Текст книги "Эй, босс! У тебя тут ребенок подрос (СИ)"

Автор книги: Джесси Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Что ей можно из фруктов? – кивает он на Аленку, и я вижу, как горят его глаза. Скажи я сейчас о той же маракуйе, он пошлет самолет в Бразилию за самыми сочными плодами.

– Бананы, – говорю я. – И печеные яблоки.

– Хорошо, – кивает мне и оборачивается к официанту: – Принесите бананы для моей дочери. И запеките яблоки… какие?

Он снова смотрит на меня.

– Красные.

– Красные, да. И, извините, – он ловит администратора, которая и так с опаской на него смотрит. – Поменяйте стул для моей дочери, этот шатается.

Боже, он что, решил всем рассказать, что Аленка его дочь?

Глава 28

Мы проводим вместе с Русланом весь день, и, признаться, я даже устаю от него. Точнее, не совсем от него, а от наши споров. Он хочет всего и сразу для Аленки! Чуть было не купил ей огромный кукольный дом, до которого ей еще лет пять расти! Да у нее нарядов теперь больше, чем в «Детском мире»!

И еще это его бесконечное «расскажи».

– Расскажи, как она спала в первые месяцы.

– Расскажи, что она любит есть.

– Расскажи, как она начала ползать.

– Расскажи, чем болела.

Всякий раз, когда я замолкала и отказывалась пояснять природу красного пятнышка на теле дочери, Руслан начинал рычать, что он вообще-то пропустил ее первый год по вине такой плохой меня. Спасите-помогите, черт бы этого Руслана побрал, да поскорее.

Впрочем, помимо Алены его почему-то интересовала я. Все время, что мы провели за обедом, а она спала в коляске, он спрашивал о моем быте, о том, как тяжело мне жилось, и как я не спала ночами. Раньше все это были просто осторожные расспросы постороннего человека, сейчас это превратилось в настоящий, жадный интерес, не приемлющий фразы «давай не будем об этом». В какой-то момент мне даже стало казаться, что Руслан сию минуту сорвется решать все мои существующие проблемы, потому что его лицо мрачнело от каждой моей истории все сильнее.

– Что ты видишь дальше? Зачем тебе вообще все это? – не выдерживаю я, пока мы идем обратно в отель, чтобы собраться на встречу.

– То есть?

– Ты в Москве, мы тут. Что ты хочешь? Алименты нам платить?

– Как минимум, но Алиса. Тебя же тут ничего не держит.

– А там ничто не ждет.

И пока он не начинает болтать, что ждет он сам, я прибавляю шага, уже без страха оставляя Руслана с Аленой. Не понимаю, почему так быстро смирилась с тем, что он отец и позаботится о ней. Вероятнее всего, потому что вижу, как он на нее смотрит. Будто позаботится о трм, что с ее кудрявой головы не упадет ни один волосок. Он точно не даст ее в обиду.

Руслан не выпускает Аленку из рук и дальше до самого вечера. Он даже этот вечный заводной моторчик выводит из строя, расцеловав ей все щеки и заобнимав до отключки. Малышка и правда засыпает, как только приходит няня. Магия, конечно, учитывая, что заставить Аленку спать лишний раз за день – всегда целое испытание.

Ольга, которой мы передаем бразды правления, с радостью принимается за дело и выгоняет нас из комнаты, чтобы мы своим шипением между собой не мешали ребенку спать. У нас в очередной раз возник спор, потому что я оставила няне обычную смесь, которую покупала всегда, самую простую. Руслан же закупился полугодовым запасом дорогущего порошка на козьем молоке премиум-класса и был намерен ритуально сжечь все мои старые запасы.

В итоге мы наконец оставляем Алену, переодеваемся (конечно же, мое платье после химчистки, организованной Русланом уже вернулось в бутик, но на его место пришли новые, деловые наряды, и почему-то многие из них под цвет Гончаровских галстуков), и... я окунаюсь в рабочее прошлое.

Встреча в конференц-зале проходит спокойно и довольно скучно, если честно. Самым главным развлечением дня становлюсь я, по правую руку сидящая рядом с Русланом, который по моей настоятельной просьбе представил меня, как помощницу. Кроме Мигрени Семеновны, которая из-под полы подмигивала мне, будто подружке, многие присутствующие и не были знакомы со мной. Но определено встречали меня не раз за стойкой администратора, поэтому не переставали бросать вопросительные взгляды в нашу сторону. Особенно когда Руслан несколько раз интересовался моим мнением по поводу разделения территории в общежитии и общих правил, которые собирался менять.

И я успела залюбоваться им, когда он вдруг оказался в своей стихие. Такой, которого слушают, которому вторят и бояться перебивать. Тот, чье слово закон. Я успела забыть, каким властным и жестким он может быть, и поняла, как он старается для Аленки. А может быть, и для меня. Рядом с нами он просто агрессивно-нежный плюшевый мишка, а тут просто агрессивный медведь. Гризли. Самый настоящий.

После совещания мы с Русланом спускаемся в ресторан, где уже должен быть накрыт стол – я бронировала и договаривалась по поводу организации встречи с его потенциальными партнерами, у которых он намерен урвать кусок земли для строительства нового отеля. Руслан рассказал мне, что планирует сетевой бизнес с узнаваемым брендом.

Рядом с ним я иду по коридору, гордо задрав подбородок и расправив плечи, даже несмотря на то что сегодня сама занималась укладкой и макияжем. Я не стесняюсь этого, потому что, работая «лицом отеля» за стойкой, неплохо научилась управляться с утюжком и косметикой. Тут меня не в чем упрекнуть.

На мне строгое, но элегантное платье. Я уверена в себе как никогда, разве что не привыкла быть настолько яркой, когда иду вслед за боссом. Мышкой было проще, но все равно я чувствую себя удивительно. Просто Руслан заряжает своей энергетикой и силой духа. Под руку с Гончаровым мне будто бы подвластен весь мир.

Так я думаю, пока не натыкаюсь на розовый пиджак с брюками за нашим столом. Та самая Ира сидит рядом с потенциальными партнерами Руслана, к которым мы направляемся, и хохочет во весь голос – наигранно и пошло.

– А она что тут делает? – я не контролирую это, мой голос сам по себе звучит пренебрежительно.

– Если ее пригласила не ты, то не имею понятия, – отвечает Руслан и только оборачивается ко мне, взволнованно нахмурив брови, как его замечают и зовут присоединиться.

– Руслан! Рады вас видеть, – выйдя из-за стола и пожимая ему руку, заводит песню один из тех, кто нам нужен.

– Надеюсь, мы не заставили вас ждать. Совещание слегка затянулось.

– Ничего, Ирочка скрасила нам ожидание, – улыбается по-модному бородатый мужчина за сорок. – Как хорошо, что мы встретились, не правда ли? – он стреляет в блондинку голодным взглядом и подливает ей шампанского.

Неужели кому-то нравится ее глупая непосредственность? Надеюсь, Руслан не поверит, что она здесь случайно. На лбу ведь написано – вру дальше, чем вижу.

– Да, только Ирине пора уходить.

Фух, он не верит. Прожигает ее взглядом, наплевав на ее удивление и открытый рот.

– Ну что вы, Руслан Игоревич, все дела запланированные на вечер я успела сделать, чтобы не оставлять вас одного на растерзание этим акулам, – акулы хохочут в ответ.

– А кто же эта милая дама? – прерывает смех бородатый.

– А это... – начинает Ира на правах «хозяйки», но Руслан перебивает сразу же.

– Моя невеста и мать моей дочери, Алиса, – он так гордо улыбается, что я не могу удержаться от смешка.

А еще от восторженного вопля, который проносится у меня в голове, когда Ира меняется в лице и кривит моську, пока партнеры Руслана восхищаются волшебной идеей позвать на ужин жен.

– Что, Аркаш, может и наших позовем? – бросает бородач партнеру. – Мы как-то не поняли, что формат вечера семейный и отправили наших благоверных в ресторан на крыше, но моя уже ворчит.

– Конечно! Идея прекрасная, – улыбается Руслан, поглядывая на Иру, которая тут же за столом становится лишней.

Совершенно точно лишней, даже если она решила делать вид, что ее никто не уволил.

– Алиса, очень рады познакомиться. А дочке вашей сколько? Мы и не знали, что у Руслана Игоревича есть дочь.

О, а я готова рассказывать. Еще как. Включаем режим «фиктивная жена».

Я кладу руку на плечо Руслана, смотрю на него влюбленными глазами.

– Алене одиннадцать месяцев. Она чудесная. Руслан, есть фото?

– Конечно! Миллион.

– Как я вас понимаю, – хохочет бородатый, и Ира вылетает из уравнения ко всем чертям, недовольно на меня зыркая.

Вечер обещает быть веселым.

Глава 29

Никто не обращает на Иру никакого внимания и это, очевидно, ее злит. Так что когда спустя час нашего непринужденного разговора, так и не коснувшегося дел и сосредоточенного исключительно на детях, мне на колени разливается стакан апельсинового сока, а Ира начинает сыпать извинениями, я даже не возмущаюсь. Это кажется мне такой отчаянной попыткой привлечь к себе внимание, что мне просто смешно. И жалко. Ира жалкая.

Мы с Русланом как-то даже и сами не заметили, как отвлеклись от беседы и в какой момент начали тайком кидать друг другу сообщения, пряча телефоны под столом. Поэтому я знаю, что он зол и собирается выставить Иру из отеля. Путь в фирму ей теперь точно заказан, а ее присутствие за столом попросту возмутительно. Но думаю, что сок на моем бежевом шелковом платье станет последней каплей в копилку терпения Гончарова.

– Прости-прости-прости, – вопит Ира, бросаясь ко мне с салфетками, ставит стакан обратно на стол и пытается оттереть яркое пятно. Но я ее останавливаю.

– Хватит, спасибо. Я отойду, – говорю Руслану и спешу в сторону уборных.

Вид расплывающегося пятна удручает меня. Спасти ткань как будто бы невозможно, салфетки и вода тут точно не помогут. Только если стирать в машинке. Так что я просто выдыхаю и быстро пишу Руслану, что, наверное, лучше пойду домой. Вечер и правда вышел хорошим. Даже Ира не испортила впечатление. Я сумела снова побыть в роли нарядной версии Золушки, да еще и рядом с самым прекрасным принцем, но, кажется, пора заканчивать, потому что время близится к полуночи, и я скоро превращусь в тыкву.

Стук в дверь заставляет меня оторвать взгляд от собственного отражения в зеркале.

– Минутку, – я выключаю воду, вытираю руки, иду открыть дверь нетерпеливой посетительнице и тут же отступаю.

В дверях стоит Ира.

– Чего тебе?

– Пришла помочь, – премерзкая улыбка прилипла к ее лицу, а голос у нее какой-то совсем не дружелюбный.

Она толкает меня в плечо, и я оказываюсь снова в комнате. Затем и дверь закрывается, оставив нас с Ирой наедине и отсекая от внешнего мира.

– Что тебе нужно?

– Поболтать, – Ира скалится.

– Давай без глупостей. Зачем ты вообще сюда пришла? Тебя уволили, – я реально не понимаю, как можно так унижаться.

– Ты в курсе, что эта работа была мне нужна?

Чего она хочет от меня добиться?

– Ну тогда жаль, что ты выполняла ее плохо, раз она тебе так необходима. Уверена, что получишь рекомендации и найдешь себе хорошее место. Давай уже попрощаемся, я в общении не заинтересована.

– Нет, ты меня не слышишь? Из-за тебя я потеряла работу!

Она правда глупая.

– Еще раз, – повторяю я, как для отсталой в развитии. – Ты потеряла работу, потому что плохо работала. В твоих записях черт ногу сломит. Руслан большинство графиков заполнял сам, хотя это твоя работа. И ты удивишься, но я не буду его ассистенткой. Он попросил меня помочь неделю, а потом...

– А потом ты приползешь к нему в постель, сучка. Плавали, знаем.

Она делает шаг вперед, и вот это мне уже совсем не нравится.

– Ир. Свали, а? Ты себе же хуже делаешь.

Это начинает меня бесить.

– Просто расскажи, как это ты так легко от него залетела? М? Что ты там наколдовала, что он тебе дал? А? Ты же моль серая, да мы имени твоего не знали, на корпораты не звали, ты вообще всегда была никем. Что сделала? Напоила его? Подсыпала что-то? Приворожила?

– Ира, замолчи, открой дверь и проваливай. Хотя знаешь, я звоню Руслану и разбирайтесь с ним сами.

Я только включаю экран и толком не успеваю набрать номер – не вижу, пошел ли дозвон, как телефон летит прямо на острый угол раковины, а потом еще и еще, пока не находит свою смерть под каблуком Иры.

– Ты больная...

– А ты подстилка, и что?

– Ир...

– Я серьезно не понимаю, что он в тебе такого нашел, чтобы променять меня на это...

– Ира! – предупреждающе огрызаюсь я, а она делает ко мне шаг за шагом.

– Я хочу, чтобы ты ушла, – плюет мне в лицо, замерев слишком близко ко мне, чтобы я не чувствовала запах ее приторных духов. – У меня почти все было в руках, понимаешь? Он уже был почти моим, тупая ты сука. У меня была работа и перспективы, думаешь, я бы не смогла его уложить, если уж у тебя вышло? А это я еще просто не старалась. Проваливай, ясно? Иначе... я такое ему про тебя расскажу, мало не покажется. И маме его тоже. О, она-то с тобой нянчиться не станет! С моей помощью мы все придумаем, и ты свалишь отсюда в свою дыру. Я ей, знаешь ли, нравлюсь в отличии от тебя, дворняжка.

– Ира. Ты. Больная. Идиотка. Уйди, пожалуйста, и...

– Слава про тебя пойдет на весь твой сраный городок, не сомневайся. В каждом паблике будут твои фотки и новости про то, как ты соблазнила и шантажировала богатенького москвича. Поверь, всем это понравится. Потом ты с ним под ручку уже так просто не походишь. Ну что, свалишь по-хорошему?

А я даже слушать ее не хочу, потому что во мне бушует чувство справедливости и уверенность в том, что Руслан все решит. Кто она и кто он. Он раздавит ее, как букашку. Да и кому я нужна? Алиса из крошечного городка, которая ничего в этом мире не решает. Я просто не верю, что такие, как Ира, могут сделать хоть что-то. Никаких сомнений.

– Иди к черту!

А она вместо ответа визжит от ярости и толкает меня спиной на раковину. Вот такого я точно не ожидала.

Секунда, и мою голову пронзает такая боль, будто у меня скальп заживо снимают. Ира изо всех сил тянет меня за волосы, и выражение «вырвать клок волос» становится не чем-то эфемерным, а вполне реальным. Я рычу и возвращаю ей удар – толкаю ее в грудь, и она врезается в кабинку. Все это похоже на какой-то сюр, но реально происходит.

Когда она снова с дикими глазами бросается ко мне, я дергаюсь в сторону двери, хватаюсь за ручку и… она отшвыривает меня обратно, толкает, а я больно ударяюсь задницей, завалившись на пол. На инстинктах отползаю, пытаюсь оценить обстановку, придумать что-то. Делаю резкий выпад и, подняв разбитый телефон, швыряю в нее.

Ира уворачивается, рычит, скалится, как бешеная собака, и бросает в ответ крем для рук в керамическом дозаторе. Хороший, кстати, крем, я успела его оценить. Правда, мне становится не до смеха, когда эта штука прилетает мне прямо в лоб. Боже, это прям настоящая женская драка, вот точно как в ромкомах, ничего не скажешь.

Резкая вспышка боли ослепляет меня, в ушах шумит, перед глазами плывет. Это слезы вырываются из глаз. Я не специально, не хотела плакать перед ней, но это чертовски больно. И злит меня. Я в ярости. А когда размытый силуэт приближается ко мне, то я сжимаю кулаки и собираюсь ответить. Так, чтобы она пожалела, что вообще полезла ко мне.

Шаг. Мгновение. Крик. Это Ира скулит, потому что мои ногти прошлись по ее скулам и вонзились в кожу. Она пытается от меня отмахнуться, но я держусь изо всех сил. И лишь когда ловлю себя на мысли, что отпускаю ее, слышу посторонний шум, а в следующую секунду дверь распахивается, сорвавшись с петель, и в уборную заваливается Руслан, потирая плечо, и с телефоном в руках.

Значит, я все-таки позвонила ему?

Боже.

Кажется, я никогда еще не была так рада его видеть.

Глава 30

Я сижу за угловым столиком с приглушенным светом и прикладываю ко лбу пакет со льдом, обернутый в льняную салфетку. Да уж, это было прекрасное завершение вечера, что сказать. Теперь Золушка с разорванным подолом платья, взъерошенными волосами и синяком на лбу определенно точно превратилась в тыкву.

Чем все закончилось? Руслан оттащил от меня заикающуюся Иру и бросил в руки охранников. Потом вернулся ко мне, сел рядом на грязный пол и просто обнял. А я, как дура, разрыдалась. Это длилось каких-то десять секунд, но стоило всего пережитого ужаса. Жар его ладоней на спине растопил мое сердце. Оно застучало в ритм его дыхания, и… Боже, какая же я дура! Потому что именно в этот момент точно осознала, что… влюбилась. Я отчаянно влюбилась и только сейчас поняла, что никуда мне от этих чувств не деться, даже если сбежать. Они уже со мной.

Когда мы вышли из уборной, где нас никто не потревожил, я выслушала сотни извинений, но не поняла, кто извинялся и почему. Меня усадили за стол и принесли мне лед – вот и все. Слава богу, обошлось без полиции, потому что я сумела убедить взбешенного Руслана, что у меня, как у участника потасовки, тоже могут быть проблемы, и вообще мы только потеряем лишнее время. Он ушел разбираться с партнерами и последствиями нашего с Ирой небольшого представления. И судя по его острому взгляду, ей придется непросто. Руслан и без сотрудников правоохранительных органов сумеет приструнить тупоголовую ревнивую блондинку.

Не знаю, сколько прошло времени, с тех пор как я осталась здесь одна, но вроде бы немного. И вот я как раз беру со стола стакан и делаю глоток воды, когда вижу Гончарова, направляющегося ко мне размашистыми шагами.

Он все еще зол – это видно по сжатым кулакам и проступающей вене на лбу. Он злющий, как черт, и от этого я невольно сжимаюсь вся, хочется даже зажмуриться, но я не буду показывать ему свой страх. Руслан приближается и где-то за шаг до меня весь его боевой настрой куда-то исчезает. Складка между бровей разглаживается, легкая улыбка трогает губы. Он опускается на одно колено, и… боже, если бы он сейчас вытащил из кармана кольцо, я бы без раздумий ответила «да».

– Ты как? – он бегло осматривает мое лицо, трогает плечи, ладони.

Размечталась, Алиса.

– Нормально, все хорошо.

Он не верит. Заставляет убрать лед и чуть морщится, когда видит мой лоб. Все так плохо?

– Пойдем, – произносит он ровным тоном, который невозможно определить. Я вообще не понимаю, чего мне ждать, но послушно встаю и следую за ним, вложив свою ладонь в его большую теплую руку.

Мы молча поднимаемся на лифте. Также молча заходим к нему в номер. Он удаляется всего на минуту в смежную комнату, пока я зависаю, глядя на свое отражение с иссиня-красным лбом.

– Аленка спит. Я попросил Олю задержаться.

Аленка. Точно. Боже, со своими глупыми склоками я будто даже забыла о ней, и меня затапливает чувство стыда. Я таскала за волосы какую-то недалекую дуру, которая претендует на руку и сердце (или хотя бы внушительное, судя по тому, что я помню, достоинство) Руслана, пока мой ребенок находился с чужим человеком. Что я за мать вообще?

– То, что произошло... это моя вина, – выдает Гончаров, стоя у изножья кровати с руками в карманах. Он будет меня отчитывать? Это не я опозорила его, а его личный ассистент. Нужно смотреть, кого нанимаешь. – Я не уберег тебя от опасных факторов. Это недопустимо.

Он только что назвал Иру опасным фактором? Почему это так смешно? Я невольно улыбаюсь.

– Все хорошо, Руслан…

– Ни хрена хорошего в этом нет! – он повышает голос, почти переходя на крик, но не продолжает, метнув взгляд на дверь, за которой спит малышка. Звукоизоляция здесь хорошая, но если орать во весь опор, то… – Пойдем поговорим в гостиной.

Я решаю не спорить. Я жутко устала и просто хочу спать.

– Что она тебе говорила? – спрашивает он.

– Это неважно…

– Это, мать его, очень важно! Потому что она оказалась неадекватной психопаткой и могла причинить боль женщине, которую я…

Он замолкает, а я ловлю себя на мысли, что жду продолжения с приоткрытым ртом. Которую он… что?

– Мои люди позаботятся о ней. Она и на километр не приблизится к вам с Аленкой. Ты должна понимать, – он громко вздыхает, трет глаза и переносицу, – что бы она ни говорила, это неправда. У меня с ней ничего не было и быть не могло, она просто моя…

– Помощница? – спрашиваю я тихо, изогнув брови, и смотрю на него исподлобья.

Он понимает намек. Понимает, что себя имею в виду. Мы продолжаем говорить и бодаться взглядами. Ведь нас тоже быть не должно было так, Руслан? Но даже такой, как ты, совершает ошибки. Мы были ошибкой, Руслан, ведь так? С ней ты тоже мог ошибиться, когда тебе было плохо. Ты ведь человек, а не робот, уверена, тебе тоже может быть грустно и одиноко.

– Алиса, ты не она.

Я закатываю глаза и ухмыляюсь. Это звучит так по-киношному,

– А кто? Скажи еще, что я – это другое.

Он издает какой-то жуткий рык и с психом сбивает вазу с цветами на пол. Хорошо, что она оказывается из пластика, а цветы – искусственные. Он оборачивается и смотрит на меня. Его плечи прыгают вверх-вниз. Он тяжело дышит, его ноздри раздуваются.

– Да, ты, черт возьми, это ДРУГОЕ!

И такие отчаянные чувства я слышу в его этом «другом», что меня чуть было не сносит эмоциональной волной. Когда он наступает на меня, я вся дрожу, но уже не от страха. В его глазах я вижу такое обожание и отчаянную похоть, такое пламя, что совершенно точно понимаю – сегодня я в нем просто-напросто сгорю.

Глава 31

Это настоящее безумие, потому что некотролируемо и неизбежно. Руслан шагает ко мне так быстро, что я не успеваю сделать ни одного вдоха, и когда его губы сминают мои, я уже начинаю всерьез бояться кислородного голодания. Шанса надышаться уже нет.

Руслан не шарит руками по моему телу, наоборот – стоит, крепко вцепившись в талию, будто боится ослабить хватку и потерять меня. Прижимает к себе с такой силой, что между нашими телами нет и миллиметра пространства. Я чувствую его возбуждение, потому что при таком раскладе скрыть его уже просто невозможно и... сама завожусь так, что отпускаю себя.

Сегодня я точно без него не останусь. Потом пусть делает, что хочет, но сегодня Руслан вынудил меня его хотеть.

Его поцелуи становятся все более жадными, мы перемещаемся в пространстве, и я уже с точностью не могу определить, в какой мы комнате – перед глазами все плывет. Его руки медленно отпускают меня. Он замирает, будто проверяет сбегу или нет. Перестает на секунду меня целовать и даже делает шаг назад.

– Алиса... – я не могу узнать его голос, настолько он хриплый. – Я не собираюсь останавливаться. Если хочешь уйти – делай это сейчас. Я не буду держать. Но только сейчас. Потом будет поздно.

Мое сердце больно сжимается от восторга, будто перед падением с самого высокого пика американской горки.

Он дает мне шанс уйти, если я не готова.

Как же замечательно, что я, блин, готова.

Я так резко делаю к нему несколько шагов и висну на его шее, что Руслан не удерживается на ногах. Он заваливается назад, и я уверена, что сейчас мы рухнем на пол, расшибемся, и прощай страстная ночь, потому что мы поедем в травмпункт. Но под нами оказывается кровать – то, что надо.

Я недолго остаюсь сверху, руслан перекатывается на меня, опирается на локти, целует глубоко, жадно, ненасытно. Не пытается меня тут же раздеть, просто наслаждается мной. Я таю от всего этого. Ну не может все быть настолько идеально! Разве что он затянет с прелюдией, и мне придется брать все в свои руки.

Ну уж нет.

Испугаться я не успеваю. Руслан отстраняется, с невероятной нежностью и, не побоюсь этого слова, любовью изучает мое лицо. Убирает со лба волосы, а потом медленно, глядя мне в глаза, тянется к лямкам платья-комбинации. Они скользят по моим плечам, а я не отрываюсь от лица Руслана. Он будто предвкушает что-то долгожданное, невероятно желанное.

И это я.

Глупая серая мышка.

На губах Руслана появляется улыбка, хитрая и очень искренняя, а потом он хватает меня за талию и переворачивает на себя, усаживая сверху, чтобы продолжить то, чем занимался.

– Что?..

– Так удобнее. Вид лучше, – смеется он, стягивает чертово платье до талии, окидывает меня взглядом. Смотрит секунду в глаза, и его улыбка становится еще шире. После садится, а я соскальзываю чуть ниже, ахая от новых ощущений, но Руслан тут же ловит мои губы своими, даже прикусывает губу, чтобы не уворачивалась.

– Я его, скорее всего, порву, но обещаю возместить, – шипит он, правда я не понимаю о чем речь, пока не слышу треск ткани.

Впрочем платье уже было испорчено, он лишь продолжил начатое, но этот звук у меня вызывает слишком много эмоций.

– Я никого никогда так не хотел, как тебя, – бормочет Руслан, покрывая поцелуями мое тело. Какой угодно участок, кроме губ, но это к лучшему, мне нужно дышать. – И даже та ночь, когда мы сделали Аленку... она не в счет... хоть это и лучшее, что со мной случилось.

Это последнее, что он связно произносит, дальше все тонет в тумане, который мне до безумия нравится. Я так хочу всегда быть вот такой пьяной Русланом, наполненной чувствами к нему под завязку.

Хочу торопиться целовать его, хочу торопливо раздевать – это он там занимается созерцанием прекрасного, я же просто неумело стягиваю с него брюки и остаюсь крайне довольна результатом. Хочу чувствовать себя до безумия желанной им, таять под его прикосновениями и погружаться снова и снова в каждый безумный поцелуй.

Я не хочу одного – чтобы это заканчивалось. Ни утром, ни когда бы то ни было. Ни тем более сейчас, когда между нами происходит все это. Как же мне хорошо, как давно мне не было так хорошо. Завораживающее начало, сумасшедшее продолжение и самый яркий в моей жизни финал, такой, что я едва держусь, чтобы не потерять сознание.

– Не хочу тебя отпускать, – он вторит моим мыслям, сцеловывая с моих щек слезы счастья, когда мы оба, выдохшись, лежим и прижимаемся друг к другу лбами.

– Никогда не хочу тебя отпускать... ты моя, ясно?

Ты. Он сказал ты, потому что я ему нужна. Не Аленка и в довесок я, а я сама. Меня переполняют любовь к нему и облегчение, как будто все это время я до жути боялась, что вот этого всего не будет.

– Ясно... я твоя, поняла... что-то еще, Руслан Игоревич? – отвечаю с вялой улыбкой, потому что лицевые мышцы от усталости не слушаются меня.

– Хм, – он падает рядом, поворачивает ко мне голову и целует в плечо. – И я бы хотел, чтобы ты не выходила из этой постели.

– Мне жаль, но у нас есть ребенок, – смеюсь в ответ.

– У нас... есть... ребенок, – вторит мне Руслан, медленно и осторожно, будто привыкает к этим словам или пытается в них поверить. – У нас есть ребенок... У нас.

Я наблюдаю за его лицом с выражением, которое я бы назвала «тихим счастьем». Он счастлив просто от того, что мы у него теперь есть? Кажется, да.

– Можно мы поспим? – жалобно хнычу я, пока руки Руслана гладят мои, не настойчиво и ни на что не намекая, но очень уж приятно. Особенно когда он легко массирует плечи. – Я так хочу... а Аленка скоро встанет... Если ты рассчитывал на ночь любви с пятью раундами, то можно это все уже не со мной. Я мать ребенка, который иногда очень рано встает и...

Руслан хохочет, потом поглядывает на дверь к Аленке и видеоняню на тумбочке, которая тут, кажется, прописалась.

– Не переживай, у нас будет время наверстать, я так просто от тебя не отстану. План по покрытию долга из расчета на выход в ноль по истечении двух месяцев.

– А дальше?..

– А дальше пеня. Неустойка. Там список длинный. А пока спи... – он обнимает меня, укутывает в себя, заставляет собой дышать и гладит по голове, а я… я только рада. И отключаюсь за пару минут, чувствуя себя самой счастливой на свете.

Глава 32

Я просыпаюсь и первым делом потягиваюсь в кровати, плавая еще на границе между сном и реальностью. Мне так хорошо, тепло, мягко. И я настолько забываюсь, что вздрагиваю, когда мне на живот ложится большая горячая ладонь.

– Руслан… – шепчу я ни то для себя, ни то для него. Я забылась. Сегодня ночью я полностью забылась, растворилась в нем, и это было потрясающе. Так, как я даже уже и не мечтала, что будет. Сегодня я чувствовала себя по-настоящему желанной, любимой, красивой и…

– Доброе утро, – шепчет он, забираясь рукой выше, прямо к груди, сжимая ее, и резким движением притягивает ближе к своему возбужденному телу.

– Привет, – я переворачиваюсь на спину и смотрю на него. Аккуратно протягиваю руку и касаюсь щеки, лба, волос, будто все еще боюсь, что он может исчезнуть, и это все окажется сном. – Сколько времени?

Я с подозрением кошусь в сторону плотно зашторенных окон, из-за которых выглядывает яркое солнце.

– Только не вскакивай с кровати. Я уже был у Аленки, Оля покормила ее, и они ушли гулять.

– Гулять?

Я действительно хочу вскочить на ноги и бежать следом, но Руслан это предвидит и прижимает к кровати, нависая сверху. Целует, чтобы я не возмущалась, и это действует. Каждый нерв, каждая мышца в теле расслабляется. В какой-то момент я сдаюсь и закрываю глаза, отвечая на поцелуй, забывая обо всем. И мне действительно больше не хочется никуда бежать, никуда спешить.

– Так сколько времени? – шепчу я между поцелуями и улыбаюсь блаженной улыбкой, дразню Руслана, а сама закидываю ноги ему на спину и прижимаюсь сама в ожидании продолжения.

– Одиннадцать, двенадцать… какая разница, – бормочет он, уже стягивая с меня ночную рубашку.

И правда, какая? Если счастливые часов не наблюдают.

– А как же твоя встреча в одиннадцать? – кусая его губу, тяну я.

– Перенес на вечер.

– Мне кажется, я плохо влияю на вас, Руслан Игоревич, – шепчу.

Руслан сжимает мои бедра и толкается так сильно, что у меня искры летят из глаз, и это еще он не избавился от моего белья.

– А по-моему, ты влияешь на меня ооочень, очень хорошо.

И в подтверждение он повторяет свои сумасшедшие движения, чтобы свести меня с ума.

Мы выбираемся из кровати только через час, когда возвращаются Оля с Аленкой. Руслан подхватывает дочку на руки и идет переодевать, отправив меня в душ. Не разрешает и потом помогать им есть обед, из-за чего весь ковролин в комнате оказывается испачкан овощами вроде цветной капусты и брокколи. Я бросаюсь чистить его, а Руслан мне запрещает, вызвав клининг в номер.

– Пообедаем? – предлагает он, и тогда я совсем не чувствую подвоха. Но когда в ресторане вижу его мать за столиком, то невольно отступаю назад, а Руслан останавливает.

– Что это значит?

– Просто дай ей шанс.

– Я вернула ей деньги, что еще ей от меня надо?

Я и правда добилась от банка возврата, даже дышать легче стало. Все-таки это давило на меня, будто камень висел на шее и тянул в долговую яму, потому что иначе такая сумма – это плата. За что? За рождение внучки? Нет уж, я рожала дочь себе, а не семье Гончаровых. Наследницу.

– Десять минут. И если ты захочешь уйти, мы уйдем.

Я не хочу соглашаться, но он так смотрит на меня. Он говорил, что я могу вить из него веревки, но, кажется, Руслан справляется с этой задачей не хуже.

Когда мы подходим к столику, Виолетта Дмитриевна поднимается на ноги и смущенно улыбается.

– Алиса, – она будто бы делает вид, что ей неловко, но так старательно, что очевидно – это вовсе не так.

Я принимаю ее лживые улыбки, потому что уж точно не хочу скандала.

– Алена, – а вот малышке адресовано вполне живое и искреннее выражение лица.

Мой доверчивый ребенок тут же расплывается в ответном радостном хохоте, чем приводит Виолетту в полный восторг, а потом я вижу две мокрые дорожки на ее щеках. Слезы. Она расплакалась при виде моей девочки. Правда очень быстро взяла себя в руки.