Текст книги "Двойной удар"

Автор книги: Джеймс Паттерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Часа два ранним утром, с четырех до шести, если быть точным, он ездил по городу, притворяясь туристом, любителем достопримечательностей и вспоминая, как был здесь агентом ФБР. Проехал по Первой улице, мимо Верховного суда, здания сената, Капитолия, даже отдал честь статуе Свободы на его куполе. Замечательный город! По-прежнему один из его любимых, хотя и уступает Парижу. Во всяком случае, на его взгляд. Он всегда восхищался французами и их оправданным презрением к американцам, ко всему американскому.

Наконец Кайл выехал на Пенсильвания-авеню и проехал мимо здания имени Эдгара Гувера – Главного управления ФБР. Здесь он одержал многочисленные победы, когда служил агентом, затем большим начальником – усердно разыскивал трусливых подлых убийц, особенно серийных. По иронии судьбы ни у кого не было больше закрытых дел, даже у Алекса Кросса.

И вот он снова здесь, чувствующий, как старая злоба струится по его жилам, готовый снова привести этот город в ужас. Совсем как в прежние дни.

У него имелся ноутбук «Сони-Вайо», и можно было войти в Интернет прямо из машины. В мире техники произошло много интересного, пока он находился во флорентийской тюрьме. Он это упустил благодаря Алексу Кроссу и нескольким людям из Бюро, предавшим его.

Кайл включил ноутбук.

Потом отстукал:

«Я в городе. Немного взволнован. Если у тебя нет более важных дел, вспомни о нашей встрече в субботу вечером. Я верю, что вместе мы можем быть великими. Место обозначено „X“»

Он не стал добавлять: «Теперь ты против меня». Думал, что ПУ это ясно.

– Однако мы должны все же увидеться. Просто обязаны.

ГЛАВА СТО ЧЕТВЕРТАЯ

Худшее еще впереди! Кайл помнил эту броскую фразу с давних времен, до того как его арестовал Алекс Кросс. Он только что убил совершенно непочтительного репортера уголовной хроники из «Вашингтон пост» и жену этого надменного ублюдка. Собирался превзойти великие умы своего времени – Гэри Сонеджи, Джеффри Шейфера, Казанову, с которым он действовал, так сказать, в роли соавтора. Больше всего Кайл хотел возвыситься – достигнуть величия в своем деле – и следовал своей мечте.

Неожиданно он вспомнил еще кое-что, нечто очень мучительное со времени ареста. Алекс Кросс выбил ему два передних зуба! Как же Кайл выглядел, когда был в конце концов схвачен! На фотографиях, которые появились в газетах и журналах по всему миру. Во всех телепередачах.

Вдохновитель!

Беззубый.

Словно какой-то дебил.

Словно бродяга, изгой.

А эта женщина! Она насмехалась над ним публично. Сказала в лицо, что он больше никогда не увидит солнца. Хвасталась, рисовалась перед всевозможными свидетелями. Даже написала напыщенную и занудную книгу, которую такая же скучная «Вашингтон пост» провозгласила «шедевром об уголовном правосудии».

И вот этот краснокирпичный дом колониальной архитектуры в Ферфаксе, где живет судья Нина Вулф. Гонорары за лицемерие были не столь большими, так ведь?

Кайл пошел к дому – и на ходу достал маленький баллончик. Начал его яростно встряхивать. Он был в ярости и имел на это все права. Судья Нина Вулф отняла у него четыре года жизни.

Больше никаких сомнений – его время настало.

ПУ теперь вчерашняя новость.

Начинаем.

Все правильно.

Немедленно.

Он снова в главной роли.

Только он.

И Кайл с помощью баллончика начертал сообщение.

ГЛАВА СТО ПЯТАЯ

Мне позвонила Монни Доннелли – исследователь-аналитик и мой добрый друг в Квонтико, – может быть, потому, что знала: я достаточно близок с судьей Ниной Вулф. Мы вместе работали во время суда над Кайлом Крейгом. Потом я помог ей с написанием книги. Нина – любящая мать трех девочек-подростков. Ее муж Джордж – добродушный человек и достаточно забавный, чтобы быть эстрадным комиком. Он превосходная пара бесстрастной по натуре Нине.

И на тебе – такая беда, такой ужас у них в доме. Разумеется, я знал, кто являлся убийцей Нины Вулф, хотя и надеялся ошибиться. Думал, что есть незначительная вероятность того, что судью убил ПУ, а не Кайл Крейг, но это было, конечно, игрой фантазии.

Приехал я в Фэрфакс в два часа ночи. Обнаружил десятки легковых и грузовых машин, у большинства были включены проблесковые маячки на крышах. Соседи тоже не спали – во всех домах, мимо которых я проезжал, почти все окна ярко светились, словно испуганные глаза.

Как печально – такой район. Мирный, красивый. Люди стараются жить в согласии, с достоинством. Неужели даже этого слишком много? Очевидно, да.

Я вылез из машины в конце глухого переулка и пошел пешком. Потом побежал трусцой – возможно, потому, что мне нужно было бежать. Может, я даже хотел убежать – в какой-то более здравой части мозга, – но приближался к дому Вулф: как всегда, меня притягивали опасность, смерть и несчастье.

И тут я остановился. По телу прошел холодок. Я еще не добрался до дома, но уже увидел первое жуткое изображение. Оно было у меня прямо перед глазами.

Крейг знал, что я приеду и увижу это, так ведь?

На крыше машины Вулфов, черном «мерседесе», ярко краснел «X».

Второй «X» был на парадной двери, почти сверху донизу.

Только я знал, что это не буквы. Это были кресты! И предназначались они именно мне.

Журналисты выкрикивали вопросы из-за полицейского оцепления, делали бесчисленные снимки машины и дома.

– Это ПУ, так ведь? – услышал я. – Что ему нужно здесь, в Виргинии? Он расширяет сферу деятельности?

«Нет, – подумал я, но промолчал. – Кайл Крейг не расширяет сферу деятельности. Он возвращается домой. И его жертва выбрана».

Нет – его жертвы. Кайл всегда мыслил широко.

ГЛАВА СТО ШЕСТАЯ

Кайл пощадил Джорджа Вулфа с тремя детьми, и я задавался вопросом почему. Может, из-за своей исключительной целенаправленности. Ему нужна была судья Нина Вулф, и только она. И что он предпримет дальше? Долго мне придется ждать, чтобы он появился у меня на пути? Или, может, в моем доме?

В восемь часов утра у меня был назначен сеанс с Сэнди Куинлен, но она не появилась. Из-за этого все происходившее расстраивало меня еще больше. Теперь и моя практика разрушалась, летела у меня на глазах ко всем чертям.

Кроме того, я был обеспокоен. Сэнди еще никогда не пропускала сеансов, поэтому я ждал в кабинете до половины девятого. Потом и Энтони Демао не явился на сеанс. Что происходит с ними? Они теперь вместе? Что еще может стрястись сегодня?

Я ждал сколько мог, потом позвонил Бри и сказал, что скоро заеду за ней. Мы во второй половине дня вылетали в Монтану через Денвер, чтобы обыскать хижину Тейлора Белла. Мы считали, что должны увидеть его жилье, осмотреть все, что он там оставил.

Выходя из здания, я едва не столкнулся с Сэнди Куинлен. Она стояла на тротуаре перед дверью. Была одета во все черное, обливалась потом и тяжело дышала.

– Сэнди, что происходит? – Я старался сохранять хладнокровие. – Где ты была?

– О, доктор Кросс, я боялась, что не застану вас. Извините, что не позвонила. – Посмотрела, сощурившись, на меня, потом жестом предложила отойти к бровке. – Я должна была сказать вам… я уезжаю.

– Куда уезжаешь?

– Возвращаюсь в Мичиган. Мне в Вашингтоне не место, и, честно говоря, я напрасно приехала. То есть если б даже я познакомилась с кем-то, что толку, если я ненавижу этот город, так ведь?

– Сэнди, давай назначим еще встречу до твоего отъезда. В понедельник. Мне нужно уезжать, иначе бы мы встретились в выходные.

Она улыбнулась с таким уверенным видом, какого я у нее раньше не замечал. Потом покачала головой.

– Доктор Кросс, я просто пришла проститься. Мое решение твердо. Я знаю, что мне делать.

– Что ж, тогда все отлично. – Я протянул руку для пожатия, но она обняла меня. Мне показалось – странно, принужденно, почти театрально.

– Открою вам секрет, – прошептала она. – Мне жаль, что я не познакомилась с вами иным образом. Не как с психотерапевтом. – Потом Сэнди встала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Глаза ее расширились, думаю, мои тоже, и она покраснела. – Даже не верится, что я это сделала, – выпалила она словно девочка-подросток.

– Что ж, все бывает в первый раз. – Я мог бы рассердиться, но какой смысл? Она возвращается в Мичиган: может, это и к лучшему.

После краткого неловкого молчания Сэнди указала большим пальцем через плечо:

– Проводите меня к моей машине?

– Моя стоит на другой стороне улицы.

Она застенчиво потупилась:

– Тогда пойдемте к вашей машине?

Я невольно засмеялся.

– Всего доброго, Сэнди. Удачи в Мичигане.

Она прощально помахала пальцами, потом слегка подмигнула:

– И вам удачи, доктор Кросс.

ГЛАВА СТО СЕДЬМАЯ

В это время ПУ играл новую роль – детектива Джеймса Корнинга. Он отложил камеру наблюдения и уставился в окно своей машины, как сделал бы любой глупый коп. Он только что сфотографировал Алекса Кросса, целующего свою пациентку Сэнди Куинлен – разумеется, это имя не настоящее. Сэнди Куинлен была просто очередной ролью. Как Энтони Демао. И детектив Джеймс Корнинг.

Корнинг вел слежку за Кроссом и Бри всю неделю. Приближаться к ним было неразумно, но основные приходы и уходы проследить оказалось легко.

Теперь он двигался за Кроссом до автостоянки неподалеку от его кабинета, а потом до многоквартарного дома на Восемнадцатой улице, где жила Стоун.

Они вышли вместе через десять минут. У Стоун была небольшая сумка, она путешествовала налегке, на что способны мало кто из женщин. Джеймс Корнинг не прекращал слежки, пока не понял, что они едут в Национальный аэропорт имени Рейгана. Так-так. Его это нисколько не удивило.

У въезда в гараж аэропорта он снова пристроился за ними. Кросс нашел место на третьем ярусе, а Корнинг не остановился. Он поставил машину на четвертом ярусе и нагнал Кросса и Стоун на пути к терминалу.

Джеймс Корнинг оставался позади в толпе, чтобы его случайно не заметили.

Они зарегистрировались в компании «Американ эйрлайнз», и он догадался, куда они вылетают. Логичным выбором был Денвер. Он подождал, когда они спустятся по эскалатору и исчезнут из виду, потом вернулся в кассовый зал.

Корнинг показал полицейский значок второму человеку в очереди:

– Прошу прощения, подождите чуть-чуть. Полицейская работа. – И показал документы агенту компании у стойки: – Я детектив Корнинг, управление столичной полиции. Мне нужны кое-какие сведения о двух пассажирах, которых вы только что зарегистрировали. Стоун и Кросс.

Получив нужную информацию, Джеймс Корнинг купил пончик, есть который не собирался. Он требовался для плана. Важный реквизит. И забавный. Он отправился обратно в гараж.

На третьем ярусе Корнинг остановился у машины Кросса, вставил в пончик совершенно новый сотовый телефон, загнул верх пакета и приклеил его скотчем к низу водительской дверцы. Проходящим он был не виден, но Кросс наверняка его заметит, когда прилетит вместе со Стоун.

В воскресенье, в четыре тридцать, рейсом 332 из Денвера.

Возможно, ПУ вернется, чтобы встретить их.

ГЛАВА СТО ВОСЬМАЯ

Бри и я вылетели в Денвер в пятницу, а на другое утро – в Калиспелл, штат Монтана. Обратный самолет вылетал рано в воскресенье, поэтому у нас был всего один день, чтобы разузнать как можно больше о Тейлоре Белле, о том, что происходило в этих северных лесах, и о том, какие у Белла могли возникнуть планы.

Дорога из Калиспелла в Бэбб привела нас в Ледниковый национальный парк. Я давно хотел повидать его и разочарован не был. На «Ведущей к солнцу дороге» мы то прижимались к горной стене, то смотрели с нее вниз. Это было и страшно, и прекрасно, и романтично – будь у нас с Бри побольше времени. Как-то раз она взглянула на меня и сказала:

– Где есть желание, там есть и возможности!

Мы добрались до Бэбба в субботу чуть позже полудня. Заместитель шерифа Стив Миллз любезно согласился не ждать нас в своей конторе в Кат-Банке, а сам приехал к нам. Таким образом мы были избавлены от пути примерно в семьдесят пять миль по извилистым местным дорогам, который занял бы больше часа.

Держался Миллз непринужденно, дружелюбно и ответил на наш первый вопрос, не дожидаясь его:

– Я познакомился со своей женой, когда приехал сюда в отпуск из Манчестера. И где – на рыбалке. Двенадцать лет назад – и ни разу не захотел вернуться, – сказал он на превосходном английском. – Это место если овладеет тобой, то уже не отпустит. Вы поймете, я совершенно уверен.

Мы ехали за Миллзом по Восемьдесят девятому шоссе, мимо резервации индейцев племени черноногих к оконечности Нижнего озера.

Оттуда Миллз свернул на не обозначенную на карте грунтовку и проехал по ней полторы мили, и тут мы увидели справа совершенно заросшую дорогу.

Ее перегораживали два полицейских барьера, один из них валялся на земле. Мне стало любопытно, насколько действенными оказались бы они против телекомпаний и бог весть кого еще.

Высокий пырей терся о бока машины, когда мы проезжали по дороге несколько сот ярдов до расчищенного участка земли площадью примерно в акр.

Хижина Тейлора Белла, конечно, была не роскошной, но и не развалюхой Унабомбера. Белл обил ее настоящим красным кедром, и она превосходно вписывалась в ландшафт. Хижина была маленькой, стояла в изгибе текущей на запад реки с превосходным видом на дальние горы.

Я прекрасно понимал, почему человек мог избрать это место для жилья – если он не нуждается в общении и, возможно, живет убийствами.

ГЛАВА СТО ДЕВЯТАЯ

На двери хижины замка не было. Миллз ждал нас снаружи, и когда мы вошли, то поняли по запаху почему. Там гнила смесь еды и всяческих отбросов, возможно, уже несколько месяцев. Вонь стояла невыносимая.

– Вот тебе и уголок рая на земле. – Бри приложила к носу платок, словно это была сцена давнего убийства. Может, и была.

Главная комната представляла собой кухню-столовую-гостиную – венецианское окно в задней ее части выходило на реку. Вдоль боковой стены располагался верстак, заваленный инструментами и несколькими десятками рыболовных мушек в разных степенях завершенности. На стене висел небольшой набор удилищ.

Всю мебель, не считая двух кожаных кресел, Тейлор Белл, видимо, изготовил сам, в том числе два сосновых книжных шкафа.

– О человеке можно многое понять по его книгам. – Миллз наконец решил присоединиться к нам. Он стоял перед шкафами, разглядывая их содержимое. – Биографии, биографии. Космология. Художественной литературы нет. Вам это что-нибудь говорит?

– Чьи биографии? Это у меня первый вопрос. – Я подошел к шкафам.

Там было несколько книг об американских президентах – о Трумэне, Линкольне, Рейгане и Бушах, отце и сыне. Имелись книги и о других мировых лидерах: императоре Хирохито, Маргарет Тэтчер, бен Ладене, Хо Ши Мине, Черчилле.

– Может быть, мания величия? Подходит к ПУ. По крайней мере к тому, что мы о нем знаем.

– Говорите не очень уверенно, – недовольно заметил Миллз, оказавшийся довольно-таки раздражительным типом.

– Что делать, ПУ водил нас за нос с самого начала. Он – игрок.

Спальня Белла была меньше, темнее – притом неприятно влажной. Туалет и раковина находились прямо в комнате, их отделял еще один книжный шкаф. Я не видел ни ванны, ни душа – мыться можно было только в реке. Спальня напомнила мне тюремную камеру – и я снова подумал о Кайле Крейге. Черт возьми, что у Кайла было общего со всем этим?!

Единственным украшением являлись три фотографии в рамках на стене, расположенные вертикально в ряд, что напомнило мне о новом веб-сайте. Верхняя представляла собой старый черно-белый свадебный портрет – очевидно, отца и матери. На средней были две охотничьи собаки.

На нижнем снимке – пятеро человек перед красным пикапом, теперь стоявшим заброшенным снаружи. Я вздрогнул, сразу узнав троих: Тейлора Белла, Майкла Белла и Марти Ловенштейн-Белл, в конце концов убитую мужем. Остальные двое, мужчина и женщина, мне были незнакомы. Женщина держала два пальца в виде буквы «V» за головой Тейлора. Она что же, считала его дьяволом?

– Странно, правда? – сказала Бри. – Они выглядят счастливыми. Ты не находишь?

– Может, они были счастливы. Черт возьми, может быть, он счастлив до сих пор!

Наконец, после нескольких часов изучения каждого дюйма спальни, мы вернулись в главную комнату осмотреть зону кухни. Там была газовая плита с баллоном, очевидно, уже давно разряженным. Полки заставлены наполовину. Большинство продуктов, похоже, закупалось большими партиями – крупы и бобы в пластиковых мешках наряду с чем-то непонятным.

– Он определенно любит горчицу. – Бри открыла холодильник, на дверце которого стояло несколько разновидностей этой приправы. – И молоко.

Там были две полугаллоновых упаковки, одна невскрытая, и я нагнулся поближе, чтобы посмотреть.

– Молоко не в порядке.

– Не только молоко. – Бри снова приложила платок ко рту и к носу.

– Нет, я имею в виду, что одна упаковка датирована тем днем, после которого его никто здесь не видел. – Я распрямился и закрыл дверцу холодильника. – Другая – девятью днями позже. С какой стати ему было покупать еще молоко, если он готовился скрыться?

– И зачем ему понадобилось скрываться так внезапно? Он, похоже, находился здесь в полной безопасности. Кто мог потревожить его?

– Верно. Это другая линия расследования. Какую изберем?

Но этот вопрос почти сразу же стал не важным. Едва я его произнес, зазвонил мой телефон, и все снова переменилось.

ГЛАВА СТО ДЕСЯТАЯ

Я посмотрел на определитель номера.

– Наверно, дети, – сказал я Бри и поднес телефон к уху. – Привет из Страны большого неба![22]

Но услышал:

– Алекс, это я, Нана.

В голосе Наны слышалось напряжение, и от ужаса у меня по спине побежали мурашки.

– Что происходит? С детьми все в порядке? С Дэймиеном?

– У детей все отлично. Что-то… – Она издала дрожащий вздох. – Что-то с Сэмпсоном, Алекс. Джон исчез. Весь день от него ни слуху ни духу.

Эти слова подействовали на меня как ледяная вода. Отвечая на звонок, я ожидал услышать веселые голоса детей: «Привет, папа. Когда вернешься? Привезешь мне что-нибудь?»

А вместо них эта весть.

– Алекс, ты слушаешь?

– Да, слушаю.

Я снова начал отчетливо видеть окружающее. Бри пристально смотрела на меня, недоумевая. Потом зазвонил ее сотовый, она ответила.

Мне показалось, что мы слушаем одну и ту же историю, только из разных источников.

– Дэвис, – одними губами сказала мне Бри. Ей звонил суперинтендант детективов. – Да, сэр, я слушаю.

– Нана, погоди чуть-чуть, – попросил я.

– Сэмпсон поехал в спортзал около полудня. – Бри повторяла мне то, что говорил ей Дэвис. – Машину Сэмпсона только что нашли. А его нет. Алекс, в машине оказалась кровь.

– Сэмпсон жив, – сказал я ей. – Будь он мертв, нам бы уже сообщил ПУ. Ему опять нужны зрители.

ГЛАВА СТО ОДИННАДЦАТАЯ

Кайлу уже доводилось контролировать других убийц, в частности умного парня, который именовал себя Казановой и работал в Треугольнике,[23] неподалеку от Университета Северной Каролины и Университета Дьюка. Разумеется, в те дни Кайл еще был агентом ФБР.

Однажды он объяснил свое поведение Алексу Кроссу: «Я делаю то, что хочется делать всем людям. Осуществляю их тайные фантазии, их непристойные грезы… Я не живу по правилам, созданным другими».

Крейг считал, что привлекает тех, кто думает так же, как он.

Теперь у Кайла Крейга были свои соображения о том, как должны идти дела. Он полагал, что ему пора взять на себя руководство, может, даже давно пора. Человек, известный как ПУ, связался с Кайлом, когда он сидел в тюрьме, через адвоката Уэйнрайта, как и другие фанатики. ПУ утверждал, что является его поклонником и учеником – как и Уэйнрайт, – но теперь учителю настало время шагнуть вперед и управлять этой игрой.

«Место, обозначенное „X“. Это должно легко поддаваться понимаю, – думал он. – Особенно для человека, который считает себя очень умным».

Кайл был на месте в субботу за несколько минут до полуночи. Как обещал. Ему было любопытно в нескольких отношениях, что произойдет дальше, и прежде всего хватит ли у ПУ ума, чтобы явиться на место встречи? Это был законный вопрос, но Кайл рассчитывал, что явится: ПУ достаточно умный злодей.

Затем – покажет ли ему ПУ свое лицо? Этот вопрос был несколько сложнее, и Кайл думал, что шансы здесь примерно равные. Все зависело от того, на какой риск способен пойти этот убийца.

Или он покажется в одной из своих театральных личин? «Может, явится в моем облике». Кайл улыбнулся при этой мысли. Потом Кайл задумался совсем о другом: насколько он сумел адаптироваться, выйдя из тюрьмы, к состоянию свободы. Он чувствовал, что сердце его бьется ровно, но все же слегка учащенно.

Так или иначе, он все лучше и лучше контролировал тело и разум.

Потом Кайл кое-что услышал. Здесь кто-то был. Голос раздался за его спиной:

– В честь тебя.

ПУ явился и теперь вышел из ряда тенистых дубов. Ни маски, ни личины. Рослый, крепко сложенный человек, по виду тридцати с лишним лет.

Прямо позади него виднелся дом Алекса Кросса на Пятой улице.

Место, обозначенное «X». Разумеется, имелся в виду дом Кросса.

– Лично познакомиться с тобой и для меня честь, – сказал Кайл, сознавая, что они оба лгут, и задаваясь вопросом: так ли приятна ПУ эта встреча, как и ему?

ГЛАВА СТО ДВЕНАДЦАТАЯ

– Я рад, что наконец встретился с тобой. – ПУ казался слегка нервозным, скованным. – Осуществилось все, что ты сказал. Без исключения.

– Да. Я говорил тебе, что выйду из тюрьмы, и вот я здесь. – Кайл тоже выглядел несколько стесненным, но это было лишь притворством.

– Он спит здесь? – ПУ указал на дом Кросса на другой стороне улицы. Он хорошо знал это место, поскольку сделал десятки его снимков со всех сторон.

– На верхнем этаже. Там он обычно работает, решает свои головоломки. Но сейчас он, похоже, не дома. Света наверху нет.

– Да, он в Монтане, ловит меня. Ты думаешь, он понял эту нашу игру? Я считаю, что нет.

– Значит, ты прав. Только не забывай об осторожности. Я бы ни в коем случае не стал недооценивать доктора Кросса. В таких делах он обладает шестым чувством, и он одержим своей работой. Он может застать тебя врасплох.

ПУ не смог сдержать легкой улыбки – жестокой.

– С тобой так случилось? Ты не против, что я задаю такой прямой вопрос?

– Нисколько. Со мной случилось то, что мой злейший враг в конце концов раскусил меня – мою гордость, мое самолюбие, мое высокомерие. Под конец я значительно облегчил Кроссу задачу.

– Ты ненавидишь его, так ведь? Хочешь прилюдно убить?

Теперь улыбнулся Кайл. ПУ раскрывал себя больше, чем следовало.

– Я хочу унизить Кросса. Я хочу испортить его репутацию. Однако ненависти к Алексу у меня нет. Нисколько. Как ни странно, я считаю его близким другом.

ПУ громко засмеялся:

– Не хотел бы я оказаться в числе твоих врагов.

– Да уж. – Кайл Крейг засмеялся тоже. – Тебе не стоит портить со мной отношения.

– Я испортил их? Зашел слишком далеко?

Кайл похлопал убийцу по плечу, давая понять, что между ними все хорошо.

– Теперь расскажи о себе. Я хочу знать все. А потом, – Кайл снова улыбнулся, – расскажешь о своем партнере. Я видел, что кто-то таится в тени. Не хотелось бы стрелять в него, кто бы он ни был. Но я, разумеется, выстрелю.

Из-за деревьев вышла вперед женщина, называвшая себя Сэнди Куинлен.

– В твою честь, – первым делом сказала она великому Кайлу Крейгу.

«Пожалуй, сказала неискренне, а может, и нет? Но конечно, она тоже актриса».

Кайл неторопливо кивнул, потом произнес:

– Теперь расскажите о Джоне Сэмпсоне. Где вы его держите и что спланировали?

ГЛАВА СТО ТРИНАДЦАТАЯ

Бри и я примчались в Калиспелл поздно вечером и там узнали, что авиарейсы, на которые мы заранее приобрели билеты, – самый быстрый путь домой. Альтернатив не существовало, во всяком случае, таких, что были нам по карману.

Поэтому мы сняли номер в мотеле, где почти не спали. Мы не могли сейчас ничем помочь Сэмпсону, и это угнетало нас, особенно меня. Мы с Джоном дружили с детства, потому из-за случившегося у меня было тяжело на душе. Но все-таки я находился с Бри, и мы спали обнявшись.

Наконец в воскресенье мы прилетели в округ Колумбия – нервозные, но полностью сосредоточенные. Выйдя из аэропорта, я позвонил Билли Сэмпсон, сказал, что подъедем к ней через двадцать минут. По пути к машине связался с суперинтендантом Дэвисом. Он лично контролировал это дело. Дэвис – тоже друг Джона.

– Пока вы летели, кое-что произошло, – сказал суперинтендант. – Этот мерзавец устраивает сегодня веб-трансляцию.

– Какую веб-трансляцию? В какое время?

– Всех подробностей мы еще не знаем. Около двух часов поступило сообщение по электронной почте – распространенное так же, как предыдущее. – Это означало, что оповещена вся пресса. – Он дал адрес своего сайта и сообщил, что устроит прямую передачу.

– Мы с Бри постараемся приехать как можно быстрее. Но сперва повидаем Билли Сэмпсон. Это более-менее по пути. Не выключайте компьютер! Пусть этот тип ведет трансляцию. Нам нужно узнать, что он затевает.

– Согласен. Возможно, другого способа увидеть это у нас нет.

Мы оба поняли, что под «этим» Дэвис имеет в виду убийство Сэмпсона и жуткий публичный спектакль, в который оно должно превратиться.

Я прекратил разговор с Дэвисом, едва мы подошли к машине.

– Что он сказал? – спросила Бри.

Ответил я не сразу – сосредоточенно смотрел на пакет, приклеенный скотчем к водительской дверце.

Белая бумага, серебристый скотч. Я уже раньше видел что-то очень похожее.

– Бри, слушай меня. Иди осторожно ко мне. Держись позади меня.

Бри подошла и взглянула.

– Господи. Это взрывчатка?

– Не знаю что. – Я достал фонарик и наклонился, чтобы видеть получше. – Может быть что угодно.

Но когда из пакета послышался некий звук, мы поспешно отскочили.

ГЛАВА СТО ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Через несколько секунд мы поняли, что этот звук представляет собой телефонный звонок и телефон находится в пакете.

Я разорвал белую бумагу, и в руке у меня оказались крошки от пончика и черная «Моторола». Я понял, что пончик представлял собой насмешку над неудачливым полицейским.

Вместо номера абонента на телефоне оказалась фотография Сэмпсона с завязанными глазами. На щеке его была широкая рана и засохшая кровь. Я глубоко вдохнул, чтобы гнев не переполнил меня, пока я не отвечу на звонок.

– Белл?

– Кросс? – передразнил меня ПУ.

– Где он?

– Я говорю. Ты слушаешь. Оба достаньте свои телефоны и держите их на виду двумя пальцами.

– Нет, ты слушай меня. Я хочу поговорить с Сэмпсоном до того, как буду что-то делать.

Наступила пауза, послышалось шарканье ног, затем приглушенный голос:

– Это для тебя.

Затем я услышал ясный голос Сэмпсона, который невозможно спутать ни с каким другим:

– Алекс, не делайте этого!

– Джон!.. – выкрикнул я.

Но заговорил снова ПУ:

– Телефоны в воздух. Оба.

Я повернулся и осмотрел гараж. Кто-то определенно наблюдал за нами и передавал информацию, но я нигде никого не видел.

– Теперь или никогда, доктор Кросс. Вам ни к чему, чтобы я прекращал разговор. Поверьте. Ни к чему.

– Бри, достань свой телефон. Держи его на виду.

Этот человек заставил нас положить сотовые телефоны под задние колеса моей машины, потом сесть в нее.

– Теперь сдай машину, назад. Раздави телефоны. Потом выезжай из гаража и сворачивай направо.

– Куда нам ехать?

– Никаких вопросов. Поезжай. Быстро! Время уходит.

Я услышал хруст раздавленных сотовых телефонов.

– Черт, – пробормотала Бри. Она злилась не из-за телефонов, из-за того, что мы выполняем указания ПУ.

Едва мы выехали на улицу, Бри что-то написала и показала мне.

«Черный „хайлендер“, вашингтонские номера. Женщина. Третья машина за нами»

Я увидел в зеркало заднего обзора «хайлендер» и женщину за рулем. Длинные темные волосы. Темные очки. Больше ничего было не разглядеть.

– Белл, кто у меня на хвосте? Моя приятельница из Балтимора?

В телефоне послышался тяжелый удар и громкий стон Сэмпсона.

– Будешь получать только этот ответ. Есть еще вопросы?

Я не ответил.

– Хорошо соображаешь. Теперь у ближайшего светофора сворачивай налево и помалкивай, пока я не спрошу твоего мнения.

ГЛАВА СТО ПЯТНАДЦАТАЯ

Я бы, наверно, отстранил от работы другого полицейского, если б он делал то, что делали мы, но жизнь Сэмпсона была в опасности, и я не видел иного выхода. Несколько минут мы с Бри ограничивались жестами и записками, а ПУ выкрикивал указания.

Черный «хайлендер» с женщиной за рулем держался за нами, не отставая больше чем на длину двух машин.

Бри написала:

«Представляешь, куда мы едем?»

Я покачал головой. Едва заметно.

«Как мы вывернемся?»

Снова едва заметное покачивание головой.

«В машине есть оружие?»

Я вздохнул, потом покачал головой снова.

В Монтану мы отправились без пистолетов. Может быть, ПУ об этом догадывался: упоминания об оружии не было, когда мы бросили телефоны.

Он направил нас в Вашингтон. На Массачусетс-авеню, затем на Седьмую улицу, начинавшуюся от Капитолийского холма.

Во время периодов молчания мысли у меня метались. Куда он направляет нас? И что произойдет, когда мы туда приедем?

С Седьмой улицы мы свернули на Джорджия-авеню, миновали кампус университета и продолжили путь. Почему эта часть города? Почему все это происходит?

Между Колумбия-Хайтс и районом Петуорт мы свернули в торговую улочку низкого пошиба с полудюжиной закусочных и авторемонтных мастерских. Белл приказал сбавить скорость и быть внимательным.

– Поверь, я очень внимателен.

Я смотрел на номера домов, когда мы проезжали мимо ямайской пирожковой, маникюрной, заправочной станции, ломбарда, потом мимо одного из нескольких пустых демонстрационных залов.

– Номер три три три семь, – сказал ПУ. – Видишь его?

Я видел. Поверх объявления в окне «СДАЕТСЯ ВНАЕМ» было оранжевое полотнище с надписью «СДАНО».

– Сверни в следующий переулок, войдешь в здание с той стороны, – приказал Белл. – Никаких дешевых трюков. Я не могу обещать того же.

ГЛАВА СТО ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я проехал по узкому переулку с одной полосой движения к маленькой автостоянке за домом, где хватило бы места для трех машин. Когда мы вылезли, я увидел, что черный «хайлендер» загораживает въезд в переулок – или выезд из него, это уж как смотреть.

Водитель наблюдал за нами с угрожающим и таинственным видом. Я почти не сомневался, что это женщина, но пока не все оказывалось так, как я предполагал.

Бри и я пошли к зданию и обнаружили обшарпанную зеленую стальную дверь. Она была открыта и подперта половинкой шлакоблока. Внутри – огражденная бетонная лестница. Это слегка походило на съемочную площадку фильма «Пила».

– Спускайтесь по лестнице, – сказал ПУ. – Вперед. Крепитесь.

Под еще одной дверью у подножия лестницы была видна удивительно яркая полоска света.

– Белл, что здесь внизу? – спросил я. – Куда мы идем?

– Когда войдете, закройте за собой дверь. И непременно входите. Иначе тут же произойдет жуткий несчастный случай – с вашим другом.

Мы с Бри переглянулись. Было самое время действовать, но я не мог.

– Выбора у нас нет, – сказала Бри. – Пошли. Если появится какой-то шанс, используем его.