355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Макинтош » Шесть ворот на свободу » Текст книги (страница 7)
Шесть ворот на свободу
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 04:37

Текст книги "Шесть ворот на свободу"


Автор книги: Джон Макинтош



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

И вовсе не потому, что Земля прекрасно справлялась со своими обязанностями.

И не потому, что она стремилась к власти.

– Что значит для тебя Земля, Регина? – спросил Рекс.

– Дом, – рассеяно произнесла Регина, она была сосредоточена на своей работе. – Родной мир. И все.

– Многие из ранних колонистов называли Землю своей Старой Родиной, или чем-то вроде того. Но это им не помешало покинуть ее…

Все еще рассеяно Регина проговорила:

– Я это чувствую, а ты нет?

– Честно говоря, нет.

– Ну… человеческие существа могут жить на разных планетах, но не существует ни одного мира, который настолько бы походил на Землю, что там могли бы родиться люди. Земля – это дом, это то место, где все началось.

Значит это и в самом деле эмоциональная проблема.

– И ты хочешь когда-нибудь туда вернуться?

– Когда-нибудь. – Регина подняла глаза и внимательно посмотрела на Рекса. – Не пытайся втянуть меня во что-нибудь, Рекс. Наш мир просто чудесен. А Земля – это шумный, перенаселенный, вопящий сумасшедший дом, как и почти все остальные миры. Меньше всего на свете я хотела бы вернуться туда и остаться там жить. Я только хотела сказать, что ведь у каждого время от времени возникает желание взглянуть на старые места снова, когда-нибудь.

Рекс не стал на это ничего говорить, хотя ему было очевидно, что он не входит в понятие каждого. На следующий день щиколотка Рекса уже так не досаждала ему и они с Региной вместе отправились на южный берег озера, чтобы проверить, как там себя ведут животные. Регина не успела добраться до них накануне.

Посередине обсуждения совершенно жизненной проблемы, заключающейся в том, надо ли убивать или кастрировать молодых быков – они решили, что предпочтительнее было бы все-таки их убивать, если бы только они сумели придумать способ доставлять туши в дом – Регина вдруг сказала:

– Она вышла.

– Венера? А что она делает?

– Я не имею ни малейшего представления, – пожав плечами ответила Регина. – Знаешь, слепец был бы сильно удивлен, что зрячий человек так мало знает – не чувствует запахов, многого не слышит, и становится беспомощным в темноте. Я знаю только то, что нас теперь трое.

– Зачем ты это сделала, Регина?

Она поняла, что он имел в виду.

– Я никогда не стану строить дом на горе с вулканом, или работать не покладая рук в долине, которую рано или поздно должен уничтожить горный обвал. Я хочу знать, на каком свете я нахожусь. Если рано или поздно что-то должно случиться, я предпочитаю, чтобы это произошло раньше.

– Вернемся назад? Я спрашиваю потому, что мне кажется, это была твоя идея.

– Нет. Пойдем дальше.

Они вернулись к озеру, когда уже наступил вечер, они шли по самому берегу, потому что здесь идти было легче. Они почти не разговаривали. Регина была задумчивой, она впервые решила заглянуть в свою душу, и только потому, что ей пришлось это сделать.

Накануне, в подвале Рекс сказал кое-что, и его слова произвели на нее неожиданное для обоих впечатление.

«Регина, будь честной сама с собой»

Она снова отказалась признать, что они «вынуждены» исследовать Ворота. А он Рекс сказал: Будь честной сама с собой. Она-то прекрасно понимала, что изо всех сил пытается обмануть себя. Она хотела остаться навсегда в их уютном, удобном мире и чтобы Рекс был рядом. Все ее существо восставало против того, что в их мире была еще одна женщина – Венера. Но именно потому, что она была, Регина перевела выключатель.

Регина находилась в полнейшем замешательстве и это ее страшно раздражало. И еще одна мелочь (Регина убеждала себя, что это конечно же мелочь), о которой она постоянно думала, но никогда не говорила с Рексом – испытанные ею удивление и радость, когда она, взглянув на себя впервые в зеркало, обнаружила, как чудесно она выглядит, и ужас, который она совсем недавно пережила, поняв, что немного растолстела, а значит, существовала опасность, что она может перестать быть такой же привлекательной, какой была сначала.

Чудо-зеркальце скажи…

Мысли об этом, как, впрочем, и обо всем остальном, были взаимосвязаны, только вот Регина оказалась в весьма неприятном положении: она не знала, хочет ли она, да и вообще, может ли связать все воедино.

Неожиданно появилось какое-то новое ощущение… Регина почувствовала приближение Венеры.

– Нам оказали честь, или точнее, сейчас окажут, – сказала она. – В особенности тебе, поскольку ты мужчина.

– О чем ты говоришь?

– Об историческом событии. Изумительное зрелище. Ты присутствуешь при Рождении Венеры из Пены.

Рекс, ничего не понимая, смотрел на Регину.

– За холмами, – объяснила она.

Они не спешили. Регина ревниво следила за Рексом и заметила бы любой, даже самый маленький признак нетерпения. Ей этого не удалось.

Они обошли небольшой холм, и там, из воды им навстречу вышла Венера.

Она была обнажена и, как и опасался Рекс, просто великолепна. Она и вправду была богиней, потому что ни одна смертная женщина не была столь величественно прекрасна. Она должна была быть дочерью Зевса. Даже Регина понимала, что купальник на таком совершенстве выглядел бы так же вульгарно, как человеческая одежда на собаках и кошках.

Ни пены, ни волн, естественно, на этом озере не было, ведь на нем не было никаких течений. И то, что они впервые повстречались с Венерой, когда она купалась, было чистой случайностью… А может быть, все-таки нет? Регина заметила, что на лице Венеры нет ни малейшего признака удивления; и что она идет прямо им навстречу. Значит, вполне возможно, что Венера, как и сама Регина, обладает той обостренной способностью видеть и слышать, которой лишен Рекс.

Венера легко взобралась на высокий берег, изящно изогнулась, чтобы подобрать ноги и, практически одновременно, встала. Ее длинные темные волосы почти совсем не намокли, она ровно дышала, а капельки воды уже начали исчезать с ее безупречно гладкой кожи. На самом деле, она скорее не богиня, а воплощение прекрасной женщины, подумала Регина, которая вдруг почувствовала себя ужасно молодой, слабой и беззащитной. И дело было не в том, что Венера была старой – ей было двадцать два, или двадцать шесть, не больше. Регина изо всех сил отгоняла мысли о Венере, как о богине. Эта Венера – самая настоящая женщина. Даже если она была прекраснее любой, обычной женщины, все равно она не была богиней.

– Вероятно, вы – Рекс и Регина, – сказала Венера.

– Вероятно, – ответила Регина. – Мы рады тебя видеть. Во всяком случае, Рекс рад. Ты должна простить меня за отсутствие энтузиазма по поводу твоего появления.

Венера рассмеялась и одновременно схватила их обоих за руки и соединила их вместе.

– Тебе нечего бояться, Регина, – произнесла она мягким чуть хриплым голосом. – Я хочу, чтобы с самого начала между нами не возникло никаких подозрений, ревности и недомолвок. В том вопросе, который тебя беспокоит, я буду держаться в стороне. А в остальных…

– В каких вопросах ты не будешь держаться в стороне? – поинтересовалась Регина, поскольку Венера замолчала, а Рекс, который, улыбаясь, смотрел в глаза Венере, явно не собирался ничего говорить.

Венера снова улыбнулась.

– Ну, знаешь, это просто так нечаянно вылетело. Я хотела сказать, например, что если Рекс… Нет, нет, это может подождать. Мы же только минуту назад встретились.

Рекс думал: «Она знает больше, чем знали мы с Региной, когда впервые пришли в себя. Может быть, она знает даже больше, чем мы сейчас».

– Итак, теперь у нас тут будет настоящий Райский Сад, – задумчиво проговорила Регина. – Купаться голышом – это я понимаю. Только насколько я вижу, ты и не подумала прихватить с собой одежду.

Венере, казалось, потребовалось некоторое время и усилия, чтобы понять, о чем говорит Регина – она вспомнила, что на ней ничего нет.

– А разве это имеет какое-нибудь значение? – спросила она. – Если я не ошибаюсь, нас здесь всего трое?

– Только трое, – с иронией в голосе проговорила Регина.

– Трое – это уже компания.

– Я огляделась по сторонам в подвале, – сказала Венера, – но мне надо было обязательно выбраться из дома. Мне даже не пришло в голову поискать какую-нибудь одежду. Я знала, что здесь должна быть вода…

Рекс, который так и не произнес ни слова, кивнул, словно соглашаясь сам с собой. Как и его, Венеру потянуло на свежий воздух, а потом к озеру. Но в отличие от него, она достаточно хорошо осознавала, где находится и что с ней происходит – во всяком случае, она успела прочитать имена на табличках в подвале. Он считал совершенно естественным то, что она поспешила к озеру, как и он сам.

Рекс никак не мог понять, почему Регина сразу пошла наверх, ни на секунду не заинтересовавшись тем, что находится снаружи дома. Может быть Регина – цивилизованная личность, а они с Венерой дикари.

Несмотря на то, что сказала Венера, Регина оставалась ревниво подозрительной, и только что в открытую не показывала своего антагонизма. Венера усугубляла сложившуюся непростую ситуацию тем, что продолжала стоять перед Рексом вместо того, чтобы, например, сказать, что ей пора возвращаться в дом, и тогда Рекс и Регина последовали бы туда за ней, только немного позже.

Рекс это понимал и поэтому первыми его словами были:

– Как насчет того, чтобы искупаться, Регина? Пошли купаться.

Он не плохо все придумал – они с Региной теперь всегда купались голышом, впрочем, купальных принадлежностей у них все равно не было, так что все трое пошли купаться голышом – они приняли Венеру в свою семью. После этого была на них одежда или нет уже не имело серьезного значения. Только вот Регина не стала плавать лучше, чем вначале, а Венера плавала так же прекрасно, как и Рекс.

По дороге домой Рекс попросил Венеру пойти вперед, понимая, что они с Региной находятся на грани отчаянной ссоры, повода для которой не было никакого. Когда Венера ушла, Рекс мягко обнял Регину за плечи и тихо сказал:

– Ты сама ускорила ее появление, не забыла?

– Значит, я одна во всем виновата. Понятно.

– Я этого не говорил. Если кто-нибудь в этом и виноват, так это тот, кто посчитал необходимым чтобы Венера была с нами. Это самая настоящая загадка…

– Вовсе нет, – холодно сказала Регина. – Мне совершенно ясно, зачем это сделано.

– А мне нет.

– Раз уж «она» тут, мы просто вынуждены будем заняться Воротами.

Рекс ожидал совершенно другого объяснения.

– Да? – спросил он.

– Неужели ты не понимаешь? У нас с тобой был союз. Стоило ей появиться, и мы начали ссориться. Это неизбежно. Это не твоя вина, и не моя, и даже не ее.

Просто такова ситуация. Ее обещание, если его вообще можно рассматривать как обещание, ничего не значит. Три человека в этом мире… это означает, что мы должны исследовать, то, что находится за его пределами.

И снова, вот уже в который раз Рекс был поражен практичностью своей красавицы девочки-жены.

– Да, я понимаю, что ты хочешь сказать, – медленно проговорил он. – Но я не понимаю, в таком случае, зачем ты трогала выключатель?

– Я уже тебе объяснила.

Рекс решил, что они и так уже достаточно долго обсуждали эту проблему. Он поцеловал ее, надеясь что она поймет, что она для него Регина, а Венера – это всего лишь Венера.

Она ответила ему с уже знакомой страстностью, в которой, он только теперь это понял, была неуверенность и незрелость. Они не скоро вернулись домой.


* * *

Венера не доставляла им совершенно ни каких хлопот. Она вела себя, как незаметная свекровь или теща, но совсем не такая, какими принято их себе представлять.

Если ей казалось, что Рекс и Регина хотят провести вечер в одиночестве, она отправлялась в свою комнату, прихватив с собой книгу или микрофильм. Если Регина была занята чем-то другим, но только в этих случаях, Венера готовила еду, которая почти не отличалась от той, что делала Регина. Если надо было сделать какую-нибудь работу, Венера с удовольствием ее делала, казалось, что у нее слишком много свободного времени и ей нечем заняться, хотя она была гораздо более спокойной и уравновешенной, чем Регина или Рекс.

Одежда не была проблемой. Венера одевалась в такую одежду, что Регина все время чувствовала себя ужасной модницей. И хотя Регина была всего лишь хорошенькой девушкой, а Венера очень красивой женщиной, Венера всегда держалась в тени.

Рекс не дал Регине ни единого повода для беспокойства.

Так же как и Венера. Они с Рексом работали вместе или уходили куда-нибудь вместе, и вскоре Регина совершенно перестала обращать на это внимание, так, словно она могла в любой момент увидеть Рекса, стоило ей только выглянуть в кухонное окно.

Но… Все они знали: присутствие Венеры означает что их маленький мир стал перенаселен, там стало слишком много людей или, наоборот, недостаточно. Самое удивительное во всем этом было то, что сама Венера была абсолютно счастлива и совершенно спокойна.

Вторая экспедиция через Ворота была предпринята Рексом и Региной. Венера хотела отправиться с Рексом, и Регина не смогла придумать ни одного достойного возражения, кроме того, что ей не хотелось оставаться одной.

– Если это «необходимо» сделать… – сказала однажды вечером Регина.

Рекс знал, что будет лучше, если он не будет ничего говорить.

У подножия лестницы, которая вела ко вторым Воротам и которую они с Венерой построили вместе, Рекс проверил в карманах своего комбинезона, не забыли ли они чего-нибудь необходимого.

Они ничего не забыли. А потом они смущенно повернулись к Венере.

– Увидимся через семнадцать дней, или около этого, – весело проговорила она.

Именно в этот момент Регина вспомнила, что Венера не ответила на один вопрос, и неожиданно этот вопрос показался ей очень важным.

– Венера, – проговорила она, – когда мы впервые тебя встретили, ты сказала, что в одном вопросе будешь держаться в стороне, а вот в других… Ты обещала рассказать нам позже, что ты имела в виду.

Венера улыбнулась. Рекс уже давно заметил, что в ней не было никакой злобы, возможно, она и вправду, в определенном смысле, была богиней любви.

– Я не обещала вам этого, – сказала она, – но я отвечу на твой вопрос, Регина. Здесь Рекс считается главным. Но я никогда не подвергала это сомнению, не так ли? Но если бы я посчитала, что не Рекс должен быть главным, а я, я бы обязательно с этим что-нибудь сделала.

В ее голосе не прозвучало угрозы, но, тем не менее Рекс понял, что она говорила всерьез. То, что терпеливая, спокойная Венера должна оказаться самым главным лицом в проекте, связанном с их миром, казалось логичным и понятным, каким бы ни был этот проект. Ну, если не самой главной, то хотя бы в ее функции должен был входить контроль за тем, как претворяется в жизнь проект. Эти две функции похожи, но не идентичны. Контролер берет на себя руководство только в том случае, когда в этом возникает необходимость.

Регина, которая уже поднялась на несколько ступенек, начала спускаться вниз.

Кажется она решила, что тут нужно кое-что обсудить, или даже поспорить. Ведь в конце концов Венера оставалась в их мире одна.

Рекс обнял Регину и мягко подтолкнул ее вперед.

– Понятно, – сказал он. – Пока, Венера.

– Удачи вам.

Рекс и Регина забрались по лестнице, помахали Венере (Регина сделала это как-то неуверенно), и одновременно коснулись Ворот.

Глава 6

Это было хуже, чем пробуждение в Буллане, или даже в Чистилище. Тогда у Рекса все болело, и словно выворачивало наизнанку, но это было временным явлением.

Сейчас же ему было так плохо, что он, превратился в тень самого себя, сильный человек которого скосила тяжелая болезнь. Даже для того, чтобы подняться на ноги, нужно было приложить такое усилие, что он решил остаться там где был.

Жара была невыносимой и обжигающей. Его комбинезон уже весь промок от пота и от него поднимался пар. Регина лежала без сознания, и хотя Рекс отчаянно хотел ей помочь, пока он ничего не мог для нее сделать.

Крэста находилась очень далеко от Земли, практически на границе с другой галактикой. Здесь не должно было быть так жарко. Вероятно, они оказались на экваторе. Вокруг них была ослепительно желтая пустыня – и больше ничего.

Это вполне могла быть Сахара, на Земле, только вот солнце здесь было меньше, горячее, небо не таким голубым, а сила тяжести чуть больше. Именно поэтому Рекс не хотел подниматься на ноги – это была одна из причин.

Другая же заключалась в том, что он еще прекрасно помнил, как он искал Ворота на Буллане, поэтому старался не двигаться с места, чтобы получше запомнить расположение Ворот. Сейчас у него возникли очень серьезные опасения на этот счет. Дул легкий ветерок и песок все время менял очертания, так что приметные точки могли измениться в считанные доли секунды, стоило только подняться серьезному ветру.

Такая пустыня не могла быть маленькой. В мире, где дуют ветры, небольшое скопление песка легко разносится в разные стороны – и хотя сила тяжести здесь была несколько больше земной, песок сдвинуть с места не так уж сложно.

Он огляделся по сторонам, чтобы понять, в какую сторону надо идти, но ничего не увидел. Стрелка компаса, который он взял с собой, бесцельно металась по циферблату, и Рексу стало ясно одно: если он хочет исследовать этот мир ему необходима Регина.

Рекс протянул руку и погладил ее по щеке, потом по волосам. Она дышала, но так, будто находилась в глубоком трансе.

На этот раз они с собой взяли три предмета – компас, флягу с водой и нож. Все это можно было выбросить, если бы оказалось, что в этих предметах нет необходимости. С компасом уже все было ясно – он был здесь совершенно бесполезен. Нож еще может пригодиться, а может быть и нет. Но вот фляга с водой была на вес золота.

Рекс сделал первый глоток из бутылки. То, что жажда, более сильная чем в два предыдущих пробуждения, только сейчас заставила его сделать над собой усилие и взять в руки флягу, было еще одним доказательством его тяжелого физического состояния, он словно находился в летаргическом сне. Он попил совсем немного, частично потому, что не хотел расходовать воду, но главным образом из-за того, что его измученный желудок не мог справиться даже с малым количеством воды.

Рекс отполз на несколько ярдов в сторону и там его вырвало, после этого он вернулся, отхлебнул из фляги еще немного и с облегчением обнаружил, что после этого ему стало на много лучше. И хотя сначала он чувствовал себя гораздо хуже на Крэсте, чем на Буллане, свой первый глоток воды в Буллане он получил не сразу. Теперь же у него начала сразу проходить головная боль и он был в состоянии подняться на ноги.

В отличие от их уютного мира здесь нельзя было оставлять Регину, чтобы она сама пришла в себя. В любой момент из-за холма… из-за любого холма могло появиться племя диких бедуинов. Рекс помог Регине сесть, и она застонала, не открывая глаз. Он посидел несколько мгновений, обнимая ее за плечи, а потом Регина открыла глаза и невнятно пробормотала:

– Уйди.

Рекс уже хорошо знал Регину и поэтому не стал с ней спорить. Оставив возле нее фляжку с водой, он уселся за ближайшей дюной. Если не считать голода, который являлся частью любого пробуждения и невыносимой жары характерной только для этого мира, Рекс начал постепенно приходить в себя. Перед экспедицией они с Региной в течение нескольких дней специально слишком много ели, и очевидно это помогло. К тому же, им по всей видимости сильно повезло, что здесь было жарко. Правда, на Крэсте было слишком жарко, но все равно это было лучше, чем на Буллане, где царил невероятный холод.

Рекс понял, что если бы они оказались в по-настоящему холодном мире, они бы просто не проснулись. Ворота на Аляску или Лабрадор были бы воротами в могилу. Он надеялся, что Секции К это известно.

Рекс подумал, что им непременно следовало взять с собой еду.

Ему ужасно хотелось снять свой комбинезон, но он не был уверен, что загара, полученного им под мягким солнцем Чистилища окажется здесь недостаточно для того, чтобы не сгореть. Он вообще мог получить солнечный удар. Поэтому Рекс не стал снимать комбинезона и отчаянно потел.

Ему показалось, что Регины как-то долго не слышно, поэтому он поднялся на ноги и вернулся к ней.

Регина сидела подобрав под себя ноги и, спрятав подбородок в коленях – она спала. Рекс поставил ее на ноги, она немного покачнулась, потом посмотрела на Рекса, он не заметил в ее взгляде особой любви.

– Дай мне умереть, – сказала Регина.

– Не смей даже думать об этом.

– Ты такой веселый, бодрый, – обиженно проговорила она. – Ты что уже давно пришел в себя?

– Всего несколько минут назад.

Путешествие оказалось для Регины гораздо более тяжелым испытанием, чем для Рекса, ведь она была крошечным, хрупким существом, к тому же не очень сильным физически.

С видимым усилием Регина взяла себя в руки, понюхала воздух и огляделась по сторонам.

– Все в порядке, – сказала она без всякого энтузиазма.

– Я знаю, где мы находимся. Оставайся там, где ты стоишь.

Регина, спотыкаясь, отошла примерно ярдов на двадцать и, закрыв глаза, повернулась вокруг своей оси два или три раза. Затем, все так же с закрытыми глазами она вернулась и остановилась всего в нескольких дюймах от того места, где должны были быть Ворота. Открыв глаза, она сказала:

– Нам не нужно запоминать это место. Я смогу найти дорогу назад. Вон там север. – Она махнула рукой в сторону севера.

– У тебя что, есть еще и способность определять части света?

– Нет… мне кажется, что я чувствую вокруг какой оси вращается мир, если он вообще вращается. В этом я не совсем уверена. Примерно в четырех милях отсюда на восток находится город.

Город, находящийся на расстоянии четырех миль в мире, где не работает компас, было бы очень трудно найти, если бы у Регины не было ее удивительных способностей. Четыре мили не такое уж большое расстояние, и его должно было быть прекрасно видно. Но они могли разглядеть лишь перекатывающиеся волны песка и песчаные холмы, закрывавшие горизонт.

– Ты можешь почувствовать целый мир? – спросил Рекс.

– Только очень смутно… Знаешь, очень странно. Я привыкла жить в крошечном мире, где все ясно. Оказавшись здесь, я чувствую себя так, будто вышла из дома на свежий воздух. Моя способность чувствовать людей и предметы не ограничивается расстоянием. Я ничего не знаю про другую часть этого мира, и уж, конечно, про другие миры тоже.

– Так значит ты чувствуешь людей?

– Только то, что там есть люди. Мужчины и женщины, не инопланетяне. Я не знаю, какие они – черные, красные или, может быть, зеленые, гномы или великаны, друзья или враги. Я больше ничего не знаю…

Город был небольшим, точнее Регина ничего не могла сказать. На расстоянии пятидесяти миль здесь больше не было других городов, хотя, возможно, и было несколько деревень. Население планеты, по словам Регины, было небольшим – люди жили, в основном, на экваторе. Ей казалось, что земельные массивы располагались узкими полосами вокруг экватора, а громадные моря разбивались на части голыми скалами, покрывавшими большую часть планеты.

Эта информация была явно недостаточной, но зато очень полезной – ведь Регина смогла рассказать все это про новый незнакомый мир после того, как всего лишь понюхала воздух.

Их комбинезоны оказались весьма подходящей одеждой для этой планеты, только вот не хватало защитных шлемов.

Поэтому Рекс снял рубашку, которая у него была надета под комбинезоном и разорвал ее на две части, чтобы сделать тюрбаны, которые должны были защитить их от солнца.

Повернувшись снова к Регине, он заметил, что она неподвижно лежит лицом вниз на раскаленном песке.

Он опустился рядом с ней на колени и заметил, что она едва дышит. Нащупав ее пульс, Рекс почувствовал, что он стал очень учащенным и неровным. Они оба ни секунды не сомневались, что здоровы. В своем родном мире они страдали только от небольших ушибов или других подобных вещей – этого вполне можно было избежать.

Она сказала: «Дай мне умереть»

Регина у которой было так много причин для того, чтобы жить, у которой был свой мир, где она хотела жить, которая была из числа Двадцатников, она совершенно серьезно сказала: «Дай мне умереть»

То, что она пережила, наверное, было намного тяжелее, чем страдания самого Рекса.

Он засунул руку под комбинезон Регины, чтобы услышать, как бьется ее сердце, и вскрикнул от удивления. Она вся горела. Как и он, она была вся в поту, но, хотя он и не мог измерить ее температуру, он понял, что она невероятно высокая.

Людей, у которых высокая температура, надо держать в тепле, но то, что происходило сейчас не было описано ни в одном медицинском учебнике. Рекс отнес Регину в некое подобие тени, возле ближайшего холма, осторожно снял комбинезон, рубашку и юбку, которую Регина надела на случай, если в этом мире женщины обязательно должны носить юбки, а потом вылил немного драгоценной воды на обжигающе горячую кожу Регины.

Неожиданно ему в голову пришла мысль и постепенно заполнила все его сознание, он уже не мог думать ни о чем другом. Регина была категорически против того, чтобы исследовать Ворота, вместе или поодиночке.

На самом деле, она ведь не говорила, что согласна его сопровождать, она скорее вела себя так, как будто хотела ему сказать – если тебя не остановить, я пойду с тобой.

Регина обладала особым талантом. Это была не телепатия, и она не могла предвидеть будущее. И тем не менее, у нее был дар предчувствия. Может быть, она знала, что для нее эти Ворота смертельно опасны?

Рекс заметил, что Регине стало немного лучше – щеки у нее порозовели, дыхание выровнялось, а кожа почти высохла.

Когда она наконец открыла глаза, он сказал:

– Мы возвращаемся назад.

Регина улыбнулась и в ее голосе прозвучали такие знакомые язвительные нотки:

– Ты мог бы это сделать, а я – нет. Неужели ты думаешь, что я смогу снова пройти через этот кошмар так скоро и не умереть?

Она полусидела, прислонившись спиной к песчаному холму и тихонько смеялась. Она только чуть-чуть пошевелилась, а кожа снова стала обжигающе горячей и покрылась потом.

– Знаешь, это даже смешно, – сказала она. – Больше всего на свете я хотела бы вернуться назад, однако, я не могу этого сделать. Я должна помочь тебе исследовать эту преисподнюю. Если я не заставлю себя подняться и идти вперед, а потом победить эту болезнь я больше никогда не увижу нашего мира.


* * *

Сначала Регина вела его ровно по прямой, а потом они повернули на юг.

– Вон за той грядой, – сказала она, кивнув в сторону нескольких песчаных холмов, – находится город. Если мы обойдем эти холмы, то как раз окажемся там, где он начинается. Если же мы станем перебираться прямо через холмы, нас могут заметить.

Рекс кивнул.

Регина выпила почти всю воду, но ее все равно мучила жажда. Затем она заставила себя идти вперед, согласившись надеть только импровизированный тюрбан на голову.

– Это солнце, – объяснила она Рексу, – совсем не похоже на наше. Оно очень горячее, но совершенно безвредное.

Когда Рекс начал возражать, она сказала:

– Причина того, что происходит со мной заключается совсем не в этой планете – тут виноваты Ворота. Я знаю, что мне нужно делать. Главное – никогда больше не проходить через Ворота, естественно, после того, как я вернусь назад… А что касается моего нынешнего состояния – мне нужно выпить хоть немного воды, что-нибудь съесть, как следует пропотеть, не останавливаться, и тогда солнце и жара помогут мне.

Когда гряда стала настолько низкой, что они смогли заглянуть через нее, они увидели то, о чем Регина ничего не говорила.

Город состоял из приземистых бетонных зданий, широких улиц и еще там был большой зеленый парк – в общем город был похож на типичный североафриканский город, только без арабского влияния в архитектуре. По улицам ездили самые обычные автомобили, и, хотя было слишком далеко, чтобы рассмотреть все в подробностях, Рекс и Регина заметили, что по улицам ходят самые обычные люди.

Самым удивительным было то, что пустыня резко кончалась в двадцати ярдах от дороги, которая шла вокруг города. На дороге не было ни одной песчинки.

Впрочем, Рекса это совсем не удивило. Технология, которая использовалась для создания мира, их с Региной мира, должна была являться характерной для всей человеческой расы. Все, что можно было сделать в их мире, вполне можно было сделать и на Крэсте. Город в пустыне нуждался в стене, похожей на ту, что окружала Чистилище, поэтому здесь была стена. Только она была прозрачной. Она была построена для того, чтобы в город не попадал песок.

Уже некоторое время назад Регина надела юбку и рубашку.

Похоже, она и вправду знала, что для нее лучше, потому что теперь она довольно твердо стояла на ногах.

– Интересно, мы сможем пройти сквозь эту стену? – проговорила Регина.

– Давай проверим.

Они подождали, пока мимо них не прошло несколько человек, они хотели выяснить, как выглядят люди, населяющие Крэсту. Посмотрев на них, Рекс и Регина успокоились – их одежда, рост, цвет кожи, и вообще внешний вид не показались бы необычными в этом городе. Впрочем, кое чем они все-таки отличались от крэстийцев, те не носили тюрбанов на головах. Рекс и Регина сняли их и спрятали в песке, а потом смело шагнули вперед.

На внешней дороге не было никакого движения и никто не смотрел в сторону пустыни. Им это было ни к чему.

Рекс и Регина легко прошли сквозь невидимую стену, перешли через дорогу и, оказавшись на одной из улиц, почувствовали себя спокойнее.

Город начинался сразу за стеной, здесь не было ни предместий, ни окраин. Из-за пустыни, конечно.

Скоро Рекс и Регина оказались в деловом квартале. И хотя их не игнорировали так, как это было с Рексом в Меркурии, смотрели, главным образом, на Регину, что показалось Рексу вполне естественным.

Эти люди казались чем-то озабоченными, встревоженными, каждому явно надо было куда-то спешить.

Рекс и Регина не разговаривали друг с другом, они слушали. Обрывки разговоров, которые им удалось подслушать, были на стандартном английском.

Когда они увидели открытые двери, ведущие в церковь, они вошли внутрь, и им сразу стало ясно, что, как и все остальное, здешние церкви совсем не походили на те, что Рекс видел на Буллане. Тут никто не напоминал прихожанам, что близится Судный День. Эта церковь была маленькой, очень современной, а внутри было прохладно и пусто.

Ничего похожего на арку, которую Рекс видел в церкви на Буллане, здесь не было, и вовсе не потому, что церковь была католической. Крэстийцы были слишком занятыми людьми, чтобы каждую минуту и по каждому поводу обращаться за помощью к священникам.

После того, как они пробыли в Стрэнде 7 около часа, Рекс и Регина поняли, что таким образом им не удастся ничего узнать.

А с другой стороны они уже достаточно много знали. Крэста была совсем новым миром, не таким богатым, как многие планеты, но и не совсем нищим, специализировались жители планеты на производстве различных изысканных безделушек, потому что естественные ресурсы планеты можно было не принимать в расчет. Это было место, куда отправляются люди, готовые трудиться изо всех сил и испытать свое счастье, здесь нельзя было сколотить состояние, но тут было тепло и много свободного пространства за счет морей и пустынь. Впрочем, очень скоро здесь должна возникнуть проблема численности населения. Мир, который не может обеспечивать себя ни сельскохозяйственными продуктами, ни экономически, это все равно что замок, построенный из песка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю