Текст книги "Игра теней (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Были города, – глухо бросила она. – Да все вышли.

Она схватила наполненные пивом кружки и, не говоря больше ни слова, вернулась за свой столик. Но что-то в словах Лиры и Урсулы, видимо, зацепило её. Поставив кружки перед своими товарищами и что-то коротко им сказав, снова подошла к барной стойке. На этот раз в её взгляде не было враждебности. Только отчаянная, почти безумная надежда.

– Вы с севера, – это был не вопрос, а утверждение. Она видела нашивки «Волков».

– Всё так, – кивнула Лира, её лицо стало серьёзным. Игривость исчезла, уступив место профессиональному интересу разведчицы.

– Север почти разорён, – безапелляционно заявила деваха, её голос дрогнул. – Все шахты и нижние переходы захвачены. Подземные твари, которых выпустили ушастые, сожрали почти всех моих соплеменников. Я ищу выживших. Я должна знать, где они. Где ты видела оставшихся в живых?

Урсула, слушавшая этот сбивчивый, полный боли монолог, громко хмыкнула.

– У тебя очень неправильные сведения, девочка, – сказала орчанка, отодвигая пустую кружку. – Да, твари бездны порезвились знатно, не спорю. Но их уже давно отбросили. И не только из герцогства Вальдемар, но даже из большей части Диких Земель.

Глаза девушки-ратлинга расширились от изумления. Она смотрела на Урсулу, как на божество, сошедшее с небес.

– А твоих родичей… – продолжила орчанка, – их там теперь столько, что и не сосчитать. Явно больше, чем пальцев на руках и ногах у всех, кто сидит в этом кабаке. Они нашли какую-то новую руду, от которой твари эти дохнут, как мухи. Теперь ратлинги у нашего Железного Вождя чуть ли не главные спецы по подземной войне. Герои, мать их!

Глаза девушки-ратлинга наполнились слезами. Не слезами горя, а слезами надежды, которая, казалось, была давно потеряна. Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент их беседу грубо, бесцеремонно прервали.

В кабак, с грохотом распахнув дверь, ввалился патруль городской стражи. Шестеро пузатых, лоснящихся от жира и самодовольства мужичков. Возглавлял их сержант, здоровенный детина с багровой, одутловатой физиономией и маленькими, поросячьими глазками.

«Волки», сидевшие за столами, лишь лениво скосили на них глаза и продолжили пить. Они знали, что им ничего не грозит. А вот остальные посетители, особенно те, кто был из беженцев, разом притихли и напряглись, стараясь стать как можно незаметнее.

Стражники, вразвалочку, как хозяева жизни, подошли к стойке. Сержант, не говоря ни слова, молча, но очень требовательно протянул руку ладонью вверх хозяину заведения. Все, кто был рядом, демонстративно отвернулись, делая вид, что ничего не происходит. Это был обычный, ежедневный ритуал. Сбор «налога на спокойствие».

Хозяин, пожилой, хмурый мужик с руками-лопатами, скрипнул зубами так, что, казалось, эмаль треснет. Но молча достал из-под стойки небольшой кожаный кошель и с ненавистью вложил в протянутую руку. Сержант удовлетворённо кивнул, небрежно сунул кошель в карман на поясе и уже собирался уходить. Но тут его взгляд упал на трёх дамочек у стойки.

Он оценивающе, с сальным блеском в глазах, оглядел сначала Урсулу. Орчанка лишь громко хмыкнула и демонстративно провела большим пальцем по острому, как бритва, лезвию своего топора. Сержант тут же потерял к ней всякий интерес.

Затем его взгляд буквально впился в Лиру. В её изящную фигуру, точёное лицо и, конечно, в пушистые хвосты, которые лениво покачивались за спиной. На лице сержанта отразилась целая гамма эмоций: от похоти до жадности. Кицуне были редкость в столице, а если и были в борделях, то стоили целое состояние. Но что-то во взгляде лисицы, холодном, насмешливом и обещающем очень мучительную смерть, подсказало ему, что связываться с ней себе дороже.

И тогда он выбрал, как ему показалось, самую лёгкую и доступную цель. Сержант сделал шаг и грубо, по-хозяйски, ухватил девушку-ратлинга за ягодицу, сжав её в своей потной лапе.

Реакция последовала мгновенно. Девушка, взвизгнув от ярости и унижения, развернулась и со всей силы влепила сержанту звонкую пощёчину. Звук удара эхом прокатился по затихшему кабаку. Но сержант даже не пошатнулся. На его багровой морде расплылась мерзкая, торжествующая улыбка.

– Опаньки! – громко, на весь кабак, заявил он. – Нападение на представителя власти при исполнении! Девка арестована! Парни, вяжите её!

Лира, наблюдавшая за этой сценой с холодным любопытством, заметила, как четверо друзей ратлинга у дальнего столика медленно, синхронно поднялись. Они не делали резких движений, но их тела напряглись, как пружины. Они медленно расходились, занимая позиции так, чтобы не мешать друг другу в узком пространстве кабака, их взгляды из-под полей шляп были полны безмолвной ярости.

– Ты, жирный, оборзевший боров! – зашипела девушка-ратлинг, её чёрные глаза метали молнии. – Ещё раз дотронешься до меня своими грязными ручонками, я отрежу тебе твои никчёмные яйца и запихну их тебе прямо в глотку, понял⁈

В кабаке повисла гробовая тишина. Ситуация накалялась с каждой секундой.

– Ого, какие мы грозные, – насмешливо протянул сержант, наслаждаясь своей властью. – Да кто ж тебе поверит, крыса помойная? Есть хоть один нормальный свидетель, который подтвердит, что я тебя трогал?

В ответ он услышал мелодичный, переливчатый смех Лиры.

– Я свидетель, – потянулась лисица, ставя кружку на стойку. – И я считаю, что девушка дело говорит. Без яиц тебе, милейший, будет гораздо удобнее передвигаться. Меньше веса таскать.

– И я тоже так думаю, – добавила Урсула – Башка у тебя слишком тяжёлая. Давай я её облегчу?

Сержант перестал улыбаться. Его лицо снова налилось багровой краской, но уже от злости.

– Всех троих арестовать! – рявкнул своим подчинённым. – За оскорбление и пособничество!

Девушка-ратлинг резко вытянула руку в сторону своих друзей. Один из них, не раздумывая, метнул ей что-то длинное, завёрнутое в мешковину. Девушка ловко поймала свёрток, одним движением сорвала с него ткань, и в её руках оказалась огромная, жуткого вида боевая коса с лезвием из тёмной, воронёной стали, покрытым какими-то рунами. От одного вида этого оружия стражники инстинктивно попятились.

«Волки», сидевшие за спинами стражников, вопросительно посмотрели на Лиру, готовые в любой момент присоединиться к веселью. Но лисица едва заметно качнула головой. Не вмешиваться. Пока что…

И тут в ситуацию внезапно влезли пятеро незнакомцев, сидевших за столиком в самом дальнем углу. Это были те самые наёмники-«соколы».

– Эй, сержант, – миролюбиво сказал их капитан, поднимаясь. – Может, не надо? Давайте мы вам выпивки нальём за наш счёт, и все спокойно разойдутся? К чему кровь лить из-за пустяка?

Сержант смерил его презрительным взглядом.

– А ты ещё кто такой, чтобы мне советы давать, отброс? – процедил он. – Ещё одно слово, и я тебя завалю прямо здесь, за этим столом. Тебе ясно, ублюдок?

– Не надо, малыш, – усмехнулась Урсула, обращаясь к капитану «соколов». – Мы и сами справимся.

Затем орчанка повернулась к девушке-ратлингу, которая уже приняла боевую стойку, держа свою косу наизготовку.

– Только без смертей, – серьёзно сказала Урсула.

– Это говорит та, у которой топор воняет свежей кровью за лигу отсюда? – с удивлением спросила деваха.

– Он будет недоволен, – со вздохом сказала орчанка, и в её голосе прозвучала такая непоколебимая уверенность, что девушка-ратлинг нахмурилась.

– Кто «он»?.. – недоумённо начала девушка, но договорить не успела.

Сержант, поняв, что словесные перепалки зашли в тупик, отдал короткий приказ. Стражники, неуверенно, но подчиняясь, выхватили клинки и, образовав полукольцо, пошли на трёх девушек. Кабак взорвался криками и звоном стали…

* * *

Грут, орк из отряда «Северных волков», шёл по Торговой улице с чувством глубокого внутреннего удовлетворения. В левой руке он, как какой-нибудь букет цветов, нёс огромный, копчёный свиной окорок, купленный в лучшей мясной лавке столицы. Правой рукой он нежно, но крепко, обнимал за талию свою подружку, миловидную девушку по имени Ланна, хохотушку и мастерицу печь умопомрачительные пироги с мясом.

Окружающие провожали их удивлёнными взглядами. Здоровенный, под два метра ростом орк, одетый не в драные шкуры и грубую броню, а в добротный шерстяной сюртук и чистые, хоть и потёртые, кожаные штаны, вёл себя, как какой-нибудь приличный горожанин. Шёл не спеша, с достоинством, о чём-то тихо переговаривался со своей спутницей, и та заливисто смеялась, прижимаясь к его мощному плечу. Лишь те, кто подходил ближе, замечали на рукаве его сюртука неприметный шеврон с вышитой волчьей мордой. И тогда удивление сменялось пониманием и толикой уважения. «Волки», эти ребята могли себе позволить многое.

– … и тогда я ему говорю, – басил Грут, продолжая свой рассказ, – что если он ещё раз попробует продать нам прокисшее пиво, я этот бочонок надену ему на голову. Так он, представляешь, побледнел и тут же выкатил нам две лучшие бочки из своих личных запасов!

Ланна снова рассмеялась, запрокинув голову.

– Ой, Грут, ты такой… убедительный!

Внезапно орк остановился. Его уши, более чуткие, чем у человека, уловили диссонанс в привычном шуме торговой улицы. Грохот, звон разбитого стекла и приглушённые крики, доносившиеся из дверей кабака «Хромой гоблин».

– Похоже, наши парни уже хорошо отметили пополнение, – хмыкнул орк, с интересом поглядывая на таверну.

В качестве подтверждения его мыслям, окно на втором этаже кабака с оглушительным треском разлетелось вдребезги, и из него, кувыркаясь в воздухе, вылетело тело городского стражника. Он с глухим стуком приземлился на утоптанную землю, пару раз дёрнулся и затих.

– Ой, мамочки! – взвизгнула Ланна, прячась за спину Грута.

Орк и его подружка синхронно сделали шаг назад, давая телу пролететь положенные ему метры и упокоиться с миром. Затем так же синхронно пожали плечами. Обычное дело для столичных кабаков.

– Ладно, пойдём другой дорогой, – решил Грут. – А то ещё ввяжемся. Мне окорок жалко, затопчут ещё в суматохе.

Парочка уже собиралась свернуть в соседний переулок, когда орк увидел картину, которая ему очень, вот прям категорически, не понравилась.

В узком проулке, ведущем на задний двор «Хромого гоблина», разворачивалась совсем другая сцена. Переулок был с двух сторон перегорожен плотными рядами городской стражи. Десяток бойцов стоял спереди, ещё столько же маячило сзади. И ещё одна группа перекрывала выход на соседнюю улицу, настоящая мышеловка.

А в центре этой мышеловки стояли госпожа Лира, командующая Урсула и пятеро незнакомых ему, но явно бывалых мужиков. И выглядели они не как победители. Их теснили, медленно, но верно сжимая кольцо.

– Свалили отсюда, быстро! – рявкнул один из стражников на Грута и Ланну, заметив любопытных зрителей.

Орк, не говоря ни слова, схватил свою подружку за руку и быстро, но не паникуя, отошёл в сторону, скрывшись за углом ближайшего дома.

– Ланна, слушай меня внимательно, – он заговорил быстро, его голос потерял всю свою вальяжность, став жёстким и командным. – Беги в «Сытого кабана» и «Три топора». Там сидят наши, найди любого с нашивкой «волков». Скажи, что у госпожи Лиры большие проблемы. Поняла?

Девушка, бледная, но решительная, быстро кивнула.

– Давай бегом! – скомандовал Грут.

Ланна, подхватив юбки, сорвалась с места и стрелой понеслась по улице. А орк, проводив её взглядом, вернулся к переулку. Он аккуратно положил свой драгоценный окорок на свёрнутый плащ у стены, чтобы не испачкался, расстегнул пару верхних пуговиц на сюртуке, чтобы не стесняли движений, и широким, уверенным шагом направился прямо к стене стражников.

– Ещё шаг, и я проткну тебя навылет, – пообещал сержант, стоявший в первом ряду, выставляя вперёд копьё.

– Парни, парни, не надо нервничать, – Грут поднял руки, демонстрируя миролюбивые намерения. Его голос снова стал интеллигентным и спокойным. – Я не хочу драться. Просто шёл мимо, увидел знакомые лица и решил поинтересоваться, в чём, собственно, дело.

Орк кивнул вглубь переулка, где Урсула как раз блокировала удар одного стражника предплечьем, а второй рукой, свободной от топора, наносила короткий, сокрушительный удар в кадык другому. Стражник захрипел, роняя меч и хватаясь за горло.

– Но вот та картина, – продолжил Грут, как будто комментируя театральное представление, – мне очень не нравится. Эти женщины… они под защитой очень влиятельных людей. И поверьте, я точно знаю, что вас ни хрена не наградят за попытку убийства, а уж насилия⁈ Я вам реально не завидую, парни! Скорее вас тихо удавят в камере и спишут на самоубийство, это в лучшем случае! Может, договоримся?

– Вали его! – не стал слушать дальше сержант.

Один из стражников, самый ретивый, сделал выпад копьём, целясь орку в грудь. Но его противник, несмотря на свои габариты, оказался на удивление быстрым и ловким. Грут сделал короткое, почти незаметное движение корпусом в сторону, пропуская острие копья мимо себя. Одновременно он шагнул вперёд, сокращая дистанцию, левая рука метнулась, перехватывая древко копья, а правая, сжатая в огромный, как кувалда, кулак, нанесла короткий, страшный по силе удар в основание шеи стражника.

Раздался отвратительный хруст, глаза стражника вылезли из орбит, он обмяк и мешком осел на землю. Копьё осталось в руках у Грута.

– Мы можем продолжать так хоть весь день, – снова любезно предложил орк, обращаясь к ощетинившейся оружием, но явно опешившей страже. Орк небрежно переломил древко копья о колено, как сухую ветку, и отбросил обломки в сторону. – Но результат будет тот же. Вы все умрёте. А я даже не вспотею. Оно вам надо?

И в этот момент с соседней улицы раздался протяжный, оглушительный свист. А через секунду послышался грохот отодвигаемых столов и стульев, яростные крики и топот десятков тяжёлых сапог.

– Ну вот, – картинно вздохнул Грут, разводя руками. – А я ведь предупреждал. Теперь уже поздно…

Словно в ответ на его слова, с крыши соседнего дома раздался другой свист. Орк нахмурился и посмотрел на крыши.

И начался ад. Стражники, стоявшие в переулке, начали падать один за другим, словно подкошенные невидимой косой. Короткие арбалетные болты и длинные стрелы снайперов находили свои цели с безжалостной точностью, попадая в щели доспехов, в незащищённые шеи.

Грут посмотрел вглубь переулка. Урсула и Лира стояли невредимые посреди улицы. Вокруг девушек лежали трупы стражников. Она поймала взгляд орка и подала ему жесты рукой. Орк кивнул и, не обращая больше внимания на умирающих стражников, побежал навстречу своим товарищам, которые уже высыпали из-за угла, выхватывая оружие.

А с другой стороны улицы, от центральной площади, в квартал уже входил целый батальон городской стражи. Сотни бойцов в тяжёлой броне, с копьями и алебардами наперевес, ровными рядами, перекрывая все пути к отступлению. Пахло большой кровью.

Глава 6

Доклад дежурного офицера разорвал пропитанную запахом дорогих сигар и старого коньяка тишину кабинета Вильяды, как пушечное ядро гнилую шлюпку. Маркиз только-только начал вникать в очередную колонку цифр от своих соглядатаев на севере, как дверь едва не слетела с петель. Лейтенант столичного гарнизона, бледный, с перекошенным воротом мундира и дикими глазами, ввалился внутрь, забыв обо всех уставах на свете.

– Ваше сиятельство… Там… на Торговой улице. Замес. Кровавая баня, милорд!

Алехандро фон Вильяда, Око Короля, как его теперь называли, медленно, с пугающим спокойствием отложил перо. Капля чернил сорвалась с кончика, кляксой расплывшись по пергаменту.

– Выдохни, остолоп. И доложи внятно, – процедил маркиз. – Какая еще баня? Пьяные матросы с речной баржи не поделили портовую шлюху?

– Никак нет! – лейтенант судорожно сглотнул, кадык заходил ходуном. – Городская стража сцепилась с наемниками. Местные бунтуют. Целый квартал пылает! Там настоящая война, говорят, уже сотни трупов. Стражу режут, как свиней, вешают на вывесках! А Осорио… граф Осорио стягивает туда резервы и боевых магов.

Вильяда прикрыл глаза на секунду. (нецензурные слова, очень много). Вот тебе и тихий вечер за бумагами. Значит, этот жирный боров Осорио всё-таки доигрался со своими поборами и тупой вседозволенностью. И нарвался не на забитых крестьян, а на кого-то с зубами, в итоге знатно полыхнуло.

– Поднять мою гвардию, – голос Вильяды лязгнул металлом. Он поднялся, на ходу срывая с вешалки тяжелый плащ и цепляя перевязь с мечом.

Через десять минут закованный в броню отряд личной гвардии маркиза – три сотни отборных, проверенных в десятках грязных дел головорезов – уже мчался по темнеющим улицам столицы. Чем ближе они подходили к Торговому кварталу, тем гуще становился воздух. Воняло дымом, палёным мясом и той специфической, кислой вонью вспоротых кишок, которую ни с чем не перепутает ни один ветеран.

На подступах к кварталу валялись первые трупы городской стражи. Алехандро брезгливо перешагнул через тело какого-то сержанта, у которого из глазницы торчал арбалетный болт. Точно в щель шлема, это уже говорило о многом.

Впереди грохнуло. Земля под сапогами мелко дрогнула, а ночное небо над крышами на секунду окрасилось ядовито-оранжевым.

– Боевые маги работают, – констатировал капитан гвардейцев Вильяды, поправляя щит. – Совсем Осорио охренел. Магией по деревянной застройке.

– Он не охренел, он просто идиот, – огрызнулся маркиз. – Вперед!

Отряд завернул за угол, выходя на узкую, зажатую между складами улицу, и Вильяда замер. Картина, представшая его глазам, была омерзительна в своей обыденной жестокости. Это был не славный бой из рыцарских романов. Это была скотобойня.

Группа стражников, человек тридцать, не меньше, зажала в глухом тупике горстку защитников. Человек десять наемников и местных мужиков с топорами огрызались из последних сил, прикрывая собой сбившуюся в кучу толпу. Бабы, какие-то перепуганные детишки, старики.

А страже было плевать. Абсолютно, кристально насрать.

За спинами копьеносцев стояли двое магов в казенных мантиях. Один из них как раз заканчивал плетение. С его пальцев сорвался тугой, гудящий сгусток огня и ударил прямо в центр защитников. Дикий, рвущий барабанные перепонки визги. Двое наемников превратились в живые, бьющиеся о брусчатку факелы.

Стражники радостно загоготали, добивая алебардами тех, кто пытался вырваться из огня. Один из них, здоровенный детина с перекошенной мордой, с наслаждением вогнал копье в живот раненому наемнику, провернул древко и плюнул ему на лицо.

Вильяда почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не благородный гнев, нет. Злость хозяина, который видит, как бешеные псы портят его имущество.

– Что здесь, мать вашу, происходит⁈ – прогремел голос маркиза.

Детина с копьем даже не соизволил повернуть свою тупую башку. Он как раз вытаскивал окровавленное железо из трупа.

– Не твое собачье дело, хмырь, – бросил стражник, тяжело дыша. – Жди очереди. Закончим с бунтовщиками, может, и тебе всунем.

Маркиз не сказал ни слова. Он просто коротко, почти неуловимо кивнул своему капитану. Сухой щелчок тетивы. Болт с мерзким хрустом пробил бронированную юбку стражника сзади и глубоко вошел в мякоть бедра, едва не выйдя спереди. Детина взвыл дурниной, бросил копье и рухнул на колени, судорожно хватаясь за ногу. Кровь толчками хлестала на камни.

Остальные стражники мгновенно развернулись, ощетинившись оружием. Маги вскинули руки, готовя новые заклинания. Но, разглядев, кто именно стоит перед ними, они словно налетели на невидимую стену. Цвета гвардии Вильяды в столице знали все. И уж тем более все знали человека с ледяными глазами и шрамом через щеку, который стоял впереди. Око Короля. Граф-вешатель, который буквально на днях стал маркизом.

– Ваше… Ваше сиятельство! – проблеял сержант стражи, мгновенно растеряв всю свою бычью спесь. У него аж колено затряслось. – Мы… мы не думали, что кто-то вашего уровня случайно окажется здесь, в этой клоаке!

– Я здесь не случайно. И я не гуляю, – Вильяда спустилс с лошади и медленно подошел вплотную к сержанту. Настолько близко, что тот инстинктивно вжал голову в плечи. – Я задал вопрос. Что вы творите, куски дерьма?

– П-приказ командующего городской стражей, милорд! – выпалил сержант, косясь на корчащегося в луже крови товарища. – Не жалеть бунтовщиков! Выжигать заразу на корню!

– Каких бунтовщиков, идиот⁈ – рявкнул маркиз. Вильяда резко выбросил руку вперед, указывая на зажатую в углу толпу, где женщины пытались потушить горящие тряпки на раненых. – И при чем здесь дети? Вы решили перебить половину населения квартала?

– Т-так бунт же! Они стражу убивали! – попытался оправдаться сержант, хотя глаза его уже лихорадочно бегали в поисках пути к отступлению. – Есть свидетели! Они с оружием…

– Я тебя самого сейчас на твоих же кишках повешу, – пообещал Вильяда. Голос его стал тихим, и от этого – еще более страшным. – Свидетели у него. Где этот недоносок Осорио?

– Руководит штурмом квартала, ваше сиятельство! – тут же сдал начальство сержант. – На центральной площади. Там основная масса этих… наемников и мятежников забаррикадировалась.

Вильяда брезгливо поморщился, словно наступил в коровью лепешку. Он развернулся к своим гвардейцам.

– Эту шваль разоружить. Мордой в брусчатку, кто дернется, сразу в расход! Магов в ошейники!

Гвардейцы маркиза молча двинулись вперед. Стражники, видя направленные на них тяжелые арбалеты и холодную готовность убивать, побросали алебарды с таким лязгом, будто это они обжигали им руки. Маркиз шагнул к выжившим защитникам тупика. Те сбились в плотную кучу, выставив вперед топоры и окровавленные мечи. Они смотрели на Вильяду загнанными волками.

– Вас никто не тронет, – жестко, без грамма сочувствия, но убедительно сказал Алехандро. – Уходите дворами на юг. Здесь сейчас будет не до вас.

Он не стал дожидаться благодарностей и резко развернулся на каблуках.

– За мной. Пойдем искать нашего доблестного полководца… Я его лично придушу!

* * *

Командующий столичной стражей, граф Альвар Осорио, пребывал в отличном расположении духа. Да, ситуация вышла из-под контроля, да, квартал полыхал, но зато какой шанс выслужиться! Он стоял на небольшом возвышении у въезда на центральную площадь квартала, окруженный тройным кольцом личной охраны, и с наслаждением наблюдал за процессом.

А процесс шел. Прямо перед ним, на крепком дубовом суку старого вяза, болтались три тела в гражданской одежде. Один уже затих, а двое еще судорожно дергали ногами, пытаясь достать носками сапог несуществующую опору. Хрип, бульканье, хруст шейных позвонков.

Осорио плотоядно улыбнулся, потирая пухлые ручки в дорогих перчатках. Мятежники. Бунтовщики. Какая разница? Главное – показательная казнь.

Внезапно короткий, резкий свист распорол воздух. Веревка над крайним повешенным – тем, что еще хрипел – лопнула с сухим треском. Срезанная тяжелым болтом. Тело мешком рухнуло на камни, забившись в приступе кашля.

Граф Осорио удивленно, почти обиженно повернул свою массивную голову, собираясь наорать на криворуких арбалетчиков, но слова застряли у него в жирном горле.

К нему, прямо сквозь почтительно и испуганно расступающиеся ряды стражи, ехал всадник в темном плаще. Гвардейцы в цветах Вильяды шли следом, оттесняя людей Осорио щитами.

– Ваше сиятельство! – пискнул Осорио, мгновенно меняя выражение лица с палача на шлюху, увидевшую богатого клиента. Он суетливо засеменил навстречу. – Маркиз! Какая честь! Я так рад вас видеть в этот тяжелый для столицы час! Мы тут…

– Закрой свой поганый рот, Осорио, – мрачно, не повышая голоса, но так, что услышали все вокруг, оборвал его Алехандро, натягивая поводья. Конь всрапнул, обдав графа комьями грязи из-под копыт.

Осорио поперхнулся, улыбка сползла с его лица, как кусок сырого теста.

– С каких это пор, – Вильяда смерил его презрительным взглядом сверху вниз, – городская стража убивает людей без суда и следствия? Вешает на деревьях, как бешеных собак?

– Так… бунт же, ваше сиятельство! – с наигранным удивлением, разводя руками, забормотал Осорио. – Вооруженный мятеж против Короны! Они убили десятки моих парней! Я обязан… К тому же, – он чуть понизил голос, доверительно заглядывая маркизу в глаза, – наследник лично одобрил все наши действия. Приказал действовать максимально жестко!

Вильяда чуть прищурился. Внутри него щелкнул невидимый тумблер. Вот оно. Вылезло мурло.

– Наследник? – переспросил маркиз, склонив голову набок.

– Ну да! Старший сын нашего дражайшего короля, принц Виртел! – закивал Осорио, решив, что нашел непробиваемый аргумент. – Его высочество изволил передать через своих людей…

– А скажи-ка мне, пока еще командующий стражей, – вкрадчиво, почти ласково перебил его Алехандро. Он нагнулся с седла, нависая над вспотевшим графом. – Принц Виртел имеет генеральский чин, чтобы принимать на себя командование войсками в столице?

– Эээ… нет, но… – Осорио начал покрываться красными пятнами.

– Может быть, он входит в Малый Совет Короля? – продолжил давить маркиз, чеканя каждое слово.

– Никак нет, но он же…

– Или, хотя бы, в Военный Совет?

– Я… Ваше сиятельство, как же так? Он ведь старший сын! Прямой наследник! – лихорадочно залепетал граф, понимая, что земля уходит из-под ног. Глаза его заметались по сторонам, ища поддержки у своих офицеров, но те отводили взгляды. Никто не хотел влезать в мясорубку между маркизом и кронпринцем.

– Мы все знаем, Осорио. Все знаем, – прошептал Вильяда, и в этом шепоте было столько яда, что можно было отравить колодец.

– Что… что знаете? И кто «все»? – выдавил из себя главстраж, чувствуя, как по спине течет липкий пот.

– Идиот! – рявкнул Вильяда так, что конь снова дернулся. – Ты развязал бойню в столице! В столице, мать твою! Без отмашки Короля! Без приказа военного министра! Ты поддался на уговоры сопляка, который решил поиграть в вершителя судеб, и теперь вы оба в таком дерьме, что не отмоетесь!

Осорио затрясся всем своим грузным телом. Главстраж попытался выдавить из себя хоть какие-то оправдания, что-то жалкое про «стабилизацию ситуации» и «угрозу трону», но слова превратились в бессвязное мычание. Вильяда же мысленно довольно потирал руки. Старший сынок короля подставился просто сказочно, а вместе с ним и вся его клика прихлебателей. Лучшего повода для масштабной зачистки политических оппонентов нельзя было и придумать. Младший принц будет в восторге.

В этот момент к маркизу, ловко лавируя между солдатами, подскочил один из его адъютантов. Приподнявшись на стременах, он быстро, горячим шепотом передал на ухо свежие разведданные.

Маркиз выслушал, коротко кивнул. Губы его тронула сардоническая усмешка.

– Осорио. Подойди-ка сюда, – ласково, как собаку, позвал он графа.

Подчиненные Осорио буквально отшатнулись от своего командира, образуя вокруг него натуральную зону отчуждения. Граф сделал два неуверенных шага вперед, комкая в руках снятые перчатки.

Маркиз чуть подался вперед, не слезая с лошади.

– Рассказывай. С чего все началось? Только без бреда про заговор против Короны.

– Стража… мои люди… пытались задержать подозрительных личностей в кабаке, – глотая слова, начал Осорио. – Но за них вступились какие-то наемники. Оказали вооруженное сопротивление. Говорят, из отрядов «Соколов» и «Северных волков». Началась потасовка. А потом… потом в ход пошли мечи. Стражу начали массово резать. В квартале начали скандировать «Долой Короля!»…

– Даже так? – искренне восхитился Вильяда, всплеснув руками. – «Долой короля»? Вот никогда бы не подумал, что твои жирные, откормленные на взятках индюки полезут в свалку с вооруженными бунтовщиками в первых рядах. Обычно ты сразу прячешь свою толстую тушку за спинами солдат, дожидаешься, пока всех перебьют, а потом радостно вешаешь выживших раненых. Герой, однако.

– Время такое, ваше сиятельство, – нервно, почти извиняюще улыбнулся граф. – Приходится самому… пример подавать.

– Ну да. Ну да, – протянул Вильяда с сарказмом. Он выпрямился в седле. – Освободить проезд! Гвардия, за мной!

Он дернул поводья.

– А ты, Осорио, едешь со мной.

Граф побледнел так, что стал похож на кусок старого сала.

– К-куда, ваше сиятельство?

– Прямо в логово бунтовщиков, – радостно известил его маркиз, обнажая зубы в волчьей улыбке. – Ведь ты же ничего не боишься, верный слуга Короны? Личный пример, все дела. Поедешь в авангарде.

Это был даже не приказ, это был приговор. Двое гвардейцев Вильяды уже спешились и, не церемонясь, подхватили обмякшего графа под мышки, поволочив его к свободной лошади.

* * *

Следующая сотня метров улицы, ведущей вглубь квартала, была абсолютно пустой. Ни души. Только разбросанный мусор, брошенные телеги да кровь, щедро полившая булыжники мостовой. Тишина стояла такая плотная, что звенело в ушах. Это была неправильная, опасная тишина.

За небольшим изгибом улицы, там, где площадь сужалась, переходя в горловину переулка, маркиз увидел причину этой тишины.

Баррикада. Наспех, но чертовски грамотно собранная из перевернутых телег, тяжелых дубовых столов, бочек с землей и выломанных дверей. Перед ней, образуя своеобразную мертвую зону, лежали тела стражников. Их не просто убили, а нашпиговали железом так, чтобы ни у кого не возникло желания подойти ближе.

За баррикадой пряталось не больше десятка воинов. Как только отряд Вильяды появился из-за угла, они тут же, без суеты и лишних криков, заняли позиции. В руках у них появились тяжелые взведенные арбалеты и луки. Наконечники болтов смотрели прямо в грудь маркизу и его людям. Но стрелять они не спешили. Выдержка у парней была железная.

Маркиз поднял руку, сжатую в кулак. Отряд остановился как вкопанный.

– Дальше я один, пока что… – бросил он капитану.

Вильяда пустил коня шагом, очень медленно. Руки демонстративно лежат на луке седла, далеко от рукояти меча.

Бойцы за баррикадой не опустили оружие, но стволы арбалетов чуть дрогнули, меняя угол.

– Доброго дня! – громко, спокойно произнес маркиз, остановившись шагах в двадцати от преграды. – Хотя добрым его можно назвать с большой натяжкой.

Над краем бочки поднялась голова мужика в побитом шлеме.

– Тоже верно, – осторожно ответил боец. – Чем обязаны? Мы вроде как с властями сегодня не в ладах.

– Маркиз де Вильяда, – просто представился всадник. Титул должен был сказать им всё. – Я хочу пообщаться с теми, кто здесь командует.

Он сделал паузу и добавил с легкой усмешкой:

– В спокойной обстановке, разумеется. Без звона мечей, истерик и стрельбы. Можно за кружкой пива, у меня в горле пересохло от дыма.

Боец за баррикадой нахмурился, переваривая услышанное.

– Вы поедете один? – с явным недоверием спросил он. Око Короля в одиночку лезет в осиное гнездо мятежников? Звучало как дешевая подстава.