Текст книги "Парижский поцелуй"

Автор книги: Джоанна Кливленд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

10

Машина Шарбе подкатила к подъезду в ту самую минуту, когда Иви открыла дверь гостиницы. Путь пролегал мимо Триумфальной арки, по Елисейским полям и дальше в живописные предместья, но Иви была не в силах любоваться видами – слишком уж она нервничала из-за предстоящего телефонного разговора. Она не знала, как быть, если ничего не получится, и месье Шамо, как и предсказывал Шарбе, просто откажет ей. Неужели все на этом и кончится, и она будет вынуждена вернуться домой без статьи?

Было еще кое-что, волновавшее ее. Шарбе был добр и внимателен к Иви, но всю ли правду он сказал? Только ли покой своей бывшей клиентки защищал старый адвокат? Или он все-таки знал больше, чем говорил?

Как и накануне дочь вкатила кресло Шарбе в кабинет и оставила их одних.

– Вы готовы к разговору? – спросил адвокат.

– Как и раньше, – ответила Иви. Шарбе набрал номер, пригласил по-французски Шамо и передал Иви трубку. Она чувствовала, как громко бьется ее сердце, но постаралась произнести на своем лучшем французском:

– Месье Шамо, мне необходимо поговорить с вами о важном деле.

– Вы американка? – последовал вопрос на отличном английском.

– Да. Меня зовут Иви Форчун.

– Ага. Вы та самая женщина из журнала. Верно?

– Да, я американский журналист, – ответила Иви холодно.

– И вы охотитесь за чужими секретами.

– Месье Шамо, я лишь прошу вас о личной встрече. Я могу быть в вашей конторе через час.

– Это невозможно.

– Значит, в любое удобное для вас время. Я проделала слишком большой путь, чтобы повидаться с вами.

– Я не могу с вами встретиться.

Иви закрыла глаза. И что теперь? Как найти мадам Арду, если с ней отказывается говорить человек, который представляет ее интересы.

– Месье Шамо… – начала она снова.

– Ваш номер в отеле? – перебил он ее. – Возвращайтесь туда и ждите моего звонка.

– Когда вы позвоните?

– Не знаю. Мне надо подумать.

«Только не это! – подумала Иви с ужасом. – Я могу дожидаться его звонка неделю, а Ирма будет слать телеграммы и факсы. Мне будет нечего ей ответить, разве что послать счета.»

– Пожалуйста, месье Шамо, – снова попросила она. – Я не хочу причинять никому боль, я полна сострадания и понимания.

– Я позвоню вам в два, – последовал ответ после долгой паузы, а потом сразу раздались гудки.

Иви вернулась в Париж на машине Шарбе, и так как до полудня еще оставалась время, отправилась в большой универсальный магазин неподалеку от отеля. Одежда несколько разочаровала ее. Она всегда думала о французской моде как о. чем-то выдающемся. И все-таки Иви было интересно посмотреть, что носят парижанки, и она даже купила два шелковых шарфа – себе и Аманде, на случай, если ей придется завтра возвратиться в Штаты. В полдень она вернулась в отель, чтобы не пропустить звонок Шамо.

Она уселась в номере с парижским выпуском Трибьюн и стала ждать. Два часа наступило и прошло. Иви несколько раз беспокойно обошла комнату. Почему он не звонил?

Тут безо всякого перехода Иви стала думать о Робе, милом славном Робе, который показал ей Париж и держал за руку здесь, на этом самом месте, всего два дня назад. Вот чего она хотела на самом деле – опереться на надежную мужскую руку…

Иви взглянула на часы. Двадцать минут третьего. Шамо солгал. Он не позвонит. Все было кончено. Ей оставалось одно – снова идти к Шарбе и умолять его дать адрес мадам Арду, но Иви знала, что старый адвокат никогда не предаст интересы клиентки.

Телефонный звонок застал ее врасплох.

– Мадемуазель Форчун? – услышала она женский голос, – Месье Шамо просил передать, что позвонит вам в четыре.

– И все?

– Да.

Она повесила трубку, не понимая, что происходит. Впрочем, теперь она хотя бы могла заказать в номер чашку кофе, не боясь занимать телефон. Когда подали кофе и пирожное, Иви уже писала телекс для Ирмы.

В четыре телефон зазвонил, и это снова была та же женщина, которая снова передавала сообщение от Шамо. У Иви появилось стойкое чувство дежа вю.

– И что он просил передать? – спросила она.

– Месье Шамо готов встретиться с вами сегодня вечером.

– Вот это замечательно, – воскликнула Иви. – Когда и где?

– Возьмете такси и ровно в семь приезжайте по адресу, который я вам сейчас продиктую. Оставайтесь в машине. Месье Шамо найдет вас.

Женщина продиктовала ей адрес и повторила инструкции, уточнив, что Иви нельзя опаздывать и она обязательно должна приехать одна. Иви не поняла, что это значит. Как она удостоверится, что мужчина, который сядет к ней в машину, будет именно тем, кого она ищет? Что за тайны? Ей страшно хотелось, чтобы Роб был рядом. Он мог бы поехать следом за ней в другой машине, проследить, что все в порядке. Иви перечитала адрес. Отель, названия которого она никогда не слышала. А что если он предложит ей подняться в номер? Что ей тогда делать?

Около семи Иви оказалась на левом берегу Сены у нового здания отеля, сверкающего в темноте яркими окнами. Кругом были современные постройки из стекла и бетона. Иви уже начала паниковать, когда дверца такси открылась и появился человек в шляпе, широкие поля которой скрывали его лицо.

– Иви Форчун? – спросил он.

Она кивнула. Он протянул ей конверт, в котором был телекс от Ирмы, уведомлявшей адвокатскую фирму о приезде корреспондента журнала «Здесь и сейчас» – этим Шамо удостоверял свою личность. Это ее успокоило.

– Вы говорите по-английски? – спросил адвокат у шофера, который принялся на смешной смеси двух языков объяснять, что в сущности знает только французский, и тогда Шамо дал ему какое-то указание, и машина тронулась.

– Мисс Форчун, – начал он, – Я Жан-Клод Шамо. Шофер не понимает вашего языка, так что мы можем говорить совершенно спокойно. Прошу вас только об одном – не упоминать имени женщины, чтобы он не догадался, о чем идет речь. У нас с вами около получаса. Когда беседа закончится, я надеюсь, вы вернетесь в свой отель и закажете билеты на ближайший самолет, вылетающий в Нью-Йорк. Так чего вы от меня хотите?

– Я хочу сделать интервью с леди, о которой мы говорим.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что она ни с кем не встречается.

– Но она встречается с вами.

– Я ее поверенный.

– Тогда, пожалуйста, попросите ее побеседовать со мной.

– Она откажется.

– Месье Шамо, вы не можете во всем отвечать за эту даму. Думаю, вы должны дать ей – и мне – возможность иметь свое мнение и самим принимать решения.

– Не будем дискутировать. У этой дамы, мисс Форчун, была трагическая жизнь. После того несчастного случая на нее обрушилось еще множество бед, о которых я не стану рассказывать. Она не хочет лишний раз ворошить прошлое.

– Но прошло полвека. Чувства меняются, меняются люди. Мне сейчас столько же лет, сколько было мадам… э… этой леди, когда ее похитили. Может быть, она откроет мне то, что не хочет говорить другим.

– Вы очень настойчивы, – заметил мужчина, вытягивая ноги, насколько это было возможно в тесном такси. – Тем не менее мой ответ – нет.

– Но это нечестно, – Иви начинала сердиться. – Она пожилая женщина. Вы должны хотя бы уважать ее. Пусть она сама откажет мне в интервью. Окажите мне любезность – я хочу, чтобы мне отказал человек, ради которого я прилетела из-за океана, а не поверенный, который не интересуется желаниями своего клиента.

Реакция Шамо была мгновенной. Он что-то сказал шоферу, и тот притормозил у ближайшего тротуара. Иви совершенно не представляла, где они находятся. Ей казалось, что они давно выехали из Парижа, но она с удивлением увидела недалеко силуэт Эйфелевой башни, – значит, они не слишком отдалились от центра города.

– С меня довольно, – бросил адвокат. – Я говорю от имени своей клиентки, потому что знаю ее желания. Возвращайтесь в свой Нью-Йорк и больше не беспокойте меня.

Он вынул из внутреннего кармана пиджака кожаный бумажник и вытащил банкноту:

– Это за такси.

– Мне не нужны ваши деньги, – зло ответила Иви. – Утром я буду ждать вас в офисе.

– Мисс Форчун, – ответил Шамо, выходя из машины, – разговор закончен. Дальнейших дискуссий не будет.

Хотя Иви не видела его лица, скрытого тенью от шляпы, она чувствовала, что Шамо рассержен и огорчен – рука, державшая банкноту, даже слегка дрожала. В конце концов он бросил деньги на сиденье рядом с ней, захлопнул дверцу и не оглядываясь пошел прочь. Иви наблюдала за адвокатом. Теперь ей удалось рассмотреть его профиль, и у девушки перехватило дыхание. Это был потрясающий профиль, достойный резца скульпторов, чьи творения она видела в Лувре. И этот профиль был ей знаком, но почему? Она никогда не встречала этого человека прежде. Иви нахмурилась. Может быть телевидение? Кино? Только тут она почувствовала, что шофер что-то говорит. Он хотел знать, куда отвезти мадемуазель. Иви отвлеклась, и Шамо исчез – он сел в другую машину, вопрос с загадочным профилем так и остался неразрешенным. Все это было чрезвычайно странно.

Иви уже разделась и, собравшись принять ванную, пустила воду, когда раздался телефонный звонок.

– Это Жан-Клод Шамо, – сообщили с другого конца провода.

– Да, месье Шамо. – Иви затаила дыхание.

– Вы отдали распоряжение насчет билета?

– Простите?

– Вы забронировали место в самолете?

– Нет, и не собираюсь делать этого до тех пор, пока не получу того, ради чего приехала.

– Понятно. – Последовала пауза. – Я позвоню вам завтра.

– Вы свяжетесь с мадам Арду?

– Я не сказал этого, мисс Форчун. Я сказал, что я позвоню вам.

– В какое время?

– В десять утра. Не приходите в офис. Спокойной ночи. – Раздался щелчок – он повесил трубку.

Иви смотрела на мертвую телефонную трубку в руке. Он был груб, нелюбезен, не хотел помогать, этот адвокат, но все-таки он смирился с тем, что она не улетает домой.

Вода была теплой и расслабляющей – именно это и было нужно Иви, чтобы избавиться от страхов и волнений долгого дня.

11

В среду утром Иви проснулась в девять утра, отдохнувшая и свежая. Она как раз собиралась пить кофе, когда зазвонил телефон.

– Мадемуазель Форчун? – это был уже знакомый женский голос, – У меня для вас сообщение от месье Шамо.

– Снова сообщение? – она была разочарована.

– Месье Шамо просил передать, что встретится с вами в семь часов вечера, – продолжала женщина, игнорируя тон Иви.

– Минутку, – не выдержала Иви. – Сколько это еще будет продолжаться? Позвольте мне поговорить с месье Шамо.

– Простите, но это невозможно. Если вы возьмете ручку…

– Я не хочу брать ручку! Месье Шамо обещал позвонить мне. Могу я поговорить с ним?

– Его нет на месте, мадемуазель.

– Хорошо, – вздохнула Иви, – диктуйте адрес.

– Он будет ждать вас на Монмартре в семь при тех же обстоятельствах, что и накануне вечером. Оставайтесь в машине.

– Спасибо. Я буду, – ответила Иви устало.

– Вот это мудро, – заметила женщина и повесила трубку.

Теперь у Иви был еще один пустой день, который надо было чем-то заполнить. «Убивать время в Париже» – звучит дико, но, честно говоря, ей не хотелось в одиночестве осматривать достопримечательности в такой холод. И вообще Иви мечтала поскорее покончить с этим делом. Что скажет Ирма, когда она возвратится в Нью-Йорк с огромными счетами и без статьи? И что было на уме у этого месье Шамо? Неужели он хотел, чтобы она потеряла работу в отместку за то, что она пыталась связаться с мадам Арду?

Иви оделась. День за окном был серым, и на душе тоже было серо. Нужно чем-нибудь поднять настроение. Девушка взглянула в зеркало. Надо подстричься – вот идея. Она найдет какой-нибудь дорогой салон и отдаст себя в руки настоящим мастерам. Вдохновленная этой идеей, Иви стала искать в справочнике имена модных парикмахеров, о которых читала в Нью-Йорке. Судя по карте, до одного из них можно было добраться пешком, и Иви быстро собралась, стараясь не терять времени.

«Как глупо грустить в Париже, когда кругом столько интересного, и каждая витрина магазина сулит радости и веселье,» – думала она. В салоне ей повезло – ее сразу пригласили в зал. Сам владелец парикмахерской внимательно посмотрел Иви в лицо, повернул ее голову направо и налево, потом на французском объяснил мастеру, как ее надо подстричь и причесать. Это было замечательно – за ней никогда в жизни так не ухаживали, а когда прическа была закончена, Иви поняла, что никогда не выглядела так хорошо и элегантно. Она пожалела, что Роб уже уехал и не сможет оценить ее новый вид.

Стрижка стоила тех денег, которые она за нее заплатила. Иви вышла на улицу, чувствуя себя на миллион долларов – или хотя бы на миллион франков! Едва она заходила в магазин, к ней бросались продавщицы, мужчины пристально смотрели в след. И все это благодаря хорошему парикмахеру.

Вернувшись в отель, она написала письмо Филу, честно рассказав, что думает о нем, когда ей одиноко, и жалеет, что они не простились перед ее отъездом. Он был славным парнем. И что она делает тут – в трех тысячах миль от дома – пытаясь взять интервью, которое так и не сдвинулось с мертвой точки? Потом Иви освежила косметику (для кого?) и пошла искать такси. Водитель прекрасно говорил по-английски, и, когда она сообщила ему, что должна попасть на Монмартр к семи, он пожал плечами:

– Не знаю, мадемуазель, в Париже сейчас час пик, много пробок.

Иви умоляла его попытаться успеть вовремя, но как он ни старался, все было напрасно. Они затормозили у назначенного места в семь-пятнадцать.

– Пожалуйста, подождите, – попросила она шофера. – Мой друг подойдет с минуты на минуту.

Она с тревогой смотрела в окно. Среди прохожих было много высоких мужчин в шляпах и без, но никто не обращал внимания на такси. Волнение и обида девушки росли. Шамо наказывал ее за то, что она опоздала. Наверняка, он был где-то рядом, наблюдал за ней и смеялся. Она злилась, а счетчик тикал и тикал. Семь тридцать, без двадцати восемь. Спустя пять минут Иви потеряла надежду и попросила отвезти ее назад отель.

В номере девушка разочарованно посмотрела в зеркало – она так прекрасно выглядела, а этот мужчина не удосужился подождать четверть часа. Когда она снимала пальто, зазвонил телефон.

– Это Жан-Клод Шамо.

– Месье Шамо? Где вы? Я ждала вас полчаса.

– В семь вас не было на месте.

– О Господи! Но я не виновата – это пробки.

– Это ваши проблемы, мадемуазель.

Иви глубоко вздохнула, он был прав. Это она нуждалась в нем, так что лучше было придержать язык.

– Простите, что я опоздала, – произнесла она наконец.

– Спуститесь вниз, возьмите такси и приезжайте на то же место, – проинструктировал он. – Я буду ждать вас.

Иви схватила сумку и пальто и бросилась вниз, кусая губы от нетерпения. В девять она снова была на Монмартре.

– Подождите, – попросила она водителя. – У меня назначена встреча.

Кругом было почти пустынно. Время шло. Вдруг из темноты появилась фигура в шляпе. Шофер такси, на котором приехала Иви, понимал по-английски, и, узнав об этом, адвокат немедленно расплатился и отпустил машину. Они перешли улицу, прошли немного и оказались на самом холме над Парижем. Всего несколько дней назад Иви была тут с Робом. Тогда светило солнце, и она была почти счастлива. На город уже спустилась ночь, и девушка жалела, что Роб далеко, – как было бы романтично целоваться с ним здесь над вечерним Парижем.

– Вы беседовали с мадам Арду? – спросила Иви.

– Вас не касается, что я делаю или не делаю, мисс Форчун. Я веду дела моих клиентов, и они довольны. Мадам Арду еще ни разу не оспаривала моих действий.

Он помолчал, а Иви еще раз пожалела, что не может увидеть его лица: злился ли он или скучал?

– Все погружено во мрак, – произнес он вдруг.

– Пожалуйста, – перебила Иви, – я хороший журналист. Мне нравится моя работа, и я хорошо с ней справляюсь. Дайте мне шанс повидаться с ней.

– Позвольте мне объяснить вам, почему я не хочу этого делать. Я был слишком рассержен вчера вечером, а сегодня постараюсь говорить спокойно, чтобы вы поняли меня. Моя клиентка пожилая женщина. Вы, наверное, не знаете – как и большинство, ведь она никого не принимает, – что она уже несколько лет как ослепла. Впрочем, ее мозг не утратил своей остроты, и память не подводит. Я достаточно давно являюсь ее адвокатом и точно знаю, что даже сейчас – спустя пятьдесят лет – она прекрасно помнит каждую деталь похищения.

– Понимаю, – кивнула Иви. – Поверьте, я все понимаю, но есть причины, по которым я продолжаю верить, что она не откажет мне во встрече. Я американка, как и она. Мне столько же лет, сколько ей было тогда. И я не хочу оскорбить ее или причинить страдания – это не праздное любопытство. Вы хороший адвокат, месье Шамо, вы защищаете вашего клиента. Но ведь вы не спросили, захочет ли мадам Арду меня принять или нет. Почему вы с такой уверенностью говорите от ее имени?

Шамо, который несколько раз пытался перебить пылкую речь Иви, пробормотал что-то себе под нос по-французски, потом повернулся к девушке. Иви пыталась рассмотреть его лицо, но было слишком темно.

– Вы просите о невозможном, – отрезал он. – Мадемуазель, – теперь в его голосе звучал гнев. – Я пытался объяснить вам, но вы не хотите понять. Я не желаю огорчать старую женщину, которая достаточно страдала из-за прессы!

– Пресса, пресса, – возразила Иви. – Вы говорите о ней так, будто это один отвратительный человек. Но это неверно. Среди журналистов есть и очень милые люди. Я не причиню ей боли.

– Убирайтесь из Парижа, мадемуазель, – бросил он вдруг. – Убирайтесь, пока вы не пожалели, что приехали.

Шамо повернулся и пошел прочь, а Иви от неожиданности застыла на месте. Высокая фигура быстро удалялась по темной улице. Девушка оглянулась. Из мрака вынырнула обнимающаяся парочка. У Иви заныло сердце. Она была в Париже. Одна. Работа не ладилась. Она прекрасно выглядела, но некому было восхищаться ею. И хуже всего – ей не удавалось выполнить задание, чего прежде никогда не случалось.

12

«Только прическа настоящего мастера может выглядеть так роскошно утром следующего дня», – с надеждой думала Иви, глядя на себя в зеркало в семь утра в четверг. Шамо не перезвонил вечером, на сей раз он был серьезен – он хотел, чтобы она покинула Париж. Уже прошла неделя с тех пор, как она улетела из Нью-Йорка. В журнале ждали результатов командировки. Единственный человек, который ей мог помочь, кроме Шамо, был старый адвокат – месье Шарбе. Иви знала, что он не даст ей адреса мадам Арду, но надеялась, что он может позвонить бывшей клиентке, чтобы спросить напрямую, согласна та на интервью или нет. Она решила приехать к Шарбе без звонка, чтобы он не смог отказать ей по телефону, и сразу пошла искать такси.

Горничная нахмурилась, но впустила ее, а через несколько минут появилась дочь юриста.

– А, мисс Форчун, – поздоровалась она. – Вижу, вы вернулись. Хотите снова видеть отца?

– Да, пожалуйста, на этот раз я постараюсь не отнять у него много времени.

– Боюсь, что сегодня это невозможно – он плохо спал. Может быть вы приедете завтра?

– Пожалуйста, – умоляла Иви. – Всего на одну минутку.

– Ну ладно, – смягчилась собеседница. – Если вы пообещаете не огорчать его. Вы знаете, он такой впечатлительный…

Ее проводили в тот же кабинет, где она прежде встречалась с Шарбе, она села в то же глубокое кожаное кресло и стала ждать. Это был ее последний шанс. Прошло двадцать минут. Возможно, адвокат действительно был болен, и она приехала зря. Хорошо ли она поступала с пожилым человеком, который и без того помог ей больше, чем кто бы то ни было… Вдруг открылась дверь, и дочь вкатила кресло отца. Месье Шарбе был бледным, но улыбался.

– Простите, – извинился он, – я был не совсем одет, когда вы приехали. Мне приятно снова вас видеть, мисс Форчун.

– Я очень благодарна, месье Шарбе, что вы согласились принять меня.

– Дочь пытается полностью оградить меня от внешнего мира, но я всегда радуюсь, когда мир сам приходит ко мне.

Он ласково улыбнулся. У Иви отлегло от сердца. Этот славный человек любил общаться с людьми, и явно тосковал по своей профессии. Когда она изложила суть дела, Шарбе, кивнул:

– Я не удивлен. Значит Жан-Клод вам ничем не помог?

– Боюсь, что нет. Я встречалась и говорила с ним, но – увы.

– Я предупреждал вас, юная леди, что не дам адреса мадам Арду. Если вы явились за этим…

– Нет. Я понимаю, что вы не имеете права раскрывать тайны своих клиентов. Я прошу вас об одном: позвоните ей. Вы видели меня, знаете, что я не монстр, какими часто изображают журналистов. Я хочу, чтобы мадам Арду сама решила, хочет ли она беседовать со мной или нет.

– По-моему, это вполне честное предложение. Вы просили об этом Шамо?

– Да, но он отказался. Он просто рассердился, когда я сказала об этом. Он считает, что я давлю на него.

– Да, молодые люди часто страдают горячностью, – отозвался Шарбе, и Иви теперь узнала, что адвокат мадам Арду молод, ведь в шляпе, скрывавшей лицо, он был персоной без возраста.

– Так вы позвоните ей? – спросила Иви с надеждой.

Старик молчал. Голова его несколько раз качнулась вниз – Иви не могла понять, засыпает он или просто думает.

– Я очень устал сегодня, – сказал он наконец. – Думаю, вы высказали разумную мысль. Я немного вздремну, а потом позвоню Элизабет Арду.

– Как вы добры! – воскликнула Иви.

– Не благодарите заранее. Я сказал только, что позвоню ей. Не уверен, что она захочет с вами встретиться. Оставьте дочери свой номер телефона, и я вам перезвоню.

Шофер даже не спросил, куда ее доставить, а сразу рванул с места. Иви была счастлива. Если мадам Арду была хотя бы отчасти той женщиной, какой она себе ее воображала, то должна была согласиться на встречу.

Иви решила не отлучаться из своего номера, чтобы не пропустить звонок. Около двух часов зазвонил телефон.

– Мисс Форчун, – это был голос Шамо, да к тому же дрожащий от ярости, – вы ведете себя просто возмутительно. Кажется, я был достаточно любезен с вами – мы дважды встречались, хотя у меня нет свободной минуты! Вы предали мое доброе отношение…

– Минуточку, – перебила Иви, – я не понимаю, о чем вы говорите. Что происходит?

– Не делайте вид, что не в курсе! Вы отлично знаете, что вы сделали. Вы хотели решить вопрос в обход меня. Кто вам разрешил обращаться к месье Шарбе?

Вот оно что! Иви почти рассмеялась. Значит, Шарбе выполнил свое обещание.

– Не думаю, что мне нужно разрешение, чтобы обратиться к Шарбе или кому-то другому, – спокойно возразила она.

– Я поверенный мадам Арду, мисс Форчун.

– А месье Шарбе ее бывший адвокат, и, как я поняла, старый друг. Если он решил позвонить ей, то это его право.

– Мы встретимся сегодня вечером и все обсудим.

Иви почувствовала, что впадает в ярость. Неужели она снова должна была беседовать с ним где-нибудь в темноте?

– Месье Шамо, я не вижу необходимости в новой встрече.

– Позвольте напомнить, мисс Форчун, – тон был ледяным, – без меня вам не удастся встретиться с мадам Арду.

Чутье подсказало Иви, что он прав. Хотя Шарбе и сообщил мадам Арду о журналистке, впустить ее в дом мог только Шамо.

– Где мы встретимся? – спросила она.

– Напротив Нотр-Дама. Вы приедете на такси, отпустите машину и подойдете к первой левой от центра двери. Я буду там. – Он повесил трубку.

На сей раз она понимала его раздражение. Очевидно, мадам Арду не стала возражать против интервью и позвонила своему поверенному, чтобы согласовать с ним детали приглашения. Шамо разозлился из-за того, что он неверно толковал желания своей клиентки, и журналистка из Нью-Йорка оказалась права. Иви знала, что сегодня ей надо быть очень осторожной, вежливой и холодной. Пусть он снова почувствует себя в чем-нибудь правым, выиграет у нее какой-нибудь незначительный раунд, и тогда, возможно, станет более сговорчивым. Пока она размышляла над линией своего поведения, позвонил Шарбе.

– Мисс Форчун, должен сказать, что я ошибался насчет мадам Арду. Когда я объяснил, что из Америки приехала молодая журналистка, чтобы побеседовать с ней, она согласилась почти не раздумывая. Она говорит, что за все эти годы среди журналистов, с которыми она встречалась, не было ни одной женщины.

– Как я вам благодарна, месье Шарбе.

– Не стоит. Это не составило мне труда, тем более, что я узнал что-то новое о женщине, с которой был знаком столько лет, и считал, что полностью изучил ее. Впрочем, должен предупредить вас, что мой звонок не финал, а только начало. Мадам Арду сказала, что попросит Жан-Клода подготовить все для вашего визита. Я звонил вам несколько минут назад, но у вас было занято. Вы случайно беседовали не с Шамо?

– Верно, и это был не самый приятный разговор.

– Понимаю, – вздохнул Шарбе. – Он очень рьяно защищает права своей клиентки. И не случайно, скажу я вам. Конечно, его расстроило, что с мадам Арду связались без его ведома.

– «Расстроило» – слишком мягко сказано.

– Ну, мадемуазель, значит вам теперь придется хорошенько поработать с ним. Я не могу разглашать информацию, связанную с моими клиентами, но уверяю вас – мадам Арду очень сильная личность. И уж если она приняла решение, то не откажется от встречи с вами.

– Спасибо вам большое, месье Шарбе.

– Если у вас будут какие-нибудь сложности, звоните. Я постараюсь помочь вам чем смогу.

Иви повесила трубку с добрым чувством. Седьмой день она в Париже, и, наконец, встала на верный путь. Конечно, это отняло время, но потраченные усилия начинали приносить свои плоды. Вдруг снова зазвонил телефон.

– У меня для вас сообщение от месье Шамо, – произнес знакомый женский голос.

«Только не это», – с ужасом подумала Иви.

– В связи с непредвиденной ситуацией месье Шамо не сможет встретиться с вами в семь часов в условленном месте.

– Господи! – воскликнула Иви. – Что еще такое? И что значит непредвиденная ситуация?

– Мадемуазель, – холодно ответила женщина, – когда клиент умирает, это непредвиденная ситуация.

Боже! Страх холодной рукой сжал сердце Иви. Кто умер? А вдруг это мадам Арду? Ее мог взволновать телефонный звонок Шарбе или расстроить гнев Шамо, и у нее случился сердечный приступ…

– Простите, – пробормотала она. – Я об этом не подумала… Он вообще не сможет со мной встретится?

– Если бы вы дослушали меня до конца, мисс Форчун, то не стали бы задавать лишних вопросов.

– Простите. Продолжайте, пожалуйста.

– Месье Шамо встретится с вами на том же месте, но в восемь часов. Ясно?

– Да, – ответила Иви, злясь на поучающий тон секретарши.

– Вы там будете?

– Да.

– Спасибо. – Женщина повесила трубку.

«Забавно, – подумала Иви, – секретарша первый раз не назвала адреса, употребив выражение «условленное место», неужели Шамо на сей раз не поставил ее в известность о том, где встречается?»

Иви не ожидала больше ничьих звонков, так что у нее оставалось немного свободного времени. Она вышла на улицу и быстро отыскала чудесный магазинчик, торговавший парфюмерией. Она долго наслаждалась разглядыванием милых мелочей и остановила свой выбор на принадлежностях для ванны – солях, мыле, пене и геле. Покупка обошлась недешево, но Иви потратила не слишком много своих денег, так что могла позволить себе небольшие удовольствия.

К ее удивлению, в отеле ее ждала почта:

«ИРМА ВОЛНУЕТСЯ О ТОМ, КАК ИДУТ ДЕЛА. ТЕЛЕГРАФИРУЙ НОВОСТИ. МЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ, УДАЛАСЬ ЛИ ВСТРЕЧА.

БИЛЛ»

Этого и следовало ожидать. Естественно, Ирма боялась, что Иви не удалось собрать материал, и она просто в свое удовольствие тратит денежки журнала.

Иви села у стойки портье, чтобы сочинить ответ. Она адресовала его Ирме и сообщала, что ей удалось договориться о встрече с мадам Арду через третьих лиц, и что она надеется увидеться с ней в ближайшие дни. Она попросила отправить телекс как можно скорее. В лучшем случае, учитывая разницу во времени, ответ мог придти в Нью-Йорк к концу рабочего дня, в худшем – на следующее утро.

Потом она поднялась в номер и решила попробовать купленные соли. Жаль было открывать красивый хрустальный пузырек, перевязанный у горлышка розовой лентой, но аромат, которым тут же наполнилась ванная, вскружил ей голову. Она легла в душистую воду, чувствуя себя ни много ни мало кинозвездой. Иви закрыла глаза и тут же представила милое лицо Роба. Как жаль, что ему пришлось уехать. Ее командировка в Париж оказалась печальной и одинокой. Круг общения ограничивался двумя стариками и неприятным юристом, с которым она снова должна была встретиться в сумерках.

После ванны Иви опробовала новый гель и тальк, и теперь ее тело излучало тончайший изысканный аромат. «Как бы ни закончилась встреча с Жан-Клодом, – решила она, – приятно ощущать себя красивой ухоженной женщиной, даже если этот поверенный совершенно неуязвим для женских чар».

Такси быстро доставило ее к Нотр-Даму. Иви приехала немного раньше срока, и оставалось время полюбоваться чудесным видом Парижа. Кругом было множество влюбленных, которые шли, держась за руки и не отрывая взглядов друг от друга. Иви стало грустно. Она мечтала о мужчине, которого бы любила, а вместо этого ей предстояла встреча с безумцем.

Пошел снег, было темно и холодно. Девушка не могла рассмотреть даже циферблат часов, и не знала, сколько ей придется ждать. Жан-Клода все не было. Неужели он раздумал? Она ненавидела этого человека, который сделал все, чтобы отравить ее парижскую командировку… Она уже почти впала в отчаяние, когда на башне пробили часы. Половина девятого? Нет, она не станет больше ждать на ветру.

– Мисс Форчун? – услышала она вдруг из-за спины.

– Ой! – вскрикнула она от неожиданности. Только что рядом никого не было – фигура в шляпе возникла из темноты так внезапно.

– Простите, – холодно извинился он, – я не хотел напугать вас.

– Все… все в порядке, – с трудом выговорила Иви. – Просто я вас не заметила. Тут так холодно и темно. Я думала, вы не придете.

– Я должен был придти.

– Что вы имеете в виду?

– Я…

Неожиданно он оказался очень близко от нее, так близко, что будь тут хоть лучик света, она рассмотрела бы его лицо.

И тут случилось то, чего Иви совершенно не ожидала, и случилось так быстро, что она не успела сообразить, что происходит. Жан-Клод притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы.

Огонь поцелуя передался ей, заставив кровь жарко стучать в висках. Она ожидала чего угодно – гнева, спора, издевок и уколов, но только не этого. Она была едва знакома с этим человеком, не знала даже, как он выглядит. Встреть Иви Шамо днем на улице, наверняка прошла бы мимо, не узнав. А сейчас она стояла на ступеньках Нотр-Дама полностью во власти его поцелуя. Он оказался выше, чем ей казалось, сильнее, чем она могла подумать, и более страстным, чем все, с кем она прежде целовалась. Его губы жгли ее рот, заставляли сердце колотиться с невиданной силой. Почти теряя сознание, Иви вдруг поняла, что случилось то, чего она ждала всю жизнь, – она встретила мужчину, власть которого над ней была безраздельна.

Жан-Клод тяжело дышал. Иви молчала, надеясь, что он объяснит происшедшее.

– Простите, мадемуазель, – наконец хрипло произнес он. – Я не из тех, кто с легкостью пользуется женской слабостью, но вчера вечером, на Монмартре, я был покорен вашей красотой и силой воли. Да-да, в равной степени красотой и силой. Сожалею, что я позволил чувствам взять верх над разумом.