Текст книги "Степные ястребы (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Очередным утром молча подошёл к карте, расстеленной на большом столе. Она была вся в пометках, красных и синих стрелах, кружках, обозначавших зоны поражения. Красивая картинка, которая не передавала и сотой доли того ужаса, что творился там, снаружи.

– Что с врагом? – спросил я, не оборачиваясь.

– В лагерь вернулись разведчицы Лиры – ответил Эссен. – Основные силы отходят на север, к старому тракту. В полном беспорядке, арьергарда практически нет. Они бросили всё, осадные машины, обозы, потихоньку оставляют раненых.

– Урсула где?

– В лазарете, помогает раненым. Хотя ей самой не помешает помощь.

Я кивнул, это хорошая новость. Непокорная и яростная, но за своих парней она стояла горой. Вот и сейчас демонстрирует полное единение с Ордой, добровольно переведя себя в санитары.

– Гром?

– Пытается утихомирить своих. – Эссен замялся, – Они рвутся в погоню, хотят добить остроухих.

– Передай Грому, – отчеканил я, – никакой самодеятельности. Никакой погони! Мы слишком обескровлены, один контрудар, и от нас ничего не останется. Преследование, это задача для Лиры и её девочек. Пусть висят у них на хвосте, режут отставших, наводят панику. Наша задача удержать то, что мы отвоевали.

Я обвёл взглядом свой штаб.

– Отныне вводится новый порядок. Во-первых, – я загнул палец, – немедленно закончить сбор и сожжение всех трупов. И наших, и чужих. Я не хочу, чтобы через пару дней у нас здесь началась чума или какая-нибудь некромантская дрянь. Всех раненых в лазарет. Тех, кого можно спасти, спасать. Безнадёжных… – я сделал паузу, – облегчить страдания перед концом, никто не должен мучиться и тем более оставаться в одиночестве!

– Во-вторых, – я загнул второй палец, – трофейные команды. Собирать всё: оружие, доспехи, провизию. Особое внимание всем магическим артефактам, вот таким, – я вытащил из подсумка и бросил на стол чёрный кристалл. – Каждый такой камень, каждый свиток, каждая непонятная побрякушка, ко мне на стол. Мы должны понять, как они управляют своими тварями.

– В-третьих, – мой голос стал жёстче, – утроить караулы, выслать дозоры на всех подступах, если до сих ни у кого мозгов не хватило! Никто не расслабляется, тёмные отступили, но могут вернуться, или оставить подарочки.

– В-четвёртых. С этого момента все ресурсы, все рабочие руки на восстановление укреплений. Заделать проломы, вырыть новые рвы, установить дополнительные габионы. Работать в три смены, без сна и отдыха. Сдохнем, но к концу недели оборона должна быть такой же крепкой, как и до штурма.

Я закончил, и в наступившей тишине было слышно, как гудит в ушах. Мои приказы были холодными, прагматичными, почти бесчеловечными. Но только так можно было выжить. Война, это не только сражения, в первую очередь, логистика, организация и дисциплина.

В палатку, тяжело ступая, вошла Урсула. Она была вся в чужой крови, а на лице застыла маска мрачной ярости.

– Мы потеряли Борга, – сказала она глухо, без предисловий. Борг был её заместителем, огромным, как медведь, орком, которого я знал лично.

Она подошла к столу и с силой ударила по нему кулаком, карта подпрыгнула.

– Я хочу их крови, Михаил! Я хочу пойти за ними и вырезать их всех, до последнего щенка!

– Сядь, – сказал я тихо, но так, что она подчинилась, тяжело рухнув на скамью. – Погони не будет.

– Но…

– Никаких «но», Урсула! Посмотри на своих воинов, они измотаны. Посмотри на наши стены, всё разрушено. Если мы сейчас погонимся за ними, мы однозначно попадём в ловушку. Да и не нужны эти ловушки, просто выдохнемся на марше и дружно сдохнем где-то в степи.

– Так что же нам делать? Сидеть здесь и ждать, пока они вернутся⁈ Я не могу!..

– Довольно! – рявкнул на неё – хватит самобичеваний, хватит сказок про честь!

Я подошёл к орчанке вплотную, она смотрела на меня, но уже без вызова. Затем аккуратно провел ладонью по щеке, стирая кровь. Урсула вздрогнула и вся напряглась, продолжая смотреть мне в глаза, а затем расслабилась.

– Мой приказ, моя ответственность – твёрдо произнёс, не разрывая взгляд – ты мой меч, забыла? А клинок разит только по приказу.

– И каков приказ Железного Вождя для верного клинка? – тихо спросила Урсула.

– Спать – уже спокойнее ответил орчанке, продолжая гладить девушку – столько, сколько влезет в твой организм.

– Я не усну – слабо улыбнувшись, сказала Урсула. – боюсь кошмаров…

– Значит, прикажу принести кровать побольше. Или ты против?

– Не против – пробурчала Урсула, сильно прижавшись ко мне. – Но что мне делать сейчас? До вечера много времени.

– Твоя месть, Урсула, это блюдо, которое нужно подавать очень холодным. А сейчас твоя задача собрать своих воинов, позаботиться о раненых и заставить их снова стать армией. Самой злой и самой дисциплинированной армией в этом мире. Для этого тебе не нужно бежать с перекошенным лицом на передовой. Вернись в лазарет, там твои руки нужнее. Пара слов умирающим, бодрый кивок, тем кто ещё способен восстановиться. Посети кланы, поблагодари всех, кто таскал раненых в тыл и боеприпасы на передовую. Справишься?

Она долго смотрела на меня, потом она медленно кивнула.

– Справлюсь.

– Вот и отлично, но сперва сама сходи к лекарю. И пока он не вытащит эту дрянь из твоего плеча, на глаза мне не показывайся. Это приказ!

Урсула поднялась и, не сказав ни слова, вышла, я снова остался один. Подошёл к столу, взял в руки холодный кристалл. Он казался средоточием тьмы и холода. Где-то там, в его гранях, в его структуре, скрывался ответ. Ключ к победе или к нашему окончательному поражению.

* * *

Очередные два дня Каменный Круг был похож на гигантский морг под открытым небом. Два дня мы хоронили своих и сжигали чужих. Два дня воздух был пропитан запахом смерти и погребальных костров. Два дня тишина, нарушаемая только плачем орочьих вдов и скрипом лопат, давила на плечи, как свинцовый плащ.

А на третий день, когда последний труп был предан земле или огню, орки решили, что с них хватит.

Я сидел в своей палатке, пытаясь разобраться в кипе трофейных свитков, которые притащили мои «Ястребы», когда земля под ногами снова задрожала. Но это была не вибрация от шагов «Таранов». Это был ритмичный, первобытный топот тысяч ног. Я выглянул наружу.

На центральной площади, которую уже успели расчистить, творилось нечто невообразимое. Орки, которые ещё вчера ходили с мрачными, опущенными лицами, теперь плясали. Они плясали вокруг огромных костров, которые разожгли прямо на камнях. Они били в барабаны, сделанные на скорую руку из шкур ездовых ящеров. Они орали песни, хриплые и гортанные, но в их голосах не было скорби, только ярость и жизнь.

Гномы, вечные прагматики, поддались общему настроению и, с разрешения Брунгильды, выкатили на площадь несколько бочек с пивом, которые ещё остались в закромах.

Это было не празднование, скорее ритуал изгнания смерти. Никто не пытался забыть о потерях. Орки пили за павших, выкрикивая их имена, и тут же пили за живых, которые отомстят за них. Они дрались, не по-настоящему, а в шутку, толкаясь, борясь, измеряя силу, которая ещё осталась в их израненных телах. Утверждали своё право на жизнь, право, отвоёванное в кровавой бойне.

Ко мне подошёл Гром. Он был уже изрядно пьян, его борода была мокрой от пива, а в глазах плясали весёлые черти. Он протянул мне огромный рог, до краёв наполненный тёмным, пенящимся напитком.

– Выпей, Железный Вождь! – проревел он, перекрывая шум. – Сегодня мы победили смерть! Сегодня мы живы!

Я взял рог, пиво было горьким, крепким, пахло дымом и травами. Я сделал большой глоток, и хмель ударил в голову, притупляя боль и усталость.

– Они скорбят… странно, – сказал я, кивнув в сторону пляшущих орков.

– Орки не скорбят, Вождь, – усмехнулся Гром. – Орки помнят! Каждый, кто пал в бою, теперь сидит в Чертогах Предков и пьёт вечный эль. Они смотрят на нас и смеются! Они смеются, потому что мы живы и можем убивать врагов за них! Вот так мы скорбим!

Он осушил свой рог одним махом и издал радостный крик.

Я сидел на ящике из-под снарядов, чуть поодаль от основного веселья, и молча смотрел на это буйство жизни. Был измотан до предела, каждая мышца болела, а в голове стоял непрерывный гул. Но глядя на них, на эти дикие танцы, я впервые за эти дни почувствовал не только опустошение, но и… удовлетворение.

Из толпы выскочил молодой орк, тот самый, что пел песню в прошлый раз. Он вскочил на перевёрнутую бочку, и площадь на мгновение притихла.

– Братья! – заорал он. – Я спою вам новую песню! Песню о Великой Битве! Песню о Железном Вожде и его чудо-машинах!

И он затянул, голос у него был сильный, зычный, и слова, простые и грубые, ложились на душу. Он пел о том, как пришли тёмные, как они привели своих чудовищ. Пел о ярости орков, о стойкости гномов, о меткости «Ястребов», а потом он запел о танках.

Из дыма и пламени, лязгая сталью,

Пришли три гиганта, смерть за собой волоча!

Их создал наш Вождь своей волей и дланью,

Три демона мести, три судных меча!

И толпа взревела, подхватывая припев, который, видимо, уже успел родиться в их коллективном сознании:

Грохот и пламя, и чёрная гарь!

Железный наш Вождь, он и бог, и главарь!

Бегите, враги, прячьтесь в норы свои!

Идут по степи стальные цари!

В итоге поперхнулся пивом, стальные цари… чёрт возьми. Они превращали мои неуклюжие, сырые прототипы в легенду, в миф. Я посмотрел в сторону, где стояли три танка. Герцогские гвардейцы, которые сначала держались особняком, теперь смешались с орками. Я видел, как молодой лейтенант с гербом какого-то древнего рода на кирасе, с восторгом слушает рассказ чумазого орочьего ветерана, который, жестикулируя и брызгая пивом, показывал, как он зарубил «Серпа». А рядом гном-артиллерист на пальцах объяснял гвардейцу, как работает механизм наводки пушки.

Это было невероятное зрелище. Представители трёх разных рас, трёх разных культур, которые ещё недавно смотрели друг на друга с презрением и недоверием, теперь вместе пили, смеялись и делились историями о только что закончившейся бойне.

Допил пиво, чувствуя, как тепло разливается по телу. Резко встал, голова немного кружилась от хмеля и усталости.

– Пойду, пройдусь, – сказал я Грому.

– Иди, Вождь, отдохни, тебе отдых точно не помешает.

И я побрёл прочь от шумной площади, в сторону восстановленных стен. Разумеется, никто меня одного не отпустил, несколько хвостатых теней следовали за мной на почтительном расстоянии.

– Лира не вернулась? – спросил в темноту.

– Нет, господин – ответила темнота, приятным бархатистым голосом – Вам нужна помощь?

– Помощь? – озадаченно переспросил, откровенно протупив, и заработав лёгкий смешок с другой стороны.

– В этом не необходимости, сестра – ехидно сказал другой голос, не менее приятный – не волнуйтесь, дорогой господин, вам никто не помешает до самого утра, мы проследим.

– По ходу пиво не свежее – сделал вывод, медленно возвращаясь к своей палатке – или нет…

Возле палатки меня уже ждали, именно во множественном числе. Красная как помидор Урсула, но с ней всё понятно, вроде как сам предложил. А вот рядом с ней тусовалась гномка, которая предстала в абсолютно другом стиле. На Брунгильде было платье, ужас какой! Хотя, оно было ей к лицу, волосы заплетены в две косы. Гномка оценивающе посмотрела на меня, затем на орчанку, от чего та покраснела ещё больше.

– Удачной охоты – услышал я смеющийся голос из темноты…

* * *

Лира сидела за столом среди орочьих вождей и офицеров герцогства прямо в своём походном костюме, она вернулась из рейда буквально только что. Гром, не раздумывая, посадил лисицу на одно из самых почётных мест, служанка с поклоном вручила изящный серебряный кубок с вином. Лира также изящно кивнула, принимая своё положение, после тоста за удачную атаку на лагерь тёмных. Офицеры, смотревшие поначалу на лисицу с сомнением, после рассказа одного из вождей, резко поменяли своё мнение.

– Как поживают наши враги? – спросил Гром, все тут же посмотрели на Лиру.

– Плохо – хищно усмехнувшись, ответила убийца – уходят от нас всё дальше. Но по дороге умудряются оставлять ловушки, в том числе магические, в которых можно потерять до сотни воинов. Рада, что Михаил здраво мыслит, не пытаясь посылать кого-то вслепую.

– Да! Вождь наш мудр, все остались в твердыне! – откашлявшись, сказал Гром, остальные орки быстро закивали под ехидные взгляды Лиры и офицеров герцога.

Лира чуть повернула голову в сторону, где появилась одна из её подопечных, быстро передав послание, отчего улыбка лисицы стала ещё шире.

– Может, вам стоит заглянуть к Вождю, госпожа Лира? – тихо, даже как-то деликатно спросил Гром.

– Не стоит – засмеялась кицуне, прикрыв лицо непонятно откуда взявшимся веером – ему и так хорошо, не буду мешать. Лучше расскажу уважаемому вождю Грому об успехах его дочери.

– Дочь! – радостно сказал Гром, остальные вожди завистливо вздохнули. Больше никого на данный момент Лира не выбрала – Жду ваш рассказ с нетерпением…

Глава 19

Праздник кончился, как и всегда, оставив после себя гул в ушах, тяжёлую голову и горький привкус во рту. Орки умели отмечать победу так, будто это последний день в их жизни, яростно, шумно и до полного отключения сознания. Но утро неизбежно наступило, холодное, сырое, пахнущее озоном и смертью.

Я стоял на стене главного бастиона, который мы ещё даже не успели достроить, и смотрел на раскинувшийся внизу лагерь. За последние недели он разросся до размеров небольшого города. Палатки, шатры, наскоро сколоченные из досок и глины хибары, всё это теснилось друг к другу, образуя хаотичный, но живой организм.

Беженцы… Они шли сюда со всего разорённых войной королевств. Люди, остатки разгромленных кланов волков (я даже как-то постеснялся узнать, как правильно называют их. Охренеть у них мужики здоровые! Некоторые больше, чем орки!), даже несколько семейств высших эльфов, презревших свою спесь ради шанса выжить. Они шли на слухи о Железном Вожде, который не только дважды разбил армию тёмных, но и дал своим людям дом. И теперь все эти тысячи ртов, тысячи отчаявшихся глаз смотрели на меня с надеждой. Ответственность давила на плечи потяжелее любого доспеха.

Ко мне, бесшумно ступая по влажным доскам настила, подошла Элизабет. Она прибыла три дня назад вместе с подкреплением, и я до сих пор не мог привыкнуть к её новому образу. Выглядела молодая герцогиня как валькирия, сошедшая со страниц древней саги. И в этом образе было больше власти и силы, чем во всех её титулах.

– Отец прислал гонца, – сказала она, протягивая мне запечатанный сургучом свиток. – Новости из столицы.

Я подозрительно посмотрел на супругу, сломав печать. Официальный указ, написанный каллиграфическим почерком герцогского писца. Суть сводилась к трём пунктам. Первое: все земли Каменного Круга и прилегающие к ним степи, отвоёванные у тёмных эльфов, передаются в моё полное и безраздельное владение.

– Как будто эта земля хоть когда-то принадлежала герцогству – усмехнувшись пробормотал вслух.

– В общем-то принадлежали – ответила Элизабет, отчего я с удивлением посмотрел на неё – Триста лет назад герцогство было центром довольно большого королевства. Но предки всё, как ты там говоришь, пролюбили…

Хмыкнув, продолжил читать…

Второе: на всех моих землях, включая и те, что уже были пожалованы мне в герцогстве, на ближайшие пять лет отменяются все налоги в казну. Третье, и самое главное… Герцог Ульрих официально объявлял Элизабет своей единственной наследницей, а всех остальных своих детей, включая старших сыновей, лишал права престолонаследия.

Я несколько раз перечитал последнюю строчку, не веря своим глазам.

– Он сошёл с ума, – пробормотал я. – Это же гражданская война! Его сыновья, да и остальные аристократы его просто сожрут.

– Не сожрут, – спокойно ответила Элизабет. – Не теперь. После того, как ты вырезал всю оппозицию в столице, а их покровителей из числа тёмных, да-да, мы нашли переписку, вырезал в твоём же замке, все поняли, кто здесь реальная сила. Отец не сошёл с ума, он просто сделал единственно верный выход. Отныне ты не просто его вассал, ты его цепной пёс, его гарантия того, что его задница останется на троне до самой смерти. А после… – Элизабет нехорошо усмехнулась, – после править буду я. А значит, и ты, мой дорогой супруг.

Я посмотрел на неё, потом на указ, потом на раскинувшийся внизу город беженцев. Цепной пёс… Звучало унизительно, но, по сути, было правдой. Старый волчара Ульрих, почувствовав, что его собственная стая готова вцепиться ему в глотку, нашёл для них нового вожака, волка со стальными зубами и паровым двигателем вместо сердца.

– Народ в восторге, – добавила Элизабет, как бы между прочим. – Слухи о победе и о том, что герцог полностью тебя поддерживает, разнеслись по всему герцогству. Теперь ты для них не просто чужак-барон, а народный герой и спаситель, причём теперь без каких-либо вариантов, вроде шепотков в тавернах и обличительных молебнов. Это сильно бьёт по позициям твоих… наших политических оппонентов.

Народный герой, ещё один титул, который мне на хрен не сдался. Я видел, как легко любовь толпы сменяется ненавистью. Сегодня они кричат «осанна», а завтра «распни его».

– А что твои братья? – спросил я. – Сидят тихо?

– Тихо, как мыши под веником, – её голос стал холодным. – Затаились. Ждут, когда ты оступишься, хотя это фактически невозможно. Так что больше уповают на твою смерть в бою. Но пока ты жив и пока за тобой стоит армия, как твой легион, что тебя боготворит, что гвардия отца, они не рыпнутся.

Я снова посмотрел на лагерь. Десятки тысяч людей, которые теперь зависели от меня, и это только те, что в ближайшей округе. Моя армия, земли. Моя промышленность, которая уже начинала гудеть в подземных цехах Кхарн-Дума. Паровые баржи, гружённые рудой и углём, уже шли по подземной реке. Брунгильда и Скритч наладили логистику с шикарной эффективностью. Гномы расширяли производство, готовясь к массовому выпуску новых винтовок и артиллерии. Пять малых фортов, которые я приказал заложить вокруг Каменного Круга, уже обретали свои очертания.

Всё это было моим, и я был единственным, кто стоял между ней и хаосом. Старый герцог это прекрасно понимал, как и Элизабет.

Я сложил указ и сунул его в карман.

– Ладно, раз уж я теперь почти правитель, пора заняться делами. Собирай командиров, требуется обсудить зачистку степи. Я не хочу, чтобы у меня в тылу разгуливали недобитые остроухие.

Элизабет кивнула, но, прежде чем спуститься по лестнице, подошла ко мне и медленно поцеловала меня в губы.

– Спасибо – почти беззвучно произнесла Элизабет – за всё, что ты сделал на моей семьи… И для меня!

* * *

Через неделю после памятного разговора с Элизабет я снова стоял на стене и провожал взглядом уходящий на север отряд. Это был образцово-показательный карательный полк, дитя моей новой военной доктрины. В авангарде, рассыпавшись веером, шли лисицы Лиры и несколько десятков орков и ратлингов, которым наша главная диверсантка позволила занять такие ответственные места, невидимые, неслышимые, они были моими глазами и ушами, способными обнаружить засаду задолго до того, как мы в неё попадём. Ядром отряда были две тысячи отборных орков Урсулы, её личная гвардия, те, кто выжил в мясорубке у стен и теперь жаждал крови, как вампир свежей девственницы. А на флангах, шли четыре новые роты «Ястребов», отобранные из лучших легионеров. Вместе с ними шли пулемётчики, готовые развалить строй тёмных в любой момент и расчёты с лёгкими миномётами.

Возглавляла всё это великолепие, разумеется, сама Урсула. Орчанка подошла ко мне, ведя под уздцы огромного боевого скакуна, закованная в новую, выкованную гномами броню, и выглядела как богиня войны. Рана на плече зажила, оставив уродливый шрам, который она, казалось, носила с гордостью, как орден. Перед уходом она подошла ко мне.

– Я вырежу их всех! – сказала она громко, отчего все провожающие радостно взревели – Выжгу их норы, отравлю колодцы! Когда я вернусь, в этой степи не останется ни одного живого остроухого.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил я, глядя ей в глаза. – Но твоя задача не только убивать. В первую очередь показать всем, кто теперь хозяин в этой степи. Оркам, которые ещё прячутся по норам. Кочевникам, которые выжидают. Бандитам, которые решат поживиться на останках. Пусть они увидят твою силу и поймут, что лучше быть нашими друзьями, чем нашими врагами.

– Они поймут, – коротко ответила она.

– И ещё одно, – я понизил голос. – Береги себя. Это приказ! – И резко привлёк Урсулу к себе, поцеловав. Орки, что видели эту картину, скабрезно лыбились, толкая друг друга локтями.

Урсула на мгновение замерла, а потом на её суровом лице появился густой румянец и что-то похожее на улыбку. Она молча кивнула, развернула своего скакуна, издав оглушительный боевой клич, повела свой отряд в степь. Я ещё долго смотрел им вслед, пока они не превратились в точку на горизонте.

Я отправил её на войну, но я знал, что иначе нельзя. Ярость Урсулы, её жажду мести, нужно было направить в правильное русло, превратить из разрушительной силы в созидательную. Или хотя бы в полезную для нашего общего дела. Сидя без дела в крепости, она бы просто сошла с ума или перерезала глотки парочке орочьих вождей, которые косо бы на неё посмотрели. А там, в степи, она была в своей стихии.

Следующие три недели я жил от отчёта к отчёту. Лира, которая ушла вместе с Урсулой, наладила безупречную систему связи. Почти каждый день гонцы на быстрых лошадках или почтовые голуби приносили донесения. Это были сухие, лаконичные сводки, но за каждой строчкой я видел кровь, огонь и смерть.

«…День третий. Обнаружен и уничтожен отряд тёмных. Потери противника триста двадцать шесть клинков. Наши потери семеро убитых, пятнадцать раненых. Захвачены карты и планы перегруппировки…»

«…День седьмой. Взят штурмом военный лагерь у Чёрных скал. Противник оказал ожесточённое сопротивление. Потери противника около тысячи. Наши потери сорок два убитых, больше сотни раненых. Урсула лично зарубила их командира, мага высокого ранга. Благодарит Брунгильду за доспех. Освобождено около двухсот рабов, в основном орки и люди…»

«…День пятнадцатый. Отряд вышел к границам Мёртвых Земель. Дальнейшее преследование нецелесообразно, тёмные ушли за перевал. Зачистка территории продолжается. Уничтожено несколько банд мародёров, промышлявших на пути отступления эльфов. Установлен контакт с кланом Копьехвостых ящеров. Вождь клана послал тебя крайне далеко, но почти сразу сам улетел тоже довольно далеко. Впечатлён силой Урсулы и готов обсуждать союз…»

Я читал эти донесения, и на моём лице медленно расползалась довольная улыбка. План работал, Урсула мстила, заодно наводила порядок, становясь легендой степи. Слухи о её жестокости и её справедливости разносились по степи, как пожар. Орчанка-воительница, которая ведёт за собой армию непобедимых орков, метких стрелков и невидимых убийц. Орда Железного Вождя, ну ну…

К концу третьего месяца степь была практически зачищена. Разрозненные отряды тёмных, которым не посчастливилось отстать от основных сил, были вырезаны. Банды мародёров разбежались, кочевые племена, избежавшие геноцида тёмных, до этого державшие нейтралитет, одно за другим присылали гонцов, заявляя о своей лояльности Каменному Кругу. Они везли дань: скот, шкуры, невольниц. Я принимал всё, кроме последнего. Рабства на моих землях не будет и точка. Освобождённые рабы вливались в ряды моих легионеров или оставались работать на мануфактурах, получая плату и еду. Моя империя росла, наполняясь новыми подданными, новыми солдатами, новой силой.

Когда отряд Урсулы вернулся, их встречали как героев. Они были измотаны, покрыты шрамами, доспехи были в прорехах и забрызганы кровью, но глаза их горели триумфом.

Урсула, спешившись, подошла ко мне. Она была худее, на её лице появились новые морщины, но в её взгляде больше не было той безумной, всепоглощающей ярости, только спокойная, уверенная сила.

– Приказ выполнен, Железный Вождь, – отчеканила она. – Степь наша!

– Я знаю, – кивнул я. – Добро пожаловать домой!

И в этот момент сотни и тысячи воинов радостно ударили в щиты, или прикладом в брусчатку, приветствуя командира. Урсула удивлённо посмотрела на ровные ряды войск, что приветствовали её. Она ничего не ответила, только молча достала свой топор и подняла его на вытянутой руке. При этом продолжала смотреть на меня.

И я понял, что та дикая, необузданная воительница, которую встретил когда-то в осаждённой крепости, умерла там, в степи. Передо мной стоял командир, лидер, государственный деятель. И это, пожалуй, было моим главным достижением в этой проклятой войне.

* * *

Пока Урсула наводила порядок в степи, я занимался тем, что умел лучше всего, строил. Каменный Круг, или, как его всё чаще стали называть, Железная Твердыня, рос не по дням, а по часам. Это было грандиозное, безумное строительство, в котором я был и главным архитектором, и прорабом, и инженером по технике безопасности, которого, впрочем, все дружно посылали куда подальше.

В центре котловины, на месте древнего святилища, росла цитадель, уродливый, но функциональный монстр из бетона, который мы научились делать из местного известняка, и стали. Вокруг неё, как лепестки дьявольского цветка, расходились бастионы, соединённые подземными ходами. А под землёй… под землёй кипела совсем другая жизнь.

Я спустился в кузницу вместе с Брунгильдой и Скритчем. Воздух здесь был горячим, сухим, пахнущим раскалённым металлом и углём. Грохот паровых молотов бил по ушам, заставляя вибрировать пол под ногами. Сотни гномов, голых по пояс, с лицами, чёрными от копоти, деловито сновали между доменными печами и прессами. Ратлинги, юркие и быстрые, таскали руду, уголь, убирали шлак. Они работали слаженно, как единый механизм, и в этом механизме я чувствовал пульс своей зарождающейся индустриальной мощи.

– Производство винтовок вышло на сто единиц в день! – крикнула Брунгильда, перекрывая шум. – Качество стабильное! Но нам не хватает меди для гильз! И железо… то, что мы добываем поблизости, слишком низкого качества, много примесей!

– Мы работаем над этим, Железный Вождь! – встрял Скритч, его уши подрагивали. – Мои ребята пробили несколько новых разведочных штреков на восток. Там, по старым гномьим картам, должны быть богатые жилы!

– Должны быть, это не ответ, – проворчал я. – Мне нужна руда ещё вчера!

Я был раздосадован и не скрывал этого. Мы упёрлись в потолок, ресурсная база, которую мы имели, не позволяла развернуть по-настоящему массовое производство. А без массового производства оружия и боеприпасов наша следующая встреча с тёмными эльфами могла стать последней.

– Есть кое-что, – сказал Скритч, понизив голос. Он достал из-за пазухи небольшой, тяжёлый мешочек и высыпал мне на ладонь несколько самородков. Они были тусклыми, покрытыми какой-то серой коркой, но в некоторых местах проглядывал характерный желтоватый блеск.

Я поднёс один к глазам. Золото…

– Где вы это взяли? – спросил я, и моё сердце забилось быстрее.

– Там же, на востоке, – ответил Скритч. – за старыми заброшенными шахтами. Там его очень много, Вождь, лежит прямо под ногами. Мы думали, это бесполезный мягкий металл, но один из гномов сказал, что «верховые» за него готовы убивать.

Брунгильда взяла один из самородков, взвесила на ладони, поскребла ногтем.

– Это золото, – подтвердила она. – и процент содержания, судя по всему, высокий.

Я смотрел на тусклый металл на своей ладони, и в голове у меня лихорадочно закрутились шестерёнки. Золото, универсальный эквивалент, понятный и людям, и эльфам, и даже гоблинам. Мы сидели на горе золота, ну, почти сидели, и жаловались на нехватку ресурсов. Какой идиотизм!

– Скритч, – я посмотрел на вожака ратлингов. – Собирай всех своих свободных землекопов. Всех! Я хочу, чтобы через неделю у меня здесь был первый караван с этим «бесполезным металлом». Брунгильда, готовь плавильни, будем лить слитки. Стандартные, с моим клеймом.

– А что потом? – спросила она.

– А потом, моя дорогая, мы пойдём за покупками, – я усмехнулся. – Мы скупим всю медь у гномьих кланов. Скупим лучшее железо. Лес, провизию, наёмников, если понадобится. Мы создадим торговую империю, которая будет питать нашу военную машину.

– И ещё одно, – добавил я, вспомнив что-то. – Скритч, твои ребята, когда копали, не находили ничего странного? Другие руды, необычные минералы?

– Ну… – он почесал в затылке. – Было одно место, очень глубоко. Там стены чутка светились в темноте, зеленоватым таким светом. И воздух там… странный, тяжёлый. Мы пометили это место и обошли стороной, больно уж жутко там. Старейшины говорят в подобные места гиблые, народ, что там добывает металлы, начинает болеть и умирать.

Стены светятся в темноте… Уран? Радий? Странно, вроде сами по себе не светятся. Но, если это то, о чём я подумал…

– Покажи мне это место на карте, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – И запрети кому-либо туда ходить, категорически, до моего особого распоряжения.

Золото под ногами, и, возможно, радиация. Этот мир становился всё интереснее и интереснее…

* * *

Прошло три месяца лихорадочной, изнуряющей, но дающей плоды работы. Железная Твердыня из хаотичного лагеря беженцев превратилась в бурлящий котёл, в котором переплавлялись судьбы, расы и технологии. Грохот паровых молотов в подземных цехах не умолкал ни днём, ни ночью. Дым из труб плавилен, которые мы вывели на поверхность вдали от жилых кварталов, стелился по степи, смешивался с запахом степи.

Ряды моих легионеров пополнились тысячами новобранцев из числа беженцев. Вчерашние крестьяне, ремесленники, охотники теперь маршировали по плацу, учились стрелять из винтовок, колоть штыком, бросать гранаты. Орки-ветераны, ставшие инструкторами, гоняли их до седьмого пота свой молодняк, вбивая в их головы простую, как удар топора, науку выживания.

Торговля, налаженная через гномьи кланы, заработала на полную мощность. Золото, которое ратлинги в промышленных масштабах добывали на востоке, превращалось в караваны с медью, серой, провизией, тканями. Моя маленькая империя росла, обрастала мышцами и жиром, готовясь к новому раунду борьбы.

Всё шло своим чередом. Слишком спокойно! И эта тишина, это затишье на фронте, напрягало меня больше, чем рёв «Таранов». Война не любит пауз, она либо заканчивается, либо затаивается, чтобы ударить с новой силой. И она ударила…

В самый обычный, ничем не примечательный день, когда я проверял чертежи нового, облегчённого миномёта, в мой штабной бункер, шатаясь от усталости, ввалилась одна из лисиц Лиры. Её маскировочный костюм был в нескольких местах порван и прожжён, а из-под маски доносилось тяжёлое, с хрипом, дыхание. Не говоря ни слова, она рухнула на стул и протянула мне небольшой кожаный тубус. Следом за ней в бункер ввели двоих пленных.