Текст книги "Слеза дьявола (др. перевод)"

Автор книги: Джеффри Дивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

15

Топографический и геологический архивы округа Колумбия располагаются в старом здании между Седьмой и И-стрит.

И далеко не по чистому совпадению оно находится рядом с одним из мало кому известных офисов Секретной службы и Центром планирования спецопераций Совета национальной безопасности.

Об архивах нет ни слова ни в одном путеводителе для туристов, а если случайный посетитель, увидев вывеску, зайдет внутрь, один из трех вооруженных охранников, сидящих за стойкой в фойе, вежливо сообщит ему, что это учреждение закрыто для посещений публикой и здесь не устраивают экскурсий или выставок. «Всего вам хорошего. До свидания».

Кейдж, Паркер и Лукас, не прекращавшая куда-то названивать со своего сотового, как раз ждали в фойе. Она захлопнула крышку мобильника и сообщила:

– Ничего нового. Он просто исчез.

– А свидетели?

– Несколько водителей заявили, что видели бегущего мужчину в темной одежде. Им показалось, что он был белым. Среднего телосложения. Но ничего более определенного. Боже ты мой!

Кейдж огляделся по сторонам.

– Как ты сумела получить сюда доступ, Лукас? Даже мне бы это не удалось.

Теперь настал ее черед загадочно пожать плечами. Похоже, канун Нового года оказался подходящим временем, чтобы прибегнуть к помощи связей наверху и взыскать кое с кого старые должки.

К ним присоединился Тоби Геллер, не спеша вошедший в фойе. Он приветственно кивнул остальным членам команды. Потом их отпечатки пальцев проверили через систему распознавания, а оружие изъяли и заперли в специальный сейф. Затем всю группу проводили до лифта. Все вошли в кабину. Паркер ожидал, что сейчас начнется подъем, но, как оказалось, выше первого этажа лифт не ходил. Лукас нажала на кнопку, обозначенную кодом B7, и кабина начала спуск, который длился целую вечность.

Выйдя из лифта, они прямиком попали в нужный архив. Он на поверку оказался не чем-то вроде библиотеки с полками, ломящимися от старых пропылившихся фолиантов и атласов, каким его представлял себе Паркер – признанный эксперт по документам, – а огромным залом с современной офисной мебелью, рассчитанной на работу со сложными электронными приборами, и столами, заставленными телефонами, микрофонами и множеством компьютерных дисплеев с диагональю по меньшей мере 60 сантиметров. Даже сегодня, в предновогодний вечер, не менее двадцати мужчин и женщин сидели перед экранами, на которые были выведены очень детальные карты, набирали что-то на клавиатурах, вели переговоры через стоявшие перед ними микрофоны.

«Куда я, черт возьми, попал?» – думал Паркер, ошарашенно осматриваясь. Он-то ожидал, что вся сложность проникновения в архив будет заключаться в том, чтобы разыскать какого-нибудь пожилого чиновника, хранившего ключ от входной двери.

– Что это такое? – спросил он Геллера.

Молодой чиновник, соблюдая субординацию, бросил взгляд на Кейджа, который кивнул: мол, да, можешь рассказать все как есть.

– Здесь находятся топографические и картографические базы данных по Вашингтону и местности с радиусом почти триста километров вокруг него. Схемы подземных коммуникаций Белого дома, хотя это сверхсекретная информация. Что бы ни случилось – стихийное бедствие, возникновение угрозы террористического акта или ядерной атаки, – именно здесь определяют, как лучше поступить руководству страны: оставаться на своих местах или срочно эвакуироваться, и если спасаться бегством, то как. Какие маршруты наиболее безопасны, сколько членов палаты представителей останутся в живых и сколько сенаторов. В общем, все в таком духе. Круто, правда?

– Ну а мы-то зачем здесь?

– Вы же хотели посмотреть карты, – напомнил Геллер, оглядывая окружавшее его оборудование с восхищением хакера по призванию. – А тут вы найдете наиболее полное собрание самых подробных карт всех стран мира. Линкольн Райм сказал, что нам необходимо очень хорошо ознакомиться с территорией. Мы о ней мало что знаем, а вот эти компьютеры знают все. – И он кивнул на металлические ящики высотой в человеческий рост.

– Нам разрешили поработать здесь, но наложили строжайшие ограничения, – дополнила его слова Лукас. – Мы не делаем никаких копий, распечаток, ничего не скачиваем и не уносим с собой.

– Будьте уверены, на выходе нас хорошенько обыщут, – пообещал Геллер.

– Так откуда же вы так много об этом месте знаете? – спросил его Паркер.

– О, только потому, что принимал некоторое участие в его создании.

– И добавлю на всякий случай, Паркер, – сказала Лукас. – Вы о существовании этого учреждения никогда не слышали.

– Естественно, – кивнул Паркер, покосившись на двух автоматчиков у двери лифта.

– Так, – перешла к делу Лукас. – Следы каких веществ удалось определить Райму?

Паркер снова пролистал свои записи и прочитал:

– Гранит, сера, сажа, пепел, глина и кирпич.

Тоби Геллер уселся за свободный компьютер, включил его и начал выстукивать по клавиатуре сумасшедшей скорости дробь. На мониторе высветился план Вашингтона, причем разрешение оказалось просто поразительным. Карта выглядела так, словно имела три измерения. Паркеру же в этот момент пришла в голову глупейшая мысль о том, с каким удовольствием Робби и Стефи погоняли бы «Братьев Марио» на таком дисплее.

– С чего начнем? – обратилась между тем к нему Лукас.

– Давайте пробовать сначала каждую версию в отдельности, – предложил он. – А потом начнем уменьшать количество вариантов, как при решении любой головоломки.

Три ястреба постоянно уносили у фермера кур…

– Гранит, кирпичная пыль и глина, – принялся размышлять Паркер вслух. – Наиболее вероятно встретить такое сочетание на месте строительства нового или восстановления старого здания. Мы сможем увидеть это на карте?

– Нет, – ответил молодой агент, – но нам могут помочь в отделе лицензирования градостроительства.

– Тогда свяжитесь с ними, – распорядился Паркер.

Геллер набрал номер на обычном городском телефоне – ни один сотовый так глубоко под землей не нашел бы сигнала. Кроме того, как нетрудно было догадаться, как в любом секретном учреждении Вашингтона, стены здесь имели специальную защиту.

– Идем дальше, – сказал Паркер. – Сера и сажа… Что-то связанное с промышленными выбросами в атмосферу. Тоби, вы сможете выделить районы города с наибольшей степенью загрязнения воздуха?

– Не вопрос. Есть досье ЭПА – Управления по охране окружающей среды, – с улыбкой отозвался он. – Они даже делают расчеты степени вероятного распространения отравляющих газов и бактериологического заражения.

Снова чечетка по клавишам.

Округ Колумбия – политический центр, но никак не промышленный, и окружающие столицу индустриальные зоны состоят из оптовых складов свозимой сюда готовой продукции. И тем не менее на экране некоторые кварталы города немедленно окрасились с столь подходящий для обозначения повышенного загрязнения желтый цвет. В основном они располагались на юго-восточных окраинах.

– Он, вероятно, обитал где-то здесь, – заметила Лукас. – Ты сможешь исключить промышленные объекты, расположенные в отдалении от жилых массивов?

Геллер снова взялся за клавиатуру. И ему удалось исключить несколько районов, но не слишком много, потому что в большинстве случаев индустриальные зоны вклинивались в жилые кварталы.

– Все еще слишком обширная территория, – сказала Лукас.

– Тогда давайте добавим еще одну улику. Пепел, – предложил Паркер. – Райм считает, что это следы сжигания мяса животных.

Теперь пальцы Геллера замерли над клавишами.

– Что это может быть? – задумчиво спросил он.

Лукас покачала головой. Потом спросила:

– Там поблизости нет мясоперерабатывающих предприятий?

Неплохое предположение, отметил Паркер, который и сам собирался задать тот же вопрос.

– Ничего подобного не значится, – ответил Геллер.

– А рестораны? – вставил слово Кейдж.

– Их может оказаться слишком много, – заметил Паркер.

– Верно, их сотни, – подтвердил Геллер.

– Где еще могут сжигать мясо? – спросила Лукас, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Загадка…

– А ветеринары? – предположил Паркер. – Разве они не избавляются от умерших домашних животных?

– Вполне вероятно, – поддержал его Кейдж.

Геллер внес в поисковик новую строку.

– Но их тоже десятки. И они – повсюду.

А потом Лукас подняла взгляд на Паркера, и он заметил разительную перемену. Ледяной холод сменился другим выражением. Почти возбуждением. Ее голубые глаза оставались подобны камням, но теперь больше напоминали сияющие драгоценные камни.

– А что, если речь идет о человеческой плоти? – спросила она.

– Крематорий! – подхватил ее мысль Паркер. – А частички гранита могут быть из мастерских, где изготавливают надгробия. Давайте просмотрим информацию о кладбищах.

Кейдж присмотрелся к карте.

– Здесь рядом Арлингтон, – заметил он.

Знаменитое на весь мир Национальное кладбище занимало огромное пространство на западном берегу реки Потомак. Вот где в воздухе должно быть предостаточно взвеси гранитной пыли!

– Но там поблизости ни одного источника загрязнения воздуха, – со вздохом сказал Паркер.

И только потом Лукас разглядела то, что им было нужно. Она ткнула пальцем с непокрытым лаком, но хорошо обработанным ногтем в экран.

– Грейвсенд!

Тоби Геллер тут же выделил район и укрупнил его план на дисплее.

Грейвсенд.

Это была часть юго-западного квадрата округа Колумбия. Паркеру те места были немного знакомы. Унылые жилые дома, небольшие мастерские и фабрики, многочисленные пустыри – и все это рядом с Мемориальным кладбищем, где еще в начале XIX века начали хоронить чернокожих рабов. Но Паркер указал на плане другое.

– Станция метро вот здесь, прямо под боком. Наш преступник мог без пересадок добраться отсюда до станции «Площадь Правосудия», то есть до городского совета. Кстати, и автобусная остановка расположена рядом.

Лукас ненадолго задумалась, потом сказала:

– Да, я неплохо знаю этот райончик. Не раз мы брали преступников именно в Грейвсенде. Там постоянно что-то сносят и строят заново. И в нем легко затеряться. Никто никому не задает лишних вопросов. А большинство местных оплачивают жилье наличными, что не вызывает ни малейших подозрений. Идеальное место, чтобы устроить себе конспиративную квартиру.

Молоденький сотрудник, сидевший за соседним столом, ответил на телефонный звонок, а потом передал трубку Тоби Геллеру. По мере того как тот слушал сообщение, его лицо озаряла все более широкая улыбка.

– Отлично, – сказал он в ответ своему собеседнику. – Срочно доставьте это в лабораторию по работе с документами.

Повесив трубку, он радостно выдал:

– Только представьте себе! Кому-то удалось заснять стрельбу в театре на видео.

– Там есть изображение Диггера? – взволнованно спросила Лукас.

– В точности пока не известно. Похоже, качество очень низкое. Мне не терпится поскорее просмотреть пленку самому. Вы ведь отправляетесь в Грейвсенд?

– Да, – ответил Паркер и посмотрел на часы. Два с половиной до следующего нападения.

– Вызвать МКП? – Вопрос Геллера был обращен к Лукас.

– Непременно. Позвони, чтобы прислали прямо туда.

Паркер вспомнил, что это сокращение обозначало Мобильный командный пункт. Обычно – домик на колесах, снабженный всем необходимым электронным оборудованием для связи и наблюдения. Ему самому приходилось несколько раз работать в таких, расшифровывая документы, найденные на месте преступления.

– Я установлю там программу для анализа видеоизображений и займусь записью, – сказал Геллер. – Где вы будете находиться?

– Вот здесь, – в один голос сказали Лукас и Паркер и поняли, что оба указывают на одну и ту же точку на плане – пустырь рядом с границей кладбища.

– Там не очень-то много жилых домов, – пытался возразить Кейдж.

– Зато полно магазинов и ресторанов, – заметил Паркер.

Лукас посмотрела на него и кивнула.

– Мы сможем значительно сократить зону поиска, если сначала опросим людей там. Продавцы и официанты чаще всех вступают в контакт с населением. Тоби, прихвати с собой Сида и Харди, а потом подъезжайте все вместе на передвижке.

На лице агента отразилось сомнение.

– Харди? Вы считаете, он нам действительно нужен?

Вообще говоря, та же мысль посетила и Паркера. Он ничего не имел лично против Харди. Тот казался хорошим парнем и достаточно опытным полицейским. Но если можно так выразиться, он был мелковат калибром для такого дела, а значит, толку от него было мало.

Но Лукас привела неотразимый довод:

– Если не возьмем его с собой, полицейское управление прицепит к нам другого соглядатая. Харди хотя бы можно контролировать. Кажется, он смирился с ролью пассажира и не рвется рулить.

– Да уж, куда теперь денешься от политики, – проворчал Кейдж.

Геллер надевал куртку, когда Лукас попросила:

– Да, и не забудь про того «мозгоправа» из Джорджтауна. Если он еще не добрался до нашей конторы, пусть его доставят прямиком в Грейвсенд.

– Я помню о нем, – ответил Геллер, уже направившись к лифту, где, как он сам и предсказывал, его тщательно обыскали.

Лукас снова посмотрела на план Грейвсенда.

– До чего же все-таки огромный район.

– У меня появилась еще одна идея, – сказал Паркер, вновь припомнивший все, что ему подсказала записка преступника. – Помните, мы пришли к выводу, что он, вероятно, проводил немало времени за компьютером?

– Конечно, – отозвалась Лукас.

– Тогда почему бы нам не раздобыть список всех пользователей Сети в Грейвсенде?

– Безнадежно. Их скорее всего тысячи, – скептически скривился Кейдж.

– Сомневаюсь, – возразила Лукас. – Это беднейшая часть города. Там мало кто готов потратиться на хороший компьютер.

– Наверное, ты права, – поразмыслив, согласился Кейдж. – Хорошо, я попрошу наш отдел связи и коммуникаций достать такой список.

– И все равно нам придется прочесать приличную по размерам территорию, – пробормотала Лукас.

– Ничего, у меня в запасе есть еще пара мыслей, – сказал Паркер и тоже направился к лифту, где его прошерстили, как неулыбчивые охранники супермаркета обшаривают карманы магазинного воришки.

Кеннеди медленно расхаживал кругами по темно-зеленому ковру своего кабинета.

Джеффрис как раз закончил разговор по сотовому телефону и дал отбой.

– У Слейда есть хорошие идеи, но сделать что-то быстро едва ли получится.

В ответ на это Кеннеди жестом указал на радиоприемник.

– Почему же у этих все получилось быстро, когда они сообщили, что я просиживаю штаны в кабинете, пока людей в городе методично расстреливают? У них не ушло много времени, чтобы вспомнить, что это я заморозил увеличение штата городской полиции, чтобы перенаправить деньги на «Проект 2000». Господи ты Боже мой! Послушать репортеров, так я вообще никчемный неудачник.

Кеннеди только что побывал в трех больницах, где навещал раненных при нападениях Диггера и встречался с членами их семей. Но похоже, его забота никого не тронула. Все только и спрашивали, почему он так мало сделал для поимки убийцы.

– Почему вы сейчас не вместе с руководством ФБР? – истерично поинтересовалась у него одна заплаканная женщина, лежавшая на больничной койке.

«Потому, что эти суки забыли меня пригласить», – со злостью подумал Кеннеди, но вслух сказал только:

– Потому что я доверяю профессионалам. Они справятся со своей работой.

– Но что-то они пока не очень справляются. Да и вы тоже.

И Кеннеди даже не смог пожать ей на прощание руку – пуля Диггера перебила кость так, что правую руку пришлось до локтя ампутировать.

– Слейд непременно выступит в вашу поддержку, – снова сказал Джеффрис.

– Слишком мало и слишком поздно! И потом, этот твой Слейд уж больно смазливый, – брызгая слюной, заорал мэр. – Смазливые мужчины… Никогда не доверял таким.

Но потом Кеннеди словно услышал сам себя и рассмеялся. Джеффрис тихо ему вторил.

– Я действительно превращаюсь в параноика, а, Уэнди?

– Да, сэр. Считаю своим долгом уведомить вас, что ваши мозги слегка перегрелись.

Мэр уселся в свое кресло. Посмотрел на настольный календарь. Если бы не чертов Диггер, он бы побывал сего дня на четырех новогодних приемах. Сначала во французском посольстве, потом в своей альма-матер – Джорджтаунском университете, потом в зале городского совета профсоюза рабочих и, наконец, непосредственно Новый год он собирался встречать в самом важном для него месте – в Ассоциации афроамериканских учителей на юго-востоке города. Это была организация наиболее горячих сторонников его «Проекта 2000», которые пропагандировали идею среди всех своих коллег и в городе, и в округе. Он вместе с Клэр просто обязан был попасть туда, чтобы продемонстрировать солидарность и поблагодарить за помощь. Но теперь его участие в любых торжествах сделалось просто немыслимым, пока по городу разгуливал маньяк с автоматом.

Волна злости снова накатила на него, и он порывисто взялся за телефон.

– Что вы собираетесь делать? – осторожно спросил Джеффрис.

– Хоть что-нибудь, – ответил мэр. – Я хочу хоть что-то реально сделать.

И он начал набирать номер, значившийся на одном из листков вращающейся картотеки.

– Что именно? – спросил Джеффри уже с откровенной тревогой.

Но к тому времени соединение с местным отделением ФБР уже произошло, и Кеннеди не ответил на вопрос помощника.

Его перебрасывали с одного оператора на другого, пока в трубке не раздался наконец уверенный мужской голос:

– Слушаю вас.

– Это мэр Джерри Кеннеди. С кем я разговариваю?

Наступила пауза. Но Кеннеди, часто делавший звонки самостоятельно, уже привык слышать удивленное молчание в ответ на свое приветствие.

– Я – агент по особым поручениям Сид Арделл. Чем могу быть вам полезен?

– Агент по фамилии Лукас все еще руководит операцией «Метстрел»?

– Так точно, руководит.

– Не мог бы я побеседовать с ней?

– К сожалению, ее здесь сейчас нет, сэр. Но я могу попытаться перевести ваш звонок на ее сотовый телефон.

– Не обязательно. Я вообще-то хотел связаться с представителем полиции округа детективом Харди.

– Тогда не вешайте трубку, – сказал Арделл. – Он здесь поблизости.

Через несколько секунд в трубке послышалось настороженное:

– Алло?

– Вы – Харди?

– Лен Харди, к вашим услугам.

– Беспокоит мэр вашего города.

– О, сэр! Как поживаете, сэр? – Голос был не только настороженный, но и молодой.

– Не сочтите за труд посвятить меня в последние подробности хода расследования. Агенты Лукас и Кейдж по каким-то причинам со мной ими не делятся. Вы уже сумели установить, где именно Диггер собирается нанести следующий удар?

Опять пауза. Потом:

– Нет, сэр.

Пауза слишком затянулась. Харди явно что-то скрывал.

– И что, вообще никакого представления?

«Они не очень-то посвящают меня в свои дела».

– Но ведь ваша функция – осуществлять координацию, так я понимаю?

– Мне приказано написать отчет о ходе операции. Агент Лукас сказала, что будет напрямую поддерживать контакт с моим шефом Уильямсом.

– Отчет? Это все для того, чтобы прикрыть себе задницу. Слушайте меня. Я очень доверяю ФБР. У них там перестрелки с преступниками чуть не каждый день. Но сейчас я хочу знать, насколько близки они к тому, чтобы остановить убийцу. Все до последней детали. И не надо мне вешать лапшу на уши.

– Ну, у них есть кое-какие версии. – Харди явно чувствовал себя не в своей тарелке. – По их мнению, они теперь определили район, где организатор преступлений устроил себе временное убежище – тот самый, которого задавил грузовик.

– И где же?

Снова пауза. Мэру легко было вообразить себе Харди, колеблющегося сейчас, как камыш на ветру. Федералы с одной стороны, его собственное начальство – с другой. Да, хреновая ситуация.

– Простите, сэр, но я не вправе давать информацию тактического характера кому бы то ни было.

– Но это мой город подвергся нападению, это моих граждан убивают десятками! И мне нужны ответы на вопросы.

Молчание. Кеннеди поднял взгляд на Уэндела Джеффриса, который только покачал головой.

Мэр подавил в себе новую вспышку раздражения и постарался говорить как можно рассудительнее:

– Позвольте мне пояснить, что я имею в виду. Единственной целью этих людей было получить деньги. Но не убивать просто так.

– Мне кажется, вы правы, сэр.

– Если бы у меня появился шанс обратиться к этому убийце – в его логове или там, где он собирается устроить бойню в восемь, – мне кажется, я сумел бы уговорить его отказаться от своих планов. Я лично провел бы переговоры. У меня есть опыт в подобных делах.

Что самое интересное, Кеннеди действительно в это верил. Потому что одним из его талантов (что в какой-то степени сближало его с тезкой, занимавшим Белый дом в шестидесятых) была способность убеждать. Разве не он сумел уговорить почти тридцать самых упрямых президентов и генеральных директоров корпораций округа согласиться с повышением налогов для финансирования «Проекта 2000»? И не он ли убедил Гари Мосса назвать имена фигурантов скандала в Совете по образованию?

Оставьте его на двадцать минут с глазу на глаз с убийцей – пусть даже на него будет смотреть дуло автомата, – и этого вполне достаточно. Он сумеет прийти с ним к соглашению не мытьем, так катаньем.

– Судя по тому, как его описывают, – попытался возразить Харди, – он не тот человек, с которым вы могли бы вести какие-либо переговоры.

– Уж позвольте мне самому судить об этом, детектив. А теперь рассказывайте, где он свил себе гнездо.

– Мне…

– Рассказывайте!

В наступившей тишине стало слышно, как гудит телефонная линия. Но полицейский молчал.

– Ты ведь ничем федералам не обязан, сынок, – более тихим и вкрадчивым тоном продолжал мэр. – Ты ведь уже понял, как они относятся к твоему присутствию в оперативном штабе? Еще немного, и они начнут гонять тебя за кофе.

– Это не так, сэр. Агент Лукас сделала меня полноправным членом своей команды.

– Неужели?

– Да, это так.

– И ты не чувствуешь себя пятым колесом в телеге? Я спрашиваю, потому что именно так чувствую себя сам. Будь на то воля Ланьера – ты ведь знаешь такого конгрессмена?

– Так точно, знаю, сэр.

– Так вот, будь его воля, мне бы только и осталось сегодня вечером, что сидеть и смотреть новогодний салют… Я и ты – мы оба представляем округ Колумбия. Вашингтон – наш город. А потому не тяни резину, сынок. Выкладывай, где это чертово логово?

Кеннеди краем глаза заметил, как Джеффрис сложил пальцы крестом. «Пожалуйста… Это было бы идеально. Я неожиданно там появлюсь. Попробую уговорить этого типа выйти из укрытия с руками за головой. Он либо сдается, либо они убивают его. При любом раскладе, моя репутация не пострадает. Я уже не буду выглядеть как мэр, который смотрит, как убийца хозяйничает в его городе, по Си-эн-эн, попивая пивко».

До Кеннеди донеслись смутные голоса на другом конце провода. Потом вновь заговорил Харди:

– Прошу простить меня, сэр, но я должен идти. Нам нужно работать. Уверен, агент Лукас позвонит вам сама.

– Но, детектив…

В трубке послышался непрерывный гудок.

Грейвсенд.

Машина, доставившая сюда Паркера и Кейджа, то и дело огибая глубокие выбоины в асфальте, остановилась у тротуара улицы, усеянной кусками щебенки и мусором. На тротуаре красовался обгоревший остов «тойоты», по иронии судьбы прислоненный к красному пожарному гидранту.

Они вышли наружу. Лукас воспользовалась своим личным «фордом-эксплорером» и была уже на пустыре, обозначенном как сборный пункт. Она стояла, уперев руки в стройные бедра, и осматривалась.

Воздух был густо пропитан запахами мочи, дерьма, обугленного дерева и сожженного мусора.

Родители Паркера, сделавшиеся неутомимыми путешественниками после того, как отец – учитель истории – вышел на пенсию, однажды забрели в трущобы Анкары – турецкой столицы. Паркер живо помнил письмо, присланное ему тогда матерью, обожавшей переписку по почте. И это письмо оказалось последним, полученным от родителей, перед тем как их не стало. Оно до сих пор висело в рамке на стене в его кабинете рядом с галереей рисунков детей.

Люди здесь обнищали до крайности, и именно это, а не расовые, культурные, политические или религиозные причины обращает их сердца в камень.

Сейчас, оглядывая царившее вокруг запустение, Паркеру вспомнились эти ее слова.

Два чернокожих подростка, стоявших до этого у стены, изрисованной граффити с символами местных банд, заметив прибывающих в большом количестве людей, которые явно были представителями закона, медленно побрели прочь с некоторым испугом, но и вызовом, читавшимися на лицах.

Паркера не оставляла тревога. Не потому, что он чувствовал какую-то опасность, а просто при виде огромности простиравшейся перед ними территории. Пять или шесть квадратных километров убогих жилых домов, грязных заборов, мелких мастерских и пустырей. Каковы же были их шансы найти конспиративную квартиру преступника в этом море городской нищеты?

Ведь и Паркеру попадались головоломки, решения которых найти так и не удалось.

Три ястреба…

По временам ветер доносил до них клубы дыма. Это горел огонь в бочках из-под нефти, около которых грелись бездомные мужчины и женщины вперемежку с местной шпаной, поддерживая пламя обломками дерева и бытовыми отходами. В отдалении виднелись еще несколько корпусов начисто «раздетых» автомобилей. На противоположной стороне улицы высился дом, который казался пустым – только за одним окном, пустой проем которого был занавешен красным полотенцем, горел свет.

Почти сразу за спуском на станцию метро, позади высокой, но местами обвалившейся кирпичной стены, в небо взметнулась труба крематория. Сейчас она не дымила, но, судя по отчетливо заметным колебаниям теплого воздуха над ней, печь там поддерживали в готовности непрерывно. У Паркера мурашки пробежали по спине. Весь этот пейзаж напоминал ему старинные изображения…

– Преисподняя, – пробормотала Лукас. – Это похоже на ад в чистом виде.

Паркер вскинул на нее взгляд.

Кейдж пожал плечами в знак согласия.

Прибыла еще одна машина. Это был Джерри Бейкер в раздувшейся ветровке, под которой скрывался бронежилет. Для Паркера то была непременная принадлежность экипировки бойца спецназа, странными казались только ковбойские сапожки. Кейдж передал ему толстую пачку распечатанных с компьютера фотографий преступника – посмертных портретов, сделанных в морге.

– Мы будем использовать эти снимки, опрашивая местных жителей. А приписка внизу? Это описание внешности Диггера, которое мы имеем на данный момент.

– Не густо.

Очередное пожатие плечами.

Между тем к месту сбора продолжали стекаться все новые легковые машины и микроавтобусы. Проблесковые маячки на панелях приборов бросали яркие отсветы на витрины нескольких окрестных магазинов. Стандартные транспортные средства ФБР. Хватало и бело-голубых патрульных машин полиции с сигнальными огнями, сверкавшими на крышах. Всего собралось человек двадцать пять мужчин и женщин, половина из которых были федеральными агентами, а остальные – полицейскими в форме. Бейкер жестом созвал всех, и они сгрудились вокруг пикапа Лукас. Он стал раздавать им фотографии.

– Хотите их проинструктировать? – обратилась Лукас к Паркеру.

– Разумеется.

– Пожалуйста, давайте выслушаем присутствующего здесь агента Джефферсона! – выкрикнула она.

До Паркера не сразу дошло, что прозвучал его оперативный псевдоним. Отчасти поэтому он всегда считал, что не годится для работы под прикрытием.

– Человек, изображенный на розданных вам снимках, – это преступник, который организовал стрельбу в метро и в театре Мейсона, – громко сказал он. – Мы имеем основания полагать, что он руководил всем с явочной квартиры, расположенной где-то здесь, в Грейвсенде. Сам он уже мертв, но его сообщник – то есть непосредственно стрелок – все еще на свободе. Поэтому нам необходимо найти эту явку, и как можно быстрее.

– Нам известны имена? – спросил один из полицейских.

– Имя главного преступника не установлено, – ответил Паркер. – Что касается стрелка, то у него есть кличка – Диггер. Это все. Его приметы указаны под фотографией сообщника.

– Район поисков можно несколько сузить, – продолжал Паркер затем. – Логово, вероятно, находится рядом с местом строительства нового или сноса старого дома и неподалеку от кладбища. Кроме того, он недавно приобрел вот такого рода бумагу… – Он поднял над головой прозрачную папку с запиской вымогателя и конвертом. – Поскольку же край бумаги выцвел на солнце, представляется вероятным, что она была куплена в магазине, где писчебумажные товары выставлены в витрине, выходящей на юг, по крайней мере частично. Поэтому просьба обойти все универсальные, продуктовые магазины и газетные киоски, которые торгуют бумагой. Да, и обратите внимание на ручку, которой он воспользовался. Это черная шариковая ручка фирмы АПП. Стоит, по всей вероятности, от тридцати до сорока центов.

Это было все, что пока пришло ему в голову. Кивком он показал, что закончил, и вперед снова выступила Лукас. Она молча смотрела на собравшихся, пока не убедилась, что все глаза устремлены на нее.

– Теперь прослушайте внимательно мою информацию, – заговорила затем она. – Как вам уже сказал агент Джефферсон, главный преступник мертв, но вот стрелок, черт бы его побрал, очень даже жив. Мы не знаем, находится ли он сейчас в Грейвсенде и живет ли на конспиративной квартире. Но мне важно, чтобы каждый из вас соблюдал крайнюю осторожность, словно он в любой момент может оказаться в трех метрах у вас за спиной. Для него убийство офицера правоохранительных органов не составляет ни малейшей проблемы. Поэтому, когда вы будете перемещаться по округе, будьте бдительны и не попадитесь в засаду. Руки должны быть свободны, чтобы в любой момент выхватить оружие, пальто и куртки держите расстегнутыми, как и кобуры своих пистолетов.

Она сделала паузу, но они по-прежнему не сводили с нее глаз. Эта женщина со светлыми, отливающими серебром волосами умела держать свою аудиторию в напряжении.

– В восемь часов вечера – да, верно, чуть больше чем через два часа – наш стрелок явится в еще одно место, где соберется много людей, чтобы разрядить в толпу свой автомат. Надеюсь, все понимают, что мне не нужно еще одно место преступления, и еще меньше я хотела бы снова смотреть в глаза тем, кто потерял родителей или детей. Я не желаю извиняться перед ними, дескать, простите нас, но мы не смогли разыскать этого зверя до того, как он снова начал убивать. Я не допущу этого. И вы тоже!

Паркер понял, что слушает как завороженный эти слова, которые она произносила очень жестким, но спокойным тоном. Ему почему-то вспомнилась речь о «Братьях по оружию» из шекспировского «Генриха V», с которой началась любовь Робби к театру. Уже на следующий день после того, как они посмотрели спектакль в Центре имени Джона Кеннеди, мальчик выучил ее наизусть.

– На этом все, – закончила Лукас. – Вопросы есть?

– Что еще известно о его оружии?

– В предыдущих двух случаях он стрелял из модернизированного под ружейные патроны «узи» с глушителем. Более подробной информацией мы не располагаем.