я что? – воскликнул парень. – Арестован? За что?

– Можно начать с вымогательства, – ответил я. – Вы с Надин Эллисон шантажировали доктора Кэмпбелла и его жену Сюзан.

– У вас точно с головой не в порядке, мистер. Я не знаю никаких Кэмпбеллов.

– Так же, как не знаете никого в Киркмэне, что в штате Миссисипи? Например, Джоси Дэниельс?

Марти Хатчинс поднял правую руку, как бы принося клятву в зале суда, и заявил, качая головой из стороны в сторону:

– Я говорю истинную правду. Я…

– У нас имеются официально заверенные показания Сюзан и ее мужа. Так что, хватит лгать… хотя, честно говоря, это и не имеет особого значения.

– Это же надо – шантажировать собственную жену! – покачал головой Рейдер. – А вы довольно оригинальный человек, Хатчинс, как я погляжу.

Марти Хатчинс медленно повернул голову и хмуро посмотрел на него.

– Докажите, – потребовал он.

Стэн усмехнулся.

– Мы как раз это и делаем, Хатчинс. Но доказательства шантажа нас волнуют меньше всего… так же, кстати, как и вас.

– О чем вы говорите, черт побери? – сердито воскликнул Хатчинс.

– О Надин Эллисон, – ответил Стэн Рейдер. – Вам не удастся отделаться мелким шантажом, Хатчинс. Дело куда серьезнее – вы ее убили.

– Да вы еще ненормальнее, чем Селби, – неторопливо проговорил Марти Хатчинс. – Не знаю, кем вы, ребята, себя считаете, пытаясь подставить меня, но…

– Заткнитесь, Хатчинс, – велел ему Рейдер. – Никогда не говорите, что мы пытаемся подставить вас.

– Нам с напарником сегодня пришлось много поработать, – добавил я. – Мы знаем все, кроме одного: почему вы убили Надин?

Парень презрительно покачал головой.

– Приятель, я бы на вашем месте обратился к психиатру. Это же надо такое сморозить.

– Не беспокойтесь, мы вам устроим встречу с психиатром, – кивнул Стэн.

– Вы, ребята, чертовски хорошо знаете, что я всю ночь проспал с девчонкой. Вы сами говорили с ней, Селби. Вы ездили в отель «Лейтон», вытащили малышку Илейн Уолтон из постели и почти до смерти напугали ее. Что вам взбрело в голову? Она говорила правду, и вы это прекрасно знаете.

– Илейн Уолтон думала, что говорит правду, – поправил я его. – Формально говоря, вчера она действительно рассказала мне правду. Но сегодня после обеда я беседовал с ней еще раз, Хатчинс. Она призналась, что в ту ночь впервые в жизни так много выпила и отключилась.

– Она сказала вам, что я ни разу не выходил из комнаты?

– Нет. Мисс Уолтон сказала, что не видела, как вы выходили из комнаты. Чувствуете разницу? Но она и не могла видеть, поскольку спала, как убитая. – Я сделал паузу, чтобы дать ему время обдумать мои слова. – Сегодня мы переговорили и со всеми служащими отеля «Лейтон». Трое из них заявили, что видели, как вы выходили из отеля примерно в половине второго ночи, а двое клянутся, что видели, как вы вернулись около пяти. Надин, как вам известно лучше, чем мне, была убита между двумя и шестью часами.

– И это означает, – добавил Стэн, – что у вас совсем нет алиби. Абсолютно никакого.

– Знаете, что, по-моему, немного забавно? – спросил я. – Если бы вы не переусердствовали, пытаясь направить нас по ложному следу, то могли бы выйти сухим из воды. Я говорю не о том, что вы повесили ее на трубу, имитируя самоубийство, а о том, как вы постарались подставить Альберта Миллера.

– Никогда не слышал ни о каком Альберте Миллере! Только когда вы позвонили и сказали…

– Помолчите немного, Хатчинс, – остановил его Стэн. – Неужели вы не знаете, что невежливо перебивать людей?

– Вы знали Миллера, – продолжал я. – И знали, что Надин шантажировала его. Знали, что его настоящее имя Морис Тибалт, и что он разыскивается французской полицией по обвинению в убийстве собственной жены. Вы взяли у Надин Эллисон перевод статьи из французской газеты о Миллере и банковскую книжку Надин, а чтобы они не бросались в глаза, прибавили бижутерию и сунули все Миллеру в стол. Потом послали в полицию анонимную телеграмму, в которой сообщили, где их найти.

Все входные двери в этом здании снабжены одним из самых дорогих маленьких замков. Этот замок, наверное, единственный в стране, который невозможно открыть без ключа. У вас был ключ, Хатчинс. Иначе вам пришлось бы взламывать дверь, чтобы попасть в квартиру Миллера. – Мне показалось, будто в его глазах что-то промелькнуло. – Вы знали, что Надин жила с Миллером, и знали, что у нее по-прежнему есть ключ от его квартиры. Может, она хранила его в своем сейфе, может, где-то еще, это неважно. Главное – вы сумели пробраться к нему в квартиру. Итак, вы проникли в квартиру Альберта Миллера и положили в нижний ящик стола все, что, по вашему мнению, могло понадобиться полиции для признания его главным подозреваемым в убийстве Надин Эллисон.

Хатчинс покачал головой, но ничего не сказал. Он стоял неподвижно и хмуро смотрел на меня, мигая, как близорукий человек, забывший очки.

У меня из головы не выходил испуг, промелькнувший в его глазах, когда я заговорил о ключе. По крайней мере, стоит попробовать, решил я и неожиданно поинтересовался:

– Как вы носите свои ключи, Хатчинс? На кольце или в бумажнике?

– Я… у меня нет никаких ключей, – пробормотал он, и в глазах вновь промелькнул испуг.

Сейчас я был уже точно уверен в том, что нашел его слабое место.

– У всех должен быть, по крайней мере, хотя бы один ключ, Хатчинс, – покачал я головой. – Ну-ка, показывайте.

– Нет, – упрямо стоял на своем Марти. – У меня нет ключей.

– Хорошо. Тогда скажите нам, почему вы не спросили, где живет Альберт Миллер?

– Что? – растерялся он.

– Я не сказал вам адрес Миллера, когда просил приехать, – пояснил я. – Я не сказал, а вы не спросили. Да вам и не нужно было спрашивать, потому что вы и так знали, где он живет.

– Я заглянул в телефонный справочник.

– Он заглянул в телефонный справочник, – будто не веря своим ушам, повторил Стэн Рейдер. – В телефонный справочник, Пит. Можешь себе это представить?

– В телефонном справочнике Манхэттена шесть Альбертов Миллеров, – сообщил я парню. – Не говоря уже о четырех Аланах Миллерах.

Хатчинс нервно облизнул губы.

– Положив трубку, я вспомнил, что Надин когда-то действительно упомянула какого-то Миллера. Поэтому его фамилия и показалась мне немного знакомой, когда вы заговорили о нем. Я вспоминал, вспоминал и, наконец, вспомнил. Надин что-то говорила о Миллере, который живет на Семьдесят четвертой улице. Поэтому я…

– Вы прекрасно играете свою роль, – похвалил его мой напарник. – Продолжайте, продолжайте, только не останавливайтесь.

– Меня немного смущает еще одна мелочь, – признался я. – Вы согласились прийти на квартиру Миллера, но не сделали этого. Почему?

Марти быстро обвел взглядом комнату и уставился на маленький столик у окна.

– Я… – начал он.

– Что вы сделали? – спросил я. – Посмотрели внизу на номера, написанные на почтовых ящиках?

– Да. Именно это я и сделал.

– Если бы вы посмотрели на номера на почтовых ящиках, Хатчинс, то стояли бы там и смотрели до сих пор. Не прошло и часа, как мы стерли номер на ящике Миллера.

– И не забывайте, что в этом здании нет ни лифта, ни привратника, – напомнил ему Стэн. – Так что, и спросить не у кого.

– Это квартира Миллера, – выпалил Хатчинс. – Не может быть, чтобы это была не его квартира!

– Это была квартира Миллера, – кивнул я, – но он переехал на второй этаж неделю назад. На второй этаж! Вы же, Хатчинс, поднялись на пятый. И вы не заглядывали ни в какой телефонный справочник, и не смотрели на номера на почтовых ящиках. Вы сегодня пришли прямо сюда, так же, как в ту ночь, когда подбрасывали доказательства виновности Альберта Миллера в его, как вы думали, стол. У вас есть ключ от его квартиры, на котором написан ее номер. Поэтому вы и были так уверены, что попали туда, куда нужно. Только на самом деле все оказалось не так.

Глаза Марти Хатчинса стали неестественно яркими, а губы медленно принимали бледно-серый оттенок.

– В этой квартире живет женщина по имени Элизабет Эммерт, – продолжал я. – Раньше у нее были неприятности с полицией. Поэтому, когда она нашла ваши вещи у себя в столе, то подумала, что кто-то из старых дружков старается ее подставить. Она запаниковала и попыталась выбросить их в мусорный ящик. Ее поймали. Сложив два и два, мы сообразили, что только вы могли знать и имели возможность…

– Остановитесь! – неожиданно закричал Марти Хатчинс. – Замолчите! Слышите? Замолчите, черт бы вас побрал!

– Покажите ваши ключи, Хатчинс, – вновь потребовал я.

– Нет!

Я сделал к нему шаг.

– Зачем зря терять время и ждать, когда мы заставим вас это сделать в участке? Давайте прямо сейчас попробуем, не подходит ли, случайно, какой-нибудь из ваших ключей к этому замку.

– Нет, – испуганно покачал головой парень. – Не приближайтесь ко мне. – Сейчас в его глазах сверкало безумие.

Я сделал еще один шаг.

– Не подходите ко мне! – неистово повторил Хатчинс. – Один из вас, подонков, будет меня избивать, а второй будет держать под прицелом, чтобы я не мог сопротивляться.

Я посмотрел на Стэна. Мы молчали.

– Если бы вы не были вооружены, я бы сделал из вас обоих котлеты, – прокричал Марти. – Я бы поубивал вас голыми руками!

– Но все дело в том, что мы вооружены, – пожал плечами Стэн.

– Я не выношу боли! – завопил Хатчинс. – Не выношу боли!

– О какой боли вы говорите? – поинтересовался я. – По-моему, вы находитесь в отличной форме, Хатчинс.

– Вы будете бить меня по животу!

– Послушайте, Хачинс. Мы…

– Ты лжешь, подонок! Вы запрете меня в туалет, когда привезете в участок, и забьете там до смерти.

Я глубоко вздохнул. За все годы, проведенные в полиции, я ни разу даже пальцем не дотронулся ни до одного арестованного. И Стэн тоже.

– Хатчинс, – я старался говорить как можно спокойнее. – Сдается мне, пришло время рассказать, что же произошло.

– Вы не будете бить меня?

– Не будем.

– И не разрешите другим фараонам меня бить?

– Никто даже пальцем до вас не дотронется, – пообещал я. – Давайте рассказывайте. Все было примерно так, как мы говорили?

Он медленно опустился на диван.

– Да.

– Почему вы убили Надин Эллисон? – спросил я.

– Она стала чересчур жадной, – ответил Хатчинс, – и попыталась совать свой нос в чужие дела.

– Хотите сказать, что Надин Эллисон попыталась вмешаться в шантаж Сюзан?

– Угу. К тому же она решила зацепить еще и Кэмпбелла. Тогда-то я ее и убил. Я узнал, что она угрожала Кэмпбеллу, и понял, что девчонка зашла слишком далеко. Немного пощипать Сюзан – одно дело, но попытаться шантажировать такую большую шишку, как Кэмпбелл – совсем другое.

– Как вы сделали это? – поинтересовался я.

– Вы имеете в виду, как я ее убил?

– Да.

– Все получилось очень просто. Убил, и все. Я на самом деле находился с той девчонкой в отеле, а когда приехал к Надин, она стала рассказывать мне, как мы будем жить дальше. Сказала, что начала заниматься Кэмпбеллом, и чтобы я не рассчитывал даже на десять центов. Понимаете, она пошла против меня! Вот так! Странная она была баба! Могла потратить на меня вечером все деньги, а на следующий день велеть катиться ко всем чертям. Она была просто ненормальная. То она была готова в лепешку расшибиться, лишь бы помочь кому-то, то делала все, чтобы причинить этому же человеку вред. Когда я услышал, что она уже взялась за Кэмпбелла, то понял, что она расстроила мне все планы. Я знал, что Кэмпбелл не потерпит никакого шантажа, что он обязательно предпримет меры, и тогда я лишусь даже той мелочи, которую вытягивал из Сюзан.

Об остальном вы уже, наверное, догадались, – пожал плечами Марти. – В начале разговора Надин стала раздеваться и, когда заговорила о Кэмпбелле, то была уже в чем мать родила, а в руке держала нижнюю юбку. Неожиданно она ударила меня ею по лицу, а я ударил ее кулаком в живот. – Он вновь пожал плечами. – Наверное, она вывела меня из себя этим ударом юбкой. Я и так страшно разозлился на нее из-за Кэмпбелла, а этот удар только подлил масла в огонь. Она упала без сознания, и я подумал, вот черт, ведь я могу легко избавиться от нее.

– Вот так просто, Хатчинс? – спросил я.

– Угу. Я подумал, почему бы мне на самом деле не убить ее? Ведь она много раз меня обманывала, а в будущем ничего не изменится, напротив, станет обманывать еще больше. Поэтому я забрал у нее нижнюю юбку и принялся душить. Через пару минут все было кончено. Потом я достал из ванной комнаты бельевую веревку и повесил ее так, чтобы все было похоже на самоубийство.

– И что было дальше, Хатчинс? – спросил Стэн.

– С той минуты все было так, как вы рассказывали, ребята. Я спрятал ее вещи в стол Миллера, быстро вернулся назад в отель и забрался в кровать к Илейн Уолтон. Она была слишком пьяна, чтобы заметить мое отсутствие.

– Один момент, Хатчинс, – остановил его я. – Почему Надин была так уверена, что сумеет расстроить все ваши планы?

– Вы говорите о той мелочи, которую я получал от Сюзан?

– Да.

– Надин знала, что я больше не муж Сюзан, что я развелся с Сюзан пару лет назад, когда захотел жениться на одной богатой вдове. Тогда я еще жил во Флориде. Так что, все это время я водил Сюзан за нос.

– Другими словами, – уточнил я, – Сюзан Кэмпбелл вышла замуж за доктора Кэмпбелла, уже не будучи вашей женой? А вы пытались убедить ее в обратном.

– Верно. Я официально развелся с ней еще за год до того, как она вышла замуж за своего Кэмпбелла. – Марти Хатчинс грустно покачал головой. – Я, наверное, совсем сошел с ума. Как-то вечером напился в стельку пьяный и все выболтал Надин.

Я посмотрел на Стэна.

– Позвони Барни Феллсу и попроси его передать Кэмпбеллам, чтобы они больше не беспокоились.

Пока Стэн звонил нашему шефу, мы с Марти Хатчинсом стояли и смотрели друг на друга. И медленно, очень медленно в его глазах начало расти понимание. Сейчас до него дойдет, что на свете существуют вещи намного хуже, чем побои в туалете полицейского участка.

– Барни с радостью узнал новости, – сообщил Стэн, положив трубку. – У него тоже есть для нас маленькая новость. Кажется, муж Надин, Барт Эллисон, еще раз позвонил в Управление, только на этот раз разговаривал достаточно долго, чтобы его засекли. Эллисона взяли на автобусной станции на Западной Тридцать четвертой улице.

Я посмотрел на Хатчинса еще пару секунд, потом открыл дверь в коридор и кивнул ему:

– Ну, что же, Марти, пошли!

Марти Хатчинс молчал до тех пор, пока я не приковал его к металлическому пруту на заднем сиденье «плимута». Стэн завел мотор. Потом Хатчинс медленно повернулся и посмотрел на меня понимающим взглядом.

– Селби… – произнес он.

Я молчал.

– Селби, – снова обратился он ко мне и робко дотронулся до моего рукава. – Селби, что со мной будет?

Я вновь промолчал, так как знал, что Хатчинс и не ждет от меня ответа. Он уже сам обо всем догадался.

Он уже сам обо всем догадался, и его глаза наполнились ужасом.