Текст книги "Любовный поединок"
Автор книги: Джиллиан Стоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Боже праведный, неужели это телескоп?
Жильбер встал из-за стола, и они оба поднялись к Орельяну. Телескоп оказался почти таким же большим, как тот, который Финн видел в Королевской обсерватории. Оказавшись на смотровой площадке, Финн присвистнул. Орельян помог ему взгромоздиться на специальный стул и показал, как настраивать линзы.
– Ты только посмотри! Тучи разошлись специально для тебя, мой друг!
Финн, как завороженный, несколько секунд смотрел в телескоп. Яркий месяц сместился из одного края в другой.
– Вы можете сделать так, чтобы эта штука не двигалась?
Братья рассмеялись.
– Я сказал какую-то глупость? – спросил Финн, оторвавшись от телескопа.
– Это движется луна, а не телескоп, – пояснил Орельян. – Луна движется со скоростью 2,288 миль в час. Прибавь к этому еще скорость вращения Земли, на нашей широте она составляет 735 миль в час.
Финн стал нажимать на ручку так, чтобы труба телескопа перемещалась одновременно с движением луны по траектории. Полчаса он внимательно рассматривал гигантское небесное тело, узнавал имена кратеров, любовался рельефом гор.
– Лунный ландшафт напоминает мне местность неподалеку от Кандагара, – наконец сказал Финн, чувствуя, как по его спине забегали мурашки.
Жильбер покачал головой.
– На Луне обстановка намного хуже, там нет кислорода.
Финн сделал глубокий вдох и выдох. Мимолетное воспоминание об Афганистане обошлось на этот раз без приступа.
– Вы следили за мной от самого Шербура? – оторвав глаза от луны и звезд, спросил он.
Жильбер кивнул на телескоп меньших размеров, установленный у окна, которое выходило на запад.
– В последнее время до нас доходят странные известия и к нам наведываются странные визитеры, – сказал Орельян.
– Поэтому вы взяли под наблюдение дорогу, – сделал вывод Финн.
Братья Клузо вели крайне замкнутый образ жизни и оберегали свой покой от вторжения внешнего мира. Их недоверчивость была почти маниакальной. Братья не доверяли никому и, прежде всего, властям. Финн стал как-то свидетелем одного их разговора на эту тему.
– Правительства, – утверждал Орельян, – обещают ученым и изобретателям большие деньги, а затем заманивают их в ловушку, заставляя участвовать в производстве оружия. – Тряхнув черными кудрями, он улыбнулся. – Мы хотим заниматься любовью, а не гонкой вооружений.
Зато если братья Клузо доверяли вам и вы интересовались научными дискуссиями, то вам был уготован самый радушный прием. Финн так обрадовался новой встрече с друзьями, что совсем забыл упомянуть о цели своего визита. Вспомнив, наконец, зачем приехал, он сдержанно кашлянул.
– Я хочу попросить вас об одном одолжении, – промолвил он.
– Ужин подан, месье! – раздался снизу женский голос. Жильбер направился к винтовой лестнице.
– Я страшно хочу есть.
– А когда ты этого не хочешь? – фыркнув, пробормотал Орельян. – Пойдем, Финн, поговорим о деле за ужином.
Усевшись за накрытый стол, Финн поведал друзьям о Кейт и анархистах из организации «Тигры».
– Скотленд-Ярд не владеет информацией о том, является ли Кейт пособницей анархистов, и мне поручено разобраться в этом вопросе.
Орельян отрезал ножку жареного цыпленка и положил себе на тарелку.
– Скажи, это та самая девушка, о которой ты нам все уши прожужжал во время своего последнего визита сюда?
– Не помню, чтобы я о ком-то жужжал в прошлый раз, – проворчал Финн.
– Мы должны знать правду, – поддержал Жильбер брата. – Речь идет о той самой девушке, брат которой погиб при взрыве динамита? Думаю, его смерть делает невозможными твои дальнейшие отношения с ней, Финн.
Налетел сильный порыв ветра, кроны деревьев зашелестели, а на крыше загремела черепица. Финну не хотелось думать о том, что отношения с Кейт для него теперь невозможны.
– Мне нужен «Покоритель неба», – взглянув по очереди на братьев, сказал он.
– В это время года после грозы часто наблюдается сильное течение воздушных потоков. – Жильбер помахал вилкой с насаженным на нее кусочком жареного картофеля. – О мистрале в старину говорили: этот буйный ураганный ветер может оторвать уши у обезьянки.
Орельян кивнул.
– Во Франции ветры преимущественно дуют с северо-запада в сторону Средиземного моря. Завтра день будет безоблачным, и мы достигнем Ла-Рошели за считанные часы.
– Легко, – поддержал его брат.
– Отлично, – воодушевился Финн. Он старался выглядеть беззаботным. – В любом случае – поможете вы мне или нет – я должен буду завтра утром отправиться в Ла-Рошель по морю или по воздуху.
– Мы с братом должны все обсудить, – промолвил Жильбер.
Орельян налил гостю еще один бокал вина.
– Наше решение будет зависеть от твоего ответа на один вопрос, – сказал он.
Финн почувствовал, что ему приготовили ловушку.
– Хорошо, задавайте свой вопрос.
– Мы уже поняли, что ты охотишься за балериной… – начал Орельян, поднимая свой бокал. – Но нам надо знать, что тобой движет, – любовь или интересы страны?
Финн поставил стул на задние ножки и задумчиво взглянул на стеллажи с книгами, стоявшие вдоль стены. Похоже, книги в этом странном доме играли двоякую роль. Они не только несли информацию, но и использовались как сиденья, подставки для столов, упоры для дверей и так далее. Даже канделябры здесь стояли на атласах.
Финн не удивился бы, узнав, что древние свитки, хранившиеся в кожаных чехлах, происходят из собрания утраченной Александрийской библиотеки. Обилие томов, карт и чертежей свидетельствовало о том, что братья Клузо были одержимыми учеными. К тому же до мозга костей французами, что в данный момент крайне раздражало Финна.– Значит, вы хотите знать, что мною движет? – переспросил Финн, проведя рукой по волосам.
Кейт подавила зевоту. Было поздно, а от Де Рике она так и не добилась полезной информации. Разглядев его внимательней, она убедилась, что он еще не стар. Его изрядно потертый сюртук был залатан в нескольких местах. Бородка торчала клочками, а непокорные волосы топорщились. Если бы Де Рике был лет на десять моложе, Кейт могла бы сравнить его с сиротой, которому не хватает материнской опеки.
Она решила в последний раз попытаться выудить у него хоть какую-то информацию.
– Мне кажется, вы должны симпатизировать испанскому… профсоюзному движению, месье Де Рике.
Он поставил на стол пустой бокал.
– Я симпатизирую Де Рике, мадемуазель.
– Значит, вы работаете по найму, выполняете поручения за определенную плату.
– Какое это имеет значение?
Кейт подалась вперед.
– Я заплачу вам больше. Вы должны рассказать мне все, что знаете.
Де Рике встал, бросил на стол несколько монет и взял свою видавшую виды шляпу.
– Я не знаю ничего такого, что могло бы помочь вам, мисс Уиллоуби, – сказал он и направился к выходу, лавируя между столиками.
Кейт оплатила счет и пошла в отель по дороге, осененной аркадой. Ее шаги гулко отдавались под каменным сводом. Вскоре она заметила, что идет не к парадному входу в отель, а к черному. Обычно Кейт не боялась ходить одна по безлюдным улицам, но сейчас ей почему-то стало не по себе.
Она поднялась по широким каменным ступеням к двери, которая, возможно, и вела через черный ход в отель. Отодвинув щеколду, Кейт толкнула дверь, и та поддалась, но с трудом, как будто наткнувшись на кого-то, стоявшего за ней. До слуха Кейт донеслось чье-то недовольное ворчание.
Кейт заглянула внутрь.
– Простите, я не хотела…
На кафельном полу прихожей лежал, скрючившись, человек. Возвышавшийся над ним смуглый парень потирал ушибленную голову. Внезапно он пнул лежавшего, как будто приказывал ему оставаться в таком положении и не вставать, а затем повернулся и бросился на Кейт.
Она ударила его в лицо зонтиком. Но тут из тени выбежал еще один человек и схватил ее сзади. Кейт изогнулась, уколола его острым концом зонтика в голень, а затем вырвалась из его рук. Она бросилась к двери, но споткнулась о лежавшего на полу человека. Тот встал, покачиваясь, и Кейт узнала его. Это был Де Рике. Вокруг его глаза темнел синяк. Де Рике схватил Кейт за руку и ринулся к двери.
Однако один из преследователей настиг ее и припечатал к косяку. Де Рике выпустил ее руку и исчез в сгущавшихся сумерках. Острая боль пронзила затылок Кейт, она закричала, и перед ее глазами поплыли круги. Уже на грани обморока Кейт почувствовала, что ее волокут внутрь здания. Она попыталась вырваться, но ноги ее не слушались, колени подгибались, как у тряпичной куклы. Кто-то взвалил ее на плечо. В висках Кейт гулко стучала кровь, в глазах двоилось. Она запомнила узкий коридор и ступени.Кейт боялась потерять сознание. Она вслушивалась в слова, но ей казалось, будто они доносятся откуда-то издалека. Наконец мужчина, который нес ее на плече, остановился. Кейт не знала, где они находились сейчас, поскольку видела только пол и мужские ботинки. Она попыталась поднять голову, но в этот момент в глазах у нее потемнело, и она лишилась чувств.
Финн натянул шляпу поглубже и громким голосом распорядился, стараясь перекричать завывания ветра:
– Проследите, чтобы Сержанта Макгрегора погрузили на первый поезд, отъезжающий в Ла-Рошель! И отправьте вот эту телеграмму!
Он сунул конюху несколько французских монет и записку.
– Все будет сделано, месье.
Финн с сомнением покосился на парня. Он хотел добавить, чтобы конюх поторопился исполнить его приказания, но не знал, как это выразить на чужом языке. Его французский явно хромал.
– Финеас! – Орельян помахал ему рукой с борта дирижабля.
Финн запрокинул голову и взглянул на величественное воздушное судно, выплывавшее из ангара. Оно было привязано к земле толстыми канатами, вокруг него сновали рабочие из поместья братьев Клузо. Это была команда обслуги. Аэростат покачивался в воздухе при каждом порыве ветра.
– Поторопитесь! – сказал Финн конюху, вспомнив нужное слово.
«Покоритель неба» был оборудован двумя пропеллерами и управлялся с помощью руля. Это был второй аэростат братьев, первый потерпел крушение.
– Это судно не подведет, – заверил Финна Жильбер.
Взяв седельную сумку и ружья, Финн двинулся через ухоженную лужайку, расположенную вдоль поля для игры в регби. Мощные гигантские пропеллеры дирижабля медленно вращались, создавая собственный воздушный поток. Финн пробежал под аэростатом, отбрасывавшим длинную тень. Он был поражен размерами воздушного судна.
Дирижабль рвался в полет, натягивая крепкие канаты, удерживавшие его. Финн отдал свой багаж одному из рабочих, а сам поднялся по веревочной лестнице. Как только багаж очутился на борту «Покорителя неба», Жильбер отдал приказ рубить канаты, и дирижабль взмыл в безоблачное небо. Судно быстро набирало высоту. Взору Финна открылся завораживающий вид Шербура и искрящегося на солнце голубого канала.
– Финн! – окликнул друга Орельян, напоминая ему об обязанностях.
Финн умел закреплять балласт, открывать и закрывать газовые вентили, а также поднимать на борт и сматывать канаты. Дружно работая, они смотали их, подготавливая к приземлению.
– Сегодня мы установим рекорд скорости! – крикнул Жильбер на ухо Финну. – И ты будешь свидетелем этого! Сначала мы измерим скорость, потом я пущу мотор на полную мощность, и мы снова зафиксируем ее. Согласен?
– Держу пари, мы доберемся до Ла-Рошели сразу после полудня. – Орельян старался перекричать шум моторов.
– Ставлю двадцать франков на то, что мы окажемся в крепости еще до полудня! – крикнул в ответ Жильбер.
– Если вы доставите меня в Ла-Рошель намного раньше полудня, я с удовольствием удвою эту сумму, – пообещал Финн.
Орельян открыл металлический сундук, стоявший рядом со штурвалом, и стал копаться в нем. В сундуке лежали инструменты и приборы, необходимые в полете. Финн узнал барометр, с помощью которого измеряли атмосферное давление.
– Что это такое? – спросил он, показав на другой прибор.
Орельян осторожно достал его.
– Это анемометр, прибор для измерения скорости ветра.
Приспособление состояло из чашечной вертушки, укрепленной на оси и соединенной с измерительным механизмом. Орельян показал Финну, как прибор работает.
– По шкале Бофорта сила ветра приближается к ураганной, – сказал Орельян, сняв показания анемометра. – Воздушный поток несет нас со скоростью тридцать пять узлов, и она растет. К полудню, возможно, поднимется уже настоящий ураган.
– Если учесть, что наш электрический мотор в восемь лошадиных сил работает на полную мощность, – сказал Жильбер, сделав в уме подсчеты, – скорость нашего движения скоро достигнет пятидесяти узлов.
– Ого-го! – воскликнул Орельян, и братья обнялись.
Финн присоединился к ним.
– Подождите-ка, – вдруг опомнился он, – а с какой скоростью обычно движется аэростат?
– Обычно он делает узлов десять, – пожав плечами, ответил Жильбер.
Финн опешил. Он чувствовал, как учащается его сердцебиение.
– Значит, то, что мы сейчас делаем…
– Опасно, – закончили за него в один голос братья.
– Да, это большой риск! – воздев руки к небу, воскликнул Жильбер. – Многие назвали бы нас с Орельяном сумасшедшими. Безумными!
Финн кивнул.
– Значит, этот чертов аэростат построен для того, чтобы парить в воздухе, как жаворонок, а мы несемся со скоростью пятьдесят узлов.
– Пока мы еще не достигли такой скорости, – заявил Орельян и, открыв второй сундук, достал из него бутылку шампанского. – За нашу будущую статью в журнале «Природа»!
Дирижабль качнулся под мощным порывом ветра. Жильбер вскочил и закрепил штурвал.
– Преобладающие ветра дуют с юга и с юго-востока. Время от времени нам нужно корректировать курс, как это делают парусные суда в открытом море.
Финн сделал большой глоток прямо из бутылки. Он был готов прийти на помощь братьям в любую минуту. От слаженной работы зависела их жизнь.
– Джентльмены, пользуясь случаем, я хотел бы научиться искусству вождения дирижабля. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни.
В течение следующих нескольких часов Финн постигал трудную науку навигации в открытом небе. Управление дирижаблем осуществлялось при помощи руля и большого стаксель-паруса, а также с помощью увеличения или уменьшения мощности работы мотора, вращавшего пропеллеры, расположенные в задней части гондолы.
Утреннее солнце пригревало аэронавтов, заглядывая в гондолу через сетку из канатов, которые крепили ее к огромному баллону аэростата. «Покоритель неба» двигался удивительно плавно, несмотря на сильное течение воздушных потоков. И это успокоило Финна.
Что за чудо были эти дирижабли! Финн не сомневался, что в ближайшем будущем появятся еще более смелые образцы летательных аппаратов. Очарованный живописным видом побережья, Финн на минуту расслабился и предался воспоминаниям.
Однажды он и Харди взобрались на вершину горы Бен-Лойял, расположенной в графстве Сазерленд. Оттуда открывался чудесный вид на их дом в Хелмсдейле, однако его нельзя было сравнить с тем, который предстал взору Финна сейчас, с борта высоко летевшего над землей дирижабля. От этого вида захватывало дух. С такой высоты земля походила на огромную топографическую карту. На восток тянулись бесконечные зеленые холмы французской провинции. А впереди, на расстоянии пяти миль, виднелась крепость Ла-Рошель.
Кейт наверняка находилась там. Финн не сомневался в этом. Иначе риск, которому он подвергал свою жизнь, был бессмыслен. Финн глубоко вздохнул, чувствуя себя немного виноватым. Ведь это он втянул братьев Клузо в опасную авантюру. Впрочем, они были не в обиде: братья с энтузиазмом устанавливали новый рекорд скорости.
– Птицы не смогут нас обогнать, – пробормотал Жильбер. В его голосе, однако, не слышалось ликования.
– А почему у тебя кислое лицо? Какие-то проблемы?
– Мы почти прибыли на место. Ла-Рошель совсем рядом, но я не знаю, как мы будем приземляться. Скорость слишком высока.
Орельян почесал затылок, и на его губах заиграла улыбка.
– Мы можем снизить высоту, модель нашего аэростата позволяет это сделать, в нижних слоях нет такого мощного потока воздуха, – заявил он.
В это время дирижабль под порывом ветра так сильно качнулся, что Финн едва устоял на ногах. Жильбер ободряюще улыбнулся.
Финн взглянул через борт вниз.
– Если дирижабль снизится еще на сто футов, я смогу спуститься на землю, обвязавшись канатом. Высадите меня вон у тех домов, на окраине города.
Жильбер покачал головой.
– Я не боюсь опасности, мой друг, но то, что ты задумал, чревато слишком большим риском. Я не могу это позволить, Финеас. Одна неточность в расчетах или движениях, и ты врежешься в стену здания. – Жильбер хлопнул в ладоши. – Бац – и все!
У Финна все похолодело внутри, однако он не сдавался.
– Сколько газа потребуется для того, чтобы спустить меня на землю?
– У нас достаточно большой запас газа, но при таком ветре… – Орельян нахмурился. – Нам придется сбросить много балласта, чтобы снова подняться на высоту. Сколько ты весишь, Финн?
– Столько же, сколько тринадцать камней.
Жильбер молча задвигал губами, что-то подсчитывая.
– Должно хватить.
– Прибавьте газу, джентльмены, – сказал Финн, беря свой багаж и ружья. – Если я, несмотря ни на что, благополучно приземлюсь, где мне вас искать?
– Мы направимся в нашу гидрогенную лабораторию под Тулузой, – сказал Орельян, протягивая Финну защитные очки. – Надень вот это, очки защитят твои глаза.
Финн надел очки и, обвязавшись канатом, прыгнул за борт гондолы. Пока летательный аппарат снижался, он успел о многом подумать. Финн так и не решил, кто был более сумасшедшим, – братья-аэронавты, парившие в небе, или он сам, болтавшийся на канате в пятидесяти футах от них.– Чего не сделаешь ради любви, мой друг! – крикнул ему сверху Орельян.
Глава 15
Финн смотрел сверху вниз на стены Ла-Рошели и крыши домов, расположенных вне крепости. Дирижабль быстро снижался.
Под порывами ветра Финн то взмывал вверх, то опускался и уже почти касался ногами верхней площадки древней крепостной стены. Пятками он выбил несколько кирпичей из крошившихся зубцов ограждения. Крыши домов быстро надвигались на него, все увеличиваясь в размерах. Братья Клузо старались снизить дирижабль так, чтобы Финн не пострадал при падении.
Финн пытался не думать о возможном трагическом исходе, но слова друга «бац – и все!» звучали у него в ушах. Он подыскивал подходящую трубу, за которую мог бы уцепиться. Но этот трюк никак ему не удавался.
– Это безумие, Финн! – кричал ему сверху Орельян. – Мы поднимем тебя на борт, держись!
Но Финн в это время уже приглядел крышу с пологими скатами. Некоторое время он парил в воздухе, а затем отстегнул канат. Финн приземлился на ноги, но тут же упал на спину. Ружья, надетые на его плечи, загрохотали по терракотовым черепицам. Финн скатился по крыше вниз, хотел зацепиться за водосточную трубу, но сорвался и упал в кустарник.
Замерев, Финн боялся пошевелиться. Он не знал, сможет ли это сделать. С крыши на него упало несколько осколков черепицы. Взглянув вверх, он увидел, что прямо над ним с крыши свешивается тяжелая седельная сумка. Моментально среагировав, он стремительно отпрянул в сторону, и сумка упала рядом в нескольких дюймах от него.
На крыши домов падала густая тень от проплывавшего над ними «Покорителя неба». Финн слышал крики жителей Ла-Рошели, которые, задрав головы, смотрели вверх и показывали пальцами на величественный дирижабль. Финн тоже приставил ладонь к глазам козырьком и взглянул на летательный аппарат. Тот продолжал снижаться, и это было опасно. Братья Клузо могли разбиться.
– Да бросайте же вы балласт! – пробормотал Финн.
Из гондолы радужным дождем потекли струи воды. Дирижабль начал набирать высоту и повернул на юго-восток. Звон в ушах не позволил Финну услышать вздох облегчения, вырвавшийся из груди свидетеля его падения.
Финн сел и застонал, чувствуя боль во всем теле. Он потер руки и ноги. К нему медленно пришло осознание того, что он мог запросто погибнуть.
– С вами все в порядке, месье?
Над ним склонился пожилой мужчина с полотенцем, перекинутым через руку. Финн сдвинул очки на лоб и огляделся вокруг. Он приземлился на крышу открытой террасы. Там стояли столики и расхаживали официанты.
Финн потер затекшую шею и попытался сосредоточиться и унять головокружение. Он лежал в садике, посреди помятого его падением кустарника.– Где я? – выдавил из себя Финн.
В висках Кейт гулко пульсировала кровь, сбоку на голове прощупывалась шишка, пожалуй, не меньшая, чем та, которая вскочила после ее удара на лбу агента Ганна. Однако после того как Кейт потеряла сознание, к ней больше не применялось насилие. Похоже, напавших на нее людей предупредили, чтобы они не причиняли ей серьезного вреда. Они, судя по всему, должны были только запугать Кейт. Вся эта ситуация вызывала у нее тревогу.
В течение нескольких часов Кейт изводили вопросами и требовали денег. Речь шла о выкупе за ее брата.
– Где деньги? – по-испански спрашивали бандиты.
– Где Эдуардо? – твердила Кейт, не отвечая на их вопросы.
В ходе допроса ее подозрения усиливались. Липкий холодный страх пробирал Кейт до костей. Ее уверили, что ее брат жив. Но где он находился? Условия бандитов, изложенные в одной из записок, были предельно ясны: они требовали за Эдуардо тридцать тысяч.
Кейт вздохнула. У нее имелось всего лишь двадцать тысяч, но и их должно было хватить, если хорошо поторговаться с бандитами. После долгого допроса они наконец утомились и погрузились в мрачное молчание, так ничего и не добившись от Кейт.
От маленькой железной печки, стоявшей в углу, по комнате распространялось тепло. Взгляд Кейт скользнул по высоким шкафам для документов, тянувшимся вдоль стен. Это была заброшенная контора. Смуглый человек, возившийся у печки, молча посмотрел на нее. Из оброненных бандитами фраз Кейт поняла, что они кого-то ждут. Переговорщика? Или палача? Кейт бросило в дрожь.
Она отогнала тяжелые мысли и снова обвела комнату глазами. Надо попытаться спастись из рук бандитов. Должно быть, это были оставшиеся в живых члены организации «Тигры», к которой принадлежал ее брат Эдуардо. Кейт потянулась.
– Надеюсь, вы позволите мне воспользоваться туалетом? – Она старалась вести себя непринужденно. – А потом я была бы не прочь выпить чашечку чая.
Ни один из анархистов не шелохнулся, даже Франсиско, известный по кличке Курро, который был школьным приятелем ее брата. Она взглянула на него, единственного знакомого человека в этой комнате, и подняла бровь. Курро с видимой неохотой отделился от толстого деревянного столба, поддерживавшего стропила крыши у них над головой. Помещение не имело потолка. Должно быть, это была старая контора при складе.
Взяв Кейт под руку, Курро повел ее в смежную комнату. Здесь прямо на дощатом полу лежали тонкий матрас и свернутые в рулоны постели. Вот так жили анархисты. Они перебирались с места на место, не имея постоянного пристанища. Курро кивнул на эмалированный горшок, стоявший в углу помещения.
– Я подожду за дверью, – буркнул он и вышел.
Ничто в его голосе не свидетельствовало о том, что они знали друг друга с детства.
– Я не знаю этих людей, Курро, кто они? – в отчаянии крикнула Кейт. – Где Эдуардо? Что здесь происходит?
Курро приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
– Сделай то, о чем тебя просят, Катриона. Отдай им деньги, – сказал он, а потом, повысив голос, крикнул: – Поторапливайся!
Дверь снова закрылась, и Кейт метнулась к окну. Оно было открыто! Покатая крыша, на которую оно выходило, казалась не слишком опасной. Кейт схватилась за подоконник, но тут окно с шумом захлопнулось, прищемив ей пальцы.
Кейт закричала от боли, пытаясь вытащить руку из-под опустившейся рамы.
– Простите, сеньорита, что я помешал вашим планам, но вы должны остаться здесь.
Мужской голос был холоден и спокоен. Бандит приподнял немного раму, и Кейт вытащила руку. На его лице играла дьявольская улыбка, карие ледяные глаза буравили ее. Этот человек обладал яркой испанской внешностью. Его с полным правом можно было назвать красивым. Мужчина рывком привлек Кейт к себе и прижался к ней бедрами.
– Отдайте деньги, Катриона, иначе, боюсь, вам уже не увидеть брата живым.
– Отпустите меня.
Она уперлась ладонями ему в грудь, стараясь освободиться из его объятий. Испанец внезапно расцепил руки, но продолжал стоять вплотную к Кейт. Он мог в любую секунду снова схватить ее.
Опасный хищник. Кейт в страхе отвела глаза от его лица. Испанец играл с ней, как кошка с мышью.
– Кто вы? – спросила она.
– Ну, давай, дружище, – пробормотал Финн, вставляя отмычку в замок, и попытался повернуть ее.
Послышался звук падения ключа с той стороны двери. Финн взглянул внутрь через замочную скважину. Путь был свободен. Он снова вставил отмычку, и после нехитрых манипуляций дверь открылась.
Большую часть комнаты занимала узкая кровать с разобранной постелью. Финн переступил порог спартанского жилища и сразу же наткнулся на валявшуюся на полу пустую бутылку из-под вина. Финн поднял ее и поставил на край стола. В квартире никого не было. Финн подошел к наполненной золой жаровне и подержал над ней руки. От золы еще исходило тепло.
Внимание Финна привлекла развевавшаяся на окне занавеска. Он подошел ближе и взглянул на залив. Из окна открывался также вид на проезжие и пешеходные улицы. Прекрасное жилище для осведомителя и тайного агента. Финн нахмурился. Его тревожила судьба Сержанта Макгрегора, которому уже следовало прибыть в порт. Его надлежало поставить в конюшню.
Но, самое главное, Финну предстояло найти Кейт. Он уже выследил ее и знал, где она остановилась. Финн отыскал отель, в котором Кейт сняла номер, и проник в него, несмотря на висевшую на двери табличку «Не беспокоить!» Ее багаж был не разобран, и это насторожило его.
– Ну и ну, неужели ко мне пожаловал мой старый друг Хью Керзон – или, может быть, теперь вас зовут Финеас Ганн?
– Де Рике! – вскричал Финн и, повернувшись, широко улыбнулся. – Для французских властей я Хью Керзон. – Он окинул маленького несуразного осведомителя с ног до головы испытующим взглядом. – Вы, как всегда, выглядите несколько… потрепанным.
– Простите, что не встретил вас у дверей, но я предпочитаю сначала понаблюдать за теми, кто вторгается в мое жилище. – Де Рике придвинул стул к столу и сел. – Как я понял, это вы только что приземлились, выпрыгнув из дирижабля.
– У вас в городе быстро распространяются слухи.
– У меня много надежных информаторов, – заявил Де Рике и, достав бутылку вина из внутреннего кармана куртки, раскупорил ее.
– Я рассчитываю на вашу помощь, – заявил Финн, – поскольку ищу одну…
– Дайте-ка я угадаю, – перебил его Де Рике, подняв руку. Он встал и достал из шкафа два грязных стакана. – Мне кажется, вы ищите одну стройную красавицу, она наполовину испанка, то есть сеньорита.
Финн прикрыл свой бокал рукой. Он чувствовал, как у него учащается пульс.
– Позвольте я вам все объясню. Мисс Катриона де Довиа Уиллоуби разыскивается властями в качестве… – Финн замялся, – …в качестве свидетеля.
Он взял бутылку и прочитал этикетку на ней.
– «Шато Лакомб». Судя по всему, дела у вас идут отлично.
Финн рассчитывал, что Де Рике знает о связях анархистов, так как он был своим человеком и в порту, и в городе. Он положил на стол банкноту в десять фунтов.
– Где она?
Маленький уродец усмехнулся.
– Секретная служба ее величества, думаю, может позволить себе более крупную сумму, месье.
Финн, скрипя зубами, положил на стол еще десять фунтов.
– Больше вы не получите от меня ни су, пока не скажете, где находится мисс Уиллоуби.
– В южной части города, за сухими доками есть старая заброшенная бондарня.
Финн подался вперед.
– Значит, она у анархистов. Мисс Уиллоуби попала в руки «Тигров».
– На прошлой неделе ко мне обратился один человек, он не назвал своего имени, но судя по акценту, это испанец. Я должен был стать посредником. Испанец приказал мне получать телеграммы, пришедшие на имя Алонсо Рикардо, и войти в контакт с молодой леди, когда она прибудет в город. Он хотел убедиться, что за ней нет слежки.
Де Рике показал гостю следы от побоев на своем теле.
– Значит, ваши синяки и ушибы связаны с этим делом?
Осведомитель пожал плечами.
– Я всего лишь попросил их увеличить мой гонорар. Во время нашей драки в коридор вошла мисс Уиллоуби. Мне удалось сбежать. Думаю, испанские головорезы воспользовались удобным случаем и увели ее в свое логово.
Финн насторожился. «Увели» – это слово свидетельствовало о насилии, примененном к Кейт.
– Она отправилась с ними не по доброй воле?
Де Рике всплеснул руками.
– Конечно, нет! Девушка отключилась после сильного удара. Один из этих негодяев взвалил ее на плечо, и они пошли задворками в сторону доков.
– Отведите меня к ней. Помогите мне увезти Кейт из Ла-Рошели, и я заплачу вам вдвое больше.
– Вы толкаете меня на преступление, это будет вам дорого стоить. – Де Рике покачал головой. – Вообще-то я не берусь за дела, связанные с риском для жизни. Но раз уж вы просите, я помогу вам, но за это вы должны заплатить мне сто английских фунтов.
Финн сдержал негодование и полез за кошельком. Он решил в конце операции сделать то, что не удалось «Тиграм»: свернуть шею маленькому уродцу.– Вот половина суммы. Остальное получите, когда мы спасем мисс Уиллоуби.
Кейт отвязала турнюр и положила его на ворох одежды, которую уже успела снять. Она постаралась сделать вид, будто подушечка турнюра ничего не весит, хотя в нее был зашит тяжелый мешочек с деньгами.
Оставшись в корсете, сорочке и панталонах, Кейт подбоченилась и шумно вздохнула.
– Надеюсь, вы удовлетворены и не станете настаивать на том, чтобы я снимала с себя все. Разве можно тридцать тысяч фунтов спрятать под этим корсетом?
– Возможно, мы чего-то не учли.
Она взглянула на красивого испанца, которого звали Алонсо. Теперь, когда Эдуардо исчез, похоже, он возглавлял организацию «Тигры». Алонсо не сводил глаз с Кейт, и ей было не по себе от его пристального буравящего взгляда.
Кейт стояла, не шевелясь.
– Могу я одеться? – спросила она.
Алонсо подошел к вороху одежды и стал внимательно разглядывать ее. Кейт настороженно следила за ним боковым зрением, не поворачивая головы. Возможно, испанец был достаточно умен, чтобы догадаться о ее тайнике. Он приволок ее в помещение, где находились его пособники, и заставил раздеться. Эта унизительная для Кейт процедура явно возбуждала главаря. Остальные анархисты пытались не смотреть на полураздетую девушку, но невольно косились на нее.
Кейт закусила нижнюю губу. Ей оставалось надеяться только на то, что эти люди не являлись законченными подонками. Эдуардо относился к ним как к братьям, товарищам по борьбе, готовым умереть за свои идеалы.
Но все они оставались мужчинами, самцами.
– Катриона, – промолвил Алонсо, – вы же привыкли надевать откровенные костюмы и каждый вечер танцевать перед мужчинами с голыми ногами.
Когда он усмехался, от его красоты не оставалось и следа. Наружность Алонсо была не столь привлекательна и мужественна, как внешность Финна.
