355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Перкинс » Шаманские техники личностных изменений. Опыт превращений » Текст книги (страница 1)
Шаманские техники личностных изменений. Опыт превращений
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 05:44

Текст книги "Шаманские техники личностных изменений. Опыт превращений"


Автор книги: Джон Перкинс


Жанр:

   

Эзотерика


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Джон Перкинс
Шаманские техники личностных изменений. Опыт превращений

Маме, которая за свои последние сорок пять дней научила нас, что блаженство – это ощущение единства, и – несмотря на боль – была со мной, пока я писал эту книгу



Некая неимоверная сила стала подниматься во мне, но теперь это была не иллюзия могущества, порождающая скуку и желание капитулировать. Снова я услышал шепот, но голос говорил уже о другом.

О том, что противостоять миру надо с тем же оружием, с которым мир нападает на тебя. И, стало быть, чтобы дать отпор псу, нужно превратиться в него.

ПАОЛО КОЭЛЬО, «Паломничество»

ВСТУПЛЕНИЕ

Вскоре после того, как была опубликована моя третья книга, меня пригласили выступить на Международной женской конференции в 1995 году в Майами. Всего были приглашены пятеро докладчиков, из них четверо – мужчины. Я должен был говорить о возможностях влияния женщин шаманов из малочисленных культур на будущее мира. Четверо мужчин из пяти выступающих на конференции – в этом было что-то неправильное. Я решил отдать время своего выступления женщине.

Когда моей дочке Джессике было только двенадцать лет, она уже все прекрасно понимала. Она давно, еще восьмимесячной, познакомилась с индейцами. Моя жена, Винифред, до сих пор вспоминает, как женщины майя, стоя по колено в озере, где стирали одежду, подоткнув расшитые юбки, передавали Джессику друг другу, удивляясь, что такой большой девочке меньше года от роду.

Потом Джессика училась у шаманов-кечуа в Андах, прошла инициацию во время праздника Огня в горах Гватемалы. И была в числе первых из тех, кому было дозволено увидеть жизнь племени Охотников за головами в джунглях Амазонии.

– Сегодня я хочу озвучить три основных тезиса, – сказала Джессика. – Во-первых, я чувствую, что нашему поколению придется тяжелее, чем другим людям на протяжении истории, поскольку в наследство мы получили грязный мир на грани уничтожения. Во-вторых, для того, чтобы изменить мир, одной переработки отходов или других экологических пластырей – недостаточно. Нужно настоящее лекарство – переход человечества к экологичному и гармоничному образу жизни.

И, в-третьих, в деле спасения мира главная роль должна принадлежать женщинам. Мы дарим жизнь. Если человечество не прислушается к нам, то оно обречено.

Я, как и все слушатели, был глубоко потрясен этой речью. Но, в отличие от остальных, я знал, что своим глубоким пониманием современных проблем и страстными заявлениями она обязана Меняющим облик, с которыми общалась в первые годы своей жизни.

Некогда способностью к превращениям обладали все люди на Земле, и это помогало выживать в самых суровых условиях. Воины индейского племени дакота превращались в бизонов, чтобы охотиться и совершать религиозные церемонии в честь духов этих животных, дающих пищу, одежду и огонь. Целые племена умели приспосабливаться к морозам, наводнениям и другим катаклизмам.

Люди, живущие в технологически развитых обществах, отказались от всего этого из-за стремления во что бы то ни стало контролировать окружающий мир. Охоту заменили бойни и мясокомбинаты. Вместо того чтобы приспособиться к разливам рек, мы строим дамбы. И люди старательно делают вид, будто не имеют никакого отношения к тому, что называют «остальным миром», стараясь во что бы то ни стало отгородиться от природы.

Именно поэтому сейчас мы переживаем одну катастрофу за другой. С болью осознавая загрязненность воздуха и воды, неспособность справиться с нищетой и растущую склонность к насилию, самоубийствам, наркотикам и другим деструктивным формам поведения, мы гадаем, что ждет нас в будущем.

Но – хватит! Не время оплакивать прошлое или отчаиваться, глядя в будущее. Время открыть дверь перед удивительными возможностями, которые связаны с новым пониманием ситуации и новейшими технологиями. Это время оптимизма.

Мы первые люди в истории, в полной мере вкусившие плоды научно технического прогресса, живущие в домах с отоплением и кондиционерами, ставшие свидетелями высадки человека на Луне. Мы точно знаем, что у нас есть и чего не хватает. Мы первыми начали принимать рациональные решения, касающиеся прежде неконтролируемого экономического развития.

Никогда прежде жители планеты не имели возможности оценивать соотношение выгоды и ущерба от станций, которые вырабатывают электричество (и порождают парниковый эффект). От автострад, которые объединяют нас (и разрушают некогда священную землю), до химикатов, которым мы обязаны удивительным разнообразием на прилавках супермаркетов (и появлением неведомых прежде заболеваний).

Наше время – время надежды, потому что мы очень многое узнали о себе и своем отношении к общему дому. Символом этого времени стал отпечаток ноги Нейла Армстронга на Луне, «Огромный шаг для человечества». Чтобы туда попасть, потребовалось много тысяч лет, и на этом пути мы осознали, что не являемся хозяевами Вселенной. Хотя тот отпечаток останется на Луне навечно, как напоминание об удивительной победе человеческого духа, настоящий шаг был сделан внутри нас. Сделав его, мы вступили в новую, до сих пор не исследованную область, и появился реальный шанс измениться.

Эта книга об изменении – превращении – во всех его формах. В первой ее части вы узнаете о различных видах превращений, специальных методах и теориях, объясняющих, каким образом они работают. Вы поймете, что каждый способен изменить свою личность, восприятие мира, здоровье, внешний вид и отношения с людьми. Вы узнаете, что все мы обладаем способностью к физическому превращению в ягуаров, кусты и любую другую форму, с которой вступаем в союз.

Во второй части описаны удивительные происшествия, случившиеся с людьми, которые путешествовали по лесам Амазонии, и мой личный опыт превращения. Вы познакомитесь с уважаемыми врачами и учеными из США, пережившими изменения тела и сознания. Кроме того, узнаете о происшествии в недрах бизнеса, в результате которого появилась новая организация. И о той трансформации, к которой призывала Джессика в своем выступлении на конференции в Майами.

Для того чтобы освоить методы, которые помогут научиться превращаться, следуйте инструкциям и примерам.

В книге вы прочтете много историй, все они подлинные. Мне легче всего писать, рассказывая истории. А истории – это часть традиций, меняющих облик.

Часть I
ВЗГЛЯД СВЕРХУ

Глава 1
КОНЕЦ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Огромная каменная пирамида возвышалась над джунглями подобно вулкану. На протяжении многих сотен лет сопротивлялась она воле богов, посылавших свирепые ураганы через Мексиканский залив, чтобы разрушить ее для воров, которые разграбили все сокровища и оставили только камни, растения, покрывшие землю вдоль стен и резную каменную фигуру на ее вершине.

Она казалась частью пейзажа, сестрой леса, но этот несокрушимый монумент был создан людьми, и каждый его камень был водружен на свое место человеческими руками. Она была творением цивилизации магов, которые превратили Юкатан из непроходимых джунглей в землю изобилия, прекрасных городов и архитектурных шедевров.

Майя осушили болота. Они построили большие, напоминающие острова платформы, благодаря которым цивилизация расцвела там, где прежде царствовали крокодилы. Они создали календарь более точный, чем тот, которым мы пользуемся сегодня. Создали оригинальную письменность, построили храмы, такие же прекрасные, как храмы Акрополя, и пирамиды, которые красотой и величием затмевают египетские.

Затем эти маги совершили нечто, что до сих пор озадачивает археологов, философов, антропологов и поэтов. Это было удивительное превращение. Подобно седому мудрецу, который, взмахнув рукой, возвращается в тепло материнского чрева, целая культура, цивилизация людей, которые веками трудились, чтобы подняться из болот, снова вернулась во времена предков. Майя оставили города и пирамиды, оставили красиво иллюстрированные книги, сложные календари и архитектурные секреты на милость джунглей. Они возвратились в леса.

– Как давно люди живут на этой земле? – спросил меня Вьехо Ица. Стоя на залитом солнцем пространстве между темной стеной деревьев позади нас и тенью от пирамиды, мы смотрели на залитую утренним светом вершину огромного каменного монумента, неподвластного богам, людям и времени.

По-испански «вьехо» – значит «старый», Ица – обычное имя индейцев-майя. Двадцать лет назад он впервые вошел в мою жизнь. Теперь я понимал, что он в то время еще не был таким старым, и что его имя было данью уважения целителю, философу, учителю и шаману. Впрочем, возможно, это было шуточное прозвище, связанное с его ногой и тем, что при ходьбе он опирался на костыль.

За прошедшие годы он несильно изменился. В волосах появилась седина, но он продолжал завязывать их в косу. На лице не было морщин, кроме тех, что появлялись вокруг карих глаз, когда он улыбался. Глаза по-прежнему светились жаждой жизни, страстью к любви, историям, животным, лесам и людям. Он носил одни и те же (или, по крайней мере, похожие) сандалии, любил свободные брюки и рубашки из светлой ткани местного производства. За его плечами висела сумка, с которой (я готов поклясться) он не расставался эти два десятилетия.

Мне необходимо было подумать над его вопросом. Я помнил, что читал об этом, но я плохо запоминаю цифры. Он проткнул палкой лист, упавший на нашу тропу.

– Миллион лет? – спросил я наугад. Он улыбнулся мне, шагнув в тень пирамиды. Я последовал за ним, благодарный за прохладу тени.

– Цифры не имеют значения, – продолжил он. – Мы пережили много катастроф. Согласно легендам, люди сотворены уже в пятый раз. Предыдущие четыре раза мы были уничтожены, но каждый раз именно Меняющий облик, которого можно называть «Колдуном» или «Пророком», извлекал нас из бездны.

Вьехо Ица подошел к первой ступени и начал подниматься. Я вспомнил историю, связанную с его ногой. В молодости он работал на раскопках, помогая археологам. Однажды вечером он принял предложение коллеги побежать наперегонки к вершине пирамиды. Но оступился и упал. Когда его нашли, то все были уверены, что он мертв. Целитель-майя вернул его к жизни. Вьехо Ица стал другим существом. Он научился читать, стал учеником того целителя и, говорят, начал разговаривать с духами. Его стали называть «сабио», «мудрый», и добавили к его имени «Вьехо».

Мне было тяжело подниматься за ним по камням. Некоторые камни были иззубренными и острыми, как ножи, в то время как другие рассыпались и падали вниз, как только я прикасался к ним ботинком. Мне показалось, что пирамида пытается сбросить меня. Сначала я отбросил эту мысль как смехотворную. Но когда вспомнил, с какой легкостью поднимался на нее раньше, то призадумался. Что-то изменилось. Я попытался успокоить себя тем, что иногда необходимо пройти через трудности, чтобы достичь новых вершин. Ведь изменило же падение жизнь Вьехо Ицы? Вздрогнув при этой мысли, я заставил себя идти медленно, осторожно выбирая путь.

Я больше не старался поспеть за ним. Несмотря на возраст и поврежденную ногу, он передвигался без всяких усилий. Я остановился и какое-то время просто любовался его движениями. Он, казалось, скользил, всем телом слившись со скалой, подобно змею, который не просто был как дома на этой пирамиде, а был ее частью. Отсутствие ограждений и страховки нисколько не пугали его. Я с завистью смотрел, стараясь повторить его технику. Время от времени он останавливался и, как это делают змеи, изучал обстановку. Поначалу я делал то же самое, но убедился, что, разглядывая почти отвесную стену, землю, оставшуюся где-то далеко внизу, я не вижу никакой опоры и лишь чувствую головокружение. На меня накатывал страх, когда я представлял, как падаю и разбиваюсь. Я смотрел вверх, но так было еще хуже. Похожие на цветную капусту облака, которые смягчали солнечный свет, когда я стоял внизу, теперь казались одержимыми яростными духами, желающими запутать и измучить меня. Они вращались, как будто невидимая сила втягивала их в воронку и как будто хотели утянуть меня с собой.


Автор и его дочь Джессика (в возрасте трех лет) в начале подъема на пирамиду майя на Юкатане

Вьехо Ица кричал сверху что-то, что я не мог понять. Я прижался к холодной стене и медленно поднял голову, затем приложил руку к уху, чтобы показать, что ничего не слышу. Он стал спускаться и скоро был рядом.

– Садись, – сказал он, указывая на выступ. – Давай отдохнем. Я сел, стараясь смотреть на него, на камень или на что угодно, что не напомнило бы мне о том, на какой высоте я нахожусь.

– У тебя потрясающая техника, – пробормотал я. Он усмехнулся. – Техника ничего не значит, – медленно проговорил он. – Только дух имеет значение. Я тебе, кажется, начал рассказывать о колдунах, которые каждый раз спасают человечество от окончательного уничтожения?

– Да, Меняющие облик. Я помню. Он осмотрелся, предложив мне сделать то же самое. Я подчинился, но по-прежнему старался не смотреть вниз.

– Пирамида – идеальный символ. Мои предки создали цивилизацию, которая разрушала сама себя. Величественные пирамиды. Прекрасные произведения искусства. Медицина, продлевающая жизнь, как никогда прежде.

Людей стало слишком много, и население этой несчастной Земли вот-вот должно было довести себя до уничтожения. Не говоря уже о том, что все это богатство сделало с духом людей. Они купались в роскоши, у них были все материальные блага, но они потеряли связь с самой Землей. Связь с Духом. Мудрые видели, что происходит. И они научили людей, как изменить жизнь.

Он встал и, раскидывая камни костылем, нарисовал вокруг меня круг. – Когда мы продолжим подъем, почувствуй, что твой дух сливается с духом пирамиды.

И он двинулся вперед. Я посидел немного в одиночестве, обдумывая то, что он только что сказал. Он говорил что-то про ястреба. Я взглянул на небо. На нем не было ни одного облака, только безбрежная синева. Я искал глазами хищную птицу, но тщетно.

– Будь ястребом, – донеслось до меня. Я собрал всю свою решимость, заставив себя не отрывать взгляда от небесных просторов в течение нескольких минут, которые показались вечностью. Я поднял одну ногу и поставил ее на камень, который казался довольно надежным. Я проделал то же самое с другой ногой. Я поднял руки к небесам и посмотрел на выступ перед собой.

– Двигаемся потихоньку, – сказал я себе. Я подумал о ястребе, представил ощущение полета над миром и очертания пирамиды внизу, по которой медленно поднимаются два человека. Я почувствовал, как солнце припекает голову, и понял, что почти достиг цели.

Когда я, наконец, добрался до вершины, то был весь мокрый от пота. Я подтянулся и растянулся на узком уступе, на вершине пирамиды. Солнце было еще невысоко, однако было уже жарко. Я прикрыл глаза и позволил себе посмотреть вниз. Далеко внизу расстилались джунгли, с высоты похожие на зеленые крылья попугая. У меня поплыло перед глазами. Я боролся с дурнотой до тех пор, пока не посмотрел туда, где Вьехо Ица сидел на каменной фигуре ягуара.

– Он выглядит так же, как и во времена моих предков, – улыбнулся он. Я подтянулся к его ногам и оперся спиной на каменную статую, сжавшись на клочке тени, которую она отбрасывала. Я почувствовал, что пальцы Вьехо Ицы легли мне на плечи и начали разминать мышцы. Затем они переместились на спину. Его пальцы были сильными, как у молодого воина.

– Да, статуя выглядит так же, однако мир изменился, – сказал Вьехо Ица, указав на точку на горизонте. – Город. Тысячи людей. Машины и заводы. Отравленный воздух. А вот там – ядовитая река. Мы вступили в эпоху потрясений. Нашему виду опять грозит вымирание, как это уже было не раз. Если хотим выжить, то должны слушать тех, кто может увести нас от края пропасти.

Меняющие облик. Это словосочетание я впервые услышал от человека, которого встретил в джунглях много лет назад, что перевернуло мою жизнь. Тогда я был поражен, что человек, понимающий в подобных вещах, является вице-президентом американской корпорации.

Глава 2
РУКОВОДИТЕЛЬ КОРПОРАЦИИ В ДЖУНГЛЯХ АМАЗОНИИ

Впервые я встретил Кнута Торсена в джунглях Амазонии в 1968 году. То, что мы одновременно оказались в одном и том же месте – грязном эквадорском городишке под названием Сукуа, – казалось удивительным совпадением.

Сукуа славился двумя улицами. Обе вели к католической церкви. Обе были не более чем протоптанными копытами лошадей тропинками, вдоль которых выстроились хижины без окон. Среди жилых домов иногда попадались тьендамы, маленькие магазинчики, в которых продавались сладости, мыло и напитки.

Хижины были выстроены из выстроганных вручную и поставленных вертикально некрашеных досок. Единственным украшением служили пятна лишайника и брызги коричневой грязи. Люди, бредущие по краям дорог, были местизос, обнищавшими потомками индейцев и испанцев, пришедшими с Анд в поисках лучшей доли. Их влекли в неисследованные джунгли легенды о покорителях Дикого Запада, однако, вопреки всем ожиданиям, там их ждала только еще большая нищета.

После того, как они срубили деревья, разлившиеся реки смыли почву, и единственным их урожаем была грязь. Они выживали, как могли, работая на миссионеров или продавая свои рабочие руки иностранцам, которые приезжали в поисках нефти, красного дерева и золота. Если им удавалось скопить достаточно денег, то они открывали тьенду.

Иногда здесь можно было увидеть мужчину или женщину из племени шуаров, известного своей воинственностью и страшными трофеями в виде черепов.

Их было легко отличить от местизос. Не только по мускулистым телам, округлым лицам, остриженным по линии лба черным прямым волосам, племенным татуировкам на носах, ожерельям из перьев и гордой походке лесных кошек. Шуаров от других людей отличала удивительная опрятность. У них не было заляпанных грязью ботинок и штанов. Их босые ступни и ноги, набедренные повязки мужчин и юбки женщин были безукоризненно чистыми.

В те дни до Сукуа было нелегко добраться. Для этого необходимо было забронировать место на самолете, который отправлялся из Куэнки. Этот колониальный испанский город располагался в горной долине на высоте восьми тысяч футов. Он был построен на месте древней крепости, где родился последний царь инков, Атауальпа. Сукуа от Куэнки отделяет высокий горный хребет. Самолет DC-3, участвовавший во Второй мировой войне, считался недостаточно надежным для перелета через вершины. Поэтому он летел над рекой, которая протекает через извилистое горное ущелье. Если видимость была плохая, то в отсутствие радара пилотам приходилось полагаться исключительно на секундомер. Через двадцать секунд после взлета они должны были отклониться на десять градусов вправо, еще через пятьдесят две секунды – на семь градусов влево. Один из них сказал мне: «Даже если кажется, что сегодня будет солнечно, мы всегда берем с собой часы. Погода здесь меняется, как настроение шуаров!»

В тот день, когда я встретил Кнута Торсена, я был просто волонтером «Корпуса Мира», ненадолго приехавшим в Сукуа с места службы, расположенного еще дальше в джунглях, по сравнению с которым этот городок казался столицей.

В нескольких тьендамах Сукуа продавалось пиво. Субботним вечером с ним можно было прийти в миссионерскую школу, где священник запускал старый дизельный генератор и показывал голливудские фильмы. Не важно, что голоса актеров тонули в реве генератора, а черно-белые ленты были тысячу раз порваны и заново склеены еще в то время, когда их смотрели войска союзников, ожидая начала высадки в Нормандии. Значение имело только то, что эти движущиеся картинки на исцарапанном экране позволяли хотя бы на время забыть о том, где находишься.

После просмотра священник встал перед экраном и напомнил об утренней мессе. К счастью, у меня не было никакой возможности воспользоваться его приглашением.

Ранним утром я отправился к взлетной полосе. Там меня ожидало поразительное зрелище. Я увидел гринго в сером костюме в тонкую полоску, стоящего прямо, как столб, под тенью навеса и смотрящего на грязную площадку, на которую должен был приземлиться самолет. Я удивился, почему его не было на киносеансе.

Я отошел на несколько шагов и стал рассматривать его. Грязь покрывала его черные туфли и комками прилипла к штанинам. Волосы коротко стрижены, лицо гладко выбрито. Все это, вкупе с осанкой, навело на мысль, что он военный. Скрестив руки на груди, он смотрел прямо на джунгли на противоположной стороне взлетной полосы. Или, может быть, смотрел на метисов – трое из них вели через грязь быков, которых привязали недалеко от навеса. На границе джунглей, на земле, сидела семья шуаров: мужчина, женщина и трое маленьких детей, самого младшего женщина кормила грудью.

Когда я подошел, мужик даже не пошевелился. – Доброе утро, – сказал я по-английски. Он подскочил, как раненный. Но потом заулыбался. Его глаза были ярко-голубыми.

– Действительно доброе! – ответил он, протянув мне руку. – Вы говорите по-английски. Как замечательно! Меня зовут Кнут Торсен. – Он говорил с легким скандинавским акцентом.

Я представился. Он не мог скрыть облегчения, которое почувствовал, встретив меня.

– Кажется, я потерялся, – признался он. – Думал, что смогу тут выжить со своим ломаным испанским. Но получается плохо. Волонтер «Корпуса Мира»? Удивительно! Какая удача! Вы давно здесь?

Я объяснил, что нахожусь в Эквадоре уже четыре месяца, и добавил: – Но не здесь. Я живу в джунглях. – В джунглях? – Он недоверчиво покачал головой. – С шуарами? – Да, там есть и шуары. – Это правда? Они действительно охотники за головами? Я заверил его, что шуары все еще иногда мумифицируют черепа врагов, но этот обычай уходит в прошлое. Не в силах сдержать собственное любопытство, я выпалил:

– Что могло привести сюда, в тропическую жару, человека в пиджачной паре?

Он смущенно посмотрел на свой костюм. Галстука не оказалось, а воротничок бледно-голубой рубашки расстегнулся. У ног стоял портфель, простой и даже элегантный.

– Ах, этот костюм! Я чувствую себя идиотом, – сказал он, проведя руками по пиджаку. – Но, честно говоря, это все, что у меня есть. В портфеле нет места для пиджака, поэтому приходится его носить. Но на этой жаре, думаю, его лучше все-таки снять. Хотя жена не одобряет, говорит, я его где-нибудь потеряю.

Сказав это, он медленно снял пиджак. Затем помолчал, аккуратно укладывая его через руку.

– Почему я здесь? Я работаю на консалтинговую фирму, которая проверяет проект строительства гидроэлектростанции на реке Пают.

– Пают? – Да. Не так близко отсюда, я знаю, но бассейн один. Поэтому поездка вполне оправданна. Кроме того, – сказал он, улыбнувшись, – я давно хотел посетить какой-нибудь амазонский город-форпост. Я хотел увидеть шуаров.

Он кивнул в направлении семьи, сидящей у кромки джунглей. Жара начинала действовать и на меня. Кроме того, накануне я употребил много пива, а утром не успел выпить даже чашки кофе. Я двинулся к колченогим столикам в тени навеса.

– Нам принесут кофе. Я бы выпил чашечку, – сказал я. Он посмотрел с тревогой. – Разве самолет не должен прибыть с минуты на минуту? Я рассказал о секундомере и непредсказуемой погоде. – Однажды мне пришлось ждать неделю.

Его лицо стало лицом смертника. – В Куэнке мне сказали, что рейс ежедневный! – В зависимости от погоды. Он страдальчески поднял глаза к небу. – Ну да, конечно. Лучше поздно, чем никогда. С этими словами он повернулся и пошел к одному из столиков. В течение следующих двух часов мы разговаривали. Он оказался норвежцем. Переехал в Соединенные Штаты вскоре после Второй мировой войны, поступил в Массачусетский технологический институт, где обучался инженерному делу и менеджменту. Потом устроился в престижную консалтинговую фирму, головной офис которой располагался в Бостоне, стал совладельцем, а затем и вице-президентом.

– Несмотря на все хорошее, что было в жизни, – признался он, – я, не задумываясь, поменялся бы с тобой местами.

– Почему? – Ты молод и взрослеешь в удивительном мире, который меняется с огромной скоростью. Судьба человечества будет зависеть от решений, которые принимаешь ты и твои сверстники. – Он посмотрел на навес, на взлетную полосу и снова на меня. – Кроме того, у тебя есть редкая возможность учиться у культур, подобных шуарам.

Его слова меня удивили. Преподаватели из «Корпуса Мира» всегда учили, что мы должны учить шуаров, но не наоборот. Прежде чем я успел попросить комментариев, из джунглей послышался радостный крик.

– Летит самолет, – сказал я. Его лицо просветлело. Мне показалось, что он сейчас вскочит с места и закричит от радости. Затем, как и все, кто были под навесом, он начал прислушиваться. Через мгновение наклонился ко мне и, почти прикасаясь губами к уху, прошептал:

– Я ничего не слышу. – Шуары всегда слышат самолет намного раньше, чем все остальные. – Поразительно, – сказал он. – Интересно, как это можно объяснить с научной точки зрения.

Он рассчитался, и мы вышли из-под тента. Как только оказались на солнце, услышали жуткий рев. Бык катался по земле.

Над ним склонился метис, нож сверкал, а рука ритмично поднималась и опускалась.

– Что происходит?! – изумленно воскликнул Кнут. – Они убивают животных. Я объяснил, что они обычно ждут, пока самолет приземлится. Так как в

Сукуа нет морозильной камеры, фермер, который забьет животное слишком рано, потеряет много денег, возможно, даже заработок за целый год. Мужчины лихорадочно работали, отрезая головы животных и копыта, чтобы сэкономить вес.

– О, Боже… Я думал, что они собираются загрузить туши в самолет, но это… – Его передернуло. – Это просто варварство. По крайней мере, сложно воспринимать это иначе. А что, если погода испортится?

– Раз самолет сел, он должен взлететь. Лучше пилоту испытывать судьбу, борясь с ветрами и горами, чем ссориться с хозяевами.

– Возможно, для него так и лучше. А для нас? – Можете остаться, если не нравится погода. Он посмотрел на небо. С востока приближалась черная туча. Справа от нее появилось серебристое пятнышко и стало увеличиваться в размерах.

– Пожалуй, стоит поторопиться. Мы перешли через грязь. Подойдя к взлетной полосе, мы увидели, что земля покраснела от крови животных. Метисы кричали друг на друга, в воздухе витал запах крови и испражнений. По прошлому опыту я знал, что лучше всего сосредоточиться на самолете, летящем над джунглями. Однако Кнут наблюдал за лихорадочно работавшими мужчинами.

Старый DC-3 коснулся земли и подпрыгнул на кочках. Докатившись до нас, он медленно развернулся. Поток воздуха из пропеллеров сбивал с ног. Как только он закончился, люди поспешили к самолету. Двери открылись, и на землю полетели тяжелые брезентовые мешки. Люди передавали деревянные ящики, спущенные из самолета.

Мы ждали. Я повернулся к Кнуту: – Ты что-то говорил об обучении у шуаров. Будто бы у меня есть редкая возможность. Что ты имел в виду?

Он задумался на мгновение, смотря прямо мне в глаза. – Мир меняется, как никогда прежде. Он помолчал, оглядев четверых мужчин, тащивших к самолету два тяжелых железных стула.

– Это для нас, – предположил я. Другие втаскивали окровавленные туши через дверь. Кнут наклонился, чтобы стряхнуть комок грязи, прилипший к штанине.

– Мы, люди промышленно развитых стран, живем как во сне. Я инженер, приехал сюда строить гидроэлектростанцию. Но даже я вижу, что остальной мир не может следовать этому примеру. Сколько рек мы можем осушить? Сколько машин произвести? Сколько лесов вырубить и сколько автострад построить? Сколько людей могут жить в таких домах, как у меня? Глупо верить в то, что так может продолжаться вечно. Наш образ жизни иррационален и неприемлем. Молодые люди вроде тебя – надежда. Однако вы не можете ничему научиться в университетах, где система образования строится исходя из устаревшей картины мира. Вы должны найти другие источники знания. Например, таких людей, как шуары.

Его слова застали меня врасплох. Для молодого человека, который только что закончил вуз, они звучали слишком уж громко. Я был уверен, что конгресс платил мне не за то, чтобы я учился у охотников за черепами.

– Это будет непросто, – продолжал он. – Cлышал ли ты когда-нибудь о людях, меняющих облик и использующих мистические техники, чтобы превращаться в деревья или животных? Попроси своих друзей-шуаров научить тебя. Такие способы могут стать единственной надеждой для нашей цивилизации.

К нам подбежал мужчина: – Сеньоры, забирайте багаж. Пора лететь. Бамос, рапидо!* Мы поспешили к самолету. Перед входом поставили табуретку, чтобы помочь нам забраться в самолет. Внутри света хватало, только чтобы мы смогли найти два железных стула, прикрученных к полу за переборкой кабины. Нам пришлось осторожно выбирать путь, огибая туши быков. Пол был липким от крови. Как только мы уселись, Кнут наклонился и коснулся моей руки.

– Мир изменить нелегко. Нет смысла сражаться с ним напрямую. Лучше стать его частью.

Взревели двигатели. Через окно я видел уносящиеся прочь джунгли. Мы поднялись в воздух и направились к горам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю