Текст книги "Огни Бродвея - Джен Калонита (ЛП)"

Автор книги: Джен Калонита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7: Как же хорошо дома (пусть ты и приехал на 48 часов)!

Горячая капля сыра, опасно свисавшая с моего куска пиццы, покачнулась, едва не упав мне на колени. Ой. Слава богу, на мне парикмахерская накидка!

– Давай-ка поаккуратнее, – нахмурился Пол, мой парикмахер, с которым мы работали в ДС. – Я не хочу, чтобы мой шедевр был заляпан жиром. И вообще, как тебе удается есть все это, – он покосился на пиццу, – и оставаться такой худой? Стоит мне взглянуть на чипсы, как мой желудок увеличивается втрое, а Джекс напоминает про абонемент в спортзал.

Я хихикнула.

– Едва ли от одного лишь взгляда на чипсы можно поправиться.

Лиз, сидевшая рядом с кусочком дыни в руках, закивала.

– Плюс двадцать минут тренировки – и чипсов как не бывало, – подтвердила она.

Я с обожанием взглянула на пиццу. Надин заказала для нас с Лиз пиццу на вынос из самого прекрасного места в Лос-Анджелесе, «Райского ломтя». После шестичасового перелета нам жутко хотелось есть, так что, как обычно, мы предпочли Сицилийскую пиццу с двойным сыром, перцем и брокколи и большие бутылки «Спрайта». Я уже проглотила два куска, а теперь начала третий. Пока Полиция Питания (то есть, моя мама) в Нью-Йорке, я могу есть все, что пожелаю, и при этом не слышать ничего похожего на «примерку», «фотографии» или «целлюлит».

ГОЛЛИВУДСКИЙ СЕКРЕТ №7: многим людям хочется знать, как это знаменитостям удается набирать вес, если у них есть и персональные тренеры, и личные шеф-повара, и деньги на вегетерианскую/органическую еду. Мой тренер, Ольга Эмеджен, не боится сказать жестокую правду: можно тренироваться целыми днями и выдать подопечному детально распланированный по часам рацион на день… Но нельзя быть возле человека все время. Даже у знаменитостей есть свои слабости, а их наставники часто не оказываются рядом – вот, например, как сейчас – чтобы остановить от поедания очередного куска пиццы. Ольга не может схватить меня за руку Ольга не может схватить меня за руку, когда я беру батончик, заботливо купленный Диланом во время перерыва на репетиции. Мы не заоблачные небожители, мы тоже бываем голодны.

Услышав тихий щелчок, я подняла голову. Надин только что сфотографировала меня, засовывающую в рот аппетитнейший треугольник, покрытый сыром. Прежде, чем убрать мобильник в карман, она многозначительно мне улыбнулась.

– Пожалуй, я сохраню этот снимок. Мало ли, пригодится в будущем. Например, чтобы заставить тебя пересдать экзамены, если результат вдруг нас не порадует.

– Манипуляторша, – буркнула я. До сих пор не верится, что родители отпустили меня домой лишь с Надин и Родни. Мама сказала, что я «вполне взрослая, чтобы присматривать за мной», но я подозреваю, что дело в «Дорогой ромашке»: мама ни на минуту не хотела отрываться от этого комитета, ну а папа решил, что было бы неплохо приглядывать за тем, на что она там подписывает нас всех.

– У Кейтлин наверняка будут высокие баллы, – прощебетала Шелли. Пока Пол делал мне прическу, она наносила Лиз макияж. – Тебе надо пользоваться солнцезащитным кремом, – обеспокоенно сказала она подруге. – У тебя очень чувствительная кожа.

Шелли и за мою кожу всегда беспокоилась, каждый раз предлагая мне принести новый крем против солнца.

– Кейтс много готовилась к экзаменам, – заметила Лиз, закрыв глаза, когда Шелли стала наносить ей тени, – думаю, все будет в порядке. Не знаю даже, что она поставила тогда на первое место – карьеру, Остина или учебу. Нет, Надин, я шучу, учебу, конечно.

– Все было важно, – уточнила я, вытирая жирные пальцы о тренировочные штаны и глядя в зеркальце, стоявшее передо мной. Как хорошо, что мамы здесь нет, и она не видит, что за бардак мы учинили на кухне! Анита, наша домработница, пообещала прибрать все и восстановить идеальный порядок к маминому приезду. – Иногда я все же могу поступать правильно.

Стоило вернуться в Лос-Анджелес, как мне сразу стало намного лучше. Не поймите неправильно, в Нью-Йорке было замечательно, но дома даже дышалось легче. Может, дело в зелени, покрывающей весь город, может, в бассейне на нашем заднем дворе (по нему я очень сильно скучала!). А еще в Лос-Анджелесе у тебя гораздо больше пространства вокруг. В Нью-Йорке натыкаешься на нового человека каждые десять секунд, а здесь разговоры с незнакомцами могут начаться лишь потому, что машина перегрелась или нужно, чтобы тебя подвезли на попутке.

Пол начал укладывать мои волосы в низкий пучок. Сегодня мой образ будет напоминать Тейлор Свифт, мне всегда нравилось, как она выглядит. А платье, выбранное для сегодняшнего вечера, ну просто нереальное! Длинное, без рукавов, сидит ровно по фигуре, а подол распадается на складки, словно русалочий хвост. Просто, но элегантно. Лиз выбрала яркое платье от Бетси Джонсон, оно все усыпано блестками, и подруга говорит, что напоминает в нем фею-крестную.

– Я так скучаю без вас, ребята, – призналась я Полу и Шелли. – Без вас это просто не то

– Мы тоже скучаем, дорогая, – Пол закрепил пучок еще одной шпилькой. – Зато теперь, когда сериал закончен, ты больше не работаешь со Скай, вы не ругаетесь каждый день. Эта принцесса теперь может строить новое королевство и терроризировать всех там.

– Она вовсе не такая и плохая, – заметила я, глядя на свои руки. – Она милая, – все замерли, с удивлением глядя на меня. – Серьезно! Послушайте, мы с ней поладили, ее когда здесь была Алексис. И она защищала меня весной, когда я… Ну, пошла не по той дорожке. Скай изменилась! – Лиз хихикнула. – Ладно, может, не так уж сильно изменилась, но она вовсе не плохой человек. Я теперь понимаю ее.

Лиз только глаза закатила.

– Ты сама себя обманываешь.

– А, может, Кейтлин права, – вдруг заговорила Надин, тоже беря пиццу. Родни, сидевший позади нее, кашлянул, и она, не оборачиваясь, протянула этот кусок ему, а себе взяла еще один. – Мне ее даже жалко стало.

– Жалко Скай? – переспросила Лиз.– Да что с вами такое? Вы, что, забыли, как она нападала на Кейтс все эти годы? – подруга едва ли с кресла не спрыгнула, но Шелли удержала ее на месте.

– Мы все прекрасно помним, – Надин терпеливо кивнула, – но, когда ее сериал закрыли, она была разбита. Они с Кейтлин пошли в кафе за коктейлями и гамбургерами, и только это подняло ей настроение. Скай сама пришла к Кейтлин в трудную минуту! И спрятанные в машине пирожные Кейтлин она тоже съела, – добавила Надин с легкой усмешкой.

– Это были мои пирожные, – мрачно уточнил Родни. Шелли прыснула.

– Выгрызаете себе дорогу в Нью-Йорке в прямом смысле этого слова, – пошутила она.

– На самом деле, там много прекрасных кондитерских, – заступилась за Родни я. – Чего только стоит «Магнолия», или «Крошка», или…

– Или «Сладкая капля», – добавила Надин, глядя куда-то на кухонную стойку. Проследив за ее взглядом, я увидела большую коробку, на которой были нарисованы цветы и пирожные. – Анита сказала, это пришло сегодня. Кажется, – прищурилась она, – я знаю, кто отправил.

– Мама?

Родни расхохотался.

– Ты считаешь, мама стала бы присылать тебе капкейки?

– Скай? – не сдавалась я. – Она говорила, что нам надо пойти в «Сладкую каплю» вместе.

– Нет, – Надин с улыбкой покачала головой. – Ты не поверишь, когда узнаешь, кто это прислал.

– Скай тебе прохода не дает, – одновременно с ней заявила Лиз.

– Ну, они же команда «СКАТ»! – пошутил Пол.

– Она с тобой общается, потому что у нее работы нет, – продолжала Лиз. – Кейтс, ты же и сама это понимаешь.

Я ничего на это не ответила. Если уж Лиз завелась, ее не остановить. Вместо этого я взяла ножницы и перерезала ленточку на коробке. На крышке не было написано ничего кроме моего имени и адреса, так что отправитель по-прежнему оставался неизвестным. Внутри оказалось двенадцать безупречных капкейков, каждый из которых напоминал маленькое произведение искусства. Родни немедленно потянулся за одним. У одного из бортиков коробки лежала карточка.

– Вы же никогда не дружили, – все еще выступала Лиз, доставая из коробки пирожное с розовой глазурью и белым цветком. – Я вообще не понимаю, почему она просто не ушла в закат, когда сериал закончился, а до сих пор продолжает всех доставать. Сделай вид, что занята и тебе некогда отвечать на ее звонки, – предложила она. – Почему она тебя так преследует? Явилась в Нью-Йорк, плачется тебе в плечо в кафешках… Да она болталась у нас в квартире все прошлые выходные! – гневно закончила Лиз.

– Кто-то явно ревнует, – прошептал Пол.

– Я все слышу! – вспылила Лиз. – И я не ревную. Кейтс, – она вопросительно взглянула на меня, – ты же знаешь, что я не ревную?

– Знаю, – успокоила я ее, избегая скептического взгляда Надин.

– У нас уже было такое, когда я общалась с Микаэлой, – пояснила подруга всем остальным, – и это не ревность. Я просто терпеть не могу Скай Маккензи. И мне не верится, что Кейтс нравится проводить время с девицей, которая издевалась над ней с первого дня знакомства.

– Мы вместе работаем над следующим выпуском SNL, – напомнила я Лиз.

– И после этого она уберется? – Лиз сняла парикмахерскую накидку. – Освободит место на диване и будет мучить кого-нибудь другого, да?

– Конечно, – кивнула я, хоть и не была уверена в этом. Скай звонит мне, когда расстроена, и мне не хочется хамить ей, бросая трубку и отвечая, что я занята.

Так. У меня в руках до сих пор карточка, лежавшая в коробке.

«Подумал, что немного Нью-Йорка в Лос-Анджелесе тебе не помешает. Я знаю, что ты хотела попробовать их выпечку, так что, надеюсь, понравится. Хороших выходных и не волнуйся о театре. Ты – прекрасная Энди, и я не устану повторять это, пока ты сама не поверишь в свой талант.

Всего наилучшего,

Дилан»

– Это от Дилана, – растерянно произнесла я. Он прислал мне пирожные из Нью-Йорка? Господи, какой же он милый!

– Что за Дилан и где мне найти такого же? – поинтересовался Пол.

– Дилан – совершенно очаровательный возлюбленный Кейтс во «Встрече разумов», – отозвалась Лиз. Я покосилась на нее. – А что? Разве не так?

– Да, но он просто друг, – с нажимом произнесла я.

Друг, который прислал пирожные за три тысячи миль. Не больше.

– Я-то в курсе, да и ты тоже, а что насчет Дилана? – приподняла брови подруга. – Знаешь, мне что-то подсказывает, что Дилан хотел бы стать чем-то большим.

– Похоже на то, – Шелли задумчиво смотрела на пирожные.

– Он так просил твой адрес, Кейтс, что я не могла ему отказать, – извинилась Надин. – Он знал, что ты хотела попробовать выпечку из «Сладкой капли» и решил прислать пирожные сюда, потому что переживал, что ты будешь нервничать из-за постановки все выходные. Ему хотелось поднять тебе настроение.

– Пирожные замечательные, – согласилась я, с наслаждением съев одно.

– Оставишь парочку Остину? – невинно спросил Пол. Это праздное любопытство или попытка разыграть драму?

– Нет, – твердо ответила я. – Остин и так не в восторге от Дилана, а это его совсем разозлит.

– О, любовный треугольник! – в глазах Пола заплясали искорки. – Хотелось бы мне быть в Нью-Йорке и видеть развитие событий.

– Никакой это не треугольник, – возмутилась я.

– Кейтлин, я хотела тебе кое-что сказать, – встряла Надин, предусмотрительно меняя тему разговора. – Ты же помнишь про время, так?

– Лимузин арендован до трех, – прибавил Родни, – но, если что, я буду на подхвате.

Надин нахмурилась, глядя в свой блокнот.

– Я знаю, что ты хочешь побыть с Остином, но твоя мама позвонила Сету и сказала, что ты приедешь, так что он просит о встрече завтра днем. У него есть несколько сценариев для тебя.

– Да, я знаю, – кивнула я. Мы с Сетом давно договорились, и он сказал, что Остин может прийти со мной. – Мы пойдем вместе, все в порядке.

– Отлично. Тогда остается… Лейни.

Все присутствующие испустили протяжный вздох.

– Она говорит, это лишь полчаса займет, – Надин явно сомневалась в правдивости этого. Я рассмеялась.

– Ты же знаешь Лейни, какие там полчаса! В Нью-Йорке у нас просто пресс-конференция была, не меньше.

– Но, цитирую, «нам с Кейтлин надо обсудить жизненно важные вещи», – улыбнулась Надин. – Хотя она не сказала, что именно.

– Тогда, может, лучше по телефону? – попросила я. – У меня и так мало времени, а я очень хочу побыть с Остином! С Лейни можно созвониться, а с Остином так не получится.

– Это потому, что мальчишки совершенно не умеют разговаривать по телефону, – Лиз фыркнула.

– Не все же, – возразил Пол.

– Надин, пожалуйста! – взмолилась я. – Скажи ей, что мы встретимся в другой раз?

– Да, Надин, разве можно быть такой жестокой? – покачала головой Шелли.

– Хорошо, хорошо, – вздохнула моя ассистентка. – Позвоню ей и навру. Скажу, что у тебя уже запланирована встреча с Сетом, ну или еще что-нибудь в том же духе.

– Только осторожно, – предупредила я. – Она все, что угодно, разведает.

– КТО РАЗВЕДАЕТ?

Я так и подпрыгнула на месте. Анита, убиравшая коробки из-под пиццы, вздронула, и выронила одну из них. У Родни из едва не выпал кусок пирожного, а Лиз повернула голову так резко, что Пол чуть было не вырвал ей прядь волос.

– ЛЮДИ, ЧТО С ВАМИ? – в дверях стояла Лейни собственной персоной. – ВЫ ЧЕГО ТАКИЕ ДЕРГАНЫЕ?

– Лейни, ты чего кричишь? – Надин первая взяла себя в руки. Лейни вот-вот готова была рявкнуть и на нее, но тут поднесла руку к уху и не нашла там привычной гарнитуры.

– Ох, простите, – уже нормальным голосом сказала она. – Привычка, – Лейни вынула из кармана две гарнитуры и закрепила их на ушах.

– У тебя целых две?.. – пораженно начал Пол.

– У меня две линии, – отрезала она, затем улыбнулась мне. – Кейтс, вот ты где! Надин мне так и не ответила, и я уж было подумала, что твой полет отменили. На Надин совсем непохоже не отвечать мне, – она цокнула языком, и Надин залилась краской.

– Это из-за меня, Лейни, – покачала я головой. – Телефон буквально разрывался, и я попросила ее отключить рабочую линию.

Лейни подозрительно смерила взглядом нас с Надин.

– Но вот ты нас нашла, значит, все хорошо, – весело сказала я. – Я иду на выпускной сегодня, а пока можно поговорить.

– Да, точно, та школьная вечеринка, – вспомнила Лейни. – Так вот, с SNL у нас все готово, так? Мне уже звонили из «TV Guide», они хотят сделать обложку с тобой и Скай, а «Entertainment Weekly» и «People» уже готовят статьи про выпуск шоу. В SNL говорят, что на вас уже обращено больше внимания, чем на Джастина Тимберлейка!

– Ничего себе!

– Мы соглашаемся на все, да? – Лейни достала мобильник. – Я пришлю Надин список всех встреч, мы как-нибудь сработаемся с твоими репетициями, так что ты все успеешь, но неделька будет чокнутой.

– Похоже на то, – согласилась я. – Извини, что нет времени на ланч, как ты хотела, у меня встреча с Сетом, и…

– Ладно, ладно, – перебила Лейни, и я напряглась. – Тут кое-что еще. Сегодня утром узнали. Ты вряд ли будешь в восторге, да и твоя мама тоже…

Я нахмурилась.

– Что такое, Лейни? Ава и Лорен опять начали снимать псевдосмешные ролики? Снова нарядились, как мы со Скай? Так и знала, что они что-то придумали! – я попыталась рассмеяться, но Лейни даже не улыбнулась.

– Вот, сегодня утром было на Hollywood Insider.com, – она протянула мне мобильник, на экране которого была открыта статья.

Это оказалась небольшая заметка обо мне и моем бродвейском дебюте. Точнее, о том, что я могу провалить его. Во всяко случае, так полагает «пожелавший остаться неназванным источник».

Что, неужели все так плохо? Нет, я ведь не полное позорище, Форест сказал бы мне, будь оно так, правда? И Дилан всегда уверяет, что я справляюсь отлично. А вот Райли… Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, что, вероятнее всего, это она «пожелала остаться неназванной».

– Я уже связалась с отцом Лиз, и мы пригрозили им судом, если они не удалят статью, но она начала появляться и на других сайтах, – продолжала Лейни. Я протянула телефон Лиз, Надин и Полу с Шелли, чтобы они поняли, о чем идет речь.

– Вовсе необязательно заходить так далеко, Лейни, – сказала я, хотя на самом деле так не считала. – Обо мне часто пишут что-то такое, но это не злит, а так… Немного смущает.

– Почему? – немедленно поинтересовалась Лейни. – Это же бессмыслица, Кейтлин! Даже не думай об этом, милая! Как я всегда говорю Дженнифер, даже плохие публикации могут сослужить хорошую службу, если обернуть все внимание в свою пользу.

– Да, знаю, – я помолчала, – просто…

– Что «просто», Кейтлин? Что «просто»? – возмутилась Лиз. – Ты же не думаешь, что этот их «источник» прав, да? – я не ответила. – Кейтс! Ты спустишь ей это с рук?

Лейни скрестила руки на груди.

– Нам надо что-то делать с твоей самооценкой.

– С моей самооценкой все в порядке, – покачала я головой. – Просто в театре она несколько падает. Райли постоянно твердит, что я понятия не имею, что делаю. Трудно оставаться невозмутимой, знаете ли.

– Ты переживала и из-за первого фильма для канала «Дисней», – напомнила Лейни, – а что в итоге? Твои рейтинги взлетели до небес! И здесь будет то же самое. Причем ты начала не с какой-нибудь ерунды, а сразу с Бродвея. Туда не нанимают актеров, которые не умеют играть.

– Ты права, – вздохнула я, все еще не уверенная. – Ладно, Лейни, не переживай, все хорошо. Мама тоже переживет.

– Вот и отлично. Тогда я повременю с судом, – Лейни начала набирать какое-то сообщение. – Все, удачи вам на танцах. Увидимся в Нью-Йорке перед SNL.

Я взяла последнее пирожное из коробки. Какая разница, что говорит какой-то там «источник», если он (или она?) даже свое имя раскрыть стыдиться? Лейни права, я справлюсь. И я много работаю, чтобы хорошо выступить. А сегодня я буду думать лишь об Остине.

* * *

Забыть о Райли и ее Великом Белом лице (это как Великий Белый путь*, только лицо. Я только что придумала, хе-хе (* «Великий белый путь», неофициальное название Бродвея в районе Таймс-Сквер – прим. пер.)) очень легко, если ваш спутник – Остин Мейерс. Когда они с Джошем появились на пороге моего дома, чтобы забрать Лиз и меня, я бросилась к нему в объятия, забыв обо всем на свете и едва не сбив его с ног. Пожалуй, это была не лучшая идея, если учесть, что в руках у Остина был букетик роз на корсаж, но Родни предусмотрительно захватил с собой аптечку, так что царапины были обеззаражены в мгновение ока. Мы с Остином не отрывались друг от друга добрых десять минут, пока Лиз, потеряв терпение, не оттащила меня от него и не затолкнула в лимузин. Внутри уже сидел Роб Мюррей, Элисон, Бет и ее молодой человек.

– Ты выглядишь великолепно, – в сотый раз сказала мне Элисон, когда мы направлялись в зал отеля «Санта-Розита», где проводился выпускной. В холле повсюду были зеркала, и я нет-нет, да бросала взгляд на свое отражение. – До сих пор не верится, что ты здесь! В смысле, ты как будто никуда и не уходила из школы.

– Да, у меня такое же чувство, – призналась я. С друзьями (и Остином!) я не виделась несколько недель, но теперь мне казалось, что все это время было каким-то сном и мы не расставались ни н сутки. Разве что я держу руку Остина чуть крепче, чем раньше – но это лишь потому, что никакие смски и звонки не могут заменить это ощущение.

– Следующая пара! – объявил фотограф. Мы все стояли в очереди на фотографию, и вот теперь пришло время и нам с Остином встать перед камерой на фоне золотистой арки, синего занавеса и серебристых шариков.

– Да! – воскликнула я, и Остин с любопытством взглянул на меня. – Мне всегда хотелось такую фотографию, – пояснила я. Наверное, это несколько странное желание, если учесть все мои бесконечные профессиональные фотосессии. – Просто у меня ведь не было выпускного, но мне так хотелось бы сохранить эти воспоминания.

– Тогда не забудь цитату в ежегодник, – хихикнула Лиз.

– И табличку «Выпуск такого-то года», – добавил Джош.

– Можете смеяться, сколько хотите, – я гордо прошествовала к фотографу. – Нам четыре штуки, пожалуйстаю

– Тебе правда нужны фотографии с Остином на фоне синей занавески? – Джош покачал головой.

– Правда, Бёрк, – Остин явно был удивлен, – разве снимки с красных дорожек не лучше?

– Четыре штуки, – повторила я. – Красные дорожки – часть моей работы, а это – моя настоящая жизнь, и я хочу, чтобы она была запечатлена на фотографиях.

– Ох, ребята, – вздохнула Лиз. – Какие же вы милые.

Остин обнял меня за талию. Щелк!

Против такой вспышки я не возражаю.

* * *

Мы танцевали под "Love Story", "Say" and "The Climb", а затем решили, что пора бы и отдохнуть. Когда мы пришли за наш столик, там были лишь Роб и Элисон, они говорили о чем-то так увлеченно, что мы не стали перебивать их.

Кларк-холл не поскупился на декорации! Бет и Элисон были в комитете по подготовке выпускного и сделали все, чтобы безликий конференц-зал превратился в тропический рай. По стенам были расставлены кадки с пальмами, с потолка свисали полосы синей ткани, шевелившиеся при каждом движении гостей, точно диковинные растения, а танцпол был украшен зеленью. На шее диджея было ожерелье из цветов, а на столах помимо угощения лежали яркие цветы и ракушки.

И во всем этом южном великолепии то и дело мелькали знакомые мне лица: друзья Остина по команде, подруги Элисон и Бет, Лори с Джесс – мои давние соперницы, издевавшиеся надо мной в первые недели моего появления в школе. Ловя мой взгляд, девушки широко улыбались и махали руками. Я выдавливала тонкую улыбку и отворачивалась.

– Завтра мы поднимаемся на Голливудские холмы, затем идем в «Райский ломоть», потом встречаемся с Сетом, плаваем в бассейне и идем на ужин в Санта-Монике, – сказала я Остину.

– Неужели это все? – с притворным удивлением поднял он брови. Я рассмеялась. Ни за что не хочу упускать ни минуты, пока мы рядом. Никаких проблем с личным общением у нас нет, а вот по телефону все не так.

– Слишком много? – я невинно захлопала глазами.

– Вовсе нет, – успокоил меня Остин, протягивая мне тарелочку с пирожным. – Тебе понравится на Голливудском холме! Мы поднимались туда две недели назад, вид просто невероятный!

– Я и не знала, что ты там уже был, – удивилась я. – Мы же собирались вместе…

– Разве я не сказал? – Остин озадаченно смотрел на меня. – Это было на следующий же день после матчей с Саутсайдом. Тренер нам пообещал выходной, если мы победим, и мы полезли на холмы, помнишь?

– Не помню, – я покачала головой. Я и об игре против Саутсайда не знала! – Забыла наверное, – соврала я, хотя была точно уверена, что Остин ничего подобного мне не говорил, иначе я бы только об этом и расспрашивала его сейчас. С другой стороны, Остин тоже ничего не спрашивал о том, как проходят репетиции, но ведь я рассказывала ему, как переживаю из-за Райли и всего остального. Ладно, неважно. – Я совсем закрутилась, разрываюсь между репетициями, подготовкой к SNL и попытками найти идеальную кондитерскую, – пошутила я.

– Да? – разочарованно переспросил Остин. – А я надеялся, мы вместе будем снимать пробы с пирожных в разных местах. Я недавно читал про одно местечко, называется «Сладкая капля».

– Ничего о нем не слышала, – я уставилась на танцпол. – Да я, честно говоря, не во многих была. Так, в парочке. И еще в кафе «Shake Shack».

Остин застонал.

– Бёрк, мы хотели пойти туда вдвоем!

Вот тут уже и я удивилась. Этого я точно не припоминаю.

– Прости меня, – сокрушенно покачала головой я. – Мы пошли туда со Скай, когда она была в депрессии из-за того, что ее сериал отменили.

– Ах, да, команда «СКАТ», – рассмеялся Остин.

– Ты тоже слышал это название? – не поверила я своим ушам.

– Мне Хейли сказала, – пояснил он. – Было довольно неожиданно, что вы теперь общаетесь, – он тоже явно был поражен. – Я думал, она уехала после того приема… Ну, на котором вы целовались с Диланом, – Остин странно взглянул на меня. Я покраснела.

– Нет, она осталась. Я же тебе говорила.

– Это я бы уж точно запомнил, – приподнял брови он.

Мы молча уставились друг на друга. Кажется, это самый длинный наш разговор за последнее время, и все, что мы делаем – практически открытым текстом упрекаем друг друга в невнимательности. Но далеко не все здесь моя вина! Я звонила все время. Может, дело в разных часовых поясах… Но глупо сваливать все на расстояние.

– Похоже, нам многое нужно обсудить, – легко улыбнулась я, не желая усложнять и без того напряженную ситуацию. – К счастью, у нас есть на это все выходные.

– Ты уверена, что нам хватит времени на это и на обширные планы? – Остин тоже улыбнулся, и я вздохнула с облегчением. Все хорошо.

– Эй, Кейтс, ты приедешь в Техас на нашу игру? – осведомился Роб через стол.

– Конечно, – просияла я. – Надеюсь, у вас есть игры по понедельникам? Просто все остальное время у меня репетиции и выступления.

– Готов поспорить, будут, – Роб взлохматил свою шевелюру. – У нас по шесть игр в неделю, да еще тренировки. Нет, я понятия не имею, как мы должны и выжить в этой жаре, и впечатлить судей.

– Ты справишься, – хохотнул Остин. – Этот парень вынослив, как верблюд.

– Хорошо, что вы соседи, – заметила Элисон. – Можно быть уверенной, что ни один из вас не свалится на поле от морального истощения.

– А что, так может быть? – забеспокоилась я.

– Конечно, нет, – успокоил меня Остин. – Наши тренировки по большей части во второй половине дня, во время жары нас никто не станет гонять.

Мне стало гораздо спокойнее. Нет ничего хуже, чем мысль о том, что Остину плохо, а я ничем не могу ему помочь.

– Девчонки не такие стойкие, – уверенно заявил Роб. – Где уж им такую жару выдержать, – наткнувшись на взгляд Элисон, он обаятельно улыбнулся. – Извините, но это правда. Если бы в лагере были одни парни, нас бы гоняли в хвост и в гриву, а так все боятся, что девчонкам станет плохо.

– Кто же знал, что ты такой неандерталец, – фыркнула Элисон. Я насторожилась.

– Девчонки? – ни к кому конкретно не обращаясь, переспросила я. – Вы сказали, там будут девушки?

– Да, Бёрк, это же объединенный лагерь, – пояснил Остин. – Ты не знала?

– Нет, – медленно произнесла я. Неужели мы снова вернулись к тому, с чего начали?

– Я точно тебе говорил, – заверил меня Остин, но выглядел он сбитым с толку. – Или нет?

– Это я бы уж точно запомнила, – не удержалась я от повторения его собственной фразы. Друг нахмурился.

– Наверное, это было тогда же, когда ты сказала, что тебе пришлось поцеловать другого парня ради благотворительности.

Элисон удивленно взглянула на нас. Боже, зачем Остин снова поднял эту тему? Это и было благотворительное мероприятие! Я пристально взглянула на друга.

– Ага, лагерь общий, – радостно подтвердил Роб, не замечая повисшего над столиком напряжения. – Спальни, столовая, игровые площадки – все общее. Если бы я знал, выбрал бы другое место.

– Что, по-твоему, девушки не могут играть в лакросс, так, Мюррей? – рассердилась Элисон, и они начали жаркий спор, который, похоже, задевал обоих.

– Общие спальни? – повторила я. Что за бред?

– Бёрк, – Остин взял меня за руку, – этот лагерь – один из лучших. Туда приедут лучшие тренеры, есть шанс встретить представителей колледжей. Многие игроки получают стипендии за свою игру, это невероятная возможность.

– Знаю, – вздохнула я, все еще не понимая, как в спортивном лагере могут быть общие спальни.

– ПРЕКРАСНО! – рявкнула Элисон, перекрикивая всех сидевших за столиком. Она откинула волосы за спину и, с шумом отодвинув стул, вылетела из зала.

– Эли, подожди! – Роб вскочил и поспешил за ней.

Ого. Не так я представляла себе выпускной вечер. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на ссоры и мелкие обиды. К тому же, Остин прав. Он доверяет мне, я доверяю ему. Все будет в порядке. В школе он тоже учился со многими девчонками, но разве я переживала из-за этого? Нет, никогда. А сейчас у меня просто разыгралась паранойя, потому что я буду в Нью-Йорке, а он – в Техасе. Остин ведь не переживает из-за такой ерунды, значит, и мне не стоит.

– Прости меня за «Будку поцелуев», – тихо сказала я.

– А ты прости, что не сказал про лагерь – хотя, клянусь, я говорил, – Остин взял мои ладони в свои. – Это неважно, Бёрк, – он провел рукой по моей щеке, – ты ведь знаешь, что мои глаза смотрят лишь на тебя.

– И мои тоже, – призналась я, и мы потянулись друг к другу за поцелуем.

– Вот увидишь, время быстро пролетит, – сказал он, когда мы оторвалисчь друг от друга. – Через две недели мы увидимся на твоей премьере, а потом ты прилетишь в Техас на игру. А там уже и рукой подать до дома.

– Ты прав. Это всего лишь несколько… месяцев, – пробормотала я. Да. Месяцев. Но мы справимся.

– Именно, – кивнул Остин. – «Всего лишь», Бёрк.

Пятница, 19 июня

Попросить Надин разузнать все про лагерь: СКОЛЬКО ТАМ ДЕВУШЕК???!!!

Встреча с Остином в 9:15

Встреча с Сетом в 14:30

Вылет в Нью-Йорк: воскресенье, 10 часов вечера

Встреча с продюсерами SNL: понедельник, 15 часов