Текст книги " Люди в красном. Божественные двигатели (ЛП)"

Автор книги: Джон Скальци

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12

Док «Нанта» был пуст, не считая нескольких автоматических грузовых тележек, раскатывающих вокруг.

– Финн и Даль – за мной, – скомандовал Абернати и показал на оставшегося энсина. – Грувер, ты с Керенским и К'ингом.

– Есть, сэр, – ответил энсин Грувер и врезался в стенку шаттла – в него попал импульсный луч, выпущенный с одной из автоматических тележек. Даль заметил, как в его глазах при падении мелькнула растерянность.

А потом Даль бежал вместе с Финном и Керенским, ища укрытия от огня. Они нашли его в нескольких метрах, за грузовыми контейнерами. Теперь к ним приближались несколько вооруженных автоматических тележек. Остальные устремились туда, где укрылись Керенский и К'инг.

– Есть идеи у кого-нибудь? – спросил Абернати.

– Эти тележки контролируются дистанционно, – сказал Финн. – Если мы проберемся в офис интенданта тут, в отсеке, то сможем вручную перехватить управление над ними.

– Да, – Абернати кивнул и указал на стену. – Если этот док такой же, как на «Бесстрашном», офис там.

– Я могу пойти, – сказал Финн.

Абернати поднял руку:

– Нет, – сказал он. – Мы уже потеряли одного из отряда. Не хочу рисковать другим.

«Давайте лучше рискнем капитаном, да?» – подумал Даль, но промолчал.

Абернати поднял импульсник:

– Вы двое, прикройте меня, когда я побегу. На счет три, – он начал отсчет. Даль покосился на Финна, который пожал плечами и взял импульсник наизготовку.

На счет три Абернати выскочил из-за грузовых контейнеров, как вспугнутый фазан, и неровными перебежками, пригибаясь, припустил через отсек. Тележки бросили свои старые цели и начали палить в капитана, каждый раз чуть-чуть промахиваясь. Даль и Финн прицелились и сбили по тележке.

Абернати добрался до офиса интенданта, выбив окно и впрыгнув через него внутрь, вместо того чтобы тратить время на открытие двери. Через несколько секунд грузовые тележки с шумом вырубились.

– Все чисто, – Абернати появился в поле зрения, воздвигшись над остатками окна. Члены экипажа «Бесстрашного» собрались над останками Грувера, на лице которого все еще было написано недоверие.

– Похоже, Финн, твой друг Джер Уэстон теперь убийца, – мрачно произнес Абернати.

– Он мне не друг, сэр, – ответил Финн.

– Но ты ведь его знаешь, – сказал Абернати. – Если ты его найдешь, будешь готов взять его? Живым?

– Да, сэр, – сказал Финн.

– Хорошо, – сказал Абернати.

– Капитан, нам следует двигаться, – сказал К'инг. – Могут быть и другие тележки. Собственно, я готов поспорить, что Уэстон использует их в качестве своей роботизированной армии, чтобы удерживать экипаж корабля в осаде.

– Да, именно, – кивнул Абернати К'ингу. – Мы с вами отправимся на мостик, чтобы проверить, не найдем ли капитана Буллингтон, а затем поможем ей отбить корабль. Керенский, возьмите Финна с Далем и найдите Уэстона. Возьмите его живым.

– Есть, сэр, – ответил Керенский.

– Отлично, – сказал Абернати. – Тогда начали. – Они с К'ингом трусцой направились к выходу из отсека, чтобы проследовать по коридорам, где им, несомненно, предстояло встретиться и сразиться с новыми вооруженными грузовыми тележками.

Финн повернулся к Керенскому:

– Ну, и каков план?

– План? – спросил Керенский и моргнул.

– Если Сюжет и правда существует, то сейчас не про него, – пояснил Даль Финну про Керенского.

– Точно, – согласился Финн и повернулся к Далю. – Ну, а ты что скажешь?

– Ты знаешь, что я думаю, – ответил Даль и кивнул на тележки.

– Думаешь, Джер играет в Дженкинса. Прячется в стенах.

– Бинго, – сказал Даль.

– В кого играет? – спросил Керенский. – Вы двое о чем вообще?

Даль и Финн вместо ответа занялись каждый своим делом – Даль зарылся в корабельные записи, а Финн полез под сломанные тележки.

– Вот, – наконец, заявил Финн и протянул добытое, – Три опознавательных маячка. Нам придется оставить телефоны, чтобы нас не идентифицировали, когда мы будем двигаться грузовыми тоннелями и вооруженные тележки приняли нас за своих и не попытались нас убить.

– Дженкинс знал про этот трюк, – сказал Даль.

– Да, но я брал маячки с дезактивированных тележек, – сказал Финн. – А эти только что вырубились. Их маячки еще в системе. Не думаю, чтобы у Джера было время разобраться.

– В чем разобраться? – спросил Керенский.

– Я думаю, ты прав, – сказал Даль и вызвал на телефон карту грузовых тоннелей. – Похоже, времени на то, чтобы стереть свою норку из записей корабля, у него тоже не было. Все грузовые центры распределения тележек еще на карте.

– Итак, семь центров, – сказал Финн. – Какой ты хочешь выбрать первым?

Даль вызвал информацию об Уэстоне:

– Его терминал был тут, в доке, так что, думаю, стоит попробовать ближайший к нему узел, – сказал он, вернулся к карте и выделил нужный. – Давай начнем отсюда.

– Хорошо, – сказал Финн.

– Я приказываю вам рассказать мне, что вы планируете! – жалобно сказал Керенский.

– Мы собираемся помочь вам поймать Джера Уэстона, – сказал Финн. – Возможно, это поможет вам получить повышение.

– О, – Керенский слегка расправил плечи. – Ну, тогда нам точно стоит это сделать.

– И отомстить за смерть Грувера, – Даль кивнул на все еще удивленный труп.

– Да, и это тоже, – согласился Керенский и посмотрел на тело. – Бедняга. Это была его последняя высадка.

– Ну… да, – сказал Финн.

– Нет, я про то, что его срок службы истекал всего через пару дней, – сказал Керенский. – Я записал его в отряд специально, чтоб он успел все испытать хоть еще раз. Повеселиться напоследок. Он пытался отговорить меня, но я настоял.

– Это было просто гнусно с вашей стороны, – сказал Даль.

Керенский кивнул, то ли не зная, что значит «гнусно», то ли просто недослышав, погрузившись в мысли:

– Ужасно жаль, правда. Он еще и жениться собирался.

– Да хватит уже! Пожалуйста! – взмолился Финн. – Или я вас придушу сейчас!

– Что? – Керенский уставился на Финна.

– Я думаю, он хочет сказать, что нам, вероятно, следует выдвигаться, сэр – ровным голосом сказал Даль.

– Точно, – кивнул Керенский. – А куда идем?

– Вы двое, ждите здесь, – прошептал Керенский у поворота коридора, за которым находился сортировочный узел, к которому они пытались подобраться. – Я застану его врасплох и оглушу, а потом мы свяжемся с капитаном.

– Мы не сможем с ним связаться, мы же телефоны в доке оставили, – сказал Финн.

– И нам, вероятно, сначала надо дезактивировать все вооруженные тележки, – добавил Даль.

– Да, да, – раздраженно отмахнулся Керенский. – Но сначала я его оглушу.

– Хороший план, – сказал Даль.

– Мы сразу за вами, – добавил Финн.

Керенский кивнул, взял оружие на изготовку и выпрыгнул в коридор с криком «Джер Уэстон!» Последовал обмен выстрелами, каждый взрыв гулко отдавался. С потолка коридора обрушился поток искр – импульсный разряд срикошетил от воздуховода, который рухнул на Керенского и придавил его. Тот застонал и потерял сознание.

– Толку от него совершенно никакого, – заметил Финн.

– И что ты хочешь делать дальше? – спросил Даль.

– У меня есть план, – сказал Финн. – Пошли.

Он выпрямился и пошел вперед с ипульсником за спиной. Даль последовал за ним.

Через несколько шагов коридор изогнулся, и показался Джер Уэстон, стоящий посреди погрузочного центра с ипульсником в руке и явно размышляющий, убивать Керенского или нет.

– Привет, Джер, – сказал Финн, выходя к нему. – Это я, Финн.

Уэстон прищурился:

– Финн? Тут? Серьезно? – Он ухмыльнулся. – Боже, чувак! Какие, вообще, шансы у такого?

– Да знаю я! – сказал Финн и выстрелил в Уэстона парализующим лучом. Уэстон вырубился.

– Это и был твой план? – через секунду спросил Даль. – Понадеяться на то, что он тебя узнает и не выстрелит сразу?

– В ретроспективе, конечно, у плана были определенные проблемы с организационными вопросами, – признал Финн. – Но, с другой стороны, он сработал. Победителей не судят.

– Еще как судят! – возразил Даль. – Когда победа основана на дурости.

– В любом случае, это доказывает мою точку зрения, – сказал Финн. – Если бы мне было суждено умереть на этом задании, это, вероятно, должно было бы произойти сейчас? Во время противостояния своему бывшему товарищу? Но я жив, а он парализован и в плену. Вот тебе и «Сюжет», вот тебе и «смерть в драматический момент». Надеюсь, ты это себе зарубишь на носу.

– Ладно, – сказал Даль. – Может, я просто себя накрутил. Но в бой я с тобой все равно больше не пойду.

– Возможно, мудрое решение, – согласился Финн и покосился на маленький компьютер грузового центра, который Уэстон, вероятно, использовал, чтобы контролировать тележки. – Давай, ты отключишь тележки-убийцы, а я выясню, как нам вытащить отсюда Джера.

– Возьми тележку, – посоветовал Даль, направляясь к компьютеру.

– Идея, – согласился Финн.

Даль отключил тележки по всему кораблю и услышал стон оттуда, где лежал Керенский. – Похоже, кое-кто очнулся, – сказал он Финну.

– Я тут пытаюсь скрутить Джера, как индейку, – ответил Финн. – Будь добр, сам там разберись.

Даль подошел к все еще придавленному воздухопроводом Керенскому.

– Доброе утро, сэр, – сказал он.

– Я его снял? – спросил Керенский.

– Поздравляем, сэр, – сказал Даль. – Ваш план сработал безупречно.

– Отлично! – прохрипел Керенский – наваленные на него обломки сдавливали ему легкие. – Не помочь ли вам справиться с воздухопроводом, сэр? – спросил Даль.

– Будьте добры, – просипел Керенский.

– В личном деле Уэста не ничего, что указывало бы на причины симпатии к календрианским повстанцам, – сказала Сандра Буллингтон, капитан «Нанта». – Я запросила по гиперволне отчет из Разведывательного Бюро Вэ-Эс. Уэстон не религиозен и аполитичен. Он даже не голосует.

Буллингтон, Абернати, К'инг, Финн и Даль стояли напротив окна камеры на гауптвахте, в которой сидел Уэстон. Он был усажен в парализующее кресло, которое было единственным предметом мебели в комнате. Он выглядел квелым, но улыбался. Керенский лежал в лазарете со сломанными ребрами.

– Что насчет его семьи и друзей? – спросил К'инг.

– Тоже ничего, – ответила Буллингтон. – Он родом из методистов с другого края Вэ-Эс. Никто из тех, кто был как-либо с ним связан, не имеет никакого отношения к Календрии и ее религиозным или политическим трудностям.

Абернати посмотрел на Уэстона сквозь стекло:

– Он сам-то объяснял, в чем дело?

– Нет, – ответила Буллингтон. – Этот сукин сын убил восемнадцать членов экипажа и не говорит, почему. Ссылается на право не свидетельствовать против самого себя. Но он утверждает, что готов во всем признаться при одном условии.

– Каком? – спросил Абернати.

– Что признается лично вам, – ответила Буллингтон.

– Почему именно мне? – спросил Абернати.

Буллингтон пожала плечами:

– Он не говорит. Я бы предположила, что причина в том, что вы – капитан флагмана флота и ваши подвиги широко известны по Союзу. Возможно, он просто хочет представиться знаменитости.

– Сэр, я категорически возражаю, – сказал К'инг.

– Мы его обыскали, – сказала Буллингтон. – У него в полостях ничего нет, а если бы что-то и было, то он в парализующем кресле. Он сейчас не может шевельнуть ничем ниже шеи. Если не будете приближаться на расстояние укуса, все будет в порядке.

– Я все равно категорически возражаю, – сказал К'инг.

– Стоит рискнуть, чтобы добраться до подноготной, – сказал Абернати и обернулся на Финна с Далем. – Я возьму с собой этих двоих, с оружием. В случае чего, думаю, кто-нибудь из них его снимет.

К'инг выглядел недовольным, но больше ничего не сказал.

Через две минуты Абернати, Даль и Финн вошли в дверь. Уэстон улыбнулся и обратился к Финну:

– Финн, ты меня подстрелил.

– Прости, – сказал Финн.

– Все нормально, – ответил Уэстон. – Я знал, что меня подстрелят. Я просто не думал, что это будешь ты.

– Капитан Буллингтон сообщила, что вы готовы признаться, но желаете сделать это лично мне, – произнес Абернати. – Я здесь.

– Это точно, – сказал Уэстон.

– Расскажите, каковы ваши отношения с календрианскими повстанцами, – сказал Абернати.

– С кем? – спросил Уэстон.

– С календрианскими повстанцами.

– Без понятия, кто это, – ответил Уэстон.

– Вы выстрелили в корабль понтифика после того, как «Бесстрашный» был выведен повстанцами из строя, – сказал Абернати. – Вы не можете искренне полагать, что эти два события не взаимосвязаны.

– Связаны, – сказал Уэстон. – Просто не так.

– Вы тратите мое время, – произнес Абернати и повернулся, чтобы уйти.

– А узнать, что это за связь, ты не хочешь? – спросил Уэстон.

– Мы знаем, – ответил Абернати. – Календрианские повстанцы.

– Нет, – ответил Уэстон. – Это ты.

– Что? – недоверчиво прищурился Абернати.

Уэстон повернулся к Финну:

– Мне очень жаль, что ты тут оказался, – сказал он и начал подмигивать одним глазом – сначала два раза левым, потом три раза правым, потом один левым, потом три правым.

– Бомба! – завопил Финн, и Даль закрыл телом капитана, когда голова Уэстона взорвалась. Даль ощутил, как форма и кожа на его спине поджариваются, когда взрывная волна вдавила его в Абернати, приложив их обоих об стену.

Спустя неопределенное время Даль услышал, как кто-то выкрикивает его имя, поднял взгляд и увидел, как Абернати сгреб его за плечи и трясет. У Абернати были ожоги на лице и руках, но в целом он был в порядке. Даль прикрыл его от большей части взрыва. Как только он это осознал, вся обожженная Далева спина страшно заболела.

Даль оттолкнул Абернати и подполз к Финну, простертому на полу. Его лицо и грудь обгорели. Он был ближе всех к взрыву. Когда Даль добрался до друга, он увидел, что уцелевший глаз Финна смотрит на него. Рука Финна дрогнула, и Даль схватил ее, заставив Финна содрогнуться от боли. Даль попытался разжать ее, но Финн не отпускал. Его губы шевельнулись.

Даль пододвинулся ближе к лицу друга, чтобы услышать, что он хочет сказать.

– Это просто глупо, – вот что прошептал Финн.

– Прости, – сказал Даль.

– Ты не виноват, – выдавил Финн.

– Все равно прости, – сказал Даль.

Финн сильнее сжал его пальцы:

– Найди способ прекратить это.

– Найду, – пообещал Даль.

– Хорошо, – выдохнул Финн и умер.

Подошел Абернати, чтобы оттащить Даля от Финна. Несмотря на боль, Даль замахнулся на капитана. Он промахнулся и потерял сознание прежде, чем его кулак качнулся обратно.

Глава 13

– Скажи, как мне это остановить, – сказал Даль Дженкинсу.

Дженкинс, который, конечно, знал о его приходе в свое тайное логово, смерил Даля взглядом.

– Выглядишь здоровым, – сказал он. – Это хорошо. Мои соболезнования по поводу твоего друга Финна.

– Ты знал, что его ждет? – спросил Даль.

– Нет, – ответил Дженкинс. – Не то, чтоб сочиняющий всю эту хрень присылал мне сценарии заранее. А этот был особенно отвратительно написан. Джер Уэстон, годами разгуливающий с биологической бомбой в голове, в ожидании встречи с капитаном Абернати, которого он винил в смерти своего отца при высадке двадцать лет назад, и воспользовавшийся политическим инцидентом, чтобы до него добраться? Да это просто халтура.

– Тогда скажи мне, как это прекратить, – повторил Даль.

– Ты не можешь это прекратить, – сказал Дженкинс. – Это нельзя прекратить. Можно только спрятаться.

– Прятаться – не вариант, – сказал Даль.

– Еще какой, – Дженкинс раскинул руки, будто говоря «Видишь?»

– Это вариант только для тебя, – сказал Даль. – Мы все не можем спрятаться во внутренностях корабля.

– Есть другие способы, – сказал Дженкинс. – Спроси свою бывшую начальницу Коллинз.

– Она в безопасности только пока ты поблизости, – ответил Даль. – И не в туалете.

– Тогда найди способ выбраться с корабля, – сказал Дженкинс. – Для себя и своих друзей.

– Это тоже не поможет, – ответил Даль. – Джер Уэстон убил восемнадцать людей человек из экипажа «Нанта» своими вооруженными грузовыми тележками. Они не были в безопасности от происходящего на «Бесстрашном», верно? Целая планета пострадала от чумы только для того, чтобы мы могли в последнюю минуту изготовить вакцину для Керенского. Они тоже не были в безопасности. Даже ты не в безопасности, Дженкинс.

– Ну, я-то в безопасности. Более-менее, – сказал Дженкинс.

– Ты более-менее в безопасности, потому что твоя жена была тем, кто должен умереть, а ты был всего лишь частью ее предыстории, – сказал Даль. – Но что случится, если один из сценаристов этого сериала вспомнит о тебе?

– Не вспомнит, – ответил Дженкинс.

– Ты уверен? – сказал Даль. – На «Нанте» Джер Уэстон использовал твой трюк с прятаньем в грузовых туннелях. Вот где мы его обнаружили. Вот где мы его поймали. Какой бы халтурщик ни выдумал предыдущую серию, теперь он у него в голове вертится, что в грузовых тоннелях можно устраивать тайники. Сколько времени пройдет, прежде чем он начнет думать о тебе?

Дженкинс ничего не ответил, хотя Даль не мог сказать – то ли потому, что обдумывал идею попадания на прицел к сценаристу, то ли потому, что Даль упомянул его жену.

– Никто из нас не в безопасности от этой штуки, – произнес Даль. – Ты потерял жену из-за нее. Я только что потерял друга. Ты утверждаешь, что мне и моим друзьям суждено погибнуть ради драматизма. Я утверждаю, что все, что ожидает нас, ждет и тебя тоже. И все твои попытки спрятаться не изменят это, Дженкинс. Ты просто тянешь резину. И все это время живешь, как крыса между стен.

Дженкинс огляделся:

– Ну, я бы не сказал, что как крыса.

– Ты счастлив, живя так?

– Я не был счастлив с тех пор, как моя жена умерла, – ответил Дженкинс. – В любом случае, это ее смерть заставила меня ввязаться во все это. Собрать статистику о смертях на корабле, выяснить, как происходят события. Обнаружить, что самое логичное объяснение – что мы часть телевизионного сериала. Понять, что моя жена погибла просто для того, чтобы создать драматический момент перед рекламой. Что в этом сериале она была просто статисткой. Из массовки. У нее было, наверно, секунд десять времени. Никто из видевших серию не помнит ее теперь. Не знает, что ее звали Маргарет. Или что она любила белое вино больше, чем красное. Или что я сделал предложение на заднем дворе ее родителей во время семейного сборища. Или что мы были женаты семь лет, пока какой-то халтурщик не решил убить ее. Но я помню.

– Как ты думаешь, понравилось бы ей, как ты сейчас живешь? – спросил Даль.

– Я думаю, она бы поняла, – ответил Дженкинс. – То, что я делаю, помогает людям на корабле оставаться в живых.

– Некоторым помогает, – сказал Даль. – Но это игра с нулевой суммой. Кто-то всегда должен умереть. Твоя система тревоги спасает старожилов, но увеличивает шансы новичков быть убитыми.

– Есть такой риск, да, – согласился Дженкинс.

– Дженинс, как долго ты и твоя жена прослужили на корабле, прежде, чем она умерла? – спросил Даль.

Дженкинс открыл было рот, чтобы ответить – и сжал зубы.

– Недолго, да? – спросил Даль.

Дженкинс отрицательно помотал головой и отвернулся.

– Люди на корабле выяснили все до тебя, – сказал Даль. – Может, они пришли не к тем выводам, как ты, но они видели, что происходит, и подсчитали свои шансы на выживание. Теперь ты даешь им новые технологии, чтобы они могли делать с новичками то же, что они сделали с твоей женой.

– Думаю, тебе пора уходить, – сказал Дженкинс, не оборачиваясь.

– Дженкинс, послушай меня, – сказал Даль, подаваясь к нему. – Нет способа от этого спрятаться. Нет способа убежать. Нет способа избежать судьбы. Если Сюжет существует – а мы с тобой знаем, что он существует – значит, у нас нет свободы воли. Раньше или позже Сюжет доберется до каждого из нас. И воспользуется нами, как захочет. И мы умрем из-за него. Как умер Финн. Как умерла Маргарет. Если мы его не остановим.

Дженкинс повернулся к Далю. В глазах у него стояли слезы.

– Ты верующий, Даль, да? – спросил он.

– Ты знаешь мою историю, – ответил Даль. – Ты знаешь, кто я.

– Как ты можешь? – спросил Дженкинс.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Даль.

– Я имею в виду, что мы с тобой знаем, что в этой вселенной Бог – просто халтурщик, – сказал он. – Просто сценарист в каком-то отвратительном научно-фантастическом сериале, который даже хороший сюжет придумать не может. Как ты можешь знать это и сохранять веру?

– Дело в том, что я не думаю, что он Бог, – сказал Даль.

– Ты думаешь, Бог – продюсер сериала? Или, может, директор телеканала? – спросил Дженкинс.

– Я думаю, что наши определения того, что такое бог, вероятно, сильно отличаются, – ответил Даль. – Я не думаю, что это дело рук Бога, или каких-нибудь богов. Если это телесериал, то его делают люди. По какой причине бы, каким бы способом они нИ делали с нами такое – они такие же, как мы. Это значит, мы можем их остановить. Нам просто надо выяснить, как. Именно ты должен выяснить, как, Дженкинс.

– Почему я? – спросил он.

– Потому что ты разбираешься в этом сериале, в котором мы заперты, лучше всех остальных, – ответил Даль. – Если есть выход или лазейка, только ты сможешь ее найти. И сделать это быстро. Потому что я не хочу, чтобы кто-то еще из моих друзей погиб из-за халтурщика-сценариста. Включая тебя.

– Мы могли бы просто взорвать «Бесстрашный», – сказал Хестер.

– Не сработает, – ответил Хансон.

– Еще как сработает, – запротестовал Хестар. – Бабах! Нет «Бесстрашного» – нет сериала.

– Сериал не про «Бесстрашный», – сказал Хансон. – А про персонажей на нем. Капитана Абернати и его экипаж.

– По крайней мере, про некоторых из экипажа, – уточнил Даль.

– Про пять главных героев, – поправился Хансон. – Если взорвать корабль, они просто найдут новый. Получше. Назовут его «Бесстрашный-А» или как-нибудь вроде. Было уже такое в других сериалах.

– Ты исследование провел? – поддразнил его Хестер.

– Да, – серьезно ответил Хансон. – После того, что случилось с Финном, я пошел и разузнал обо всех фантастических телесериалах, которые только смог найти.

– И что выяснил? – спросил Даль. Он уже рассказал друзьям о своей встрече с Дженкинсом.

– Думаю, что Дженкинс прав, – ответил Хансон.

– Что мы в телесериале?

– Нет, что мы в плохом телесериале, – сказал Хансон. – Насколько я могу судить, в нашем шоу полно неприкрытого плагиата с того сериала, про который упоминал Дженкинс.

– «Звездные войны», – сказал Хестер.

– «Звездный путь», – сказал Хансон. – Хотя «Звездные войны» тоже были. У них там по-другому.

– Без разницы, – отмахнулся Хестер. – Итак, мы не просто в плохом сериале, так еще и содранном откуда-то. И теперь моя жизнь еще более бессмысленна, чем раньше.

– На кой снимать один сериал, подделываясь под другой? – спросила Дюваль.

– «Звездный путь» был очень успешным в свое время, – сказал Хансон, – так что кто-то вылез и просто содрал основные идеи. Оно сработало, потому что срабатывало раньше. Людей развлекает одно и тоже. Более или менее.

– Ты нашел наш сериал во время исследования? – спросил Даль.

– Нет, – ответил Хансон. – Но, думаю, и не должен был найти. Когда ты снимаешь научно-фантастический сериал, ты создаешь новую вымышленную временную линию, которая начинается как раз перед выпуском сериала. В прошлом сериала не существует его съемок.

– Это означало бы ссылку на самих себя и рекурсию, – вставила Дюваль.

– Да, но, мне кажется, они об этом не думали, – сказал Хансон. – Они просто хотели, чтоб сериал был правдоподобен в своем контексте, а какое уж тут правдоподобие, когда у тебя в прошлом есть сериал с телевизионной версией тебя.

– Меня бесят такие разговоры, – буркнул Хестер.

– Не думаю, что они кому-то из нас нравятся, – сказал Даль.

– Ну, не знаю, – протянула Дюваль. – Это интересно.

– Это было бы интересно, если бы мы сидели и наливались где-нибудь в общаге, – сказал Хестер. – А обсуждать это на полном серьезе после того, как у нас друг умер, как-то вообще не прикольно.

– Ты все еще психуешь из-за Финна, – сказал Хансон.

– Конечно! – бросил Хестер. – А ты нет?

– Помнится, по прибытии на «Бесстрашный» вы с ним не слишком-то ладили, – заметила Дюваль.

– Я не говорил, что всегда был от него в восторге, – ответил Хестер. – Но, попав сюда, мы стали ладить получше. И он был одним из нас. Меня бесит то, что с ним случилось.

– А меня все еще злит, что он меня вырубил таблеткой, – сказала Дюваль. – И еще я чувствую себя виноватой из-за этого. Если бы он этого не сделал, то, может, был бы жив.

– А ты, может, была бы мертва, – заметил Даль.

– Нет, если меня не придумали, чтобы умереть в этой серии, – ответила Дюваль.

– А Финна придумали именно для этого, – сказал Хансон. – Ему изначально было суждено там оказаться. Ему изначально было суждено быть в этой комнате, когда взорвалась бомба.

– Вы помните, я сказал, что наши разговоры в последнее время меня бесят? – спросил Хестер. – Вот только что? Именно такие разговоры я и имел в виду.

– Прости, – сказала Дюваль.

– Джимми, ты сказал, что, когда начался сериал, появилась новая временная линия? – сказал Даль, игнорируя протестующее вскинувшего руки Хестера. – Можем выяснить, когда это произошло?

– Думаешь, это пригодилось бы? – спросил Хансон.

– Мне просто любопытно, – ответил Даль. – Мы находимся в альтернативной временной линии по отношению к так называемой реальности, чем бы она там ни была. Я хотел бы знать, когда произошло это ответвление.

– Не думаю, что мы сможем такое выяснить, – сказал Хансон. – Нет никакого намека, который мог бы нам подсказать, когда произошел разрыв во временных линиях – ведь, с нашей точки зрения, разрыва никогда и не было. У нас нет никакой альтернативной временной линии для сравнения. Мы видим только нашу.

– Можно поискать, когда в этой вселенной начала твориться полная фигня, – предложил Хестер.

– Ты сначала определи, что такое «полная фигня», – хмыкнула Дюваль. – Космические путешествия считаются? Контакты с инопланетными цивилизациями? Квантовая физика? Я в эту хрень вообще не въезжаю. Квантовую физику вполне мог бы и халтурщик выдумать.

– Первый научно-фантастический сериал, о котором мне удалось найти информацию, назывался «Капитан Видео» и был снят в 1949 году, – сказал Хансон. – Первый сериал «Звездного пути» вышел на двадцать лет позже. Так что наш сериал, вероятно, сняли где-то между 1960-ми и концом телевиденья в 2105.

– Масса времени, – заметил Даль.

– Это если считать, что «Звездный путь» существует на самом деле, – сказал Хестер. – Куча всяких развлекательных программ могут существовать только в нашей временной линии. Может, наша временная линия началась гораздо раньше, а этот «Звездный путь» существует только у нас, и то, чтоб поиздеваться.

– Ладно, вот это-то уже действительно рекурсия и ссылка на самих себя, – заявила Дюваль.

– Я так и думаю, – сказал Хестер. – Мы уже выяснили, что сценарист у нас тупень. На него было бы похоже.

– Не поспоришь, – согласилась Дюваль.

– Отстой, а не временная линия, – буркнул Хестер.

– Энди, – Хансон указал за стол. Грузовая тележка подъехала к столу, за которым они сидели. В ней лежала записка. Даль взял ее, тележка покатилась прочь.

– Записка от Дженкинса? – спросила Дюваль.

– Да, – ответил он.

– Что там? – спросила Дюваль.

– Он, кажется, придумал, что может сработать, – ответил Даль. – Он хочет видеть нас. Нас всех.