Текст книги "Игра теней (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Мой блуждающий, с трудом фокусирующийся взгляд зацепился за край стола. Там, среди пустых кубков и каких-то нетронутых блюд, сиротливо стояло небольшое блюдце. А на нем – спаситель мой шиповатый.

Местная дикая экзотика, название которой я с пьяных глаз вспомнить не мог. Да и хрен с ним, с названием. Главное – суть. Эта бугристая, желто-зеленая хреновина была помесью лимона, лайма и, кажется, аккумуляторной кислоты. Ядовито-кислая дрянь, которую нормальные люди в рот не берут, а используют то ли для чистки медной посуды, то ли для пыток. То, что надо. Клин клином, как говорил наш старшина, выдавая нам лопаты после пьянки.

Я хрипло крякнул, привлекая внимание, и подозвал служанку. Очередная пугливая кицуне материализовалась рядом, ожидая приказа. За столом повисла та самая тишина, когда все ждут, какой еще фортель выкинет этот отбитый северянин.

– Значит так, красавица, – язык тяжело ворочался, как наждачка по стеклу. Я показал пальцем на блюдце. – Мне нужен стакан. Половину заполнить чистой, холодной водой. И вот этот фрукт. Целиком.

Девочка снова поймала дзен, её зрачки расширились. Она посмотрела на фрукт, потом на меня, словно прикидывая, стоит ли звать лекаря прямо сейчас или подождать, пока у меня пена изо рта пойдет. Но спорить не стала, быстро умотала в сторону кухонных дверей.

А вот когда она возвращалась, неся на подносе стакан воды и тарелку с этим фруктовым ужасом в первозданном виде… О, это был выход гладиатора на арену. Из дверей, откуда прислуга обычно тащила горячее, её провожали как на верную смерть. Вся кухонная обслуга, кто только мог, аккуратно высыпала в зал. Стояли, жались по углам, чтобы посмотреть на смертника. То бишь, на меня.

Местные аристократы тоже не остались в долгу. По застолью пробежал шепоток. Хвостатые толкали друг друга плечами, кивали, скашивали глаза на тарелку.

Лира, сидевшая рядом, поняла всё без единого слова. Идеальная женщина. Никаких «ты что, дурак?», никаких причитаний. Она просто молча взяла со стола узкий нож и в два неуловимых движения распустила шиповатый плод на четыре ровные дольки. Из разрезов тут же брызнул едкий, режущий глаза сок.

Урсула, сидевшая с другой стороны, хмыкнула. Орчанка сгребла эти дольки своими руками и, не церемонясь, тупо выжала их прямо в стакан с водой. До состояния сухой, безжизненной корочки. Мышцы на её предплечьях бугрились, сок струился сквозь пальцы, окрашивая воду в мутно-белесый цвет.

– Только не сдохни, дорогой, – как-то почти ласково напутствовала орчанка, вытирая липкие пальцы о салфетку. – Мне вдовой быть не к лицу, я тогда нервная стану.

Я пару секунд с откровенным сомнением смотрел на получившуюся мутную жижу. Запах от неё шел такой, что даже гномья сивуха в моем желудке испуганно сжалась. Ладно, была не была. Вдох, выдох… И мы опять играем в любимых…

Я перехватил стакан и резко, в три огромных глотка, проглотил содержимое, пока мозг не осознал, что я пытаюсь себя «убить».

Кто-то из девиц напротив – кажется, та самая стервозная сводная сестра Лиры – истерично всхлипнула от ужаса.

И тут мне показалось, что кто-то просто взял и выключил свет в зале. Щелк – и всё. Темнота. Я тупо перестал что-либо видеть. Вообще. Глаза открыты, а перед ними плотный, черный бархат. Горло свело спазмом, желудок сжался в сингулярность. Сердце ухнуло куда-то в район коленей, пропустило пару ударов, а потом как заколотится! Пулемет, а не мотор.

Я сидел, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, и пытался вспомнить, как дышать. Кислота прожгла путь до самого нутра, вымывая алкогольный туман жесткой, химической метлой. Обычный лимон так не работал, но эта дрянь была чем-то другим. Как сказала Брунгильда, впервые предлагая мне «по-быстрому освежиться и привести себя в порядок», это был какой-то сорт для алхимии, но ботаник где-то там накосячил и получилось это термоядерное чудо, которое за сверхкороткий срок нейтрализовал алкоголь в организме. Вот только сам процесс, мягко говоря, не из приятных, особенно с учетом выпитого.

Спустя вечность – а по факту секунд десять – зрение начало возвращаться. Сначала поплыли красные пятна, потом проступили контуры, и, наконец, резкость наводнилась окончательно.

Я потер лицо ладонями, сгоняя холодный пот. Поймал глазами фокус. Все вокруг как-то резко начали расплываться… нет, стоп, это они от меня отодвинулись. На меня смотрели как на воскресшего сумасшедшего. У старого князя вид был такой, будто это он, а не я, только что жахнул эту бурду. Рот приоткрыт, хвосты замерли. Кто-то из сестер Лиры приобрел очень здоровый, насыщенный оттенок маринованного огурца, покрывшись заодно пупырышками – то ли от страха, то ли от эмпатии.

Я прокашлялся. Горло саднило, но в голове – о чудо! – наступила ясность. Только легкий тремор в пальцах.

– Вот теперь… – голос сел, превратившись в хриплый бас, но звучал твердо. Я посмотрел на князя. – Вот теперь можно и поговорить.

Надо отдать должное этому старому интригану. Князь пришел в себя феноменально быстро. Буквально секунда потребовалась его мозгу, чтобы переварить мое алхимическое воскрешение. Взгляд старика мгновенно утратил пьяную поволоку.

Он шустро, короткими, властными жестами выкинул из-за нашего края стола весь дворянский балласт. Просто махнул рукой – и молодняк сдуло. Сестрички, племяннички, и прочие прихлебатели ретировались с такой скоростью, словно под их стульями заложили фугас. Девок, что терлись поблизости, он небрежно подвинул на самый край, за радиус слышимости.

За столом образовалась эдакая зона отчуждения. Только мы, князь, и пара тех самых командиров-волчар, что сидели с непроницаемыми мордами лица.

Урсула, тем временем, уже конкретно так прогрела свой организм вином. Бормотуху она больше не трогала, перейдя на что-то красное и густое. Орчанка вальяжно откинулась на спинку кресла, поигрывая пустым кубком. Она усмехнулась, обнажив короткие клыки, и посмотрела на одного из волчар. Того, что повыше и со шрамом на подбородке. Тот, надо сказать, пялился на неё весь вечер с откровенным, профессиональным интересом. Ну, или не только профессиональным.

– Слышь, серый, – Урсула крутнула кубок. – Жить хочешь долго? И счастливо?

Волчара медленно, не моргая, отвел взгляд от её декольте и посмотрел ей в глаза. Он молчал, но по его напряженной шее было видно, что думает он сейчас отнюдь не о бабах, а о том, не прилетит ли ему сейчас секирой между ушей за излишнее внимание к женщине герцога.

– Зря ты так напрягся, – орчанка махнула рукой, чуть не сбив кувшин. – Мой герцог у нас по другой теме. Его хлебом не корми – дай башку кому-нибудь из снайперской винтовки прострелить. Или взорвать что-нибудь к чертовой матери. Переехать тяжеленным железным танком, чтоб кишки во все стороны брызнули, и гусеницы в крови…

Она задумчиво посмотрела на потолок, словно вспоминая приятные моменты.

– Можно, конечно, по старинке. На копья насадить, кишки выпустить. Но… – она картинно вздохнула, – в последнее время противник до этого момента просто не доживает. Понимаешь? Моим парням скучно. Они только и делают, что таскают эти тяжеленные штурмовые щиты, да траншеи роют. Рутина!

У волчар, слушавших эти откровения о тактике армии Вальдемара, резко вытянулись лица. Остальные гости, те, что еще оставались поблизости, мгновенно потеряли интерес к вину, сплетням и полуголым танцовщицам. Ушные локаторы всего зала, казалось, синхронно повернулись в нашу сторону. Слушали, затаив дыхание. Информацию о том, как воюет Железный Герцог, здесь ловили жадно.

– Нет, дело, конечно, важное, – Урсула сама себя поправила, почесав мускулистое плечо. – Пехота живет и здравствует, потери минимальные, шеф знает, что делает. Но…

Она вдруг подалась вперед, уперев локти в стол. В её глазах вспыхнул тот самый воинственный огонь.

– Но ты ведь меня понимаешь, серый? Каково это. Когда адреналин по венам, когда кровь стучит в ушах. Врезаться в строй врага на полном ходу, с тяжелым топором в руках. Размахнуться от плеча так, чтобы башка слетела сразу, вместе со шлемом и позвонками. Чтобы хруст костей, брызги в лицо, и ты ревешь от ярости! А не это вот… сидеть в окопе и ждать, пока пушки отстреляются.

Волчары откровенно преисполнились. Эта первобытная, искренняя жажда ближнего боя пробила их броню лучше любого дипломатического спича. Это был их язык.

Оба командира, не сговариваясь, резко вскочили с мест. В их руках уже были зажаты полные кубки.

– Ваше здоровье, госпожа! – чуть ли не хором, с глубоким, искренним уважением произнесли они.

Тот, что повыше, добавил, мрачно глянув на стайку придворных франтов:

– Мало кто нас сейчас понимает. Ваше здоровье!

Они выпили залпом, как воду. Затем один из них, тот самый, со шрамом, немного скосив на меня извиняющийся взгляд – мол, не обессудь, герцог, боевое братство – шагнул вперед. Он взял тяжелый кувшин с вином и бережно, до самых краев, налил Урсуле в её трофейный кубок. Тот самый, который местные служанки, бледнея от страха, уже успели сбегать помыть от остатков гномьей бормотухи. Орчанка милостиво, с достоинством королевы воинов, кивнула ему.

Она поднялась. Отсалютовала кубком обоим волчарам, потом мне.

– За парней на передовой, – рявкнула она так, что стекла в рамах дрогнули. – Кто с железом в руках стоит, пока остальные бумажки перебирают!

Выпила. И тут же её поддержали за соседними столами. Несколько старых вояк, вскочив, подняли кубки. И, что самое смешное, к этому флешмобу радостно присоединился сам князь. Старик мгновенно нашел отличный повод поддать жару, опрокинув в себя очередной бокал вина под испепеляющим, просто радиоактивным взглядом Лиры. Лисица сидела с прямой спиной, и если бы взглядом можно было кастрировать, князь бы уже пел сопрано. Сразу видно, дед на опыте. Не первый год женат, знает, когда можно борзеть, прикрываясь высокими тостами и долгом.

Князь утер губы батистовым платком. Посмотрел на меня. Во взгляде – ни капли хмеля, только сталь и расчет.

– Так что там, насчет дел? – как ни в чем не бывало, тихо спросил старик, словно и не было этих литров алкоголя и мозгов на полу.

Мы отсели чуть дальше. Буквально на пару метров, к самому краю помоста. Как будто это физическое смещение могло что-то радикально изменить в зале, где у каждого второго здоровенные локаторы вместо ушей, но сам факт – типа, приватная беседа, так положено по протоколу.

Я чувствовал себя выжатым, но собранным. Кислота в желудке продолжала свою очистительную работу, требуя закинуть сверху нормальной еды, но сейчас было не до жратвы.

– Что там за обязательства, дорогой тесть? – я не стал тянуть лиса за хвост, ударив сразу в лоб. Раз уж он сам заговорил о браке, будем называть вещи своими именами.

– Ой, да там так… по мелочи, – старик небрежно махнул рукой, словно муху отгонял. Второй рукой он, не глядя, нащупал на столе бутылку и начал сам себе наливать. И наливал он, стервец, причем в тот самый, уже ставший легендарным, почти граненый стакан, из которого мы глушили сивуху.

Я подался вперед.

– Вот именно это «Ой, да там так, по мелочи» я и хочу точно знать, – твердо ответил князю, глядя, как темно-красное вино заполняет емкость. – Я в блудняки вслепую не подписываюсь. Плавали, знаем. Дьявол всегда кроется в этих ваших «мелочах».

Старик хмыкнул. Князь Эридан поднял стакан и, пока делал первый глоток, почти незаметно, коротким и плавным движением пальцев левой руки проделал в воздухе какое-то витиеватое плетение. И глазом так, многозначительно, скосил на меня, тонко намекая на происходящее.

Я мысленно вздохнул. Нутром, прямо затылком, я ощущал, как за моей спиной недовольно шипит Лира. Ей вся эта кулуарная дипломатия отца без ее участия явно не нравилась. А еще я вдруг понял, что фоновый гул зала – звон посуды, смех, музыка – как-то резко, неестественно притих. Звуки стали ватными, словно нам на головы надели стеклянный купол. Князь очень виртуозно, без единого слова, поставил полог тишины.

Старик опустил стакан. Улыбка слетела с его лица, обнажив уставшего, загнанного в угол лиса.

– Мы в дерьме, – коротко, без всяких предисловий и политесов произнес князь. Голос звучал сухо. – По самые уши.

Он сцепил пальцы в замок.

– Теперь, когда я вижу спокойную Лиру… и тебя рядом с ней, я могу говорить откровенно. Тем более, что интересы у нас сейчас одни и те же, хочешь ты того или нет.

– И какие же у нас общие интересы? – я чуть откинулся назад. – Внутренний покой?

Я произнес это голосом старой, мудрой черепахи. Сарказм был жирным, хоть на хлеб мажь.

– Покой? – переспросил князь. Он горько, почти беззвучно усмехнулся. – Было бы неплохо. Очень даже. – Он задумчиво кивнул, взял бутылку и, не спрашивая, плеснул вина в мою пустую тару, затем долил себе. – Вот только есть проблема. Огромная. Очень скоро королевские ищейки Лангра нас вычислят.

Он наклонился ближе.

– Нас слишком много, Михаил. Беженцы из Антивы, мои верные вассалы, остатки армии – мы все здесь, в Лангре. И мы являемся частью этого королевства лишь номинально, на бумаге. Мы – государство в государстве. Скрытый нарыв. Пока мы сидели тихо и платили золотом за лояльность местных крыс, нас терпели. Но наши ресурсы тают, а аппетиты Лангра растут. Еще несколько месяцев, от силы полгода, и это станет совсем заметно. Принц Виртел уже роет землю. Он не потерпит на своих землях вооруженную силу, которая ему не подчиняется. Нас объявят мятежниками и попытаются вырезать. Или бросят на убой первыми, когда попрут темные.

Я молчал, крутя бокал за ножку. Все сходилось. То, что мы делали с Виртелом, лишь оттягивало неизбежное.

– Нужны земли, – констатировал я, переводя его длинный спич на сухой язык логистики. – Своя территория.

– Да, – без обиняков ответил старик. Глаза его сузились. – Именно земли. Я не хочу ломать через колено королевскую семью Лангра. Если мы поднимем открытый мятеж, начнется гражданская война. И тогда королевство падет под ударами темных в первый же месяц. Мы все сдохнем на руинах. Уходить еще дальше на запад – это тоже проблема. Логистика не вытянет, люди устали, зимние штормы на перевалах нас добьют. Нам нужно осесть где-то рядом, но так, чтобы нас не трогали.

Он сделал глоток и посмотрел на меня с прищуром.

– Говорят… – начал он издалека вкрадчивым тоном. – Говорят, у тебя под жестким контролем огромные территории. Те самые Дикие степи, которые вы зачистили. Там много места. Очень много…

Ах ты ж старый лис. Вот к чему вся эта прелюдия. Вывезти свой народ на зачищенные кровью моих парней территории.

– Степи не отдам, – Жестко обрубил. Сразу и без вариантов для торга.

Урсула, сидевшая неподалеку, краем своего чуткого уха, видимо, все-таки уловила сквозь барьер знакомое слово. Она резко повернула голову, удивленно и возмущенно посмотрела на меня. Сдать степи, где полегла уйма её соплеменников-орков? Да она мне сама глотку перегрызет за такие сделки, несмотря на всю любовь. Я успокаивающе опустил руку, призывая её не дергаться.

Князь, услышав мой категоричный отказ, разочарованно скривился. Маска усталого мудреца дала трещину. Он решил запить эту дипломатическую неудачу очередным глотком вина, помолчал пару секунд, собираясь с мыслями.

– Жаль. Это был бы самый простой путь, – вздохнул он, ставя стакан. – Но я предполагал такой ответ. Ты не похож на идиота, раздающего с кровью взятые земли. Хорошо. Пойдем по сложному пути…

Князь попытался что-то сказать, но я опередил.

– В качестве выкупа невесты я могу отдать тебе, княже, целое государство…

Глава 19

– … целое государство.

Деда тупо закоротило. Вот натурально, словно в сложный, отлаженный веками механизм кто-то с размаху вогнал ржавый лом.

Князь замер. Рука со стаканом, который он как раз величественно подносил к губам, остановилась на полпути. Глаза старика, до этого источавшие хитрый, лисий прищур прожжённого политика, вдруг остекленели и медленно, с каким-то комичным усилием, полезли на лоб.

Я сидел, откинувшись на спинку кресла, и откровенно наслаждался моментом. Редко когда удаётся выбить почву из-под ног у существа, которое живёт на свете дольше, чем некоторые государства. В абсолютной тишине, которую обеспечивал накинутый им же звуковой полог, было слышно только сиплое, прерывистое дыхание правителя Антивы.

Лира, до этого недовольно сверлившая взглядом спину отца из-за пределов барьера, нахмурилась. Её интуиция мгновенно уловила, что папаша словил критический сбой системы.

– Королевство Мидгар, – неспешно продолжил я, с садистским удовольствием вколачивая гвозди в его картину мира. – Если быть точным, то, что от него осталось. Мы зачистили столицу от целой армии мародеров. Выжгли там всё гнилье. Мои люди прямо сейчас постоянно курсируют по этим землям, контролируя основные тракты и переправы. Кроме одичавшего зверья, которое начало плодиться в отсутствие двуногой угрозы, там никого нет. Ни единой живой души, которая могла бы оспорить право собственности. Пустая земля. Заходи и живи.

Князь смотрел на меня немигающим взглядом. Его кадык судорожно дернулся. Мозг старого интригана, судя по всему, наконец-то перезагрузился и выдал единственно верное в стрессовой ситуации решение – надо срочно выпить.

Он резко дернул рукой, поднося стакан к губам, и сделал судорожный глоток.

– Переезд… будет… сложный – хрипло, со свистом произнес Эридан, и тут же поперхнулся.

Гномья сивуха, попав не в то горло, сработала как химическое оружие. Старик выпучил глаза, его лицо мгновенно приобрело насыщенный багровый оттенок. Он зашелся в диком, надрывном кашле, согнувшись пополам и тщетно пытаясь продышаться. Кубок чудом не вывалился из его трясущихся рук, расплескав темную жидкость на белоснежную скатерть.

А вот теперь Лира забеспокоилась уже всерьез. Политика политикой, а когда батя задыхается на глазах – это уже не шутки. Она плюнула на этикет, резко шагнула вперед, пробивая телом невидимую границу магического барьера. Воздух тихонько хлопнул.

Она оказалась рядом с отцом в долю секунды. Размахнулась и от души, с оттяжечкой, врезала ему ладонью между лопаток. Удар был такой силы, что, мне показалось, я услышал хруст позвонков. Князь булькнул, выплюнул на пол сгусток слюны пополам с бухлом, и наконец-то сделал нормальный, глубокий вдох.

– С-спасибо, милая, – просипел он, утирая слезящиеся глаза рукавом дорогущего камзола. – Но можно было… кхм… и помягче.

– Не заработал. И не заслужил, – зло буркнула лисица.

Она не стала возвращаться на свое место. Просто обошла стол и с независимым видом упала в соседнее, пустующее кресло прямо под барьером, закинув ногу на ногу. Взгляд у нее был такой, что любой нормальный мужик уже начал бы искать пути к отступлению.

– Мы тут, вообще-то, немного заняты, доча… – произнес уже более-менее нормальным голосом князь, косясь на нее с легкой опаской.

– А я что? Я просто сижу. И молчу, – Лира демонстративно, с максимальным сарказмом пожала изящными плечиками, всем своим видом показывая: «Продолжайте, мальчики, делите мир, я вам не мешаю».

– Пусть, – я миролюбиво кивнул старику. – У меня нет от Лиры секретов. Тем более, это касается судьбы ее народа.

Эридан тяжело вздохнул. Протер лицо ладонью, сгоняя остатки спазма, и снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах горел холодный, расчетливый огонь.

– Значит, Мидгар, – задумчиво, пробуя слово на вкус, произнес он. Старик откинулся на спинку кресла. Пальцы начали машинально выстукивать по подлокотнику какой-то сложный ритм. – Целое королевство. Земли там плодородные, руды в горах хватает, я читал старые донесения. Но… темные эльфы – это все еще проблема. Мидгар слишком близко к их зонам высадки. Если Лангр падет, они хлынут туда. И мы окажемся в мышеловке.

– Если Лангр выстоит, выстоим и мы, – твердо ответил я тестю. – Я не собираюсь сидеть и ждать, пока они до нас доберутся.

Я подался вперед, упираясь локтями в стол.

– Гарантирую ноль санитарных потерь при вашем переходе, князь. Главное удержать столицу Лангра, дальше дело техники. Что и как объяснять не буду.

Князь с сомнением глянул на дочь, Лира кивнула, подтверждая мои слова.

– Щит из моего народа? – тут же нашел другой изъян в сделке старый хрен.

– А значит, – я не дал князю повозмущаться, жестко перебив его, – я не брошу вас там на съедение. Перенесу часть своих гарнизонов на ваши внешние рубежи. Мы выстроим такие фортификации, что ушастые ублюдки зубы об них сломают. Бетон, сталь, пулеметы и артиллерия. Я усилю твои войска, князь. Выдам вам нормальное оружие, а не эти зубочистки.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное. Видел, как работают его мозги. Он понимал, что я сбрасываю на него огромный геморрой в виде удержания пустых территорий. Для меня пустой Мидгар – это черная дыра, сосущая ресурсы, куда скоро ломанутся авантюристы, переселенцы-нелегалы и новые банды. А так – я сажаю туда союзное и лояльное мне государство, связанное кровными узами. Вин-вин в чистом виде. Нормальная торговля, безопасность границ, взаимная выгода.

– А потом, – продолжил я вкрадчиво, снизив голос до доверительного полушепота, – когда мы укрепимся… можно будет подумать о смене формы правления.

Я смотрел прямо на него.

– Уверен, обращение «Ваше Величество» дорогому тестю пойдет гораздо больше, чем статус князя в бегах.

Эридан замер. Его зрачки на долю секунды расширились. Королевская корона, мечта любого правителя.

Я краем глаза заметил, как Лира рядом со мной вдруг перестала дышать. Она удивленно, каким-то новым взглядом посмотрела на меня. Её политическое чутье, отточенное годами интриг, сработало мгновенно.

– Как и тебе, дорогой, – тоже тихо, но невероятно четко произнесла Лира. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Твои подданные в герцогстве уже давно ждут. Они шепчутся об этом по тавернам и казармам. Ждут, когда Железный Герцог, объединивший столько рас, тоже примерит полноценную корону. Король Севера…

Она зажмурилась, словно её ослепила вспышка, и глубоко вздохнула.

– А значит… и я… – прошептала Лира, и в её голосе смешались страх и дикий восторг. – Королева…

Я лишь скупо улыбнулся, не подтверждая, но и не отрицая её выводов. Рано еще шкуру неубитого медведа делить. Но направление задано верно.

– Ну так что, князь? – я снова перевел взгляд на старика. – Берешь Мидгар за дочь?

Атмосфера за столом стала накаляться. Все мои парни, Урсула, да и сам князь с тревогой смотрели то на меня, то на буквально лучащуюся, как новенький золотой империал, Лиру. Девушку просто распирало изнутри от осознания масштабов игры, в которую мы только что вписались.

– Вот так просто… отдашь? – хрипло переспросил Эридан. Он смотрел на меня, и в его глазах билось недоверие старого параноика. Казалось, он ищет подвох, скрытое двойное дно в моей щедрости. – Пахотные земли? Богатые леса? Целые города, пусть и потрепанные, с инфраструктурой и шахтами? За одну женщину?

Я лишь пожал плечами, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие. Зачем ему знать, что экспансия моего новоиспеченного государства уже давно ушла в другую сторону – на восток и север. Зачем ему понимать, что удерживать пустой, вымороченный Мидгар для меня – это мертвый логистический головняк? Растянутые коммуникации, нехватка людского ресурса. Дай бог через год туда потянутся переселенцы, а за ними – новые стаи стервятников, мародеров и дезертиров. Я бы заколебался гонять туда карательные экспедиции.

А тут – идеальный расклад. Я ставлю на пустующую буферную зону целое готовое княжество, только без земли. Причем не каких-то там забитых крестьян, а кицуне – хитрых, организованных, с неплохой армией и отличной разведкой. Союзное государство, намертво привязанное ко мне политическим браком. Плюс – они станут отличным рынком сбыта для мануфактур Брунгильды. Оружие, паровые машины, инструменты – всё это им понадобится для восстановления Мидгара. Все в шоколаде, а я еще и в белом пальто спасителя. Не хватает зеленой шляпы – и я бутылка кефира.

Князь медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление воды, встал со своего кресла. Его восемь роскошных белоснежных хвостов, до этого расслабленно лежавшие на спинке, вдруг напряглись и почти торчали колом. Эта физиологическая реакция высшего кицуне на крайнюю степень возбуждения не осталась незамеченной никем в зале. Невидимый звуковой барьер лопнул, растворившись в воздухе.

Князь поднял руку.

Музыка, до этого ненавязчиво пиликавшая на фоне, поперхнулась и затихла. Музыканты просто опустили инструменты, повинуясь жесту своего повелителя. Зал, в котором уже назревала вторая волна пьяного кутежа, замер. Все до единого – и мои суровые ветераны, и расфуфыренные местные аристократы – поднялись на ноги. Грохот отодвигаемых стульев эхом разнесся под сводами.

Народ стоял, напряженно вглядываясь в наши лица. Никто не понимал, что сейчас произойдет. То ли мы сейчас будем праздновать великий союз, то ли – резать друг друга прямо здесь, среди недоеденных фазанов и заливного. Руки моих парней, как по команде, синхронно легли на рукояти стволов и клинков. Местные вояки тоже подобрались, сбрасывая хмель.

– Мои верные вассалы! Подданные Антивы! – голос Эридана прогремел на весь зал. В нем не было ни капли стариковской старческой немощи, только сталь и рокочущая власть правителя. – Сегодня исторический день. Герцог Вальдемар, стоящий здесь перед вами… сделал нам всем просто поистине королевский подарок!

Зал ахнул. Единый, сдавленный вздох сотен глоток. Слово «королевский» в устах князя прозвучало с особым, жирным намеком.

– Он передает под мою руку, в вечное владение, земли покойного королевства Мидгар!

Аристократы стояли с открытыми ртами. Мидгар! Огромные, богатые территории, выход к морю, пахотные земли. Для народа, ютящегося на птичьих правах в чужом государстве под вечной угрозой уничтожения, это было равносильно обретению рая.

– А взамен… – князь сделал мастерскую, чисто театральную паузу. – Взамен он попросил сущую безделицу.

Я заметил, как глаза Лиры нехорошо, с недобрым прищуром вспыхнули. «Безделицу», значит? Ну-ну, папаша.

– И самое дорогое, что у меня есть, – голос старика вдруг дрогнул, став мягче, – Руку моей старшей дочери, Лирианы.

Лира, услышав это, тут же растаяла. Вся ее хищная надменность куда-то испарилась. Она тихонько, совсем по-девичьи, шмыгнула носом, и в ее глазах заблестели непрошенные слезы. Эмоциональные качели, мать их.

Князь повернулся ко мне и широким, торжественным жестом протянул свою сухую, жилистую руку.

Я сделал шаг вперед и ответил ему крепким, мужским рукопожатием.

Зал взорвался. Все радостно, неистово захлопали. Крики «Ура!», «Слава князю!», «Слава герцогу!» слились в оглушительный гул. Женщины утирали слезы умиления, мужчины радостно били кубками по столам, желая счастья молодым. В воздухе запахло всеобщим братанием и грандиозной пьянкой.

Князь, не выпуская моей руки, чуть подался вперед. И, наклонившись к самому моему уху, так, чтобы его слова потонули в реве толпы, тихо, почти ласково сказал:

– Но есть один маленький нюанс, герцог.

Я внутренне подобрался. Вот оно.

– Слушаю, – так же тихо ответил я, не меняя благодушного выражения лица.

– Лириана останется здесь, со мной, – прошептал Эридан. Его пальцы сжали мою ладонь с неожиданной для старика силой, как стальные тиски. – Пока в Лангре есть хоть один ушастый ублюдок из темных, пока мы безопасно не перейдем в Мидгар, моя дочь будет находиться под моей защитой.

Ах ты ж, сука старая…

Улыбка на моем лице застыла, превратившись в безжизненную гипсовую маску.

– Хрен тебе, старый хрыч, – процедил я сквозь зубы, – По всему твоему напудренному макияжу.

Старик серьезно, с угрозой сжал мою руку еще сильнее. В его глазах мелькнула тень торжества. Он думал, что загнал меня в угол. При всех, на публике, я не смогу пойти на попятную, не потеряв лица.

Я не стал париться и играть в эти его словесные шахматы.

Свободной левой рукой я резким, отработанным до автоматизма движением выхватил изза пояса второй револьвер. Клацнул курок, вставая на боевой взвод, и я с глухим, тяжелым стуком выложил ствол прямо на белоснежную скатерть. Дуло смотрело точно в живот князю.

– Пристрелю, как собаку, – пообещал я тестю, глядя в его расширившиеся от неожиданности глаза. Мой голос был тихим, ровным, без грамма истерики. Голая констатация факта.

– Бешенную? – зачем-то уточнил Эридан, не ослабляя хватку на моей правой руке, но покосившись на черное зево ствола.

– А то, – коротко кивнул в ответ.

Мы смотрели друг другу в глаза долгие пять секунд. Воля против воли. Расчет против отмороженности. Он пытался прочитать блеф, но блефа не было. Я бы нажал на спуск. И он это понял.

Князь вдруг расслабил пальцы и отпустил мою руку.

– Кстати, – продолжил он громко, как ни в чем не бывало, виртуозно, словно на коньках, сдав назад и меняя тему с грацией балерины. – Давно хотел попробовать в деле эту твою адскую железку. Говорят, из неё даже слепой попадет?

Он кивнул на револьвер, лежащий на столе.

– Да не вопрос, князь, – я тут же, как по щелчку тумблера, натянул на лицо самую широкую, самую радушную улыбку, на которую был способен.

Свободной рукой я приобнял Лиру за талию. Девушка мелко тряслась от напряжения, прекрасно понимая, по какой тонкой, кровавой грани мы только что прошли. Я прижал её к себе покрепче, давая понять, что всё под контролем.

– Предлагаю начать с классики жанра, – провозгласил я на весь зал. – Стрельба по бутылкам! Заодно и проверим, не дрожат ли руки у правителя Антивы после столь грандиозных новостей.

– Принимается! – с готовностью кивнул князь, явно радуясь возможности сбросить напряжение и сохранить лицо.

Местные барончики и свита, почуяв смену настроения сюзерена, тут же радостно засуетились, расстарались на славу. За пару минут в дальнем, освобожденном от столов конце зала, они соорудили настоящую импровизированную директрису. Натащили пустых бутылок от вина и эля, расставили их на трех разных рубежах: шагах в десяти, пятнадцати и двадцати.

Я стоял и наблюдал за этим цирком. При этом хвостатый интриган и просто говнюк – мой будущий тесть – подходил к импровизированной черте, откуда предстояло стрелять, с полнехонькой бутылкой той самой, термоядерной гномьей бормотухи в руках. Он приложился к горлышку, сделал глоток и хитро подмигнул мне.

– Ну, зятек. Показывай, как работает твоя наука.

Я хмыкнул, взял со стола револьвер, проверил барабан и пошел к огневому рубежу. Вечер перетекал в стадию вооруженного алкоголизма. Всё, как я люблю.