Текст книги "Багряный холод (ЛП)"
Автор книги: Дженнифер Эстеп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Друзья подошли ко мне и по очереди подарили объятия. Оливер, Карсон, Дафна и, наконец, Логан, который крепко притянул меня к себе и больше не отпускал.
– Как все прошло? – спросил он, смотря на меня своими настойчивыми голубыми глазами.
– Ужасно, – призналась я. – Но самое ужасное – там появилась Вивиан.
– Что?! – практически закричала Дафна, и в воздухе вокруг нее вспыхнули розовые искры.
– Что она там забыла?
– Она хотела все свалить на меня.
Мы были не единственными студентами во дворе, и крик Дафны привлек внимание студентов. Я ответила на взгляды и вновь меня затопила их ярость. Но на этот раз я задавалась вопросом, кто из них был Жнецом – и сговорился против нас. Вивиан не единственный Жнец в Мифакадемии, и я не имею не малейшего представления, сколько ещё подростков шпионят за мной и моими друзьями. Да, возможно я параноик, но я не хотела рассказывать о своём судебном процессе во дворе, где любой мог пройти мимо и подслушать.
– Пойдёмте, – сказала я друзьям. – Давайте уберёмся с холода, потом я вам всё расскажу.
Закончилось всё тем, что мы все втиснулись в мою комнату. Алексей, как обычно, ходил за мной. В коридоре, перед моей комнатой, он как обычно остановился и прислонился к стене. Выражение его лица было бесстрастным, но плечи немного опущены вниз. Я видела, что он устал, да я и сама устала.
Я остановилась в дверях.
– Не хочешь зайти?
Он покачал головой.
– Не думаю, что это хорошая идея.
Я кивнула. Проповедь, которую прочитал ему вчера Линус, видимо до сих пор не давала ему покоя, и я не могла винить его в том, что он не хотел настраивать против себя главу Протектората. Тем не менее, у меня было такое чувство, что я должна что-то сделать. Богатырь сражался в библиотеке со мной и друзьями, помог нам выжить в схватке. Он неплохой парень, просто попал в неприятную ситуацию. При других обстоятельствах мы, возможно, даже стали бы друзьями.
– Что ж, если передумаешь, просто открой дверь и заходи.
На лице Алексея проскользнула улыбка, которая, однако, быстро исчезла.
– Мне и здесь хорошо.
Я кивнула, зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
Остальные уже удобно расположились. Дафна и Карсон, скрестив ноги, уселись на полу, Оливер развалился на моем рабочем кресле. Вик висел в своих ножнах на стене, над головой Оливера. Когда я подошла, меч сразу же распахнул глаз.
– Давно пора было вернуться, – пробубнил Вик. – Ты вообще знаешь, как скучно висеть здесь и постоянно спрашивать себя, что происходит? Эй, сегодня после обеда даже пушистик не составила мне компанию.
Мой взгляд упал на пустую коробку Нюкты, и в груди распространилась пустота.
– Мне тоже ее не хватает, – согласилась я. – И тебя мне сегодня также не хватало.
Я похлопала Вика по голове, затем подошла к кровати и упала рядом с Логаном.
– Знаешь, а я ведь впервые в твоей комнате. Она мне нравится, но я не ожидал, что у нас будет публика, – прошептал мне спартанец.
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Только Логан мог пошутить в такой ситуации, тем самым заставляя меня почувствовать себя лучше.
– Хорошо, Гвен, – начала Дафна, скрестив руки на груди. – Ты заставила нас ждать достаточно. Давай выкладывай.
Я рассказала обо всём, что случилось в тюрьме, начиная с вопросов Протектората, о Маат-гадюке и заканчивая Вивиан, утверждавшей, что это она на самом деле чемпион Ники. Когда я закончила, Оливер тихо присвистнул.
– А Вивиан оказывается ещё более дьявольское отродье, чем я думал.
– Расскажи мне что-нибудь новенькое, – отозвалась я. – Не удивительно, что она была в театральной группе. Действительно великая актриса. Она была так убедительна, что даже я, возможно, поверила бы, если б не знала наверняка, что произошло. И я ничего не могла сделать, чтобы остановить её. По крайней мере, не в тот момент.
– О-о, – протянула Дафна. – Этот взгляд мне знаком. Что ты задумала, Гвен?
– Почему ты думаешь, что я что-то задумала?
Валькирия фыркнула.
– Ты дышишь, не так ли?
Я одарила подругу злобным взглядом.
Карсон поправил свои очки.
– Дафна права, Гвен. Ты склонна... брать инициативу в свои руки, особенно если дело касается Жнецов.
Я повернулась, одаривая злобным взглядом и чудака-музыканта. Он поморщился и втянул голову в плечи.
– Да ладно тебе, цыганочка, – вмешался Логан. – Ты ведь просто можешь рассказать нам, что планируешь. Мы – твои друзья. Мы здесь, потому что хотим помочь.
– Парень прав, – вступил в разговор Вик. – Помочь тебе и убить Жнецов, в принципе, одно и то же.
Я посмотрела на каждого по очереди – на Дафну, Карсона, Оливера, Вика и, в конце концов, на Логана. Когда осенью я перешла в Мифакадемию, никто из них не хотел иметь со мной ничего общего – ни один. Теперь они – верные друзья, снова и снова встают на мою сторону, хотя я постоянно подвергаю их опасности. Но я видела решительность на их лицах и понимала, что они не уйдут, пока я всё им не расскажу. На глаза навернулись горячие слёзы любви и благодарности, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы сморгнуть их.
– Хорошо, – сдалась я и глубоко вздохнула. – Я действительно раздумываю над тем, как выяснить, что на самом деле планируют Вивиан и Жнецы, но есть одна проблемка – я не знаю, как это сделать. Предполагаю, что они держат Вивиан где-то под наблюдением, по крайней мере, пока не решат, что с нами делать. Поэтому я не могу пойти и допросить её, кроме того она всё равно не скажет правду. Даже если я выясню, где она, Жнец в Протекторате не позволит мне приблизиться к ней.
– Что?! – завизжала Дафна. – Что ты имеешь в виду, говоря «Жнец в Протекторате»?
И тогда я рассказала о своём предположении насчёт осколков рубина на кольце Вивиан и подозрении, что один из членов Протектората с ней заодно.
– Как думаешь, кто это? – спросил Логан.
Я пожала плечами.
– Возможно Инари? У главаря Жнецов было такая же стройная фигура. Но кто знает? Вивиан нашла способ перехитрить меня, так что, вероятно, с этим Жнецом дела обстоят точно так же. Инари, Сергей, Агрона, Линус. Любой из них может быть Жнецом.
Логан уставился на меня.
– Мой отец не Жнец, и я не верю, что один из них может быть им. Я знаю Инари и Сергея много лет. Они помогали тренировать меня. А Агрона моя мачеха.
Я засомневалась. Конечно, я тоже не хотела в это верить, но Вивиан не могла подстроить всё сама. И тот момент, когда она посмотрела на кого-то из Протектората, я не выдумала.
– Я не хочу верить, что это твой отец, – в конце концов, сказала я. – Но мы ведь все знаем, что когда речь заходит о Жнецах, возможно всё.
Логан посмотрел на меня с обидой, но больше ничего не сказал. Какое-то время мы все молчали. В конце концов, Оливер прокашлялся.
– Но у тебя есть план, – напомнил он. – Как ты собираешься выяснить, что планирует Вивиан.
Я снова пожала плечами.
– Завтра снова пойду в библиотеку и посмотрю, смогу ли найти какие-нибудь вибрации. Возможно, Жнец прикоснулся к чему-нибудь, когда крал шкатулку. Собственно я хотела сделать это сегодня, но из-за процесса у меня не было возможности. Завтра всё равно более подходящее время: суббота, занятий не будет, да и большинство студентов уедут на концерт. Скорее всего, это пустая трата времени, но я хотя бы чем-то буду занята, и мне не придется просидеть целый день в комнате, маясь от беспокойства.
– Они не пускают тебя на концерт? – спросил Карсон, и его плечи опустились.
Я покачала головой.
– Нет. Мне по-прежнему нельзя покидать территорию школы, пока Протекторат не примет решение. Мне очень жаль, что я не могу поехать, но уверена, вы все прекрасно справитесь. Особенно ты, Карсон.
Чудак-музыкант немного покраснел и улыбнулся. Мы разговаривали ещё около часа, пытаясь выяснить, что задумала Вивиан. Но не у одного из нас не было даже догадок насчет того, что она могла замышлять. Я больше не заводила тему «член Протектората – Жнец, помогающий Вивиан». Остальные, увидев реакцию Логана, так же не касались этой темы. Близился комендантский час – десять вечера – и друзьям пришлось разойтись по своим комнатам.
– Будьте осторожны, хорошо? – попросила я. – От Жнецов можно ожидать чего угодно, даже того, что они захотят испортить завтрашний концерт.
Или Вивиан выкинет какой-нибудь фокус, например, причинит боль кому-нибудь из вас, только чтобы насолить мне. Это мрачная мысль пришла мне в голову, но друзьям о своих страхах я не обмолвилась.
– Не беспокойся, цыганочка, – сказал Логан. – Мы с Оливер и Кензи будем служить в качестве почётного караула, охранять музыкантов. Отец и остальные члены Протектората тоже там будут, включая Метис, Аякса и Никамедиса. Если Жнецы осмелятся появиться на концерте – мы без труда о них позаботимся.
Я промолчала о том, что, как минимум один Жнец будет присутствовать там, спрятавшись среди членов Протектората. Спартанец не хотел верить, что кто-то, кому он доверяет, может быть Жнецом. А я не хотела расстраивать его еще больше. Кроме того, Жнец не сможет нанести сильного вреда, если все они будут на чеку. По крайней мере, я пыталась убедить себя в этом, хотя и не особо верила.
Поцеловав меня на прощание, Логан ушёл с остальными. Алексей ушел с ними, предварительно рассказав, что сегодня ночью перед общежитием будет дежурить Сергей.
Подойдя к окну и отдернув занавеску, я наблюдала, как мои друзья скрываются в темноте. Несмотря на их успокаивающие слова, я не могла отделаться от чувства, что произойдёт что-то ужасное – и что Жнецы нападут скорее раньше, чем позже.
Приняв душ, полная решимости немного поспать, я забралась в постель, но ночь всё равно не принесла особо много покоя. В мои сны проникли образы. Всё, что я видела, слышала и чувствовала за последние дни. Благодаря моей психометрии в мозг практически беспрестанно поступала информация, даже если в библиотеке я всего лишь касалась книги, то улавливала, как сильно кто-то скучал, делая домашнее задание. В течение дня чаще всего я могла игнорировать эти впечатления, но иногда, ночью, все эти образы, звуки и чувства всплывали в моем разуме. Одно за другим ощущения проносились мимо, быстрее и быстрее, в то время как подсознание пыталось придать им смысл.
Сегодня была одна из этих ночей.
Жнецы в библиотеке, подкрадывающиеся к Оливеру и Алексею. Их предводитель, поднимающий шкатулку Апаты. Злой блеск рубинов, погружающий все в красный свет, даже книги. Вивиан, входящая в тюрьму академии. Осколки рубина в её кольце, поблескивающие, словно злобные глаза. И, в конце концов, Маат-гадюка, обвивающаяся вокруг моего запястья, только теперь её чешуя красная, а не синяя. Змея скользнула своим языком по моему запястью, и её глаза загорелись красным, после чего она бросилась вперёд, впиваясь зубами в мою кожу, отравляя меня, убивая...
Я проснулась от крика, сжавшего горло; запястье болело, словно гадюка на самом деле меня укусила. Чувство было таким ярким и реальным, что я включила свет и посмотрела на руку, но кожа была гладкой и невредимой. Даже две крошечных ранки от укуса, оставленные рептилией в тюрьме, уже пропали.
– Гвен? – пробормотал Вик со стены, зевая. – Что не так? Почему ты включила свет?
– Все нормально, Вик, – сказала я. – Всего лишь плохой сон. Спи дальше.
– Хорошо, – пробормотал меч. – Только дай мне знать, когда просыпаться, чтобы убить Жнецов...
Его голос затих, и несколько секунд спустя меч снова храпел. Тихий, знакомый звук прогнал остатки паники и замешательство. Сделав глубокий вдох, я выключила свет и снова легла в кровать.
Но как бы я не пыталась, заснуть больше не получалось.
На следующий день, как раз перед обедом, я стояла на стоянке позади спортивного зала и прощалась с друзьями. Зимний концерт начнется только в конец дня, но участники группы и студенты, задействованные в концерте, уже рассаживались по автобусам, которые отвезут их до концертного зала – в сопровождении усиленной охраны.
С тех пор, как Вивиан освободила Локи, я ожидала, что в Мифакадемии что-то изменится; ожидала, что будет введено больше правил, охранников, мер предосторожности. В кампусе именно это и произошло – но сделано это было незаметно. Администрация Мифа не хотела, чтобы студенты впадали в панику. Нет, они хотели, чтобы студенты чувствовали себя на территории школы в такой же безопасности, как и перед побегом Локи – хотя все мы знали, что это всего лишь иллюзия. Вот почему состоится зимний концерт – администрация Мифа не хотела поддаваться Жнецам. Это бы только добавило страха перед ещё одной войной Хаоса.
Я понимала, чего хотела добиться администрация, и была рада, что мои друзья будут под охраной. И всё-таки у меня было очень плохое предчувствие. Я не могла видеть будущее, как бабушка, но в некоторых ситуациях появлялось предчувствие. И в данный момент я чувствовала себя так, будто своими действиями мы играли Жнецам на руку, хотя концерт был запланирован еще несколько месяцев назад и пройдет в городе.
– Позвони мне, если заметишь что-то подозрительное, – повторила я в третий раз за три минуты, обращаясь к Дафне. Она вызвалась добровольным помощником в подготовке концерта, так что Дафна ехала на автобусе вместе со всеми.
Она закатила глаза. – Не переживай, Гвен. С нами полно охранников, Жнецы не осмелятся напасть на нас... даже если один из них сидит в Протекторате.
Мне хотелось напомнить, что никто не верил, что Жнецы вломятся в библиотеку, но промолчала. Сегодняшний день должен стать прекрасным. День, когда все смогут хоть на время забыть о Жнецах. По крайней мере, на несколько часов точно. И я не собиралась портить его своими подозрениями, особенно для Карсона, который и так уже был весь на нервах из-за грядущего выступления. Лицо чудака-музыканта было зеленоватого оттенка, и я слышала, как бурчит у него в животе.
– Заставь их восхищаться тобой, Карсон, – сказала я. Кельт попытался улыбнуться, но в конечном итоге вместо этого схватился за живот.
– Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке, цыганочка? – спросил Логан.
– У меня всё хорошо, – ответила я. – Кроме того, со мной ведь остается Алексей, – я указала большим пальцем на воина за спиной, болтающего с Оливером, Кензи и Талией. Сегодня утром Алексей, как обычно, ждал меня перед комнатой, затем мы вместе отправились в спортивный зал. В этот раз он шёл рядом со мной, а не позади. Быть может, я начинала ему нравиться. Я фыркнула. Маловероятно.
Единственный человек, которому я определённо не нравилась – Линус. Он стоял рядом с одним из автобусов вместе с Агроной, Инари и Сергеем. Протекторат, включая Метис, Никамедиса и тренера Аякса, ехал в автобусах вместе со студентами, чтобы, ну, чтобы защищать их. Все они были частью команды охраны.
Я задавалась вопросом, кто же из них на самом деле Жнец.
Сергей, с его широкой улыбкой и необузданным смехом? Спокойный, сдержанный Инари, чаще всего сливающийся с фоном? Красивая Агрона? Или даже сам Линус? Мой взгляд скользил от одного лица к другому, но все вели себя абсолютно естественно. Когда я появилась на парковке, Метис отвела меня в сторону и рассказала, что Аякс с Никамедисом не смогли выяснить, где находился каждый из членов Протектората во время нападения на библиотеку. Но она пообещала продолжить поиски ответов, а я все никак не могла избавиться от чувства, что уже слишком поздно.
Линус заметил, что я на него смотрю – и что Логан стоит рядом со мной. Его губы сжались в тонкую линию.
– Не обращай на него внимания, – посоветовал Логан. – Или просто радуйся тому, что тебе не придётся проводить с ним оставшуюся половину дня. Вероятно, он всё время будет проверять, чем я занимаюсь, и рассказывать, как правильно я должен выполнять свою работу... как бы её выполнял истинный спартанец.
Его тон был насмешливым, но в голубых глазах затаилась боль. Даже сейчас, после всего произошедшего, я ясно видела, как сильно Логан жаждал любви и признания отца – и что ещё важнее, хотел, чтобы Линус понял, почему Логан не сражался рядом со своей матерью и сестрой, когда Жнецы напали на их семью.
– Отношения между вами не наладились? – поинтересовалась я. Логан покачал головой.
– Нет. Не хочу говорить сейчас об этом. Пожалуйста, будь осторожна сегодня, хорошо? Это будет похоже на Жнецов – или других студентов – строящих планы на территории школы, пока нас тут нет.
– Не беспокойся, – сказала я. – Уж с парочкой Жнецов или с противными девчонками, например, Хеленой Пакстон, я справлюсь.
Логан одарил меня кривой улыбкой.
– Это ты сможешь, цыганочка. Точно сможешь.
Мы подарили друг другу прощальный поцелуй, и все разошлись по автобусам. Я осталась стоять на парковке, махая рукой, когда завелись моторы и автобусы выехали через задние ворота академии. Алексей встал рядом со мной. С его плеча свисал рюкзак.
– Не переживай, – подбодрил он, как только исчез последний автобус, – то же самое я сказала Логану. – С твоими друзьями все будет в порядке. Мой отец и члены Протектората позаботятся об этом.
Я кивнула, хотя и не поверила. Не смотря на его обучение в Протекторате и все его богатырские способности и магию, которой он обладал, в ту ночь, когда сбежал Локи, – Алексея там не было. Он не смотрел в глаза злого бога, как я, и не чувствовал злобы, исходящей от него, – жгучее желание убить каждого члена Пантеона. Алексей просто не понимал, что никто из нас больше не в безопасности, даже на территории Мифакадемии.
Но был один способ, с помощью которого я могу обеспечить друзьям такую защиту, какую только возможно – если выясню, что планирует Вивиан со Жнецами.
– Пойдем, – кинула я Алексею. – Надеюсь, ты обул кроссовки, потому что сегодня нам нужно многое сделать.
По выходным студенты Мифа обычно отсыпаются, зависают в общежитиях или ходят по магазинам, делая покупки в Сайпресс-Маунтин. Сегодня же все готовились к концерту, который состоится через несколько часов, поэтому, когда я проходила мимо, направляясь в библиотеку Древности, заметила, что главный двор пуст. К моему удивлению, Алексей снова шёл рядом. Он постоянно поглядывал на меня, будто его что-то беспокоило.
– Хочешь что-то сказать? – в конце концов спросила я.
Он помолчал несколько секунд.
– Оливер рассказал, что ты сказала ему обо мне... что произошедшее с тобой не имеет ничего общего с моими к нему чувствами. Просто хотел поблагодарить тебя за это.
– Я знаю, каково влюбляться, – ответила я. – И хочу, чтобы Оливер был счастлив, и если ты сделаешь его таковым, то я только «за». Но если ты причинишь ему боль – я позабочусь, чтобы ты горько об этом пожалел, независимо от того, состоишь ты в Протекторате или нет. Ясно?
Он кивнул. – Абсолютно.
Мы достигли ступенек библиотеки, и я остановилась, чтобы взглянуть на двух грифонов. Возможно, это всего лишь игра воображения, но статуи показались мне... обеспокоенными. Их глаза были сощурены, а брови сошлись в одну линию, как будто они встревожены чем-то. Может они чувствовали напряжение в воздухе. Вот я практически ощущала, как тучи сгущаются над моей головой. Только вот я не знала, куда в первую очередь ударит молния – или кого она обожжёт. Задрожав, я оторвала взгляд от статуй и пошла дальше.
Все студенты были поощрены пригласительными на концерт... ну, за исключением меня, конечно. Но все же было несколько человек, которые решили не ходить туда по своим причинам. Поэтому библиотека сегодня была открыта. К тому же студентам всегда задавали домашнее задание, независимо от концертов. Я обнаружила парочку человек за столами перед стойкой для выдачи книг. Среди них была и Морган МакДугалл. Я помахала валькирии, она ответила мне тем же, после чего вернула свое внимание к книге.
Но вместо того, чтобы подсесть к ней, я принялась бродить между стеллажами.
– Что ты делаешь? – интересуется Алексей. – Куда идёшь? Ты без сумки, поэтому я знаю, что тебе не нужны книги для домашнего задания.
– Я здесь не для домашнего задания, – объяснила я. – Скорее для дополнительного.
От моих загадочных слов Алексей нахмурился, но остался рядом.
Мы всё глубже и глубже пробирались между полками, пока наконец не добрались до того места, где Жнец разбил витрину с драгоценностями Апаты. Осколки уже подмели, хотя витрина до сих пор стояла – или, по крайней мере, то, что от неё осталось. Жнец разбил крышку из дерева и стекла, но сам корпус и ножки были по-прежнему целы. Предполагаю, Никамедис просто ещё не нашёл времени, чтобы отремонтировать витрину или заменить её. Какая бы причина за этим не стояла, я была рада, что витрина на месте. Сделав глубокий вдох, я задрала рукава своего фиолетового пуловера с капюшоном и прикоснулась к стеклянному ящику обеими руками.
В мой разум хлынули воспоминания и образы. У меня появилось ощущение, будто эта витрина простояла здесь уже очень долгое время, возможно, даже десятилетия. В сознании коротко вспыхнули картинки: студенты, прикоснувшиеся или облокотившиеся на стеклянный ящик, разглядывающие артефакты или даже занимающиеся на нём сексом. Фу. Я смогла бы прекрасно жить и без этого конкретного знания.
А потом, наконец, я увидела последнее воспоминание, связанное с витриной, – Жнец, поднимающий рукоять меча и разбивающий стекло, протягивающий руку внутрь и ворующий шкатулку вместе с содержимым. Я сфокусировалась на этом последнем видении. Затем перемотала назад и раз за разом прокручивала последовательность событий, дабы извлечь как можно больше информации. Надеюсь, я увижу хоть что-то, чего не заметила в первый раз. Какая-нибудь подсказка, которую я упустила из виду. Я знала, что шкатулка и драгоценности были нужны Жнецам для Вивиан, чтобы та, в свою очередь, могла убедить Маат-гадюку в «правдивости» своих слов. Но сейчас мне хотелось знать, для чего ещё они могли использовать эти артефакты – и кто из членов Протектората Жнец.
Ничего – я не увидела и не почувствовала ничего. Имею в виду ничего необычного. Лишь образ Жнеца, который украл артефакты. Ничего из того, чего бы я не знала, или что помогло бы мне раскрыть план Вивиан.
Открыв глаза, я провела пальцами по поверхности всей витрины, прикасаясь к каждому сантиметру, но больше никаких вспышек. Никаких воспоминаний, никаких вибраций – ничего.
– Что ты там делаешь? – спросил Алексей.
– Пользуюсь своей психометрией, – объяснила я. – Но ничего нового я так и не узнала. По крайней мере пока.
Я была разочарована, но ещё не готова сдаться. Поскольку от витрины не исходило никаких новых вибраций, я расширила радиус и исследовала остальную часть прохода. Опустившись на четвереньки, я принялась водить пальцами по мраморному полу. И вновь уловила лишь скуку студентов, ходивших по этому месту, но ничего, что имело бы отношению к Жнецу.
В отчаянии я легла на живот и заглянула под книжную полку, стоящую за витриной. Там лежало что-то длинное и чёрное. Я сощурилась, чтобы разглядеть, что именно, а затем до меня дошло: это бархатная подставка. Та самая, которую я задвинула глубже под полку, когда поняла, что за мной наблюдал Инари. Ухватившись за подставку, вытащила ту из-под полки. Затем приняла сидячее положение и провела руками по мягкой поверхности.
И снова ничего – я не увидела и не почувствовала ничего важного. Только как Жнец поднял подставку и схватил шкатулку с драгоценностями. Недовольная таким исходом, я вернула подставку в сломанный стеклянный ящик, а затем вновь легла на пол, чтобы ещё раз заглянуть под полку.
Больше там не было ничего, если не считать парочки потерянных ручек и больших свалявшихся комков пыли, из-за которых я чуть не расчихалась. Я вздохнула. Всё-таки я ещё не готова была сдаться, поэтому проскользила по полу к полочке на другой стороне прохода и заглянула и под неё тоже. Ещё несколько ручек, комков пыли и высохшая жевательная резинка.
Фу.
Я собиралась встать, как вдруг заметила небольшой кусочек белой бумаги, валявшийся в тени.
Прищурившись, я сунула руку до самого плеча под полочку, стараясь дотянуться как можно дальше. Мне понадобилось несколько секунд, но, в конце концов, я поймала бумажку и смогла вытащить её на свет.
– Что это? – спросил Алексей. – Нашла что-то?
– Возможно, – пробормотала я, вставая.
Перевернув бумагу, я поняла, что это карточка с описанием, которая, видимо, тоже лежала в витрине. Я видела, как что-то белое приземлилось на пол, когда Жнец разбил стекло. Должно быть, он случайно пнул карточку под полку, когда убегал. Подождав несколько секунд и так и не уловив никаких особых вибраций, я прочла описание:
Драгоценности Апаты. Говорят, что в дополнение к очевидной красоте, каждое ювелирное украшение, находящееся в коллекции Апаты, пропитано магией обмана. На самом деле, каждая из драгоценностей обладает своими магическими свойствами. Например, полагается, что изумруды имеют гипнотическое воздействие, в то время как топаз вызывает галлюцинации. Тем не менее, рубины – самые могущественные и имеют несколько магических свойств, начиная от силы вводить в заблуждение других, заканчивая принуждением; заставляя действовать человека против его воли...
Значит, я была права насчёт шкатулки. С помощью осколков рубинов Вивиан обманула Маат-гадюку. От этого знания я не почувствовала себя лучше, скорее наоборот, теперь я забеспокоилась ещё больше. Потому что на Вивиан было лишь кольцо Януса. Что же тогда случилось со шкатулкой и остальными драгоценностями? Для чего Жнецы хотят использовать другие камни?
– Что это? – снова спросил Алексей. – Ты что-то нашла?
Я колебалась. То, что воин следовал за мной по пятам – это одно, а вот довериться ему – совсем другое. Казалось, Алексей вполне порядочный человек, да и Оливеру он нравился. Однако мне тоже нравился Престон Эштон, а закончилось все плачевно.
На самом деле не думаю, что Алексей Жнец. На судебном процессе Вивиан смотрела не на него. Да и в последние дни от него не исходило никаких странных вибраций. Плюс ко всему, он совсем не вел себя как Жнец. Не пытался втереться в доверие ни ко мне, ни к моим друзьям, чтобы позже было легче воткнуть нож в спину. Но меня часто обманывали, да и всегда была вероятность, что он из плохих парней, поэтому был только один верный способ выяснить так ли это.
– Дай мне свою руку, – скомандовала я.
– Что? Зачем?
– Если хочешь знать, что я делаю, дай мне свою руку, – повторила я.
Алексей смотрел на меня с подозрением. На мгновение я подумала, что он этого не сделает, потому что он всё-таки Жнец, но в конце концов он протянул мне руку.
Обхватив своими пальцами его, я закрыла глаза. Мгновенно в моё сознание проникли образы, промелькнули перед внутренним взором словно фильм, проигрывающийся на высокой скорости. Я увидела, как он рос, видела его в школе, дома, даже в спортивном зале, где он учился сражаться. Я наблюдала, как он с мечом в каждой руке сражался против Жнецов, чувствовала, как легко и элегантно он переходил из одной атакующей позиции в другую. И действительно, для богатыря борьба – это своего рода сложный танец, последовательность шагов, которую нужно выполнить, прежде чем нанести последний, сокрушающий удар. Я даже увидела искру глубоко внутри него – ярко-золотую искру, полную спокойной гордости и чести.
Все это время я перебирала воспоминания, пытаясь отыскать хоть намек на то, что он Жнец. Но не нашла – лишь решимость Алексея стать лучшим воином и пойти по стопам отца в Протекторат. У Логана были те же мысли.
И, наконец, перед глазам всплыл образ Оливера, и я почувствовала то, что каждый раз чувствовал Алексей, смотря на спартанца, – тёплое, мягкое, покалывающее чувство от которого все вокруг играет новыми красками. То самое чувство, которое заставляет золотую искру в его душе светиться ещё ярче...
Я открыла глаза и отпустила его руку. Он не Жнец, но я узнала кое-что новое о русском воине – то, насколько важен для него Оливер.
– Что это сейчас было? – с подозрением спросил богатырь. – Ты только что использовала свою магию против меня?
– Да, и ты прошёл испытание, – сказала я. – А теперь посмотри вот на это.
Я показала Алексею карточку, а затем рассказала об осколках рубина, которые видела в кольце Вивиан. Прочтя описание, он нахмурился.
– Но она уже несколько недель сидит под следствием Протектората, – сказал он, подтверждая мои подозрения. – Задолго до того, как были украдены артефакты. Она никоим образом не может быть одним из тех Жнецов, проникших в библиотеку. Она была под охраной и, насколько я знаю, контактировала только со старшими членами Протектората.
– С кем? – зацепилась я за фразу. – С кем именно Вивиан контактировала?
Алексей пожал плечами.
– Со всеми членам Протектората, приехавшими сюда на твой судебный процесс. С Линусом, Инари, Агроной, моим отцом. А почему ты спрашиваешь?
Потому что это значит, что один из них – Жнец. Вивиан могла получить осколки только в том случае, если Жнец, укравший шкатулку, отдал их ей. Я прямо-таки видела, как завертелись шестеренки в голове Алексея, пока он размышлял об этом. Однако о своем подозрении я не обмолвилась. Понятия не имею, поверит ли он мне, тем более что его отец один из тех, у кого есть доступ к Вивиан – один из тех, кто, возможно, тайно служит Локи.
Я сунула карточку в карман джинс. Не знаю, достаточно ли этого, чтобы доказать вину Вивиан, но, по крайней мере, хоть что-то.
Окрылённая находкой, я продолжила поиски. И ещё раз прикоснулась к витрине. Не получив от неё никаких новых вибраций, я обратилась к книжной полочке позади, провела руками по самой полке и каждой книге, стоящей на ней. От полок не шло никаких особых картинок, лишь ощущение протянутых рук. То же самое относилось и к книгам. То были просто справочники, с которыми никто не связывал личные воспоминания. Студентам была нужна лишь информация с их страниц для выполнения домашнего задания.
Я уже собиралась прекратить поиски, как вдруг пальцы коснулись книги, стоящей прямо над витриной. И тут же возникло изображение: рука Жнеца, прикасающаяся к ней.
Я замерла, гадая, не показалось ли мне это. Но проведя рукой по книге во второй раз, в голове снова возник тот же образ. Сосредоточившись на нем, я углубилась в воспоминания, прокручивая их снова и снова. Мне не показалось недобрым, что Жнец взял книгу в руки. Однако у меня было сильное ощущение, что я что-то упускаю из виду. Поэтому я стояла там, сосредоточившись, пока не разглядела каждую мельчайшую деталь, которую только могла показать мне моя магия.
Мне понадобилась несколько секунд, чтобы понять, что сначала Жнец взял книгу – и только потом уже обратил внимание на витрину.
Я проверила и остальные книги. Все образы и воспоминания были одинаковыми. Жнец прикасался ко всем книгам по очереди. Пальцы воина, облаченные в перчатки, скользнули по каждому тому.
