Текст книги "Путь домой (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Джон Демидов
Система становления. Путь домой

Глава 1

Пришел в себя я от дикой, пульсирующей боли в голове, которая буквально раскалывала мое сознание, но не смотря на это сразу же попытался разобраться – куда меня занесло.

Я прекрасно помнил, что осуществлял перенос из большого, хорошо освещенного зала, однако сейчас я находился в очень темном месте, да и если верить ощущениям – пространство тут было совсем небольшим.

Лицом я прекрасно чувствовал, что лежал на каком-то ковре, а значит все-таки есть шансы, что перенесся я верно, а чтобы наконец с этим разобраться я попробовал пошевелиться, чтобы встать, но как только я это сделал – боль в голове многократно усилилась, отдаваясь в висках глухим, пульсирующим эхом.

Внезапно я услышал где-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, тяжёлое, прерывистое дыхание, и в то же мгновение вспомнил девичьи руки, крепко меня обнимающие во время переноса. Я мгновенно отринул собственные болевые ощущения и подполз к девушке, после чего прохрипел чужим голосом:

– Шани? Шани, ты здесь?

– Кейрон… – донесся из темноты слабый, напуганный, но такой родной голос, который тут же спросил:

– Где мы? Что вообще происходит?

– Не знаю, – ответил я, и тут же добавил:

– Но точно знаю, что нам нужно отсюда выбираться, и делать это надо очень быстро.

После этих слов я все-таки заставил себя сесть и оглядеться, благо глаза теневого монарха хоть чуть-чуть, но все-таки были приспособлены для такого фокуса. Несколько мгновений тишины, и я с горечью признал, что судя по всему очень сильно недооценил креативные способности руководства родного государства…

Дело в том, что хоть под ногами у меня был вполне узнаваемый ковер, точная копия которого находилась в том зале, откуда я переходил в Сиалу, однако все остальное кардинально изменилось. Какой-то умник додумался поставить на это место гигантский колокол, и судя по датчику объема в углу он уже прекрасно знал, что его ловушка уже не пуста.

– Шани, – тут же сказал я, нащупав её руку в темноте. – Ты должна немедленно активировать возвращение в Сиалу. Прямо сейчас.

– Что? – переспросила она с самой настоящей паникой в голосе. – Кейрон, ты что, забыл? Там в пещере мастер Теней, и если я появлюсь перед ним, то что он со мной сделает?

– Он не будет сидеть там вечно, – перебил я девушку. – Мастер Теней уже понял, что перенос пошел не по плану, и сейчас будет стараться найти меня, поэтому у тебя есть все шансы проскочить незамеченной! Так у тебя все равно больше шансов, потому что сейчас мы в моем мире и здесь я не смогу защитить тебя так, как делал это в Сиале!

– Но… – начала она.

– Шани! – прикрикнул я на девушку, и она замолчала. – Пожалуйста. Сделай это для меня.

Несколько секунд под нашим колоколом стояла идеальная тишина, а потом я услышал, как она глубоко вздохнула, после чего прикрыла свои глаза, сосредоточилась… А потом ее лицо стало удивленным, и я бы даже сказал – напряженным.

Не успел я спросить у нее что случилось, как она растерянным голосом сказала:

– Кейрон, мне система написала, что я до сих пор нахожусь в царстве Сиалы и не могу быть туда перемещена, но это… это же невозможно!

Сказать, что эта новость меня ошарашила – это, считай, промолчать.

– Но как же так? Мы точно совершили перенос и я уверен, что мы больше не в Сиале! – пробормотал я, на что уже натурально паникующая девушка ответила:

– Я не знаю! Но система никогда не врёт! Она говорит, что моё местоположение – Сиала, и точка!

На несколько мгновений я замолчал, пытаясь переварить полученную информацию, а потом осознал, что на самом деле – все правильно. Этот системный механизм предназначен для транзита из материнского мира в мир Сиалы и обратно, вот только Шани сейчас находилась не в своем материнском мире, а значит и механизм этот активировать не могла!

И в этот самый момент я услышал шипение.

Сначала оно было тихим, едва различимым, и я даже подумал, что мне просто показалось, однако с каждым мгновением оно все усиливалось, и больше игнорировать этого я не мог, тем более что начал ощущать сладковатый, приторный запах, от которого сразу же закружилась голова.

– Газ, – выдохнул я, и в этот момент до меня наконец дошло… – Они специально накрыли место моего перехода куполом и теперь накачивают его газом! Это ловушка!

– Что? Какой газ? Кейрон, помоги! – крикнула Шани, которая уже явно очень сильно жалела, что прыгнула в не предназначенный для нее портал.

– Сейчас… Я попробую призвать тень. – сказал я, стараясь успокоить девушку, и уверенным голосом добавил:

– Крушитель пробьет стены и мы сможем выйти наружу!

Почему я был так уверен, что призыв будет возможным? О… Тут все дело было в формулировках! Мастер Теней заблокировал мне все активные навыки, связанные с тенями, и новых теней я захватывать пока что не могу, да… Но вот все, что касается уже захваченных теней – это обычный призыв, и на это запрет не распространялся!

Сосредоточившись на призыве, я активировал иконку крушителя, однако интерфейс к моему ужасу сразу же выдал ошибку:

Ошибка призыва! Выбранное пространство слишком мало для призыва выбранной тени!

– Фаталити… – тихо сказал я, чувствуя, как голова становится тяжелой, после чего попытался встать, чтобы самому попробовать сдвинуть колокол, но ноги меня уже не слушались, а сладость во рту постепенно становилась невыносимой, говоря мне о том, что до полной отключки осталось совсем недолго.

Шани первое время что-то пыталась сказать, но вот уже несколько минут с ее стороны не было ни единого слова, а когда я повернул в ее сторону голову, то увидел, что она сидела, привалившись спиной к стенке колокола с закрытыми глазами в крайне неестественной позе.

Я не мог допустить, чтобы она попала в руки этих страшных людей, и на последних крохах сознания призвал своего верного компаньона, после чего отправил ему образ Шани и приказ спасти ее во что бы то ни стало…

Последнее, что я увидел, прежде чем провалиться в темноту, как фигура лиса касается хвостом тела девушки, а в следующее мгновение они исчезают, оставляя меня в одиночестве…

* * *

И вновь я очнулся из-за дикой, пульсирующей боли в голове, к которой уже даже начал привыкать. В этот раз я лежал на чём-то твёрдом и холодном, а когда я открыл глаза, то сразу же увидел тусклый, желтоватый свет, который лился через крохотное окошко под далеким потолком.

Осмотревшись по сторонам, я осознал, что лежал прямо на бетонном полу в маленькой, квадратной комнате с бетонными стенами, в которой не было совершенно ничего, кроме грязного, истлевшего матраса, валявшегося в дальнем от меня углу, но выглядел он настолько непрезентабельно, что у меня даже мысли не возникло попробовать повысить собственный комфорт за его счет.

Помимо всего прочего в месте моего заключения была весьма массивная железная дверь с небольшим окошком по центру, которое было затянуто толстым стеклом.

– Эй! – крикнул я, хриплым голосом, заколотив в дверь. – Есть тут кто⁈

В ответ – тишина, и только где-то далеко слышалось монотонное гудение, похожее на работу вентиляции. Я обошёл комнату в слепой надежде найти другой выход, но конечно же устроители этого места позаботились, чтобы тут не было ни единой лишней щелочки.

В этот момент окошко в двери открылось, и в камеру забросили мягкий пакет с небольшим количеством жидкости внутри, после чего грубый голос сказал:

– Выпей это, тебя отпустит после газа.

К тому времени головная боль уже настолько меня доконала, что я даже не стал раздумывать и тут же употребил эту подачку, сразу после чего почувствовал, как мерзкая боль начала утихать, а мысли прояснились. Силы начали стремительно возвращаться ко мне, и подойдя к двери я с новой силой заколотил в нее, одновременно крича:

– Эй! Выпустите меня! Мне нужно поговорить с вашим старшим!

На несколько секунд в окошке промелькнуло равнодушное лицо мужика лет сорока с коротким ежиком темных волос и холодными глазами, и поймав мой взгляд он усмехнулся, после чего сказал, поворачиваясь к кому-то:

– Старшего ему… Слышь, Петрович, этот ублюдок еще старшего к себе требует!

– Ага, – донёсся из-за спины другой, не менее равнодушный голос. – Щас, только шнурки поглажу, и побежал…

– Сиди, – сказал первый, снова повернувшись в мою сторону. – Мы тебя ждали больше двух недель, так что теперь твоя очередь ждать, а будешь вякать – я доложу, что ты оказал сопротивление при задержании… Я доступно объясняю?

Услышав такое предупреждение, я в бессилии замер на несколько секунд, а потом, не в силах больше сдерживать ярость, со всей силы пнул дверь ногой, и от этого удара массивная дверь к полной моей неожиданности немного выгнулась.

Для моих тюремщиков такой фокус тоже оказался весьма серьезным сюрпризом, и они сразу же отбросили в сторону все шуточки, одновременно с чем сказав:

– Эй, малой, не бузи! Позовём мы тебе старшего, обожди только чуток…

– Так бы сразу… – тихо пробурчал я, после чего отошел в глубину камеры и выдохнул, чувствуя, как гнев постепенно утихает, уступая место холодной, расчётливой тревоге.

Прислонившись спиной к холодной стене, я медленно сполз на пол, обхватив колени руками. В голове по прежнему слегка шумело, но деактиватор сделал своё дело, и теперь я хотя бы мог связно думать.

Первым делом я решил проверить состояние своего компаньона, для чего открыл интерфейс, который почему-то выглядел очень тускло, перешёл на вкладку лиса и с огромным облегчением увидел его активную зелёную иконку, которая говорила о том, что мой пушистый друг жив и здоров.

Значит, он всё-таки успел, и утащил Шани из расставленной на меня ловушки, и это не могло не радовать. Я понятия не имел – куда именно он её уволок, но самое главное заключалось в том, что она была в безопасности, а значит у меня отныне были развязаны руки, и это придавало сил.

Переведя взгляд на другие вкладки интерфейса, я с удивлением заметил, что почти весь функционал системы был для меня неактивен! Большая часть иконок была мертвая, и все мои навыки, способности, и даже инвентарь – всё это было залито серой, безжизненной пеленой.

Отказываясь верить в это, я попытался мысленно призвать из пространственного рюкзака хотя бы один фиал с элексиром, однако система была беспощадна и выдала короткое, рубленое сообщение:

Ошибка! Доступ заблокирован! Обнаружен активный ошейник подавления! Основные системные функции недоступны до его деактивации!

– Ошейник? – прошептал я удивленным голосом и тут же вскинул руку к шее, сразу же наткнувшись пальцами на мягкий, почти незаметный ободок, который плотно прилегал к коже. Этот ободок был теплым, и как только я его коснулся, тот вдруг чуть заметно сжался, будто предупреждая меня: «Не рыпайся, а то задушу».

Я отдёрнул руку, и ошейник тут же расслабился, возвращаясь в исходное состояние, после чего я протянул глухим голосом, осознавая все отчаяние своего положения:

– Вот это приплыли…

После этого открытия я уставился в потолок, очень серьезно задумавшись… Дело в том, что я совсем не ожидал, что за столь короткое время такие штуки окажутся на Земле, но действительность оказалась куда суровей моих ожиданий.

Я не верил, что такие артефакты получили повсеместное распространение, а значит те, кто меня схватил, очень хорошо подготовились к моему появлению, отлично представляя – на что я способен.

Додумать эту мысль я не успел, потому что именно в этот момент за дверью послышался шум. Сначала это были лёгкие, едва уловимые шаги, отдающиеся эхом в бетонном коридоре, а потом – скрежет металлических задвижек, и я понял, что этот кто-то явно пришел по мою душу.

В то же мгновение мое сердце учащенно забилось, но я заставил себя не нервничать и сохранять спокойствие. Вместо глупых действий, я поднялся на ноги, отряхнулся и сложив руки за спиной, встал в центре камеры, глядя на дверь, которая спустя несколько мгновений открылась с протяжным стоном металла.

На пороге сразу же показались два человека в камуфляжной форме, которые имели одинаковую короткую прическу и одинаковый холодный, ничего не выражающий взгляд. Опустив глаза чуть ниже, я увидел, что у одного из них на поясе висела дубинка, а другой оказался куда более «прокачанным» тюремщиком, и являлся гордым носителем целого пистолета.

После открытия двери они отработанным движением зашли внутрь моей камеры, и буквально за несколько мгновений скользнули глазами по мне и по обстановке, проверяя не задумал ли я чего плохого, после чего тот, что постарше сказал голосом, не терпящим возражений:

– Выходи, тебя хотят видеть…

– И не вздумай выпендриваться, а то ошейник твой шуток не понимает! – добавил второй, заставив меня раздраженно поморщиться. Совладав со своими эмоциями Я кивнул и, не говоря своим тюремщикам ни единого слова, шагнул в направлении двери.

Меня вывели в длинный коридор с такими же бетонными стенами, на потолке которого горели тусклые лампы накаливания, расположенные через каждые 10 метров, и спустя несколько поворотов я увидел, что в конце этого коридора находится ещё одна массивная дверь, но уже с электронным замком, а рядом с ней стояла парочка охранников с укороченными автоматами, при взгляде на которых все шутливое настроение моментально исчезало.

Нас беспрепятственно пропустили, и я продолжил свой путь под пристальным контролем шедших позади охранников, которые хот и не прикасались ко мне, однако я прекрасно чувствовал, что при любой попытке бегства мне придется ой как не сладко.

Спустя несколько минут мы прошли очередную дверь весьма впечатляющих размеров, и к собственному удивлению я оказался в просторном помещении, которое, судя по всему, было чем-то вроде командного центра.

Здесь было множество столов, целая куча мониторов всех форм и размеров, а так же целая толпа людей, которая сосредоточенно смотрела в эти мониторы, получая какую-то информацию.

У дальней стены этого зала обособленно стояли три человека – два охранника с автоматами наперевес, и один человек в костюме, который, судя по всему, был здесь самым главным.

Не смотря на весьма почтенный возраст, что выдавала седина на висках, он был весьма подтянут и буквально пылал скрытой энергией. Под его ногами медленно вращались четыре желтых кольца становления, и когда мы зашли внутрь зала – он тут же уставился на меня своими пронзительными глазами, с холодным любопытством.

– Ну здравствуй, Кейрон… Или к тебе лучше обращаться более привычно, Степанов Сергей? – сказал он спокойным, можно даже сказать дружелюбным голосом, сразу после чего продолжил:

– Ты даже не представляешь – как давно я ждал нашей встречи, и вот… Она состоялась. Можешь обращаться ко мне полковник Стародубец, ну или просто Евгений Андреевич… Садись, разговор будет долгим.

С этими словами он указал на стул, стоявший посреди комнаты, куда я тут же, без особых раздумий сел, после чего коротким жестом указал на свое ни с кем не согласованное украшение и сказал:

– Для более доверительной беседы, Евгений Андреевич, было бы неплохо эту штуку с моей шеи снять… Так сказать – в качестве жеста доброй воли.

– Это невозможно, – покачал головой Стародубец. – По крайней мере до тех пор, пока ты не ответишь на наши вопросы…

– На какие?

– На многие, – он сел напротив, и сложив руки в замок, посмотрел на меня тяжёлым взглядом, после чего продолжил:

– Ты исчез на несколько недель, и вернулся с силой, о которой мы можем только догадываться. Ты – наш единственный источник информации о том, что происходит в Сиале, а так же ты, возможно, наш главный козырь в одном крайне важном деле…

– А если я откажусь говорить, а уж тем более помогать вам? – прямо спросил я, на что тут же получил не менее прямой ответ:

– Тогда ты останешься здесь, – спокойно сказал Стародубец. – В твоей комфортабельной камере с ошейником на шее, и будешь ты там ровно до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать дальше…

Глава 2

Я отстранённо смотрел на полковника, который, казалось, ждал от меня страха, растерянности, или хотя бы намёка на то, что его слова достигли цели, однако к его огромному сожалению я ничего подобного не испытывал. Внутри меня не было ни трепета перед этим человеком, ни уважения к его погонам, ни боязни его службы…

Раньше, когда я был просто обычным курсантом, запуганным офицерами, которые могли одним звонком разрушить всю мою жизнь, я бы, наверное, сжался, опустил глаза, и тут же начал оправдываться, однако сейчас всё было совсем иначе.

За моими плечами была Сиала. Десятки боёв, сотни поверженных врагов, куча противников, от силы которых трепетал каждый разумный, и подчиняющиеся мне тени… Я прошёл через разлом, уничтожил дом Грознар, вышел победителем после противостояния с мастером Теней – существом, перед которым этот полковник с его четырьмя жёлтыми кольцами ловкости был не более чем муравьём!

Да, сейчас моя сила была очень серьезно урезана, а на шее висел ошейник, но настоящая сила была не только в кольцах и заклинаниях… Именно поэтому все угрозы и попытки запугивания со стороны полковника вызывали у меня лишь лёгкое, почти благодушное удивление.

– Всё это, конечно, очень впечатляюще, товарищ полковник, – сказал я, разваливаясь на стуле и закидывая ногу на ногу.

– Комфортабельная камера, ошейник, ещё и угрозы… Я тронут, честно.

Но знаете… У меня сегодня был просто до безумия длинный и насыщенный на события день, а ещё я тут совсем недавно наглотался газа до отключки, а потом очнулся в бетонном мешке, и, честно говоря, меня что-то после этого всего так на жрачку пробило… Может, мы сначала перекусим, а потом уже продолжим ваш допрос с пристрастием? А то я, знаете ли, очень плохо соображаю на пустой желудок, и ответы мои будут не такими подробными, как вам, наверное, хотелось бы.

Все эти слова я говорил спокойным, даже несколько ленивым голосом, и успел заметить, что после них лицо полковника, который явно не привык, чтобы с ним кто-то разговаривал в таком тоне, слегка дернулось.

Не у всех в этом зале оказалась такая же крепкая нервная система, как у моего собеседника, и как только я закончил свою фразу – стоявший за спиной Стародубца парень не выдержал. Его лицо налилось краской, желваки заиграли, после чего он сделал короткий шаг вперёд, и прорычал с такой злобой, что, казалось, даже стены задрожали:

– А не охренел ли ты, пацан⁈ Тут тебе не ресторан, разносолов нет! Сиди лучше и отвечай, пока тебя ещё вежливо просят!

Я даже не взглянул в сторону этого кадра, сконцентрировав все свое внимание на полковнике – единственном человеке, с которым здесь имело смысл разговаривать, потому что все остальные были лишь самыми обычными статистами, которых я мог бы раздавить одним движением, если бы не ошейник.

Евгений Андреевич, однако, оказался куда более уравновешеннее своего подчинённого, и поднял руку, жестом успокаивая излишне активного Диму, после чего посмотрел на меня по прежнему добродушным взглядом и сказал примирительным голосом:

– Ты не обижайся, Сергей, но в чем-то Дима прав. Мы находимся на режимом объекте, и поэтому рассчитывать на какие-то изыски нам не приходится. Тем не менее – я прекрасно тебя понимаю, и думается мне, что пару бутербродов и чашку горячего чая мы для тебя всё-таки организуем. Тебя же устроит такой перекус?

Усугублять конфликт там, где этого не требовалось, у меня желания не было, потому я кивнул, подумав о том, что даже такая не хитрая еда была бы сейчас очень кстати, после чего кивнул и ответил:

– Да, спасибо Евгений Андреевич. Ваше предложение меня более чем устраивает. Спасибо.

После этих слов полковник повернулся в сторону Димы, и приказал:

– Сходи и принеси… И поживее!

Тот скрипнул зубами, сверкнул на меня полными ненависти глазами, но спорить с начальником не стал, и вышел из зала, громко хлопнув дверью. Глядя на это – я усмехнулся про себя, потому что этот Дима с его бычьей шеей был предсказуем, как поезд, идущий по расписанию.

Злость, желание ударить, чувство собственной правоты и желание выслужиться перед начальством – всё это крупными буквами было написано на его лице, не обогащённом интеллектом.

– Пока Дима ходит, мы с тобой, пожалуй, начнём, и надеюсь в этот раз ты будешь более разговорчив, – сказал Стародубец, снова складывая руки в замок, и внимательно на меня уставившись выпалил первый вопрос:

– Почему ты пропал и не вернулся после провала миссии по спасению нашего абсолюта, Елены? Почему ты не вышел на связь, не доложил о результатах? Ты же прекрасно знал, что тебя ждут, но предпочел это проигнорировать.

Услышав этот вопрос, я вздохнул. Он был вполне ожидаемым, и я заранее знал, что отвечу на него правду. Не всю, конечно, но достаточно, чтобы он понял мою позицию:

– Понимаете, товарищ полковник… Когда операция провалилась и Лену захапали себе Сферы – я начал очень переживать за реакцию встречающей стороны. Мне очень не хотелось терять свою свободу и независимость от чужих решений, а по возвращению меня бы, скорее всего, поставили на учёт, выдали бы какой-нибудь милый артефакт для контроля, по типу этого чудесного ошейника, и заставили бы работать на благо родины, забыв о моих собственных интересах, что для меня было совсем неприемлемо.

Полковник, услышав мой ответ, усмехнулся, а потом участливым голосом спросил:

– Ну и как? Получилось? Сохранить свободу и независимость?

«Приколист…» – подумал я, после чего отзеркалил его усмешку, и оглядевшись по сторонам, произнес:

– Судя по тому, что я сейчас сижу в бетонном бункере с ошейником на шее, и жду, пока ваш Дима принесёт мне бутерброды, – где-то я свернул не туда, и получилось так себе…

Стародубец покачал головой, словно искренне не понимал моих мотивов, после чего сказал:

– Ладно, с причинами разобрались, а теперь позволь второй вопрос… Чем ты занимался всё это время в Сиале? Что делал, с кем встречался, какие силы приобрёл?

«Без ножа же режет…» – подумал я, после чего пожал плечами и ответил:

– Жил, качался, заводил новые знакомства, ну и конечно же новых врагов, чтобы жить не так скучно было… Вы же понимаете, что Сиала – это достаточно суровое местечко, и чтобы просто там выжить, нужно быть сильным, и я делал это. Становился сильнее, дружил с одними, сражался с другими… Ничего необычного.

После этих слов я замолчал, давая понять, что на большие подробности можно не рассчитывать, а полковник ждал… Прошла минута… другая… И все это время я глядел на него с лёгким любопытством, что наконец возымело эффект, и тяжело вздохнув, он сказал:

– Сергей, должен признаться, что я надеялся на более развёрнутые ответы с вашей стороны, но признаюсь… Моя ошибка – я вам не объяснил, что от полноты ваших слов зависит форма нашего будущего сотрудничества. Если вы будете отмалчиваться или давать мне общие фразы, то мне будет крайне проблематично убедить свое начальство, что вы – ценный актив, а не проблема, которую нужно… решить.

Закончив свою мысль, он сделал небольшую паузу, и я заметил, что его пальцы слегка дрогнули, и это небольшое движение позволило мне осознать, что Евгений Андреевич чертовски нервничает, хоть и старается этого не показывать!

В этот момент дверь в зал распахнулась, и мы вновь получили сомнительное удовольствие лицезреть гневно сопящего Диму, вооруженного подносом, на котором стояла одноразовая тарелка с двумя бутербродами – хлеб, сыр, и уже начавшая подсыхать по краям колбаса. Рядом с этим великолепием стояла кружка с мутноватой, заваренной жидкостью, которую здесь, судя по всему, называли чаем…

Весь этот «натюрморт» он бухнул мне на колени, одновременно с чем пробурчав:

– Подавись…

Если он рассчитывал, что это выведет меня из себя, то он жестоко обломался, потому что я даже не посмотрел в его сторону. Вместо этого я резко наклонился вперёд, чуть не уронив добытый поднос, и глядя прямо в глаза полковника, вкрадчиво, почти ласково сказал:

– Сотрудничество – это, конечно, очень прекрасно, и я даже не против его осуществить… Вот только мне решительно непонятно, Евгений Андреевич, почему в вашем понимании сотрудничество – это улица с односторонним движением? Вы задаёте вопросы, я отвечаю. Вы говорите, что от меня нужно, я делаю… А что получу я? Какие такие пряники вы мне предложите, чтобы я добровольно согласился поиграть с вами в эту игру?

Полковник самым натуральным образом опешил от того, куда повернул наш разговор. Судя по всему, он совсем не ожидал, что я начну торговаться, что уж говорить про Диму, взглянув на которого, у меня возникло ощущение, что он был готов в любую секунду броситься на меня.

– Ты охренел, щенок⁈ – наконец прошипел он, не совладав с эмоциями. – Тебе же свободу предлагают! Чего тебе ещё от нас надо⁈

Его возглас оказался успешно проигнорирован с моей стороны, а полковник тем временем откинулся на спинку стула и, поджав губы, ответил:

– Я повторюсь, что исходя из вашего рассказа, мы сможем сделать выводы, что вам можно предложить. Пока же я просто не знаю, чего вам требуется, кроме свободы, да и если задуматься – свобода, Сергей, – это уже не так уж и мало. Вы только задумайтесь! У вас появится возможность вернуться к нормальной жизни, к своим близким, если они у вас есть… И все это будет возможно как только мы снимем ошейник и восстановим вам доступ к системе…

Я на это коротко, беззлобно хохотнул, вот только в этом смехе не было ни капельки веселья.

– Свобода? – переспросил я. – С чего вы взяли, что моя свобода принадлежит вам, чтобы вы могли ею распоряжаться? Вы меня похитили, накачали газом, надели на меня ошейник, заперли в бетонной камере и теперь говорите о свободе? Это как-то… противоречиво, не находите?

Дима в очередной раз не выдержал, что заставило меня задуматься о его проф пригодности и шагнул в мою сторону с побагровевшим лицом. Он ткнул в меня пальцем, и прорычал:

– Товарищ полковник! Ну разрешите мне отвести его в каморку, чтобы провести разъяснительную беседу! Тогда он быстро поймёт, где его настоящее место!

После этих слов он перевёл свой взбешенный взгляд на меня, а потом буквально вытолкнул из себя слова:

– Ты в самом защищённом месте нашей страны, щенок! Ошейник на шее блокирует все твои фокусы! Так какого черта ты здесь раскомандовался и строишь из себя не пойми кого⁈

– Дима! – требовательно, почти по-отечески, прервал его полковник. – Попридержи язык.

Тот замолчал, но его взгляд, устремлённый на меня, не обещал мне ничего хорошего.

Евгений Андреевич после этого посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, и наконец растеряв всю свою добродушность, сказал:

– Ты, похоже, и правда не до конца понимаешь всю глубину проблемы, Сергей… Для нас ты сейчас по факту – самый обыкновенный предатель. Даже больше того – дезертир. И то, что я с тобой сейчас здесь любезничаю и пытаюсь договориться, – это лишь моя блажь и желание не создавать конфликта с потенциально сильным союзником. Однако если ты продолжишь действовать в том же духе, если будешь ставить свои условия там, где их никто не собирается принимать, – разговоры с тобой пойдут совсем в другом ключе.

На несколько мгновений он замолчал, давая мне время, чтобы осознать сказанное, и я это сделал, а потом мне стало почти смешно. Угрозы, давление, попытка сломать меня – все это было детским лепетом по сравнению с тем, что я проходил в Сиале. Ведь там моими врагами были монстры с десятками колец становления, а здесь – всего лишь люди с четырьмя.

Под внимательным взглядом полковника я выпрямился на стуле, после чего потянулся, как кот, и, глядя прямо в его глаза, сказал равнодушным голосом:

– Я не отказываюсь от сотрудничества с вами, товарищ полковник, вот только это сотрудничество будет возможно исключительно на моих условиях. Пока вы этого не поймёте – разговора с вами у нас не получится.

«Вот так вот… Шах и мат!» – подумал я, со скрытым наслаждением наблюдая за лицами собравшихся, которые в очередной раз потеряли дар речи от моей наглости, а потом полковник с окаменевшим лицом сказал сухим и безжизненным голосом:

– Уведите его обратно в камеру.

Сразу после этих слов Дима, не скрывая своего злорадства, схватил меня за локоть и рывком поднял со стула, одновременно говоря:

– Пошли, щенок… Прогулка окончена.

Мне ничего не стоило уложить мордой в бетон этого зазнавшегося вояку, однако это было лишено какого либо смысла, кроме морального удовлетворения, потому я не стал сопротивляться и позволил себя увести.

Спустя несколько минут меня вновь затолкнули в знакомую камеру, сразу после чего я услышал за спиной глухой, металлический лязг захлопнувшейся двери, которая надежно отрезала меня от остального мира. Когда я обернулся и уставился на маленькое зарешеченное окошко, за которым самодовольно ухмылялся Дима, то почувствовал, что внутри меня медленно, но верно закипает холодная ярость на сложившуюся ситуацию.

Медленно опустившись на пол, я прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза, чтобы попытаться успокоиться. Паника – очень плохой советчик, а гнев – не менее плохой помощник. С этими мыслями я глубоко вздохнул, задержал дыхание на несколько секунд и медленно выдохнул, стараясь прогнать из головы все лишние мысли, что рассуждать расчетливо, без лишних эмоций.

Ошейник. Вот что сейчас определяло всё. Эта мягкая, почти незаметная полоска на шее делала из меня магического инвалида, лишая практически всех системных функций, и превращая грозного монарха в обычного, пусть и сильного человека.

Без теней, без навыков, без возможности призвать лиса или использовать пространственный рюкзак я был фактически беспомощен, и это бесило.

Самостоятельно выбраться у меня не было практически никаких шансов, и даже если бы я каким-то чудом оглушил охранников, открыл дверь, и прошёл по коридорам – ошейник всё равно оставался на мне, и где-то там, в недрах этого бункера, сидел человек с пультом, который мог в любой момент нажать кнопку и отправить меня в глубокий обморок, а может, и не в обморок… Кто знает, на что способны эти люди?

Значит, у меня не оставалось иного выхода, кроме как прибегнуть к помощи со стороны, и кандидат на эту помощь у меня был только один… Шани.

Мысленно открыв интерфейс, я нашёл раздел сообщений, где тут же выбрал адресатом девушку и набрал: «Шани, как вы там? Лис тебя вытащил?», – и нажал отправить, чтобы в следующее мгновение уставиться на уже знакомую, начавшую надоедать до зубовного скрежета строчку:

Доступ заблокирован! Обнаружен активный ошейник подавления! Функция обмена сообщениями недоступна!

– Чёрт! – выругался я вслух, после чего закрыл интерфейс и откинул голову назад, больно ударившись затылком о бетон.

Эта боль немного меня отрезвила, и настроила мои мысли на нужный лад:

«Да, систему эти нехорошие человеки заблокировали мне надежно, но у меня ведь есть еще связь с лисом, которая работает на совершенно других принципах! А ну-ка… Проверим…»