355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Диксон Карр » Зловещий шепот » Текст книги (страница 13)
Зловещий шепот
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 23:56

Текст книги "Зловещий шепот"


Автор книги: Джон Диксон Карр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Года два назад, не более.

– По словам вашей сестры, он демобилизовался почти в начале войны?

– Да, после Дюнкерка, в сороковом.

– По моим предположениям, – продолжал доктор Фелл, – Гарри Брук не мог жить во Франции под дамокловым мечом разоблачения. Не выдерживали нервы. Мысль о том, что Фэй владеет неопровержимым доказательством… Картины неминуемой казни не могли не мучить его. И он решается на то, на что решались до него многие: исчезнуть и начать другую жизнь. Франция была оккупирована немцами, как ему думалось, навсегда; во всяком случае, деньги и имущество отца он потерял. Я считаю, что существовал настоящий Стивен Куртис, который погиб при эвакуации англо-французских войск из Дюнкерка. Вероятнее всего, Гарри Брук служил тогда во французских частях в качестве переводчика. В хаосе и неразберихе того времени он вполне мог присвоить одежду, документы и имя Стивена Куртиса. В Англии он сумел узаконить это имя. Прошло шесть лет или даже больше с того времени, когда взбалмошный парень мечтал стать художником. Теперь он занимает солидное положение. Он благополучно помолвлен с девушкой, богатой наследницей, которая держит его в руках, а он в глубине души этим очень доволен…

– Забавно, – пробурчал Майлз, – Марион говорит то же самое.

– Таково было положение вещей, когда явилась Фэй, чтобы положить конец его благополучию. Бедняга сначала не хотел ее убивать, вы это сами знаете. – Доктор Фелл часто-часто заморгал глазами, глядя на Майлза. – Вспомните, о чем он спросил вас на вокзале Ватерлоо за чаем после того, как услышал о Фэй Сетон.

– Минуту, – сказал Майлз. – Да, он спросил, сколько ей потребуется времени, чтобы привести библиотеку в порядок. Значит, вы говорите…

– Если бы речь шла примерно о неделе, как ему думалось, он нашел бы способ избежать с ней встречи. Но вы сказали, что потребуются месяцы. Этим все определилось. – Доктор Фелл щелкнул пальцами. – Появление Фэй разрушало его налаженную жизнь, даже если бы она не стала его обвинять в убийстве отца. И вот, вспомнив об эпизоде из жизни Калиостро…

– Я хотел бы кое-что добавить по этому поводу, – с раздражением прервал Фелла профессор Риго. – Я действительно как-то сказал, что человек со слабым сердцем может умереть от испуга. Но мне и в голову не приходило, что можно вложить в руку жертвы револьвер, чтобы заставить других подумать, будто стреляла сама жертва. Это – гениально подготовленное преступление!

– Совершенно с вами согласен, – сказал доктор Фелл, – и, надеюсь, в дальнейшем никто до такого не додумается. Вы всего лишь возродили такой способ убийства, когда жертва умирает от ужаса на глазах убийцы, следы которого тают в воздухе.

Профессор Риго никак не мог успокоиться.

– Я ничего не возрождал, мне ненавистны преступления!.. Я ни в коей мере не считаю себя причастным к хитроумному трюку этого бандита. – Он вынул из кармана платок, отер лоб, помолчал и добавил: – А был ли у Гарри Брука другой, столь же блистательный план, когда он ринулся вдогонку за Фэй Сетон в Лондон?

– Нет, – сказал доктор Фелл. – Он хотел ее убить без всяких затей и уничтожить улики. Мне страшно подумать, что он мог оказаться на Болсовер-стрит раньше Хеммонда и мисс Морелл. К счастью, это было невозможно, ибо он был вынужден следовать за ними: он не знал адреса Фэй и в поезде ее тоже не нашел. Но тут появляется Хэдли. Куртис из коридора слышит все, о чем говорится в комнате, и теряет голову. Теперь его единственное желание – во что бы то ни стало успеть вырвать из их рук плащ с пятнами крови, пока Фэй вконец не ослабла и не выдала его. Тогда он вывертывает электрическую пробку на щитке в коридоре, хватает портфель и удирает, а по дороге выхватывает плащ и бросает портфель. Выбегая из дома, он сталкивается с…

– С кем же? – машинально спросил Майлз.

– С полицейским, – ответил доктор Фелл. – Вы помните, что Хэдли даже не стал его преследовать? Только открыл окно и свистнул. Мы кое о чем договорились по телефону, предусмотрели и такой поворот событий. Гарри Брук, он же Стивен Куртис, пребывал в полицейском участке на Кемпден-Хай-стрит, пока мы с Риго возвращались из Гемпшира, а затем был препровожден на Болсовер-плейс, чтобы Риго его официально опознал. Когда я сказал, дорогой Хеммонд, что одному из присутствующих Хэдли доставит неприятность, я имел в виду вас. Ну и в конце хочу добавить еще несколько слов. – Доктор Фелл откинулся в кресле, собрался было раскурить свою пенковую трубку, но раздумал. От усталости или напряжения его сангвиническое лицо отекло и побагровело. – Сэр, – как всегда громко начал он, но тут же невольно сбавил тон, – я не думаю, что сейчас вам надо безотлагательно ехать к вашей сестре Марион. Может быть, это не по-джентльменски, но могу сказать вам, что эта молодая женщина крепка и здорова и легко переживет утрату Стивена Куртиса. Иное дело – Фэй Сетон.

В кабинете воцарилась тишина, слышно было, как шумит дождь за окном.

– Я вам рассказал всю или почти всю ее историю, – продолжал доктор Фелл. – Собственно, я больше ничего важного не сообщу, хочу упомянуть лишь об одном: последние шесть лет были для нее сплошной мукой. Ее преследовали не только в Шартрезе. Ее преследовали, грозя арестом за убийство, даже в Париже. Я подозреваю, что она не захотела показать Хэдли свой французский вид на жительство потому, что источником ее существования была улица. Но эта девушка обладает такими душевными качествами, назовем их высотой духа, фатализмом или как-нибудь еще, которые не позволили ей рассказать все как есть, даже теперь, и выдать человека, которого она любила. Она считает, что ее преследует злой рок, от которого нет спасения. Никто не знает, сколько ей осталось жить: месяцы или годы. Сейчас она лежит в больнице, без сил, без желания жить, без всякой надежды. Что вы на это скажете?

Майлз поднялся из-за стола.

– Я еду к ней, – сказал он.

Барбара Морелл так резко отодвинула стул, вставая, что ковер с шорохом собрался в толстую складку. Ее глаза округлились и засверкали.

– Майлз, вы с ума сошли!

– Я еду к ней.

Тогда она решилась.

– Послушайте, – тихо сказала Барбара, опершись руками на стол. – Ведь вы в нее не влюблены. Вы и сами это знаете и знали, когда рассказывали мне о Памеле Хойт и о своем странном сне. Вы уподобили ее Памеле Хойт: она для вас – не живая реальность, это образ из старых пыльных книг, сотворенный вашим воображением… Послушайте, Майлз! Все эти происшествия окружили ее романтическим ореолом. Вы – Мечтатель, идеалист и с настоящей жизнью никогда не соприкасались. Какой-нибудь… какой-нибудь несусветный план, который зреет в вашей голове, может кончиться несчастьем даже раньше, чем ее не станет. Майлз, опомнитесь, ради Бога!

Он наклонился над стулом, где лежала его шляпа.

Барбара Морелл, искренне встревоженная, озабоченная его благом, подобно родной его сестре Марион, не выдержала.

– Майлз, не будьте идиотом! Подумайте, кто она! – закричала Барбара.

– Мне наплевать, – сказал он. – Я еду к ней.

И снова Майлз Хеммонд второпях покинул отель «Белтринг», почти бегом спустился по лестнице и ринулся в потоки дождя.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю