Текст книги "Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Джейн Анна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 89 страниц) [доступный отрывок для чтения: 36 страниц]
– Вот черт, и на кого они нарвались? – хлопнул с силой по рулю ошеломленный Никита, чуть подумав, вытащил ключи из зажигания, машинально, а, может быть, и нет, засунул их в карман брюк, выбрался из «Джипа», кинув Нике пару скупых слов, чтобы она оставалась в машине, стянул зачем-то пиджак, случайно кинув его прямо в обалдевшую девушку, и побежал к арене разворачивающихся военных действий.
Четверо на четверых куда справедливее, чем четверо на троих, не так ли?
По крайней мере, так считал сам Кларский. Он видел, как Дэн и Дима продолжают препираться с парнями в брутальном то ли рокерском, толи «металлическом» прикиде. Ник не слишком сильно разбирался в субкультурах, да и вообще не слишком любил их многочисленных представителей. Однако первому по лицу двинули почему-то не им, а скромно молчавшему парню в очках – да так, что он упал на асфальт под вопли девчонок, путь которым до сих пор преграждал еще один парень в кожанке.
На самом деле Никита Кларский с детства ненавидел драки.
Ника во все глаза смотрела на начинающуюся драку. Она уже, было, вылезла из автомобиля, как в светлом салоне «Джипа» зазвонил телефон. Девушка машинально взяла его, не отрывая взора от того, как один из высоченных парней с длинными волосами сцепился с незнакомым ей парнем, вышедшим вместе с Дэном, и как последний тут же, и сам защищаясь от противника, бросился на помощь другу.
– Никки, – раздалось в трубке раздраженное и грубоватое. – Ты где, придурок? Все в «Венере» сделал? Уладил траблы, олень?
– А? – проговорила Ника в трубку. – Вы кто?
– А ты кто? – мигом насторожилась трубка.
– Я – Ника.
– Оу, да хоть Петунья Васильевна, – хохотнул обладатель грубоватого голоса. – Где Ник, девочка-припевочка?
– Драться ушел только что, – честно призналась девушка, видя, как Ник подбегает к компании любителей решать дела при помощи физической силы, и с ходу умудрился повалить одного из рокеров, с ноги ударив другого. Двигался он на удивление грациозно, как тигр, попавший в засаду к охотникам.
– На стрелку что ли? – удивилась трубка и грязно выругалась. – Где?
Ника послушно назвала адрес, глянув на угол ближайшего пятиэтажного здания. Хотя она и сидела в машине, ей все равно было страшно.
– Обалдел малой, уже в центре разборки устраивает, – зло произнес молодой мужчина. – Тут ребята поблизости есть, через пару минут подкатят, подсобят. Эй, девочка, – вдруг позвал он Нику, которая совсем не понимала, что происходит. Голос его стал мягче. А интонации обольстительнее, как у притворившегося котенком тигра.
– Что?
– Ты подружка малого?
– Чья подружка?
– Никки, чья. Он обычно ба… женщинам свой телефон в руки не дает, значит, ты его подруга. Я ведь знаю, что у него в последнее время кто-то появился. Как бы он не скрывал это от меня, – голос даже потеплел от чего-то и показался девушке интересным. – Не бойся, хочу с тобой познакомиться. На неделе организую.
Ника пробовала протестовать, но незнакомец бросил трубку. Она выбралась из машины, не выпуская из пальцев пиджак Ника, громко хлопнула дверью и зачем-то помчалась к месту основных действий, видя на лицах некоторых из участников нежданной драки кровь.
Никита, фаталист с задумчивым взглядом и руками со сбитыми костяшками, хоть и верил в Судьбу, но никак не мог предполагать, что она преподнесет ему один забавный сюрприз. О том, что его старший брат желает познакомиться с его первой официальной избранницей, парень узнал только в тот самый момент, когда этот самый брат привез Нику к ним домой. Произошло это почти через неделю.
– Не ходите за мной, посидите за своим столиком. Я сам во всем разберусь, – сказал Дэнни Инге и Ивану. Девушка, которая хотела пойти обличать подлую Машу вместе с братом, возмутилась, но Иван, глянув на серьезного и немного потерянного друга, взял ее за руку, оттащил за столик и даже заказал ей еще мороженое.
Ревность улыбнулась жутковатой улыбкой и взяла Дэна за руку. Они беззвучно подошли к нужному столику, оставив позади нервную Ингу и нахмурившегося Ивана, которым было действительно жаль друга, и остановились в паре метров от Чипа и Чащина.
А они не видели темноволосого и его полупрозрачную безумную спутницу, болтая о чем-то своем, когда как сам Смерч мог наслаждаться довольно милой картиной. И со стороны они действительно казались парой: парень в стильной одежде и доброй, искренней улыбкой, находившийся напротив веселой симпатичной девушки в лазурно-голубом одеянии, открывающим стройные ноги и точенные, еще не загорелые, плечи.
Маша сидела в полуанфас к Дэну, не замечая его и болтая ложечкой в вазочке с растаявшим мороженом. Косметика, украшения, милая прическа, босоножки – все это Дэн впервые видел на этой взбалмошной девчонке, которая частенько напоминала ему подростка. Она вела себя, как большой ребенок, и он старательно подыгрывал ей, потому что так было намного проще общаться. А как и с кем нужно правильно общаться знал, наверное, не сам Дэн, а его подсознание, или, может быть, гены и ДНК.
Молодой человек, не отрываясь, с внезапно нахлынувшей из солнечного сплетения нежностью, не слишком ему свойственной в последние пару лет, зачарованно смотрел на обладательницу голубого платья. Казалось, новый образ придал девушке изящество, которое раньше можно было принять за спортивность, задорность и в то же время кокетливость. Не явное и пошлое, присущее многим представительницам слабого пола, а то самое, которое так ценил в девушках Дэн: очаровательное, может быть, слегка неумелое, легкое, похожее на касание, взмахивающей крыльями, бабочки.
К тому же цвет платья пробуждал в душе Смерча давние, изумительные воспоминания, которые многие посчитали бы сентиментальным идиотизмом, а сам Денис бережно хранил. Ланде говорил ему, что он похож и на Петрарку, и на Данте – но не умением складывать божественные рифмованные строки, а умением ожесточенно (отдавая всего себя, в первую очередь) любить – умением не модным, не актуальным, практически неприсущим сверстникам парня. Но все же имеющем место даже в нашем мире и в наше время. Лазурный цвет очень о многом говорил Дэну – так уж получилось.
Наверное, в его взгляде было что-то особенное. Бабушка с тремя внуками-близняшками, сидевшая за соседним столиком, только головой покачала, увидев немигающие глаза симпатичного парня с темными волосами, и сообщила невестке, с которой ехидно беседовала по телефону:
– Вот, Карина, послала ты нас с детьми в это твое хорошее кафе, а тут наркоманы. Какие наркоманы? Откуда я знаю, какие. Вероятно, разные. Тот, что передо мной стоит – красивый и молодой. Где остальные наркоманы? Ну, знаешь ли, дорогуша, я за ними не смотрю. Где судьба их разброса… А-а-а, вон они как раз сидят, – заприметила пожилая женщина пятерых шумных молодых людей очень и очень неформального вида, сидевших в дальнем углу синей зоны. – Увидела. Другие, Карина, наркоманы волосатые, в кожаных отвратительных одеждах и мерзкие с виду. Мы сейчас с детьми докушаем и пойдем в музей Естествознания. Хоть бабушка займется их воспитанием. И больше мы в это твое «Чудо» ни ногой.
Дэн не слышал разговор почтенной леди в возрасте со своей невесткой. Он до сих пор не мог заставить себя отвести взгляд от Бурундука. Нет, Чипа. Вернее, Марии. Его девушки, в конце концов! А почему бы и нет? Он постоянно думает о ней, и хочет проводить время с ней, а, не с…, скажем, Никой. К тому же все вокруг, включая собственного деда, думают, что он влюблен в Бурундучка.
Но почему она сегодня так выглядит? Специально для несчастного влюбленного, а это не было огромной тайной для проницательного Смерча? С каких пор девочка одевается, как на лучшую и самую ожидаемую вечеринку в городе ради одногруппника, которого раньше не замечала? А что не замечала – Денис был уверен. Для нее существовал иллюзорный Ник, а потом появился он сам, господин Д.О. Смерчинский, во всей своей красе и вооруженный всем своим харизматическим убойным набором.
Ей совершенно точно нравилось прикасаться к нему (вчера Бурундучок вцепилась ему в плечи так сильно, что Дэнни стало немного больно, но все равно было невообразимо приятно чувствовать ее руки на себе) и нравилось целовать – парень это не просто чувствовал, он знал это. И сейчас бы он был не прочь забрать преобразившуюся девушку с собой и махнуть с ней куда-нибудь: на берег реки, или к нему домой, или в тот же отель. Уж тогда бы он точно не стал отвлекаться на телефон.
Когда Маша звонко рассмеялась, глядя в лицо довольного Димы, а потом ловко засунула ему в рот кусочек пиццы, в собственническом сердце парня что-то оборвалось. Пожилая женщина только пальцем у виска покрутила: мол, стоит тут уже пять или даже десять минут, как столб дорожный, и не моргает почти, даром, что Высшие силы его яркой внешностью наградили, дуб дубом.
Ревность вновь коснулась губ Дэна своими полупрозрачными алыми и невероятно холодными губами, как будто бы перед этим целовала могильную плиту, и в его приоткрытый от удивления рот она с особенной нежностью вдохнула серебряное облачко, представляющее собой опасный коктейль чувств, приготовленных Ревностью на досуге. Обида, злость, непонимание, оскорбление, страх… Все это смешалось в серебристом облачке, которое тут же скользнуло в пищевод, подобно глотку воды, а затем оказавшись в желудке, немедленно всосалось в кровь, делая ее все горячее и заставляя густеть. Вскоре все эти эмоции прочно обосновались в сердце, опутывая его светло-серыми нитями, под каждой из которых немедленно образовывался ожог.
Дэн, естественно, не знал, что происходит внутри него и, по обыкновению, отогнал от себя непонятно откуда взявшуюся злость, и только клыкасто-ушастая Вина, ставшая похожей на помесь совы и летучей мыши с каким-то милым монстриком из адских горнил, видела госпожу Ревность.
А Смерч видел своего глупого Бурундука, внезапно повзрослевшего и еще больше притягивающего его, того, кто и сам был отличным магнитом!
– Иди, – шепнула Ревность ему на ухо и провела когтистой ладонью по его лицу. – Иди.
И он пошел.
Кажется, его появление вызвало за столиком Чащина и Маши настоящий фурор. Они были удивлены – и это слабо сказано! В черных глазах Дмитрия появилась вполне предсказуемая злость, в глазах девушки – опасение.
– Машенька, как ты здороваешься со своим почти что женихом? – сразу обозначил парень свои права на Чипа и дружелюбно, как старому другу, улыбнулся Димке. Дэн, повинуясь шепоту Ревности, тут же захотел поцеловать глупую девчонку, чтобы еще и действием показать сопернику, что вообще-то тот сидит за столиком с его девушкой и поэтому может ни на что не надеяться.
Однако наклонившийся Смерчинский неожиданно получил ложкой по лбу от самой Машки и вновь замер, теперь уже обалдев сам.
Опасение, спрятавшееся в глазах Бурундука немедленно подтвердилось вербально. Веселым, но напряженным голосом девушка предложила Чащину убегать, а Дэнв привык любое сказанное слово анализировать с точки зрения «в каждой шутке есть лишь доля шутки» и «каждое произнесенная фраза содержит в себе тайные намерения или страхи объекта».
– Маш, ты что несешь? Куда бежать? Лично я – я никого не боюсь, – ответил Дима, не сводя мрачных глаз с незваного гостя.
– Да я так, Чащин. Я просто испугалась, что Дэн ревновать начнет. Но вовремя вспомнила, что у нас отношения… свободные, – смущенно отозвалась она и широко улыбнулась Денису, недоуменно поднесшего пальцы к испачканным неровным прядям челки.
– А они у вас свободные? Ты не шутишь? – изумился Дмитрий, как маленький мальчик, которому добрый маг продемонстрировал самое настоящее волшебство.
– Нет… – Маша перевела виноватый взгляд на Дэнва и сказала осторожно, – Смерчинский, то есть, милый, прости, у меня рука дернулась.
Пока Маша с интересом и все с тем же смущением, прячущимся в уголках светло-карих глаз, глядела на результат собственных действий, то есть на грязные волосы своего «любимого», Димка взял себя в руки, вытащил из салфетницы ярко-синюю бумажную салфетку с логотипом кафе и несколько небрежно протянул ее Дэну. Тот, не растерявшись, протянул руку для рукопожатия, и Димке пришлось спешно положить салфетку назад, для того, чтобы пожать ладонь Денису. А потом вновь подавать этот «дрянной аналог туалетной бумажки», как назвал русоволосый про себя ни в чем не повинную салфетку.
Смерчинский кивнул, уже вполне владея собой, и уселся на один из свободных стульев. Ревность грациозно опустилась рядом, так и не отпустив его руки. Так они и остались сидеть вчетвером.
– Ты здесь откуда? – спросила любопытная Маша. – А?
– Да, – вставил и Димка, – что, следишь за своей девушкой? Не доверяешь? Боишься, что изменит?
– Точно, солнышко, не делай этого. Не изменяй мне. Я расстроюсь и сойду с ума. Тогда твоей доброй душе, котенок, придется действительно быть со мной всю жизнь и кормить с ложечки, – отозвался с дежурной улыбкой «Обаяние N 5» Дэнни.
– Зайка, не называй меня котенком, – кинув смущенный взгляд на Димку, огромными глотками пьющего сок и глядящему в собственную тарелку, произнесла Маша. – Называй меня по имени.
– Было бы круто сказать: хорошо, котенок, но это все же слишком банально. Кстати, я прощу тебя за твою выходку с ложкой только в том случае, если ты подаришь мне поцелуй. Идет?
Смерчинский имел одну очень удобную способность: одновременно говорить и размышлять, анализировать и обдумывать ситуацию или ход действий. К тому же он практические всегда мгновенно принимал решения: какими бы сложными они ни были.
Тут же вспомнился голос, который он слышал в последний раз давным-давно:
«Он такой подвижный! Можно сказать, и телом, и умом! Активный такой, жизнерадостный, и о-о-очень любопытный!».
И второй, который навсегда остался в памяти:
«Я не успеваю за тобой, но все равно люблю. Мне идет это платье?».
Денис тут же отогнал от себя некстати залезшие в голову голоса-воспоминания и полностью переключил внимание на Марию. Совершенно некстати перевел взгляд на ее ножки, мысленно вздохнул и положил руки на стол, чтобы ненароком «случайно» не коснуться ее колен.
– Не идет, – заартачилась девушка в лазурном платье, которую ему хотелось обнять, как и вчера, под дождем.
– Или это сделаешь ты, или это сделает он, этот сопляк, – тут же согласилась Ревность, постукивая когтями по бокалу, в котором плескалась огненная текила.
– Да… Ты сегодня ослепительная, – сказал Дэн, отмахнувшись от Ревности и глядя на Марию с ободрением. – Отличный наряд. Ты и он – гармония. Сама подбирала, Чип?
– С мамой, – покачала она головой, и Дэн теперь убрал руки в сторону, чтобы не коснуться ее волос. Что-то ему подсказывало, что ей не понравится, если он будет портить ее воздушные локоны.
– Скажи своей маме, что у нее замечательный вкус, – только и сказал молодой человек.
– Сам скажешь.
Смерчинский исполнил ее желание этим же вечером. Вера Павловна очень любила комплименты.
– Ты, правда, красивая, как ангел, – Дэн послал Чипу необычный воздушный поцелуй: коснулся губами кончиков своих пальцев, а потом дотронулся ими до ее щеки. Маша, совершенно неожиданно для нервного Димы, тепло улыбнулась Смерчу.
– Сегодня я сравню тебя с радугой над водой: яркая, появляется внезапно и притягивает к себе взгляды не только яркостью своих цветов, но и их отражением в водной глади, – задумчиво произнес Лаки Бой обворожительным бархатным голосом. – Видишь, до чего ты меня довела: не могу оторвать от тебя взгляда, моя маленькая. Я требую поцелуй!
Чащин только фыркнул.
– На, откушай, – угостила Дэна добрая Маша кусочком пиццы под названием «4,5 сыра», на самом деле преследуя цель заткнуть словесный фонтан Смерчинского, который ее немало смущал. И перед Димкой ей отчего-то было неловко, как будто бы он стал свидетелем слишком личной сцены.
– Спасибо. Но думаю, что я сейчас что-нибудь закажу себе, – отказался парень. Проходящая мимо него девушка-официантка услышала его слова и тут же оказалась рядом. Дэн по памяти (он пару раз бывал в этом кафе) выбрал себе завтрак, удивив в который раз присутствующих, а Маша, пришедшая в себя, наконец, обратила внимание на его слегка помятый внешний вид:
– Чего ты такой уставший, как будто бы мешки с углем таскал всю ночь? И глаза блестят подозрительно, – в голосе ее переплетались интерес и откуда-то взявшаяся абсолютно женская тревога. – Мало спал?
– Много пил? – буркнул Дмитрий, продолжая изучать свою тарелку.
– Он не пьет, – отозвалась Чип тут же, словно в этом была ее личная, бурундуковская, заслуга. – Ну, Смерчинский, алло? Прием!
– Не спал всю ночь, – признался он, глядя на девушку взглядом романтика, понявшего, что он – новый Ромео поколения NEXT.
– И что делал? – удивилась девушка, прищурившись и подозрительно уставившись ему в глаза. Смерчу тут же на ум пришло сравнение Машки и серо-бурого бурундучка, который, заглянув в свою кладовую, обнаружил там в очередной раз пропажу орехов, и теперь обеспокоился – кто же его нагло обворовывает?!
Ревность по-мужски сняла и приподняла элегантную черную шляпку с серебряной вуалью:
– Отличное сравнение с девушкой, которая нравится.
– В клубе был, – взглянул на Марию лукаво Дэнв, подперев рукой подбородок. Рассказывать, как и с кем он провел время, брюнет не собирался. Да и спать ему тоже пока не хотелось. Зато нравилось смотреть на новую Бурундучку, – так, кажется, называла ее Анька.
– Во-о-от оно что-о-о, – эта информация не совсем понравилась Марии. – И что ты там делал, котеночек?
– Танцевал, рыбка.
– С кем, пушистик?
– Один, ангел мой.
– Точно один, моя прелесть?
– Совсем один, принцесса. Но видел тебя рядом с собой, – про то, что он видел в Нике ее образ, парень не лгал.
– Ты? И один? Не смеши мои плюшевые панталоны! – скептически искривив губы, накрашенные хорошей водостойкой помадой, ответила Мария. – Да ты со всеми девк… девушками там зажигал. И не только зажигал! Да, умник?
Смерч хлопнул себя по коленке и засмеялся. И даже Димка заржал. Машины слова про панталоны обоих парней изрядно развеселили.
– К этому наряду больше стринги подходят, – заметили они едва ли не хором.
– Молчите, – велела им Бурундукова, сверкнув глазами, как обиженная на хозяина кошка. Ей не понравилась реакция собеседников, вернее, она немного смущала. – Может, вам их еще и показать?
Оба молодых человека действительно замолчали, внимательно оглядели Машку, а потом опять захохотали.
– Психи, – шумно выдохнула она, расправляя на платье несуществующее складки.
Какое-то время Дэн с совершенно честными глазами убеждал отчего-то разгневавшуюся Марию в своей честности. Чащин взял тайм-аут и сидел задумчивый, как Бог перед сотворением мира. Затем к ребятам подошла с подносом официантка. Смерч, по традиции, заказал на всех большую, горячую, только что приготовленную пиццу и десерты. Диму это обозлило, но сдержался и не подал вида.
– Приятного аппетита, – улыбнулась работница «Чуда» посетителям и пошла к следующему столику, за который пришли новые посетители: компания девчонок. Чтобы дойти до них, девушке пришлось идти обходными путями. Дело в том, что в углу, у стойки бара, бушевала небольшая, но крайне заметная компания парней-рокеров. Они, размахивали бутылками с пивом и что-то бурно обсуждали не без использования ненормативной лексики. Официантке, которую не слишком трезвые длинноволосые личности успели пару раз хлопнуть пониже спины и отвесить сальные шуточки, не хотелось проходить мимо них вновь.
– Нет, серьезно, как ты тут оказался? – вновь не выдержал Димка. Что-либо есть он отказался, заявив, что сыт.
– А ты как думаешь? – серьезно спросил Дэн и посмотрел на парня, ожидая услышать хоть одну версию.
– Думаю, ты все-таки боишься, что Бурундукова тебя кинет. Да, я так думаю, – с нотками мальчишеского чувства собственного превосходства, произнес Чащин.
– Забавно. А, знаешь, Гаутама Будда, тот самый, который был одним из основателей буддизма, говорил: не доверяйте догадкам. Тем самым, которые фактами не подкреплены, – с удовольствием откусил кусок от пиццы Смерч.
– Да он, наверное, много чего говорил, твой Гаутама, – беззаботно отозвался Димка.
– Много.
– И все не в кассу.
– Может быть.
Чуть помолчав, Дмитрий под моим сердитым взглядом добавил:
– Ну прям как ты, парень. Ты не инкарнация ли этого Гаутамы?
Вместо ответа на эту реплику, Смерчинский по памяти процитировал еще одно древнее индийское высказывание, и делал это с таким непринужденным лицом, будто бы читал стих Пушкина, а не мудреные слова неизвестного восточного философа.
– «Как на куче мусора, выброшенного на большую дорогу, может вырасти лотос, сладко пахнущий и радующий ум, так ученик поистине просветлённого выделяется мудростью среди слепых посредственностей, среди существ, подобных мусору». Я в тебя верю, парень, – сказал Дэн, вспоминая 58–59 строфы Дхаммапады и продолжая свой поздний завтрак. Ревность не ела, а сидела рядом, удерживая его за локоть, и парень время от времени бросал на Чипа странные взгляды. По крайне мере, в процессе разговора он выяснил, что она оделась так не из-за Чащина, а из-за вечернего праздника в семье.
– Ты меня с кучей сравнил что ли? – нахмурился Дмитрий. Ревность с улыбкой заметила, как искра внутри него все больше превращается в четную всепоглощающую Черную дыру.
– Нет, с лотосом, – отозвался Денис. У него зазвонил телефон, и молодой человек, извинившись, встал из-за стола. Он все же не выдержал, подошел сзади к Марии, коварно утаскивающей из его пирожного клубнику, и легко приобняв ее, поцеловал в макушку. Димка чуть не лопнул от злости, но промолчал.
Головастики млели, дружно изображая радугу, и порывались написать дифирамбы Дэну, к которому тянулись всей своей одной общей душой.
Орел недовольно косился куда-то в сторону четвертого пустующего стула, и изредка точно таким же взглядом одаривал синеглазого парня, как будто бы тот был добычей-ящеркой.
А я не знала, злиться мне или радоваться.
Нежданно-негаданно мальчик-ветер порадовал нас своим присутствием. Чуть не довел меня до инфаркта своим, честно признаюсь, эффектным появлением! Он то ли испортил нам дружеские посиделки – по крайней мере, Димыч больше не был таким веселым, то ли, напротив, осчастливил своим присутствием и, конечно же, щедростью. Сердце вроде бы радовалось – вот он, мой личный партнер и все такое, а с другой стороны, я чувствовала, как между ним и Чащиным сгущается атмосфера. Точно также общались в подростковом прошлом Федька и папин крестник, когда мы все были на Дне рождении одной девчонки, которая, по ходу, Федьке нравилась. В конце концов, Федька и этот пацан подрались и «убили» праздничный торт, бухнув его прямо на именинницу.
Странная ситуация у нас складывается. И как меня его дружки тут «выследили»? Неужели случайно заметили и тут же доложили своему «идейному вождю»? Но, мы же, вроде, как ненастоящая пара, значит, Дэн не должен был приезжать сюда. Или он просто и дальше продолжает играть «на публику». С ума сойти, коварный какой. И футболка у него такая прикольная, плечи так мило обтягивает. Я вновь едва заметно улыбнулась. Он даже под дождем умудрялся быть теплым и греть меня, как будто бы это не я была его Клубничной феей, а он моей.
Смерчинкому, гаду, кто-то позвонил, и он смылся от нас. Я облегченно вздохнула. Честно сказать, я чуть не умерла, когда увидела Дэнни над собой. А когда треснула по голове ложкой, у него такой взгляд стал странный, что, на мгновение, мне показалось, будто у него белки глаз покраснели, а лицо, напротив, побледнело.
Зато… как я и недавно хотела, он увидел меня в таком наряде, и стыдно признаваться даже самой себе, мне очень понравилась его реакция! Неужели я, всего лишь напялив другой наряд и накрасившись, выгляжу совсем иначе?
– Мда. Принесло же моего любимого нежданно-негаданно. Маша в ауте. Эй, Чащин, у тебя Интернет есть в мобиле? – спросила я парня.
– Есть, – процедил одногруппник сквозь зубы. Недовольный, как индюк, которому подошла очередь почтить вниманием суп, так сказать изнутри.
– Дай сюда, будем Смерчинскому мстить. Обнаглел уже в конец своими умными фразочками! Специально их учит, что ли? – и я самым наглым образом отобрала у Димки его сотовый. Залезла в «Гугл» и набрала там что-то вроде «буддистские афоризмы»
– Сейчас что-нибудь умное найдем и тоже покажем, что не лыком шиты. Вот. «Как дождь пронизывает крытый соломой домишко, так и похоть проникает в неразвитый ум», – процитировала я громко одну из найденных фраз. – Запоминай, Димка. Похоть и неразвитый ум – это как раз про нашего общего друга.
– Мне он не друг, Бурундукова, а тебе парень, – по-моему, одногруппник считал, что я занимаюсь не его защитой, а ерундой.
– Не придирайся к словам, – примирительно отвечала я.
– И как я ему должен про похоть сказать? Спросить, не хочет ли он переп… уединиться с девушкой? – фыркнул парень.
– Ну хоть это спроси. Он ответит «да», а ты ему с умным видом эту фразу скажешь, – отозвалась я.
Димка нагнулся ко мне, посмотрел прямо в глаза и сказал тихо:
– Маша-Маша, глупая ты.
– Наверное, – я пожала плечами, – я просто хотела помочь, потому что Денис иногда тупит и говорит ерунду. А ты, хоть и изрядная мартышка, вроде как мой друг, а я не люблю, когда моих друзей обижают. Это неправильно. Хотя ты тоже виноват, – добавила я ради справедливости. Если что, можешь ему врезать, а то он ведет себя не так дружелюбно, как всегда.
Димка хотел что-то сказать, но в это время вернулся Дэнни, и он только телефон на стол отбросил, и все. Чего-то с ним не то. Люблю всяческие перепалки и все такое, но сегодня мне хотелось, чтобы эти двое сидели тихо-мирно! Какие у меня последние сутки сумасшедшие, однако…
– Так почему вы тут встретились? – через какое-то время начал задавать вопросы брюнет радостным тоном человека, который встретил старинных друзей.
– Просто так, – отозвалась скучающим голосом Маша. – Димка мне очень помог. Принес потерянную мной тетрадь по английскому, где у меня домашка была списа… сделанная. Хм… я ее много часов делала, обложившись словарями.
– Вот как? – поднял задорный взгляд на Димку Дэн. Тот сунул руки в карманы и криво улыбнулся Смерчу. Боже, неужели это еще один человек, кроме меня, на которого обаяние Смерчика не всегда действует?
– Да. Это ему моя благодарность, но раз ты тут, ты и будешь платить, – обрадовала я Смерчинского. Тот только кивнул. Человек-щедрость.
– Я сам заплачу, – поморщился мой однокурсник, ведущий себя крайней вредно. Если бы я точно не знала, что этот парень-приколист никогда мною не заинтересуется, я бы решила, что он ревнует. Но нет, не думаю, что это могло бы когда-нибудь случиться. К тому же у него есть девушка – кто-то типа Тролля, пушистый и элегантный.
– Давайте чуть позже этот вопрос решим?
– Так как ты тут оказался, Смерч? – поинтересовался вновь одногруппник.
– А мне позвонили друзья и сказали, что мое нежное солнышко мне коварно изменяет. Я приехал. Дим, почему ты выбрал именно это место? – полюбопытствовал Дэн внезапно, оглядывая помещение. При слове «друзья» я аж дернулась. Заранее терпеть не могу всех этих шляпников-шпионов.
– А какая разница? Потому что оно мне нравится, – отозвался Чащин и, подумав, добавил. – Здесь уютно в меру и есть вкусные блюда. Особенно с сыром которые. Маше паста с сыром понравилась, – добавил он зачем-то. Я тут же кивнула. Маше вообще многое нравится. Особенно на халяву. А кафе, кстати, действительно, было милым и, как говорится, «атмосферным». Единственным темным пятном в этом светлом, вене, сине-желтом, месте были радостно вопящие, ржущие и бухающие рокеры. Что их сюда принесло – не знаю. Пошли бы лучше в какой-нибудь кабак, так нет, тоже в цивилизацию хотят. Или кабаки в это время пока закрыты и откроются ночью?
– «Сырное и ледяное чудо»… А ты сыр любишь? – полюбопытствовал Смерч.
– Ну да, а что? Это запрещено, что ли?
Дэн хлопнул Димку по спине и рассмеялся:
– Бурундук, в нашем полку прибыло, – и театральным полушепотом произнес, заинтриговав меня. – Знакомься, Рокфор.
– Кто-кто? – чуть не подавилась я от неожиданности.
– Рокфор. Роки. Усатая австрийская мышь, которая в «Чипе и Дэйле» была без ума от сыра, – тоном, которым можно было бы мультики озвучивать, добавил Денис. – Назван в честь знаменитого сыра с плесенью, воспитан кенгуру, сыр же, кстати, любит безмерно и своего друга Вжика тоже… любит.
Я рассмеялась, но, посмотрев на слегка окаменевшее лицо приятеля, замолчала. Куда он сегодня свое чувство юмора потерял?
– Парень, оборзел? – вроде бы в шутку, но с недобрыми глазами, спросил Чащин-Рокки. Быть «сыроманом» ему, похоже, не улыбалось.
– Ну, сам посуди, Мария – Чип, я – Дэйл…
– Тот самый бурундук-идиот в гавайке, который все портит, – вставил второй парень тут же.
– А ты Рокфор.
– А Гайкой будет Князева, – ляпнула я.
Дмитрий несказанно удивился, как только я произнесла фамилию Гоблинши. Хм, вроде если я не буду претендовать на Ника, я не должна испытывать к ней неприязнь, но, по-моему, от нее мне будет труднее избавиться. Ну не люблю я ее, и все тут!
– А она здесь при чем, Бурундукова?
– Похожи они. Блондинка, волосы длинные. И вообще, она меня еще в мультике раздражала, – отозвалась я тут же. – Чип с Дэйлом за ней бегали постоянно.
– А тебя что, Оля раздражает? – вновь заинтересовался этим животрепещущим фактом Димка.
– Нет, – отрезала я. – Я от нее без ума. Жизнь за нее отдам.
– Она просто ревнует ее ко мне, – спокойно отреагировал на изумление Чащина Сморчок. – Мы с Олей с детства знакомы.
– Даже так? – еще больше поразился Димка.
– Да, а ты, говорят, хорошо знаешь Никиту?
– Какого еще Никиту?
– Кларского, с эконома.
– И что? – слегка напрягся Димка. Я удивленно посмотрела на него
– Как что, – невозмутимо продолжал Дэнни, – Вжиком будет. Мелкой мухой. Вот и команда нам подобралась.
– Слушай, Смерчинский, – непонятно чего обозлился еще больше мой одногруппник, – заткнешься уже?
Мой якобы парень с вызовом посмотрел на приятеля и согласно кивнул головой.
– Вот и отлично. Давай, ешь, и проваливай. Я заплачу. Оставь нас в покое, Смерчинский. Без тебя было куда лучше, – с вызовом произнес Чащин.
Искра окончательно превратилась в Черную дыру.
Орел решил убраться, куда подальше от двух гигантов и очутился на барной стойке. Рядом примостилось полусова-полулетучая мышь. Орел неодобрительно на нее покосился, но гордо промолчал. Летают тут всякие, смотрят, изучают…
– Что ты мне сказал?
– Я сказал…
Я, чтобы разрядить обстановку, решила все же «поблистать» своим знаниями афоризмов и повернулась к Смерчинскому, который, как оказалось, может и психовать: он при словах Димки, который, к слову сказать, недавно кидал свой телефон, так отбросил вилку, что она перелетела через стол и упала на пол с бодрым звоном.
