Текст книги "Парижский поцелуй"

Автор книги: Джоанна Кливленд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

4

На следующий день Иви закончила работу над интервью, отпечатала его и отдала Ирме. Во второй половине дня позвонил Билл Морган.

– Потрясающе, Иви, – сразу заявил он. – Как эта Карсвел-Форбс раскрыла тебе душу!

– Мы просто разговаривали как подруги, Билл. А Ирма уже видела?

– Она весь день сидит у Клайтона, к тому же сегодня пятница, так что она, скорее всего, уйдет пораньше… Хотя уже так поздно, что смешно говорить об «уйти пораньше». Желаю хороших выходных.

Выходные получились действительно славными. В субботу они с Филом все-таки осуществили ужин при свечах, который не удался в четверг, а потом целовались на диване, пока не вернулась домой Аманда. Хорошо, что рядом был Фил, иначе Иви была бы предоставлена самой себе и печальным размышлениям о Джоне. Когда Фил предложил встретиться на неделе, Иви с радостью согласилась. Самое лучшее в их отношениях было то, что ничего не надо было начинать сначала, не надо было снова отвечать на вопросы – кто ты? где работаешь? что любишь? Она знала Фила и доверяла ему.

В понедельник Ирма как обычно дождалась до полудня и только потом пригласила Иви к себе.

– Чудесно, – похвалила она с улыбкой. – Я знала, что у тебя с Кристин выйдет отличный разговор.

– Это было несложно.

– Как бы то ни было, а материал удался. Я рассказала мистеру Клайтону о том, как ты хорошо справилась с делом. – Иви показалось странным, что Ирма обсуждала с издателем самое рядовое интервью. – Да, он хотел знать, как ты поговоришь с Кристин. И остался очень доволен. Я думала, тебе будет приятно об этом услышать.

– А почему мистер Клайтон так заинтересовался мной?

– Ну… он всегда принимает участие в молодежи, которая работает в журнале… – напустила туману Ирма.

Иви улыбнулась – когда Ирма недоговаривала, то всегда делала это очень демонстративно. Она любила создать впечатление, что знает больше, чем говорит, но никогда не раскрывала секретов, опасаясь, что когда все будут знать то же, что и она, то она утратит власть над людьми.

Через час позвонил Билл Морган.

– Я позволил себе сделать кое-что с твоим интервью, – сообщил он.

– Сократил?

– Отнюдь. Я просто оставил только одну подпись.

– Билл, да ты работу потеряешь!

– Но Иви, она не поправила ни слова. Честно говоря, я думаю, она просто ничего не заметит.

Во вторник утром Билл снова позвонил. Услышав его голос, Иви похолодела. Наверняка Ирма заметила, что статья подписана одной фамилией, и потребовала обоих провинившихся на ковер.

– Расслабься, – успокоил ее Билл. – Я по другому поводу. У начальства совещание, и я просто хотел тебя предупредить – что-то затевается. Никуда не отходи, ладно?

Время текло медленно. В одиннадцать тридцать Иви заказала фишбургер и две чашки кофе, в двенадцать тридцать позвонил Билл, чтобы сообщить, что в конференц-зал тоже заказали ланч. В два часа Иви уже не могла усидеть спокойно на месте, а в три была готова все бросить и отправиться автостопом в Калифорнию, лишь бы не торчать в четырех стенах в ожидании решения своей судьбы.

Наконец в пять минут пятого ее пригласили в конференц-зал.

– Рады тебя видеть, Иви, – поздоровался мистер Клайтон, вставая, чтобы пожать ей руку. Кроме него за длинным темным столом сидели два заместителя издателя, Фред Фергюссон и Мартин Миллер, и, естественно, Ирма Дж. Бландфорд.

– Спасибо, мистер Клайтон. И я рада, что вы меня пригласили.

– Да, мы, кажется, не виделись с тех пор, как ты сделала эту статью про замок. Хороший был материал. Садись. Мы кое-что для тебя придумали.

– Тебе необыкновенно удалось интервью с Кристин, дорогая, – начала Ирма. – Мы хотим тебе дать трудное задание, но уверены, что ты с ним справишься. Ты удивительно хорошо умеешь общаться с людьми.

– Спасибо, – вставила Иви.

– Но это долгая история.

Иви заметила, как Фред Фергюссон закрыл глаза и покачал головой. Помощники мистера Клайтона были людьми не слов, а дела, и их явно раздражала змеиная манера Ирмы – ползти к цели, каждый раз останавливаясь, возвращаясь назад и оттягивая главное.

– Можно и покороче, – перебил мистер Клайтон. – Детали вы обсудите завтра. Ей надо еще много чего прочитать перед отъездом.

– Ну что ж, – вздохнула Ирма. – Полвека назад в окрестностях Парижа было совершено знаменитое похищение. Жертву – молодую американку, которая вышла замуж за богатого француза, похитили и держали где-то десять дней, требуя выкупа – фамильной драгоценности – ожерелья из бриллиантов, украшенного огромным изумрудом. Выкуп был заплачен, женщину освободили, но колье не нашли. Было много слухов и предположений, но никто так и не узнал правды. Через несколько месяцев исполнится пятьдесят лет с того дня, когда все это произошло. И мы хотим, чтобы ты поехала в Париж и сделала интервью с этой женщиной. Возможно, она расскажет тебе что-нибудь новое.

– Но есть сложности, – продолжил Фред Фергюссон. – О ней давным-давно никто ничего не слышал, она просто пропала, хотя нигде не сообщалось, что она умерла. Ее интересы представляет одна парижская адвокатская контора, так что мы полагаем, что она жива, хотя ей уже за семьдесят.

– Значит, мне надо ее сначала найти.

– Не думаю, что это будет слишком трудно, – отозвался мистер Клайтон. – У нас есть адрес фирмы, имя ее постоянного адвоката.

– Когда я еду?

– Не торопитесь, – ответил Мартин Миллер. – Мы хотим статью к юбилею, и времени еще предостаточно. Почитайте вырезки, подготовьтесь.

– Ну как? – поинтересовался мистер Клайтон.

– Надеюсь, я смогу найти ее, – ответила Иви, обводя глазами присутствующих. – Надеюсь, она согласится поговорить со мной. И надеюсь, мне удастся вытянуть из нее правду.

До встречи с Филом еще оставалось время, и Иви решила хорошенько поработать над собой, смыть дневную косметику и накраситься заново. Она была в шерстяном платье кофейного цвета на кожаных пуговицах до талии, поэтому решила попробовать макияж в коричневых тонах. Посмотрев в зеркало через полчаса, она осталась довольна.

Еда в китайском ресторане, который выбрал Фил, была превосходной. Они начали с рисовых блинов и курицы со специями, продолжили супом с зимней дыней, который она очень любила, потом перешли к гребешкам и кальмарам, после чего подали такое острое мясо, что у Иви даже потекли слезы.

Потом они поехали к ней домой, и Иви решилась рассказать Филу, что ей предстоит командировка.

– Так я и знал, – расстроился он. – Надолго? И когда?

– Не знаю, мне надо кое-что почитать перед вылетом.

– Значит, снова уезжаешь.

– Это моя работа, Фил.

– Знаю. И ты любишь ее. Так мне пора на выход?

– Какая чушь, Фил! Садись-ка.

– И что за тема? – он сел рядом на диван и взял ее за руку.

– Похищение, которое произошло пятьдесят лет назад во Франции.

– А я слышал о нем. Бабушка часто рассказывала мне эту историю, когда я был малышом. Миссис Арду, верно? Изумруд так и не нашли?

– Точно.

– Потрясающе, Иви! Это была шумная история.

– Все так, но я не знаю, удастся ли мне найти эту женщину. Ее делами управляют адвокаты.

– Они дадут тебе ее адрес, – успокоил Фил, обнимая ее за плечи. – Ты умеешь разговаривать с людьми… Иди-ка сюда, дорогая.

Иви закрыла глаза. Поцелуй был таким теплым, нежным, любящим. Чувствовать сильные руки, обнимающие ее, было приятно и волнующе. Она прижалась к Филу, позволив ему целовать себя. Пока… пока она не почувствовала, как ласковые пальцы расстегнули одну пуговицу, потом вторую, неуверенно коснулись шеи, плеча, двигаясь вниз.

Он расстегнул третью пуговицу, и Иви почувствовала, что его пальцы дрожат. Теперь он целовал ей шею, грудь, проникая горячими губами ниже и ниже. Теперь ей уже казалось, что его губы всюду, что они добрались до самых потайных уголков ее тела. Еще мгновение… и будет слишком поздно.

– Фил, – прошептала Иви, – о, Фил, давай прекратим, пока мы еще можем остановиться.

Он простонал что-то в ответ и бессильно опустил голову ей на грудь, позволив гладить по своим густым волосам. Они сидели так некоторое время, приходя в себя, пока его тело не перестало быть напряженным. Он выпрямился и снова обнял ее.

– Я люблю тебя, Иви, – хрипло сказал он. – Ты значишь для меня все. Я знаю, что ты не можешь не думать о работе, я не могу просить тебя отказаться от командировки… Я не хочу только, чтобы ты уехала и забыла обо мне.

– Я не забуду о тебе, Фил.

Фил вскоре простился и ушел, а Иви встала с дивана и направилась в свою комнату. Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Короткие светлые волосы растрепались, щеки, подкрашенные темными румянами, алели ярче косметики, а во всем лице было сияние, которое бывает только после встречи с мужчиной.

Это была Иви Форчун – редактор журнала «Здесь и сейчас». Какая из них настоящая – чувственная женщина, смотревшая сейчас на свое отражение в зеркале, или подтянутая элегантная журналистка, которая сегодня сидела рядом с Ирмой на редакционном совете? Иви сама не могла ответить на этот вопрос.

Это была старая проблема – ее, Аманды и многих их друзей. Отказаться от поездки во Францию, от работы, выйти замуж за Фила – милого, славного, любящего, замечательного, который готов был заботиться о ней всю ее жизнь? Но разве она могла отказаться от своей работы и подарить кому-то другому шанс поехать в Париж и найти правду, тщательно оберегаемую от посторонних глаз целых полвека?

Иви вздохнула и расстегнула пуговицы. Нет. Пока нет. Ей необходим любящий и надежный мужчина, но сейчас ей больше нужна работа, которая может стать второй великой историей века.

5

Утром она первым делом зашла к Биллу Моргану. Ее уже ждали папки с вырезками. В одной из них были репортажи, отчеты и сообщения о женитьбе Пьера Арду, наследника большого состояния и фамильного бизнеса – тогда еще молодой отрасли индустрии самолетостроения. Невесту звали Элизабет Хантер. Она происходила из бедной семьи откуда-то со Среднего Запада. Пьер познакомился с ней во время деловой поездки в Америку и женился против воли родителей. Одна из фотографий запечатлела Элизабет такой, какой она была до встречи с Пьером – комичный наряд будущей миллионерши наглядно демонстрировал ее бедность и провинциальную моду. На остальных снимках она была во все более и более шикарных туалетах, и ни разу больше не появлялась без шляпки. Хотя одежда, прически и макияж были до смешного старомодными, Иви видела, что Элизабет Хантер была красивой женщиной. Девушка закрыла глаза и попыталась мысленно прибавить ровеснице со снимков пятьдесят лет. Нет, она, наверняка не узнает эту женщину.

Вторая папка начиналась с заголовков, сообщавших о похищении мадам Арду. Здесь были фотографии плачущего Пьера, служанки, державшей на руках их младенца, родителей Пьера с окаменевшими от горя лицами.

Старшая мадам Арду на вид была не слишком симпатичной женщиной. Наверное, жизнь под одной крышей с такой свекровью не была безоблачной. Тем не менее приведенные в американских газетах слова мадам свидетельствовали о ее желании вернуть домой невестку как можно скорее.

Просматривая статью за статьей, Иви вдруг поняла, что после первых сообщений все остальное было предположениями. Пересказывались слухи, что Элизабет тайно вывезли из Франции в США, сообщалось о свидетелях, встречавших ее в Берлине, Риме и даже в индийской деревне. Скандинавский предсказатель заявлял, что никто больше никогда не увидит ее живой, в то время как ребенку на юге Франции приснилась женщина, стиравшая белье в ручье, причем описание места полностью соответствовало поместью Арду. Все было напрасно. Элизабет пропала.

Шли дни, и история перекочевала с первых страниц газет в конец колонок новостей. Нигде не говорилось, выплачен ли выкуп. Публиковалось интервью с отцом Элизабет Чарльзом Хантером, готовым отдать жизнь ради спасения дочери.

Вдруг Элизабет вернулась, грязная, оборванная, дрожащая от холода и ужаса. Появились сообщения, что похитители получили выкуп – колье с бриллиантами и огромным изумрудом, которое принадлежало старшей мадам Арду. Фотографии колье заняли место снимков несчастной Элизабет. Среди других вырезок Иви обнаружила и номер «Здесь и сейчас». Старый формат, древний макет и вышедший из употребления шрифт. Иви улыбнулась – каким старомодным казался журнал пятидесятилетней давности. «Здесь и сейчас» дождался возвращения Элизабет, чтобы описать всю историю, суммировать все известные факты.

Но что же колье? О нем говорилось в третьей папке, подготовленной Биллом. Его искали до сих пор – в одной из газет был опубликован снимок шикарного ожерелья с изумрудом в рубрике «Разыскивается полицией». Изумруд, украшавший драгоценность, оказывается, был одним из самых больших в мире. Он должен был так или иначе всплыть. Власти и семья обещали вознаграждение, астрологи и прорицатели высказывали свои соображения, но с тем же успехом, что и во время исчезновения Элизабет. Газеты пришли к выводу, что изумруд попал к какому-то безумному любителю камней, который отдал приказ о похищении только для того, чтобы получить драгоценность и любоваться ею в одиночестве. Колье больше никто никогда не видел.

О дальнейшей жизни семьи Арду почти ничего не сообщалось – Пьер и Элизабет предпочли исчезнуть, чтобы не разжигать праздного любопытства публики. Через месяц после похищения они уехали из родительского дома в неизвестном направлении. Спустя год промелькнуло сообщение о том, что дом и поместье, которое Пьер и Элизабет получили в наследство от родителей, было выставлено на продажу. Спустя некоторое время его купил автомобильный магнат.

Телефон зазвонил так неожиданно, что Иви даже подскочила. Это был Фил, приглашавший ее пообедать. Они договорились, что Фил заедет за ней в шесть тридцать.

Уходя, Иви заперла папки в стол. Она предпочла бы взять их с собой, но знала, что у нее не будет времени полистать их еще раз. Честно говоря, Иви не очень хотелось видеть Фила и болтать с ним. Ей хотелось думать об Элизабет Арду, представляя, как она сама идет с Пьером и Элизабет по темной тропинке, вглядываясь в ночь, из которой вот-вот появятся похитители.

– Когда ты уезжаешь? – спросила Аманда, оказавшаяся дома.

– Не знаю. Надо будет переговорить утром с Биллом. Может быть, мне удастся узнать еще что-нибудь в Нью-Йорке.

– По магазинам пойдешь перед отъездом?

– Не знаю. Неизвестно, где сейчас мадам Арду и жива ли она. Сначала я еду в Париж, чтобы поговорить с ее адвокатом. Пожалуй, мне надо будет выглядеть серьезно и консервативно, чтобы произвести на него благоприятное впечатление.

– Этих двух слов нет в моем словаре, – рассмеялась Аманда.

Иви приняла душ и переоделась. Раз уж ей придется одеваться в Париже скромно, то она выбрала для вечера нечто экстравагантное – шелковое платье с пелериной и маленькой шляпкой. Из зеркала на нее смотрела девушка 20-х годов, с той только разницей, что у нее была модная стрижка 70-х.

Фил как всегда появился вовремя, и на сей раз повез ее в морской ресторан, чтобы отведать лобстеров. Она любила это блюдо, и Фил знал это.

– Хочу, чтобы ты немного поправилась, – заметил Фил. – Ведь ты едешь в Париж, и наверняка будешь голодать.

– Надеюсь, моего французского хватит хотя бы на то, чтобы заказать себе обед, – рассмеялась Иви. – Если нет, то я не стану ждать голодной смерти, а вернусь домой.

– И будешь потом писать какому-нибудь французу?

– Сомневаюсь. У меня просто не хватит сил и чувств. Тем более, меня так волнует эта история, что я не могу думать больше ни о ком и ни о чем.

– Хотелось бы верить, – вздохнул Фил, расплачиваясь.

Стояла хорошая погода, и они решили пройтись пешком.

– Хочу тебя кое о чем спросить, – начал Билл, беря Иви за руку. – Можешь не отвечать сейчас. Подумай день-два… Так вот я хочу, чтобы ты осталась дома и вышла за меня замуж.

– Но моя работа, карьера, – только смогла произнести она, захваченная врасплох.

– Не говори сейчас, любимая. Просто подумай.

Остаток пути они прошли молча.

«Ушла с Патом. Пока. А.» – ждала их записка от Аманды. Фил и Иви направились в гостиную, оставив свет только на кухне. Иви не видела Фила, но его присутствие было подобно магниту, который притягивал ее к себе. Когда он остановился и обнял ее, она приняла его руки с готовностью и благодарностью. Их губы соединились в поцелуе, и ей нравилось чувство, которое он вызывал в ней.

Фил был очень силен, и Иви ощущала, как сила превращается в страсть, которую она хочет разделить с ним. Было бы так просто отказаться от поездки, оставшись в редакции журналистом местных тем и редактором Харлоу Грина, выйти замуж за Фила, и каждую ночь целоваться с ним. Зачем стремиться в Париж, искать там старую даму, которая возможно, уже ничего не может рассказать… Теперь Фил горячо дышал ей в шею, и шептал ее имя. Очень славный. Но проблема была в том… Проблема была в том…

– Пожалуйста, Фил. Не сейчас. Не сегодня… – Она тоже говорила шепотом.

Фил отпустил ее, отошел и повернулся к ней спиной. Она смотрела на него в полутьме. Проблема была в том, что она не любила его. Он ей нравился, она доверяла ему, уважала, готова была заботиться о нем. Но все это было совсем непохоже на то, что она чувствовала к Джону. Сегодня разговаривало ее тело, а не сердце.

– Спокойной ночи, – подчеркнуто вежливо произнес Фил, направляясь к двери.

– Фил, – окликнула она. Ей было жаль его и жаль себя, жаль что он уходит, обиженный ею.

– Увидимся, – бросил он.

Она прошла в комнату, постелила постель. Все было скверно. Иви сердилась на себя. Ей хотелось всего сразу – любви и карьеры, свободы и поддержки. Надо что-то выбрать, – думала Иви, и в конце концов уснула с этой мыслью, чтобы утром проснуться, зная ответ.

На работе она сразу позвонила Биллу и сказала, что едет во Францию немедленно.

6

– Немедленно? – переспросил Билл удивленно.

– Как только ты достанешь мне билет на самолет!

– Не знаю, Иви.

– Я прочитала все вырезки. Кое-что надо отксерить, чтобы взять с собой. Но в остальном… Я хочу поскорее приступить к работе, а она сейчас в Париже, а не в Нью-Йорке.

– Ну…

– И, Билл, – она почти умоляла. – Мне необходимо выбраться отсюда. Это личное. Пожалуйста…

– Я сделаю все, что смогу, – по-деловому ответил Билл.

Иви сделала копии вырезок, взяла на складе несколько блокнотов и ручек, потом села за стол и еще раз прочитала досье. Когда она перевернула последнюю страницу, зазвонил телефон.

– Иви, это Билл. Самолет в Париж сегодня в одиннадцать ночи.

– Лечу.

– Уверена?

– Совершенно. Что я еще должна сделать до отъезда?

– Я отпечатаю тебе рекомендательное письмо и подпишу его у мистера Клайтона. Оно будет готово часам к двум. Ты поезжай домой и собирайся, а я пришлю тебе письмо с курьером.

– Ты просто чудо, Билл!

– Знаю, но все равно не уверен, что ты поступаешь правильно.

– Не волнуйся. Я знаю, что делаю.

Днем появился курьер с рекомендательным письмом и билетами на самолет. В комнате Иви царил настоящий ад. Она не знала, надолго ли едет, какая в Париже погода, в каком обществе она окажется, когда и – если – найдет мадам Арду. Будет ли это старая леди в дешевой квартирке на окраине Парижа или величественная дама, ищущая развлечений и тепла где-нибудь на испанском курорте? «Что ж, – решила Иви, – если понадобится что-то, я просто пойду в магазин – невозможно подготовиться сразу к двум временам года.»

– Что происходит? – удивилась вернувшись с работы Аманда.

– Через четыре с половиной часа я улетаю в Париж. Мне нечего больше высиживать в Нью-Йорке и очень хочется поскорее приняться за материал… К тому же Фил настаивает, чтобы я осталась и вышла за него замуж, а я не хочу этого, но знаю наверняка, что неправа.

– Он хороший парень. Иви.

– Да, Аманда, но я хочу написать статью.

– Что ж, – улыбнулась Аманда. – Езжай. Фил отвезет тебя в аэропорт?

– Я не сказала ему, что улетаю.

– А надо бы.

Увы, ни в офисе, ни дома телефон Фила не отвечал.

– Позвоню попозже, – решила Иви.

– Когда позже? – Аманда уже злилась. – Уже половина седьмого, а ты сидишь здесь в тапочках и рассуждаешь, будто у тебя масса времени. Регистрация начинается за два часа. Поворачивайся.

– Кажется, ты права.

Она надела коричневый костюм, белую блузку, туфли на низком каблуке, сложила сумку, в которую помещалась масса мелочей, нужных женщине, собирающейся ночевать в самолете. В семь тридцать она была окончательно готова к путешествию, но телефон Фила по-прежнему молчал.

– Небось гуляет где-нибудь с более сговорчивой девчонкой, – поддела ее Аманда.

«Мне больно? – попыталась разобраться Иви. – Чего я хочу больше – Фила или в Париж?»

– Поймаю такси, – решила она.

Через несколько минут Иви уже сидела в машине, направляющейся в аэропорт.

Нет ничего более умиротворяющего, чем открыть глаза, увидеть в иллюминаторе только солнце и небо, и, посмотрев на часы, убедиться, что на них только два часа утра. Иви стряхнула сон. Сколько она спала? Два часа? Стюардесса уже предлагала ей апельсиновый сок. Иви взяла стакан, зевнула, сделала глоток. Ей предстоял потерянный день. И почему она не дождалась самолета утром в пятницу? Потому, что хотела уехать как можно скорее, – ответила она себе.

После завтрака она еще немного вздремнула, а когда открыла глаза, самолет уже летел над Францией. Журналистка перевела часы вперед. Было одиннадцать утра парижского времени.

Утомительная таможня, поиски такси. Она добралась до отеля совершенно измотанной, хотя в Париже был полдень.

Из окна ее номера открывался прекрасный вид. Все было похоже на сказку: справа виднелась Триумфальная арка, а слева, за Сеной, Эйфелева башня. Всего несколько часов назад она была в Нью-Йорке, а теперь любовалась видами, о которых мечтала всю жизнь. Она обязательно должна осмотреть все достопримечательности и потрогать знаменитые камни, но сейчас надо отдохнуть. Иви задернула шторы, повесила на дверь табличку «Не беспокоить» и легла спать.

Она проснулась страшно голодная. Ланч, конечно, давно прошел. Иви не была уверена, что не заблудится в сумерках в чужом городе, и поэтому решила перекусить в гостиничном ресторане.

Меню сильно превышало ее знание французского, поэтому некоторые заказанные блюда оказались полной неожиданностью. Грибной суп-пюре явственно пах черри, его она заедала свежайшим французским хлебом, который подали вместе с маслом. Потом последовал маленький салат, заправленный вкусным соусом, который ей никогда раньше не доводилось пробовать. На десерт она выбрала карамель-крем, просто чтобы узнать, как его готовят во Франции. Оказалось, что также потрясающе, как все остальное.

Когда после кофе принесли счет, Иви ожидало новое потрясение – гастрономические радости в Париже стоили дорого. Она слышала, что Париж город богачей, но не могла себе представить масштабы. К счастью, за все платил «Здесь и сейчас».