Текст книги "Пробуждение тьмы (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19
А это точно город света?

Атон-Д’Арим

Когда я выбрался наружу, то чуть не задохнулся от запахов затхлости и гнилых овощей. Быстро осмотревшись в полумраке, я определил, что помещение до самого потолка было забито разного рода рухлядью – развалившимися бочками, пустыми мешками, и даже сломанной телеге нашлось здесь место.

Люк, за моей спиной, на все мои попытки закрыть его, отвечал лишь противным скрежетом и упрямо отказывался становиться на место. Глядя на зияющую дыру в полу я понимал, что так это оставлять нельзя – любой стражник или даже случайный бродяга мог наткнуться на неё, и у него могли возникнуть совсем не нужные вопросы.

Сжав зубы, я призвал самую базовую, примитивную магию природы, сразу после чего проём прямо на моих глазах начал зарастать сотнями тоненьких кореньев. Сверху для верности я накинул кусок грязной мешковины, валявшийся неподалёку, и хоть получилось несколько коряво, но случайный взгляд моя хлипкая маскировка выдержит, а большего от неё и не требовалось.

«Покров тьмы» окутал меня, делая силуэт размытым и невыразительным, после чего я поднялся по грубо сколоченным ступеням к единственной двери, которая конечно же была заперта с противоположной стороны на тяжёлый засов.

Эта преграда не стала для меня ощутимой проблемой. Шаг тени – и я перенёсся сквозь массивные доски, оказавшись в узком, грязном переулке.

Вечерний город встретил меня шумом и вонью. Ноктэрн мог похвастаться мрачной готической эстетикой, а здесь, в городе Света, был свой, особый стиль… Между белоснежными стенами храмов и богатых особняков ютились убогие лачуги, на которые без слёз было не взглянуть. Улицы города были засыпаны мусором, а воздух пропитался запахом дешёвой еды, пота и чего-то прогнившего.

Моя внутренняя жаба, увидев богатый дом напротив, похожий на маленький дворец, жалобно вякнула: «Степан, там наверняка полно добра! Можно неплохо так прибарахлиться!», однако безжалостная логика тут же придушила все её возгласы.

На такие места просто обязаны быть наложены охранные заклинания, и стоит мне сделать хоть один неверный шаг, как на меня обрушится весь городской гарнизон. Рисковать из-за жадности в такой ситуации было верхом идиотизма.

Я не имел ни малейшего представления о месте заключения своей девушки, поэтому двинулся наугад, сливаясь с тенями и прислушиваясь к окружающему меня миру, и должен признать – увиденная картина городской жизни была очень удручающей.

По мощёным улицам важно прохаживались патрули стражников в сияющих начищенных доспехах, с пустыми высокомерными взглядами, а в переулках копошились обычные горожане-НПС – измождённые, испуганные, с потухшими глазами. Контраст был слишком разительным и отвратительным.

В одном месте я даже увидел сцену, которая вогнала последний гвоздь в крышку моего эмоционального состояния. У лотка со свежими овощами стояла древняя старушонка-НПС и что-то жалобно пыталась сказать молодому игроку в дорогой, щегольской одежде. Этого игрока звали «Лексиус», и был он аж цельного 31 уровня. Он что-то купил с лотка, а потом, с гнусным смешком, выхватил у старушки кошель и швырнул его в лужу.

– Да кому нужны твои гроши, старая карга⁈ Подавись своими копейками! – фыркнул он, поворачиваясь чтобы уйти.

Старуха беспомощно запричитала, пытаясь выловить своё сокровище из грязной воды, и увидев это зрелище ярость во мне вскипела мгновенно и бесконтрольно, после чего я действовал исключительно так, как она мне подсказывала. Лёгкое, почти невесомое движение рукой – и я запустил в его сторону Шёпот паники.

Эффект был мгновенным. Лексиус вздрогнул, как от удара током, а его самоуверенная ухмылка сменилась гримасой животного, иррационального страха. Он дико заозирался, ища невидимую угрозу, а его руки задрожали, как у алкоголика со стажем. Старуха, воспользовавшись моментом, схватила свой кошелек и юркнула в ближайший проулок с глаз подальше, а я продолжил действовать.

Этот игрок был для меня идеальным «языком». Подлый, слабый духом, и его точно никто не будет искать. Пока он стоял, парализованный страхом, я использовал «Шаг тени», и мгновенно очутился рядом с жертвой. Положив руку ему на плечо, я активировал ещё один шаг – и мы оба перенеслись в грязную, вонючую подворотню, заваленную пустыми бочками и обломками.

Я швырнул этого урода на землю, чтобы оглушить и приступить к допросу, но во время этого действа не учел свою возросшую силу. Лексиус полетел, как тряпичная кукла, и с глухим, влажным звуком ударился спиной о торчащий из груды мусора острый железный лом – часть сломанной оси от телеги.

Он ахнул, его глаза округлились от шока и непонимания, из его рта хлынула алая струйка, а на груди быстро расползалось тёмное, мокрое пятно. Не нужно быть доктором, чтобы понимать – с таким обычно не живут.

– Чёрт! – выругался я, опускаясь на корточки рядом с ним, и в отчаянной надежде прорычал:

– Слушай, ты! Где тут держат заключённых? Где у вас тюрьма⁈

Но меня уже никто не слышал. Взгляд игрока постепенно затуманивался, а дыхание становилось прерывистым и хриплым. Глядя на происходящее, я сжал кулаки от нахлынувшего бессилия. Сейчас этот говнюк умрёт, возродится в местном храме и поднимет на уши всю стражу. Тревога будет неминуемой, а мне это было совсем не нужно…

И именно в этот момент меня осенило. В голову пришло несколько жестокое, циничное, но единственно верное решение – Жнец душ. Душа этого урода была весьма серьёзно подгнившей и идеально подходила для использования навыка. Я не хотел этого, но в этой обстановке у меня не оставалось другого выхода. Мне нужно было относиться к этому не как к убийству, а как к прагматичной утилизации отходов и сокрытию следов.

После принятого решения я отошел немного в сторону, после чего ни капли больше не сомневаясь активировал свой самый страшный навык. Лексиуса в то же мгновение охватили чёрные языки пламени, и спустя несколько мгновений только чёрный пепел разлетался по заросшему грязью переулку.

Квест Аланы сразу же послушно сменил своё значение, и теперь мне оставалось найти только двух… Но это было не всё. Я не отслеживал развития навыка, однако в системе всё было учтено, и после принесения очередной жертвы, система тут же оценила мои старания:

Поздравляем! Ваш навык «Жнец душ» достиг следующей ступени развития!

Текущая ступень: Владение (0.1%)

«О как! А это очень неожиданный, и не буду скрывать – приятный подгон!» – обрадовался я, и не сходя с места решил ознакомиться со своим обновленным навыком:

Активный навык «Жнец душ» (Владение 0,1%)

Описание: Отправляет испорченную душу в чистилище, где она подвергается дополнительным испытаниям. В случае успешного прохождения испытаний – душа будет возвращена в текущее воплощение.

Радиус действия: 10 метров

Количество одновременных жертв: 2

Затраты: 5000 единиц маны

Откат: 40 минут

Дополнительно: Успешное жертвоприношение дарует эмиссару 2% случайных очков характеристик жертвы.

ВНИМАНИЕ! В случае применения навыка «Жнец душ» при свидетелях – ваш статус «Эмиссар тьмы» перестанет быть скрытым, и тогда весь мир ополчится против вас.

Сказать, что это усиление меня обрадовало – это считай промолчать. Да, оно стало намного дороже по затратам маны, однако я теперь мог одновременно обрабатывать две жертвы, а это открывало просто колоссальное пространство для манёвра.

Увеличившееся количество ворованных параметров, и сокращение времени отката стали приятным дополнением к предыдущим плюшкам, и всё это подняло моё настроение на такие высоты, что из переулка я выходил чуть ли не с улыбкой на лице.

Из моих влажных фантазий меня внезапно выдернул прозвучавший из темноты следующего проулка тихий, старческий голос:

– Милок… Эй, милок, где ты? Покажись…

Я замер, насторожившись. Это была та самая старуха, что пострадала от уничтоженного мной ушлёпка. На всякий случай я не двигался, слившись с тенью стены, ожидая пока она уйдёт, но она не уходила…

– Видела я, как ты его… убрал, – продолжила она, и в её голосе не было никакого страха. – Ты давай не прячься от меня и покажись! Чувствую я, что слышишь меня…

Что-то в её тоне заставило меня подчиниться. Я на секунду сбросил Покров тьмы, что позволило старухе разглядеть моё лицо, после чего она удовлетворённо кивнула, и пробормотала:

– Так я и думала… Иди за мной, только быстро!

После этих слов она повернулась и заковыляла вглубь трущоб, уводя меня следом за собой. Шли мы где-то около десяти минут, после чего свернули в ещё более грязный и узкий переулок, где она юркнула в низкую, покосившуюся дверь не менее покосившегося здания.

Внутри было тесно, бедно, но чисто. Пахло травами и воском. Старуха зажгла масляную лампу, и свет тут же озарил её морщинистое лицо с умными, пронзительными глазами.

– С приходом этих искателей всё изменилось, – завела она свою песню, усаживаясь на табурет и указывая мне на другой, точно такой же. – Город уже совсем не тот. Раньше здесь блюли порядок и законность, а теперь… теперь один только хаос. Одни наглеют, других в темницу кидают почём зря… – Она пристально посмотрела на меня, после чего спросила:

– Ну, а ты что хотел, тёмный? И зачем ты мне помог? Не из доброты же душевной.

Её прямота была воистину обезоруживающей. Я вздохнул, и немного расслабившись, ответил:

– Подлости не терплю я, бабушка… И всего этого… наносного гонора. А в этом городе я для того, чтобы спасти свою подругу. Знаю только, что её схватили, и посадили в тюрьму… А где искать эту тюрьму – ума не приложу.

Старуха слушала меня очень внимательно, периодически кивая, а когда я закончил свой короткий рассказ, произнесла:

– Узнаю… Узнаю истинных тёмных. Не чета этим оборотням в сияющих доспехах… – Она помолчала, словно что-то взвешивала, после чего всё-таки разродилась:

– Держат всех неугодных в темнице, прямо под главным храмом Света. Спуск туда осуществляется с внутреннего двора, но туда не попасть. Там очень много стражи, и скажу я тебе, что очень не простые ребята там службу несут… Они силу свою от самого бога получают.

После этих слов перед моими глазами встала встреча с одним таким гавриком, после которой Дарина отправилась на возрождение, а старуха тем временем продолжала:

– Но есть один старый путь… Для своих. Для тех, кто ещё помнит старые порядки. – Она хитро прищурилась, и спросила:

– Рискнёшь, тёмный?

Я сжал кулаки, чувствуя, как по натянутым струнам нервов пробегает новый ток адреналина. Рискнуть? Для меня это уже давно перестало быть вопросом выбора.

– Говорите, – мои слова прозвучали тише шепота, но с такой железной решимостью, что старуха одобрительно кивнула.

– От храма иди на восток, до старой кузницы с разбитым колесом. Рядом с ней увидишь колодец, который давным давно высох. Спустись в него, и практически у самого дна найдешь щель в кладке. Если пролезешь, то окажешься в старой сточной канаве, которая ведёт прямиком к самому низу темницы, к стокам.

Решётки там старые, ржавые, так что сдюжишь я думаю… – Она прищурилась, и серьёзным голосом продолжила:

– Но сразу предупреждаю, тёмный: простого пути не будет. В том месте свой хранитель есть. Он не имеет отношения к страже, а скорее обычное мутировавшее животное, которое охраняет эти стоки с тех пор, как город построили. Его нужно или обмануть, или убить. Силы света его не трогают, и он отвечает им той же монетой, а вот с чужаком… В общем – будь осторожен.

Мысленно ещё раз пробежавшись по озвученному маршруту, я не удержался от очевидного вопроса:

– Почему вы мне это рассказываете? Вы служите Свету, а я…

– Я служу Порядку! – отрезала она твёрдым и властным, совершенно не старушечьим голосом. – А нынешний «Свет» – это беспорядок в чистом виде. Искатели пришли, и всё перевернули с ног на голову. Законы забыты, традиции попраны… Мне всё равно, тёмный ты или светлый. Ты восстановил справедливость, а я всегда плачу по счетам. Теперь иди. И да пребудут с тобой… твои тени.

Её слова были и прощанием и напутствием одновременно. Я кивнул, легонько поклонился, и накинув маскировку, молча вышел в приближающуюся ночь.

Дорога до кузницы не заняла много времени, и к моему счастью в это время суток этот район был на редкость безлюдным и заброшенным. Сама кузница представляла собой печальное зрелище – обвалившаяся крыша, потухший горн… Рядом, как и сказала старуха, был колодец, от которого шли непередаваемые ароматы сырости и плесени.

Я осторожно заглянул внутрь, но предсказуемо кроме темноты и тишины ничего не увидел. В очередной раз обратившись к силам природы, я как в старое доброе время вырастил из бревна небольшую, но крепкую ветку, после чего наступил на неё, и стал опускать себя вниз, как ни лифте.

Постепенно воздух становился всё более спёртым, и наконец я увидел ту самую щель между камнями, о которой говорила старуха. Она была совсем небольшой, но меня эти мелочи не волновали. Я просто применил Теневой шаг, и очутился в узком, тесном туннеле, по которому можно было передвигаться только ползком, на четвереньках.

Он был сухим, но от него несло таким густым, тошнотворным запахом старой гнили и нечистот, что перехватывало дыхание и выбивало слёзы. Если бы была моя воля – я бы никогда не стал связываться с таким местом, однако… Однако выбора у меня не было.

Туннель издевательски извивался, и за время движения по нему я уже всерьёз опасался стать первым игроком, которого стошнило в виртуале… Но слава всем богам – случиться этому было не суждено, потому что вскоре я услышал новый звук, который означал, что мои мучения близки к своему завершению.

Туннель привёл меня в небольшое подземное русло, которое и было той самой канавой, о которой говорила бабка. По её центру медленно сочилась зловонная жижа, а стены были покрыты толстым слоем склизкого налёта, но всё это были сущие мелочи, ведь я увидел того самого стража, о котором меня предупреждали.

Страж сидел на корточках, около самой воды, спиной ко мне. Он был огромным, покрытым бледной, слизкой, словно у головастика, кожей. У него была горбатая спина и длинные, костлявые руки с когтями, похожими на обломки кинжалов, которыми он время от времени с ленивым скрежетом проводил по камням.

По закону подлости он уселся именно так, что мимо него я при всём своём желании пройти бы не смог. Покров тьмы всё ещё окутывал меня, поэтому понадеявшись на свою маскировку, я затаил дыхание, и сделал первый шаг, стараясь ступать абсолютно бесшумно…

Я был уже на середине пути, когда существо настороженно замерло. Его спина напряглась, после чего оно медленно, с противным хрустом позвонков, стало поворачивать голову с огромными, молочно-белыми глазами в мою сторону.

Это было так страшно и жутко, что особо не думая я вложил весь свой магический резерв в одно единственное копьё тьмы, и что есть силы зарядил прямо по этому страшилищу, после чего оно издало низкий, булькающий звук и медленно завалилось набок, подняв целую тучу пыли.

«Эм… И это всё?» – обескураженно подумал я, ожидая что это хитрый финт, и тварь сейчас вскочит, но… Это правда было всё. У стража не оказалось никакой защиты от магии тьмы, и единственный мой навык поставил крест на его бренном существовании.

Немного придя в себя, я двинулся дальше по канаве, и совсем скоро упёрся в массивную, покрытую ржавчиной решётку, закрытую на не менее древний и ветхий замок.

К моему удивлению эта решётка, не смотря на свою старость, оказалось очень не простой штучкой, и выбила меня из Теневого шага, когда я попробовал просто «на дурака» проскочить её по отработанной методике. Мысленно пожав плечами, я хорошенько долбанул по замку у себя под ногами, который сразу же капитулировал перед грубой силой, и открыл мне доступ в застенки светляков…

Глава 20
Спасение принцессы

В катакомбах местной темницы стояла идеальная тишина, которой некоторые ещё называют гробовой. Её нарушало лишь едва слышное потрескивание огня в редких факелах, закреплённых в железных держателях да отдалённым звоном доспехов где-то на уровнях выше.

Настороженно замерев в тени около самого люка, я пристально вглядывался в полумрак сырого коридора, и ждал хоть какого-то звука, хоть малейшего намёка на то, куда мне следовать дальше.

По прошествии некоторого времени мой мозг всё-таки начал работать и до меня наконец дошла одна простая истина… Это же Дарина! Та самая Дарина, что отринула собственную фракцию, относительно спокойно отнеслась к собственному похищению, а потом ещё и на редкость адекватно восприняла известие о моих сверхспособностях в реальном мире… Сидеть сложа руки в камере и смиренно ждать суда? Это было совсем не в её характере.

«Скорее всего она не стала тупить в камере и сразу же как попала туда – вышла в реал!», – пронеслась в голове яркая мысль осознания.

Она была настолько очевидной, что я почувствовал себя законченным идиотом. Я рискую, пробираюсь через сточные канавы светлого города, уничтожаю древних хранителей, а она… а она, скорее всего, уже давно где-нибудь на кухне делает бутерброды.

Дабы проверить свои предположения, я отошёл от люка, и постаравшись найти самый тёмный и затхлый закуток, тут же юркнул в него, старательно не обращая внимания на весьма неприятный запах, который в этом закутке был особо насыщенным. Убедившись в том, что меня не видно, я нажал заветную кнопку и принялся ждать 3 минуты обратного отсчёта до выхода из игры…

Наконец мир вокруг меня поплыл, распался на пиксели, и через мгновение я уже откидывал крышку капсулы, жадно глотая прохладный деревенский воздух, который оказался не только прохладным, но ещё и умопомрачительно вкусным. Он был сладким, с едва уловимыми нотками корицы и печёных яблок.

Я как заворожённый побрёл на этот запах, и вполне логично пришёл на кухню, переступив порог которой, восхищённо замер.

На столе красовался румяный, пышный пирог, ещё слегка дымящийся после печки, а рядом со столом, с разводами муки на щеке, в старенькой футболке, стояла Дарина. Она что-то помешивала в кружке, и на её лице было написано выражение глубокого удовлетворения.

Это было так по-домашнему, и так не вязалось с тем адом, из которого я только что выбрался, что на секунду я просто залюбовался этой картиной, не в силах нарушить идиллию.

Мой момент эстетического наслаждения разрушил её скептичный, знакомый до слёз голос:

– Ну что, герой? Навоевался? Полгорода в щепки обратил и пришёл каяться?

Я фыркнул, и подойдя к столу, отломал огромный кусок ещё горячего пирога, после чего легонько поклонившись, произнёс:

– Для тебя, моя ненаглядная, я мог бы пойти и не на такие безумства, однако в этот раз всё-таки решил не геройствовать и действовать немного скромнее.

Проник через подземный проход в город, дальше по сточным канавам до места твоего заточения… В общем путь мой был долог и тернист, и только добравшись до тюрьмы, я осознал, что тебя в ней скорее всего нет…

Усевшись напротив неё, я под возмущённым взглядом девушки притянул к себе её кружку с остатками чая, и уплетая вкуснейшую шарлотку, начал рассказывать свои приключения.

Рассказал про старика Каэла, про мерзкого игрока Лексиуса и старуху-НПС, которая оказалась куда мудрее многих живых. Дарина слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, но в целом я видел, что ей очень приятна моя забота.

Нашу мирную беседу неожиданно прервал стук в дверь, приоткрыв которую, я резюмировал, что в гости к нам пожаловал Дилшод с парой пустых мешков в руках, и вид он имел очень озабоченный.

– Извините, что беспокою, друзья, – начал он, снимая тюбетейку и нервно её теребя. – Знаю, вам ещё обживаться надо, дел наверно много… но беда у меня приключилась. Коза моя, скотина тупая, в огород к соседу забралась и половину его рассадника вытоптала, а половину съела.

Мурат-ака в ярости, грозится жаловаться старейшинам… Надо скорее всё исправить, а мои как назло все в город уехали к родне… Помогите, а? Нужно свежей рассады ему насадить из моего парника, а один я до темноты точно не успею!

Мне даже не пришлось заглядывать в мысли Дарины, чтобы узнать её мнение по этой ситуации. Долг платежом красен, а без Дилшода мы бы до сих пор, скорее всего, были прекрасной мишенью для всех желающих… В общем – мысли о том, чтобы отказаться, у нас даже не возникло.

– Конечно, Дилшод, – Дарина встала первая, сметая крошки со стола. – Сейчас переоденемся и обязательно поможем.

Следующие несколько часов для нас прошли в упорном и кропотливом труде. Мы таскали ящики с рассадой помидоров и перцев из парника Дилшода на участок его соседа – угрюмого и молчаливого Мурат-ака, который лишь изредка бросал на нас неодобрительные взгляды.

Когда перетащили все ящики приступили к копке лунок, потом аккуратно высаживали хрупкие растения и поливали их водой из колодца. Спина начала ныть где-то на двадцатой минуте не привычной работы, а руки постепенно покрывались землёй и мозолями, но был в этой работе какой-то странный, терапевтический эффект.

Ты копаешь, сажаешь, поливаешь – и получаешь результат. Никаких богов, никаких квестов, никаких заговоров… А минут через тридцать я вообще приловчился, и при помощи крохотных обращений к природной магии начал формировать лунки без помощи всяких инструментов.

Когда всё было закончено – на небе уже вовсю сияли звёзды. Мурат-ака, наконец, кивнул с едва уловимой тенью удовлетворения, и ушёл к себе в дом, не обращая больше на нас совершенно никакого внимания.

Дилшод нас сердечно поблагодарил за помощь, призвал обращаться в любое время, если нам потребуется хоть какая помощь, и усталые, но довольные мы разошлись по домам.

Когда мы зашли внутрь – желание отрубиться часиков на *дцать чуть не разрушило нам все планы, но мы оба понимали, что лучше сначала вызволить Дарину, а потом уже с чувством с толком с расстановкой спокойно выспаться.

Именно поэтому мы быстренько перекусили тем, что осталось от шарлотки, практически не отвлекаясь на разговоры, после чего Дарина отодвинула от себя тарелку, и вздохнув сказала:

– Ладно, отдохнули – пора и за работу. Я тут подумала немного, и решила, что буду чего-нибудь петь, чтобы ты хоть как-то мог ориентироваться, лады?

– Только чур без колыбельных, – предупредил я её. – А то я лягу и усну прямо там.

Мы улыбнулись друг другу, и я с радостью увидел, что в её глазах читалась та же решимость, что и у меня. После этого мы больше не стали терять время и направились к капсулам.

Вход!

И вот я снова в сыром, тёмном тюремном подвале в царстве вечной тишины… Быстренько проверив свои бафы, я обнаружил что покров с меня конечно же слетел. В тот же миг вернув его на место, я бесшумно начал выбираться в центральный коридор.

Лабиринт тюремных переходов оказался немногим лучше сточных канав. Каменные стены, покрытые влагой и плесенью, массивные железные двери с глазками…

В некоторых камерах точно кто-то был – оттуда доносилось подавленное бормотание, всхлипывания, и даже скрежет цепей. Пристально прислушиваясь, я не слышал никакого пения и проходил мимо, стараясь не терять время понапрасну.

Несколько раз мне на пути попадались патрули – двое стражников в тяжёлых доспехах, с мерными, гулкими шагами. Они не были особо бдительны, явно считая это место глухой дырой, поэтому «Покров тьмы» и моя изрядно подросшая ловкость делали меня для них практически невидимкой, когда я замирал в нишах, пропускал их, и шёл дальше.

Час. Целый час я блуждал по этому бесконечному, однообразному подземелью, уже начав сомневаться, не ослышался ли я в самом начале и не сидела ли Дарина в первых камерах, которые я прошёл. Отчаяние начало потихоньку подбираться к горлу, а в голову лезли панические мысли: «А что, если её уже перевели? Что если…»

Не знаю до чего бы я додумался, но именно в этот самый момент я наконец услышал. Сначала это было едва уловимым мурчанием, похожим на далёкое эхо, но с каждым моим шагом это мурчание становилось чуть громче, и в конце концов я осознал, что это была мелодия. Тревожная, печальная, и похоже на французском языке.

С этого момента мои поиски обрели чёткую цель, которой я следовал как одержимый. Я шёл на звук, как мотылёк на свет. Песня моей девушки то усиливалась, то почти затихала, когда я по желанию прихотливо изогнутых коридоров шёл куда-то не туда.

Несколько раз я даже забредал в тупики на запертые решётки, и так как они тут были защищены намного лучше, чем решётка внизу – мне приходилось возвращаться назад и искать другой путь. Сосредоточившись на голосе Дарины, я немного утратил контроль над действительностью, и тут же за это поплатился, когда едва не столкнулся нос к носу с очередным патрулём.

Всплеск адреналина немного растянул для меня время, и благодаря этому я успел отреагировать, не придумав ничего лучше, чем переместиться несколькими шагами тени на пару десятков метров назад, в то место, где была развилка, и затихнуть в соседнем коридоре, отчаянно молясь, чтобы стражники прошли мимо.

Фортуна была на моей стороне, и спустя пару минут я напряжённо слушал удаляющееся бряканье доспехов, прерываемое редкими фразами.

«Пронесло». – облегчённо подумал я, и вернулся обратно в коридор, где чуть не потерпел сокрушительное фиаско.

Прислушавшись, я определил, что голос Дарины звучал уже очень близко, а значит я рядом. Свернув за очередной угол этих бесконечных переходов, я увидел длинный коридор, в конце которого была одна единственная дверь, которая выглядела намного более массивной, чем другие. Песня доносилась оттуда.

Желанная цель была так близко, что моё виртуальное сердце заколотилось намного чаще от нахлынувшего предвкушения, вот только… Именно около этой двери стоял рослый охранник, внимательно прислушиваясь к песне, и как будто бы… Кайфуя от неё?

В другом месте и обстановке это зрелище меня бы непременно позабавило, однако здесь и сейчас… Было бы намного лучше, если б этот остолоп спал, а лучше – ушёл куда-нибудь.

Напряжённо замерев, я начал размышлять. До камеры Дарины шёл абсолютно прямой коридор, без единого укрытия, который навскидку имел протяжённость около тридцати метров. И ёжику было понятно, что если я попытаюсь пройти по нему как есть, то вероятность моего обнаружения даже не обсуждается. Нужно было придумать выход…

Первым делом я конечно же вспомнил про свой навык «Путь силы», который позволял мне полностью пропадать из материального мира, когда я двигаюсь по линии силы, но когда я решил проверить наличие этих самых линий, то обнаружил, что на удивление их в этом месте тупо нет. Всё выглядело так, как будто бы какая-то неведомая сила просто взяла и провела все линии мимо тюрьмы, лишая узников даже пассивного накопления маны.

У меня оставался единственный вариант, который я не так давно неосознанно применил против патруля, и заключался он в шаге теней. Да, один шаг переносил меня на расстояние от 3 до 5 метров, однако благодаря ожерелью Аланы – откат на этом навыке у меня практически отсутствовал, и сейчас мне предстояло воспользоваться этим фокусом в бою.

Мысленно надеясь, что уровень охранника не сильно высокий, я приготовился, и мысленно сплюнув, начал действовать. Очень быстро выяснилось, что частое применение этой способности очень сильно бьёт по вестибулярному аппарату, и после пятого шага я уже слабо ориентировался в пространстве, однако упорно продолжал двигаться к цели.

Когда я вывалился из теней около охранника он несколько мгновений удивлённо смотрел на меня, и этих мгновений мне вполне хватило, чтобы хоть как-то сориентироваться, и приласкать его моим излюбленным шёпотом паники.

Охранник, оказавшийся всего-то 25 уровня, моментально потерялся, и испуганно съёжился, переживая самые худшие кошмары своей жизни, а я устало прислонился к стене, пытаясь придти в себя, и угомонить начавшееся головокружение.

В конце концов мне стало немного легче, и открыв глаза, я двинулся к здоровенной двери, чтобы осмотреть её на предмет возможности открытия. Надежды на то, что тут просто будет своего рода засов, рассыпались как карточный домик практически сразу. Замок на камере был мало того, что сложный, так он ещё был и магический, выполненный в форме сияющих рун!

Взломать такое можно было даже не пытаться, и в этот момент я поблагодарил всех известных богов, что стражник у камеры Дарины всё-таки был. Да, он вряд ли бы согласился помогать мне добровольно, однако мне этого и не требовалось.

Приблизившись к дрожащему человеку, я ногой опрокинул его на спину, и быстро скинув с него броню, начал шарить по карманам в поисках того, что хотя бы приблизительно могло быть похоже на ключ.

В конце концов я стал обладателем какой-то мятой булки, пары долантов, и связки каких-то камешков. Мысленно выругавшись, я уже хотел откинуть этот бесполезный хлам в сторону, как вдруг чувство магии во мне почувствовало, что камушки то совсем не простые!

Внимательно изучив свою находку, я обнаружил, что у каждого камушка сверху был свой крохотный рисунок руны. Я мгновенно осознал, что эта связка и есть те самые, искомые ключи, но теперь передо мной в полный рост встал вопрос о том, как эти самые ключи применять, и как не ошибиться…

Я в очередной раз обратил внимание на входную дверь, и потеряв несколько минут драгоценного времени, увидел сверху над дверью рисунок, очень похожий на те самые руны. Быстренько проверив связку в своей руке, я нашёл нужный камень, и больше не сомневаясь и мгновения, приложил его прямо к рунному замку, чувствуя слабое излучение магии.

Как только я это сделал, то в то же мгновение раздался тихий, но отчётливый щелчок, после чего я толкнул дверь, и она медленно, миллиметр за миллиметром, отворилась внутрь, открывая мне вид на мою девушку, от которого у меня защемило сердце.

Она сидела на каменной скамье, спиной ко мне, и тихо напевала свою печальную песню. Её плечи были устало опущены, но в позе читалась не покорность, а скорее усталое ожидание.

– Эй, певунья, – прошептал я, едва слышно. – Твой концерт окончен. Публика в восторге, но я так думаю, что на «бис» мы с тобой выходить не будем.

Дарина резко обернулась, и я успел увидеть как её глаза засветились таким облегчением и радостью, что у меня ёкнуло сердце от этих искренних эмоций.

Девушка тем временем взяла свои эмоции под контроль, и вскочив со своего сомнительного ложа, подошла ко мне, и легонько стукнув своим кулачком в мою грудь, шутливым тоном упрекнула:

– А ты совсем не торопился, Стёп… Я тут уже весь голос себе сорвала, и репертуар по второму кругу погнала, пока ты где-то там шатался!

Я на это поднял руки в шутливом жесте капитуляции, а девушка тем временем продолжала:

– Кстати, хочешь прикол? Я оказывается настолько здорово пою, что в какой-то момент ко мне в камеру зашёл стражник, и предложил сбежать, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить вместе с ним! Мне система даже квест дала…