355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Макинтош » Шесть ворот на свободу » Текст книги (страница 3)
Шесть ворот на свободу
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 04:37

Текст книги "Шесть ворот на свободу"


Автор книги: Джон Макинтош



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

И, несмотря на то, что сейчас ей больше всего на свете хотелось, снова впасть в забытье, которое положило бы конец ее мучениям, движимая любопытством, она, еле передвигая ноги, подошла к следующему ящику. Таким образом она узнала, что Рекс уже проснулся. А потом она заглянула в третий саркофаг.

В этот момент она решила, что в конце концов, пожалуй, стоит пожить на свете. Пока Регина не видела Венеры, ей хотелось только одного: забраться обратно под медную крышку своего гроба и там потерять сознание. Но теперь она знала, что ее зовут Регина, и что где-то неподалеку есть Рекс, и оба они уже проснулись. А вот Венера все еще спит. Ей просто необходимо было не спать.

У нее настолько сильно болело все тело, что она вряд ли могла бы определить, что конкретно у нее болит. Она страшно замерзла, но у нее не было сил даже на то, чтобы дрожать. Все мышцы мучительно ныли, и ей начало казаться, что все-таки больше всего у нее болит желудок и голова.

Ноги едва держали ее, и она все время боялась упасть, понимая, что ее отчаянно напряженная нервная система тут же среагирует на самую крошечную боль – Регина совсем не хотела терять сознание. У нее болели все зубы, а глаза казались слишком большими и горячими.

И тем не менее, ей все же удалось дойти до лестницы и, наполовину ползком, забраться по ступеням. То, что наверху было гораздо теплее, доставило ей что-то, похожее на удовольствие, Регине стало немного легче.

Когда она оказалось в доме, ей даже и на секунду не пришло в голову выйти из него наружу. Вместо этого, она подошла к лестнице и начала подниматься с удовольствием ступая голыми ногами по мягким, толстым коврам после жесткого и холодного пола.

Десять минут в ванне – а мысли о быстрой смерти все еще были желанными. Впрочем, ей стало немного легче и она уже без ужаса думала о том, что надо жить дальше.

А потом случилось еще кое-что, укрепившее ее волю к жизни. Сначала – осознание того, что другая женщина готова занять ее место, если она откажется от того положения, которое ей здесь уготовано. Теперь же – она внимательно взглянула на себя в зеркало. И ее настроение начало постепенно улучшаться. Она была не просто хорошенькой. Стройное, миниатюрное тело, которое сейчас заставляло ее так страдать, вызвало бы у нее невыносимые муки зависти, если бы принадлежало кому-нибудь другому.

Гладкая, безупречная кожа. Стройные, слишком длинные для ее роста, ноги с красивыми коленями, и очень впечатляющие бедра. Плоский живот и талия, к которой не смог бы придраться даже самый капризный ценитель красоты. А форма груди заставила ее подумать о том, что, возможно, здесь сила тяготения не такая, как на Земле. Она могла надеть что угодно, или вовсе ничего – она не нуждалась ни в каких ухищрениях для того, чтобы хорошо выглядеть. Она и так была просто великолепна.

Ну, хорошо. Пора заняться тут делом, только вот интересно, где это здесь находится? Она снова приняла душ, и нашла приготовленную специально для нее комнату, ни на секунду не задумываясь над тем, откуда здесь все взялось. Впрочем, она все-таки подошла к окну и выглянула наружу, чтобы понять, в каком же мире она находится (каким-то образом она знала, что это не Земля), и что нужно надеть. Она тут же решила, что подойдет что-нибудь легкое – сарафаны, шорты и тому подобные вещи. Но в настоящее момент она была в доме и по всей вероятности должна была скоро встретиться с Рексом. От этой мысли ей снова стало нехорошо. Рекс, кем бы он там ни был, был очевидно важной персоной. Она не думала о последствиях предстоящей встречи. Она просто должна постараться выглядеть как можно лучше.

Вряд ли Рекс осознавал, что он уже в шестой или седьмой раз спускался в подвал, чтобы полюбоваться прекрасной Венерой. И уж, конечно, он не знал, сколько времени стоял возле нее, не сводя глаз с ее прекрасного лица. В подвале было намного холоднее, чем в доме, где было прохладнее, чем снаружи. По всей вероятности именно это, решил он, и послужило причиной пробуждения Регины – ведь он не закрывал за собой двери. Для полуголого человека здесь было довольно холодно, ему гораздо уютнее было бы наверху. Кроме того, он все еще был голоден.

Он наклонился, чтобы повнимательнее разглядеть Венеру. И заметил едва уловимое движение. Она не то чтобы дышала, но и не было неподвижной, словно каменное изваяние.

– Попробуй поцеловать стекло, – послышался ядовитый голос. – Может, что-нибудь и получиться.

Глава 3

Рекс резко повернулся. Всего в нескольких шагах от него стояла Регина, холодная и в полной мере владеющая собой. На ней было розовое платье и туфли на высоких каблуках. И еще она что-то такое сделала со своими волосами.

– Привет, Регина, – сказал Рекс. – Ты чудесно выглядишь.

– Я знаю. Очень мило с твоей стороны, что ты обратил на это внимание.

– Похоже, ты пришла в себя гораздо быстрее, чем я.

– У меня такое ощущение, что я никогда не приду в себя. Я все еще кошмарно себя чувствую. Но ведь это не повод для того, чтобы распадаться на части, – заявила она.

Ее спокойствие сбивало Рекса с толку.

– Мне понадобилось несколько дней, чтобы понять, что со мной происходит, – признался он.

– Естественно. Мужчины всегда поднимают страшный шум даже из-за самого пустякового недомогания. Женщины принимают это как данность.

– Ты называешь это недомоганием?

– А как ты это называешь? – пожав плечами, спросила она.

– Ты вышла из дома, тебя… тошнило?

– Пожалуйста, – холодно проговорила она. – Мы же совсем не знаем друг друга. Давай оставим интимные подробности на потом – если оно, это потом, вообще наступит. Кроме того, я не выходила из дома. Разве я должна была это сделать?

– Да нет, не должна…

– Ну, ладно. Расскажи мне, что все это значит.

– А я и сам не знаю, что все это значит. – Но он все-таки рассказал ей все, что ему самому было известно, а в заключении добавил: – Очевидно, мы – своего рода подопытные кролики, возможно, за нами все время кто-то наблюдает, а может быть, они следят за тем, как мы попытаемся выбраться из Чистилища.

– Мы можем отсюда выбраться? – резко спросила Регина.

Он еще ничего не сказал ей о Воротах.

– Со временем. И, мне кажется… нам придется приложить для этого определенные усилия. Но суть заключается в том…

– Давай сразу договоримся вот о чем, – сказала Регина.

– Я могу совсем ничего не знать. Я могу быть всего лишь Региной предназначенной для Рекса. – Она без особого энтузиазма взглянула в сторону Венеры. – Я могу весить ровно в половину меньше тебя, так что справиться тебе со мной ничего не стоит. Возможно, нас объединяют надписи на этих ящиках. Но я не потерплю, чтобы мужчина, даже несмотря на то, что он оказался единственным мужчиной в том месте, где я в этот момент нахожусь, говорил мне в чем заключается, а в чем не заключается суть. Я в состоянии думать. И могу сложить два и два и при этом получить тот результат, который мне в данный момент хочется получить. Если нас здесь только двое… – Она бросила еще один задумчивый взгляд на третий ящик… – то прежде, чем мы с тобой продвинемся дальше, я хочу, чтобы ты понял, что это вовсе не означает будто я обязательно должна стать твоей женой. И уж я ни в коем случае не являюсь твоей наложницей или предметом, данным тебе в придачу к этому дому. Тебе это ясно?

– Не совсем.

– Хорошо. Скажу проще.

– Да, ладно, не беспокойся. Мне кажется, я уловил смысл твоих слов, – он вдруг почувствовал, как холодно в подвале и на его коже появились мурашки.

– Знаешь, ты мог бы еще что-нибудь надеть, – без всякого сочувствия в голосе сказала Регина. – Как я.

– Ты хочешь есть? – спросил он. – Пойдем, совершим набег на кухню.

Она не нашла, что на это возразить, и они поднялись вверх по ступенькам, а потом плотно прикрыли за собой дверь, ведущую в подвал.

Регина хорошо ориентировалась на этой кухне. Несколько мимолетных взглядов в шкафы, ящики и холодильник, кажется, совершенно точно сказали ей, что здесь есть, а чего нет.

– Картошка выглядит совершенно нормальной, но свежих овощей нет, – сказала Регина. – Здесь не растет петрушка, но за домом есть мята…

– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил он.

– Что?

– Ты же не выходила из дома.

– А что, надо обязательно сначала посмотреть и только тогда ты узнаешь, что у тебя есть?

– Да.

– Ну, во всяком случае, за домом есть мята. – Регина пожала плечами. – Ты принесешь или я должна сходить сама?

– Суть заключается в том…

– Никогда, никогда больше, – сказала она с грустью в голосе, – не говори мне, в чем заключается суть.

– Ты ведь не видела собственными глазами, что здесь растет мята?

– Нет.

– Значит, ты должна это помнить. Ты жила здесь раньше. Тебе знакомо это место.

– А тебе не знакомо?

– Мне кажется, да. Мне пришлось его осматривать. У меня ушло шесть дней на то, чтобы обнаружить этот дом, а увидев его, я был сильно удивлен.

– Ну, так ведь ты же мужчина. Совсем неудивительно, что ты проснулся, выполз из дома, а потом потратил шесть дней на то, чтобы его снова найти. Я просто осталась там, где была. Ладно, хватит разговаривать, ты принесешь мне мяты? Надеюсь, ты ее сразу узнаешь.

– Да. Хорошо, я принесу мяту.

Он оставил Регину на кухне, а сам отправился за дом.

Здесь когда-то был огород, но за ним много лет никто не ухаживал и он был запущен. Он снова обратил внимание на то, что сорняков как таковых тут не было, впрочем, тут все дело в том, что считать сорняком – ведь любое нежелательное растение это сорняк, а этот огород совсем одичал. Ревеня было много и он был просто великолепен. В отличие практически от всего остального. Мята была сносной.

Вернувшись на кухню, он увидел, что Регина надела поверх своего розового платья передник и очень ловко справляется сразу с несколькими проблемами.

Спасибо, – сказала она, взяв мяту у него из рук. – А теперь иди помойся. Обед будет готов через двадцать минут. И давай сразу договоримся вот о чем…

– Еще о чем-то?

– Да. Я терпеть не могу, когда мужчина болтается у меня на кухне. Нет, ты, конечно, можешь готовить себе сам, при условии, что после этого ты все будешь приводить в порядок. Но когда я готовлю – никаких советов, разговоров или предложений помощи. Пожалуйста!

– Понятно, – сказал Рекс.

Он принял душ и надел рубашку с шортами, чтобы продемонстрировать Регине, как он ценит ее превращение из обнаженной, едва живой девочки-сиротки в элегантную, прекрасную и уверенную в себе хозяйку дома. Но он снова почувствовал себя неуютно и снял рубашку. Одно дело – надеть шорты, в которых гораздо удобнее сидеть, да и, вообще, надо же соблюдать приличия; и совсем другое – надевать совершенно ненужную тебе рубашку. Он решил, что это будет неправильно.

У него еще оставалось время, чтобы спуститься в подвал и посмотреть, не произошло ли с Венерой каких-либо изменений. Регина занята на кухне и ничего не узнает.

Будет лучше, если она не будет знать о его интересе к Венере, ведь он же хочет, чтобы в их Чистилище царили мир и покой.

Венера по-прежнему спала в своем гробу. Привычка часто приводит, если не к презрению, то к пресыщению.

Хорошенькая девушка, к чьей красоте мужчина привык, часто становиться гораздо менее соблазнительной, чем сигара и стаканчик спиртного, или хороший бифштекс. Временами она все-таки побеждает бифштексы, сигары и спиртное. Но только временами и очень ненадолго.

Однако сколько бы он не смотрел на Венеру, она с каждым разом становилась все красивее и загадочнее. И это несмотря на то, что рядом с ним была совершенно очаровательная Регина.

– Принести тебе обед сюда? – язвительно поинтересовалась Регина. – Я его сброшу тебе с лестницы, хочешь?

Она снова оказалась у него за спиной и он снова ее не слышал.

– Регина, – твердо проговорил он, – в этом маленьком мире живут всего три человеческих существа. Что ты можешь сделать с тем, что здесь есть еще и Венера? Убить ее?

– Эта мысль мне не приходила в голову. Надо будет ее как следует обдумать.

Рекс посчитал разумным прекратить обсуждение этого вопроса. Там, где живет всего один мужчина и две женщины, трудно рассчитывать, что женщины будут вести себя разумно по отношению друг к другу.

Обед, приготовленный, в основном, из консервов, был вкусным, что Рекс и не преминул сообщить Регине. Она только пожала плечами в ответ.

– Знаешь, мы оба ужасно проголодались, – сказала она. – Не мог бы ты на ужин поймать цыпленка? Кстати, надо бы заняться цыплятами. Они такие беспомощные и могут стать чьей угодно добычей.

– Ты права… Регина, огородом, что находится за домом, никто не занимался уже много лет. Кусты крыжовника, малины и черной смородины превратились в настоящие заросли, а овощи, там, где они еще есть, переросли и цветут. И тем не менее, не могли же эти цыплята бегать тут годами. Они не умеют летать – это же самая обычная домашняя птица.

Регина оказалась очень практичной.

– В таком случае, первым делом надо заняться именно ими.

Нам же понадобятся свежие яйца. Можешь начинать прямо сейчас.

– А ты мне будешь помогать?

– Если тебе это нужно. Только сначала я должна привести в порядок весь этот дом.

– По-моему в этом нет никакой необходимости. Смога здесь нет, так же, как и пыли.

– Прежде чем я займусь чем-нибудь другим, – твердо заявила Регина, – этот дом будет вымыт и вычищен.

Они уже заканчивали обед. Регина почти ничего не ела, только пробовала понемногу и удовлетворенно кивала головой.

– А теперь иди и займись делом. – сказала она. – И не отвлекай меня по пустякам, потому что я буду очень занята. Мне кажется, первым делом надо построить загон для кур и загнать туда несколько штук, или, если хочешь, можешь что-нибудь посадить. Можно еще убить кабана и тогда у нас будет свинина и сало. Только не ходи ловить рыбу: подожди, пока у нас будет свежее молоко, овощи и разные травы для приправ. Скот, о котором ты мне говорил, находится отсюда примерно в восьми милях к юго-востоку, так что…

– К юго-востоку? Откуда тебе, вообще, известно, где здесь находится юг?

– Консервированное молоко, – наливая ему кофе, с отвращением проговорила Регина. – Скоро мы тут устроим все, как полагается. Мы правильно сделали, что не стали открывать вино. Из растущего здесь винограда хорошего вина не получиться – пока не займемся им вплотную и не будем защищать его от птиц… Юг? Вон там. – Она показала рукой. – Дом выходит практически на юг, но не совсем. Немного на юго-запад.

– Откуда тебе это известно?

– Пей свой кофе быстрее, – сказала Регина, раздраженно пожав плечами. Она не понимала его вопроса. – До конца дня осталось всего около пяти часов. Нет, за коровой сегодня ходить не надо. Может пройти несколько дней, прежде чем мы получим свежее молоко. Плохо, но тут уж ничего не поделаешь.

– Ты такая романтичная особа, Регина, – со вздохом сказал Рекс.

Она хмыкнула, впервые за все время. У нее определенно есть чувство юмора.

– А какая девушка тебе здесь нужна? – спросила она. – Я, конечно же, симпатичная, маленькая блондинка, и мне совсем не нравится, что мне придется заниматься курами и коровами, но совсем не бесполезное существо.

– Ты очень даже полезное существо, – серьезно проговорил он.

– Так что тебе придется довольствоваться тем, что у тебя есть.

– Я вполне готов этим довольствоваться, – тихо сказал Рекс. – А ты?

Регина поднялась, и как-то отстранено начала убирать со стола.


* * *

Вечером этого дня уставшие, но очень довольные тем, что им удалось сделать, они сидели на веранде после великолепного ужина, приготовленного из цыпленка с грибами. Когда Рекс сказал, что сможет отличить съедобные грибы от несъедобных, и что он не видел грибов неподалеку от дома, Регина фыркнула, вышла из дома, а через пять минут вернулась с полной корзинкой, и при этом туфли у нее остались совершенно чистыми.

Рекс построил надежный загон для кур справа от дома и загнал туда нескольких кур и петуха. Оказалось, что он работает быстро и умело, и что даже в одиночку ему не составляет труда справиться с довольно серьезными проблемами. У него еще осталось время на то, чтобы поработать полчаса в огороде – он привел в порядок ревень, вырвал высокую траву и посадил еще мяты.

Теперь они сидели, потягивая вино, очень довольные друг другом. Рекс принял душ и надел полотняные брюки и рубашку. Регина же выглядела просто очаровательно в свободном вечернем платье голубого цвета. Платье было каким-то бесформенным, но это не имело никакого значения – с формами у Регины было все в порядке.

– Завтра, – сказала она, – мы…

– Теперь, – твердо перебил ее Рекс, – ты послушаешь меня. Мы можем работать целый день. Мы можем работать целый день, но не будем тратить вечера на разговоры про работу. Мы не можем посмотреть телевизор, или послушать радио, но зато у нас есть множество пластинок. Давай поставим что-нибудь хорошее и просто послушаем.

– Шуберта? – быстро проговорила Регина.

– Почему Шуберта?

– А что еще здесь есть?

– Бах, Бетховен, Брамс, Барток, Берлиоз, Бородин, Балакирев.

– Ха. – Она вскочила и поставила пластинку. Это был квартет «Смерть и Девушка». И они стали слушать…

Он подскочил от неожиданного сильного тычка в бок.

– Только тупоголовый кретин может заснуть посредине квартета Шуберта! – возмущенно заявила Регина.

– Я же провел на ногах целый день, – миролюбиво сказал Рекс. – У тебя же было всего полдня.

– Но ведь это ты хотел послушать музыку, – уже немного мягче проговорила она и выключила проигрыватель. – Уже совсем темно, а надо встать пораньше, чтобы успеть сделать как можно больше, пока светло. Пошли спать.

– Пошли, – не стал спорить Рекс.

– Нет, не вместе. Конечно же, не вместе, – уточнила она.

– Ты же не сможешь мне помешать.

– Не смогу. Однако, постараюсь сделать все, что в моих силах. Никакого удовольствия ты не получишь, если, конечно, ты не садист.

– Но почему? Здесь дело в Венере?

– Ты что, никак не можешь забыть эту черноволосую суку?

– Нет, она тут совершенно не причем.

– Тогда почему не вместе?

Она нахмурилась, ни на секунду не потеряв при этом своей привлекательности.

– Ну, во-первых, – заявила она, – ты не сделал ничего, чтобы меня завоевать.

– Завоевать тебя! Да ты целый день перечишь мне, слова не даешь сказать! Кроме того, я считаю, что бить женщин нельзя, – сообщил он. – Разве только в тех случаях, когда возникает необходимость.

– Так ты что, все-таки садист? – в глазах Регины появился опасный огонек.

– Не думаю. Я бы мог получить свое, не причинив тебе особенной боли, даже если бы ты при этом сопротивлялась.

И вдруг, совершенно неожиданно, она превратилась в маленькую, хрупкую девочку.

– Тогда у нас не было бы будущего, – тихо сказала Регина и вышла из комнаты.

Он не стал проверять закрыла ли она дверь в свою комнату. Ему, правда, пришла в голову мысль пойти и посмотреть на Венеру. Но Регина наверняка об этом узнает. Она всегда знает. А он так устал.


* * *

Рекс и Регина упорно трудились шесть дней, а потом, по молчаливому согласию, один день отдыхали.

Вместе они работали, только если возникала необходимость.

Впрочем, такой тяжелой работы, с которой Рекс не мог справиться сам, практически не было, а помощь Регины, в таких ситуациях была совершенно незначительной. Она и в самом деле весила в два раза меньше, чем он. Физически они не очень подходили друг другу. Регина была крепкой и здоровой девушкой, и легко справлялась со всей домашней работой, но она была очень хрупкой, и его невероятная физическая сила стала важным фактором в их отношениях.

Если бы он взял ее силой, это было бы все равно, что обидеть ребенка.

Они постепенно разделили сферы деятельности, внося коррективы каждый день. Поначалу Рекс был не только охотником (он изготовил себе лук в самый первый день, и у него уходило всего несколько минут на то, чтобы подстрелить какую-нибудь дичь) и мясником, но еще и садовником. Но когда стало ясно, что у Рекса слишком много обязанностей и у него иногда целыми неделями до чего-нибудь не доходят руки, Регина почти полностью взяла на себя заботу об огороде – только в самом начале она работала под руководством Рекса. Она знала все про фрукты, овощи и травы, но только с кулинарной точки зрения; то, как они растут, было для нее загадкой. С покорностью, которая сначала удивила Рекса, Регина выполняла все его рекомендации, а если чего-то не знала, задавала ему вопросы. Впрочем, продолжалось это всего неделю. За это время она прочитала все, что было написано в их книгах по этому вопросу, кое-что проверила на практике, и была готова спорить с Рексом по поводу садоводства точно так же, как и по любому другому.

Два вопроса всегда вызывали ссоры и столкновения между ними. Первый был следствием того, что ни один из них не был создан для дружеских отношений с противоположным полом. Рексу нужна была женщина. Чувства же Регины были куда более сложными. Ей хотелось, чтобы ее уговаривали, даже не обязательно, чтобы завоевывали. Однако Рекс считал, что в сложившейся ситуации он выглядел бы смешно, если бы стал ухаживать за Региной. Поэтому он даже и не пытался. Поскольку он не мог обращаться с ней, как с женой, Рекс вел себя с ней, словно она была его сестрой.

Регину это совершенно не устраивало.

Другим поводом для ссор были Ворота.

– Может быть, ты и хочешь сбежать отсюда, а вот я – нет, – говорила Регина.

– Я не хочу сбежать. Если эти дыры на самом деле являются Воротами, их нужно как следует исследовать. Это же очевидно.

– Не говори мне, пожалуйста, – сердито отвечала Регина, – что очевидно, а что нет.

– Ну, какая муха опять тебя укусила? Я совершенно не собираюсь вот так взять и завтра броситься в эти Ворота. Я же строил загон для кур и коров, а не лестницу, по которой мог бы добраться до Ворот. Но ведь на самом деле, очевидно…

– Совсем не очевидно, что кто-то из нас должен покинуть этот мир.

– Знаешь, я взрослый, здоровый мужик, и мне нужна женщина. Если я не могу получить ее здесь…

– Не отвлекайся, пожалуйста. Почему ты помешан на мысли о том, что должен уйти отсюда?

– Я ни на чем не помешан, – мягко ответил Рекс. – Ведь это же ты мне все время возражаешь. Почему ты не хочешь спокойно объяснить, по какой причине ты отказываешься думать о том, чтобы пройти через Ворота и покинуть этот мир?

Регина не стала устраивать ему грандиозного скандала, Она никогда этого не делала. Рексу часто казалось, что вот, сейчас, у нее лопнет терпение и она ударит его и запустит чем-нибудь тяжелым, но она была слишком практичной, чтобы совершать такие не рациональные поступки.

– Ну, я хотела бы когда-нибудь вернуться на Землю, – сказала она. – Мне кажется, что любой человек, рожденный на Земле, так или иначе стремится туда.

Кроме всего прочего, Рексу было просто интересно. Для Регины не существовало границы между тем, что она знала хорошо и между тем, в чем была не до конца уверена. С ним дело обстояло совсем не так. Она знала больше, чем он.

– Я не спешу, – продолжала Регина. – Я же сказала когда-нибудь… Земля это единственное место, ради которого я бы покинула этот мир, и я обязательно вернулась бы назад… Рекс, тебя снятся сны?

– По правде говоря, да, – удивленный ее вопросом, признался он.

– О чем?

– О мирах, перенаселенных людьми. Галактика, которая тоже перенаселена. Все так неясно, но…

– Мы оттуда родом, – кивнув, сказала Регина. – Ты хочешь туда вернуться? Лично я, нет. Здесь мир, покой, и у нас есть цель, и мы занимаемся осмысленной деятельностью. Ты находишь в своих снах мир и осмысленность?

– Мир? Нигде в галактике не идет война…

– Я же не это имела в виду, ты ведь понимаешь.

– Ты считаешь, что здесь рай?

– Ты назвал этот мир Чистилищем, – пожав плечами, сказала она. – Ну, допустим, ты прав, и это и в самом деле Чистилище. Не рай, и, конечно же, не ад. Но это место настолько лучше всех остальных, о которых я слышала, что мне кажется чистым безумием захотеть добровольно его покинуть.

– И тебя не огорчает то, что ты тут одна?

– Ну, я здесь не совсем одна. Всего лишь наполовину. Ты…

И тут разговор переходил в другую область их постоянных столкновений.

Однажды на седьмой день, Рекс взял корзинку, а Регина повесила на плечо пляжную сумку, потом они закрыли дом и отправились в путь.

Рекс, как обычно, был одет в шорты и сандалии. Регина впервые за все время оделась откровенно легкомысленно.

Она всегда оставалась изысканно элегантной, даже когда надевала что-нибудь практичное, вроде шортов для работы в огороде. Поскольку она была невероятно практичной во всем остальном, трудно было представить, что девушка, наделенная столькими прелестями, не будет ими гордиться.

И тем не менее она впервые надела нечто настолько вызывающе соблазнительное – коротенькая зеленая маечка прикрывала плечи и немного руки, но зато совсем не скрывала грудь Регины, на ней еще была коротенькая желтая юбочка с разрезом спереди и бледно-зеленый плащ, который был нужен ей исключительно для красоты. На ногах у Регины были туфли на высоких каблуках, совершенно не подходящие для прогулок на природе, но зато идеально подчеркивающие ее щиколотки и икры.

– Замечательно, – сказал Рекс, увидев ее.

– По-моему, нет никакой нужды распространяться по этому поводу весь день, – с вызовом заявили Регина. – Впрочем, ты все-таки обратил внимание. Я уже начала думать, что если я хочу, чтобы ты меня заметил, я должна носить из одежды только золотую цепочку на поясе, а на поводке держать пантеру.

– Я все замечаю. Больше всего мне понравилось голубое платье, которое ты надела в первый вечер.

– Ну, знаешь, мог бы и сказать. Ты вел себя так, словно на мне было надето платье из мешковины.

– Ты что, забыла, я ведь сделал тебе предложение.

– Так ты это так называешь?

– А разве здесь, в Чистилище, это не то же самое?

Они спускались по склону, а это означало, что они обязательно скоро окажутся возле озера. Не доходя до него, они повернули направо, чтобы обойти озеро и выйти на другую сторону, где, по словам Регины (которая там, правда, никогда не бывала) находилась полянка с мягкой травой, а неподалеку можно было купаться – здесь озеро было достаточно глубоким.

– Регина, ты видишь разные вещи, – сказал Рекс. – Ты многое знаешь. Если бы я спросил тебя, как выглядит местность в двух милях к юго-западу отсюда, ты бы рассказала мне, хотя никогда там не бывала…

– А ты разве так не можешь?

– Нет. Мне пришлось обследовать эту местность, когда я еще плохо понимал, что происходит. Тогда я успел узнать лишь малую часть этого мира…

– Так значит, ты заранее не знаешь, что тебе предстоит увидеть?

– Нет. Никогда.

Она молчала, обдумывая его слова. Она никогда не задумывалась над мотивами своего поведения, и никогда не обдумывала заранее свои слова или поступки. Регина просто умела что-то делать, и все тут. Например, она знала, что плохо умеет плавать, и, если понадобится, была готова нанести ответный удар ниже пояса, в том случае если Рексу придет в голову потешаться над ней, когда они окажутся в воде. И тем не менее, ее удивляло, что Рекс, который все так хорошо делал, не обладал способностью, к которой она относилась, как к вполне естественной вещи. Возможно – впрочем, она ни за что не призналась бы в этом Рексу – предполагалось, что они должны что-нибудь сделать с этими Воротами, и ее способность видеть на расстоянии, которой не обладал Рекс, имеет важное значение.

Словно услышав ее мысли, Рекс сказал:

– Расскажи мне о Воротах и о стене.

– Ну, – холодно проговорила Регина, – каждый раз, когда речь заходила о Воротах, все заканчивалось грандиозной ссорой.

– Ты ведь их чувствуешь, не так ли?

– Стену, а не то, что ты называешь Воротами.

– А ты не видишь того, что находится за ними? За стеной? Вне этого мира?

– Нет, – помолчав, тихо ответила она.

– Нет?

– Ничего. Пустота.

Он мог бы сказать кое-что еще, но ему не хотелось начинать новую ссору в этот день отдыха. Именно тогда он принял решение. Они попали в мир, где жизнь была достаточно легкой и почти беззаботной, так что, они вполне могли бы счастливо прожить здесь еще лет девяносто, после того, конечно, как были бы решены определенные проблемы. Работы тут было ровно столько, чтобы они оба оставались в хорошей физической форме.

Может быть, им только кажется, что здесь рай?

Регина упрямо игнорировала сам факт существования Ворот.

Рекс же не мог больше находить уважительных причин для того, чтобы не обращать на них внимания. Он обязательно должен выяснить, действительно ли они являются Воротами.

У него было множество поводов откладывать исследование Ворот – то, что они делали, было необходимо, чтобы обеспечить себе спокойную жизнь в будущем.

Теперь все было сделано. Он мог придумать еще множество причин, чтобы заняться чем-нибудь другим, а мог и начать действовать. Существовал только один способ, чтобы узнать, что же это все-таки такое.


* * *

Когда они добрались до полянки, оказалось, что она выглядит точно так, как описала ее Регина. Даже булыжник, который должен был лежать на берегу, оказался на месте.

– Ты будешь переодеваться с этой стороны, а я с другой, – махнув рукой в сторону булыжника, распорядилась Регина.

Рекс изумленно уставился на нее, поскольку понимал, что она вряд ли станет купаться голая, но лично ему не пришло в голову захватить с собой плавки.

– Все в порядке, – успокоила его Регина. – Я побеспокоилась об этом за тебя. – Она раскрыла сумку и достала оттуда завернутые в полотенце плавки. А потом отправилась за валун.

Рекс надел плавки и нырнул в озеро. Через мгновение Регина присоединилась к нему.

Рекса удивило, что она плавает так плохо. Несмотря на то, что она не была сильной и многие виды физических упражнений были ей недоступны, она была весьма независимой особой, достаточно целеустремленной, и если уж делала что-нибудь, то делала это хорошо. Она великолепно готовила. Становилась хорошим садовником.

Бегала Регина так же быстро, как и он – это было одним из ее талантов. И не было никакой причины, почему бы ей не быть хорошей, или выдающейся пловчихой.

Впрочем, он понял, что причина для этого была. Регина боялась воды. Только борясь с собой, со своим страхом, она вообще научилась плавать, Регина никогда не сдавалась, если считала, что может одержать победу. Но по-прежнему сражалась с водой и собственным страхом, и поэтому плавала так плохо.

Рекс был наблюдательным человеком, и заметил, что она боится, хотя ни за что на свете не признается в этом, что он воспользуется тем, что лучше Регины чувствует себя в воде для того, чтобы испугать и унизить ее. Поэтому он обращался с ней осторожно и заботливо, не обращая внимания на ее неуклюжие движения (пожалуй, впервые, она делала что-то некрасиво).

Но тут Регина впала в другую крайность и начала жаловаться:

– Я же не ребенок. Я не утону. Не надо обращаться со мной точно я сделана из бумаги.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю