Текст книги "Земная кровь"

Автор книги: Джон Кейт (Кит) Лаумер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Тот нерешительно отхлебнул.

– Пей, черт побери! Или я вылью тебе в глотнку всю бутылку! Квекс выпил.

– Хей, кэп! – воскликнул Аскор, направлянясь к Роуну. – Это барахло – просто старый хлам, – и он швырнул пригоршню драгоценнонстей на стол. – Давай загрузим земное вино и отвалим отсюда. А еще ребята спрашивают, монжет, прихватить с собой парочку девочек?

Раненые, сваленные в кучу, жалобно стонали. Сидис подошел и пару раз пальнул по крикунам. Стоны прекратились.

– Ты лучше моего знаешь, – заметил Роун, – что тогда вы друг другу глотки перегрызете.

– Да, – покладисто согласился Аскор, поскребывая пальцем под мышкой. – Это уж точно.

– Закругляйтесь, ребятки, а я через минуту освобожусь.

Аскор повернулся к команде и принялся отндавать приказы. Квекс так затрясся, что стул под ним заходил ходуном.

– Что вы собира-аетесь делать со-о мной?

– Глотни еще раз, – скомандовал Роун, нанблюдая, как несчастный исполняет приказ.

– Меня… меня тошнит, – распустил слюни Квекс.

Роун поднялся. Он надел рубашку и мундир, натянул башмаки. Затем нагнулся к мертвому офицеру, который валялся возле, вытер о его мундир красивую финку с древним имперским символом и сунул ее за пояс.

– Ребята, заприте все двери, – приказал он. Квекс ухватил Роуна за полу мундира, его глаза походили на красных моллюсков.

– Ты не можешь оставить меня здесь с нинми! – Он видел с ненавистью устремленные на него глаза людей. – Они же разорвут меня на чансти… за то, что я позволил себя обмануть!

Команда ждала Роуна у главной двери.

Роун повернулся к Квексу.

– Спасибо за обед, командир. Это была милая вечеринка, мне она понравилась…

– Лейтенант! – В голосе Квекса неожиданно прозвучала звенящая нотка. Он выпрямился, словно по стойке смирно. – Я не… чистого пронисхождения… как ты… но во мне тоже есть земнная кровь. – Голос снова дрогнул, но командир все-таки взял себя в руки. – Как офицер Земного Флота… я прошу тебя… о почетной смерти…

Роун бросил на него испытующий взгляд, зантем переложил пистолет в левую руку, правой отдал честь и выстрелил Квексу в голову.

Глава девятнадцатая

Роун со своей командой шел по гулким кориндорам, держа оружие наготове. Никто не пытался их остановить.

– Почему бы нам не смыться сейчас, шеф? – предложил Сидис. – Можно выбрать лохань на причале…

– Я не за этим приходил сюда, – оборвал его Роун. – У меня еще есть одно незаконченное дело…

– Ну, если уж ты спросишь меня, то я тебе вот что скажу: какого черта убивать этих земнлян? Никакого интереса, – сам себе ответил Аскор.

– А я тебя и не спрашиваю, – одернул его Роун. – Захлопни пасть и держи ухо востро – мы еще не на свободе! Ты хоть заметил – Тришиниста на вечеринке не было…

Внезапный грохот прокатился по коридору. Роун обернулся и упал плашмя.

– К бою! – рявкнул он.

Тришинист, зло похохатывая, вышел из приноткрытой двери, вслед за ним, из-за мраморной колонны, показались его люди в полной боевой готовности.

– Я слышал, как вы там веселились, – заментил Тришинист. – Похоже, не мешало бы с вами поболтать, прежде чем вы двинетесь дальше.

– Мы уже беседовали, – огрызнулся Роун. – Прикажите своим ублюдкам убрать ружья, пока мои люди не разнервничались и не перестреляли их всех.

– М-м-м… Ваши гуки действительно выгляндят весьма эффектно. Но, думаю, для всех вас достаточно двух моих землян. Так что нам лучше заключить перемирие.

Роун поднялся, его люди полукругом стояли лицом к противнику.

– У меня свидание с адмиралом Старбедом, – сказал Роун. – Или вы забыли?

– Я помню, – торопливо заговорил Тришиннист. – Так ваши планы не изменились?

– А почему они должны измениться?

– Я думал, возможно… после случившегося на банкете…

– Вы знали, что замышляет Квекс?

– По крайней мере, предполагал, что может произойти нечто в этом роде. В конце концов, чужестранцы…

– Спасибо за напоминание.

– Ну, если бы вы не смогли овладеть ситуанцией, то какая бы польза была мне от вас?

– Мы идем, – сказал Роун.

– Хорошо, – согласился Тришинист. – Только оставьте ружья.

Роун испытующе глянул на Тришиниста.

– Хорошо, – сказал он. – Бросьте их, ребята.

– Чего это ради, босс? – весело возразил Аскор. – Впрочем, у Сидиса есть нож, ему и этого вполне хватит.

Тришинист невольно вздрогнул. Роун швырннул свое ружье в сторону. Остальным пришлось последовать его примеру.

– Теперь что, шеф? – поинтересовался Сидис.

– А теперь мы примемся за работу, – Роун развернулся на каблуках и направился в апарнтаменты адмирала Старбеда.

Тихий коридор казался вымершим, адмиральнская охрана у дверей отсутствовала. Роун останновился и повернулся к Тришинисту.

– Отошли своих людей, – сказал он. – Сам можешь остаться. И держи ружье, если тебе от этого легче.

Тришинист в улыбке приподнял верхнюю гунбу, обнажая ряд белых жемчужных зубов.

– Ты отдаешь мне приказы? – удивился он.

– А ты хочешь, чтобы все это видели? Тришинист дернулся.

– Понимаю, – пробормотал он. И повернувшись, отдал приказ.

– Они будут ждать недалеко отсюда, – пронворчал Тришинист. – А теперь…

Неожиданно дверь за спиной Роуна распахнунлась, и на пороге появился адмирал, с ружьем в руках.

– Смирно! – скомандовал он.

Люди Тришиниста инстинктивно выпряминлись, и в эту самую секунду Аскор бросился на ближайшего, как топором рубанул его ребром ландони по шее, схватил выпавшее ружье, развернулся к другому, как раз в тот момент, когда тот вскинул ружье. Оба выпалили одновременно. Охранник повалился, переворачиваясь и продолнжая стрелять, пули прошлись по стене и двернонму косяку и рикошетом ударили в грудь адмирала. Старик отпрянул к стене, медленно сполз по ней и вытянулся на полу в ярко-багровой луже.

Тришинист издал звук, словно его вот-вот вынрвет, и попятился. Аскор развернул ружье к оснтальным ошарашенным охранникам, которые тем не менее держали на мушке всю их команду.

– Вы убили его, – задыхаясь, произнес Триншинист. – Адмирал мертв!

– Я могу пришибить парочку из вас, – игранючи заявил Аскор военным. – Кто первый?

Не обращая внимания на ситуацию, Роун встал на колени и склонился над адмиралом.

– Адмирал…– Он попытался прощупать пульс и уловил легкое биение. – Врачей сюда, быстро, Тришинист!

– Да… да… приведите хирурга Сплая, Линерман! Быстро!

Человек развернулся и побежал.

Глаза Старбеда открылись, и он увидел людей, целившихся в Роуна.

– Вольно, – с трудом выдавил он и умер.

– Вы убили адмирала, – сказал Роун с раснстановкой, в упор глядя на Тришиниста.

– Не я, – Тришинист задохнулся, невольно попятившись. – Это просто несчастный случай. Моя совесть чиста… Это они! – и он указал на двух охранников. – Тупицы! – проквакал он. – Вы убили человека чистой крови!

– Это не я, капитан. Стригейтор виноват! – Казалось, охранник действительно был потрясен, однако все еще держал под прицелом Роуна и Пойона. В свою очередь Аскор тоже держал их под прицелом.

– Мне их убить, шеф? – поинтересовался Аснкор.

– Держи на прицеле Тришиниста.

Ружье Аскора развернулось в сторону капитанна. Пойон судорожно облизнулся и бросил взгляд на ружье, валявшееся на полу рядом.

– Не надо, – остановил его Аскор.

– У вас нет ни малейшего шанса, – слабо произнес Тришинист, не отрывая взгляда от ружья Аскора. – Сдайтесь, и все будет в порядке.

– Дай нам корабль, – сказал Роун. – И мы уйдем.

– Эй ты, с ружьем, – обратился Тришинист к Аскору, – отдай-ка его мне, и вы свободны.

– А как насчет лейтенанта и этих двух безнмозглых?

– Вы свободны. За них не беспокойтесь. Аскор только усмехнулся, продолжая целиться в грудь Тришиниста.

– Ну, хорошо. Вы все свободны. Я не хочу кровопролития.

– Я оставлю себе оружие, – не сдержался Аснкор, – но обещаю его не применять, если, конечнно, не понадобится, – добавил он. – А как насчет шлюпки?

– Конечно. – Тришинист нервно облизнул гунбы. – Я дам распоряжение. Но только после того, как вы сдадите оружие, – пот ручьями тек по лицу коротышки.

– Как решишь, шеф?

– Ты даешь нам слово человека? – спросил Роун. – Корабль и никакого преследования?

Тришинист поспешно кивнул.

– Да, конечно, даю слово.

– Все в порядке, Аскор, – сказал Роун.

– Подожди минуточку, босс…

– Не делай этого, шеф, – вставил Сидис. – Аскору ничего не стоит прикончить их обоих до того, как они пристрелят нас! А потом ты монжешь взять эти разукрашенные штаны в заложнники…

Роун тряхнул головой.

– Брось оружие.

Аскор сделал ложный выпад в сторону Тришиниста, тот испуганно отпрянул назад. Гук раснсмеялся, скаля зубы, и отшвырнул в сторону ружье. Роун повернулся к капитану, который, вытащив из кармана платок, вытирал лицо.

– Вот и отлично, – выдавил он, решительно махнув двум охранникам. – Отправьте этих тунпиц в подземелье на уровень "Д".

Пойон с ревом кинулся на охранника, ружье визгливо выстрелило, высекая вспышки голубого пламени. Пойон упал. Удушливый дымок закунрился из огромной обугленной раны на его груди. Он застонал и перевернулся на спину.

– Аскор! Сидис! – рявкнул Роун. – Быстро встать! Это приказ!

Роун с улыбкой взглянул на Тришиниста.

– Вы меня удивляете, капитан, – сказал он с достоинством. – Не думал, что даже такой прендатель, как вы, посмеет позорить земную кровь перед парой полукровок.

Тришинист невольно отвел взгляд.

– Ну ладно, хватит убийств. Меня от них тошнит. Уведите их, – и он снова повернулся к Роуну. – Я мог бы казнить вас без суда и следствия, но я сохраняю вам жизнь. Считайте, что вам повезло. Вас еще допросят… позднее. – С этими словами он удалился.

– Пойон, – позвал Роун. – Ты… можешь… ты?..

– Я получил смертельную рану, капинтан, – Пойон задыхался. – Как странно… столько лет жил… и вдруг все кончилось… в одно мгновение… и мир будет дальше жить… уже без меня…

– Прощай, Пойон, – сказал Сидис. – Хлебни там за меня из сатанинского рога.

– Отличный конец, старина, – хрипло произннес Аскор. – Пожалуй, тебе больше повезло, чем нам.

Появился охранник с врачом, коротеньким, толстым мужчиной. Тот взглянул на адмирала, вздрогнул и покачал головой.

– А как с ним? – охранник указал на Пойнона.

Врач осмотрел рану и нахмурился.

– Никакого шанса, – сказал он и повернулся, собираясь уйти.

– Хирург… у вас нет… лекарств… чтобы снять боль, – прошептал Пойон.

– Хм, – врач открыл маленький портфель, вытащил шприц, быстро прикоснулся им к вздынмающейся груди Пойона. Дыхание остановилось. Наступила тишина.

– Идемте, – приказал охранник.

Аскор с трудом ухватился за цепь, которая соединяла его ручные кандалы на левом запястье с кольцом, укрепленным высоко в бетонной стене, и осторожно подтянулся, пытаясь выглянуть в небольшое решетчатое отверстие в стене каменры. Он разочарованно фыркнул и опустился на пол.

– Ничего, капитан. Что-то вроде тоннеля. Дунмаю, мы футов на пятьдесят под землей.

Сидис умостился на корточках рядом с дверью, точно так же прикованный к стене цепью. Клинком полированного мачете он ловил попадающее сквозь решетки отражение, стараясь ухватить слабый отсвет из дальнего коридора.

– В тридцати ярдах отсюда охранный пост, – сообщил он. – Один землянин с поясным орунжием.

– Надо их как следует тряхнуть, сказал Аснкор:– Это лучше, чем гнить в кандалах. Тут так воняет! – И он демонстративно сморщил нос.

– Ну, если у нас еще не поотшибало нюх, – заметил Роун, – то шанс есть.

Сидис внимательно осматривал решетчатую дверь.

– Похоже, запоры у них не такие уж и крепнкие, – размышлял он вслух. – Спорим, я мог бы их согнуть… если бы дотянулся.

– Как ты думаешь, кэп, что нас ожидает? – поинтересовался Аскор.

– Стоит только Тришинисту подлечить свой желудок, и он наверняка постарается выяснить, кто нас послал сюда и зачем.

Аскор грубо расхохотался.

– Вот будет потеха. Ему придется сделать из нас баланду, от которой будут блевать даже свиньи, а вот вытянуть из нас хоть словечко – у него не получится! Да и что мы ему можем сказать? Мы же ничего не знаем!

– Вот если бы разогнуть решетку, – продолнжал рассуждать Сидис, – один из нас мог бы вынскользнуть и отобрать у охранника бластер, а им бы мы пережгли цепи.

– Ой, как мудро, – ухмыльнулся Аскор, – но только сначала сними цепь с руки. Сидис сосредоточенно взвесил мачете.

– Эти чокнутые земляне, – произнес он зандумчиво. – Они, как видно, так привыкли к пинстолетам, что про нож и вообще забыли.

– Ну и что – что нож, он же не возьмет хромолит!

Сидис отошел от стены, натянув шестифутонвую цепь.

– Как ты думаешь, кэп, сколько у нас вренмени? – спросил он.

– Совсем мало, они скоро придут. Сидис нервно облизнул губы.

– Тогда надо действовать.

Он поднял мачете и, не дав им опомниться, резким сильнейшим ударом отрубил себе левое запястье.

В растерянности они стояли в темноте, среди нагромождения канатов, баков, баллонов.

– Воняет, как в заброшенном трюме, – фырнкнул Аскор.

– Тупик, – застонал Сидис.

Его обрубок был аккуратно забинтован разонрванной рубашкой Аскора, на руку был наложен жгут. Лицо Сидиса выражало страдание.

Роун напряженно изучал пол.

– А может быть, и нет, – неожиданно произннес он вслух.

Аскор подскочил к нему и сразу все понял. В полу виднелся металлический в три фута дианметром диск с кольцом у края.

Ухватив кольцо, Роун поднял крышку. В темнном проеме виднелись ступени заржавевшей ленстницы. Внизу поплескивала вода.

Снаружи раздались приближающиеся голоса. Аскор шагнул к двери и выглянул.

– Xo! Они уже у нас на хвосте.

– Надеюсь, быстро сюда доберутся, – заметил Сидис. – Я не хочу ничего пропустить.

– Ты как, в норме? Идти можешь? Сидис кивнул.

– Лучше и быть не может, кэп, – он сделал шаг, покачнулся, но справился с собой.

– Аскор, шагай первым, – быстро скомандонвал Роун. – Сидис – за ним.

– Плохо, что нам пришлось сжечь дверь, мы могли бы их перехитрить, – Аскор начал спунскаться по лестнице. – Осторожно, Сидис, она шатается.

– Я пока останусь здесь, – сказал он. – Эти паршивые потрошители все равно сюда явятся, и уж тут-то они получат свое.

– Спускайся вниз, – скомандовал Роун. – Быстро.

– Кэп, я не…

– Это приказ!

Сидис неуклюже стал спускаться, помогая себе одной рукой.

– Хей, шеф, интересно, куда ведет эта штунковина?

Голос Аскора гулким эхом катился снизу. Роун встал на колени у люка.

– Если повезет, то сможете по ней выйти к дренажной канаве снаружи.

Сидис повернул к нему свое татуированное лицо.

– Что это значит, босс? А как же ты…

– Я вас прикрою, – сказал Роун. – Подожду минут десять, а потом двинусь за вами…

Сидис повернул было назад, но Роун жестом остановил его.

– Если выберетесь, подождите меня минут денсять. Может, они войдут не в эту дверь… Снизу орал Аскор:

– Хэй, в чем дело? Что там говорит нэп?

– Заткнись и двигай вперед. Если удастся уднрать, то вернитесь за мной и вытащите меня отнсюда…

– Мы без тебя не пойдем, нэп, ты сам знанешь…

– Они меня не убьют, – уверенно произнес Роун. – Я чистого происхождения, забыл? А вот вас двоих они спалят, только так…

– Мы зашли слишком далеко и…

– Вы вообще когда-нибудь слышали о диснциплине? – хрипло прошипел Роун. – Это наш единственный шанс. Я вам приказываю! Вы когнда-нибудь научитесь выполнять приказы без пренпирательств?

– Ну, если ты так хочешь, кэп, – Сидис винновато смотрел на Роуна. – Но мы вернемся. Понстарайся остаться в живых, кэп.

– Обязательно постараюсь, можешь не сомненваться. Ну, давай, двигай отсюда!

Когда они ушли, Роун опустил люк на место и повернулся лицом к двери.

Капитан Тришинист сидел за адмиральским столом в кабинете Старбеда.

– Ради чего, – кисло повторял он, – торчать семьдесят два часа в шахте для откачки нечинстот, без еды, питья и каждую секунду ждать, что вот-вот ворвутся мои люди. Зачем? Ты же понимал, что тебя все равно схватят.

Роун моргал, стараясь разогнать туман перед глазами. Голова болела, в горло словно сыпанули песка.

– И все это только ради паршивых животнных? – Глаза капитана блеснули. – Какую власть они имели над тобой?

– Они ушли? – спросил Роун севшим от уснталости голосом.

– Ты – дурак, – зло сплюнул Тришинист. – Но можешь мне поверить – ты у меня заговоришь!

– Даю голову на отсечение, они удрали, – воскликнул Роун, думая о своем. – Такие, как ты, их не остановят.

– Ты думаешь, тебе удастся взбесить мення? – Капитан самодовольно ухмыльнулся. – Действительно, умно придумано.

– А от твоей хитрости за версту воняет, – бросил Роун. – Но ты не посмеешь меня троннуть – ты же трус. Ты способен выпустить кишнки собственной бабушке или спалить своих детиншек, но настоящего землянина убить тебе духу не хватит.

– Не распускай язык, шпион, – зло прошинпел Тришинист.

Роун громко расхохотался.

– Ты – ничтожный полукровка, полный ненпомерных амбиций, и ты смешон. Даже нерастонропные гуки сумели обвести тебя…

Тришинист вскочил, трясясь от гнева.

– Твои гнусные отродья сдохли в нечеловеченских агониях! Через час после вашего побега они уже были у меня в руках!

– Ты лжешь, – спокойно сказал Роун. Тришинист в ярости брызгал слюной.

– Сдохли! – завизжал он. – Я схватил их и содрал с них шкуру, живьем…

– Ну что ж, покажи, – спокойно предложил Роун. – Покажи мне их тела.

– Ничего я тебе не покажу! Раб! Предатель! Шпион! Что я должен тебе доказывать?! Роун рассмеялся ему в лицо.

– Молодец Аскор. Я знал, что он пробьется. Надеюсь, он угнал одну из твоих шлюпок.

– Убрать его! – заорал Тришинист. – Бросить в яму! Пусть там сгниет!

Охранник, державший веревочную петлю, нанкинутую на шею Роуна, резко дернул верёвку, Роун едва не упал.

– А когда будешь готов раскрыть мне свои секреты, попроси, только как следует попроси, и, может быть, слышишь, может быть я найду время выслушать тебя!

Пока Роуна выводили из комнаты, Тришиннист посылал ему вслед проклятия. Затем Роуна потащили куда-то на веревке, через мощеный дворик, а потом дальше, по сухим затверделым кочкам. Ночной воздух холодил кожу. Звезды на небе мерцали сквозь туман. Роун споткнулся, еднва не шлепнувшись; веревка угрожающе натянунлась. Его потащили дальше.

Наконец охранник остановился и грубо тряхннул Роуна.

– Эй ты, не спи на ходу. Хватай веревку, если не хочешь оказаться подвешенным!

Он накинул петлю Роуну на руки. Роун не успел опомниться, как почувствовал толчок в спину и осознал, что земля уходит из-под его ног. Роун оказался в каком-то черном провале, с едва не вывернутыми руками. Он чувствовал, что его опускают. Веревка, шурша, натянулась в его руках; над головой все уменьшался и уменьшался круг синего ночного неба. А он опунскался все ниже, ниже и ниже…

Удар о землю ногами свалил его прямо в грязь, тут же послышался свист, и веревка упала рядом. Грубый мужской голос сверху протрубил:

– Может, Тришинист и не станет убивать тенбя, парень, но ты тут и сам сдохнешь!

Сначала Роун все время испытывал чувство голода и жажду. Он пробовал жевать веревку и лизал воду, постоянно сочащуюся из стен грязнной ямы. Однако сдаваться он не собирался. Не раз он пытался вскарабкаться по скользким стеннам, обдирая на руках кожу и ногти. Однажды ему даже удалось одолеть несколько футов, но в тот момент кто-то сверху направил на него свет фонарика. От неожиданности Роун свалился вниз и долго лежал, не шелохнувшись, под аккомпаннемент издевательского смеха, эхом гулявшего по грязной яме.

Как-то вечером охранник бросил ему кусок хлеба, а потом что-то еще. Это что-то было живое и щетинистое, оно цапнуло Роуна за палец и отскочило в сторону. Тем не менее он все-таки успел ударить движущееся существо. Оно было не больше человеческой ступни, это и все, что удалось разглядеть в темноте.

Роун невольно вскрикнул от боли и почувстнвовал кровь на руке. Он прислонился спиной к холодной, вязкой стене, которая комками грязи налипала на его лохмотья. Нащупав хлеб, он стал жадно его глотать, осмысливая свое положенние. Роун уже и не думал мечтать о ванне, как перестал испытывать и постоянное чувство голонда. Он просто наблюдал за красными, горящими в темноте глазами крысы и вслушивался в скренжет ее когтей. Зверек неутомимо прыгал на стенну, неизменно шлепаясь обратно в грязь; потом принялся метаться по яме и проскочил по коленням Роуна. Но вконец измучившись, он останонвился рядом с Роуном, страшно хрипя, громко и надрывно, как насмерть загнанный человек, понтом понемногу успокоился. А Роун продолжал за ним наблюдать, вспомнив, что перед ним небензобидная крыса и что ее надо непременно принкончить… Только не сейчас, а потом, когда ненмного схлынет боль…

Роун очнулся и вздрогнул. Крыса подбиралась к его ноге, как видно, намереваясь на него нанпасть. Ругнувшись, он пнул это наглое существо. Оно отскочило на несколько футов и притихло в предвкушении скорой добычи.

Роун нащупал порез на ноге и текущую кровь. Укус на руке пульсировал пылающей болью. Роун почувствовал, что его лихорадит и сильно кружится голова, дотронулся до лба – он был сухой и горячий. Невероятным усилием воли он заставил себя выкинуть из головы все мысли, кроме одной-единственной – он должен выжить! Его совсем не прельщала участь быть заживо съеденным либо погребенным в этой вонючей яме. Чего бы это ему ни стоило, но он убежит и донберется до Земли! Пусть не сейчас, но это непренменно когда-нибудь свершится!

– Ты еще жив, парень? – разбудил его голос, и Роун в страхе открыл глаза. Он увидел наверху силуэт человека, вырисовывающийся на фоне темного неба.

– Да, черт побери, и я еще жив, и крыса тоже. Так что удвой рацион. Старый охранник рассмеялся.

– Такого приказа не было.

Кусок хлеба ударился о стену, отлетев в стонрону. Крыса молнией метнулась к нему. Роун с трудом поднялся, стянув тяжелый металличенский ремень и завязав брюки узлом, чтоб не спандали. Они теперь то и дело сваливались с острых, словно ножи, бедер.

Каждое движение рождало тошноту, комом подступавшую к горлу. Силы окончательно понкидали его.

Держа ремень за один конец, Роун двинулся на крысу и, подойдя почти вплотную, навалился на нее всем телом. Ему удалось схватить ее в тот момент, когда, казалось, она уже выскользнула из-под него. Колотясь в жидкой грязи, крыса занвизжала, пронзительно и отчаянно, как женщинна, и в воздухе повисло зловоние страха.

Но тут Роун почувствовал, как колени его разъезжаются. Он хлопнулся лицом в грязь, одннако это не помешало ему со звериным удовольнствием ощущать предсмертные конвульсии животнного. И даже когда крыса замерла, он, все еще до конца не веря в это, сдавил пальцы на ее горле. Изнурительный голод и слабость постепенно, день за днем, убивали его. Он знал это, но не хотел смириться. Он содрал шкуру с грызуна остнрой пряжкой ремня и накинулся на еще теплое, вонючее мясо.

Лихорадка отступила только через три дня. Роун пытался восстановить силы, насколько было можно, двигаясь по дну ямы и делая элементарнные физические упражнения. Труднее оказалось тренировать сознание. Иногда день пролетал нензаметно, как одна минута, а вот ночь тянулась до бесконечности. Разнообразие вносил лишь дождь, когда вода поднималась до колен, плохо впитываясь в размокшую жижу. Время тянулось монотонно и долго… Но вот наступил день, когда не пришел старик с хлебом. Роуну ничего не оснтавалось делать, как ждать. Ждать вопреки всенму. Звезды на небе появлялись и исчезали, снова появлялись, а к Роуну никто не приходил. И ему стало казаться, что он давно уже умер и именно такой должна быть смерть – бесконечная боль, ожидание, а весь мир – всего-то маленькая яма и крохотный круг недосягаемого неба над головой.

Роун лежал неподвижно, мечтая уснуть и увиндеть во сне Стеллери и какую-нибудь пищу. Он задремал. И действительно увидел Стеллери, она кормила его массой деликатесов из разных минров, поила его великолепным земным вином… А потом все это исчезло; где-то в темноте призывно кричал Гом Балж… И Генри Дред тоже кричал…

Роун с трудом разлепил спекшиеся веки. Нет, это не сон, кто-то и впрямь кричит там, наверху. Роун напрягся. Чья-то голова вырисовывалась на фоне неба. Роун увидел веревку, болтающуюся прямо перед ним. Неужели это реальность? Ненкоторое время он боялся к веревке притронуться, а вдруг это все еще сон… Слишком долго он ждал этой минуты…

Но он все-таки протянул руку, почти ни на что не надеясь, и почувствовал веревку. Люди сверху что есть сил кричали, просили надеть петнлю на запястья. Роун машинально сделал это и сразу почувствовал, как веревка натягивается, вытаскивая его наверх. Резкая боль прострелила руки, он попытался ухватиться за веревку, но не удалось. Его снова тащили на веревке, но только теперь уже вверх. И все равно ему казалось, что конца этому проклятому подъему не будет.

А потом его подхватили крепкие руки, поднняли и опустили на твердую землю. Над ним склонилось широкое уродливое лицо гука.

– Ну и ну, босс! – только и воскликнул Сидис.

А у Роуна вдруг мелькнула мысль, что, нанверное, идет дождь, потому что по широкому конжистому лицу Сидиса сбегали капельки.

– Ну, ребята… свой шанс вы не упустили, – наконец вымолвил и Роун.

Появился Аскор, ухмыляясь своей привычной кровожадной усмешкой. И эти лица для Роуна были приятней, чем все остальные, когнда-либо им виденные. Он улыбнулся, хотел что-то еще сказать, но растворился в бездонной мягкой ночи.

– Ешь медленно, – откуда-то издалека донеснся до него раздраженный голос. – И не торопись.

Роун зажмурился от нестерпимо яркого света, миска дрожала в его слабых руках. Врач, сидевший возле, после внимательного осмотра удивнленно присвистнул.

– Я даю тебе огромную долю витастина, – сказал он. – Примерно через час ты почувствунешь себя человеком. Но не увлекайся, если, коннечно, нет особого желания, – добавил он.

Аскор и Сидис запихнули его в душ и дали щетку для мытья, потом уложили спать, и к тому времени, когда наконец он очнулся, была готова подогнанная под его костлявую фигуру униформа.

Собственное отражение в зеркале показалось чужим и страшным – тощий, незнакомый станрик с высохшим лицом и запавшими глазами. Волосы на висках серебрились белыми ниточканми. Но Роун только ухмыльнулся своему отранжению.

– Мы живы, – бодро произнес он.

Аскор и Сидис за его спиной тоже улыбались.

– Идемте, ребята, – сказал Роун. – Здесь нам делать нечего.

Уже на борту угнанного сверхсветового лайненра "Блудница Преисподней", после целого часа полета, Роун наконец позволил себе расслабиться в глубоком кресле первого офицера, изучая даннные приборов.

– Рад, что вам удалось вовремя появиться, – сказал он. – Однако довольно глупо – проводить подобную операцию вдвоем.

– А мы были не одни, босс, – уточнил Синдис. – С такой-то великолепной лоханкой… Коннечно, нам пришлось почти месяц болтаться в космосе, но времени лететь на старый "Гнев Ненбес" не было.

– Да, увести такой крейсер… отличная рабонта, – восхищенно заметил Роун. – Глядишь, подннатореете.

– Ерунда, они думали, что сцапают нас.

– Хотелось бы мне на них посмотреть…

– Ты ничего не потерял, – Сидис блеснул оснтатками зубов и внимательно осмотрел кончик пилки, с помощью которой ухаживал за ними. – Скукотища, да и только. Эти бездельники решинли потыкать в нас ружьями.

– И это называется Земной Имперский Флот, – фыркнул Аскор. – Сопляки…

– Они не чистокровные земляне, – возразил Роун. – Шайка сброда, использующая громкое имя. Настоящие земляне на Земле.

– Я это уже слышал, – с сомнением произнес Сидис, но думал… эй, капитан, уж не собираемся ли мы именно туда, а?

– А почему бы и нет?

– Да не знаю, я думал, может, ты останешься работать на Земной Имперский Флот, как старинна Дред…

– С меня предостаточно этого Флота, – рыкннул Роун.

Он швырнул Сидису флотскую униформу из голубого полиона, которую прихватил с собой со старого корабля.

– А что мне делать с этим барахлом? – понинтересовался Сидис, крутя в руках земную унинформу.

– Сожги, – приказал Роун.