Текст книги "Том 26.Это - серьезно"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Хоть бы глоток воды! – пробормотал он, вытирая мокрое, воспаленное лицо.

Тесса ползком добралась до машины и вскоре вернулась с флягой. Отпив два глотка, протянула ее Гирланду.

– У нас мало шансов выбраться отсюда, Тесса. Бензина нет, машину из песка не вытащить. Даже если мы убьем их, нам не добраться до Диорбеля. – Гирланд взглянул на небо. Грифы продолжали свое медленное парение в ожидании добычи. – Как только стемнеет, они постараются приблизиться к нам. Это их единственный шанс… Они ждут темноты.

– Через полчаса-час надо ждать их нападения, – подтвердила Тесса.

Они решили немного отдохнуть. Минуты медленно ползли, день угасал. Ярко-желтый свет смягчился до оранжевого, появились первые звезды.

Вдруг Тесса подняла голову и прислушалась.

– Ты ничего не слышишь?

– Как будто вертолет! – Гирланд приподнялся.

Они стояли и смотрели в угасающее небо.

– Вертолет! С американскими знаками!

Гирланд призывно замахал руками. Вертолет приближался, снижаясь и разгоняя ястребов и грифов. Из кабины высунулся пилот, показывая, что заметил их.

Вертолет приземлился, и Гирланд бросился к машине за металлической коробкой, которую передал ему Кейри. Вместе с Тессой они побежали к вертолету улыбающийся пилот открыл им дверь. В это время послышатся отдаленный выстрел – Малих и Бота бежали к ним, тяжело увязая в песке и стреляя на ходу…

Дверь вертолета захлопнулась, и он оторвался от земли.

– Даже не дождались друзей?..

Гирланд резко обернулся к говорившему. Тот сидел сзади, вместе с офицером США.

– Меня зовут Джек Керман, – представился он. – А это лейтенант Амблер из службы безопасности. Как в кино, не правда ли? Можете считать себя счастливчиками!

Гирланд посмотрел вниз на две белые фигуры, копошившиеся в песке, и глубоко вздохнул:

– Да, до сих пор мне везло! Нет ли у вас чего-нибудь холодненького?

Керман передал им термос. Напившись, Гирланд, наконец, спросил:

– Как же вам удалось найти нас?

– Тоже не обошлось без везения… После того как я обнаружил мертвую Джанир Долней…

– Она погибла!? – Гирланд сжался.

– …Она переиграла, и Малих перехитрил ее. Но она не мучилась. Для нее это был лучший выход… Затем я пошел по следу Малиха. Видел вашу разбитую машину на дороге, был в Диорбеле, оттуда позвонил Амблеру. Он-то и достал этот вертолет. Ожидая его, я бродил по городу в надежде отыскать какие-либо сведения о вас. Один довольно болтливый африканец сказал, что видел, как вы подъезжали к вилле. Придя туда, я встретил Фонтеца. Он сначала упорствовал, но потом все рассказал. К этому времени прибыл Амблер, и мы полетели в саванну… Мы разыскивали вас весь день и по пути наткнулись на ваших дружков – Борга и Шварца. С ними все!.. Мы также побывали в хижине Кейри… Затем наткнулись на вас и, полагаю, мисс Кейри?..

– Да, это она… Вы поработали, как трудолюбивая пчелка!

– Пока мы арестуем вас, Гирланд, – вмешался Амблер. – У меня есть приказ срочно доставить вас в Париж. Вас ждет мистер Дорн.

Гирланд пожал плечами:

– А как же Тесса? Она не сможет оставаться в Дакаре.

– Дорн наверняка захочет встретиться и с ней. Вы полетите вместе.

Марк откинулся на сиденье.

Он не боялся Дорна. Микрофильмы, конечно, смягчат его, он будет удовлетворен, узнав о Раднице такие подробности. Дорн также не захочет, чтобы в ЦРУ узнали, как его дурачила Джанин… В конце концов, думал Гирланд, имея пять тысяч долларов на счету в банке, можно заняться чем-нибудь, вернувшись в Штаты. Деньги решают многие проблемы…

Вертолет уже снижался в аэропорту Дакара.

Сувенир из клуба мушкетеров

Глава 1

1

Когда я сошел на станции Сан-Рафаэль, мое внимание тут же привлекла пышная блондинка в смелом купальном костюме, соломенной шляпе величиной с колесо от троллейбуса и темных противосолнечных очках, линзы которых превышали всякий разумный размер. Ее роскошное тело, покрытое равномерным золотистым загаром, было как специально выставлено напоказ.

Блондинка не спеша садилась в «кадиллак» с откидным верхом и, надменно приподняв брови, явно оценивала толпившихся мужчин.

Шагавший рядом со мной носильщик пихнул легонько локтем:

– Если любишь пялиться на телок, приятель, лучшего места, чем наш город, тебе не найти. Один нудистский пляж чего стоит!

– И много на нем таких, как эта? – спросил я, чувствуя себя не вполне в своей тарелке. – В наших краях особа женского пола быстренько угодила бы в тюрьму, попробуй она появиться в таком виде, а про нудистские пляжи никто и слыхом не слыхивал.

– А у нас таких красоток хоть отбавляй, – достаточно равнодушно отозвался носильщик. – Это Сан-Рафаэль, здесь всякое бывает. Но не надейся понапрасну, приятель: чем больше показывают эти шлюхи, тем меньше от них можно заполучить. Они знают только один разговор с нашим братом – деньги. Ну как, берем такси?

Я сказал, что берем, и, вытащив носовой платок, обтер лицо.

Было уже половина двенадцатого, и солнце палило нещадно. Из дверей вокзала вытекал неиссякаемый пассажирский поток и дробился на маленькие водовороты возле застывших в ожидании сговорчивых клиентов такси, автомашин, запряженных лошадьми экипажей. Желающих спустить свои денежки в этом курортном городе было такое множество, что я с опаской подумал, догадался ли Джек заранее заказать для меня номер в гостинице.

Подъехало такси, и носильщик погрузил мои вещи.

– «Адельфи-отель», – бросил я шоферу и, забравшись в машину, принялся снова и снова обтирать платком стекающий со лба пот.

Минуты через три таксомотор свернул на тянущийся вдоль моря широченный бульвар. По обеим сторонам его бросались в глаза витрины нарядных магазинов, мохнатые пальмы и полицейские в тропических шлемах и шортах. Повсюду сновали не какие-нибудь простецкие «форды» или зарубежные малолитражки вроде «пежо» или «фольксвагенов», а шикарные «кадиллаки». По всему чувствовалось, что в городе обитают богатые люди.

Я же занимался тем, что с любопытством разглядывал пешеходов. Большинство женщин были одеты очень легко, если не сказать по-пляжному: от обилия пижам, купальных костюмов и лифчиков с трусиками рябило в глазах. Изредка попадались хорошенькие девушки со стройными фигурками, но основную массу составляли располневшие дамы среднего и выше среднего возраста.

Проследив за направлением моего взгляда, таксист высунул голову из окна и смачно сплюнул на мостовую:

– Как на мясном рынке в субботу, а?

– Точно подмечено! – ответил я. – А я все никак не мог взять в толк, что мне напоминает это столпотворение.

– Паршивый город! – продолжал между тем шофер. – Чтобы жить у нас, надо ворочать миллионами, не иначе. Можете мне поверить, мистер, здесь на квадратную милю приходится больше миллионеров, чем в любом другом городе Штатов.

Я встревожился, достаточно ли взятых с собою денег? Занять даже самую мизерную сумму у Джека было делом, по существу, бесперспективным.

Мы удалились от моря.

Обогнув невысокий холм и выехав на сравнительно спокойную улицу, обсаженную невысокими апельсиновыми деревьями, такси вскоре остановилось возле гостиницы.

На первый взгляд «Адельфи-отель» выглядел довольно убого. Надо отдать должное Джеку – он всегда выбирал подобные гостиницы, неказистые на вид, но с отличным шеф-поваром в штате. У него нюх на отели, где замечательно кормят.

Заплатив шоферу и передав багаж подошедшему коридорному, я вошел внутрь и оказался в просторном и, к моему удивлению, чистом вестибюле, где рядом с плетеными стульями соседствовало несколько дубовых кадок с невыразительными пальмами.

Служащий за конторкой дежурного администратора, лысеющий бодрячок с двойным подбородком, с расстегнутым воротом, но в галстуке, расплылся в доброжелательной улыбке.

– Вы заказали номер заранее, сэр?

– Меня зовут Лу Брэндон, – отрекомендовался я. – Я попросил своего друга мистера Шеппи позаботиться об этом.

– О да, мистер Брэндон. Вы будете проживать с ним рядом. – Он ткнул в кнопку звонка. – Отведите мистера Брэндона в номер двести сорок пять, – отдал бодрячок распоряжение коридорному и вновь улыбнулся: – Мистер Шеппи занимает номер двести сорок семь. Надеюсь, вы останетесь довольны нашим обслуживанием. Все, что в наших силах… любая мелочь…

– Благодарю, – прервал я его, – пока меня все устраивает. Мистер Шеппи у себя?

– Нет. Ушел примерно с час назад. – Администратор понимающе улыбнулся и даже вздел мохнатую бровь. – Не один. С молодой леди. Полагаю, они сейчас отдыхают на пляже.

Я ничуть не удивился. Хорошенькие женщины были слабостью Джека, из-за них он частенько отлынивал от работы.

– Когда вернется, передайте ему, что я приехал. Буду у себя.

– Не извольте беспокоиться, мистер Брэндон.

Допотопный лифт с большим трудом дотащился до третьего этажа. Он явно страдал одышкой и через каждый пролет устраивал себе остановки на несколько секунд. Мой номер по размеру оказался не больше клетки для разведения кроликов, воздух был раскален, как на адовой сковородке, а из открытого окна не ощущалось ни малейшего дуновения. Не обнаружив в своем новом жилище никаких достоинств, я мог лишь надеяться, что плата за него будет не слишком велика.

Коридорный несколько раз поднял и опустил жалюзи, включил и погасил свет и, с удивлением убедившись, что все исправно функционирует, удалился.

Позвонив по телефону, я попросил принести в номер бутылку виски и немного льда. После этого разделся и залез под душ. Пока я стоял под струей холодной воды, самочувствие было превосходным, но стоило мне вернуться в спальню, как я снова начал потеть.

Отхлебнув глоток виски, я собрался было снова отправиться в ванную, но тут раздался стуж в дверь.

Обернув вокруг талии полотенце, как это принято делать в голливудских мелодрамах, я открыл дверь. Передо мной предстал массивного вида мужчина с красным обветренным лицом и веснушчатым носом, по которому, по-видимому, когда-то прошлись кованым сапогом. Незнакомец бесцеремонно оттер меня в сторону и протиснулся в комнату. И внешний вид, и манеры ясно говорили, что ко мне заявился не кто иной, как местный блюститель порядка.

– Брэндон? – спросил он голосом, похожим на грохот щебенки, перемалываемой в шаровой мельнице.

– Да, Брэндон. А в чем, собственно говоря, дело?

Он вынул бумажник и показал удостоверение:

– Сержант Кенди, убойный отдел. Так называют наше подразделение по расследованию убийств. Вы знакомы с Джеком Шеппи?

Я ощутил, как у меня по спине заскользили ледяные мурашки. Шеппи не раз и не два попадал в переделки. В том числе и связанные с «фараонами». Полгода назад за нанесение побоев полицейскому инспектору он на десять суток угодил в тюрьму, а несколькими месяцами раньше был оштрафован примерно за такую же провинность. Но роль инспектора в тот раз исполнил обычный постовой на углу Файрчел-авеню и Риджент-стрит. Так что говорить о нежной дружбе Джека с полицией не приходилось.

– Да, знаком. С ним что-нибудь случилось?

– Можно сказать, что случилось, – невыразительно ответил Кенди. Достав пакетик с жевательной резинкой, он сорвал целлофановую обертку и запихнул пластинку в рот. – Сумеете его опознать?

– Автомобильная катастрофа? – спросил я, чувствуя, что беспокойство мое усиливается с каждой секундой.

– Он мертв, – сказал Кенди. – Одевайтесь, вас ждет лейтенант.

– Мертв?! – Я непонимающе уставился на него. – Что же произошло?

Кенди безразлично пожал плечами:

– Об этом вам подробно расскажет лейтенант. Ну, пошли, начальник не любит, когда его заставляют ждать.

Я торопливо натянул сорочку и брюки, пробежался расческой по волосам и достал из чемодана пиджак. Потом, присев на кровать, стал натягивать на деревянные ноги носки и ботинки. Руки у меня при этом слегка дрожали.

Мы с Джеком всегда находили общий язык. Он искренне любил жизнь, и она отвечала ему взаимностью. Он умел полной чашей зачерпывать ее радости. Казалось невероятным, что отныне мой напарник и компаньон мертв.

Я чувствовал, что мне необходимо выпить. Для этого налил в стакан виски и немного отпил.

– Выпьешь со мной? – обратился я к Кенди.

На его лице отразилась жестокая внутренняя борьба, но желание выпить в конце концов одержало верх над чувством долга.

– Гм, – нерешительно протянул он, облизывая языком мясистые губы. – Вообще-то дежурство мое уже закончилось.

Не задавая излишних вопросов, я налил ему в стакан столько виски, сколько хватило бы свалить ломовую лошадь. Кенди с небрежным видом опрокинул виски в рот, словно то была вода из-под крана.

– Пошли, – сказал он, шумно отдуваясь. – Лейтенант не любит, когда его заставляют ждать.

Мы прошли через вестибюль, провожаемые удивленными взглядами дежурного и двух старичков в белых фланелевых брюках. Я слышал, как один из них, уставившись в спину Кенди, сказал:

– Держу пари, Джо, что этот парень полицейский!

Усевшись за баранку патрульной машины, Кенди погнал по малолюдным улицам.

– Где вы его нашли? – спросил я.

– На пляже Бэй-Бич, – ответил Кенди. – Его обнаружил сторож в одной из купальных кабин.

– Причина смерти? Сердечный приступ или что-нибудь другое?

Неожиданно нас попытался подрезать большой «кадиллак», чтобы занять наш ряд движения. Мой спутник коснулся клаксона, и от противного воя полицейской сирены нарушитель шарахнулся в сторону.

– Его убили, – сказал Кенди.

Я не знал, куда девать руки, и зажал их между колен. Так и сидел, бессмысленно таращась в обзорное стекло, не произнося ни слова. Кенди продолжал крутить баранку, мурлыча какую-то песенку.

Вскоре показалась полоска песчаного пляжа, и мы выехали на широкое шоссе, проходившее параллельно морю. Как только замелькали красно-белые купальные кабины, машина затормозила.

На обочине шоссе стояли четыре полицейских автомобиля. В тени пальм толпились зеваки в купальных костюмах.

На автостоянке среди других машин я заметил «бьюик» с откидным верхом, принадлежавший нам с Шеппи. За него мы до сих пор выплачивали долг торговцу подержанными автомобилями.

– Вон тот, невысокого роста, и есть лейтенант Ренкин, – сказал сержант, когда мы приблизились к кабинам.

Лейтенант оказался мужчиной лет сорока пяти с суровым лицом и холодными серыми глазами. Он был чуть ли не на голову ниже Кенди. На нем ладно сидели легкий костюм и щеголеватая широкополая шляпа, слегка надвинутая на правый глаз. Подтянутый и опрятный, он производил впечатление волевого человека, твердо знающего чего он хочет.

– Лу Брэндон, лейтенант, – представил меня Кенди.

Ренкин обернулся. Пройдясь по мне испытующим напряженным взглядом, он порылся в кармане и вытащил листок бумаги.

– Это вы послали?

Он показал телеграмму, в которой я сообщал Джеку о времени своего прибытия.

– Да, телеграмму отправил я.

– Он был вашим другом?

– Компаньоном. У нас общее дело.

Ренкин продолжал задумчиво глядеть на меня.

– Пойдемте, вы должны посмотреть на него, – сказал он наконец. – Потом побеседуем конкретно.

Стараясь держать себя в руках, я вслед за лейтенантом зашагал по раскаленному песку". Скоро мы уже входили в купальную кабину.

2

Специалисты по отпечаткам пальцев – два здоровенных широкоплечих мужика – старательно посыпали подоконники каким-то порошком. Рядом с низеньким столиком заполнял бланк худощавый пожилой человек, у ног которого стояла черная сумка.

На полу, изогнувшись в странной позе, словно пытаясь уползти от чего-то или кого-то страшного, распластался Джек. На нем были только шерстяные плавки. На шее чуть ниже затылка зияла багрово-синяя рана; кожа вокруг нее сохраняла следы сильных кровоподтеков. Когда я наклонился и заглянул Джеку в лицо, меня поразило выражение неописуемого ужаса.

– Это он? – спокойно спросил Ренкин, не отрывая от меня взгляда своих холодных серых глаз.

– Да.

– Хорошо. – Лейтенант взглянул на худощавого человека за столиком: – Заканчиваешь, док?

– Почти. Это был поистине мастерский удар. Чувствуется почерк профессионала. Думаю, что орудием убийства послужил длинный и тонкий нож, по форме напоминающий нечто вроде крысиного хвоста. Знаете, такими ножами пользуются домохозяйки, чтобы извлечь кубики льда из ванночек холодильников. Убийца досконально знал, куда нанести удар. Смерть наступила мгновенно, не больше часа назад.

Выслушав заключение медицинского эксперта, Ренкин сказал:

– Когда закончите, пусть уберут труп. Я отправляюсь в гостиницу к Брэндонуе Сержант, останься здесь и как следует все проверь. Когда Хьюсон прибудет со своими людьми, пусть хорошенько обшарят окрестности. Возможно, убийца бросил нож где-нибудь неподалеку.

Поманив меня пальцем, он вышел вон. Когда мы подходили к автостоянке, я счел необходимым предупредить его вопрос:

– «Бьюик» принадлежит Шеппи и мне, лейтенант. Это наша общая собственность.

Ренкин остановился и, бросив взгляд на машину, подозвал одного из своих людей:

– Передай сержанту Кенди, что Шеппи прибыл в город на этой машине. Пусть поищет в ней отпечатки пальчиков. Может быть, удастся найти еще что-нибудь. Потом отгоните «бьюик» к «Адельфи-отелю». – Он посмотрел на меня: – Возражений не последует?

– Конечно, лейтенант, не последует.

Мы устроились на заднем сиденье полицейской машины, и Ренкин приказал шоферу ехать помедленней, избегая оживленных улиц. Потом порылся в кармане, достал сигару и, затянувшись, с наслаждением выпустил дым через тонкие ноздри.

– Итак. – сказал он. – Для начала подбрасываю следующую серию вопросов: кто вы такой, что представлял из себя Шеппи и за что с ним могли так жестоко разделаться ножом для колки льда? Не торопитесь. Чем больше фактов вы изложите, тем лучше. Мне важно получить целостную картину.

Я тоже закурил и, немного подумав, с чего начать, принялся рассказывать:

– Шеппи и я владели детективным агентством в Сан-Франциско. Совместно мы были компаньонами уже пять лет, и дела нашей фирмы шли весьма и весьма неплохо. Последние три недели я занимался делами одного клиента в Нью-Йорке, а Шеппи оставался в конторе. На днях я получил от него телеграмму, в которой он просил меня срочно выехать в Сан-Рафаэль, где, по его словам, подвернулась денежная работенка. Я постарался как можно быстрее закончить дело и тут же вылетел в Лос-Анджелес. Там сел на поезд и приехал сюда сегодня. В половине двенадцатого утра. Шеппи заказал мне соседний с ним номер в гостинице, но его самого застать не удалось. Когда за мной явился сержант Кенди, я только что вышел из ванной.

– Он не упоминал в телеграмме характер подвернувшейся работы? – спросил Ренкин.

Я отрицательно покачал головой.

– Водительские права у вас при себе?

Я протянул лейтенанту бумажник. Быстро и со знанием дела исследовав содержимое, он возвратил его мне.

– Значит, вы не имеете ни малейшего представления, кто его мог нанять здесь и что это было за дело?

– Ни малейшего.

– А если бы имели?

– Тогда я рассказал бы вам обязательно обо всем. Сокрытие улики преступление, не так ли, лейтенант? А я чту федеральные законы.

Он почесал щеку и прищурился.

– Он имел привычку вести какие-нибудь записи для клиента?

– Сомневаюсь. Джек терпеть не мог возиться с бумагами. Обычно отчеты составлял я.

Ренкин задумчиво вертел в зубах сигару.

– Контора у вас в Сан-Франциско, а вы три недели проводите в Нью-Йорке. Здесь что-то не так.

– Обычно мы не беремся за дела за пределами Калифорнии, но в данном случае сделали исключение_; Потому что наш прежний клиент переселился в Нью-Йорк. Он попросил меня приехать, чтобы разобраться в одном вопросе.

– Шеппи тоже уехал из Сан-Франциско. Думаете, и в Сан-Рафаэле замешан старый клиент?

– Возможно, хотя не могу припомнить ни одного, кто бы сюда переехал.

– А может, Шеппи докопался до чего-то опасного и его поспешили убрать?

– Не знаю, – честно признался я. – Дежурный администратор в нашей гостинице говорил, что Джек отправился на пляж с женщиной. Если ему понравилась какая-нибудь юбка, он начисто забывал о работе. Может быть, и на этот раз виной всему оказалась эта его знакомая. Об их связи мог пронюхать муж, и Джек стал еще одной из жертв ревности. Все это, конечно, мои досужие домыслы, но вы должны знать, что в прошлом женщины не раз доводили его до беды.

Ренкин поморщился:

– Он и замужних не оставлял без внимания?

– Для него штамп в паспорте или его отсутствие не имело никакого принципиального значения: были бы у предмета его интереса лишь смазливая мордашка и соблазнительная фигурка. Не подумайте, что я умышленно поливаю Джека грязью, он был моим лучшим другом, иначе мы не ужились бы под одной крышей. Но, честно говоря, я временами просто выходил из себя, когда из-за какой-нибудь потаскушки он забывал о работе.

– Не так уж часто законные мужья убивают соперников ножами. Как сказал док, а он редко ошибается, здесь поработал профессионал.

– Возможно, что муж сам из профессионалов.

Ренкин с сомнением покачал головой:

– В городе ошивается немало всякого сброда, сами понимаете, где скапливается столько денег, обязательно появляется криминальная среда, но я что-то не припоминаю, чтобы кого-нибудь прикончили таким необычным оружием. Правда, всегда что-то случается в первый раз, – добавил он, стряхивая пепел. – Попробуйте навести справки о деле, которым занимался Шеппи. Это будет нашим первым шагом к сотрудничеству. Возможно, убийство никак не связано с его работой, но нам надо знать это наверняка. Чтобы отбросить одну из версий.

– Если в бумагах у него не осталось записей, думаю, что я не смогу вам чем-нибудь помочь, – сказал я не вполне искренне.

Мне прежде всего необходимо было убедиться, что наниматель Шеппи не имеет отношения к его смерти. Потом предстояло решить, сообщать ли Ренкину его имя. Хотя вероятность, что удастся установить личность клиента, была очень невелика, я все же надеялся получить некоторые сведения от нашей общей секретарши Эллы, оставшейся в Сан-Франциско.

Ренкин приказал шоферу ехать побыстрее, и через пять минут мы добрались до «Адельфи-отеля».

Дежурный с двойным подбородком по-прежнему дремал за конторкой; при виде нас он вытаращил глаза от изумления. Пожилые джентльмены в белых фланелевых брюках, восседавшие теперь на пару со своими толстушками женами, напоминали персонажей романа викторианской эпохи. Чувствовалось, что они просто сгорают от любопытства.

– Прошу вас пройти туда, где эти старые вороны не смогут подслушать. – обратился Ренкин к дежурному клерку, умышленно повышая голос.

– Конечно, конечно, лейтенант, – засуетился тот, предлагая для уединения служебное помещение. – Случилось что-нибудь?

– Не с вами, – успокоил его Ренкин. – Для начала хотелось бы знать, как вас зовут?

Этот безобидный вопрос взволновал клерка еще сильнее.

– Эдвин Брайер.

– Когда ваш постоялец по фамилии Шеппи ушел из гостиницы?

– Примерно в половине одиннадцатого.

– Он был с женщиной?

– Да. Она просила меня вызвать его из номера. Пока мы с ней разговаривали, мистер Шеппи спустился на лифте, и они ушли.

– Ваше впечатление об их встрече? Думаете, они были близки?

– Мистер Шеппи вел себя с ней довольно фамильярно.

– А именно?

– Он подошел к ней сзади и воскликнул: «Привет, крошка!» При этом он слегка ущипнул ее за попку.

– А она?

– Она хихикнула, но я заметил, что фамильярность ей не понравилась. Она не из тех женщин, которым нравятся вольности. В ней чувствовалось осознание собственной значительности. Или скорее собственного достоинства. Это трудно передать словами, но мне бы и в голову не пришло ущипнуть ее.

– Это ничего не значит, – вмешался я. – Джек не признавал никаких табуированных правил поведения. Он ущипнул бы и жену Цезаря, случись у него такая возможность. Когда на него находило игривое настроение, он забывал обо всем на свете.

Ренкин нахмурился:

– В то, что он забывал, я вам верю, Брэндон.

Лейтенант повернулся к гостиничному служащему:

– Вы сможете описать эту женщину?

– Она очень привлекательна. – Брайер нервно потер руки. – Брюнетка, хорошая фигура, одета в темно-синие спортивные брюки и белую блузку. На ногах пляжные туфли. Лица я как следует не разглядел: на ней была соломенная шляпа с большими полями и очень большие темные очки.

– Возраст?

– Двадцать с небольшим, вероятнее всего, двадцать четыре, двадцать пять.

– Узнаете вы ее, если встретите снова?

– Безусловно. Такие не забываются.

– Предположим, она окажется без шляпки и темных очков и, скажем, в вечернем туалете. В таком наряде вы ее узнали бы?

Брайер задумался. На его лице появилось растерянное и даже немного глуповатое выражение.

– Может быть, – неуверенно протянул он.

– Значит, вы запомнили не внешность женщины, а скорее ее одежду?

– Гм. Пожалуй, вы правы.

– Итак, в вопросе опознания на вашу помощь рассчитывать не приходится, – констатировал Ренкин. – Ну ладно, бог с этим, что было потом?

– Мистер Шеппи еще сказал, что ему нужно поскорее вернуться. Я видел, как они уехали на его машине.

– Выходит, свою машину она оставила здесь?

– Не заметил я никакой другой машины. Думаю, она пришла пешком.

– Дайте мне ключ от его номера.

– Может, позвать Гривса? Это штатный сыщик нашей гостиницы.

Ренкин отрицательно покачал головой.

– Не надо никакой самодеятельности. Нечего впутывать сюда еще одного человека.

Брайер направился к стеллажу, где хранились ключи. Мы отправились следом, сопровождаемые взглядами все тех же пожилых джентльменов и их жен. Не найдя на полке нужного ключа, Брайер пожал плечами:

– Должно быть, он забрал его с собой. Сейчас я дам вам запасной. Как я понял, с мистером Шеппи случилось что-то нехорошее?

Джентльмены во фланелевых брюках, затаив дыхание, подались вперед: наконец-то будет вознаграждено их терпеливое ожидание.

– Он благополучно разрешился от бремени младенцем, – ответил Ренкин. – Не знаю, случалось ли такое с ним раньше. Впрочем, я не слишком доверяю этой истории, поэтому, когда будете рассказывать знакомым, не ссылайтесь, пожалуйста, на меня.

Мы вошли в лифт, и Ренкин нажал на кнопку третьего этажа.

– Пляжный сторож не упоминал об этой женщине? – спросил я, когда мы поднимались.

– Он говорил то же, что и ваш словоохотливый администратор. В кабинке имеются две комнаты для переодевания, одной пользовалась она, ваш приятель находился в другой. Мы нашли женские брюки, блузку, шляпу и темные очки. Одежда убитого осталась в другой комнате.

– Значит, знакомая Джека оставила одежду в купальной кабине? – быстро переспросил я.

– Меня это тоже удивляет. Она, вероятно, хотела поскорее скрыться и, чтобы не терять времени на переодевание, ушла в купальном костюме. В этом паршивом городе все ходят в трусах и лифчиках. Или же она купалась и убийца прикончил ее после того, как разделался с Шеппи. Мои ребята сейчас обыскивают пляж. Но все-таки я склоняюсь к мысли, что свидетельница просто поспешила удрать.

– И никто не заметил, как она выходила из кабины?

– Нет, но мы продолжаем опрашивать пляжников.

Лифт остановился, и мы направились по коридору к номеру двести сорок семь.

– Она придумала неплохой камуфляж, – продолжал Ренкин, вставляя ключ в замочную скважину. – И вообще в Сан-Рафаэле мужчины смотрят не на лицо, а на фигуру.

– Не в Сан-Рафаэле – тоже, – заметил я кротко.

Он распахнул дверь, и мы вошли внутрь. Номер Джека был немногим больше моего, но в нем стояли такая же жара и духота. К тому же он выглядел так, словно по нему пронесся тропический ураган с неласковым именем. Ящики комода были выдвинуты наполовину, их содержимое разбросано по полу. Возле кровати валялись постельные принадлежности. Набивка вспоротых ножом матрацев вытряхнута на пол. Не были забыты и подушки: кто-то изодрал их в клочья.

– Неплохо поработали, – заметил Ренкин многозначительно. – Если здесь что-то и хранилось от посторонних глаз, то вряд ли осталось на нашу долю. Я прикажу поискать отпечатки пальцев, хотя уверен на сто десять процентов, что их нет.

Мы вышли в коридор, и Ренкин запер дверь на ключ.