Текст книги "Самое главное приключение"

Автор книги: Джон Тэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

В этот момент капитан, потеряв дар речи от алчности, смотрел на тридцатимильное пространство пузырящейся черной нефти. Видя перед глазами сотню огромных состояний, он начал сожалеть о том, что пообещал долю прибыли Оле и команде. В этой огромной чаше пузырилось и кружилось больше потенциального золота, чем самый изобретательный распутник смог бы растратить за пятьдесят жизней. И все же капитан предпочел бы, чтобы Оле и команда были в этот миг где-нибудь в Галифаксе. Такова человеческая природа.

Группа ждала Эдит. Она должна была по одному с удобством перевезти всех участников похода и их рюкзаки на южный берег озера.

Оттуда они собирались сразу же направиться к колодцам, близ которых Эдит и Оле видели гревшихся монстров. Целью Лейна был разрушенный кратер. Они с Дрейком были полны решимости лично осмотреть черные скалы. Доктор надеялся также проникнуть сквозь черный дым внизу, поискать другие останки животных и добраться до уничтоженного фундамента.

Прямая атака на кратер была бы, конечно, самоубийством. Между нефтяным озером и черными скалами лежали колодцы, и общительные монстры могли собраться вокруг них в любой момент. Изголодавшиеся чудовища восприняли бы партию как легкую закуску, дарованную щедростью небес в преддверии грядущего великого пира.

Но как же тогда пересечь область колодцев, взобраться на стену кратера и достичь цели доктора? Эта головоломка занимала умы участников похода в течение первых двух дней по возвращении Эдит и Оле с дьявольским цыпленком.

Задача казалась неразрешимой. Из всех непрактичных существ не кто иной, как Дрейк, решил проблему посредством блестящей вспышки воображения. И то, что зажгло воображение Дрейка, было последним, что пришло бы в голову практичному человеку. Кто, кроме Дрейка, обратился бы за вдохновением к воспоминаниям о своих страданиях в кресле дантиста? Просидев несколько часов со стеклянным крючком длинного резинового сифона под языком, он теперь с пользой вспомнил о своих муках.

В результате Эдит и Оле в течение шести последующих дней перевезли с корабля на южный берег озера каждый свободный фуг шланга – пожарного и прочего – а также все доступные железные трубы. К обоим концам каждой секции шланга привязали тяжелые железные грузы, а конец каждой трубы они согнули под прямым углом. Этот неэффективно выглядевший хлам – клубок шлангов с двойным утяжелением и изогнутых труб – составлял весь арсенал атакующей стороны. С помощью этих приспособлений они надеялись одолеть армию огромных ящеров. В противном случае им предстояло вернуться с пустыми руками, при условии, конечно, что их прежде не съедят.

– Вот она, – объявил доктор, указывая на крошечное пятнышко на фоне синевы далеко на севере. – Оле, вы полетите первым и возьмете наши рюкзаки.

Оле, похоже, не улыбалось остаться наедине с рюкзаками на южном берегу, пока Эдит не вернется со следующим пассажиром.

– Что, если твари выйдут погреться, пока самолет будет на этой стороне?

– Но вы сказали, что колодцы расположены довольно далеко к югу от озера, – ответил доктор. – Звери не станут убегать на несколько миль от теплого места только для того, чтобы поздороваться с вами.

– Станут, если почуют мой запах.

– Не унывайте, Оле, – сказал Дрейк. – Мы отомстим за вас.

– И много пользы это мне принесет? Летите вы первым.

– Я недостаточно толстый.

Спор был прерван посадкой самолета Эдит.

– Капитан Андерсон, – сразу же начала она, – Бронсон попросил меня передать вам, что он может быть вынужден в любую минуту спуститься вниз по заливу. Сегодня рано утром снова накатила волна теплой воды.

– Кипящей?

– Нет, просто достаточно теплой, чтобы над заливом поднялся густой туман.

– Я думаю, большой опасности нет. Если ему придется бежать, он успеет. Мы тоже в безопасности со всеми нашими складами и самолетом. Что он хотел от меня?

– Хотел узнать, должен ли он отплыть немедленно. Если он не получит от вас ответного сообщения до ночи, то останется на месте.

– Что скажете, Лейн?

– Я не вижу непосредственной опасности. Сильного землетрясения не было.

– Я тоже так считаю. Ему мало что грозит там, где он находится. Ладно, запрыгивай, Оле. Мисс Лейн отвезет тебя на ланч.

– На ланч?

– Да, идиот. Не твой, а их.

С глухим стоном Оле подчинился приказу.

Прибыв на южный берег озера, они с тревогой отметили, что с момента их визита на прошлой неделе уровень нефти повысился. Черные волны медленно наползали на узкое возвышение, отделяющее озеро от цепочки колодцев. Если стена из камня и льда рухнет под неуклонно возрастающим давлением, состояние Андерсона улетучится через неделю. Мысль о том, что даже если стена выдержит, поток нефти может перехлестнуть через нее, распространиться по равнине и загореться, поджигая все озеро, была совсем не обнадеживающей.

Оставив Оле наедине с его мрачными теориями. Эдит вернулась за следующим пассажиром.

Вскоре после часа дня отряд собрался на южном берегу со своими рюкзаками, готовый к началу наступления. Колодцы все еще находились в состоянии покоя. Это благоприятствовало стратегии предполагаемой атаки, и партия решила немедленно воспользоваться своим преимуществом.

Сразу же возник вопрос, кто проявит инициативу. А точнее, кому из членов партии придется рискнуть жизнью, чтобы осуществить хитроумный план Дрейка. Схема требовала получасовой работы у колодцев. Увидев рабочую группу, рептилии несомненно атаковали бы всей стаей. Никакая пара человеческих ног не могла сравниться по скорости с самой медленной из ящериц. Но если рабочая группа при дневном свете отправится пешком к колодцам, их обязательно увидят. А если ждать до темноты, колодцы могут вспыхнуть в самое неподходящее время, и тогда скучное собрание ящериц у домашнего очага оживят небольшие закуски. Становилось очевидно, что придется воспользоваться самолетом.

Приземление на равнине, испещренной бездонными колодцами, само по себе являлось достаточно трудным делом, а быстрое бегство, в случае необходимости, стало бы подвигом мастерства для самого опытного летчика. О ночной посадке явно не могло быть и речи.

В результате простого процесса исключения пилотом избрали Эдит. Кто должен был лететь с ней? Для этой работы требовался ловкий, практичный человек. Хотя Дрейк умолял о чести привести свой план в исполнение, его кандидатуру отклонили при первом же голосовании. Его сильной стороной был ум, а не физическое развитие. Лейн провалился во втором туре. Оставались Оле и капитан. И поскольку Андерсон был несведущ в авиации, та честь, на которую претендовал Дрейк, досталась Оле.

До отказа загрузив самолет изогнутыми трубами и утяжеленными шлангами, Оле занял свое место. Они взлетели.

Всего они совершили десять вылетов. Они надеялись, что благодаря их усилиям сто восемь ближайших к разрушенному кратеру колодцев превратились в смертоносные машины уничтожения. Им никто не мешал. Стадо либо спало, либо же все, кроме детенышей, отправились на выходные добывать себе пищу под черным дымом кратера.

– Ну что, Дрейк, – спросил доктор, – вы уверены в своем изобретении?

– Абсолютно. Оно может уничтожить целую армию.

– Возможно, это просто оптимизм изобретателя. Как насчет вас, Андерсон? Чувствуете ли вы желание идти вперед? Или же нам стоит разбить лагерь здесь и ждать окончания атаки?

– Думаю, разумней всего было бы остаться здесь. И все-таки я хочу посмотреть на это представление. Я голосую за поход.

– Согласен. Дрейк, конечно, не упустит возможности увидеть свою идею в действии. А вы, Оле?

– Мы с мисс Лейн позаботимся о самолете.

– Хорошо, летите вперед с нашими рюкзаками и ждите нас там поблизости от района колодцев. Если рептилии увидят вас до удара, не беспокойтесь о рюкзаках. Оставьте их и летите прямо на восток, чтобы сбить зверей с толку. Тогда они не смогут случайно наткнуться на нас.

Через два часа после захода солнца Эдит услышала далекий хруст шагов по смерзшемуся снегу.

– Это они, – сказала девушка. – Оле, встретьте их и покажите им дорогу сюда.

Горячий напиток из термосов и сытный обед скрасили скуку ранней вахты. Решив в одиннадцать часов, что колодцы, вероятно, не будут извергаться этой ночью, все, кроме часового, забрались в спальные мешки. Температура была на несколько градусов выше нуля, и спать было вполне удобно.

В ослепительно чистом свете звезд черный барьер края кратера казался зловеще близким. Хотя участники похода понимали, что скрывают скалы, все они, за исключением часового, тем не менее спали как убитые. Логово тоже крепко спало или оцепенело от холода, и ни один ящер не подавал голос спросонья в тишине ничейной земли.

То был спокойный сон перед битвой. Если стратегия Дрейка окажется неудачной, атакующие не увидят рассвета. С другой стороны, если изобретение Дрейка сработает, огромные двуногие рептилии никогда больше не вернутся к черным руинам своего разрушенного рая. Их следующая встреча у веселых костров должна была стать последней. Бедные животные умерли бы счастливыми. Да, лучше последний час счастья, а после вечное забвение. чем медленная, растянутая на много лет смерть от повторяющихся холодов и усиливающегося голода. Предоставленные самим себе, они могли бы в течение полувека голодать, сражаться, замерзать и цепляться за жизнь всеми своими грубыми инстинктами. Было гуманнее уничтожить их сразу.

Полночь миновала без единого толчка. Лейна сменил Андерсон. Два часа прошли без происшествий, и Андерсона сменил Дрейк.

На протяжении первых тридцати минут вахты Дрейка стояла прежняя тишина. Вокруг неподвижно застыл мертвый мир. Чуть позже Дрейк заметил слабое шевеление среди голых скал. Огромные существа, еще не проснувшиеся. беспокойно дергались во сне. Что-то их потревожило.

Через несколько мгновений они могли проснуться и начать прочесывать равнину. Дрейк и другие не исключали, что эти существа могли вести преимущественно ночной образ жизни и выискивать пищу только в самые темные предутренние часы. Но на самом деле он такого не ожидал. Если монстры появятся до того, как начнется извержение колодцев, его плану конец. Ему потребовалась всего секунда, чтобы принять решение. Он тотчас разбудил спящих.

– Убираемся отсюда немедленно. Монстры приближаются.

Не пытаясь спорить, исследователи вскочили на ноги. Все были еще порядочно одурманены сном, а новость Дрейка, обрушившаяся на их затуманенное сознание, довершила эффект. Никому из них не пришло в голову, что вся группа могла легко подняться в самолет и за десять минут добраться до безопасного места. Здраво рассуждать был способен один только непрактичный Дрейк, но он, конечно, не додумался ни до чего столь простого и очевидного.

– Отвези доктора на десять миль севернее, оставь его и возвращайся за одним из нас, – велел он Эдит. – Оле, заводи.

Оле уже собирался подчиниться, когда над льдами ничейной земли разнесся сонный хор грохочущих криков. Вероятно, подумал он, им с Эдит днем просто повезло и рептилии рыскали далеко от дома в поисках пищи, пока они готовили нападение.

– Если я заведу мотор, – сказал он хриплым шепотом, – твари это услышат. Через пять минут нас разорвут в клочья.

– Они все равно проснулись, – прошептал Дрейк в ответ. – Если выберутся наружу, то увидят самолет на фоне снега.

Все еще колеблясь, Оле с любопытством прищурился, пытаясь разглядеть Дрейка в полутьме.

– Я не вижу вашего лица, – сказал он, по-прежнему хрипло шепча, – однако могу угадать его цвет. Мисс Лейн заберет вас следующим. Но что вы собираетесь делать, если твари вылезут до того, как она вернется?

– Хватит стоять там, шептать и дрожать, как желе. Если бы вы завели мотор, она могла бы уже слетать туда и обратно.

– Хорошо, генерал. – прошептал Оле. – Одну секунду. Сначала скажу вам, что лично я собираюсь делать. Как только этот пропеллер загудит, я побегу к ближайшему колодцу. Если мне удастся опередить тварей, брошусь в колодец. Это не будет самоубийством, потому что иного выхода нет. Лучше разбиться или утонуть в нефти, чем угодить им в пасть. Послушайтесь моего совета и следуйте за мной. Я видел этих тварей, а вы – нет. И я уже однажды состязался с ними в беге. Мисс Лейн расскажет вам об этом на небесах. Второй раз мне не нужен. Ладно, генерал, поехали.

Он собрался с духом и направился к самолету.

– Подождите, – напряженно прошептал Лейн. – Я не ошибся. Начинается.

Его чувствительная нервная система обнаружила истинную причину пробуждения рептилий. Едва дыша, остальные застыли в агонии надежды. Неужели лед начал мягко раскачиваться у них под ногами? Или же страстное желание так раскачало их воображение? Шли секунды, но ощущение не повторялось. Наконец, с бесконечным облегчением, они услышали, во многих милях под собой и далеко на севере, слабые, приглушенные удары подземного грома. Сотрясение стало явственным. Через мгновение покрытая льдом равнина задрожала, как стальная плита под ударом тяжелого молота.

В полумиле к югу колодцы начали со свистом засасывать воздух. Затем, когда лед начал вздыматься, как морская волна, люди увидели черный барьер разрушенного рая. кишащий гигантскими телами, которые на миг заслонили низкие звезды и исчезли.

Мгновение спустя глухой удар в верхних слоях воздуха возвестил о возгорании бесчисленных конусов пламени, лед на двадцать миль вокруг окрасился в тускло-малиновый цвет, и они разглядели целое стадо гигантских монстров, мчащихся с невероятной скоростью прямо к ним.

Ближайшие десять минут должны были решить, принесет ли изобретение Дрейка победу или смерть. Конусы пламени опустились, на секунду зависли в воздухе, с оглушительным ревом удлинились вниз и превратились в столбы огня.

Чудовища снова позабыли о страданиях своего мерзлого бытия. Собравшись вокруг успокоительного пламени с нелепыми, но трогательными восклицаниями восторга, они отдались благодатному теплу. Десятки зверей свернулись на безопасном расстоянии от ревущих костров кольцами блаженного наслаждения. Быстро оттаивая в невыносимой жаре, они облизывали свои бока, переворачивались на спину и с наслаждением ловили лапами теплый воздух.

Их довольные звуки и невнятные возгласы благодарности вызвали бы жалость в самом зачерствевшем сердце. Невинные шалости колоссальных зверей были неотразимо притягательны.

Огромные хвосты, способные нанести сильный и жестокий удар и оставить вмятину на толстой стальной пластине, безвредно шлепали по тощим бокам. Ребра зверей торчали, как шпангоут недостроенного судна. Они умирали с голоду; и все же сейчас они резвились, наслаждаясь другой своей великой потребностью – теплом.

Их медлительные мозги не размышляли и не мечтали. Когда пламя снова исчезало в недрах земли, они уползали обратно в свои замерзшие пещеры. Наяву или во сне, они ничего не помнили о своем мимолетном счастье. Только при отдаленном раскате грома следующего подземного прилива инстинкты заставляли их вновь вырываться из железных оков беды. Без памяти всякая боль была чудом, всякое удовольствие – случайностью без причины или следствия. Без осознания прошлого их будущее было пустым, их существование – пустотой. Не помня ни о каких наслаждениях, они не могли ожидать их повторения.

Они были прокляты жизнью. Разве не было бы проявлением милосердия благословить их смертью?

Наблюдая за их счастьем, виновник гибели чудовищ не испытывал сожаления. Они погибнут безболезненно в свою самую счастливую минуту.

– Смотрите, – сказал он, указывая колодец, у которого грелись в тепле четыре огромные ящерицы. – Там уже началось.

Люди увидели, как четыре гигантских тела перевернулись, словно собираясь уснуть. Монстры неподвижно лежали на боку, их громадные хвосты вяло простерлись по льду, а длинные шеи покоились на боках друг друга.

Дружеские компании чудовищ засыпали одна за другой. Через пятнадцать минут все были мертвы.

А веселое пламя тем временем с треском разгоралось, не ослабевая. Теперь начали прибывать опоздавшие детеныши спящих монстров. Слабо подпрыгивая, они присоединились к своим матерям и уселись в гостеприимном сиянии. Вскоре они тоже уснули навеки.

Внезапно воздух вокруг спящих взорвался с глухим грохотом, превратившись в завесу огня. Мгновенное пламя прожило всего секунду. Только веселые огни шелестели и сияли над мертвыми.

Глава IX
БЛИЖНИЙ БОЙ

За час до восхода солнца лед снова начал трястись. Участники похода услышали, как по подземным коридорам пронеслась возвратная волна. Миг сопротивления – и столбы пламени нырнули в колодцы. Лишь утренняя звезда проливала свои холодные лучи на спящих монстров, теперь таких же холодных, как голый лед, на котором они лежали. Стирая саму память об их последнем счастье, проходящая волна со свистящим отголоском втянула теплый воздух, окружавший спящих.

Группа прождала два часа после восхода солнца, прежде чем отправиться к мертвецам. До спуска в разрушенный рай оставалось выполнить одну простую задачу – иначе по возвращении их могла постигнуть та же участь, что и монстров.

Чтобы сэкономить время, мужчины заранее загрузили свои рюкзаки. Накануне днем Эдит и Оле привезли из одного из тайников на южном берегу нефтяного озера четыре пятидесятифунтовых ящика динамита. Теперь люди взвалили на спины эти ящики, спальные мешки и запас еды, которого хватило бы каждому на два дня, а при ограниченном рационе – на четыре. Кроме того, Оле взял с собой пятифутовую стальную дрель и тяжелую кувалду.

Эдит должна была управлять самолетом. Поскольку посадка в разрушенный кратер исключалась, ей предстояло кружить над остальными во время спуска, отмечать их маршрут и ждать, пока они не выйдут из дыма. Если же они не появятся до наступления темноты, она должна была улететь в безопасное место, разбить лагерь и вернуться на рассвете, чтобы снова дожидаться их. По их возвращении ей требовалось, выбрав самый легкий маршрут восхождения по скальной стене кратера, подлететь к нему и тем самым указать его группе; если же до полудня группа не покажется, девушка должна была немедленно лететь к кораблю и затем направлять поисковую группу Бронсона.

Четверо мужчин не собирались спускаться в кратер глубже необходимого. Андерсон и Оле хотели лишь узнать, можно ли обнаружить там нефть. Лейн и Дрейк – осмотреть черный цемент на месте.

Вначале все, включая девушку, двинулись пешком к колодцам. Пробираясь между огромными тушами, группа методично уничтожала следы недавней работы Оле и Эдит. Ставшие ненужными шланги и трубы бросали в колодцы; при этом не было слышно никакого эха.

– Как, черт возьми, вам вообще пришло это в голову? – спросил Андерсон Дрейка, когда тот опускал в колодец последнюю согнутую трубу.

– Как я и говорил, – скромно ответил Дрейк, – на идею меня натолкнула сифонная система, которую используют стоматологи, чтобы рот пациента оставался сухим во время работы.

Я заключил, что если бы мы могли просунуть в колодец один конец трубы, согнутой под прямым углом, а другой проложить на поверхности льда, часть газа, выталкиваемого вверх, вытекла бы окружающий лед. Наблюдая за пламенем в первый раз, я понял, что газ воспламеняется только при соприкосновении с воздухом. Столбы газа загорались сверху. Огонь перемещался вниз по колонне только по мере уменьшения восходящего давления газа. По этой и другим очевидным причинам было ясно, что пламя не загоралось в колодцах, по крайней мере, до тех пор, пока давление заметно не снижалось и огонь всасывался и гас. Таким образом, можно было ожидать, что значительный объем газа будет выброшен через трубы и шланги на лед, прежде чем огонь опустится достаточно низко, чтобы воспламенить смесь воздуха и газа вблизи поверхности.

Что касается остального, я доверился природе. Газ, как я знал из школьных уроков химии, должен был содержать большое количество окиси углерода. А угарный газ даже в ничтожных количествах смертельно опасен для любых животных. Учитывая огромное давление, количества вытекшего даже за минуту газа хватило бы, чтобы удушить целую армию монстров. Задолго до того, как концентрации окиси углерода в газе станет достаточно для взрыва, смесь газа и воздуха должна была достичь смертельной для животных точки. Вы видели, что произошло.

– Монстры, вероятно, умерли только после вспышки, – добавил Лейн. – Газу, который они вдохнули, требовалось несколько минут, чтобы полностью выполнить свою работу.

– Что ж, – сказала Эдит, печально глядя на жалкие кучи чудовищ, – я рада, что это было безболезненно. Они просто уснули.

– Я не стал бы плакать, если бы они немного подергались, – злобно заметил Оле.

– Никогда больше не назову тебя непрактичным. – сказала Эдит Дрейку. Просто избавив этих бедняг от страданий, ты оправдал свое существование.

Дрейк взвалил на плечо свой тяжелый рюкзак и зашагал вслед за остальными.

– Из-за того, что человек предпочитает использовать голову вместо ног и не скачет, как бабуин, – бросил он на ход)’, – ты называешь его непрактичным. Ты так же близорука, как рабочие с кирками и лопатами на улице.

– Осторожней, не то твоя голова раздуется от избытка ума, как воздушный шарик, – крикнула она ему вслед. – и ты взлетишь и лопнешь. До свидания. Я заберу тебя, когда ты поранишь пальчик на ноге.

Все четверо полностью сознавали опасность задуманного предприятия. Хотя они, вероятно, уничтожили одно логово огромных монстров, в разрушенном кратере могли обитать еще сотни. Поэтому был выбран маршрут спуска, максимально близкий к уничтоженному логову. Этот спуск по беспорядочно разбросанным обломкам скальной породы и сам по себе был нелегким делом, а груз в двести фунтов динамита ничуть не повышал его безопасность. Стоило поскользнуться на коварных камнях, и могло начаться небольшое извержение. Лишь одна утешительная мысль придавала им смелости: если бы один из них споткнулся и взорвал свой заряд, ни он, ни остальные никогда бы об этом не узнали.

К полудню они благополучно спустились примерно на тысячу футов. Еще тысяча футов – и они окажутся у катящихся черных волн. Зловоние горящей нефти уже ударило им в ноздри. Оле и капитан, глубоко дыша, наполняли свои легкие запахом богатства.

– Вот вы где, Андерсон, – сказал доктор. – Ударьте по камню и увидите, как хлынет нефть.

Они отдыхали на каменном выступе у основания двухсотфутового обрыва в стене кратера. По обе стороны от сплошного цементного пространства в разрушенной стене того, что до уничтожившего его взрыва было зеленым раем, подобным открытому Эдит и Оле, зияли огромные пустые карманы и туннели. Вся стена, вероятно, была пронизана галереями, туннелями и обширными камерами, заделанными до извержения толстыми слоями цемента. Объяснение этого, которое дал позднее Лейн, является разумным и, вероятно, правильным.

– Где же моя нефть? – осведомился Андерсон.

– Я бы сказал, почти везде за этими скалами, если зайти достаточно далеко. В течение некоторого времени я замечал признаки. Видите это пятно там, наверх)? (Капитан кивнул.) Это нефть. Вероятно, она сочится из трещины в скалах. Найдите другой конец трещины, и вы нацедите свою первую бочку.

– Но на днях вы сказали, что нефть в таком виде породы – или цемента – не встречается.

– И это правда. С тех пор я кое-что обдумал. Нефть просачивается через дыры и трещины в руинах этой искусственной стены. У меня есть веские основания предполагать, что стена была построена много тысячелетий назад частично для того, чтобы преградить доступ сырью, которое в конечном итоге превратилось в нефть.

– Какова толщина цемента?

– Не имею ни малейшего представления. Может, фут, а может, сотня миль. На вашем месте я бы рискнул попробовать.

Капитан уже был занят своим динамитом.

– Лучше отойдите в сторону, когда будете это делать, – посоветовал Лейн. – Нефть может отправить вас в лучший мир.

Под уверенными замахами Оле в скале вскоре возникло отверстие для динамитной шашки. Он отступил на несколько футов, вытирая пот с лица, пока Андерсон устанавливал заряд с трехминутным фитилем. Оле шагнул вперед, чтобы посмотреть на работу капитана – и сделал это вовремя. Пятидесятитонный блок черного цемента сорвался с края утеса, пролетел там, где только что стоял Оле, отскочил от края уступа и разлетелся на куски, падая в дым по крутому склону.

– Кто, черт возьми, это сделал? – закричал Оле, побелев от ярости.

– Я не виновен. – сказал Дрейк, прижимаясь к стене как раз в тот момент, когда сверху упал следующий громадный снаряд. Вниз посыпались осколки помельче, забрызгивая выступ энергичными кусками цемента, которые жалили тела потенциальных динамитчиков и оставляли на них синяки.

– У меня есть теория, – объявил доктор с кривой улыбкой, когда обстрел наконец прекратился. – Простите меня, Оле, за то, что я вас опередил. Там, наверху, что-то живое сдвигает незакрепленные блоки. Конечно, могло случиться, что тот первый пятидесятитонный кирпич едва держался и понадобился лишь легкий толчок. Альтернатива заключается в том, что наш друг там, наверху, весит двести или триста тонн. Выбирайте.

– Что нам делать? – спросил Андерсон, побледнев.

– Продолжать нашу работу. Если зверь спустится за нами, мы сможем проползти вдоль подножия утеса и забраться в один из этих пустых карманов. Выступ удачно обрывается вон там, справа. Если этот зверь такого размера, как я себе представляю, он сможет развернуться разве что на широкой автостраде.

– Да, – сказал Дрейк, – и этот выступ как раз достаточно широк для крупа животного. Зверь будет стоять здесь лагерем неделю, если потребуется, и ждать, пока мы не выйдем к ужину.

– Вы предпочли бы мчаться наперегонки до самого низа? Я подозреваю, что там, в дыму, скрывается немало падальщиков, пожирающих мертвых.

– Все не так плохо, – с надеждой сказал капитан. – Мы можем взорвать динамитные шашки, чтобы отпугнуть зверя.

– После взрывов, которые он должен был слышать вокруг этой дыры, наши хлопушки для него – пустяк, – возразил Дрейк. – Но идея неплохая. Эдит услышит и приведет помощь.

– Вы имеете в виду десерт, – сухо поправил его Лейн. – Вперед, капитан, взрывайте. Попробуем узнать все. что можно, об этом месте, раз уж нам придется здесь умереть.

– Если я добуду нефть, – мрачно заметил капитан, – то продам акции самому дьяволу.

Он поджег фитиль и последовал за остальными в безопасное укрытие у стены.

Взрыв отколол толстую цементную плиту, обнажив не то глубокий карман, не то вход в туннель, похожий на другие проходы в стене. Оттуда не вытекло ни капли нефти.

– Все распродано, – и капитан от души выругался.

Остальные подошли вслед за ним к дыре. Высокий вход позволял рослому человеку войти, не сгибаясь. Андерсон вошел внутрь. Его шаги подняли облако зеленовато-серой пыли.

– Пусто, – сказал он остававшимся снаружи.

Он собирался продолжить свои ворчливые наблюдения, но тут с вершины утеса обрушился каскад щебня. Не дожидаясь приглашения, остальные присоединились к капитану в темной нише. Их поспешное отступление подняло облака едкой, удушливой зелено-серой пыли.

– Приближается, – сказал доктор. – Спускается вниз по склону слева так быстро, как позволяет его тоннаж. Наш фейерверк привлек его внимание.

– Надеюсь, тварь поскользнется и сломает свою мерзкую шею, – злобно заметил Дрейк.

– О. едва ли, – ответил доктор. – После того, как здесь произошел большой взрыв, зверь, вероятно, приобрел большой опыт в ползании по этой дыре. Скорее всего, обедает он в ресторане «Туннель Оле», а сюда приходит размяться и закусить. Мы как раз успеваем к ланчу.

– Мне не верится, что вам наплевать, будете вы жить или умрете, – огрызнулся капитан.

– За исключением того, что ради Эдит умирать я не тороплюсь. Однако я бы многое отдал, чтобы увидеть одного из этих зверей живым и с близкого расстояния.

– Через пять минут сможете пожать ему руку.

– Если он станет слишком общительным, я постараюсь избежать неп-приятностей. Предпочитаю кратчайший путь. Дайте мне одну из ваших шашек с колпачком и фитилем примерно на десять секунд.

– Вы это серьезно?

– Конечно. Если я должен умереть, я не вижу ни добродетели, ни мужества в том, чтобы сознательно выбирать отвратительную смерть. Я не стану целовать смерть, пока ад не посмотрит мне в лицо.

Капитан протянул ему приготовленную динамитную шашку.

– Если вы пойдете этим путем, – сказал он, – остальным так или иначе придется последовать за вами. Вы же понимаете.

– Не обязательно. Карман довольно длинный. Вы. безусловно, сможете убрать динамит подальше, чтобы он не сдетонировал от моего взрыва.

– Я за короткий путь, – сказал Дрейк.

– Как и я, – отозвался Андерсон.

– Тогда придется и мне, – сказал Оле. – В моем случае это не будет самоубийством. Я делаю это против воли.

Сняв рюкзак, он опустился на колени и стал беззвучно молиться. Остальные почтительно отвернулись, прислушиваясь к грохоту падающих камней, возвещающему о приближении монстра. Андерсон начал нервничать.

– Мы могли бы с тем же успехом отойти подальше, – предложил он.

– Хорошо, – ответил Лейн. – Оставьте свои рюкзаки и отходите в заднюю часть пещеры. Я возьму три шашки: так я буду уверен, что все получится. Это быстро закончится, вы и заметить не успеете.

– А вы?

– Как-нибудь постараюсь. Не бойтесь. Я не собираюсь сдаваться раньше времени.

Оле поднялся с колен. Их гигантский враг, судя по звукам, теперь медленно продвигался по уступу. Оле заговорил.

– Господь мне ответил.

– Давайте послушаем, что Он сказал. – Капитан был полон сарказма. Он не верил в частные переговоры Оле со штаб-квартирой. – Скорее всего, это будет Его последнее сообщение.

– Этот зверь, возможно, слишком крупный и не сумеет пролезть в дыру.

– Тогда он усядется снаружи и будет ждать.

– Я понял, о чем вы, – воскликнул Дрейк. – Когда животное остановится. мы можем пощекотать его зад и заставить двигаться дальше. Капитан, дайте-ка шашку с трехминутным фитилем.

Андерсон работал быстро, как никогда. Фантастические видения эвтаназии развеялись, словно дым болезненного сна. Исследователи снова стали такими, какими их создала природа: находчивыми, уверенными в себе и полными инстинктивной решимости сражаться до последнего вздоха.

– Я больше никогда не буду насмехаться над тобой, Оле, – торжественно поклялся капитан. – Ты вернул нам мужество. Отнеси свой динамит в заднюю часть туннеля – и мой тоже. Быстрее! Дрейк, тащите туда ваш груз и динамит доктора.

Дрейк и Оле присоединились к остальным как раз в тот момент, когда колоссальная туша монстра закрыла отверстие. Все еще тупо ковыляя вперед, он миновал вход. Дневной свет снова проник в пещеру, и все четверо подкрались к входу.

Лейн выглянул наружу. Безмозглый монстр достиг конца своего пути. Дальнейшее продвижение по сужающемуся выступу было невозможно, и зверь присел на корточки. В своей глупости он зашел так далеко, что теперь не мог безопасно развернуться. Кошка, оказавшаяся в подобном затруднительном положении, немедленно попятилась бы. Очевидно, такое решение проблемы было за пределами возможностей бесконечно малого разума монстра. Он просто сидел.