Текст книги "Путь домой (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Когда мы зашли внутрь, Роман Григорьевич сразу метнул в Шани колючий взгляд и обманчиво спокойным голосом спросил:

– Сергей, потрудись объяснить – что это значит? Как эта… Девушка проникла на режимный объект?

Мне очень не хотелось тратить время на совершенно не нужные объяснения, и я попытался отделаться малой кровью:

– Она никуда не проникала… Я вас предупреждал о ней, так что какие могут быть ко мне вопросы?

– К тебе – никаких, но она… – начал было раздраженный Роман Григорьевич, но я его тут же перебил, пытаясь вернуть того здравого и уравновешенного руководителя, каким он был буквально вчера:

– Роман Григорьевич, у нас нет времени на эти разговоры. Где порталист? Мы должны уже быть за много километров отсюда.

Однако мой собеседник настолько панически боялся всего, что связано с Сиалой, что полностью проигнорировал голос разума в моем лице, и буквально прошипел:

– Сначала я хочу знать – какого хрена здесь делает…

Устало вздохнув, я не стал слушать что он там собирался узнать, а решил перейти к более радикальным методам, хоть и надеялся, что без этого обойдется…

В следующее мгновение я поднял руку, чтобы все понимали источник возникших проблем, а потом призвал тень крушителя, который сразу же появился и занял большую часть кабинета. Его здоровенные лапы упёрлись в пол, и я почувствовал, как вибрация от этого простого движения вибрация разошлась практически по всему зданию.

Охранники весьма впечатлились новым участником событий и настороженно попятились, а один из них вообще оказался настолько впечатлительным, что с круглыми от ужаса глазами, выпустил оружие из рук, а сам рухнул на пол, потеряв сознание.

Шани же, в отличии от бравых мужиков, даже не дрогнула. Она смотрела на крушителя с лёгким любопытством во взгляде, будто видела такие представления практически каждый день.

– Убери это, – прошептал Роман Григорьевич дрожащим голосом, на что я подождал еще несколько секунд, позволяя всем присутствующим прочувствовать мощь существа, которое с легкостью могло разнести этот кабинет в щепки одним движением, а потом отозвал своего «тяжа», что вызвало вздох облегчения у всех присутствующих.

Тем временем я совершенно спокойным голосом произнес:

– Роман Григорьевич, в ваших интересах не задавать мне глупые вопросы, а поскорее показать нам порталиста, который отправит нас в Калининград, чтобы мы постарались решить ваши проблемы. Поверьте, так будет лучше для всех.

В комнате сразу воцарилась тишина. Охранники переглядывались между собой, не решаясь сделать ни шага, а тот, что упал в обморок, начал приходить в себя, издавая слабые стоны, но никто не обращал на него внимания.

Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором отражалась борьба между страхом и желанием сохранить лицо, а потом он повернулся к одному из охранников и коротко сказал:

– Действуй.

В следующее мгновение тот, к кому он обратился, снял балаклаву, явив нам бледное, испуганное лицо, а потом поднял руки, и воздух перед ним тут же начал закручиваться в знакомую спираль портального перехода.

– Спасибо, – сказал я, когда проход стабилизировался, после чего взял Шани за руку и шагнул внутрь портала, который отправил нас на далекий берег Балтийского моря…

Переход был практически мгновенным. Просто доля мгновения, и мы уже стоим не на пушистом ковре Кремлевского кабинета, а на брусчатке мостовой в центре города, напротив торгового центра «Плаза».

Как только мы переместились – я сразу же почувствовал запах дыма и гари, что было совсем не характерно для этого города, который, к слову, оказался непривычно тихим… Слишком тихим для города с полумиллионным населением около десяти утра…

– Где мы? – спросила Шани, настороженно оглядываясь по сторонам, на что я ответил очень задумчивым голосом:

– Мы с тобой там, где все начиналось… И нам нужно сделать все, чтобы оно здесь же и не закончилось…

Глава 7

Я огляделся по сторонам, и констатировал, что Калининград за время моего отсутствия очень серьезно изменился. Нет, он не вымер – я видел несколько человек, которые торопливо пересекали площади, жались к стенам домов, и постоянно оглядывались по сторонам, словно в любой момент ожидали нападения. Если в последний мой выход в город в это время суток на улицах было многолюдно, сновали туристы, работали кафе, играла веселая музыка, то сейчас у меня складывалось стойкое ощущение, что все жители Калининграда одновременно получили негласный приказ: «Сидите дома. Не выходите. Улица – это смерть».

Торговый центр «Плаза», у которого нас выбросил портал, выглядел так, будто внутри несколько дней подряд бушевал очень мощный пожар, который никто даже не пытался потушить. Когда-то прозрачные, стеклянные стены теперь были чёрными от копоти, а кое-где и вовсе обрушились, открывая взгляду выгоревшие, пустые помещения, где угадывались лишь обгоревшие каркасы витрин и груды пепла на полу.

– Теперь я понимаю, почему ты такой странный, – сказала Шани с легким удивлением в голосе, где помимо этого слышалась уже привычная насмешка. – У вас просто весь мир такой! Это что же, ваша повседневная жизнь выглядит именно так?

– Нет, – ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает неподдельная тревога. – Такая жизнь только в этом городе… И только сейчас.

Не смотря на настроение девушки – мне было совсем не до шуток. Дело в том, что я был неприятно поражён масштабом перемен, которые произошли за какие-то две недели, и обоснованно переживал за близких мне людей: за капитана Попова и его ребят, ради которых я сюда пришел.

– Идём, – сказал я, поворачиваясь в сторону моста, который вёл к Южному вокзалу, увлекая Шани за собой. – Нас ждут.

Пока мы двигались по пустынной улице в сторону моста, я старался особо не глазеть по сторонам, чтобы не видеть того, что стало с местами, которые я когда-то знал, а вот Шани, напротив, крутила головой во все стороны, с любопытством разглядывая высотные дома, которые казались ей чем-то невероятным – ведь в Сиале не было ничего подобного, и даже в самых богатых городах, которые она видела, дома редко поднимались выше трёх-четырёх этажей.

– Удивительно, – сказала она, когда мы проходили мимо очередного девятиэтажного здания. – Как вы строите такие высокие башни? Это магия? Или какая-то особенная технология?

– Технология, – коротко ответил я, даже не собираясь вдаваться в подробности. – И очень много бетона.

Тем временем мы с девушкой уже вышли на мост, и перед нами сразу же открылся весьма живописный вид на остров Канта и на Кафедральный собор, который, к счастью, до сих пор остался цел, хотя вокруг него было достаточно много следов недавних боёв: вывороченные скамейки, поваленные деревья и чёрные пятна от взрывов на земле.

Неожиданно до нашего слуха донеслись звуки какой-то потасовки, которая происходила на острове, прямо под нами, и я почувствовал, что Шани уже напряглась, готовая броситься на помощь.

– Не надо, – сказал я, останавливая её. – Мы не можем отвлекаться на всё подряд, потому что если мы с тобой будем лезть в каждую драку, то не доберёмся до нужного места даже до вечера.

– А если там гибнут невинные? – недоуменно спросила у меня девушка, на что я криво ухмыльнулся и сказал ей тоном, будто общаюсь с неразумным дитем:

– Все, кто сейчас находится на улице – не невинные. Они либо бандиты, либо те, кто смог выжить в происходящем аду, а значит они сами способны за себя постоять.

Услышав такое объяснение, Шани пожала плечами, но спорить со мной не стала, и мы продолжили путь.

Совсем скоро мы добрались до Южного вокзала, который выглядел так, будто его долго и вдумчиво бомбили. Не смотря на весьма потрепанный вид – рядом с ним стояло несколько военных грузовиков, а в окнах то и дело мелькали люди в форме, которые, завидев нас, настороженно подняли свои автоматы, но тратить драгоценные боеприпасы без явной агрессии с нашей стороны все-таки не стали.

Путь по городу занял у нас несколько часов, и хоть мы старались двигаться в основном не по центральным дорогам – пару раз нам навстречу все равно выходили сомнительные личности, вооружённые кто чем попало – трубами, цепями, и даже кухонными ножами.

Всех этих доморощенных бандитов объединяла одна общая черта – как только они видели, что мы с Шани являемся обладателями шести колец, то тут же благоразумно ретировались в переулки, а я с облегчением вздыхал, потому что мне совсем не хотелось тратить силы и время на стычки с отбросами, которые в бою не представляли для нас совершенно никакой угрозы.

В отличии от меня – Шани, напротив, расстраивалась каждому новому побегу и с тоской провожала взглядом каждого убегающего бандита. Мне вдруг эта реакция стала очень интересной, и не выдержав, я спросил:

– Шани, что ты на них смотришь как кот на сметану?

Девушка на это вздохнула, после чего ответила с легкой ностальгией в голосе:

– Не знаю, кто такой кот, и при чем здесь сметана, но я уже преступно давно никому не била морду! В Сиале – каждый день было какое-то приключение, а здесь – тишина и покой… Скучно!

Я на это ее признание усмехнулся, а потом сказал:

– Знаешь, у нашего народ есть одна поговорка, которая очень хорошо подходит к нашей ситуации… Она звучит так: бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.

– А я не буду бояться! Пусть сбываются, я только рада буду! – с вызовом ответила девушка, и буквально через каких-то полчаса, когда мы проходили мимо огромного строительного рынка, обнесенного сеткой-рабицей, с его стороны раздался пронзительный свист, и уже через несколько секунд нашу дорогу перекрыла группа человек в двенадцать, вооружённая уборочным и строительным инвентарём.

Они цепью перегородили весь тротуар, и уставились на нас настолько жадными глазами, словно мы для них были ходячими кошельками, и они уже активно подсчитывали сколько всего можно с нас поиметь.

Как только мы остановились – из их рядов, поигрывая монтировкой, вышел здоровенный мужик с бычьей шеей, татуировками на руках и аж целыми тремя кольцами становления под ногами. Он явно был у них за главного, и испытывал невероятную гордость, чувствуя себя королём этого мусорного захолустья, который уже привык, что ему никто не имеет перечить.

– Э, вы! – крикнул он грубым, прокуренным голосом. – Слышь, залетные! Вы идёте по нашей земле! А за хождение по ней положено платить дань! Так что быстро выкладывайте по десять филок первого круга с носа, и идите себе дальше, пока мы добрые!

Цена была откровенно смешной. Десять филок первого круга – это такая мелочь, что будь я один – то просто бы заплатил, чтобы не связываться с этим сбродом, тем самым сэкономив время и силы, но у Шани, как оказалось, были свои взгляды на происходящее.

– Десять филок? – переспросила она с ленивым любопытством в голосе, которое сразу же позволило мне понять, что этот разговор закончится очень плохо… Для них. – А если мы не заплатим?

Главарь тут же осклабился, демонстрируя щербатый рот, после чего, поигрывая монтировкой, сделал шаг вперёд и обведя ее фигуру масляным взглядом, сказал:

– Тогда, красавица, ты отработаешь проход для себя и для своего друга… Держу пари – ты уже давно не видела нормального мужика!

«Это он зря…» – отстраненно подумал я, слушая хихиканье подпевал, а Шани тем временем улыбнулась… Только вот это была не та улыбка, которая появляется у неё, когда она радуется чему-то хорошему, а хищная, холодная ухмылка, когда она знает, что сейчас будет бить, и бить по-настоящему.

– Ты даже не представляешь, как я по этому соскучилась, – прошептала она, а в следующее мгновение её тело охватило пламя.

Мне уже доводилось видеть эту бестию в бою, но не смотря на это, каждый раз, когда она активировала свои способности, я все равно наблюдал за этим с каким-то детским восторгом. Пламя не обжигало её – оно подчинялось, обвивало её руки и всё тело, превращая её в огненного ангела возмездия.

Первый удар был невероятно стремительным. Она сделала короткий шаг вперёд, и в следующее мгновение её обвитая пламенем рука врезалась в грудь главаря, после чего я услышал хруст ломающихся ребер, а бедный мужик, не успев даже вскрикнуть, отлетел на несколько метров и безжизненно повис на рабице.

– Взять её! – закричал кто-то из бандитов, и остальные сразу же очнулись от оцепенения и бросились в атаку.

Но куда им было до моей боевой подруги? Шани двигалась с такой скоростью, что даже я едва успевал следить за её перемещениями, и сеяла натуральный хаос. Один удар – и очередной бандит, вооружённый цепью, рухнул на землю, а его голова оказалась вывернута под неестественным углом. Второй – и труба, занесённая над её головой, переломилась пополам, а её владелец, получив коленом в пах, согнулся пополам и был добит коротким, резким ударом в висок.

Шани не церемонилась. Она не давала им времени даже просто понять, что здесь происходит… Она просто крушила их, и каждый её удар, каждая вспышка пламени ставили крест на чьём-то бренном существовании.

Спустя буквально пару минут на улице воцарилась идеальная тишина, а десять человек, которые совсем недавно были полны сил и уверенности в своей безнаказанности, лежали на асфальте, не подавая признаков жизни.

Тем временем раскрасневшаяся Шани, с горящими глазами и счастливой, почти детской улыбкой на лице, оглядела поле боя, после чего удовлетворённо кивнула и сказала, страховая пепел с ладоней:

– Давненько я так не разминалась… И знаешь, Кейрон, что самое приятное? А то, что здесь нет никакого контроля Семи сфер! Никто не прилетит, не накажет, не скажет, что я нарушила какой-то там закон… Я могу делать всё, что хочу, и отвечать за это только перед собой.

Самое интересное заключалось в том, что глядя на нее, и на этих людей, я абсолютно ничего не чувствовал! Ни жалости, ни отвращения… Эти люди сами выбрали свою судьбу – они могли пройти мимо, могли не нападать, но они предпочли грабёж и насилие, а потому получили то, что заслуживали.

– Идём, – сказал я, переступая через тело главаря. – У нас мало времени…

Больше до самого института нас никто не потревожил. Мы шли по пустынным, вымершим улицам частного сектора, и я невольно поражался царившей здесь тишине, и полному отсутствию намеков на присутствие людей.

Через полчаса, когда солнце уже поднялось достаточно высоко и даже начало припекать, я наконец увидел стены, которые надеялся больше никогда не видеть.

Высокий, серый забор из бетонных плит, поверх которого была в несколько рядов натянута настолько плотная колючая проволока, что без специальных инструментов можно было даже не пытаться ее преодолеть.

За этим забором угадывались крыши нескольких корпусов, по которым я совсем недавно скакал при помощи своих теневых крыльев, которые сейчас, по милости одного засранца были недоступны…

Остановившись за поворотом, после которого меня можно было заметить с КПП, которое за эти недели превратили в настоящее фортификационное сооружение, усиленное бетонными блоками, мешками с песком и какими-то металлическими конструкциями, я повернулся к Шани, которая продолжала с непосредственным любопытством смотреть по сторонам, и достав из пространственного рюкзака полученный от Романа Григорьевича артефакт, протянул его в сторону девушки и сказал непререкаемым голосом:

– Шани, тебя тут никто не знает, а потому, чтобы избежать любых вопросов, вот тебе весьма полезная штука, которая называется «Покров ночи». Он на какое-то время сделает тебя невидимой, только ради всех богов, я тебя очень прошу… Не вздумай там никого убивать, хорошо? Я понимаю, что тебе нравится чувствовать свою силу, понимаю, что здесь нет контроля Семи сфер, но эти люди, в большинстве своем – свои. Понятно?

Шани взяла протянутый артефакт, повертела его в руках, после чего на её лице появилась та самая ленивая улыбочка, которую я уже прекрасно изучил, и девушка проворковала:

– Хорошо, если там не будет плохих мальчиков, которые захотят тебе навредить, тогда я, так и быть, трогать их не буду… Наверно.

Сразу после этого она поднесла артефакт к глазам, внимательно рассматривая выбитые руны, а потом удивленно произнесла:

– Слушай, а ведь это весьма интересная игрушка… Я даже в Сиале таких не видела!

После этого возгласа она нажала на диск, и в следующий миг её тело начало медленно растворяться в воздухе, становясь полностью прозрачным. Потребовалось несколько секунд, чтобы от девушки не осталось практически никаких следов, кроме легкого, едва уловимого колебания воздуха, которое обозначало ее местонахождение.

– Так… Если верить интерфейсу – я могу оставаться невидимой тридцать две минуты, – вдруг услышал я голос, который тут же продолжил:

– Поэтому давай, зеленка, шевелись… А то слишком у вас тут нервные жители, и если я вдруг вывалюсь из невидимости у них на глазах, то за последствия я не отвечаю…

Понятливо кивнув, я глубоко вздохнул и направился в сторону КПП, стараясь идти медленным шагом, чтобы не провоцировать караульных своими резкими движениями, а руки старался держать на виду.

Расстояние до ворот медленно сокращалось – двести метров… сто пятьдесят… сто… Я уже видел напряженные лица людей, выглядывающих из маленьких бойниц и уже собирался окликнуть кого-то из них, когда случилось то, чего я, честно говоря, ожидал.

Выстрел.

Он хлестнул по ушам, разрывая вязкую тишину, а в следующее мгновение пуля с противным визгом ударила в асфальт в нескольких метрах слева от меня, выбив при этом фонтанчик крошки и пыли, сразу после чего я замер, но не от страха, а скорее, от удивления, что они всё-таки решились в меня стрелять.

– Стоять! – раздался из бойницы искаженный страхом крик. – Поворачивай назад! Здесь тебе делать нечего! Если пойдешь дальше – будем стрелять на поражение!

Я тут же поднял руки повыше, но не в знак капитуляции, а чтобы показать, что я безоружен, после чего сделал несколько очень медленных шагов, сократив расстояние до метров семидесяти, а потом крикнул в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и не давал петуха:

– Служивый! Ты давай не борзей! Я вам не враг, и мне срочно нужно увидеть капитана Попова! Он меня знает!

– Откуда ты знаешь капитана? – донёсся из бойницы другой голос, более низкий и взрослый. – Ты кто вообще такой⁈

Я прекрасно понимал, что нервы у ребят на пределе, но и я в последнее время не отличался особым терпением, а потому крикнул, повышая голос:

– Меня зовут Серега, фамилия – Степанов! Я участник той группы, которой руководил капитан Попов! Он меня прекрасно знает и все вам сам объяснит! А вообще – позовите старшего наряда, а не то, – я сделал небольшую паузу, и тут же припечатал:

– А не то я сам зайду на ваш КПП, и поверьте… Ваши автоматы меня не остановят.

На несколько секунд воцарилась тишина, благодаря которой я прекрасно слышал, как за стенами кто-то тихо спорил, но стоит отдать им должное – порешали они все достаточно быстро, а потом из бойницы донёсся приказ:

– Жди. Я сейчас…

Понятливо кивнув, я замер на месте, и тут из-за моего плеча раздался хриплый женский голос:

– Я же говорила… Нервные они все тут у тебя…

Не успел я хоть как-то отреагировать, как Шани тут же добавила со своей фирменной смешинкой в голосе:

– Пока вы тут мило трепались – я сходила к твоим друзьям и все разузнала… Их там трое, максимум – третье кольцо… Одно твое слово – и путь будет свободен.

Не глядя назад, я шикнул на веселящуюся девушку, и в этот момент увидел, что на КПП началось какое-то движение…

Глава 8

Сначала я не видел ничего, кроме мельтешения людей, которых явно было больше, чем три человека, а потом в бойнице промелькнула чья-то голова в каске, внимательно меня оглядела, а потом скрылась обратно, сразу после чего я услышал с новой силой вспыхнувший спор. В конце концов, спустя еще пять минут, тяжелая, металлическая дверь со скрипом отворилась, и практически сразу в образовавшийся проем неторопливо вышел офицер в звании старшего лейтенанта и замер на крыльце, внимательно меня осматривая.

Я же решил немного опустить руки, которые было несколько неудобно держать поднятыми столько времени, но продолжал держать их на виду, чтобы солдатики не нервничали, а сам отстраненно отметил, что поверх полевой формы выделенного мне офицера накинуты плотно упакованная магазинами и подсумками разгрузка, которую раньше одевали разве что на занятия по огневой подготовке, а в руках он держал автомат, направленный стволом в землю.

Из-за каски и балаклавы разглядеть его лицо не представлялось возможным, но если судить по фигуре – этого старлея я не знал. Тем временем мой будущий собеседник неторопливо спустился с крыльца, и не обращая ровным счетом никакого внимания на гильзы под собственным ногами пошел в мою сторону и остановился буквально в двух шагах, после чего смерил меня нечитаемым взглядом с ног до головы, а потом его губы искривились в какой-то странной усмешке, и он наконец спросил низким голосом с хрипотцой:

– Так это значит ты у нас бывший курсант Степанов, который сначала дезертировал в самый неподходящий момент, а потом за какие-то заслуги полетел в Москву? Насколько я помню сводки, тебя списали из наших рядов как без вести пропавшего, а ты, смотрю, вот он… Нашелся.

Мне сразу не понравился выбранный им тон, потому что было в нем что-то такое… снисходительное, будто он разговаривал не с равным, а с провинившимся подчинённым, которого сейчас будут отчитывать за совершенный им проступок. Не смотря на это, я решил дать ему шанс и не стал накалять конфликт, потому что времена на выяснение отношений у меня совершенно не было, да и портить отношения с людьми, которые в будущем могли стать моими союзниками – было очень опрометчивым решением.

Именно поэтому я спокойно кивнул, и глядя прямо в глаза старлея сказал:

– Да, это действительно я… А что касается путешествия в Москву – поверь… Причины были. И именно по приказу Москвы я сюда вернулся, чтобы попытаться изменить то, где обосрался весь местный гарнизон. Впрочем… сейчас не время обсуждать мою биографию и события прошлого. Мне нужен капитан Попов. Где он?

Офицер презрительно ухмыльнулся, услышав мой ответ, но вместо того, чтобы продолжать сыпать бестолковыми обвинениями, спросил:

– Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, то сможешь ответить на один небольшой вопрос, верно? Кто сейчас начальник нашего института? Назови фамилию. Быстро.

Тяжело вздохнув на эту излишнюю на мой взгляд подозрительность, я продолжил играть по правилам и сразу же ответил:

– Громов, он же – Бивень. Он принимал присягу, и он же отправил нас на первое задание.

Старлей согласно кивнул, после чего немного расслабился и усталым голосом сказал:

– Ладно… В обычное время за самоволку и за нарушение субординации я бы с радостью определил такого, как ты, на губу, но сейчас… Сейчас, к большому сожалению, нам выбирать не приходится и каждый человек на счету, особенно с такой силой, как у тебя. Кто его знает… Может именно ты сможешь наших ребят спасти, тогда и вовсе все вопросы к тебе пропадут.

– Спасти? – переспросил я, чувствуя, как внутри меня закипает нешуточная тревога. – Что значит «спасти»? Где капитан Попов?

Старлей поморщился, будто его заставили вспомнить что-то неприятное, но потом все-таки признался:

– Его здесь нет, Серег… Он в составе новой группы отправился на задание по зачистке сложного данжа, чтобы добыть новых артефактов, и с тех самых пор никто из его группы на связь так и не вышел.

– Куда они пошли? – тут же спросил я, мысленно костеря свою удачу. – И как давно?

– Не перебивай, я и так иду на должностное преступление, давая тебе эту информацию, – буркнул офицер, но потом все-таки ответил:

– Ушли они трое суток назад, а место… – он снова немного помолчал, а потом решительно выдохнул и добавил:

– Место вот оно, лови.

В следующий миг перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление:

Носитель???????? Желает передать вам координаты.

Принять?

ДА / НЕТ

«Надо же, – с сарказмом подумал я. – До чего техника дошла… Военные свободно применяют интерфейс, как заправские носители… Так, чего доброго, им и в Сиалу разрешат ходить, а то вон… Три кольца, а ника до сих пор так и не получил…»

Вслух, понятное дело, я комментировать произошедшее не стал, а просто мысленно согласился с поступившим предложением, сразу после чего полез в раздел карт и заметил, что там загорелась новая точка… Которая находилась аккурат неподалёку от Светлогорска – там, где, по словам Романа Григорьевича, во всю хозяйничала Ллос!

Я моментально почувствовал, как мое сердце упало, а в памяти с готовностью появились образы непомерно сильных культистов и их нагловатой покровительницы, которая еще в прошлую нашу встречу чувствовала себя хозяйкой положения и делилась весьма впечатляющими амбициями, и как назло… Попов и его ребята полезли именно к ней на территорию, оказавшись в самом пекле, без поддержки и нормальных артефактов.

Не смотря на происходящую внутри бурю – на моем лице не дрогнул ни единый мускул. Вместо тупых вопросов я просто свернул карту, а потом посмотрел на своего собеседника и сказал:

– Понял, и уже даже догадываюсь о причинах их исчезновения… Спасибо за информацию.

Офицер кивнул и, видимо, решив, что на этом наш разговор окончен, тут же развернулся и собрался уходить, но просто так я его отпускать не собирался и воскликнул:

– Эй, товарищ старший лейтенант… Не так быстро.

Мой собеседник обернулся с нешуточным удивлением во взгляде, а потом спросил:

– Ты хотел что-то еще?

Если он думал, что его тон и внешний вид как-то меня смутят, то он очень крупно просчитался… Вместо того, чтобы прятать глаза и уходить в указанном направлении, я уверенно посмотрел на своего собеседника и сказал:

– Да… Было бы неплохо, если бы ты смог организовать мне машину до этой самой локации, потому что на своих двоих я буду добираться туда как минимум несколько дней, а исходя из моих представлений о происходящих там процессах – счет с вашими ребятами идет на считанные часы.

Офицер на мои слова помрачнел, а потом огрызнулся:

– Ну ты же как-то добрался от Москвы до Калининграда? Что мешает использовать этот способ?

«Как же ты меня раздражаешь…» – подумал я, после чего собрал все остатки своего самообладания и ответил, стараясь не повышать голос:

– Не ты ли совсем недавно говорил, что очень сильно переживаешь за своих парней⁈ И согласись – чем быстрее я там окажусь, тем больше вероятность, что кто-то из них ещё жив. Или ты предпочитаешь, чтобы я пришёл, когда уже все будет закончено, а потом просто доложил, что ничем не смог помочь?

Слава всем богам – мои слова все-таки дошли до разума старлея, и его лицо, которое еще минуту назад было готово взорваться, вновь стало озабоченным и сосредоточенным. Он немного помолчал, а потом тяжело вздохнул и мрачно буркнул:

– Дураков, согласных ехать в сторону побережья, я сейчас не найду при всем желании, потому что сам понимаешь… Там сейчас совсем не курорт и люди оттуда бегут, а не едут.

– Мне не нужны ваши сопровождающие, – сказал я. – Мне нужна только машина и бензин.

Старлей посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а потом полез во внутренний карман разгрузки, и спустя несколько мгновений вытащил оттуда связку обычных автомобильных ключей, с брелоком сигнализации и потёртым кожаным ремешком.

– Держи, – сказал он и отринув все сомнения, кинул связку в мою сторону.

Я поймал запущенный снаряд, и в этот момент старлей, который ещё минуту назад казался мне недалёким служакой, мгновенно реабилитировался в моих глазах. Далеко не каждый человек рискнет расстаться с личным транспортом, когда вокруг происходит локальный конец света…

– Сильно не гони, – хмуро буркнул он, и тут же добавил: – Камеры все ещё работают, и кто его знает… Если мир однажды вдруг прекратит сходить с ума, то лишние штрафы мне не нужны. И тачку мне не помни! Понял?

В этот момент я поймал себя на мысли, что наивность и вера в чудо некоторых людей меня по-настоящему восхищают. Вот уже несколько недель многочисленные банды убивают друг друга, по планете бродят монстры, типа той же Ллос, которые активно создают собственный культ, а этот кадр до сих пор боялся камер и надеялся, что в один прекрасный момент, поглотившая наш мир система, просто исчезнет, и все вернется на круги своя… Тем не менее, спорить с ним я не стал, а просто легонько кивнул и сказал:

– Спасибо… Такого жеста я не ожидал. Приложу все силы, чтобы вернуть ее в целости и сохранности. Обещаю.

– Смотри у меня, – буркнул старлей, после чего развернулся и направился обратно в сторону КПП, а я перевел свой взгляд в сторону парковки, примыкающей к территории института, где свои машины оставляли преподаватели и управляющий персонал, которые ездили в институт из города.

Машин там было немного – несколько грузовиков УРАЛов, парочка УАЗиков и полтора десятка легковушек, которые, судя по внешнему виду, уже достаточно давно никто не мыл. Я нажал на брелок, и в стороне, чуть поодаль от остальных, мигнула поворотниками серая машина, которая при более детальном рассмотрении оказалась сереньким опелем «Астра», который хоть и был уже весьма стареньким, однако сохранял вполне боевой вид.

Этот вывод я сделал, когда подошел к выделенному нам транспортному средству, и внимательнейшим образом оглядел колеса и стекла, а потом дёрнул ручку пассажирской двери и сказал в пустоту:

– Шани, деактивируй артефакт… Здесь больше нет никакой угрозы.

В то же мгновение воздух рядом со мной колыхнулся, и буквально через секунду девушка уже стояла рядом с машиной, с любопытством разглядывая этот шедевр автомобилестроения. Она провела рукой по капоту, заглянула в затемнённые стёкла, потом отступила на шаг и снова подошла, будто никак не могла определить, что это за штука.

– И что это? – наконец спросила она, с неподдельным удивлением в голосе. – Какой-то артефакт? Тогда почему он никак не определяется системой?

– Можно сказать и так, – ответил я, после чего кивнул на пассажирское кресло и добавил: – Садись… Все вопросы потом.

Шани всегда была за любой кипишь, кроме голодовки, и потому не заставила себя упрашивать. В следующее мгновение она ловко скользнула на сиденье, и пока я ее пристегивал – тут же начала с любопытством ощупывать всё вокруг себя: ручки, подлокотник, бардачок, кнопки на панели… От ее внимания не ускользало ничего. Я же тем временем закрыл дверь с ее стороны, обошёл машину, и усевшись на водительское место, вставил ключ в замок зажигания, и в этот момент девушка меня спросила, показывая на рычаг коробки передач:

– Слушай, Кейрон, а это тут зачем? – а потом сразу переключила свое внимание на руль: – А это?

– Это руль, – сказал я, заводя двигать, который заработал буквально с полпинка, что вызвало у меня удовлетворенную улыбку.