Текст книги "Игра теней (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Асаи даже не стал с ними разговаривать. Мои парни просто, без лишних слов, спешили их, аккуратно, но жёстко разоружили, связали и оставили в лесу голышом. Оружие и доспехи мы, как честные наёмники, привезли графу в замок и вежливо попросили больше так не делать. Сказать, что граф был в ярости, это ничего не сказать. Он орал, топал ногами, грозился пожаловаться королю. Но сделать ничего не мог. У нас был патент, а его поборы были незаконны. Так что он просто утерся. А мы заработали себе репутацию парней, которые не боятся доморощенных авторитетов.

В таком весёлом ключе прошли первые две недели нашего пребывания в сердце Лангра. Мы медленно, но верно просачивались в эту систему, пускали корни, обрастали связями и слухами. Просачивались параллельно с тёмными, которые, я был уверен, делали то же самое, только с другой стороны. Но было одно неоспоримое преимущество. У нас не было длинных, наглых ушей и аристократического высокомерия. Мы умели притворяться своими там, где это было нужно.

И всё бы ничего, но каждую ночь, когда я оставался один, перед моими глазами вставала та картина, которую описал мне спасённый пацан Рик. Ряды умирающих людей на лесной поляне, тени в тёмных плащах и светящиеся камни, выпивающие жизнь. Подобное описание давала мне Лира еще в Каменном Щите. Особая каста разведки «роз». Те, кто может внешне стать человеком, и это становилось проблемой. Если темные смогут заместить часть знати в столице, то организовать тихий переворот становилось плевым делом…

Глава 4

Мы постепенно обрастали связями и, что куда важнее, информаторами, явными и не очень. «Северные волки» – звучное, немного диковатое имя для отряда наемников, стало все чаще звучать в кабаках и на торговых площадях столицы и ее окрестностей. Мы работали чисто, брали недорого и не задавали лишних вопросов, если это не касалось дела. А еще мы показательно, с особым цинизмом, сломали хребет нескольким особо борзым вассалам одного из местных графов, которые привыкли считать любую дорогу своей личной кормушкой. Эта смесь профессионализма и наглости создавала нам идеальную репутацию. Мы были полезны, но опасны. Нас уважали, но побаивались. Идеальный баланс.

Но чем больше я находился в самом сердце Лангра, тем сильнее меня грызло какое-то смутное, неприятное чувство. Я видел, как мы, с нашим патентом из Торвальда, легко вписываемся в местную иерархию. Нас принимали в домах мелких баронов и даже не самых захудалых купцов. Нас нанимали для охраны караванов, идущих в саму столицу. Перед нами открывались ворота, а капитаны стражи, изучив нашу бумагу, отдавали честь и желали удачи.

И в то же время я видел других наемников. Таких же, как мы, людей, зарабатывающих на жизнь мечом. Но их путь был совсем иным. И чтобы понять эту разницу, мне хватило одной короткой сценки, свидетелем которой я стал на главной торговой площади столицы.

Я стоял у лотка с пряностями, вдыхая густой аромат наподобие корицы, гвоздики и чего-то еще, экзотического и баснословно дорогого. Рядом Асаи с видом знатока пробовал какие-то засахаренные орехи. Мы были одеты в простую, но добротную гражданскую одежду, без знаков различия, и ничем не выделялись из пестрой, гудящей толпы.

И тут через площадь, расталкивая зевак, шла небольшая группа воинов. Пятеро мужчин, судя по разномастной, но качественной броне и хорошему оружию – наемники. Шли они плотной группой, прикрывая друг друга, с той особой, чуть настороженной походкой, которая выдает людей, привыкших ждать удара в спину. Я сразу обратил внимание на их лица. Усталые, обветренные, с горькой складкой у губ. И на нашивки на их плечах. Вышитый белыми нитками сокол на синем фоне. Герб одного из павших северных королевств, которое тёмные стерли с лица земли в первые годы войны. Беженцы…

Один из них, высокий и плечистый воин с густой русой бородой, видимо, их капитан, шел чуть впереди. И он, то ли от усталости, то ли просто задумавшись, случайно, я видел это, абсолютно случайно, задел плечом какого-то разодетого хмыря, который как раз выплывал из дверей пафосной ювелирной лавки.

Хмырь был карикатурен в своей аристократичности. Камзол из лилового бархата, расшитый золотом, напудренный парик, с которого сыпалась белая пыль, кружевные манжеты и перчатки из тончайшей кожи. На пальцах сверкали перстни. Типичный столичный павлин, от одного вида которого у меня начинали чесаться кулаки.

– Ты, быдло! – взвизгнул павлин таким пронзительным фальцетом, что несколько торговок поблизости вздрогнули и перекрестились. – Ты смотришь, куда прешь, грязь⁈ Ты испачкал мой камзол!

Наемник остановился, на его лице отразилось искреннее недоумение.

– Прошу прощения, милорд, – спокойно, без тени подобострастия, сказал он, склонив голову. – Я не заметил вас.

– Не заметил⁈ – павлин побагровел, его лицо стало похоже на перезрелый помидор. – Ты, выродок, смеешь мне говорить, что не заметил меня⁈ Да я… Да я тебя сейчас на куски порву! Стража! Стража!

И, как по волшебству, из толпы тут же вынырнули двое стражников. Ленивые, сытые морды, пузатые, в начищенных до блеска кирасах. Они подошли не спеша, с видом хозяев жизни.

– В чем дело, господин виконт? – один из стражников заискивающе улыбнулся аристократу.

– Этот наглец, этот бродяга посмел толкнуть меня! – павлин ткнул пальцем в перчатке в грудь наемнику. – Он оскорбил меня! Я требую сатисфакции! Арестуйте его и бросьте в яму!

Капитан наемников помрачнел, его рука легла на рукоять меча. Четверо его бойцов напряглись, готовые в любой момент вступить в бой. Но они были чужаками в этом городе.

Стражник повернулся к наемнику, и его заискивающая улыбка сменилась брезгливой гримасой.

– Ну что, соколик, долетался? – процедил он. – Оружие на землю. И молись, чтобы его светлость был в хорошем настроении и не приказал выпороть тебя на этой же площади.

Лицо капитана наемников стало каменным. Он молчал, но я видел, какая буря кипит в его глазах. Горькое, бессильное унижение человека, который, возможно, сражался и умирал за эту страну, а теперь его, как собаку, готовы бросить в яму из-за прихоти напудренного ублюдка. Он, воин, вынужден был терпеть. Потому что закон, точнее, его видимость, был на стороне этого павлина.

– Вот же твари… – тихо прошипел Асаи рядом со мной, его рука тоже непроизвольно легла на рукоять спрятанного под курткой клинка.

– Тихо, – остановил его. – Смотри.

И тут я услышал тихий, ядовитый шепот в толпе. Две кумушки, стоявшие неподалеку, обсуждали происходящее.

– Опять эти беженцы… – прошипела одна, сморщив нос. – По-наехали тут, ходят, как у себя дома. Работы из-за них нет, цены растут.

– И не говори, – поддакнула вторая. – Наемники… Тьфу! Всякая шваль с оружием. Должны были там, на севере, сдохнуть, защищая свои земли, а они сюда прибежали, на наши шеи. Правильно виконт! Гнать их надо в шею!

И в этот момент я все понял. До меня, наконец, дошла вся глубина пропасти, которая лежала между нами, обладателями «патента соответствия», и вот этими ребятами. Мы были «своими», пусть и с оговорками. Мы были силой, признанной местной властью, силой, которая приносила порядок и деньги. А они были просто беженцами. Чужаками. Пушечным мясом, которое не оправдало надежд и не сдохло вовремя под ударами тёмных эльфов.

Их презирали. Их унижали. Им платили меньше, прав у них было меньше. Любой мелкий аристократ мог растоптать их честь, и стража всегда была бы на его стороне. Их заслуги, кровь, пролитая на войне, не значили здесь ровным счетом ничего. Они были людьми второго сорта.

Капитан наемников, сцепив зубы так, что на скулах заиграли желваки, медленно расстегнул перевязь и положил свой меч на грязную брусчатку. Его бойцы, видя это, с ненавистью и бессилием последовали его примеру. Стражники с торжествующими ухмылками забрали оружие.

– Вот и всё, – сказал я тихо, поворачиваясь к Асаи. – Пошли отсюда. Я все понял.

Мы молча пошли прочь с площади, оставив за спиной униженных воинов и торжествующего павлина. Картина, которую я только что увидел, была отвратительнее любой резни на поле боя. Потому что это было унижение не просто человека, а самой сути воина.

Я снова выдохнул, вспоминая нашу бумажку из Торвальда. Теперь я понимал её истинную цену. Это был не просто документ. Это был щит, который отделял нас от этого мира презрения и унижения. Щит, который делал нас равными среди этих сытых, самодовольных ублюдков. И я понял, что одного этого щита нам скоро станет мало. Чтобы выжить и победить в этой стране, нам нужно было стать по настоящему равными.

Этим же вечером я сидел в нашем временном штабе, который мы оборудовали в арендованном на окраине города доме, и мрачно смотрел в одну точку. Сцена на площади не выходила из головы.

– Что с тобой, Железный? – Лира подошла, бесшумно, как всегда, и положила руки мне на плечи. Её пальцы начали мягко, но настойчиво разминать забитые мышцы. – Ты мрачнее тучи. Кто-то из наших накосячил?

– Наши в порядке, – ответил, не поворачиваясь. – Я видел сегодня кое-что на площади.

И я рассказал ей об унижении капитана «соколов». Лира слушала молча, её пальцы на мгновение замерли, а потом продолжили свою работу, но уже как-то иначе. Более жестко, что ли.

– Ясно, – сказала лисица, когда я закончил. В её голосе не было ни удивления, ни сочувствия. Только холодная констатация факта. – Ты, наконец, увидел, как устроен этот мир, дорогой. Добро пожаловать в реальность.

– Почему ты мне об этом не рассказала? – я повернулся и посмотрел ей в глаза. – Почему эта, такая интересная и важная информация, дошла до нас только сейчас, когда я сам наткнулся на неё носом?

Лира тяжело, совсем не картинно, вздохнула. Она обошла кресло и села на подлокотник, её лицо было усталым.

– Потому что мои возможности исчерпаны, Михаил! – в её голосе прозвучали нотки откровенной досады и усталости. – Некого больше отправлять! Мои девочки и так работают на износ, на пределе своих сил, зная, насколько это важно для тебя, для всех нас.

Она посмотрела на меня с лёгкой, горькой усмешкой.

– Между прочим, такое рвение они проявляют только из-за тебя, дорогой. Каждая из них мечтает, что ты, великий и ужасный Железный Вождь, лично похвалишь её за блестяще выполненную работу.

Лира картинно закатила глаза.

– Представляешь, каждую чмокнуть в лобик за донесение? – она шмыгнула носом, изображая вселенскую скорбь. – Это же на меня времени совсем не останется. Конкуренция, знаешь ли…

Но за этой маской игривости и кокетства я увидел глубокую, смертельную усталость. И я понял, что она не врёт.

– Так, стоп! Отставить чмоканья! – я затряс головой, чтобы сбить наваждение, как меня заваливает пушистыми белыми хвостами – Или что там ещё у вас в головах!

Я успел заметить, как Асаи, стоявший у окна, прячет ухмылку, а две лисички в соседней комнате, томно вздохнули, подслушивая наш разговор.

– Вернемся к делу, – я потёр переносицу. – Ты хочешь сказать, что наша разведка физически закончилась? Все агенты на заданиях?

– Да, милый, – уже серьезно ответила Лира. – Я не буду озвучивать тебе точные цифры, чтобы не расстраивать, но поверь, я задействовала всех, кого только можно. Даже учениц, которых пришлось бросить на самые простые, но относительно безопасные направления.

И она начала перечислять. Агентурная сеть в нашем герцогстве, которая следит за аристократами и предотвращает заговоры. Глубокая разведка на границах с землями, что захвачены тёмными эльфами. Контрразведка в Торвальде, которая держит на коротком поводке мэра и его шайку. Связные, обеспечивающие работу там, где интересы далеки от порталов. Аналитический отдел, который обрабатывает тонны информации.

– На Лангр остались крохи, Михаил, – закончила лисица. – Буквально единицы агентов, которые могут собирать лишь поверхностную информацию, слухи в кабаках и на рынках. У меня просто нет людей, чтобы создать здесь полноценную резидентуру, что могла бы вскрыть все подводные течения столичной жизни. Мы работаем вслепую, и это меня пугает.

Я молчал. Картина была безрадостной. Мы были сильны, но мы были слепы.

– Что думаешь, Михаил? – тихо спросила Лира, видя, что я погрузился в раздумья.

– Нам нужна полная легализация, – наконец, произнёс. Решение, которое зрело во мне последние дни, окончательно оформилось.

– Так мы и так не в подполье, – озадаченно сказала лисица. – У нас патент, репутация…

– Нет, дорогая, это всё не то, – я покачал головой. – Это всё статус «полезных чужаков». Нас терпят, пока мы выгодны. Но в любой момент могут вышвырнуть, как тех «соколов» сегодня. Нам нужен настоящий дворянский титул Лангра. Титул, который даст нам права. Право владеть землёй, право набирать людей в свою гвардию, право голоса в этом змеином гнезде. Нам нужно стать частью этой системы, чтобы сожрать её изнутри, если понадобится.

Все в комнате зависли, переваривая мои слова. Первой из ступора вышла Лира. Шок на её лице сменился привычным, хищным взглядом, получившего новую, почти невыполнимую задачу. Лисица соскочила с подлокотника, подошла к столу, на котором была разложена большая карта королевства, и опёрлась на неё обеими руками.

– Титул… – она задумчиво провела пальцем по границам земель. – Это уже не просто разведка, когда ты забираешься на дерево и подглядываешь в окна. Ты предлагаешь выбить дверь с ноги, ворваться в дом и с самодовольной рожей орать: «Не ждали, твари⁈ А я пришёл!».

– Мощно, шеф, – кивнул Асаи, прислонившись к стене. В его голосе, как всегда, не было эмоций, но в глазах я увидел одобрительный блеск. – Правда, если нас поймают за этим увлекательным занятием, то вешать будут не на гнилой верёвке, как обычных шпионов, а на позолоченной. Со всеми почестями, как государственных изменников.

– Не ссать, служивые! – грозно посмотрел на них я, хотя внутри всё сжималось от масштаба авантюры. – Всё, как всегда, решает золото и нужные связи. Нет связей, всё решит очень много золота!

Я ткнул пальцем в карту, в ту область, где находился захваченный нами Торвальд.

– У нас на руках полная казна мертвого королевства, которую мы, наконец, заполучили в свои загребущие лапки. Это огромные деньги. А с некоторых пор, благодаря Брунгильде, качественная сталь, которую мы производим в герцогстве, ценится в герцогстве и окрестностях дороже презренного жёлтого металла. У нас есть чем торговать и чем подкупать.

– В целом ты прав, Михаил, – задумчиво произнесла Лира, её мозг уже заработал на полную мощность, просчитывая варианты. – Наш патент от Торвальда будет большим подспорьем. Он даёт нам начальную легитимность, репутацию «верных слуг Короны». Но этого мало. Нужна земля. Дворянин без земли – это нонсенс.

– И у меня есть идея, где эту землю взять, – я провёл пальцем по карте, к тем самым диким, неразграниченным территориям, где мы гоняли разведчиков тёмных. – Мы купим там землю, официально. На северной границе Лангра.

– Купим? – удивился Асаи. – У кого? У тех обоссавшихся баронов?

– И у них тоже. Но главную сделку мы проведём через Торвальд. Мэр Ульрих, в знак своей новообретённой лояльности Короне, продаст нам, «Северным волкам», огромный кусок приграничной территории, которая формально относится к его юрисдикции. А вторую половину мы просто «отобьём» у пустошей, зачистив её от остатков банд и диких зверей и основав там пару-тройку укреплённых поселений. Всё это будет оформлено как «укрепление северных рубежей королевства силами лояльных воинов Короны».

– Хитро, – оценила Лира. – Мы одновременно демонстрируем лояльность, решаем проблему с бандитами и получаем земельный ценз. Но этого всё ещё мало. Нужен жест, который увидят в столице. Большой, громкий и очень дорогой жест.

– Золото, – подсказал ей. – Всё то золото, которое мы отдаем в Торвальде за землю, мы официально, под усиленной охраной, отправим в столицу, заодно удвоив его. Как добровольное пожертвование от города и отряда «Северные волки» на нужды войны. Это будет выглядеть, как беспрецедентный акт патриотизма. Город, только что избавившийся от коррупционеров, и отряд честных наёмников отдают казне всё до последней монеты.

– Ох, красиво, – промурчала Лира, её глаза заблестели. – Вильяда будет в восторге. После такого любой, кто усомнится в нашей верности, будет выглядеть как завистливый идиот.

– А дальше? – спросил Асаи.

– А дальше, имея на руках совокупность заслуг: патент, зачистку севера, покупку и освоение земель и гигантское пожертвование в казну, мы подаём прошение о даровании дворянского титула командиру отряда «Северные волки» за особые заслуги перед Короной. Шансы, конечно, не стопроцентные, но очень высокие. Особенно если граф Вильяда замолвит за нас словечко. А он замолвит, он теперь наш должник. Дядька не дурак, он однозначно сложит два плюс два. Но, если вдруг, ему не донесут о нашем прошении, то мы чутка о себе напомним.

– А охрану для каравана с золотом мы наймём из числа «правильных» наёмников, – продолжила Лира, подхватывая мою мысль. – То есть, из наших же парней. И официально увеличим численность «Северных волков», скажем, до тысячи копий. Под предлогом необходимости защиты такого ценного груза.

– Именно, – кивнул я. – И как только я получаю титул, у меня появляются совсем другие возможности. Я смогу легально владеть землёй не только на севере, но и здесь, под столицей. Смогу официально набирать людей, создавать свою собственную гвардию…

– А потом прикупим поместье где-нибудь здесь, – Лира постучала ноготком по карте, в паре миль от столицы. – И будем продолжать нашу тихую экспансию, если понадобится. Прямо под носом у короля и его сыновей. Гениально, мой Железный Вождь.

– Вот и займись, – я посмотрел прямо в её хитрые глаза. – Кулон связи у тебя. Связывайся с Торвальдом, запускай процесс. «Покупай» землю, готовь караван с золотом, составляй прошение.

Лира победно улыбнулась, её хвосты нервно дёрнулись в предвкушении большой игры.

– Будет сделано, дорогой. Кстати, о похвале… Ты же помнишь про «чмокнуть в лобик»? Моя очередь первая, я так понимаю?

Я услышал, как в соседней комнате кто-то из её девочек трагически вздохнул.

– Не подлизывайся, – грозно посмотрел на лису. – Сначала дело! А теперь за работу, времени у нас в обрез. Что-то мне подсказывает, что темные этот вопрос либо уже решили, либо вот-вот закончат с ним…

Глава 5

Свежеиспеченный маркиз Алехандро фон Вильяда, Око Короля и его негласный палач, сидел в своем кабинете и чувствовал, как по венам вместо крови медленно расползается раскаленный свинец. Раздражение, густое, как деготь, затапливало сознание, мешая сосредоточиться на ровных, убористых строчках донесения, лежавшего на столе. Теперь он сидел здесь, в своем кабинете безвылазно, но это был уже не тот беззаботный граф, что планировал провести месяц в пьянстве и разврате. Это был маркиз фон Вильяда, член тайного совета, один из немногих, кто знал страшную правду о состоянии короля и о той бездне, на краю которой балансировало все королевство. Дел после того памятного ночного разговора прибавилось втрое. Ответственности – вдесятеро. Это было уже не просто вытряхивание золота из карманов нерадивых баронов. Теперь на кону стояла судьба короны.

Раз в три дня в его поместье являлись безликие, молчаливые маги в серых плащах, королевские посланники. Они, не говоря ни слова, передавали ему запечатанные пакеты и так же молча растворялись в ночи. Внутри квинтэссенция отчетов разведки со всех уголков королевства. И новости, которые содержались в этих отчетах, заставляли волосы на затылке шевелиться.

Темные активизировались. Их диверсионные группы все чаще и наглее проникали на территорию Лангра. Принц, тот самый младший, что оказался главой отряда ликвидаторов, утверждал, что первые эмиссары «Кровавой розы» уже в столице. Ищут контакты, прощупывают почву, пытаются закрепиться. Причем действуют не только через поместья его старших братьев, но также ищут выходы на других влиятельных аристократов.

А недавняя находка и вовсе выбила из колеи даже бывалого Вильяду. В лесу, буквально в паре лиг от городских стен, патруль наткнулся на свежую братскую могилу. Почти сотня трупов тёмных эльфов, вырезанных с профессиональной жестокостью. Кто устроил эту бойню, выяснить, разумеется, не удалось. Но сам факт того, что под самым носом у короля две вражеские группировки устраивают кровавые разборки, говорил о многом. Накал страстей нарастал, и скоро этот гнойник должен был прорваться.

Дальше шли сводки, от которых тоже не становилось легче. Строительство новых крепостей на границе шло с отставанием от графика. Казнокрадство, саботаж, и прочее и прочее. Заготовка провизии и фуража для армии тоже шла со скрипом. Местные бароны, чуя скорую смену власти, придерживали зерно, надеясь продать его подороже, когда в стране начнется голод и смута.

И беженцы… Эта тема была отдельной, пульсирующей головной болью. Сотни тысяч разумных, хлынувших в Лангр с разоренных королевств княжеств. С одной стороны – дешевая рабочая сила, которую можно было за гроши согнать на те же стройки крепостей или на рудники. С другой, это был готовый фитиль для социального взрыва. Вильяда лично видел, как в городах нарастает сегрегация. Местные жители смотрели на «понаехавших» с брезгливым высокомерием. Беженцам платили меньше, прав у них было меньше, их можно было безнаказанно унижать и обворовывать. И маркиз четко понимал, что темные, мастера интриг и провокаций, не преминут этим воспользоваться. Раскачать эту лодку, стравить коренных с пришлыми, было проще простого.

С аристократией из числа беженцев было проще. Купили землю, занесли кругленькую сумму в казну, получили титул и стали новыми баронами или графами, ничем не отличающимися от старых. Но что делать с простым людом, с тысячами озлобленных, потерявших все мужиков, которые умели держать в руках оружие⁈

И тут взгляд маркиза зацепился за до боли знакомое, почти родное название города на одном из прошений. Торвальд…

Вильяда с некоторой, почти суеверной осторожностью, отложил отчет разведки и взял в руки плотный лист гербовой бумаги. Его брови медленно поползли вверх, собираясь на переносице в складку искреннего, неподдельного удивления.

Прошение от отряда наемников «Северные волки». О даровании их командиру, Михаилу Вальядо (маркиз мысленно усмехнулся совпадению фамилий), дворянского титула за особые заслуги перед Короной.

Алехандро откинулся на спинку кресла, и перед его мысленным взором снова встала та картина. Узкий, залитый кровью тракт, горы трупов бандитов, и он, еще граф, со своей поредевшей гвардией, окруженный молчаливыми, безликими воинами в странной форме. И эта девушка, эта чертовка кицуне, с голосом, от которого мурашки бежали по коже, и с повадками королевы. Она тогда еще вручила ему этот странный медальон…

Маркиз выдвинул ящик стола и достал тяжелый, холодный кусок металла. На одной стороне оскаленная морда свирепого волка. На другой кулак в латной перчатке, проламывающий стену.

Он снова углубился в чтение прошения. И чем дальше читал, тем больше офигевал. К прошению прилагался целый том сопроводительных документов. Сертификат лояльности, выданный городским советом Торвальда. Детальный отчет о массовой поимке и ликвидации банд мародеров и дезертиров на севере, заверенный подписью и личной печатью коменданта фон Гросса. Документы о покупке огромного участка земли на приграничных территориях, опять же, с печатью мэра Ульриха. И, в качестве вишенки на торте, отчет о добровольном пожертвовании в королевскую казну суммы, от которой у Вильяды на мгновение перехватило дыхание. А к отчету прилагалась накладная о сопровождении этого золотого каравана отрядом «Северных волков», чья численность, под предлогом защиты такого ценного груза, была увеличена до тысячи копий.

Алехандро положил бумаги на стол и задумчиво повертел в руках медальон. Картина складывалась любопытная. Эти «волки» действовали нагло, стремительно и на удивление грамотно. Они вроде просили… Но маркиз видел, что это не так, этот Михаил предъявлял свои права. Земля, деньги, официальный статус, признанные заслуги. Они создали себе такой послужной список, от которого не смог бы отмахнуться даже самый предвзятый член Малого Совета!

Но главное было не это. Главное, что они делали именно то, что сейчас было нужно королю и его тайному совету. Они зачищали север, брали под контроль дикие, ничейные земли, которые могли стать плацдармом для тёмных. Укрепляли границу, создавая там свои поселения. А еще вливали в казну огромные деньги. И делали это сами, не прося у Короны ни единого солдата, ни единой монеты. Наоборот, они вкладывали все свои кровные.

Вильяда посмотрел на медальон. Кулак, проламывающий стену. Очень точный символ. Эти парни не стучались в двери. Они их просто вышибали с ноги.

И маркиз понял, что это шанс! Шанс получить в свое распоряжение мощную, не связанную с придворными кликами силу. Силу, которая уже доказала свою эффективность и лояльность, пусть и весьма своеобразным способом. Эти «волки» были идеальным инструментом. Непредсказуемым, опасным, но чертовски эффективным. И могли стать тем самым тараном, который поможет принцу пробить себе дорогу к трону. А заодно и тем самым кинжалом, который можно будет вонзить в спину зажравшимся аристократам и, если понадобится, самим тёмным.

Алехандро принял решение. Маркиз отложил прошение «Северных волков» в стопку с документами, помеченными грифом «Особой важности», и резко дернул шнур колокольчика, вызывая помощника.

– Немедленно подготовь мне карету, – приказал он вошедшему слуге. – Я еду во дворец. На аудиенцию к Его Высочеству. У меня для него очень интересные новости. И да, – добавил маркиз, пряча медальон обратно в ящик стола. – Распорядись, чтобы в канцелярии подготовили указ о присвоении дворянского титула. Баронского, для начала хватит. Пусть привыкают. Уверен, мы сработаемся с этими «волками». Уж больно у них методы работы знакомые. Почти как у меня.

Помощник, поклонившись, выскочил из кабинета. А маркиз фон Вильяда, оставшись один, подошел к окну и посмотрел на ночной город. Начиналась большая игра. И он только что сделал свой первый, очень рискованный, но потенциально выигрышный ход.

* * *

Кабак «Хромой гоблин» на Торговой улице гудел, как пьяный улей. Сегодня здесь гуляли «Северные волки». И гуляли с размахом.

Новость о том, что их отряд не просто получил «патент соответствия», но и официально увеличил свою численность почти вдвое, разлетелась по столице быстрее чумы. Четыре сотни новых бойцов, влившихся в ряды «Волков» после «блестяще выполненного» контракта по сопровождению золотого каравана из Торвальда, превращали их из просто крупного наёмного отряда в серьёзную военную силу.

И завсегдатаи кабака, и его хозяин, и даже вечно снующие по залу разносчицы смотрели на этих суровых, немногословных парней с плохо скрываемой смесью зависти и уважения. Эти уже не были безродными беженцами, которых можно было безнаказанно шпынять. Эти были почти что «своими». Теми, кто сумел пробиться, за кем стояла бумага с королевской печатью и, что куда важнее, реальная сила, которую они не раз демонстрировали на северных рубежах.

Две трети зала были забиты «волками». Остальным налили за компанию, чтобы не портить праздник. Шум стоял невообразимый. Грохотали о дубовые столы пустые пивные кружки, гремел пьяный, гордый смех, кто-то, перекрикивая общий гул, травил байки о былых сражениях.

В самом центре этого бурлящего котла, у стойки бара, сидели две фигуры, которые притягивали к себе взгляды, но к которым никто не решался подойти. Лира и Урсула.

Лисица, сбросив с себя дорожный плащ, осталась в простом, но идеально сидящем на её точёной фигуре кожаном костюме. Она лениво крутила в пальцах кружку с пряным элем и с улыбкой слушала свою подругу. Пушистые белые хвосты, не находя себе места, медленно покачивались в такт её словам, выдавая прекрасное настроение.

Урсула, напротив, выглядела как всегда – воплощение боевой мощи. Даже в обычной рубахе и кожаных штанах, без своих массивных доспехов, она казалась опаснее любого мужчины в этом зале. Её огромный двуручный топор стоял, прислонённый к стойке, и один его вид отбивал у самых пьяных и отмороженных желание подойти поближе. Орчанка с громким стуком поставила на стойку уже третью опорожнённую кружку и с чувством глубокого удовлетворения, потребовала у кабатчика ещё.

– Давненько мы так не сидели, – произнесла Урсула, вытирая пену с губ тыльной стороной ладони. – Всё дела, дела… То ушастых гоняем, то бумажки эти твои дурацкие. А душа праздника просит!

– Отдыхать тоже надо уметь, моя дорогая, – улыбаясь, ответила Лира, делая изящный глоток. – Тем более, повод отличный. Мы теперь элита столичного наёмного мира. Уважаемые люди, все дела…

– Тьфу! – Урсула презрительно сплюнула на грязный пол. – Уважаемые… Пока мы им задницы от тёмных прикрываем, они уважаемые. А как только нужда пройдёт, снова станем «дикими зверями» и «варварами». Знаем, проходили.

– Ну, не скажи, – хитро прищурилась Лира. – Теперь у нас есть бумажка, хе хе… А в этом мире бумажка с печатью иногда бывает посильнее твоего топора.

Их весёлую болтовню прервала невысокая, худенькая девушка, которая протиснулась к стойке. Она была одета в простую, но чистую одежду, а из-под широкополой шляпы, надвинутой на самые глаза, виднелись острые, чуть подрагивающие ушки и похожий на крысиный, хвост, который нервно подметал пол. Ратлинг…

Обе дамы удивлённо замолчали. Ратлинги в столице были редкостью. Их народ, живший в основном в подземных городах у подножия Синих Гор, редко выбирался на поверхность, а после того, как тёмные начали свою подземную войну, и вовсе почти исчез с этих земель.

– Чего уставились? – буркнула девчонка, не поднимая глаз. Она с грохотом поставила на стойку четыре пустые кружки и бросила кабатчику пару медяков. – Четыре самого дешёвого. И поживее.

Лира и Урсула переглянулись.

– Не обижайся, милочка, – мягко сказала Лира, одаривая девушку своей самой обезоруживающей улыбкой. – Просто мы немного удивились, увидев тебя здесь, в столице Лангра. Обычно твои соплеменники предпочитают селиться ближе к горам или вовсе не покидают своих подземных городов на севере.

Девушка-ратлинг на мгновение застыла, рука, тянувшаяся за кружками, замерла в воздухе. Её друзья, сидевшие за дальним столиком, четверо таких же жилистых парней в широкополых шляпах, разом напряглись, их руки медленно, почти незаметно, скользнули к рукоятям коротких клинков на поясах.

Девушка медленно повернула голову. Из-под полей шляпы на Лиру сверкнули два чёрных, блестящих глаза. Взгляд был колючим, настороженным и полным застарелой боли.