Текст книги "Игра теней (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Слово «барон», брошенное маркизом в прокуренный воздух кабака, шарахнуло по ушам присутствующих похлеще картечного залпа в упор. Осорио, и без того напоминавший подтаявшее на солнце сало, как-то разом сдулся. Его массивная туша с омерзительным, влажным шорохом сползла по дубовой колонне на заплеванный пол. Глаза главстража, заплывшие жиром и паникой, бессмысленно шарили по лицам наемников, пока не остановились на носках начищенных сапог Вильяды. В воздухе отчетливо, перебивая ароматы пива и вина, потянуло терпким запахом свежей мочи. Граф обделался, банально, по-скотски пустил под себя лужу.

Маркиз фон Вильяда брезгливо поморщился, едва заметно отодвинув ногу от растекающегося желтого пятна, и тяжело, со вздохом человека, тянущего на своем горбу целый мир, опустился обратно на стул.

Тут же, словно по волшебству, на его плечи снова легли ловкие руки кицуне. Пальцы лисицы скользнули под воротник, безошибочно находя напряженные узлы мышц. Вильяда благодарно, почти незаметно кивнул, прикрыв глаза на долю секунды. Как же он устал. Вся эта возня с ублюдками вроде Осорио, с зажравшимися аристократами, с принцами-идиотами выматывала похлеще открытой войны. А этот Михаил… Сидит напротив, спокойный как скала. Потягивает вино, обнимает своих девок-убийц и смотрит на маркиза с легкой полуулыбкой. И ведь имеет право, сукин сын. Он свою партию разыграл как по нотам.

– Как я могу загладить перед вами вину, барон? – Вильяда взял в руки заново наполненный бокал, чувствуя холодный металл кубка. Голос маркиза звучал ровно, по-деловому. Политика, это грязь, а они сейчас занимались именно политикой. – В том, что сегодня случилось на улицах столицы, есть и мой прокол. Я упустил из виду, насколько глубоко сгнила городская стража.

Михаил лениво крутанул свой бокал. Красное вино плеснулось на стенки, оставляя густые, похожие на кровь подтеки.

– Не берите на себя слишком много лишнего, ваша светлость. Оставьте эту ношу богам, им за это молятся, – голос новоявленного барона был лишен каких-либо эмоций. Ни гнева, ни торжества. Голая прагматика. – Что касается компенсации… Знаете, я ведь не понес серьезных потерь. Среди «волков» убитых нет. Мои милые спутницы… – он мазнул взглядом по хищно оскалившейся орчанке и невозмутимой лисице, – почти не пострадали. Разве что морально. Так что показательный, с оттяжечкой, суд над графом Осорио нас вполне устроит.

Вильяда кивнул, все логично, а главное без перегибов истерик. Плюс публичная порка высокопоставленного сановника– отличный сигнал для всех остальных.

– Разве что… – Михаил вдруг сделал паузу. В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у маркиза неприятно засосало под ложечкой. Предвкушение? Барон перевел тяжелый взгляд на троих стражников, которые всё ещё стояли на коленях.

Те, почуяв неладное на одних лишь звериных инстинктах, инстинктивно попытались попятиться, уползти в спасительную тень под столами. Но хрен там плавал. Стоявшие позади них «волки» без единого слова, синхронно и жестко, отвесили каждому по тяжелому пинку коваными сапогами под ребра, возвращая скулящее мясо на исходные позиции.

– Сыграем в игру, – Михаил чуть наклонился вперед, обращаясь к разбитым в мясо стражникам. Его голос обволакивал, звучал почти ласково, но от этой ласки веяло могильным холодом. – Условия простые, как блеянье барана. Вам дадут щиты, нормальные, пехотные щиты, без скрытых изъянов. Выдержите три удара на ногах – отпустим на все четыре стороны. Пойдете бухать, молиться или к девкам – ваше дело. А если нет…

Улыбка Михаила медленно трансформировалась в оскал. Жуткий оскал матерого хищника, загнавшего добычу в угол.

– Какие… какие щиты, ваше благородие? – прохрипел сержант. Изо рта у него вместе со словами вываливались кровавые пузыри, сломанная челюсть ходила ходуном. – Мы же…

– А вон, – Михаил небрежно кивнул в сторону оружейной пирамиды у дальней стены кабака, где были свалены пожитки отряда «Соколов». На вид видавшие виды, со следами глубоких зарубок, но крепкие, как монолит. – Возьмем в аренду у коллег. Если мои парни случайно сломают, без проблем возмещу стоимость в двойном размере.

Барон перевел насмешливый, колючий взгляд на командира южан, сидящего за столом с каменным лицом.

– Ты же не против, Алекс? – уточнил он. В этом вопросе не было просьбы. Это была констатация факта.

Старший «сокол» вздрогнул, словно его ударили хлыстом. Он медленно поднял глаза на Михаила, сглотнул, и, стараясь держать спину прямо, коротко мотнул головой.

– Нисколько, ваша милость. Выбирайте любой. Мои парни принесут.

Трое «соколов» тут же подорвались с мест, выхватили из пирамиды самые массивные щиты и с грохотом швырнули их на пол перед стоящими на коленях стражниками.

Маркиз Вильяда, откинувшись на спинку стула, с искренним, профессиональным интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Ему было чертовски любопытно, как именно этот северянин собирается пробивать тяжелую пехотную защиту. И особенно радостно, почти до щенячьего восторга, маркизу стало в тот момент, когда молоденькая лисичка, до этого разминавшая его плечи, вдруг скользнула вперед и, ни капли не стесняясь десятков мужских взглядов, по-хозяйски устроилась у него на коленях. Теплое, упругое тело прижалось к бедру, пушистый хвост мазнул по руке, а изящные пальчики ловко подхватили кувшин, подливая рубиновое вино в его опустевший бокал.

– А жизнь-то налаживается, – цинично подумал Око Короля, машинально положив руку на узкую талию кицуне. – хотя бы на десять минут…

Кабак тем временем ожил. «Волки», почуяв развлечение, радостно загудели. Засвистели, скалясь на замерших в ужасе стражей. Для этих прошедших ад парней предстоящая экзекуция была чем-то вроде театрального представления.

– Ставлю пять серебрушек, что сержант обосрется после первого же удара! – гаркнул кто-то из толпы наемников.

– Десять монет, что второй сдохнет от разрыва сердца еще до того, как по нему вломят! – тут же отозвался другой.

Кто-то уже радостно делал предположения вслух, кого именно шеф поставит бить.

– Давай Грута! – орали одни. – Пусть здоровяк им щиты вместе с руками в портки вколотит!

Делали ставки на мощных, закованных в железо орков, на ветеранов с кувалдами вместо рук. Но смех и гвалт резко оборвались, перейдя в недоуменное перешептывание, а затем и в откровенный ржач, когда напротив сжавшихся за щитами стражников бесшумной тенью выскользнул Асаи.

Худощавый. Невысокий. Никакой тяжелой брони, только кожаная куртка да штаны.

– Да ну нахер! – выкрикнул здоровенный наемник со шрамом через всё лицо. – Шеф, ты серьезно⁈

Точно покойники. Эта мысль читалась в глазах каждого ветерана «волков». Они-то, в отличие от остальных, прекрасно понимали, что сейчас будет. И от этого понимания улыбки на их лицах становились все более плотоядными.

Вильяда чуть нахмурился, напрягая взгляд. Он тут же обратил внимание на одну крайне странную деталь. В руках у вышедшего вперед бойца не было ни меча, ни клевца, ни тяжелого топора. Только пустота. Абсолютно пустые, расслабленные руки, опущенные вдоль тела.

– Надо проверить целостность инвентаря, – голос Михаила прорезал повисший в таверне гул. Барон поднял руку. – Мы же играем по-честному.

Из гущи наемников, кряхтя и переваливаясь, вылез седобородый гном, что характерно, заметил маркиз, с шевроном «волков». Он подошел к стражникам, которые трясущимися руками кое-как надели щиты на предплечья и вжались в пол, закрывшись ими почти целиком.

Гном деловито, не торопясь, обошел каждого. Достал из-за пояса небольшой стальной молоточек. Простучал деревянные поверхности. Прислушался к резонансу. Внимательно осмотрел металлические умбоны по центру, провел мозолистым пальцем по железной окантовке краев. Затем напялил какие-то странные очки и прошелся еще раз по поверхности.

– Хорошая работа. – громко, на весь зал выдал вердикт гном, цокнув языком. – Слоев пять клеенки, железо не гнилое. Держать удар будут.

Гном так же неспешно отошел обратно в толпу, но маркиз успел заметить, как старый гном подал Михаилу знак. Барон молча кивнул.

– Начали, – тихо, но так, что услышал каждый, скомандовал Михаил.

Три хлопка слились почти в единый, оглушительный грохот, ударивший по барабанным перепонкам. Троих стражников отбросило назад так, словно в них на полном скаку врезалась груженая телега. Звук удара металла о дерево и железо щитов был чудовищным. Сержант, стоявший крайним слева, сдела непроизвольно два шага назад. Второй стражник, помоложе, с визгом начал заваливаться на спину, выронив щит, но его под дружный гогот вернули в вертикальное положение, вручив его щит. Третий устоял, лишь чудом оперевшись спиной на массивный дубовый стол позади себя.

Тяжелые свинцовые пули, сплющенные в лепешки, со звоном попадали на пол. В толстенных южных щитах остались глубокие вмятины. Михаил внимательно смотрел за тем, что проихсодит.

В кабаке повисла гробовая тишина, нарушаемая только стонами стражников.

«Соколы» с охреневшими, выпученными глазами пялились на оружие в руках Асаи. Каждый из них ветеран со стажем, прошедшие через мясорубку полномасштабной войны, видевшие магию разрушения, баллисты и эльфийские артефакты, сейчас смотрели на эти странные пистолеты с откровенным ужасом. Это оружие ломало все правила ближнего боя. Дистанция, доспехи, финты мечом всё это превращалось в пыль перед компактной штуковиной, способной выдать такую мощь с расстояния в несколько шагов.

В то же время Вильяда, чей политический и военный разум работал сейчас на предельных оборотах, фиксировал каждую деталь. Маркиз вдруг отчетливо понял, как именно этот Михаил подмял под себя дикий Север. С такими игрушками в руках даже необученный крестьянин становился смертоноснее закованного в сталь рыцаря. И самое главное, Вильяда видел, что новоявленный барон всё это время вообще не смотрел на стражников. Его тяжелый, немигающий взгляд был намертво прикован к Алексу. Он давил командира «соколов» психологически, демонстрируя свою абсолютную, подавляющую мощь.

Асаи выдал еще три выстрела.

– Какие хорошие щиты, – Михаил усмехнулся, нарушая тишину. Барон медленно поднялся со своего места. Дамы, словно две тени, тут же скользнули за ним. – Давно таких не наблюдал. Мое почтение мастерам юга…

– Действительно, впечатляет, – задумчиво произнес барон Вальядо, скользнув взглядом по маркизу, а затем снова вернув его Алексу. – Прекрасная защита!

Стражники, услышав это, судорожно выдохнули. Сержант, баюкая сломанную руку, попытался криво, заискивающе улыбнуться. Они выдержали. Выжили.

– Но есть один маленький нюанс… – голос Михаила вдруг упал на октаву, став холодным, как ледник. – Как бы ни была хороша защита, я всегда, слышите, суки, всегда взыскиваю по своим счетам сполна. А вы свой лимит везения исчерпали.

Асаи, даже не поменяв выражения лица, одним плавным, отточенным до автоматизма движением убрал револьверы за спину. И в следующую секунду его рука рванула из-под плаща укороченную винтовку. Дуло короткого ствола хищно уставилось на стоящих людей.

Еще три выстрела. Но на этот раз звук был другим, глубже и смертоноснее.

То, что произошло дальше, заставило маркиза Вильяду непроизвольно вздрогнуть. Никакие щиты не помогли. Артефактные, усиленные бронебойные пули, вырвавшиеся из ствола винтовки, просто прошили толстое дерево и железо навылет, словно это был мокрый пергамент.

Головы всех троих стражников лопнули почти одновременно, как перезрелые арбузы, по которым ударили кувалдой. Кровь, осколки костей, ошметки серого вещества и куски шлемов веером брызнули на стену позади них, разукрасив деревянные панели в жуткий, красно-серый абстрактный узор. Обезглавленные тела, всё еще судорожно сжимающие пробитые щиты, на секунду замерли, а затем тяжелыми, бесформенными кулями рухнули в натекшие лужи собственной крови. Мясная лавка в чистом виде.

Никто в кабаке даже не пискнул.

Михаил, словно не замечая разлитой вокруг крови, сделал круговое движение кистью. Асаи тут же опустил винтовку стволом вниз и сделал шаг назад, сливаясь с толпой. Михаил медленно, хрустя битым стеклом под сапогами, подошел к Осорио.

Бывший главстраж, скуля и размазывая по лицу слезы вперемешку с соплями, попытался вжаться в колонну еще сильнее, словно мечтал стать с ней одним целым.

Михаил наклонился. Настолько близко, что Осорио мог почувствовать запах хорошего парфьюма.

– Ты должен радоваться, Осорио, – ласково, почти интимно прошептал барон Вальядо, глядя прямо в безумные, расширенные от животного ужаса глаза графа. – Знаешь почему? Потому что тебя просто повесят. На городской площади, на потеху тем самым беженцам и горожанам, которых ты гнобил и грабил всю свою сознательную, никчемную жизнь. Быстрая, легкая смерть.

Михаил положил руку в перчатке на жирное плечо Осорио и сжал так, что тот взвизгнул.

– А вот если бы ты попал в мои руки… – шепот стал почти неразличимым для остальных, но Вильяда, обладавший отличным слухом, уловил каждое слово. – За своих женщин я бы содрал с тебя шкуру живьем. Медленно. Миллиметр за миллиметром. Помни об этом, граф, пока будешь болтаться в петле. Радуйся, что тебя судит маркиз, а не я.

Михаил брезгливо оттолкнул трясущуюся тушу, выпрямился и развернулся к притихшим бойцам в таверне. Маркиз Вильяда поднялся со своего стула. Лисичка с неохотой, грациозно соскользнула с его коленей. Политические игры кончились, пора было брать власть в свои руки официально.

– Бунт окончен! – голос маркиза, усиленный командирской привычкой, хлестнул по углам таверны. – Властью, данной мне Короной, я беру командование всеми силами в столице на себя!

Михаил тут же, без малейшей заминки, повернулся к нему и исполнил короткий, учтивый поклон.

– Как пожелаете, ваша светлость. Мы полностью в вашем распоряжении.

«Волки», словно по невидимому сигналу, синхронно ударили правыми кулаками в грудь, подтверждая готовность следовать приказам маркиза. Звук удара десятков кулаков о доспехи прозвучал как единый удар барабана.

– Взять под стражу графа Осорио! – начал раздавать команды Вильяда, подходя к двери. Он на ходу набрасывал на плечи плащ. – В ближайшие пять дней отряды «Северных волков» и «Соколов» ассистируют моей личной гвардии в патрулировании столицы. Любое сопротивление подавлять на месте. Мародеров вешать без суда.

– Это честь для нас, ваша светлость! – выкрикнул кто-то из ветеранов «волков», и толпа наемников радостно подхватила, предвкушая легальную работу и хорошую оплату.

Маркиз в сопровождении воющего Осорио покинул кабак. Следом за ним, получив приказы от сотников, начали организованно выходить бойцы «волков» и «соколов», распределяясь по кварталам.

Спустя десять минут таверна опустела. Внутри осталась только личная охрана Михаила, несколько крепких ребят Асаи у дверей, да горстка приближенных Алекса.

Сам командир южан так и сидел за своим столом. Он хмуро, исподлобья смотрел на Михаила, который вернулся к своему кубку с вином. Михаил сделал неторопливый глоток и, наконец, обратил всё свое внимание на капитана.

– Ты знаешь, кто я, – без обиняков, отбросив всякую вежливость, сказал Михаил. Это был не вопрос.

– Да, ваша светлость, – стараясь держать самообладание, ответил Алекс. Голос его был глухим, хриплым от напряжения.

– Почему не сдал меня маркизу? – Михаил прищурился.

Алекс горько усмехнулся. Он посмотрел на остывающие в лужах крови обезглавленные тела стражников, затем перевел взгляд на Асаи, который спокойно протирал ствол своей винтовки.

– Я знаю, что бывает с теми, кто много треплется о вас, ваша светлость, – ответил наемник. Прагматика чистой воды. Выживание. – Если бы я открыл рот, я бы не дожил до вечера. А так… раз мы до сих пор живы и сидим с вами за одним столом, значит, у нас есть шанс пропетлять. Вы ведь не просто так затеяли это представление с щитами.

Михаил медленно, удовлетворенно кивнул.

– Хороший ответ. Умный. А я ценю умных людей, Алекс. Умные люди долго живут и много зарабатывают.

Он поставил кубок на стол и встал, поправляя пояс с оружием. Лира и Урсула бесшумно встали по бокам.

– Через три дня жду тебя в своем новом поместье под столицей. Адрес тебе передадут мои люди, – бросил Михаил, направляясь к выходу. У самых дверей он остановился и, не оборачиваясь, добавил: – И да. Уверен, рассказывать тебе о том, что будет в случае попытки побега или внезапной амнезии, не стоит. Ты же парень сообразительный.

– На чем мы прокололись? – не выдержав, спросил вдогонку Алекс.

– На ней – указал Михаил на Лиру, – но можешь не печалиться на этот счет, все кто недооценивал Лиру, уже давно мертвы, в отличие от вас…

Глава 9

В точно назначенное время, минута в минуту, в ворота моего нового поместья, которое я уже мысленно окрестил «Волчьим Логовом», въехала неприметная, крытая повозка. Из неё, озираясь по сторонам, как затравленные звери, высыпались пятеро. Командир «Соколов» Алекс и его личная гвардия. Парни явно старались не привлекать к себе внимания. Сняли свои фирменные синие плащи с вышитыми соколами, переоделись в самую простецкую одежду из грубого сукна, какую только можно купить на любом рынке. Даже оружие, и то попрятали под куртками. Выглядели они сейчас не как элитный отряд наёмников, а как банда мелких контрабандистов, приехавших на стрелку. Жалкое, в общем-то, зрелище.

Я наблюдал за ними из окна большой гостиной, лениво потягивая из бокала терпкое, пахнущее дубовой бочкой вино. Алекс с каким-то смешанным чувством, страхом, завистью и толикой уважения, рассматривал наше временное пристанище. Ещё бы. Поместье, которое нам «порекомендовал» взять в аренду маркиз Вильяда, было не просто большим домом. Это была настоящая мини-крепость, с высокими каменными стенами, несколькими наблюдательными вышками и одним-единственным, хорошо простреливаемым въездом. Идеальное место для того, чтобы держать оборону или, наоборот, держать в страхе всю округу.

Алекс выглядел сегодня куда бодрее, чем в том прокуренном кабаке. Видимо, осознание того, что тебя не пристрелят за ближайшим углом, как паршивую собаку, и не повесят на городской площади, добавляет в жизнь оптимизма. Но напряжение всё равно сквозило в каждом его движении. В том, как он слишком прямо держал спину, как его взгляд нервно метался по стенам, выискивая скрытые угрозы, как его рука инстинктивно ложилась на рукоять меча под курткой.

Мои ребята из «волков», дежурившие на воротах, проводили гостей в гостиную.

Обстановка была продумана до мелочей. Большая, просторная комната с высоким потолком, из которого свисала тяжеленная люстра из оленьих рогов. Огромный камин, в котором весело потрескивали толстые, как нога, поленья, заливая помещение тёплым, уютным светом. Удобные, глубокие кресла, обитые дорогой кожей. На низком столике из тёмного дерева, бутылки с лучшим вином из погребов предыдущего хозяина, хрустальные бокалы, блюдо с нарезанным сыром и фруктами. Всё намекало на то, что встреча будет неформальной, расслабленной, почти дружеской.

Но это была лишь одна сторона медали.

Я сидел в самом большом, почти что троноподобном кресле прямо напротив входа. По правую руку от меня, изящно закинув ногу на ногу, устроилась Лира. Она с ленивой грацией подпиливала свои идеальные ноготки, но я видел, как её голубые глаза, холодные и внимательные, сканируют каждого вошедшего. По левую руку, развалившись в кресле с ногами, закинутыми на подлокотник, сидела Урсула.

Чуть позади, в густой тени у камина, стоял Асаи. Он всегда предпочитал стоять, готовый в любую долю секунды метнуться вперёд. Моя верная правая рука, просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. Но я знал, что под его плащом полный арсенал.

Вся эта сцена была хорошо срежиссированным спектаклем. Спектаклем, в котором каждому была отведена своя роль. Алекс и его парни всё это прекрасно поняли, как только «соколы» переступили порог.

– Проходите, гости дорогие, – я махнул рукой в сторону кресел, расставленных полукругом напротив меня. – Чего застыли в дверях? Не стесняйтесь, присаживайтесь.

Алекс, сглотнув, сделал несколько шагов вперёд. Его люди остались стоять у входа, словно группа поддержки, не решаясь войти в круг света от камина. Их командир занял кресло напротив меня. Одна из девочек Лиры, молоденькая кицуне с одним пушистым хвостом, тут же, бесшумно выскользнув из-за двери соседней комнаты, подплыла к нему и налила в бокал вина. Алекс вздрогнул от её внезапного появления, но бокал взял.

– Благодарю за встречу, ваша светлость, – он чуть приподнял бокал, салютуя мне. Голос его был хриплым, но Алекс старался держать его ровным. – И за… столь располагающую обстановку.

– Пустяки, – я отмахнулся. – Для хороших людей ничего не жалко. А мы ведь хорошие люди, не так ли, Алекс?

Он не ответил, лишь крепче сжал бокал.

– Это будет явно продуктивнее, чем ловить тебя и твоих парней по всему королевству, – лениво протянула Лира, даже не поднимая глаз от своих ногтей. Её голос сочился мёдом, в котором была изрядная доза яда. – Утомительное занятие, знаешь ли. Бегать по лесам, расставлять ловушки… А так – цивилизованный разговор, хорошее вино, тёплый камин. Красота…

Алекс помрачнел ещё больше.

– Раз уж мы собрались в такой, почти домашней обстановке, – он всё-таки решился задать главный, мучивший его вопрос. – Я бы хотел знать подробности. На чём мои парни прокололись? Мы были осторожны.

– Это секрет, – пожал плечами я, делая глоток вина. Я наслаждался моментом. Наслаждался его растерянностью, его страхом. Это была маленькая, но очень сладкая месть за то напряжение, в котором мы все жилив степи.

Я видел, как он сжал зубы, но промолчал. Алекс был в моём доме, играл по моим правилам. И он это прекрасно понимал. Пауза затягивалась. В комнате было слышно только потрескивание дров в камине и тихое сопение Урсулы, которая, кажется, задремала в своём кресле.

Наконец, я решил, что хватит его мучить. Пора переходить к делу.

– Ладно, – сказал я, ставя бокал на стол. – Я ценю профессионалов, Алекс. А вы, чёрт возьми, профессионалы. Так что, из уважения к твоему мастерству, я, так и быть, приоткрою завесу тайны. Лира, дорогая, просвети нашего гостя. А то он, я смотрю, совсем извёлся.

Лисица отложила свою пилочку, и на её губах появилась предвкушающая улыбка. Лира грациозно, как кошка, потянулась в кресле, разминая затёкшую спину. Она отложила пилочку на столик и полностью сосредоточилась на нашем госте. Взгляд из лениво-насмешливого превратился в аналитический. Взгляд охотника, который собирается препарировать свою добычу, причём сделать это медленно, с удовольствием.

– Как ни крути, Алекс, мы вас искали, – начала лисица своим мелодичным, обволакивающим голосом. – Целенаправленно искали. Тех, кто так ловко и, я бы даже сказала, с огоньком, резал отряды тёмных в степях к югу от моего герцогства. – Я мысленно хмыкнул. «Моего герцогства». Эта лисья бестия уже давно считала мои земли своими. – Когда пала крепость ушастых на побережье, вы словно в воду канули. Исчезли. Растворились.

Она сделала паузу, давая Алексу прочувствовать момент. Парень сидел не шевелясь, вцепившись в свой бокал так, что костяшки побелели.

– Но спрятать в мёртвых, выжженных степях, или на территории таких же мертвых королевств столь крупный отряд, как у тебя, практически невозможно, – продолжила Лира, загибая тонкий пальчик. – Рано или поздно мы бы вас отследили по самой банальной вещи на свете – по логистике. Твои люди, как бы круты они ни были, хотят кушать. Им нужны припасы, вода, фураж для лошадей. И спрятать следы снабжения тысячи голодных глоток – задача нетривиальная. Это означало только одно: вы ушли из нашей зоны влияния. Свалили туда, где можно было затеряться среди тысяч других таких же наёмников, беженцев и просто бродяг. А самое удобное место для этого – столица Лангра и её окрестности. Муравейник, в котором легко стать невидимкой.

– Наши возможности здесь, в Лангре, как ты понимаешь, сильно ограничены, – лисица картинно вздохнула. – Но то, чего не хватает в агентуре, всегда можно компенсировать звонкой монетой. Мы начали скупать информацию. У всех! У хозяев кабаков, у портовых шлюх, у мелких чиновников в канцеляриях, у капитанов стражи. Искали любые слухи о новом, сильном отряде, который появился в столице и начал подминать под себя контракты.

Алекс слушал, и на его лице отражалась вся гамма чувств: от злости на себя за допущенные ошибки до мрачного уважения к профессионализму моих людей.

– И тут ты сделал очень интересный ход, – Лира одобрительно кивнула. – Ты формально упразднил «Соколов» как единый, мощный отряд. Разбил свои тысячи на десяток мелких команд, оставив при себе только костяк, самых лучших. Часть командиров организовали свои отряды, которые начали работать автономно. Гениально, правда. Поначалу я даже купилась на это. Смотрела на этот муравейник и думала, что это просто логичный экономический ход. Ты банально платил меньше налогов и сборов в казну. Мелкие отряды не так бросаются в глаза, и отчётов по ним меньше. При этом все эти «независимые» команды постоянно тёрлись вокруг тебя. И я понимала, что в любой нужный момент ты, как магнит, можешь снова собрать их всех под своё знамя и выдать им уже свой, крупный подряд. Очень грамотно.

Она сделала глоток вина, её глаза хитро блеснули.

– Так красиво и элегантно на моей памяти поступили буквально парочка командиров наёмников, которые смекнули, что бахвальство тысячами копий под одним знаменем обходится слишком дорого, а королевские счетоводы только и рады, продавая славу и почёт втридорога.

– Но это не объясняет, как ваш выбор пал именно на меня, – подал голос Алекс. Он немного пришёл в себя и пытался рассуждать логически. – Серьёзных отрядов, которые могли бы подойти под описание и возможности, в Лангре и без меня предостаточно.

– А вот тут начинается самое интересное, – в разговор вмешалась Урсула. Она, оказывается, не спала, а просто слушала с закрытыми глазами, орчанка выпрямилась в кресле. – У тебя и твоих людей есть одна очень специфическая привычка. Вбитая в подкорку, как рефлекс. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставляете после себя ничего, кроме трупов. Да и те обычно сжигаете дотла, чтобы и следа не осталось.

Алекс вздрогнул, как от удара.

– И вот эту самую привычку, – продолжила Урсула, её губы скривились в усмешке, – ты и твои парни продемонстрировали при очень, очень неудобном для вас свидетеле. В одном тёмном столичном переулке.

– Не надо было лезть, – глухо, сквозь зубы, процедил Алекс, опуская голову.

– Как я сказала, мы бы и так справились, – теперь уже улыбнулась Лира. Она с видимым удовольствием подхватила нить рассказа. – В том самом переулке, когда нас с Урсулой зажала в угол городская стража, твои люди, Алекс, решили поиграть в благородных рыцарей до конца. И в этот момент вы спалились по полной программе.

Лисица начала загибать пальцы.

– Первое. В тот момент, когда началась заварушка, твои парни, стоявшие в переулке, мгновенно накинули на лица глухие маски. Одновременно! Словно по команде, которую я не слышала. Второе. Они так же синхронно закрыли свои шевроны на плечах специальными маскировочными накладками, а на щитах у них оказались такие же магические плетения. Я это не увидела, но почувствовала, как маг чувствует потоки силы. Это была не импровизация. Это был отработанный до автоматизма приём, чтобы сохранить анонимность. Третье. Когда всё закончилось и на улице остались лежать трупы стражников, твои люди унесли с собой тела двух своих убитых товарищей. Унесли, несмотря на то, что стража уже дышала вам в затылок и вот-вот должна была нагрянуть подмога. Вы не оставили страже ни единого шанса опознать павших.

Лира откинулась на спинку кресла и развела руками.

– Слишком много совпадений, Алекс. Слишком много. Профессиональная зачистка следов. Уникальные тактические приёмы. И всё это – у крупного отряда «беженцев» с юга. Картинка сложилась, пусть и довольно смазано. А дальше осталось лишь немного проверить. Гном, что осмотрел ваши щиты перед тем, как Асаси размазал тех стражников, подтвердил, что на щитах есть зачарование, а магические узоры темных не спутаешь ни с чем!..

Я допил своё вино и поставил бокал на стол. Звук получился неожиданно громким.

– Твоя очередь, командир, – мой голос прозвучал спокойно, но в нём не было ни капли сочувствия. – Теперь ты поведай нам свою увлекательную историю. Кто ты, и что, чёрт возьми, забыл в моих степях? Почему ты охотился на тёмных эльфов? И, самое главное, кто за это платил? Говори. И от того, насколько честным будет твой рассказ, зависит, выйдешь ты из этого дома на своих ногах или твоих парней завтра найдут в сточной канаве с перерезанными глотками. А, может, и не найдут вовсе.

Алекс долго молчал. Он смотрел в свой почти нетронутый бокал, словно пытался разглядеть на дне ответ на свои невысказанные вопросы. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, как у профессионального солдата, сейчас было похоже на маску, из-под которой проглядывала смертельная усталость и горечь.

– Это не было моей прихотью, ваше светлость, – наконец, тихо ответил Алекс. Голос его был глухим, лишённым всяких эмоций. – Это была цель найма. Контракт.

– Вас наняли, чтобы убивать ушастых? – с неподдельным удивлением спросила Урсула. В её простой, прямолинейной картине мира одно дело – резать тёмных в открытом бою, защищая свои земли, и совсем другое – делать это за деньги, как обычные головорезы.

– Именно, – Алекс криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем иронии. – Когда мы пересекли границу Лангра, я и все мои офицеры прекрасно понимали, что нас здесь ждёт. Мы стали никем. Беженцами, соколами с подрезанными крыльями.

Он сделал глоток вина, словно набираясь смелости.

– Здесь, в столице, о нас будут вытирать ноги. Контракты, которые нам предлагали, были мизерными, просто унизительными. Нас посылали в самую задницу дьявола, на задания, от которых отказывались даже самые отмороженные местные бандосы. Охранять караваны с навозом, зачищать болота от гигантских пиявок… И платили за это такие гроши, что едва хватало на еду и починку оружия. Мы понимали, что уходить ещё дальше, за пределы Лангра, не имеет смысла. Там нас вообще никто не знает. Здесь у нас была хотя бы какая-то, пусть и паршивая, репутация.

Я слушал его, и где-то в глубине души, за слоями цинизма и прагматизма, шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Я сам был чужаком в этом мире.

– Потом стало чуть лучше, – продолжил Алекс. – Мы взяли контракт на охрану поместья одного престарелого графа на границе. И нам «повезло». На его земли сунулся отряд тёмных. Мы их разбили. Потеряли почти треть людей, но разбили. Своей крови пролили море, но хоть не зря. О нас заговорили. Как о тех самых «соколах», которые умеют бить ушастых. Но потом граф помер. Старый был совсем, рассыпался. А его наследник, молодой идиот, воспитанный на столичных балах, тут же срезал нам треть оплаты. Сказал, что раз не он заключал контракт, то и платить по старым счетам не обязан. Мы плюнули и ушли. Осели здесь, недалеко от столицы, и начали медленно, но верно проедать все свои сбережения, ожидая нормального контракта.