Текст книги "Путь домой (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

После моего фееричного появления в кабинете поднялся страшный переполох, и я вряд ли смогу передать вам степень своего удивления, когда смирно сидевшие генералы вдруг повскакивали со своих мест, а потом в их руках, словно по волшебству, появилось различное оружие, которое до этого момента находилось в их пространственных рюкзаках.

В следующее мгновение это самое оружие было дружно направлено на меня, и одновременно с этим действием поверившие в себя военные начали кричать с перекошенными лицами, чтобы я лег мордой в пол и совершал прочие, совершенно не интересные действия…

Было даже в чем-то забавно наблюдать за их растерянностью, когда я, вместо того, чтобы быстренько выполнять их требования, даже не шелохнулся, а так же стоял на том же самом месте, глядя на них с легкой, снисходительной усмешкой.

– Стоять! – закричал Роман Григорьевич громоподобным голосом. – Не стрелять! Это свой!

Выполнение приказов у этих людей было уже сродни инстинктам, и потому все послушно замерли, после чего с недоуменными лицами начали переводить свои взгляды с Романа Григорьевича на меня и обратно, а сам хозяин кабинета тем временем смотрел на меня тяжелым взглядом, а потом усталым голосом произнес:

– Сергей, я должен отметить, что этот кабинет, как и весь комплекс зданий, относятся к режимным объектам, и шастать тут как это делаешь ты здесь не принято. Мог бы хотя бы предупредить о своем визите.

Не знаю почему, но мне в моменте все эти условности показались настолько мелочными и надуманными, что я даже испытал легкое раздражение от этих совершенно никому не нужных нравоучений, вот только ссориться с этим человеком мне сейчас было совсем не с руки, и так как я не хотел создавать себе лишних проблем, то тут же изобразил смирение, а потом произнес извиняющимся тоном:

– Прошу прощения, Роман Григорьевич, но у меня жуткая нехватка времени, а назревший вопрос нужно решить быстро… Да и для вас у меня есть интересная информация, которая, я уверен, будет очень полезной.

Роман Григорьевич кивнул, принимая мои извинения, после чего кинул быстрый взгляд в тот угол, где я появился, и вдруг его лицо стало очень задумчивым, а потом он смерил меня внимательным взглядом и протянул:

– Сереж, прежде чем мы начнем, ответь мне пожалуйста на один вопрос… Ты каким чудом вообще смог сюда попасть, если мой порталист совсем недавно отправил тебя в Калининград? Раньше за тобой таких способностей не наблюдалось.

Я на это пожал плечами, после чего с философским спокойствием ответил:

– Всё течёт, всё меняется, Роман Григорьевич… Разве это важно? Да, я был в Калининградской области, но потом у меня возник вопрос, и чтобы не терять времени на бюрократические препоны, я решил узнать ответ лично.

После своего ответа я хотел сразу перейти к вопросу, ради которого я сюда сунулся, но в этот самый момент один из генералов, сидевший ближе всех к Роману Григорьевичу, резко вскочил на ноги, с шумом отодвинув свой стул, и не обращая на меня совершенно никакого внимания, истошно завопил:

– Роман Григорьевич, я прошу… Нет, я требую, чтобы человек с такими возможностями был приписан к моему ведомству! Это не обсуждается!

Мне показалось, что от такого заявления обалдел не только я, но и все люди в этом кабинете, потому что в помещении воцарилась такая тишина, что стало слышно разговор в соседнем кабинете…

Взгляды всех собравшихся тут же устремились в мою сторону, и если раньше они были просто любопытными, то теперь явно стали несколько напряженными, потому что все понимали – просто так я этого не оставлю.

Дабы не разочаровывать собравшихся, я посмотрел на этого крикливого генерала с двумя кольцами становления под ногами, и почувствовал странную брезгливость, что этот возрастной дядька вместо того, чтобы стараться занять полагающееся ему место в новом мире, отчаянно держится за старую власть, которая уже совершенно ничего не значит.

Именно исходя из этих соображений, я перевел свой взгляд на хозяина кабинета, а потом спокойным, даже несколько насмешливым голосом спросил:

– Что это за шавка у вас тут завелась, Роман Григорьевич? Мне кажется, что кое-кто совсем не знает своего места и не осознаёт до конца последствий своих поступков.

Генерал аж задохнулся от охватившего его возмущения, а его красное лицо прямо на моих глазах начало приобретать багровый оттенок, после чего он не выдержал и сделав шаг в мою сторону, закричал с такой злостью, что, казалось, даже стены задрожали:

– Я тебя в ошейник закую, сопля! Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Да я тебя…

Тяжело вздохнув, я моментально понял, что ничего нового от этого кадра не услышу, и просто махнул рукой, после чего генерал исчез прямо на полуслове, отправившись знакомиться с теневым планом, а в помещении вновь установилась звенящая тишина и когда я перевел взгляд на замерших людей, то обратил внимание, что возмущенных лиц среди них не осталось, а вот испуганные были практически все.

Чтобы закрепить произведенный эффект, я спросил, внимательно оглядывая каждого мужчину:

– Может быть еще у кого-то из вас есть крайне удивительные предложения о том, кому я должен принадлежать?

По понятным причинам ответить мне никто не рискнул, на что я удовлетворенно ухмыльнулся, а потом повернулся к хозяину кабинета и деловым тоном сказал:

– Роман Григорьевич, я считаю, что было бы очень здорово, если бы все лишние покинули кабинет, а мы с вами спокойно потолковали касаемо задания, которое вы мне недавно поручили.

Все это время я испытывал крайне двойственные ощущения, потому что с одной стороны я прекрасно понимал, что творил лютую дичь по отношению к тем, кто раньше мог решать любые вопросы по щелчку пальцев, а с другой стороны – мне так осточертели все эти понты не по делу и попытки вершить судьбы от тех, кто НИЧЕГО не смог добиться в новом мире, хотя имел для этого ВСЕ ресурсы, что я уже устал молча сносить все их попытки показать свою значимость, и решил перейти к действиям. Самое интересное заключалось в том, что мне это искренне нравилось, а еще я верил, что хоть так, но я смогу расшевелить это болото…

Хозяин кабинета после моих слов немного пошевелился, а потом прежним усталым голосом произнес:

– Сережа, позволь поинтересоваться – что ты сделал с генералом Уваровым?

Я на это равнодушно пожал плечами, а потом сказал отстраненным голосом:

– Можете за него не переживать, Роман Григорьевич… Ваш Уваров находится на перевоспитании, и когда он вернется, то может даже вспомнить о манерах и о чести офицера…

Роман Григорьевич явно заинтересовался таким описанием, но решил не углубляться в тему, а просто доверился мне и кивнул, после чего с уже куда более спокойным лицом сказал:

– Хорошо, я тебе верю, Сергей, а что касается твоего вопроса – будет лучше, если ты его задашь при этих людях, потому что я, вопреки мнению большинства, совсем не всеведущ, и многого не знаю, а эти люди смогут ответить практически на любой вопрос.

Мысленно я признал справедливость слов своего собеседника, а потом пододвинул к себе кресло Уварова, поставив его рядом с креслом Романа Григорьевича, и усевшись в него, тут же начал свой рассказ:

– Во время последней нашей встречи Роман Григорьевич поручил мне разобраться с ситуацией на Балтике, и сейчас я могу вам с гарантией сказать, что не только решил вопрос с вражескими магами, уничтожающими наш флот, но и успешно разобрался с Лосс и ее последователями, то есть побережье полностью свободно от враждебных форм жизни. Если нужно – с кораблями я тоже разберусь, но для этого мне от вас нужен ответный жест…

– Я уже говорил тебе, Сережа, – перебил меня Роман Григорьевич еще более усталым голосом, чем раньше, и тут же продолжил: – При всем нашем желании мы не сможем предоставить тебе никакого оружия, потому что его у нас сейчас даже в виде прототипов.

Услышав эти слова, я пренебрежительно отмахнулся, после чего успокоил хозяина кабинета:

– Нет, Роман Григорьевич, вы меня не поняли… Оружие мне не интересно. Мне просто нужна информация… И все.

Эти слова серьезно удивили моего собеседника, и если раньше он еще позволял себе относительно расслабленный вид, то сейчас он подобрался, словно хищник перед броском, и внимательно наблюдая за моим лицом произнес:

– Это какого же рода тебе потребовалась информация, что ради ее получения ты решил пойти на конфронтацию с далеко не самым последним человеком в нашем государстве?

Я хотел ответить, но именно в этот момент действие моего навыка закончилось, и генерал Уваров вернулся на место, вот только если до своего исчезновения он буквально пылал гневом и яростью, то сейчас его лицо было бледным, как полотно, а его идеально отглаженный китель оказался порван и испачкан.

Когда он увидел меня рядом с Романом Григорьевичем, то в его глазах вспыхнул самый настоящий ужас, после чего он попятился, споткнулся о ножку стула своего соседа, и чуть не упав, ринулся прочь из кабинета с умопомрачительной скоростью.

Вид генерала напугал собравшихся гораздо сильнее его исчезновения, потому что каждый подсознательно примерил его состояние на себя, и испытывать тот же набор ощущений совсем не горел желанием. Вместо этого они уставились на меня совсем не добрыми взглядами, но я уже давно перешел черту невозврата, а потому не обратил на них никакого внимания, упорно продолжая стоять на своем:

– Как и обещал – ваш Уваров в целости и сохранности возвращен обратно, а теперь вернемся к моему вопросу… Лосс действительно пала от моей руки, но после ее смерти у меня возник один единственный вопрос… Я точно знаю, что где-то в мире есть еще несколько подобных тварей, и я хотел бы получить от вас координаты их расположения.

Роман Григорьевич задумался с очень серьезным видом, но подстава прилетела совсем не с его стороны… Неожиданно из-за стола поднялся один из мужчин, и без какого либо страха посмотрев в мои глаза, спросил прямо в лоб:

– Скажите, Сергей… А не связан ли ваш этот интерес с таинственной колыбелью, которая совсем недавно прогремела на весь мир? Вы говорите, что и магов прогнали, и Лосс победили, и весь такой молодец-пострелец, а не вы ли тот счастливчик, кто смог первым попасть под купол в Балтийском море, который вполне может укрывать ту самую колыбель?

Мне очень не понравилась проницательность этого типа, и чувствуя, что я ступаю на очень тонкий лед, я покачал головой, а потом ответил:

– Нет, здесь мне нечем вас порадовать… А мой интерес обусловлен тем, что очень уж вкусной оказалась награда за убийство твари такого масштаба, как Лосс, и мне захотелось это повторить…

Пока я говорил, то прямо видел, что этот мужик не собирался верить ни единому моему слову, а как только я закончил – он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, а потом медленно произнес:

– Знаете… Я понял ваш интерес, и у меня даже есть информация о местоположении одной из интересующих вас тварей… Вот только поделюсь я этой информацией исключительно после того, как вы покажете мне системные логи сразу после убийства Лосс.

Мда… Это был самый натуральный шах и мат. Я прекрасно понимал, что если я выполню требование этого мужика, то вся история с колыбелью моментально станет общедоступной, и в таком случае не видать мне нужной информации, как своих ушей. Но и заставить человека говорить на глазах у десятка генералов я тоже не мог…

Несколько мгновений я колебался, взвешивая все за и против, чувствуя невероятную досаду на самого себя за то, что не предусмотрел такого поворота событий. Сейчас я понимал, что если откажусь, или попытаюсь уйти от ответа, то сразу же потеряю все.

Потеряю доверие Романа Григорьевича, потеряю возможность получать информацию из первых рук, и, возможно, потеряю ту самую тонкую нить, которая связывала меня с этим миром…

Но, с другой стороны, я понимал и то, что информацией всё равно пришлось бы рано или поздно делиться, и да, с одной стороны, мне было очень грустно, что не получится в одно лицо получить доступ ко всем пяти усилениям, которые давала колыбель, но, с другой стороны, землянам тоже надо расти. Если у них появится свой сильный носитель, то что же тут плохого? В конце концов, я не мог вечно быть единственным, кто решает все их проблемы, и если я своими руками дам им возможность стать сильнее, то может быть это где-то мне зачтется…

Переведя взгляд на расколовшего меня мужика, я неловко усмехнулся, а потом спокойным голосом сказал:

– Хорошо, я сделаю это. Но сразу хочу вас предупредить, что эта информация крайне конфиденциальная, и всем подряд знать ее точно не стоит. Если она выйдет за пределы этого кабинета, то последствия могут быть катастрофическими, при чем не для меня, а для всей нашей страны.

В следующее мгновение в зале поднялся шум возмущения. Многих очень сильно возмутило недоверие с моей стороны, и они начали активно обсуждать, что с каких это пор, вчерашний курсант взялся учить генералов? Они явно не привыкли, чтобы кто-то диктовал им условия, вот только мне на их мнение было плевать…

К моему счастью, Роман Григорьевич хотел побыстрее разобраться с происходящим, а потому поднял руку и чуть ли не прорычал:

– Тихо! Сядьте все! Не на базаре…

Генералы сразу замолчали, а хозяин кабинета тем временем очень долгим взглядом посмотрел на меня, и в конце концов отеческим голосом сказал:

– Сережа, выполни пожалуйста требование Константина Тарасовича, хорошо? Я полностью ему доверяю, так что бояться нечего.

Молча кивнув, я согласился на запрос от от этого Константина Тарасовича, после чего выбрал нужный промежуток логов, прекрасно представляя – что именно его интересует, и мысленно выдохнув, нажал кнопку отправить.

Сразу после этого мужчина сел, и не говоря ни единого слова прикрыл глаза, явно начав активную работу с интерфейсом. Делать было нечего, и я наблюдал за лицом этого мужика. Сначала оно было спокойным, но потом он начал хмуриться, будто нашел что-то для себя непонятное, а потом он весь как-то напрягся и стал не просто задумчивым, а каким-то даже ошарашенным.

После этого он распахнул свои глаза, и пристально уставившись на меня, практически шепотом спросил:

– Это правда был ты?

Я просто кивнул, и с немного кривоватой усмешкой сказал:

– Да, это и правда был я.

После этого Константин Тарасович посмотрел на меня долгим взглядом, явно переоценивая, а потом повернулся к Роману Григорьевичу, и уверенным, даже несколько протокольным голосом сказал:

– Да, Роман Григорьевич, Сергей был абсолютно прав, и полученная информация действительно относится к высшей категории секретности. Я предлагаю продолжить дальнейшее обсуждение без посторонних.

Хозяин кабинета и правда безгранично доверял этому человеку, потому что без единого вопроса обвел взглядом всех собравшихся, а потом сказал усталым, но в то же время твердым голосом:

– Господа… Прошу всех, кроме Сергея и Константина Тарасовича покинуть мой кабинет.

Собравшимся не очень понравился этот приказ, но спорить с ним по понятным причинам никто не рискнул. Потребовалось всего несколько минут, чтобы в кабинете никого не осталось, и как только входная дверь закрылась за последним человеком, Роман Григорьевич откинулся на спинку своего кресло, и обреченно выдохнув, коротко сказал:

– Рассказывай!

Глава 25

Молчаливо переглянувшись с Константином Тарасовичем, я откинулся на своем стуле с крайне независимым видом, давая ему понять, что полностью передаю бразды ведения разговора в его руки, на что он понимающе кивнул и переведя взгляд на Романа Григорьевича начал описывать новый расклад сил:

– Роман Григорьевич, Сергей конечно скинул мне далеко не все логи, но даже этого фрагмента хватило, чтобы с полной уверенностью говорить о кардинально изменившейся ситуации… Согласно полученным системным протоколам, награды за посещение колыбели распределяются следующим образом: первый посетитель получает три модификации с самостоятельным выбором, второй – две с самостоятельным выбором; третий – одну с самостоятельным выбором. На этом самостоятельный выбор заканчивается, и четвертый носитель получает две модификации с автоматическим выбором, а пятый – всего одну с автоматическим выбором.

После этого он перевел свой взгляд на меня, и продолжил с некоторым порицанием в голосе:

– Наш Сергей не только добыл эту информацию, но и успешно стал первым посетителем колыбели, получив причитающиеся ему награды.

Роман Григорьевич все это время крайне внимательным образом впитывал новую информацию, а его лицо становилось все более серьезным с каждым новым словом. Когда Константин Тарасович закончил свой доклад – он перевел на меня изучающий взгляд, после чего протянул:

– Так это что же у нас получается, Сережа? Неужели тебе показалось мало целых трех дополнительных усилений и ты нацелился на все остальные награды колыбели? Не многовато ли для одного человека?

Если он думал, что сможет таким тоном заставить меня чувствовать себя виноватым, то он глубоко заблуждался… Я просто покачал головой, а потом усмехнулся и ответил:

– Можно сказать и так, Роман Григорьевич, но усиления я планировал не для себя, а для своих людей, чтобы они получили эти награды и смогли более продуктивно защищать себя и своих близких.

Хозяин кабинета понимающе кивнул, а потом с задумчивым выражением лица сказал:

– Знаешь, Сережа, вот что мне в тебе всегда нравилось – так это твоя искренность и честность. Вот если бы все вокруг обладали такими качествами – мы бы горя не знали… – после этого он задумался на несколько мгновений, а затем добавил:

– Я понимаю твои мотивы, но и ты должен понимать, что я, как глава государства, просто не имею права оставлять это без внимания. Усиления, дарованные колыбелью, слишком сильно меняют баланс, и проходить мимо них, а уж тем более добровольно отдавать в чужие руки – это самая настоящая, совершенно недопустимая глупость!

Тяжело вздохнув, я отстраненно подумал о том, что тяжело было ожидать какого-то другого ответа, но на всякий случай все-таки решил уточнить, прежде чем уходить:

– То есть координат вы мне не дадите, да?

После моего прямого вопроса Роман Григорьевич переглянулся с Константином Тарасовичем, а потом с дипломатической осторожностью в голосе сказал:

– Я бы не был так категоричен… Дай нам пожалуйста несколько минут, хорошо?

Терять мне было нечего, а потому я согласно кивнул, и только собирался выйти из кабинета, как увидел, что оба моих собеседника застыли с отстраненным взором, и сразу же догадался, что они решили не рисковать возможной утечкой информации, и прямо сейчас общаются в системном чате, который просто невозможно подслушать.

Пока они общались – я не находил себе места от достаточно мерзкого чувства упущенного времени. С моей стороны было глупо предполагать, что Роман Григорьевич с радостной улыбкой отдаст мне координаты всех хранителей, и из-за этой ошибки я тут завис, хотя у меня совсем нет времени на долгие переговоры и игры в политику.

Мастер Теней дал мне всего три дня, и за эти дни мне СТОЛЬКО всего нужно было сделать, что каждая минута была буквально на вес золота.

В этот момент Роман Григорьевич хмыкнул, привлекая моё внимание, и как только поймал мой вопросительный взгляд, тут же сказал с видимым сожалением в голосе:

– Извини, Сереж, но как ни крути – второе и третье место мы тебе отдать не можем при всём желании. Это слишком важные ресурсы, чтобы отдавать их в одни руки, но в то же время мы очень ценим тебя и твою помощь, а потому можем предложить тебе четвертое место.

«Вот ведь… Хитрецы!» – восхитился я, после чего покачал головой, и даже не думая повышать голос, ответил:

– Вам самим то не кажется, что это просто смешно? Вы прячете все за красивыми словами, но по сути – решили тупо забрать себе всё, и оставить меня с пустыми руками!

– Не с пустыми, – поправил меня Роман Григорьевич, сразу после чего объяснил: – У нас есть информация о местонахождении трех хранителей. С двумя из них никаких проблем не будет, а третий… третий находится в Китае. Проблема в том, что там есть свой собственный абсолют, и не сложно догадаться, что местная правящая партия будет категорически против, если мы попытаемся разобраться с их хранителем. Мы конечно можем попробовать провести незаметную операцию, но если обман вскроется – отношениям двух стран конец. Если ты поможешь нашей команде зачистить двух хранителей, то потом…

В этот момент мне надоело слушать эти сказочки, и я перебил его вкрадчивым голосом:

– Как интересно… А когда мы перейдем к пункту, где вы будете перечислять – что МНЕ будет за помощь ВАМ? Почему я должен идти на заведомо не выгодную сделку? Что мне помешает просто взять и залутать этих хранителей самому?

Роман Григорьевич на это пожал плечами, явно не очень довольный таким меркантильным подходом, а потом ответил:

– Как я уже говорил – оставшиеся хранители расположены на территориях других государств, и самостоятельный поиск займёт у тебя очень много времени, а что-то мне подсказывает, что этого самого времени у тебя совсем немного…

«Вот КАК? Я же ни слова не говорил…» – подумал я, после чего вздохнул, но прогибаться до конца все-таки не стал, даже несмотря на то, что хозяин кабинета был чертовски прав, и он это как-то понял! В следующее мгновение Роман Григорьевич тяжело вздохнул, а потом прямым текстом спросил:

– Что ты хочешь за свою помощь, Сергей?

Не сказать, чтобы я не ждал этого вопроса, но все равно немного растерялся, когда хозяин кабинета решил прекратить все разглагольствования и перейти к более понятному формату – к торгам.

Глядя на сидящих передо мной мужчин, я думал о том, что сейчас передо мной открывается уникальная возможность получить то, что может радикально изменить не только мою жизнь, но и жизнь моих близких. Да, мне ничего не мешало просто забить на все и перенестись в Сиалу, где наконец заняться развитием своего клана, и проработать вопрос его защиты в мое отсутствие, вот только я понимал, что у меня оставалось меньше трех дней, а за это время я вряд ли смогу сделать что-то основательное. Именно из-за этого я сейчас сосредоточенно думал, потому что знал – с той силой, которую я получил в колыбели, оставшиеся хранители не будут представлять для меня особой опасности, а значит дело оставалось за малым…

«Мне просто нужно сейчас правильно обозначить свою цену и запросить то, что действительно сможет кардинально усилить позиции моего клана, а значит к черту базовый минимум! Будем выбивать из них роскошный максимум!» – подумал я, и хотя у меня внутри бурлила настоящая буря из эмоций, постарался сказать максимально ровным голосом:

– Хорошо, Роман Григорьевич, я действительно готов пойти на это, но сразу скажу – цена будет соответствовать награде.

С этими словами я перевёл взгляд на Константина Тарасовича, который хмуро пытался прожечь меня своим взглядом, но меня такие взгляды не брали уже очень давно, а потому я просто подмигнул ему, и с легкой усмешкой на губах отпустил своего хомяка с поводка:

– Первое, и самое основное… Мне нужны все ваши наработки по системе, которые вы смогли узнать за это время. Все, без малейшего исключения. Просто дайте мне список, и я сам выберу, что меня заинтересует.

Константин Тарасович сразу же издал протестующий звук, а потом с крайне возмущенным выражением лица, начал причитать:

– Это категорически невозможно! Вся информация о системных механизмах относится к категории «Особой важности», и не подлежит разглашению посторонним! Мы не можем просто так взять и позволить копаться в ней совершенно случайному человеку!

Я позволил ему завершить свою мысль, после чего, совершенно игнорируя все, что он только что сказал, продолжил говорить тем же спокойным голосом:

– Второе… Помимо информации мне нужен доступ к складу артефактов, где я свободно выберу десять штук по своему усмотрению. И да, Роман Григорьевич, я имею в виду нормальный склад, а не ту пародию, которую вы мне показывали совсем недавно.

Хозяин кабинета нахмурился, явно не ожидая, что я припомню этот момент, но мне было плевать на то, что обо мне подумают, и просто продолжал перечисление того, что я мог принять как равноценную замену смерти двух хранителей:

– Третье… Мне нужна беспрепятственная встреча с ребятами, которые были в моей группе, когда я только начинал свой путь становления. Я хочу знать, что они в порядке, и хочу предложить им билет в счастливое будущее…

Константин Тарасович открыл рот, чтобы вновь порадовать меня своими возражениями, однако я почти закончил, и поднял руку, останавливая его.

– Ну и последнее, но в то же время самое важное… Мне нужен доступ в самый сложный данж, какой у вас только есть. В бою с Лосс я потерял всех своих теней, и прежде чем мы продолжим нашу охоту – было бы неплохо восстановить их запасы.

Как только я замолчал – Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим взглядом, а потом с крайне скептическим выражением лица, произнес:

– Сереж, ты конечно извини… Но ты просто неприлично много просишь за смерть двух хранителей. Неужели ты правда думаешь, что мы будем исполнять все эти безумные требования?

– Дело ваше, – сказал я равнодушным голосом, откидываясь на спинку стула, после чего продолжил: – В эту игру можно играть вдвоем, Роман Григорьевич… Так что или я помогаю вам на озвученных условиях, или я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу. Выбор за вами.

Константин Тарасович на это несколько высокомерно усмехнулся, а потом вызывающим голосом сказал:

– Неужели ты правда думаешь, что сможешь просто взять и уйти отсюда?

Услышав эту дилетантскую попытку запугать меня, я просто ухмыльнулся, а потом ответил:

– Видите ли, Константин Тарасович… Сюда ведь как-то я попал? Так с чего вы взяли, что я не смогу уйти отсюда тем же путем, как проник?

Несколько секунд мы побуравили друг друга напряженными взглядами, и судя по тому, что лицо моего собеседника постепенно приобретало бордовый оттенок – он совсем не привык, чтобы ему кто-то перечил.

– Ты не понимаешь, – практически прошипел он. – Ты просто не имеешь права что-то требовать у нас! Ты всего лишь…

– Константин Тарасович, – перебил его Роман Григорьевич, чей голос на удивление мало отличался от моего, – давайте все же не будем доводить до крайностей, и попробуем договориться. Сергей, мы действительно не можем отдать тебе все наработки по системе, но в виде компромисса и доброго жеста мы можем предоставить тебе доступ к части из них. К тем, которые не являются критически важными.

Затея была неплоха, вот только я совсем не был настроен на компромиссы, а потому покачал головой и ответил:

– Всё или ничего, Роман Григорьевич… Поймите – я не собираюсь торговаться с вами, и все мои условия – окончательные.

Хозяин кабинета на это вздохнул, немного подумал, взвешивая все «за» и «против», после чего неожиданно сказал:

– Хорошо. Зла я от тебя не видел, а потому мы согласны на твои условия по информации, но что касается артефактов – максимум семь штук, и не спорь!

Немного задумавшись, я посмотрел на решительно настроенного Романа Григорьевича, и понял, что хоть мне этого и не хочется, но сейчас я должен согласиться с его условием, чтобы получить хоть что-то. Когда я озвучивал свои пункты, то прекрасно осознавал, что они ни за что не дадут мне все, что я прошу, но соглашаться просто так… Это себя не уважать, а потому я мысленно усмехнулся, а потом сказал:

– Хорошо, я согласен на семь артефактов, но взамен я прошу телепорт на Мальдивы.

Эти лица… Это надо было видеть! Роман Григорьевич уставился на меня настолько ошарашенными глазами, что мне стоило просто титанических усилий сохранить на своем лице серьезное выражение лица.

– На Мальдивы? – непонимающе переспросил он, сразу после чего воскликнул: – Зачем тебе туда?

Я на это пожал плечами, после чего беззаботно усмехнулся, глядя на то, как мои собеседники хмурят лбы, пытаясь найти скрытый смысл в моих словах, и ответил:

– Честно? Всю жизнь мечтал побывать, а тут конец света вдруг приключился… Исполните детскую мечту?

Хозяин кабинета после этих слов посмотрел на меня весьма странным взглядом, после чего кинул быстрый взгляд на Константина Тарасовича и сказал:

– Хорошо, Сереж… Будет тебе телепорт на Мальдивы, но только после того, как ты выполнишь свою часть сделки.

Понимающе кивнув, я даже не подумал спорить с этим пунктом, но сразу же обозначил свою позицию по остальным:

– Договорились, но информация и артефакты вперед! А то ищи вас потом, и доказывай, что не утюг…

Эти мои слова оказались восприняты весьма неоднозначно. Роман Григорьевич после них некоторое время молча смотрел на меня, призвав весь свой многолетний опыт политика, после чего сказал нравоучительным голосом:

– Сережа, ты как никто другой должен понимать, что мы с Константином Тарасовичем очень серьёзные люди и не привыкли играть в нечестные игры. Даже если я с нами что-то случится – ты получишь всё, что тебе было обещано, как только выполнишь свою часть сделки.

Сиала прекрасно научила меня никому не верить на слово, а потому предлагаемый хозяином кабинета вариант мне совершенно не подходил.

– Роман Григорьевич, – сказал я по-прежнему спокойным голосом, – я ни капельки не сомневаюсь в вашей честности, но вы должны понимать, что мир кардинально изменился, и что в этом новом мире очень тяжело найти что-то постоянное. Привычный уклад может рухнуть в любой момент, а обещания превратятся в пустые слова. Я готов помочь вам, и если мы заключим сделку, то отработаю ее до самого конца, но для этого я хочу получить то, что мне положено, и сделать это сейчас. В конце концов у меня просто тупо может не быть возможности сюда вернуться, так что прошу понять и принять мою позицию.

Константин Тарасович был по-прежнему крайне скептично настроен по отношению ко мне, и после этих слов с кривой ухмылкой протянул высокомерным голосом:

– Ты думаешь о себе слишком много, а требуешь и того больше!

Но я уже понял, что первую скрипку в этом дуете играет Роман Григорьевич, а потому не стал обращать внимание, и просто ждал, всем своим видом показывая, что ни за что не отступлюсь от своей позиции, и это сработало!

Прошло около минуты, после чего Роман Григорьевич наконец-то решился мне довериться и сказал:

– Хорошо, ты получишь то, что просишь.

После этого он достал из кармана свой телефон, набрал на нем какое-то сообщение, и отложив телефон в сторону, произнес:

– Все, я вызвал порталиста, который отправит вас с уважаемым Константином Тарасовичем в место, где ты получишь все, что просишь.

Я на это понятливо кивнул, испытывая нешуточно предвкушение, а Роман Григорьевич добавил:

– Ты не задерживайся там особо… Пока тебя не будет – мои люди сформируют команду, и как только ты вернешься – тот же порталист отправит вас к первому хранителю…