Текст книги "Год второго шанса (ЛП)"

Автор книги: Джессика Соренсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

Кай

Мне так повезло сегодня вечером. Так несказанно повезло. Все, что мне досталось, – это несколько порезов и царапин на лице и костяшках пальцев, тело в синяках. Хотя, если бы Джулс и его друзья не появились вовремя… Я даже думать об этом не хочу. Но это все, о чем я думаю, когда драка прекращается, и все расходятся в разные стороны.

Я передаю деньги Ти и забираю свой телефон обратно. Затем он посылает воздушный поцелуй Изе, проходя мимо машины Джулса. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не броситься вслед за ним, но моя благодарность за то, что я в порядке, удерживает меня на месте.

Так чертовски повезло. Так чертовски повезло.

Никогда больше. Никогда больше я не попаду в подобную передрягу.

С меня хватит.

– Флешка пропала, – объявляет Иза после того, как мы забираемся обратно в машину ее бабушки.

Она не кажется такой уж удивленной, как и я, потому что видел, как кто-то возился у машины, пока мы ждали Джулса. Я бы мог их спугнуть, но сомневаюсь, что Ти позволил бы мне зайти так далеко.

Иза залезает внутрь консоли и достает сложенный листок бумаги. Она осторожно разворачивает его, и ее глаза пробегают по написанным от руки словам. «Мы взяли дело в свои руки, так как вы были похоже заняты. Просто считайте, что на этот раз вам повезло. Не волнуйтесь. Мы ничего не скажем, если будете молчать». Бумага шуршит, когда ее пальцы сминают записку.

– Не могу поверить, что они шантажируют нас.

– Ну, на самом деле они шантажируют не нас, а только меня. И я готов к последствиям. – Я даю ей время передумать и все-таки пойти в полицию. После того, что случилось, я бы не стал ее винить. Но ее губы остаются сжатыми, в глазах упрямство. – Хорошо, будь по-твоему. – Я протягиваю руку. – Можно посмотреть записку?

Она протягивает ее и внимательно наблюдает за мной, пока я читаю. Ага. Как я и думал.

Я не знаю, какое выражение у меня на лице, но, по-видимому, оно выдает именно то, о чем я думаю.

– Ты узнаешь почерк, – говорит она, нахмурившись. – Не так ли?

Я убираю записку в карман джинсов.

– Не уверен. Может быть.

– Давай, продолжай мне лгать. – Ее резкий тон поражает меня.

– Иза… – начинаю я, но она обрывает меня, заводит двигатель и включает радио.

Черт. Я все порчу, как и всегда. Однако одной из моих самых больших ошибок стали вырвавшиеся слова о том, что я люблю ее прямо перед тем, как началась драка. Серьезно, могло ли быть все еще более драматичным? Это было совсем не то, чего хотел, но я запаниковал.

– Думаю, нам нужно поговорить, – кричу я сквозь музыку, когда она выезжает на дорогу.

– Мы поговорим, если ты скажешь мне, кто это. – Она дает мне минуту, чтобы что-то сказать, прежде чем включает музыку так громко, что теперь не услышит меня, даже если бы я закричал.

Я провожу остаток пути до квартиры ее бабушки, борясь с желанием заткнуть себе уши. Конечно, я целиком за музыку, но не в данном случае.

Когда мы, наконец, въезжаем на стоянку у дома, она паркует машину и выскакивает из нее еще до того, как я успеваю открыть дверь.

– Иза, ты не могла бы притормозить? – окликаю я, спеша за ней по газону. – Послушай, я знаю, что ты расстроена, но я…

Она врывается в дом, оставляя меня снаружи, разговаривающего с пустотой.

Разочарованно выдохнув, я открываю дверь и вхожу. Когда я вхожу, она уже на кухне, роется в шкафах.

– Я понимаю, что ты расстроена, но так будет лучше. – Потому что, если ты узнаешь, кто это, твое сердце будет разбито. – Просто доверься мне.

– Я действительно доверяю тебе, и в этом проблема. – Она распахивает шкафчик над раковиной и хватает аптечку. – Я так тебе доверяю, а ты даже не мог рассказать, что происходит с Ти. – Ее голос срывается, и она быстро поворачивается ко мне спиной.

Черт, я худший человек на свете.

– Иза… – Я обхожу кухонный остров, останавливаясь прямо за ней. – Я действительно доверяю тебе… очень. Ты единственный человек, который знает о том, как дерьмово мой отец относится ко мне. Ну, кроме Кайлера и моей мамы, но они знают только потому, что были свидетелями всего того дерьма, которое он со мной сделал. – Я задерживаю дыхание, ожидая, что она что-нибудь сделает, и, наконец, она оборачивается.

– Он бил тебя? – тихо спрашивает она. – Я имею в виду твоего отца.

Я знаю, о чем она меня спрашивает, но ей нужен не просто ответ. Она хочет, чтобы я ей доверял.

– Было пару раз, – признаюсь я впервые вслух, может быть, даже впервые осознавая этот факт. – Но не стоит придавать этому большого значения. Обычно он лишь высказывает мне, какой я хреновый сын. Но это уже неважно… Я там больше не живу, так что… – Пожимаю плечами, не зная, что еще сказать.

Она подносит руку к моей щеке. Когда ее ладонь касается моей кожи, я автоматически двигаюсь ближе к ней.

– Но ты же в порядке, правда? – спрашивает она. – Ты знаешь, что все те гадости, которые он сказал, неправда?

– Да… – Я изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми, но от ее прикосновения мне хочется лечь и заснуть рядом с ней. – Ты ведь понимаешь, что Линн и Ханна говорили тебе неправду, верно?

Она кивает.

– Может, поначалу я это и не понимала, но… Я не знаю… Но потом многое поменялось… и некоторые люди помогли мне понять, кто я на самом деле.

– Я надеюсь, что я один из них.

– Так и есть.

– Хорошо. – Я облизываю разбитую губу языком, не обращая внимания на боль. – Могу я поцеловать тебя? Или ты все еще злишься на меня?

– Я больше не сержусь на тебя, – говорит она, ее взгляд скользит по моим губам. – И ты можешь… поцеловать меня.

Улыбаясь, я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее губам, надеясь, что она поймет, что я говорил правду. Я действительно люблю ее... достаточно сильно, чтобы превратить жизнь моего собственного брата в сущий ад за то, что он с ней сделал.

Глава 17

Изабелла

– Ты перестанешь дергаться? – ругаю я Кая в миллионный раз. – Мне нужно обработать перекисью, иначе подхватишь инфекцию. – Я снова подношу ватный тампон к его губе. – Бог знает, где были руки Ти.

– Не его рука рассекла мне губу, – говорит он, ерзая на барном стуле. – Это был угол мусорного контейнера.

Фу, гадость. С другой стороны, как и Ти.

– Не знаю, что хуже, – поддразниваю я, капая еще немного жидкости на вату.

– Вероятно, его руки. – Он вздрагивает, когда я прижимаю ватный тампон к его губам. – Черт, это больно.

– Перестань вести себя, как ребенок. – Улыбаюсь ему, чтобы он понял, что я шучу, а затем бросаю тампон в мусорное ведро.

Он расслабляется, прислонившись к стойке.

– Знаешь, если бы не знал тебя лучше, я бы подумал, что тебе нравится мучить меня.

– Может быть, совсем чуть-чуть, – признаюсь я, доставая пакет со льдом из морозилки.

– Какая ты коварная, – шутит он, когда я встаю перед ним и прикладываю пакет со льдом к его щеке.

– Я не пытаюсь быть коварной. – Наклоняюсь вперед, чтобы осмотреть порез на его лбу, прикидывая, не нужно ли ему наложить швы. Я предложила отвезти его в больницу, но Кай, будучи Каем, отказался. – Я просто пытаюсь вылечить твои бо-бо.

– Мои бо-бо? – Он наклоняет голову, прислоняясь к пакету со льдом. – Подруга, ты разговариваешь со мной, как с маленьким ребенком.

– Ты вроде как такой и есть. Но это нормально. Я думаю, это мило.

– Эй, это моя фраза, – ворчит он с усмешкой.

Даже с рассеченной губой и опухшей щекой он выглядит абсолютно очаровательно. Как я раньше этого не замечала? Как могла быть так одержима Кайлером, когда Кай был рядом?

– И что с того? – Я подмигиваю ему. – Я просто украла твои слова.

Он смеется, проводя пальцем под моим глазом.

– Хорошо, теперь это мило.

И вот мои щеки снова начинают краснеть, даже сейчас, после всего. Я думаю, что мой счетчик смущения уже зашкаливает.

– Ты такая милая, когда смущаешься, – говорит Кай, наклоняясь вперед и целуя меня еще раз.

Часть меня хочет отказать ему и потребовать, чтобы он сказал, кто писал мне сообщения, кто похитил меня, кто оставил все эти листовки. Но часть меня боится ответа, боясь, что я узнаю, кто они, и это разобьет меня. Другая часть меня действительно просто хочет поцелуя.

После сегодняшнего вечера, после драки, похищения или что бы это ни было, я хочу забыть и двигаться дальше. С Каем. Каем, который защищает меня. Каем, который любит меня.

Мое сердце замирает при воспоминании о том, как он произнес эти слова. Он действительно имел в виду их?

Кай заканчивает поцелуй, но его губы остаются в дюйме от меня.

– Что не так?

– Ничего. – Я отодвигаюсь, ковыряя свой облупившийся фиолетовый лак на ногтях. – Я просто думала о драке и о некоторых словах, которые были сказаны.

– Я знаю, что ты напугана, – говорит он. – Но все закончилось. Я обещаю.

– Это не то, о чем я думала. – Я не отрываю взгляд от своих рук, слишком боясь посмотреть ему в глаза, иначе я могу струсить. – Я думала о том, что ты сказал сразу после того, как велел мне бежать.

– О, – это все, что он говорит.

Самое время вставить стрекотание сверчков.

Мои щеки горят. Привет, неуклюжая девочка, приятно снова тебя видеть.

– Я не шутил. – Его голос дрожит от волнения. – То, что я сказал… там. Я действительно люблю тебя. Уже какое-то время. Я просто не знал, как тебе сказать, особенно со всем этим апокалипсисом, который происходит.

Я пристально смотрю в пол, когда волна эмоций накатывает на меня и сбивает с ног. Слезы непроизвольно выступают у меня на глазах. Я едва могу дышать. Я даже не знаю, почему и откуда берутся эти эмоции.

Никто никогда не говорил мне этого раньше, кроме моей бабушки и дедушки, когда он был жив. И никогда за миллион лет я не мечтала, что кто-то за пределами моей семьи когда-нибудь полюбит меня. Как они могли, если мой собственный отец никогда не любил меня?

Важный вопрос в том, люблю ли я его? Я не знаю, в основном потому, что не знаю, что такое любовь. Чувствую ли я, что падаю, когда нахожусь рядом с ним? Да, все это чертово время. Но я до смерти боюсь совершить этот прыжок.

– Прости, если я тебя пугаю. – Похоже, он и сам сходит с ума. – Но я не могу взять свои слова обратно, не тогда, когда я это имею в виду.

Не зная, что еще сделать, я наклоняю голову и целую его в губы, давая ему понять, что со мной все в порядке, что я забочусь о нем. Сильно, очень сильно.

Он бормочет что-то бессвязное, прежде чем обнимает меня, притягивает ближе и углубляет поцелуй.

– Может уже найдете себе комнату, вы двое? – говорит бабушка Стефи, входя в квартиру.

Дыхание Кая касается моих губ, когда он хихикает.

– Как, интересно, ей это удается? Как будто у нее есть специальный радар, который позволяет ей знать, когда мы собираемся поцеловаться.

– Собираетесь целоваться? – Бабушка Стефи бросает свою сумочку на стойку, кладет руки на бедра и смотрит на нас сверху вниз. – Я почти уверена, что вы двое были в шаге от того, чтобы устроить тут скачки.

– О, Боже мой, ты прекратишь это говорить? – Мои щеки пылают так же ярко, как рождественские гирлянды. – Мы не собирались этого делать. Мы просто целовались.

Она грозит мне пальцем.

– Да, но, если бы я не вошла, все было бы по-другому.

Я пристально смотрю на нее, и она ухмыляется, полностью наслаждаясь моим дискомфортом. Затем ее улыбка исчезает, когда она замечает лицо Кая.

– Господи Иисусе, мальчик, что случилось с твоим лицом?

– Вот что происходит, когда ты неправильно используешь пейнтбольный пистолет, – врет Кай, не моргая.

Моя бабушка придирчиво оглядывает меня.

– Ты выглядишь невредимой, если не считать царапины на щеке.

Я подавляю страх, связанный с этой царапиной, и показываю Каю свою лучшую ухмылку злодея.

– Что я могу сказать? В этом разница между любителем и профессионалом.

Кай бросает на меня недовольный взгляд, и я сдерживаю смех.

– Ты в порядке? – спрашивает бабушка Стефи Кая. – Если хочешь, я могу сходить за доктором. Я уверена, что он не будет возражать подойти и взглянуть.

Кай прижимает пакет со льдом к щеке.

– Все в норме. На самом деле все не так плохо, как кажется.

Хотя это могло быть и так.

Реальность сильно бьет меня по лицу, выбивая из меня дыхание, и мои ноги угрожают подогнуться. Должно быть, до сих пор я была в шоке, потому что произошедшее внезапно пронзает меня насквозь.

– Мне нужно кое-что забрать из своей комнаты, – выдыхаю я, а затем убегаю с кухни, прежде чем развалиться на части перед ними.

Когда я добираюсь до своей комнаты, я двигаюсь, чтобы закрыть дверь, но Кай придерживает ее, протискиваясь внутрь.

– Ты в порядке? – спрашивает он, закрывая дверь и запирая нас в комнате.

Слезы щиплют мне глаза.

– Все это просто накрыло меня.

Он обнимает меня прежде, чем я успеваю перевести дух, и раскачивает взад-вперед.

– Все будет хорошо. Обещаю.

Я хочу выразить протест. Я не хочу, чтобы он пострадал. Но часть меня хочет позволить ему заставить заплатить того, кто сделал это со мной, будь то Ханна, мой отец, Линн или кто-то еще.

– Просто будь осторожен, – шепчу я ему в грудь, и слезы текут из моих глаз. – Обещай мне, что ты не сделаешь ничего, что причинит тебе боль.

– Обещаю. – Он проводит ладонью вверх и вниз по спине. – Иза… Если хочешь, мы можем сообщить в полицию или даже другу-детективу твоей бабушки. Мы могли бы посадить их в тюрьму. Это было бы довольно жестоким наказанием.

Еще больше слез льется из моих глаз.

– Да, но тогда ты тоже можешь попасть в тюрьму.

– Я могу с этим справиться. И, честно говоря, с некоторыми вещами, которые сделал, я, возможно, заслуживаю этого.

– Нет, не заслуживаешь. – Я крепко сжимаю его, не желая отпускать. – Кроме того, я не смирилась бы с потерей тебя.

Его грудь поднимается и опускается, когда дыхание учащается. Он кладет подбородок мне на макушку, прижимая меня к себе.

– Тогда ладно. Заслуженная месть, вот что их ждет.

Кивнув, я держусь за него изо всех сил, надеясь, что это не обернется против меня.

Глава 18

Иза

Мне снится, что я бегу по лесу. Пытаюсь спасти свою жизнь, но, кажется, сейчас умру. Зомби хватают меня, Кайлер стоит и смотрит, улыбаясь вдалеке. Зомби едят мою плоть, а он продолжает смеяться, пока я медленно умираю…

Резко открыв глаза, я начинаю хватать ртом воздух, все мое тело влажное от пота. Ладно, это был странный сон. Но после всего, что произошло, я даже не удивлена. Я просто не знаю, почему Кайлер появился в нем? Может быть, потому что я должна порвать с ним сегодня?

Проворочавшись в кровати больше часа и проанализировав каждый звук, я отказываюсь от попыток снова заснуть и выхожу в гостиную. Настольная лампа включена, Кай спит на диване, без рубашки, подложив руку под голову. Улыбаясь, пересекаю гостиную и ложусь рядом с ним. Да, у меня могут быть большие неприятности, если бабушка проснется и увидит нас, но я разберусь с этим утром. Прямо сейчас просто хочу уснуть, и рядом с Каем я чувствую себя в безопасности.

Кай поворачивается на бок, его глаза медленно приоткрываются, когда я придвигаюсь к нему поближе.

– Привет. – Он одаривает меня милейшей сонной улыбкой. – Ты мне только что снилась.

Я подкладываю руки под щеку.

– Правда? И о чем был этот сон?

– Не уверен, что должен рассказывать тебе все подробности, но вот небольшой спойлер. Это касалось меня, тебя и этого дивана. Только на нас было не так много одежды. – Он мягко поглаживает мою щеку костяшками пальцев. – А вот и румянец, который я так люблю.

Я слишком устала, чтобы чувствовать себя неловко, поэтому просто прижимаюсь ближе и слегка касаюсь губами его губ, мой живот сводит от нервного возбуждения.

– Именно так начинался мой сон. – Он притягивает меня к себе и целует настойчивее, словно запечатлевая этот момент в своей памяти. Когда он отстраняется, то смотрит на меня с беспокойством. – Как бы сильно мне ни нравилось, что ты пришла прилечь со мной, я немного беспокоюсь, что что-то не так.

– Мне приснился кошмар, и я не могла уснуть, – признаюсь я, опуская голову на его обнаженную худощавую грудь. – Поэтому пришла сюда… с тобой я всегда чувствую себя в безопасности.

Он молчит мгновение, прежде чем приподнять пальцем мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– С тобой никогда ничего не случится. Обещаю. И скоро тебе не придется ни о чем беспокоиться.

Я киваю, но неуверенность скручивается где-то внизу живота. И все же, когда он вновь прижимается губами к моим, я целую его в ответ, наслаждаясь этой близостью. Его пальцы скользят по моему телу, и мое сердце бьется так бешено, что, клянусь, я сейчас умру. Я целовалась с немногими парнями, их было всего несколько. Но ничего подобного я не ощущала. Никогда ничего подобного со мной не происходило.

Желая, чтобы это никогда не заканчивалось, я с напором отвечаю ему. Застонав мне в рот, его руки начинают прокладывать дорожку вверх по моему телу. Добравшись до края футболки, он колеблется, его пальцы подрагивают.

Я не знаю, что мною движет, но вместо того, чтобы чувствовать себя неловко, ловлю себя на том, что шепчу:

– Все в порядке.

– Ты уверена? – он шепчет с ноткой нервозности.

Кай, нервничает? Кто бы мог подумать?

Я сдерживаю свои барьеры и направляю его руки вверх, под ткань футболки.

Он издает еще один стон и снова целует меня, прикасаясь ко мне и позволяя мне чувствовать то, что я никогда не считала возможным. Его поцелуи, его прикосновения заставляют меня чувствовать себя менее потерянной и одинокой. Я хочу, чтобы так продолжалось вечно. Но в конце концов мои веки закрываются, и я засыпаю крепким сном без кошмаров.

***

– Срань господня, – голос Индиго вырывает меня из страны грез, которая наполнена поцелуями, солнечным светом и конфетными полями.

Я моргаю, глядя на нее, сонная и дезориентированная.

– Где я?

– Эм, на диване. – Она бросает пристальный взгляд на Кая, который тихо дышит рядом со мной. – Чем вы тут вдвоем занимались? Целовались всю ночь и заснули?

Когда я прикусываю губу, мои щеки вспыхивают, она хлопает в ладоши и подпрыгивает на носочках.

– Ну наконец-то. Это заняло у вас двоих целую вечность.

Я прикладываю палец к губам.

– Можно потише. У него была тяжелая ночь.

– Держу пари, что так и было. – Она одаривает меня понимающим взглядом. – Тебе просто повезло, что это я тебя первая увидела. Бабушка Стефи, вероятно, вывалила бы на тебя коробку презервативов.

– У нас не было секса, – чувствую необходимость уточнить. – Мы просто...

Целовались. Касались друг друга. Изучали.

– Вы просто что? – настаивает она, нетерпеливо щелкая пальцами. – Давай, расскажи мне все подробности, грязные и не очень. Скажи мне, почему ты так сильно покраснела.

Все подробности?

– Боже, я даже не знаю, с чего начать.

Вздохнув, я поднимаю свой уставший зад с дивана и веду ее на кухню, чтобы не разбудить Кая. Приготовив кофе, я сажусь с ней за стол и рассказываю, что произошло с того момента, как она ушла из дома. К тому времени, как я заканчиваю, ее глаза становятся похожи на два шарика для пинг-понга, практически вылезающие из орбит.

– Ты не обратилась в полицию? – Она смотрит на меня так, словно я совсем выжила из ума. – Иза, ты должна пойти в полицию и рассказать обо всем.

– Я не могу. – Я добавляю около десяти ложек сахара в свой кофе и немного молока. – У них есть видео, на котором Кай занимается какими-то незаконными вещами, и они сказали, что передадут его копам, если мы сообщим о случившемся.

– Хорошо, это я могу понять.... – Она делает паузу, чтобы глотнуть кофе, и я чувствую, что грядет «но». – Но ты действительно хочешь, чтобы этим людям сошло с рук то, что они с тобой сделали? И кто знает, остановятся ли они. Может быть, они снова придут за тобой.

– Знаю. – Я помешиваю кофе, делаю маленький глоток, а затем ставлю чашку на стол. – Но, как я тебе уже говорила, Кай знает, кто это, и он собирается их остановить.

– И как же? – скептически спрашивает она.

Я сильнее сжимаю ручку кружки.

– Не знаю. Он не сказал. Он пообещал мне, что с ним ничего не случится.

– Я надеюсь на это. Ради него и тебя. – Она подносит край своей чашки к губам, глядя вдаль, погруженная в свои мысли. – Хотя, это довольно сексуально – он преследует людей, которые причинили тебе боль. Прямо как в кино.

Я мысленно вздыхаю. Я очень люблю Индиго, но иногда я с ней не согласна. И я определенно не думаю, что Кай, преследующий этих людей, это сексуально. Опасно, черт возьми, да. Мило, немного.

– Как дела у твоей мамы? – Я меняю тему, протягивая руку за сливочником.

– Не так уж плохо. – Она собирает волосы в беспорядочный пучок и закрепляет его резинкой. – Наконец-то я села, поговорила с ней и сказала, что, по-моему, ей нужна помощь. Сначала она немного защищалась, но я напомнила ей о том, сколько раз она это делала, и, кажется, она меня поняла. Что ж, по крайней мере, она согласилась лечь на реабилитацию.

– Это здорово, – говорю я. – Может быть, на этот раз все получится.

– Может быть. – Она смотрит на пар, поднимающийся от кружки. – Она подает на развод, и я надеюсь, что это поможет ей быстрее поправиться.

– Я не знала, что они разводятся. Ты в порядке?

– Я тоже не знала. Не знала до вчерашнего дня, когда отвезла ее в реабилитационную клинику. Но, честно говоря, испытываю некоторое облегчение. Конечно, это отстой и все такое, но моя мама была несчастна много лет, и я просто хочу видеть ее счастливой.

– Ты такой хороший человек. Ты всегда рядом со своими близкими.

Она поднимает на меня взгляд, и в ее глазах пляшут искорки веселья.

– Оу, кажется у нас момент откровения?

– Не знаю, – пожимаю я плечами, обхватывая кружку, чтобы сделать еще глоток. – Может быть.

Она наклоняется вперед на своем стуле и обнимает меня.

– Я становлюсь похожей на девчонку.

Обнимаю ее в ответ, чувствуя себя неловко, но уже не так сильно, как раньше.

– Это плохо?

– Нет. Главное, чтобы ты не подкалывала меня, – говорит она. – Иначе у тебя будут проблемы.

– Я сделаю все, что в моих силах. – Делаю паузу, тщательно подбирая следующие слова. – И спасибо тебе за все. За то, что была рядом, когда мне это было необходимо, и за то, что заставляла меня веселиться, когда мне этого совсем не хотелось.

– Ладно, и кто умер? – спрашивает бабушка Стефи, ворвавшись на кухню в футболке и джинсах, уже с уложенными волосами.

– Никто. – Я откидываюсь на спинку стула. – Почему ты с утра уже такая нарядная?

Она открывает холодильник, чтобы взять сок.

– У меня кое-какие дела. Но мне интересно, почему ты еще не одета.

– Зачем мне одеваться? – Я спрашиваю. – У меня каникулы.

Она отвинчивает крышку от банки с соком.

– На работу.

Я смотрю на время на микроволновке.

– Мне на нее только после двух.

– Ой. А я думала, что ты так рано встала именно из-за этого. – Ее взгляд скользит по дивану, где спит Кай, а затем возвращается ко мне. – Тогда почему ты уже не спишь? И не говори, что тебя разбудила Индиго. Я знаю, что она не проходила по коридору.

– Ммм... – Я вскакиваю на ноги, чуть не опрокинув стул. – Я, пожалуй, пойду приму душ.

И чуть ли не бегом направляюсь в коридор.

– Да, тебе лучше поторопиться, – со смешком кричит мне вслед бабушка. – Но, чтобы ты знала, когда вернешься домой, мы поговорим о безопасном сексе.

Я закрываю дверь своей спальни и запираю ее на ключ. Почему, ну почему она всегда так со мной поступает, особенно в пределах слышимости Кая. Если он вообще не спал и притворялся спящим, он, вероятно, будет дразнить меня позже.

Однако все опасения по поводу смущения улетучиваются из моей головы, когда я беру телефон и замечаю сообщение.

– Пожалуйста, только не это, – шепчу я, водя пальцем по экрану. Читая сообщение, я немного расслабляюсь. Ну, насколько вообще можно расслабиться, когда твой отец ведет себя как придурок.

Папа: Не знаю, сказала ли тебе бабушка, но мы переезжаем. Грузчики приедут сегодня. У меня куча твоей одежды, рисунков и прочего барахла, если хочешь забирай. Если нет, дай мне знать, я все выброшу.

Я вздыхаю от глубокого разочарования, мечтая, чтобы он хоть разочек побыл примерным отцом. Но, думаю, иногда нужно отказаться от желаний и двигаться дальше, принять тот факт, что некоторые люди не изменятся.

Прежде чем ответить, я направляюсь в гостиную, чтобы задать вопрос Каю. Когда я вхожу, Индиго и он сидят за столом и пьют кофе.

– А где бабушка? – Спрашиваю я, присаживаясь к ним.

– Привет, красавица. – Кай наклоняется и целует меня, так непринужденно, как будто между нами всегда все было именно так.

Что касается меня, то я на взводе, у меня кружится голова, я встревожена и сбита с толку.

Что со мной происходит? Почему мне кажется, что я падаю? Но это приятное падение.

– Ладно, только давайте без шалостей за столом, – шутливо упрекает Индиго.

Я одариваю ее своим лучшим взглядом «отвали», от которого ее улыбка становится только шире.

– Как ты себя чувствуешь? – Спрашивает меня Кай, заправляя прядь выбившихся волос мне за ухо. – В итоге удалось уснуть или тебя снова мучили кошмары?

– Я немного поспала, – говорю я ему. – На самом деле, я спала очень хорошо.

Его губы растягиваются в кривой улыбке, и он проводит пальцем по губам.

– Интересно, почему? – Он подмигивает мне.

Хотя я и не понимаю всего смысла его шутки, мои щеки заливает румянец. Его губы расплываются в широкой улыбке, и он наклоняет голову, чтобы украсть еще один поцелуй.

Вот что значит иметь парня? Сплошные поцелуи, прикосновения и волнение? Потому что мне это нравится.

Ладно, мне это очень нравится.

– У меня был еще один сон о тебе, – шепчет он мне в губы. – И очень хороший сон.

– Ты мне тоже снился, – говорю я. – Мы бежали по полю из конфет.

Он усмехается, откидываясь на спинку стула.

– Мой был не таким сладким. На самом деле, он был довольно грязным.

Индиго фыркает от смеха.

– Вы, ребята, такие милые, что это просто смешно.

– Да ладно, – говорю я, сверля ее убийственным взглядом. – Еще скажи, что у тебя так не бывает.

– Не-а. – Она нахально подмигивает мне. – Я слишком непослушная, чтобы быть милой.

Я открываю рот, чтобы ответить, когда мой телефон вибрирует. Взглянув на экран, я вижу еще одно сообщение от отца.

Папа: Ты приедешь или нет?

– Кай, я хочу тебя кое о чем спросить, и мне нужно, чтобы ты был честен. – Я отрываю свое внимание от экрана телефона и сосредотачиваюсь на нем. – Скажи мне правду. Мой отец как-то замешан в этой истории с неизвестным отправителем смс и похищением?

Все напрягаются при упоминании о похищении, включая меня. Признаюсь, я боюсь, и обращение в полицию могло бы развеять этот страх. Но я не стану этого делать, если это будет означать, что у Кая тоже будут неприятности.

Кай теребит кожаный ремешок на запястье.

– Почему ты спрашиваешь? Он написал тебе?

– Да. Он написал, что сегодня приедут грузчики, и, если я хочу забрать свои вещи, мне нужно приехать, иначе он их выбросит. Я хочу забрать свои вещи, но я не хочу идти туда, если мой отец... – Я смотрю на кружку, борясь с подступающими к горлу слезами. – Если это он сделал все это со мной.

Рука Кая касается моей щеки, и он наклоняет голову так, что наши взгляды встречаются.

– Это был не твой отец, но я думаю, тебе не стоит к нему приближаться. Только не сейчас, когда имя Линн в списке подозреваемых.

Я прикусываю нижнюю губу.

– Я просто очень хочу забрать свои вещи, особенно рисунки...

Мой телефон уведомляет об очередном входящем сообщении.

Папа: Послушай, мне правда жаль, что все так обернулось. Вся эта ситуация с твоей матерью… Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь узнала о том, что она сделала. Мне действительно жаль, что все так сложилось. Может быть, однажды между нами все наладится.

Я чуть не отвечаю и не спрашиваю его, когда, но останавливаю себя. Нет. Я не собираюсь снова впадать в привычку отчаянно желать, чтобы мой папа стал лучшим отцом. Я потратила на это слишком много лет.

Я собираюсь выключить телефон, когда приходит еще одно сообщение.

Папа: Раз ты не отвечаешь, я оставлю коробки в твоей комнате. Обязательно забери их сегодня, иначе сотрудники службы доставки могут их выбросить. Считай, что это моя оливковая ветвь.

Слезы застилают мне глаза, но я смаргиваю их. Я больше не буду плакать из-за него. С меня хватит. Он может взять свою оливковую ветвь и засунуть ее себе в задницу, по крайней мере, на данный момент. Он может попытаться поговорить со мной через несколько лет и посмотреть, готова ли я возобновить общение с ним.

– Я собираюсь съездить туда, – говорю я Каю. – Там все равно никого не будет.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спрашивает он.

– Со мной все будет в порядке, – заверяю я. – Как я уже сказала, там никого не будет, и ты знаешь, что он не при чем, так что не должно быть проблем, если это не кто-то из моей семьи, верно? – Я жду его ответа. Если это все-таки кто-то из моей семьи, он не позволит мне пойти.

– Думаю, да. – Он хмурится, его большой палец скользит по моей щеке. -Тебе стоит взять кого-нибудь с собой. Я не хочу, чтобы ты сегодня куда-то ходила одна. Не раньше, чем я улажу кое-какие дела. – Он бросает взгляд на часы на стене. – Я буду занят утром, но смогу пойти с тобой позже.

– Позже мне нужно на работу, – говорю я. – А потом у меня назначено свидание с Кайлером.

Он вздрагивает при упоминании о своем брате.

– Ах, да. Я и забыл об этом. – Беспокойство залегает у него между бровей.

Интересно, что происходит между ними, ссорятся ли они. Допустим больше, чем раньше.

– Я могу пойти с ней, – предлагает Индиго, отодвигая свой стул от стола. – Только дайте мне переодеться. Путешествия всегда заставляют меня чувствовать себя отвратительно.

Я улыбаюсь, такая благодарная, что чуть не обнимаю ее снова. Но Кай кладет руку мне на ногу, словно хочет, чтобы я оставалась на месте.

– Скорее всего мы не увидимся до вашего ухода. – Его рука скользит вверх по моему бедру к талии, и он притягивает меня ближе к себе, пока мои колени не оказываются между его ног. – Но, если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Я хочу быть уверен, что ты не одна. Всегда.

– И как долго?

– Только сегодня. После сегодняшнего дня тебя больше никто не побеспокоит.

Нервный выдох срывается с моих губ.

– Просто будь осторожен, ладно? Я не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случится.

Он пристально смотрит на меня, кажется, в чем-то сомневаясь.

– Я буду осторожен, – обещает он, затем наклоняется, чтобы поцеловать меня, один, два, три раза.

Хотя поцелуй прекрасен и заставляет меня затаить дыхание, я не могу избавиться от беспокойства, что вот-вот произойдет что-то ужасное.

Поэтому, вместо того чтобы позволить поцелую закончиться, я продолжаю его. С его губ срывается хриплый стон, а пальцы обхватывают мою талию. Крепко сжав, он подхватывает меня и перетаскивает к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Его пальцы зарываются в мои волосы, и он максимально приближает меня к себе. Его язык раздвигает мои губы, и я теряюсь. Теряюсь во всем, что связано с Каем. Тону в этом моменте. Тону в ощущениях, о существовании которых раньше и не подозревала.