Текст книги "Двойной удар"

Автор книги: Джеймс Паттерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Она слегка выпрямилась и даже улыбнулась мне. «Странно», – подумал я. Не особенно похоже на ту Сэнди, какую я знал.

Меня озаботило, как у них дела пойдут дальше. Я считал, что Сэнди и Энтони совершенно не пара, но не мог ничего предотвратить.

Восемь утра, а день у меня уже скверный.

В девять он стал еще хуже: Энтони в приемной не было. Он удрал от меня. И мне стало любопытно, увижу ли я его вновь.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

В начале десятого Сэнди Куинлен и Энтони Демао встретились в кофейне на Шестой улице. Встречу назначили заранее. Они знали, что доктор Кросс застукает их, потому что это было у них запланировано.

Энтони ел сладкую булочку, запивая кофе с молоком, Сэнди слизала взбитые сливки поверх кофе в чашке, потом заговорила:

– Он даже не предложил мне ничего. А сам выпил два кофе.

– Он был сердит на тебя за осквернение его приемной. Расскажи мне все. Что он говорил? Я хочу услышать трогательные подробности.

Сэнди чмокнула губами и облизнула их.

– В общем, как всегда, доктор Кросс был очень чутким, может, даже сочувствующим. Мне – не тебе, скотина. И честным – думаю, это можно назвать так. Наконец признался, что очень увлекся мной. Как и любой на его месте. Но вот настоящий сюрприз. Он хочет взять у тебя в рот!

Оба рассмеялись, отпили горячего кофе, потом снова рассмеялись. Наконец Энтони подался поближе к Сэнди.

– Он не одинок в этом, так ведь? Слушай, думаешь, он представляет, что у нас на уме? Что у нас готовится?

Сэнди покачала головой:

– Он не имеет ни малейшего представления. Совершенно уверена в этом.

– Уверена? Потому что…

– Мы отлично делаем свое дело. Мы превосходные актеры. Конечно, ты уже это знаешь. И я знаю. Плюс к тому сценарий замечательный.

Энтони улыбнулся:

– Правда, мы отлично знаем свое дело? Можем одурачить кого угодно.

– Заставить всех поверить, во что захотим. Смотри.

Сэнди встала и села Энтони на колени лицом к нему. Они начали представление – целовались, сунув языки друг другу в рот. Гладили тела руками, потом она стала тереться об него задом.

– Снимите комнату, – сказала им женщина средних лет серьезного вида, работавшая на компьютере за два столика от них. – Прошу вас. Мне утром такое зрелище ни к чему.

– Согласен, – поддержал ее кто-то. – Ради Бога, перестаньте ребячиться.

– Видишь? – прошептала Сэнди на ухо Энтони. – Они думают, что мы любовники. – Потом встала и подняла Энтони. – Не волнуйтесь! – громко сказала она. – Он мой брат!

Они, смеясь, вышли из кофейни.

– Было замечательно и очень весело! – И Сэнди исполнила победный танец. Потом помахала рукой посетителям кофейни, все еще наблюдавшим за ними из окон.

– Это было смешно, – согласился Энтони. Потом посерьезнел. – Я получил сообщение от Кайла Крейга. Он хочет встретиться с ПУ.

– Отлично! Я с нетерпением жду встречи с губителем-истребителем. – Оба засмеялись этому каламбуру, потом вновь стали целоваться, дразня зрителей в кофейне. – Мы такие испорченные, – хихикнула Сэнди.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

В тот вечер мы надеялись, что нам хоть как-то повезет, – видит Бог, наша группа в этом очень нуждалась. Мы все же повелись на идею нашего коллеги из ФБР, и люди из «психогастролей» немедленно предоставили место в своей программе психологу Алексу Кроссу, как и предсказывал Киц. Чего никто не мог предвидеть, так это оказанного мне приема.

Выступление должно было состояться в старом, едва пригодном для жилья отеле «Бест вестерн» на юго-востоке Балтимора, неподалеку от межрегиональной автомагистрали И-95 и, очень кстати, напротив кладбища. Машину мы поставили неподалеку от входа в конференц-центр, потом вместе пошли внутрь.

Вестибюль отеля был заполнен шумной, похожей на карнавальную, разношерстной публикой. А народец-то вполне заурядный и даже слегка неотесанный, подумал я. Остальные, в темной одежде и с рисунками на коже, походили на участников зрелища.

Продавцы за столами вдоль стены торговали чем угодно, от кофейных чашек с фотографиями до подлинных артефактов с места преступления и компакт-дисков таких групп, как «Ангел смерти» и «Что на обед?».

Едва Бри, Сэмпсон и я вошли в парадную дверь, кто-то похлопал меня по плечу. Я протянул руку поближе к «глоку».

Когда я обернулся, парень с бачками и в татуировках, стоявший позади меня, улыбнулся и подтолкнул локтем подружку:

– Видишь? Я же сказал, что это он. – Их соединяла толстая цепь, натянутая между черными кожаными воротниками. – Алекс Кросс, верно? – Парень пожал мне руку, и я уже почувствовал, что Бри с Сэмпсоном готовятся позубоскалить надо мной. – На вашей афише есть фотография…

– На афише? – переспросил я.

– Приятель, я дважды прочел вашу книгу. Я уже знал, как вы выглядите.

– Только стали постарше, – добавила его подружка. – Но все равно похожи на свою фотографию.

Сэмпсон больше не мог сдерживать смех и фыркнул.

– Рад познакомиться с вами, – сказал я. – С обоими.

И хотел повернуться, но парень держал меня за руку.

– Алекс! – крикнул он кому-то в другом конце вестибюля. – Знаешь, кто это? – И снова повернулся ко мне. – Его тоже зовут Алекс. Это безумно или как?

– Безумно, – ответил я.

Другой Алекс – в майке с портретом Джона Уэйна Гейси,[15] в полном клоунском гриме – подошел поближе посмотреть. Потом вокруг нас, точнее, вокруг меня начала собираться небольшая толпа. Это быстро становилось смешным. Я совсем не обрадовался своему статусу знаменитости.

– Вы тот самый психолог, так ведь? Замечательно. Позвольте задать вам серьезный вопрос…

– Мы пойдем регистрироваться в отеле, – сказала Бри мне на ухо. – Оставим тебя твоим фанатам.

– Каким было самое жуткое место преступления, где вы работали? – спросил другой Алекс.

– Нет, постой…

Я протянул руку, чтобы взять Бри за локоть, но рука с черными ногтями ухватила меня за запястье. Она принадлежала молодой женщине хрупкого вида, рука ее, казалось, была опущена в светло-желтый воск.

– Алекс Кросс, верно? Это вы, верно? Можно мне сфотографироваться с вами? Мама будет очень довольна.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

В конце концов я нагнал Бри и Сэмпсона в уютном месте, именуемом Главным танцзалом № 1. Там мне предстояло выступать около половины восьмого. Мы сошлись во мнении, что мое имя будет главной приманкой, создаст сенсацию в Интернете, и, похоже, мы правильно сделали, придя сюда.

Киц и его люди помогали оповестить о моем выступлении Интернет – так сказать, наживляли крючок. Теперь вопрос заключался в том, клюнет ли на него ПУ. Множество других фанатов и дегенератов определенно клюнуло.

Танцзал представлял собой длинное прямоугольное помещение, которое можно было разделить на три маленьких раздвижными перегородками. В дальнем конце находились сцена и подиум. Посередине стояли в несколько рядов стулья.

Бри и Сэмпсон разговаривали возле сцены с невысоким полным человеком в нормальном темном костюме, но с очками в красной оправе, наводящими на мысль об Элтоне Джоне. Длинная тонкая косичка свисала с коротко подстриженных, тронутых сединой волос, поверх рубашки с длинным рукавом была надета майка «Психогастролей». «Мода сущих дегенератов», – подумал я.

Бри с насмешливой улыбкой сказала:

– Алекс, это Уолли Валевски. Он дает нам полную информацию о сегодняшнем вечере. Вот послушай.

– Очень рад познакомиться с вами, – сказал Уолли Валевски. – Стало быть, у нас есть ваши слайды – так. Переключатель будет – так. И лазерная указка на подиуме – так. А нужна вода? Или еще что-то? Скажите, я сейчас же этим займусь. Я распорядитель.

– Какова вместимость зала? – спросила Бри.

– По закону лимит – двести восемьдесят мест, и у нас определенно будет полный аншлаг.

Мы подождали, когда Уолли Валевски со своей косичкой скрылся, и стали обсуждать свои приготовления.

– Где сейчас наши люди? – спросил я у Бри. Психогастролеры не знали, что у нас работает группа в штатском. Балтиморское управление полиции выделило нам четырех местных детективов, которые играли роль служащих. С нами были также два человека из округа Колумбия, внедренных в штат отеля.

Бри просмотрела программу.

– Сейчас балтиморцы находятся либо на семинаре по дактилоскопии, либо, давай посмотрим, на «совещании по побегу из тюрьмы серийного убийцы» – черт его знает, что это такое. Попозже они будут сидеть здесь… и здесь. – Она указала в разные стороны зрительного зала. – Винс и Чисни будут в движении. А Сэмпсону, тебе и мне, думаю, нужно оставаться вместе. Так годится?

– Меня вполне устраивает. Так или иначе, я не хочу быть здесь в одиночестве.

Балтиморские полицейские с одной по крайней мере дополнительной машиной дежурили возле отеля постоянно. Охрана отеля получила инструкции и постарается не мешать нам, когда – и если – настанет решающая минута.

Операция эта предполагалась быть тихой, разумеется, слегка рискованной, а возможно, просто сбором информации. Но если появится убийца, мы были готовы его взять.

И почему бы ему не появиться?

Ведь мы уже знали, что ПУ ведет за нами наблюдение.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

– Это мои зрители, – начал я и услышал несколько непринужденных смешков из толпы заинтересованных сумасбродов, заполнивших зрительный зал. Рассказал об известных убийствах ПУ, но придерживался только тех сведений, которые мы уже сообщили прессе. Кратко остановился на теории подражания и показал несколько снимков с места преступления: зрители как будто оценили их. Изложил названный психогастролерами «взгляд изнутри» на профиль личности подозреваемого. Это я уже мог бы делать даже во сне – возможно, и делал. По крайней мере – подробности моего выступления попадут в Интернет и, не исключено, дойдут до кого-то, кто знает что-то об убийце. – Это психопат с глубоко укоренившейся потребностью всеобщего внимания к себе, – сказал я переполненному залу. – Эта потребность заслоняет в его мире все остальное до крайней, антиобщественной степени. Когда встает по утрам, если вообще спит, он испытывает единственную потребность – искать новых зрителей, одержимо планировать очередное убийство, и это желание вполне может обостряться. – Я подался вперед, стараясь оглядеть как можно больше лиц зрителей. Меня поражало, какие они все увлеченные, внимательные. – Но этот маньяк еще не понимает – возможно, не позволяет себе признать, – что никогда не добьется того, чего ищет. И это его сломит. Он движется к самоуничтожению, к облегчению своего ареста и не может ничего поделать с собой.

Все, что я сказал, в основном было правдой – лишь самую малость искаженной. Если убийца находился среди зрителей, я хотел встревожить его как можно больше. Потрепать ему нервы.

Я обнаружил в толпе нескольких человек, обладающих на основании того, что мы знали, физическим сходством с убийцей: высоких, крепко сложенных мужчин. Но ни один из них не давал мне повода делать какой-то ход и подавать сигнал Бри и Сэмпсону. Меня беспокоило, что наш маленький план провалился, однако не удивлялся этому. Я уже сказал почти все, что мог, – и никто не попытался отвлечь моих зрителей, затмить меня на этом «собрании людей, интересующихся преступностью».

«Наблюдаешь за мной, мерзавец?

Возможно, нет.

Ты очень хитер, так ведь? Гораздо хитрее нас».

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

После этой речи, недолгих ответов на вопросы и неожиданно бурных аплодисментов Уолли Валевски усадил меня за шаткий ломберный стол в вестибюле.

Все желающие могли познакомиться там со мной, попросить подписать книгу, обратиться еще с чем-то. Первые двадцать минут я пожимал руки, вел приятные разговоры и подписывал все, начиная с книг и кончая ладонью одной женщины. Почти все эти люди были весьма приятными. Вежливыми. Насколько я мог судить, серийного убийцы среди них не имелось.

Тут мне предложили майку, на груди которой было написано: «ПУ», – а на спине: «Живите и дальше, ублюдки», – но я от нее решительно отказался.

– Как там дела? – услышал я наконец по ушному вкладышу.

– Я посмотрел на стоящую ко мне очередь, где Бри находилась в окружении нескольких десятков фанатов, терпеливо ждущих и болтающих друг с другом.

– Пока все спокойно, – ответил я. – Странно, но люди вполне приятные. К сожалению.

Бри повернулась спиной к очереди и негромко заговорила:

– Жаль. Ну ладно… Сэмпсон, я еще раз быстро пройду сквозь толпу. Встретимся у парадной двери. Надеюсь, кто-то здесь не такой уж приятный.

Я услышал по вкладышу ответ Джона:

– Хорошо. Алекс, едешь с нами домой? Или надеешься, что тебе повезет с какой-нибудь фанаткой?

Я лишь улыбнулся следующему человеку в очереди.

– Я скоро вернусь, – сказала Бри и скрылась в толпе. – Смотри, веди себя хорошо.

– Постараюсь.

Через несколько минут, подписывая книгу, я ощутил за спиной чье-то присутствие.

Однако когда обернулся, там никого не было. Но я не сомневался, что кто-то за моей спиной побывал.

– Она оставила вам записку.

Стоявшая перед столом женщина указала на листок бумаги у моего локтя. Я развернул его и увидел компьютерную распечатку.

Черный фон, жирные белые буквы. Я прочел сообщение:

«Ошибаешься, умник. Я не психопат! И не дурак! Надеюсь, увижу тебя в округе Колумбия, где кое-что происходит. Между прочим, ты пропускаешь редкое зрелище».

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Какое зрелище?! Я вскочил из-за стола, пульс у меня уже частил.

– Кто оставил это? – спросил я у людей в очереди. – Видел кто-нибудь, кто положил эту записку?

Женщина, книгу которой я только что подписал, указала в толпу.

– Шериф, она пошла туда!

– Как она выглядит? Вы уверены, что это женщина?

– Э… прямые темные волосы. Черная рубашка. Джинсы. По виду женщина.

– И очки! – выкрикнул кто-то из толпы. – А еще у нее был синий рюкзак!

– Алекс, – послышался голос Бри в ушном вкладыше, – что там происходит? Случилось что-нибудь? Черт возьми, что случилось?!

– Бри, мы ищем женщину. Определенно женщину. Черная рубашка, джинсы, очки, синий рюкзак. Перекройте с Сэмпсоном выходы. Сообщите в Балтиморское управление полиции, что происходит. Она оставила мне записку от ПУ.

– Действуем!

Толпа заволновалась, когда я стал протискиваться через скопление людей. И не все давали мне пройти. Кое-кто подступал ко мне, желая узнать, что происходит, куда я иду, задавая вопросы, отвечать на которые у меня не было времени.

Я отстранял их как только мог.

– Это уже не игра! Видел кто-нибудь женщину в очках и черной рубашке, прошедшую в ту сторону?

Парень, от которого несло марихуаной, хихикнул в ответ:

– Приятель, здесь половина таких.

Толпа слегка раздвинулась, и мне показалось, что вижу ее – в дальнем конце вестибюля. Отстранил с пути хихикавшего парня и еще нескольких человек.

– Пропустите! Бри! – Я уже бежал. – Я вижу ее. Она высокая. Белая. С синим рюкзаком.

– И женщина?

– Думаю, что да. Возможно, переодетый мужчина. – Когда я добежал до ближайшего угла, женщина уже приближалась к концу длинного коридора, бежала к выходу. – Полиция! Стоять! Стоять на месте! – крикнул я и выхватил пистолет. Женщина даже не оглянулась и ударом плеча распахнула дверь, которая с силой качнулась назад и покрылась матовой паутиной потрескавшегося стекла. – Восточная автостоянка! – крикнул я Бри и Сэмпсону. – Она уже снаружи! Бежит! Это женщина!

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

И притом сильная! Выбегая, она расколола дверное стекло. Что это за женщина? Сильно разгневанная? Помешанная? Помощница ПУ или подражательница?

Когда я выбегал в дверь, меня осыпало осколками стекла. Где она, черт возьми?! Снаружи никого не было видно. Никто не бежал.

Несколько уличных фонарей отбрасывали тени на узкую автостоянку. Однако в ряду машин прямо передо мной никакого движения не было.

Слева от меня тротуар резко оканчивался перед газоном.

Тут я услышал, как заработал мотор машины. Шум раздавался справа от меня. Я пристально вгляделся в полутьму.

Вспыхнули фары, и два сверкающих глаза понеслись прямо на меня. Полным ходом!

«Глок» был у меня в руке, и я решил, что успею сделать хотя бы один выстрел. Нажал на спуск. Пок! Пуля пробила ветровое стекло. Машина продолжала мчаться. Прямо на меня. Я отскочил, ударился о стену отеля и скатился на асфальт. Сильно ушиб плечо и подбородок.

Я сделал еще выстрел. Разбился стоп-сигнал. Теперь я видел, что это маленькое купе. Синяя «миата». У моего соседа была такая, и я узнал размер и форму.

Мчащаяся машина съехала с бровки и понеслась по улице.

Потом она вдруг остановилась. Завизжали тормоза такси. Оно едва не врезалось в купе. Какие-то дюймы от столкновения. И поимки!

Когда я поднялся на ноги и побежал, синяя спортивная машина снова набирала скорость.

Значок был у меня на виду, и я распахнул водительскую дверцу такси.

– Полиция! Мне нужна ваша машина.

Таксист увидел только мой пистолет, но, видимо, для него этого было достаточно. Он тут же вылез и поднял руки.

– Берите!

Мотор такси был шестицилиндровым. Отлично! Возможно, мне потребуются все его лошадиные силы. Я выключил радио и кондиционер, чтобы прибавить мощности.

– Алекс? Где ты, черт возьми?!

Голос Бри прозвучал во вкладыше еле слышно из-за натужного рева мотора.

– Надеюсь, в погоне. Еду на запад по О’Доннел-стрит. Преследую синюю «миату» с мэрилендскими номерными знаками. Один стоп-сигнал разбит. Я сейчас смотрю на нее. За рулем женщина. Но ростом с мужчину. И силой тоже.

– Может быть, это мужчина в женской одежде. ПУ любит играть роли.

– Да, любит. Но я все-таки думаю, что это женщина. Нужно взять ее!

«Миата» пронеслась мимо съезда на шоссе И-95 и через очередной перекресток. Скорость ее составляла по меньшей мере семьдесят миль в час – и все увеличивалась.

– Бри, если слышишь меня, мы едем в западном направлении по О’Доннел-стрит. Понятно?

– Да, Алекс. Слышу. Мы в пути. Что еще тебе нужно?

– Черт! Черт!

– Что такое? – всполошилась Бри.

Я резко свернул в сторону, чтобы не столкнуться с желтым «фольксвагеном-жуком», делавшим левый поворот. Идиот!

– Мне нужна сирена. Или какая-то помощь, – объяснил я Бри.

– Медальон пять си семьсот сорок два, где вы находитесь? – неожиданно протрещал диспетчер таксопарка. Это казалось голосом из другого мира. – Отвечайте. Слышите меня?

– Алекс, что происходит? – спросила Бри. – У тебя все в порядке? Алекс?

«Миата» слегка сбавила скорость, огибая почтовый грузовик, и понеслась по полосе встречного движения. Машины сворачивали в сторону, уступая ей путь. Я дал полный газ и втиснулся позади нее.

– Мэриленд четыреста пятьдесят один джей и даблъю, – сообщил я Бри номер «миаты». – У меня все отлично. Во всяком случае, пока. Продолжаю преследование. – Я выжал газ и сумел слегка толкнуть задний бампер «миаты». Спортивная машина дернулась, но потом снова рванулась вперед. – Бри? Разобрала номер? Бри? Бри, ты где?

Ответа не последовало. Может, я выехал из зоны приема. Я слышал только шум крови в ушах и рев мотора такси.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Я знал, что спортивный автомобиль мог бы обогнать меня на длинной прямой дороге, но здесь этого преимущества у женщины не было. А не подпускает ли она меня поближе? Не заманивает в ловушку? Чтобы отделить меня от остальных, потом схватить? Я объект нападения? Кайл Крейг придумал бы что-то подобное. Кайл здесь? Участвует в этом?

Потом я понял, что она задумала. Без предупреждения, без включения стоп-сигналов купе свернуло налево, в узкую улочку, два раза подскочило и продолжало мчаться.

Я проскочил этот перекресток. Поворот не мог сделать никак. Однако быстро приближался другой, и я повернул, надеясь, что где-то впереди есть переулок, ведущий к той улице.

По обе стороны от меня высились жилые здания, свернуть я пока никуда не мог, но вот наконец впереди дорога пересекалась с другой магистралью. Бостон-стрит, подумал я. Я знал, что за этой улицей находится гавань. Это исключало возможности для маневра у «миаты» и, надеялся я, облегчало мою задачу.

Я могу нагнать ее – арестовать! И это будет пока что самым большим прорывом в деле.

Но когда я приблизился к перекрестку, купе с шумом пронеслось мимо. Я тут же свернул за ним. Может, сейчас его достану!

Мы теперь находились в двух рядах ехавших к центру машин. «Миата» ловко петляла среди них, но ускользнуть от меня не получалось. Я держался за ней. И снова вытащил «глок».

Когда женщина вновь сделала внезапный поворот направо, я был к этому готов. Левые колеса такси едва не оторвались от мостовой, но оно не опрокинулось.

Впереди показался обсаженный деревьями жилой квартал. Я заметил пешеходов.

У меня стеснило грудь. В такой погожий вечер дети будут на улице. Купе не замедляло хода. Неслось прямо вперед и даже увеличивало скорость.

Я налег на клаксон. Может, удастся предостеречь людей. Купе пронеслось мимо нескольких кварталов, и я мог лишь следовать за ним на близком расстоянии. «Если ты не первый, ты последний». Цитата из фильма «Баллада о Рикки Бобби».

Когда женщина попыталась сделать еще один поворот, улица оказалась слишком узкой для такой скорости. Купе резко затормозило – и я быстро приближался к нему.

Я снова ударил «миату» в задний бампер, на этот раз не умышленно. Я знал, что основательно попортил такси.

Купе свернуло за угол, въехало на тротуар, потом на чей-то газон. Я услышал в темноте женский крик. Двое людей отскочили с дороги.

Я сосредоточенно глядел прямо перед собой. Увидел впереди «Бест вестерн». Что за черт?! Оказалось, меня вынудили описать громадный круг по Балтимору и району гавани.

Увидев шоссе впереди, я понял, что женщина нашла способ обогнать меня.

А я не мог допустить этого!

ГЛАВА СЕМИДЕСЯТАЯ

В ушном вкладыше снова послышался голос Бри:

– Перекрыть все выезды! Повторяю. Перекрыть все выезды! – Она определенно владела собой. Я, к сожалению, нет. – Алекс? Алекс? Слышишь меня? Алекс?

– Бри! Я здесь!

– Что происходит? Ответь. Где здесь? С тобой все в порядке?

Купе сделало тот поворот, которого я и ожидал, и понеслось по автостраде к И-95. Теперь мы находились всего в одном квартале от отеля, нашей отправной точки. Вся эта поездка была очередной хитростью? Так?

– Кто бы ни был в машине, он едет к шоссе! «Миата» направляется к И-95! Я еще могу догнать ее.

– Где, Алекс? К какому въезду?

– Прямо у треклятого отеля!

Я стиснул руль, готовясь въехать на пандус, но купе пронеслось мимо него. Секунду спустя я тоже.

Что дальше?

Почти тут же вспыхнули стоп-сигналы купе, я услышал, как оно пошло юзом, и увидел, что машина развернулась почти на сто восемьдесят градусов.

Когда я нажал на тормоза, «миата» понеслась мне навстречу. Вильнула, чтобы не столкнуться со мной, и, пока я разворачивался, въехала на пандус. Потом скрылась в облаке пыли.

– Едет на север по девяносто пятому! – крикнул я Бри. – Я продолжаю преследовать ее!

Я въехал на шоссе и промчался на такси со скоростью около ста миль мимо нескольких развязок. Но в конце концов сбавил газ и с досадой стукнул кулаком по пассажирскому сиденью.

На ближайшей развязке я свернул.

Бри с Сэмпсоном ждали меня у входа в отель, там стояло с полдюжины патрульных машин, их проблесковые маяки сверкали в темноте. Снаружи были и почти все зрители, наслаждавшиеся каждой минутой этого хаоса и безумия.

На стоянке путь мне преградил здоровенный байкер с белой бородой.

– Эй, приятель, что там, черт возьми, случилось?

– Пошел вон! – сказал я, не останавливаясь.

Байкер снова встал у меня на пути. На нем была майка рок-группы «Грейтфул дед».

– Нет, ты скажи мне…

Я смотрел ему в лицо, и у меня было желание его застрелить. Может, и застрелил бы, если б Сэмпсон не схватил меня сзади.

– Эй, эй, эй! – кричал он мне.

Потом к нам подбежала Бри:

– Господи, с тобой все в порядке? Алекс?

– Все отлично. – Я старался замедлить дыхание. – Возможно, я преследовал ПУ. Очередная его…

– Это был не он, – покачала головой Бри. – И нам нужно срочно уезжать.

– О чем ты говоришь? – спросил я, когда она стала отталкивать меня от толпы с ее испуганными вопросами.

– Мне только что позвонил Дэвис. В Вашингтоне, в Национальном музее авиации и космонавтики, кто-то убит. Ножом, перед массой людей. Он одурачил нас, Алекс. Все это было спланировано.

Часть третья

ЗРИТЕЛИ СЛУШАЮТ

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Я много раз бывал с детьми в Музее авиации и космонавтики, но никогда не видел ничего подобного. Когда мы подъехали, здание его выглядело снаружи мрачно, зловеще, если не считать ярко освещенного кафетерия со стеклянными стенами. За ними мы увидели сидевших за столиками десятки потрясенных людей, ждавших, когда их отпустят домой. «Свидетели», – понял я. Как потом выяснилось, они все до единого видели этим вечером жуткое происшествие. Хуже всего, что половину из них составляли дети, некоторым было всего два-три года.

Полицейские на Седьмой улице возле музея и сада скульптур Хиршхорна отсекали большую толпу репортеров и фотографов, поэтому нам удалось избежать встречи с этими стервятниками.

Джил Кук, один из наших детективов, встретил нас: Бри, Сэмпсона и меня – у входа в кафетерий. Подбежал к Бри, размахивая поднятой рукой:

– Детектив Стоун, директор музея хочет поговорить с вами перед…

– После! – бросила Бри на ходу. Она работала, ей было не до пустяков. Мне нравилось, как она действует, как держит под контролем место убийства.

Джил Кук следовал за ней, как побитый пес, ищущий объедков.

– Директор велел передать вам: он собирается на встречу с прессой.

Бри остановилась и повернулась к нему:

– О Господи, Джил. Где он?

Кук указал вправо и потом не отставал от нас с Сэмпсоном. Мы прошли через затемненную выставку самолетов – летательные аппараты в натуральную величину свисали с потолка словно гигантские игрушки. Очень кинематографично – совсем во вкусе нашего маньяка-убийцы. Своими действиями он все больше и больше напоминал мне Кайла Крейга. Театральностью, жестокостью. Он изучал преступления Кайла Крейга?

– Имя жертвы – Абби Курлеве. Возраст тридцать три года. Белая, туристка из Франции. Хуже всего, она была на пятом или шестом месяце беременности, – сказал Кук Сэмпсону и мне.

Убийство произошло в кинотеатре трехмерного изображения. В течение дня там показывали музейные материалы, но иногда по вечерам и популярные голливудские фильмы. Преступление было совершено во время моего выступления в Балтиморе. А потом я получил записку: «Ошибаешься, умник. Я не психопат!.. увижу тебя в округе Колумбия, где кое-что происходит».

Он изо всех сил старался поиздеваться над нами – и у него это получалось. И как будто еще дразнил нас после каждого убийства. Кто была та женщина в Балтиморе? Гонщица, втянувшая меня в безнадежную погоню лишь для того, чтобы скрыться на И-95.

Беременная жертва, гостья из другой страны – притом более «цивилизованной», – привлечет особое внимание прессы, и это еще не все. Убийца совершил публичную казнь в национальном учреждении. После одиннадцатого сентября это означало новый уровень напряженности для всего – освещения в прессе, общественной паранойи, нажима на полицию с требованием покончить с убийцей, пока не погиб еще кто-нибудь. До того, что это почти невозможная задача, дела никому не было. Сколько лет потребовалось, чтобы взять Убийцу с Грин-Ривер?[16] А Зодиака разве взяли?

Мне даже не хотелось думать, где теперь может объявиться убийца.

Сейчас мне нужно было увидеть труп.

Даже два.

Матери и ребенка.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

– Будь он проклят! – гневно выругался Сэмпсон вполголоса. – Сукин сын. Гнусный ублюдок!

Эта сцена убийства была особенно отвратительной, нервирующей. Люди приходили сюда семьями развлекаться. В кинозале были высокие стены, подсвеченные направленными светильниками. Ряды сидений с высокими спинками круто поднимались, словно в современной версии старого медицинского демонстрационного зала, вплоть до трупа.

Жертва, очевидно, была убита у основания экрана высотой с пятиэтажный дом. Мне это казалось странным, но так сказал Джил Кук, и до сих пор в его словах никто не сомневался. Может быть, не следовало и мне. Пока.

Тело несчастной женщины лежало вверх лицом. Руки ее были связаны за спиной, и даже издали я видел, что рот у нее заклеен серебристой клейкой лентой. Совсем как в «Риверуоке». Я разглядел на ее руке и обручальное кольцо.

Подойдя поближе, я увидел, что клейкая лента на губах потемнела от лишенной выхода крови. Видимо, после внутренних повреждений. Белое платье мадам Курлеве потеряло цвет и выглядело ржаво-коричневым. Очевидно, удары ножом наносились один за другим.

Рядом с изувеченным телом лежал большой брезентовый рюкзак. По краям отверстия были вделаны металлические кольца. В них была продета толстая веревка.

Очередной подарок от ПУ? Очередная, никуда не ведущая нить?

Кровавые пятна и несколько отверстий на брезенте подтвердили мне то, о чем я уже интуитивно догадывался: женщина получала удары ножом, находясь в рюкзаке. Злобный убийца оставил Абби Курлеве внутри, мертвой или умирающей. Медики вытащили ее в надежде спасти жизнь, но было уже слишком поздно.

Подняв рюкзак и осматривая его в поисках отметок, я обнаружил выцветшую черную надпись «ПОЧТОВАЯ СЛУЖБА США» и длинный ряд цифр, нанесенных по трафарету.

Это что, его последний телефонный номер? Или цифры означают что-то другое? О чем хочет нам сказать ПУ на сей раз? И он ли совершил это убийство? Или его подражатель?

Свидетели уже показали, что на преступнике была синяя форма и фуражка. Может, это такая шутка убийцы – он стал для нас «почтальоном».

Я направился к дальней двери, через которую вошел преступник, и оттуда стал представлять ход событий, как их описал детектив Кук. Убийце требовалось захватить мадам Курлеве врасплох, ему необходимо было время, чтобы связать ей руки, заклеить рот и надеть рюкзак на голову. Засохшая кровь на черепе говорила об ударе, нанесенном тупым орудием, видимо, недостаточно сильном, чтобы женщина потеряла сознание. Убийце это и не требовалось. Женщина в сознании была эффективней для его цели – для представления.

Да и свидетели видели шевеление в рюкзаке, когда убийца вытащил его на всеобщее обозрение.

Я снова подошел к телу убитой и оглядел пустой зал. Зрители находились ближе к преступнику, чем во время других убийств, поэтому действовать ему требовалось быстро. Не было времени ни для долгих речей, ни для отвратительной рисовки. Он не мог предстать перед публикой звездой. Так что же было особенно привлекательным в этом месте, этой публике, этой француженке?

Воздействие на зрителей наверняка являлось главным образом визуальным. Убийца выкрикнул: «Доставка с нарочным!» – а потом принялся действовать: с полдюжины злобных взмахов ножом, достаточно большим, чтобы его было видно с заднего ряда.

Я посмотрел на мадам Курлеве, потом на лежащий рядом с ней пустой рюкзак.

Внезапно у меня мелькнула новая мысль. Что еще может быть внутри почтового рюкзака?