Текст книги "Перемените обстановку. Не упусти свой шанс. На грани смерти"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

Соавторы: Р Смейз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

Самолет взмыл в воздух и взял курс на Майами. Я удобнее устроился в кресле и стал мысленно перебирать все то, что мне удалось узнать в Нью–Йорке. Первой, с кем я встретился, была Лизи Фойгт, та самая посредственность Голливуда, у которой видели браслет из коллекции Стеллы Хоук. Да, это была пустая куколка. Единственной выдающейся частью у нее был бюст, открытый сверху для всеобщего обозрения, и казалось, что он прилагает все усилия, чтобы с треском разорвать сковывающие его куски материи, чтобы предстать во всей красе. У нее были довольно красивые бедра и ножки, а личико обычной куклы, с фарфоровыми, ничего не выражающими глазками голубого цвета, в обрамлении спадающих на плечи светлых волос. Ко всем ее описанным достоинствам, я вскоре в разговоре выяснил, что она к тому же предельно глупа. Она не запиралась и показала мне браслет, который, по ее словам, ей подарил на Рождество Арчи Хоук, как своей любовнице. Правда, о мужских достоинствах самого Арчи она была весьма нелестного мнения, но он часто помогал ей получить ту или иную роль, делал подарки, но вот такой браслет подарил только на Рождество, вероятно, потому, что она хотела его оставить.

Я задал ей ряд вопросов о Стелле Хоук и Дике Лоренсе. О Стелле она говорила, как и любая женщина о другой, имеющей неоспоримые достоинства, с нескрываемой неприязнью. По ее словам, это очень хитрая и жестокая женщина, которую интересуют только личные выгоды. Ради этого Стелла могла пойти на все. «На все…» – повторил я еще раз про себя, вспоминая разговор с Лизи Фойгг. Эти слова наталкивали меня на что–то важное, но на что? Какая–то нить ускользала от меня. Я еще раз вспомнил начало беседы с Лизи, но ни на чем особенном сосредоточиться не мог. И я стал вспоминать дальнейшую беседу.

Когда я начал спрашивать о Дике Лоренсе, в ее бессмысленных глазках появился признак жизни, и она с восторгом сказала: «О, это настоящий мужчина! Да, настоящий!» Мне удалось выяснить, что Дик Лоренс так же исследовал все выпуклости и впадины ее тела, причем, довольно–таки успешно, а потом переложил ее в постель Арчи Хоука, объяснив ей всю выгоду от этого мероприятия. Она без тени смущения описала все довольно–таки красочно и подробно, закончив словами:

– Он не столько думал о моей выгоде, как о своей…

– Почему? – удивился я.

– Потому что он открыл себе путь в спальню Стеллы Хоук, предоставив меня ее бесценному мужу. – И она захихикала.

– Так Стелла Хоук любовница Дика Лоренса? – спросил я.

– Конечно, хотя они упорно стараются это скрыть. Но я–то знаю точно…

Еще тогда, во время разговора, вновь что–то упущенное мелькнуло в моем мозгу, и вот сейчас не только мелькнуло, но и осталось… Все становилось на свои места. Окурок сигары, подобранный мною возле своего дома после покушения. Как он тогда не навел меня на мысль, что за рулем сидел никто иной, как Дик Лоренс? Да, именно он доставал такие сигары и закуривал тогда в кабинете мистера Моулза при нашей первой встрече. Но в машине был и второй человек. Этой второй была Стелла Хоук. Да, именно она. Я вспомнил слова Джулии о том, что эта истеричка может выстрелить. Джулия оказалась права: она выстрелила, и, надо сказать, выстрел был превосходный, учитывая скорость машины, ночь и малый калибр пистолета. Только случайно плечевая кобура спасла меня от исчезновения из этого мира. Случайность… Да, только случайность. Но что она хотела так упорно скрыть? Скорее всего свою связь с Диком. Только ли? Где они были ночью, во время преступления? Все это становилось весьма интересным, хотя доказательств ее преступления было недостаточно. Да, Дик Лоренс прогуливался мимо моего дома, но… еще днем, и обронил окурок сигары. Да, возможно кто–то и покушался на шерифа, но кто?

Разумеется, что у Стеллы Хоук, да и у Дика Лоренса на это время уже имелось сверхжелезное алиби, а по пуле установить пистолет… Ну и что с того?..

Кто–то еще полгода назад выкрал пистолет у миссис Хоук… А вот кто? Пусть это сейчас выяснит полиция. Конечно, весьма прискорбно, что погиб шериф, но причем здесь Стелла Хоук?.. Так, примерно, я проиграл весь ход ее мыслей и подготовку к преступлению. Да, Стелла оказалась довольно сильным противником. Ну, а если я сделаю следующий ход… От возбуждения я даже приподнялся в кресле, потом снова удобно уселся, вызвал стюардессу и заказал двойное виски. Большими глотками я проглотил содержимое принесенного милой девушкой стаканчика, поблагодарил ее и закурил. Мои мысли снова вернулись к разговору с Лизи Фойгт. Данная ею характеристика Стелле Хоук была записана у меня на магнитофонной ленте. Она подтвердила, что браслет с сапфирами и бриллиантами действительно подарил ей Арчи Хоук, а поэтому Стелла не могла не знать о пропаже, будучи такой хладнокровной и расчетливой. И теперь, если я даже не найду настоящего преступника, то… Да, наличие браслета у Лизи Фойгт, который она мне передала, правда, весьма неохотно, а по моему настоянию, описав, когда и при каких обстоятельствах она его получила, могло поставить в весьма трудное положение Гарри Моулза. Можно было выдвинуть для прессы такую версию, что драгоценности и не находились в сейфе мистера Моулза, а там была только их имитация. Дело в том, что Стелла Хоук назвала этот браслет в числе пропавших драгоценностей под № 11, заверив список своей подписью. Мои мысли лихорадочно скакали. Да, это уже можно было обыграть.

Это же будет сенсация: «Семейная кража несуществующих драгоценностей» или «Дочь миллионера с любовником заметают следы», «выдвинув основным аргументом, что Стелла продала свои драгоценности, чтобы иметь деньги для содержания любовника… Отвергнуть это при наличии браслета не сможет никто… «Вот тебе, дорогой Гарри, мой шанс!» – я не заметил, как произнес вслух эти слова. Я постарался успокоиться и еще раз все проанализировать.

Размышляя так, я и не заметил, как пролетело время, и самолет готовился к посадке в Майами.

Едва я переступил порог своей квартиры, как раздался телефонный звонок.

– Слушаю, Керт, – сказал я, сняв трубку.

– Ну как слетал, Сид, успешно? – услышал я голос лейтенанта Рейлана.

– Благодарю, Френк. Все о'кей, – ответил я. – Если бы ты знал, как ты мне помог.

– Я рад помочь тебе, Сид, – ответил он и замолчал.

– Что случилось, Френк? – предчувствуя что–то недоброе, спросил я.

– Сид, понимаешь в чем дело… Может быть, мне более активно взяться за это дело? – вдруг спросил он.

– Зачем? Считай, что я все уже прокрутил, – весело ответил я. – Дело в том, что Лизи Фойгт дала мне в руки такие карты, что…

– Просто сейчас тебе будет не до этого дела, – тихо проговорил лейтенант.

– Что же случилось? – прорычал я.

– Понимаешь, Сид, здесь без тебя звонил доктор Стейли. Твоя тетушка, мисс Элис Керт, умирает… – Он сделал паузу и добавил:

– Если уже не умерла.

На некоторое время мы оба замолчали.

– Ты меня слышишь, Сид? – первым спросил лейтенант.

– Да, Френк, – выдавил я из себя. Хотя я и готов был к такому исходу, но все равно это было для меня очень тяжело. – Спасибо тебе за все, а это дело мое дело. А теперь – тем более. Понимаешь, я должен рассчитаться с Гарри Моулзом, так как теперь меня уже ничего не будет задерживать в Делрэй–Бич.

Прости, Френк, кроме тебя. Если я уеду, мне будет очень не хватать тебя.

– Верю, Сид. Я бы и сам не хотел, чтобы ты уезжал из города. Хорошо, можешь спокойно ехать. Это дело – твое дело. К тому же, я еще кое–что раскрутил по поводу семейства Хоуков. Я расскажу тебе об этом позже. Если будет нужна моя помощь – звони…

Он положил трубку. Я немного постоял, не зная, с чего начать, а потом быстро переоделся, взял с собой самое необходимое и направился к машине.

Нет, Элис не умерла до моего приезда. Она даже узнала меня и, кажется, была счастлива. Почти четверо суток я провел у постели умирающей. Уже почти без сознания, она продолжала сжимать своей иссохшей ручкой мою руку. Так она и издала последний вздох…

Похороны состоялись через день на тихом кладбище в Мейконе. Я никогда не думал, что у моей тихой и заботливой тетушки столько друзей, пока не увидел людей, пришедших проводить ее на кладбище. На похороны приехали лейтенант Рейлан и несколько моих друзей. По дороге на кладбище я увидел в толпе девичью фигуру в черном, показавшуюся мне знакомой, но не придал этому значения. Когда похороны были завершены по всем правилам католического обряда, и мы собрались покинуть кладбище, эта фигурка в черном оказалась рядом со мной. Только сейчас я узнал Джулию.

– Джу, ты здесь? – спросил я.

– Конечно, – тихо ответила она, – я ведь должна была увидеть хоть после смерти самого близкого тебе человека. И потом я думала, что тебе будет слишком одиноко, и хотела, чтобы ты знал, что я с тобой. Навсегда с тобой…

– Она помолчала и так же тихо добавила:

– Конечно, если ты не передумаешь…

– Джу, любимая, – сказал я с нежностью, – клянусь, что я никогда не передумаю.

– Зато я за это время многое передумала и поняла, что не смогу потерять тебя, Сид… Я сделала этот выбор вполне сознательно и навсегда…

– Я тоже, милая, – ответил я, беря ее за руку, – и постараюсь все–таки уговорить твоего отца, чтобы сделать тебе приятное.

– Это невозможно. Сид.

– Для тебя я сделаю и невозможное…

Этот наш разговор слышал идущий рядом лейтенант Рейлан. Он задумчиво посмотрел на меня и покачал головой.

– Френк, – обратился я к нему, – останься, пожалуйста, до утра у меня на ферме. Ты мне нужен тоже, – сказал я, заметив его взгляд в сторону Джулии. Сегодня она не будет нам мешать, а мне просто необходимо напиться… Помоги мне в борьбе с бурбоном, идет?

– Ну что ж, причина весьма веская, – так же тихо ответил он. – Согласен.

Когда наступил вечер, я отвел Джулию в свою спальню, чтобы она могла хорошо отдохнуть, но она заинтересовалась нашим семейным альбомом фотографий, пообещав мне досмотреть их и лечь спать, а сам я вернулся в гостиную, где мы с Френком Рейланом тянули виски. Я знал, что он мог выпить много, но и сам сегодня пил много и не пьянел.

– Френк, – первым нарушил я молчание, – мне надо поговорить с тобой о Гарри Моулзе…

Он внимательно посмотрел на меня, взял стакан, отхлебнул виски и тихо проговорил:

– Я ждал этого разговора, Сид, еще когда увидел на кладбище мисс Джулию Моулз. Выкладывай, что ты хочешь… Я ведь все–таки коп и кое–что понимаю в жизни, хоть и не достиг вершин…

– Понимаешь, Френк, у меня сейчас уже достаточно материала, чтобы доставить массу неприятностей Гарри Моулзу… – Я замолчал, отхлебнул виски, закурил и сказал:

– Прости, но я даже не знаю, с чего начать…

– Говори, Сид, ночь впереди, а я внимательно слушаю. Ты, вероятно, хочешь просто припереть его к стенке, чтобы он дал согласие на брак с Джулией, так?

– Да… – тихо прошептал я, опуская глаза.

– Конечно, – как бы размышляя вслух, проговорил Френк, – это несколько смахивает на шантаж, но с таким подонком, как Гарри, вполне можно бороться его же оружием. За это тебя нельзя осуждать…

– Прости, Френк, но ты не понял меня, – начал я. – Меня не интересуют его деньги. Ты же знаешь, что я никогда не стремился к богатству. Да мне еще кое–что оставила тетушка Элис… Поэтому вопрос денег волнует меня меньше всего. Но пойми, Джулия очень любит своего отца… Конечно, он подонок, но для нее он был и отцом, и матерью. Может быть, это особенно остро я почувствовал сегодня. – Я снова отхлебнул виски Френк слушал внимательно, не перебивая. – Я оценил ту жертву, которую принесла мне Джулия, уйдя из семьи, да еще в такой тяжелый для меня момент… Но пойми, все равно тяга к отцу останется. Она будет тосковать, находясь между двух враждующих сторон. Даже если она и узнает всю правду, какой ее отец подонок, он не перестанет быть для нее отцом. Даже если я подам на него в суд за оскорбление при исполнении служебных обязанностей, продажные адвокаты и доктора докажут, что у него было легкое помутнение сознания после травмы черепа, и он был в тот момент невменяем. Ну, будет большой шум… Ну, потратит он несколько тысяч на адвокатов, а дальше… Что мы можем сделать против его толстого кармана?

– Жаль, Сид… Очень жаль, – как бы размышляя, проговорил лейтенант.

– Что жаль, Френк? – спросил я. – Но если ты хочешь, то я отдам тебе все собранные мной, материалы и дадим делу официальный ход. Поэтому я и говорю с тобой, поэтому и прошу тебя. Спрашиваю твоего согласия.

– Жаль, Сид, – как бы не слыша моих слов, вновь проговорил лейтенант, протягивая руку к бутылке. – Жаль, что и ты это понял. Я это понял раньше, а поэтому и пристрастился к этому, – он помахал в воздухе бутылкой. – Я очень уважаю тебя, Сид, и ценю. Но ты выбрал другой путь. Может, он принесет тебе удачу, а я бы этого очень хотел. – Он замолчал, опрокинул содержимое стакана в рот и закончил фразу:

– Только когда станешь зятем мистера Моулза, хоть иногда вспоминай меня.

– Что ты, Френк, я никогда тебя не забуду! – воскликнул я. – Я такое узнал…

– Тише, – прошипел он, – разбудишь свою невесту. А о делах поговорим утром, когда протрезвеем. Я постараюсь тебе помочь, чем смогу. А сейчас давай закончим тихо бутылку и пойдем отдыхать.

Утром Джулия, как хорошая хозяйка, приготовила нам завтрак и по чашке горячего крепкого кофе. У меня трещала голова, а поэтому я глотнул две таблетки аспирина. Френк выглядел так, будто не было никакой пьянки прошлой ночью. Когда мы покончили с едой и начали пить кофе, Рейлан сказал:

– А теперь выкладывай все, что ты имеешь по этому делу.

Я рассказал ему все о поездке в Нью–Йорк, о пришедшей мне на ум идее, умолчав только о покушении на меня. Он внимательно выслушал все, подумал, а потом проговорил:

– Да, у тебя отличные козыри, парень. Хочешь, я пойду к мистеру Моулзу и выложил все? Я думаю, что успех гарантирован.

– Нет, Френк, – ответил я, – ты наживешь себе врага, да и я тоже. Гарри Моулз не любит, чтобы много людей знали его секреты. Я лучше поговорю с ним сам.

– Смотри, Сид, ты многим рискуешь. Он не остановится ни перед чем.

– Ничего, я намекну, что кое–что оставил у тебя.

– Это уже лучше. Да, и скажи, что на всякий случай написал завещание, где оставил кое–что для прессы.

– Согласен, это тоже пойдет.

– Итак, Сид, это дело – твое дело. А теперь послушай, что узнал я.

Правда, это касается его зятя, но тоже может тебе помочь. Дело в том, что его зять стал наркоманом. Именно в поисках наркотиков он кинулся в ночь ограбления в клуб «Зорро» в Майами. Конечно, он нашел там то, что искал, потому что его сопровождал Дейв Хоук с женой. Теперь ты понимаешь, что никто из этого семейства не был дома в ту ночь. Стелла развратничала с Диком Лоренсом, а ее муж метался в поисках снадобья. Ему помог его брат, который занимается этим грязным бизнесом и знает таких же, как сам. Правда, за лапу его ухватить пока не удалось…

– Так вот почему все так дружно покрывают друг друга, давая друг другу алиби, – сказал я.

– Кстати, подумай, Сид, ведь действительно по телефону могла позвонить Стелла Хоук, а Дик Лоренс совершил ограбление. Это может и объяснить то, что меньше всех досталось мистеру Моулзу. Он не хотел убивать отца своей любовницы. Да и вообще постарался обойтись без жертв.

– Я уже думал об этом, Френк, но это будет невозможно доказать. Они просто заявят, что занижались любовью в бунгало на берегу моря. А уж дочери мистера Моулза, я думаю, поверят. А вот такую версию выдвинуть для Гарри Моулза будет весьма неплохо. Он, я думаю, сам расправится с любовником дочери. – Я усмехнулся. – При всей его подозрительности, он это сделает, даже если тот и не будет виновен.

– О'кей, Сид, так и решили. Возвращайся и заканчивай все сам…

Френк уехал днем, а я еще задержался на пару дней, заканчивая кое–какие дела. Перед возвращением в Делрэй–Бич я сказал Джулии, что уезжаю всего лишь на три–четыре дня, и чтобы она ждала меня здесь. Я пообещал ей закончить все дела, а потом уехать с ней в свадебное путешествие. Я также твердо пообещал ей добиться согласия отца. До установленного мною срока оставалось всего три дня. Через три дня истекали четыре недели…

Я уже знал, что на раскрытие этого преступления у меня крайне мало шансов, а поэтому, приехав в Делрэй–Бич, сразу же направился в свой кабинет и стал приводить в порядок все дела. Как никогда, за этот день я сделал многое. Я уже собирался уходить домой, когда раздался телефонный звонок.

– Слушаю, Керт, – сказал я, беря трубку.

– Хелло, Сид, – узнал я голос лейтенанта Рейлана, – приезжай срочно ко мне. У меня есть для тебя большой сюрприз.

– О'кей, еду. – Я положил трубку, думая, что же могло случиться.

До управления полиции я добрался за десять минут. Входя в кабинет лейтенанта Рейлана, я увидел его улыбающееся лицо.

– Ну, Сид, ты просто счастливчик! – приветствовал он меня. – Судьба дарит тебе еще один шанс.

– Да говори же, Френк, что случилось? – не выдержал я.

– Дело в том, что вот, – он протянул мне руку, и на ладони я увидел довольно–таки красивый перстенек, – посмотри… Это перстенек из перечисленных, но не застрахованных вещей миссис Бетти Хоук, которые пропали вместе с драгоценностями Стеллы Моулз, прости, теперь она Стелла Хоук…

– Да? – удивился я. – И где вы его обнаружили?

– Его подарил одной нашей девице легкого поведения в пьяном виде парень, весьма похожий по описанию на… Хенка Брейга…

– Хенка Брейга?! – удивился я.

– Да, именно на него, – подтвердил лейтенант. – Да, я уверен, что это был именно он. Так что заканчивай сам это дело. Езжай и арестуй Хенка, а там уж все зависит от твоего умения вести допрос.

– Я думаю, что мы спешим, Френк, – проговорил я задумчиво, закуривая сигарету.

– Почему же, Сид?

– Да потому, что на ночь ограбления у него прекрасное алиби: он не мог ограбить мистера Моулза, находясь в тюрьме, и если мы его арестуем, то он заявит, что нашел это колечко где–нибудь, ну, скажем, на полу в «Лайонс–баре», где он постоянно слоняется. И это может оказаться такой же пустышкой, как и браслет, обнаруженный у Лизи Фойгт… К тому же, я не удивлюсь, что Дейв Хоук оказался менее щедрым, чем его брат и подарил на Рождество какой–нибудь девице не браслет, а перстень…

– Да–а, – задумчиво протянул лейтенант, потирая лоб, – возможно ты и прав. Здесь спешить нельзя. А что ты намерен делать?

– Завтра утром я встречусь с Хенком, так как именно завтра он обещал дать мне, как он выразился в последнюю встречу, весьма ценную информацию, выслушаю его, записав разговор на магнитофон, а потом в доверительной беседе предъявлю ему перстенек…

– Пожалуй, так будет лучше, – сказал Рейлан. – Да, так будет лучше, но я желаю тебе вытрясти из него все.

Но встретиться мне с Хенком Брейгом утром не пришлось…

Глава 9

Труп Хенка Брейга выловили рано утром в заливчике, где при всем желании утонуть было почти невозможно, а поэтому вначале возникла версия об ограблении и убийстве. Но вытащившие его на землю полицейские обнаружили, что в его бумажнике находилось тысяча пятьсот долларов купюрами по сто долларов, не считая мелких бумажек в кармане, на месте были золотые часы и золотой портсигар. При осмотре полицейский врач не обнаружил никаких повреждений, которые могли бы служить причиной насильственной смерти, но зато при вскрытии все стало ясно: он выпил слишком большое количество виски, чтобы продолжать дальше жить… Конечно, был и еще один вопрос: как он оказался возле этой лужи, но на этот вопрос никто не мог ответить. Смерть Хенка Брейга особенно никого не опечалила, так как сержант Хаберт высказал общее мнение, что его смерть сохранила казне деньги на судебные издержки и на приведение приговора в исполнение. Ну а в том, что он заслужил казни, никто не сомневался. Было не до шуток только мне, а поэтому лейтенант Рейлан подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Ну, подох Хенк, – сказал он. – Ну и черт с ним! У тебя и так достаточно улик, чтобы прижать Моулза. Какая разница, одной больше или меньше…

– Спасибо, Френк, – сказал я. – Спасибо за все. Послушай, Френк, – вдруг мне в голову пришла интересная мысль. – Завтра последний день, и именно завтра я нанесу удар Гарри Моулзу, а сегодня вечером не составишь ли ты мне компанию в борьбе с бурбоном?

– Ты что, хочешь напиться? – настороженно спросил он.

– Нет, Френк, я просто хотел немного выпить и посмотреть, как проводят вечера братья Хоуки с женами…

– Что ж, – как бы размышляя вслух, сказал лейтенант. – Это можно. Они облюбовали себе клуб «Зорро», где их принимают на высшем уровне.

– Вот туда мы и отправимся, – закончил я.

Около половины девятого я уверенно вел свой «ягуар» по дороге в Майами.

Рядом сидел лейтенант Рейлан. Ехали мы молча, быстро пожирая колесами мили пути.

– Послушай, Сид, – вдруг нарушил молчание Рейлан, – только не дай им повода привязаться к нам, чтобы кто–нибудь из их баб не устроил скандала, обвинив в нем нас…

– Нет, этого не будет, – усмехнулся я. – Мы только понаблюдаем.

Мы подъехали к сияющему неоновой рекламой клубу. Едва мы вошли внутрь, как к нам подбежал юркий мужчина лет тридцати с прилизанными волосами и провел нас в зал ресторана. Разумеется, наметанным глазом и он, и штатные гориллы этого заведения распознали нас, если только не узнали в лицо, а поэтому были вынуждены принимать, как самых дорогих гостей, тем более, что лейтенант в свое время служил в Майами еще сержантом. Войдя в зал, я быстро оценил обстановку и выбрал столик у окна, недалеко от расположившихся за столом семейства Хоуков и Дика Лоренса. Мы заказали виски, которое почти мгновенно, что не делалось в классных кабаках, оказалось на нашем столике.

Я налил в стаканы, отпил немного и неотступно смотрел на Стеллу Хоук, сидевшую ко мне вполоборота. Видимо, она почувствовала мой взгляд и повернула ко мне лицо. Я видел, как ее глаза расширились, и она тут же отвернулась. Я встал, и, хотя оркестр уже почти заканчивал блюз, направился к их столику.

– Мистер Хоук, – обратился я к Арчи, – разрешите пригласить вашу очаровательную супругу на блюз?

Он удивленно взглянул на меня.

– И вы здесь, шериф? – сказал он.

– Я тоже иногда отдыхаю. Миссис Хоук, – обратился, я к Стелле, – не составите ли вы мне компанию в танце?

Она надменно кивнула головой, грациозно поднялась, и мы направились к танцующим парам. Танцевала она легко, а я постепенно уводил ее в танце к бару. Когда танец кончился, мы оказались у бара.

– Вы хотели мне что–то сказать, шериф? – спросила она.

– Отдаю должное вашей проницательности, – сказал я. – Так что вы будете пить?

– Мартини.

– Мартини и бурбон, – сказал я бармену. Мы сели у стойки и взяли свои стаканы.

– Так что вы хотели мне сказать, шериф? – повторила она.

– Пока еще никому не удавалось меня дважды провести, миссис Хоук. И только из–за вашей сестры вы все еще на свободе.

– Что это значит? – удивилась она, хотя рука, державшая рюмку, дрогнула.

– Это значит то, что после нашего разговора вы пытались с Диком Лоренсом убить меня…

– Что это за глупость, шериф! – возмутилась она.

– О, так мы никогда не закончим разговор, а ведь вас ждут, – спокойно сказал я, – а поэтому, только слушайте и думайте. Вы были с Диком в спортивной машине, когда в меня был произведен выстрел из пистолета 22–го калибра № 322171, зарегистрированного на имя Стеллы Моулз. Заключение экспертизы у меня в кармане, – и я небрежным жестом похлопал себя по карману. – Но чтоб у вас не было больше желания еще раз избавиться от меня, я приехал в сопровождении лейтенанта Рейлана. Да, пуля была выпущена из вашего пистолета. Да и Дик тоже наследил… Он оставил на месте преступления окурок сигары.

– Но ведь сигары курит не только он! – парировала она.

– Разумеется, но экспертиза по слюне определила группу крови, которая соответствует его группе.

– Откуда вы можете знать его группу крови? – удивилась она.

– Миссис Хоук, вы забываете, что он служил в армии, а поднять его досье не составило большого труда. – У меня ничего такого, конечно, не было, но я говорил так уверенно, как блефует игрок с «парой» на руках, показывая всем, что у него не менее «каре». – К тому же, есть и еще одна интересная деталь.

Я изъял браслет с сапфирами и бриллиантами, который у вас якобы был похищен из сейфа отца и который вы указали в списке украденных драгоценностей под № 11, у актрисы Лизи Фойгт, с которой успели переспать и ваш муж, и ваш любовник.

– Вы слишком много себе позволяете, шериф! – высокомерно сказала она.

– Я говорю только то, что могу подтвердить и представителям прессы, и под присягой в суде. Я знал, что будет слишком трудно доказать покушение на меня, а поэтому дал вам пару недель срока, чтобы вы успокоились, а сам в это время собрал довольно–таки интересные сведения. Кстати, вы не хуже меня знаете, что ваш муж наркоман… Вы не хуже меня знаете некоторые свои проступки, которые любая женщина хотела бы скрыть. Кроме указанного вами браслета, я обнаружил еще и недурной перстенек, якобы пропавший у Бетти Хоук, но так же, как и ваш браслет, покинувший пределы досягаемости хозяйки месяца два–три назад… Это становится очень интересным. – Я опустил руку в карман и извлек оттуда перстень. – Я думаю, вы узнаете эту вещичку? А теперь встает следующий вопрос: существовали ли вообще драгоценности? Не подменили ли вы их стекляшками, которые потом утащил из сейфа Дик Лоренс, оглушив вашего отца? Вы же в это время создавали ему алиби…

– Это уже слишком! – сказала она и встала с табурета. – Вы не имеете права!

Хотя эти слова она и произнесла твердым тоном, но я увидел, как она побледнела.

– Это не слишком, дорогая Стелла, – я впервые назвал ее по имени. – Мне просто будет жаль, если сестре моей жены придется отвечать на эти вопросы прессе, а ведь несмотря на все богатство и могущество вашего отца, найдутся желающие предать огласке этот скандал, да еще добавить и домыслы… А факты я им предоставлю завтра же. Я с ними не расстаюсь даже в ванной. – Я опустил перстенек снова в карман и дотронулся освободившейся рукой до пиджака в том месте, где был внутренний карман.

Она в упор смотрела на меня.

– А если завтра отец даст согласие на ваш брак с Джулией, то что тогда? тихо спросила она.

– Тогда я никому не позволю позорить доброе имя Моулзов, – так же тихо ответил я.

– О'кей, родственник, – усмехнулась она. – Завтра утром вам позвонит отец и даст согласие. На этот раз я вам это твердо обещаю. – С этими словами она повернулась и пошла к своему столику, не дожидаясь, чтобы я ее проводил.

Я вернулся к лейтенанту.

– Ну как? – встретил он меня вопросом.

– Я загнал ее в угол, и она сегодня уговорит отца, – спокойно ответил я, садясь за столик.

– О'кей, Сид. За удачу, – сказал он, поднимая стакан.

Мы еще немного посидели, выпили и направились к выходу. Обратный путь мы проделали молча. Каждый думал о своем. Мои мысли были заняты завтрашним решающим днем.

Я приехал домой, но не мог уснуть. Еще и еще раз я мысленно проигрывал все события минувшего месяца… Нет, кажется, ошибки нигде не было. Я должен, должен выиграть… Я не видел ни малейшей лазейки для Гарри Моулза или его дочери Стеллы. Все было против них. Все против…

Часы показывали полночь. Я загасил последнюю сигарету и решил ложиться спать, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Слушаю, Керт, – сказал я, сняв трубку.

– Сид, приезжай срочно в бунгало, – раздался какой–то неестественный и взволнованный голос Джулии, а затем короткие гудки.

Я даже не подумал, что она должна находиться на ферме, не подумал, зачем она приехала сюда и почему, считая меня своим мужем, не зашла ко мне домой.

Я быстро оделся, проверил пистолет и бросился к машине. «Ягуар» быстро летел по спящим улицам, и постепенно до меня стало доходить, что Джулия попала в какую–то ловушку и мне надо быть осторожнее. Я, конечно, не думал, что Джулия может предать меня и заманить куда–то, но что–то с ней случилось, я не сомневался. Я остановил машину, не доезжая до бунгало ярдов двести, и направился туда пешком. Подойдя к дому, я прислушался. В домике было темно и не доносилось ни одного звука. Это мне показалось странным. Я попробовал дверь в коридор была открыта. Я тихонько прошел в коридор и рывком распахнул дверь в комнату. Парень, стоявший у двери, взмахнул дубинкой, но я успел отклониться и всем корпусом толкнуть его так, что он отлетел к противоположной стене. Однако на меня накинулся второй, тоже с поднятой дубинкой. Я потерял равновесие и не смог полностью уклониться от удара. В голове поплыл звон, а из глаз посыпались искры. Что–то теплое и липкое тихо закапало мне за воротник. В свете луны было видно, что мой противник был крепким парнем, но, видимо, он был неопытен в драках. Когда он повторно взмахнул дубинкой, я сделал ложное движение, и дубинка со свистом пронеслась мимо. Он несколько потерял равновесие, а я в этот момент нанес ему сильный удар в пах. Парень с воем согнулся. Удар по затылку сжатыми вместе руками довершил нашу с ним беседу. И тут я заметил, что второй подонок кинулся на меня с поднятой дубинкой. Я дождался момента удара, отклонился в сторону и встретил его ударом локтя в живот, а затем перехватил его руку на своем плече, так, что дубинка ушла вперед, и резко дернул вниз. Раздался хруст ломающейся кости, и он взвыл. Я ступил на шаг вперед, развернулся и выдал ему отличный удар в челюсть. Он упал и не шевелился. Я прошел к выключателю и комнату залил свет. Я знал, что надо спешить, что ловушка, может быть, раскрыта мной еще не полностью. На полу я увидел лежащего без движения Дика Лоренса и корчившегося от боли, еще не пришедшего в себя Дейва Хоука, который рефлекторно–бессознательно протягивал здоровую руку к сломанной.

Теперь я знал, кто меня заманил. Я сразу рассчитал, что Гарри Моулз в этой игре не участвует: он был не настолько глуп, чтобы ввязаться в такую авантюру. Я включил ночник, выключив верхний свет, быстро связал ноги обоим ремнями, а руки Дика его же галстуком. Дейву одну руку крепко стянул галстуком и закрепил к туловищу, а к поломанной руке привязал платком дубинку в виде дощечки при переломах. Потом устроил обоих в креслах и найденной веревкой привязал их. Затем взял графин с водой и вылил им воды на головы, чтобы они быстрее пришли в себя. Чтобы не терять времени зря, пока они приходили в себя, я направился к стоящему в углу магнитофону, который своими мелодиями скрашивал наши часы любви с Джулией, включил его и, выхватив первую попавшуюся под руки пленку, взглянул на кассету. Это были песенки Конни Френсис, которые так нравились Джулии. Но мне сейчас было не до сантиментов. Я поставил кассету на магнитофон, нажал на «запись» и включил его.

Оба подонка уже подавали признаки жизни. Я подошел к ним.