Текст книги "Исчезнувший"

Автор книги: Джеффри Дивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 14

Компьютер Купера слабо зазвонил – это означало, что по электронной почте пришло сообщение.

– От наших друзей. – Расшифровывая сообщение из ФБР, он сообщил: – Результаты по маслу. Оно есть в продаже. Торговая марка «Так-пьюар». Используется для ухода за седлами, поводьями, кожаными мешками для кормления лошадей и прочими предметами для верховой езды.

Лошади...

Райм развернул кресло и уставился на доску со списком улик.

– Нет, нет, нет...

– В чем дело? – спросила Сакс.

– Я говорю о дерьме на ботинках Кудесника.

– А что с ним такое?

– Это не собачье дерьмо. Это конский навоз! Посмотри на растения. Черт возьми, о чем только я думал! Собаки плотоядны. Они не едят траву, а все другие улики отправляют нас в Центральный парк... И шерсть. Ты знаешь этот район, где Собачий холм? Это ведь тоже в парке.

– Это как раз через улицу, – указал Селлитто. – Там, где все выгуливают собак.

– Кара! – отрывисто сказал Райм. – В «Сирк фантастик» есть лошади?

– Нет. Там вообще нет животных.

– Ладно, значит, цирк исключается... Где же еще он мог побывать? Собачий холм находится как раз возле верховой тропы, верно? Это, конечно, не слишком вероятно, но, возможно, он следил там за всадниками. Один из них и будет его мишенью. Возможно, не следующей, но это наша единственная серьезная зацепка.

– По-моему, где-то здесь есть конюшня, – сказал Селлитто.

– Я видела ее неподалеку, – сообщила Сакс. – Кажется, в районе Восьмидесятых.

– Найдите ее! – распорядился Райм. – И направьте туда людей.

Сакс посмотрела на часы: тридцать пять минут второго.

– У нас еще есть время. Два с половиной часа до следующей жертвы.

– Хорошо, – сказал Селлитто. – Я пошлю группы наблюдения в парк и к конюшне. Если они будут на месте к двум тридцати, то успеют обнаружить его.

Но тут Райм заметил, что Кара чем-то обеспокоена.

– В чем дело? – спросил он ее.

– Я не уверена, что у вас действительно столько времени.

– Почему?

– Я ведь говорила вам про отвлечение?

– Помню.

– Есть еще отвлечение по времени. Публику заставляют думать, что нечто произойдет в одно время, тогда как на самом деле оно происходит в другое. Например, иллюзионист повторяет какой-то номер с регулярными интервалами. Публика подсознательно отмечает, что все совершаемое им происходит только в эти моменты. Но затем исполнитель сокращает интервал, и аудитория совершенно упускает из вида то, что он делает. Признак отвлечения по времени – то, что иллюзионист всегда дает публике знать, каков у него интервал.

– Например, разбив часы? – спросила Сакс.

– Именно так.

– Значит, по-вашему, мы не располагаем временем до четырех? – спросил Райм.

Кара пожала плечами:

– Может, и располагаете. Не исключено, что он планирует убить трех человек с интервалом в четыре часа, а четвертую жертву убьет всего через час. Не знаю.

– Наверняка мы здесь ничего не знаем, – твердо проговорил Райм. – Но что думаете вы, Кара? Как бы вы поступили?

Она нервно засмеялась – ведь ее просили влезть в шкуру убийцы.

– Ему известно, что вы нашли часы. Известно, что вы сообразительны. Убийце больше не нужно ничего вам внушать. На его месте я отправилась бы за очередной жертвой еще до четырех. Я бы отправилась немедленно.

– Мне этого достаточно, – заявил Райм. – Забудьте о наблюдении. Лон, позвони Хауману; пусть он направит в парк группу захвата. Задействуем их на всю катушку.

– Это может испугать его, Линк, если он под прикрытием и сам ведет наблюдение.

– Полагаю, мы должны предоставить ему этот шанс. Скажи группе захвата, что мы ищем... черт его знает, кого мы там ищем! Дай ему общее описание – какое только сможешь.

Пятидесятилетний убийца, шестидесятилетний уборщик, семидесятилетняя старушка с хозяйственной сумкой... Купер оторвался от компьютера.

– Я нашел конюшню. Это «Хаммерстедская школа верховой езды».

Белл, Селлитто и Сакс направились к двери.

– Я тоже хочу пойти, – сказала Кара.

– Нет, – отрезал Райм.

– Я могу там что-нибудь заметить. Какую-нибудь манипуляцию или иллюзионистскую трансформацию прямо в толпе. Я сразу увижу это.

– Нет. Это слишком опасно. В операции по задержанию не должны участвовать гражданские лица. Таковы правила.

– Эти правила меня не волнуют, – с вызовом отозвалась молодая женщина. – Главное – что я могу помочь.

– Кара...

Но она заставила Райма замолчать, сначала посмотрев на развешанные фотографии убитых Тони Калверта и Светланы Расниковой, а потом холодно взглянув в глаза. Тем самым Кара напомнила ему, что именно он вызвал ее сюда, именно он показал чуждый ей мир и теперь она уже без содрогания смотрит на все эти ужасы.

– Ну ладно, – согласился Райм и обратился к Сакс: – Только держись к ней поближе.

* * *

А она ведет себя осторожно, отметил Мальэрик. Как, впрочем, и подобает любой женщине, только что познакомившейся с мужчиной на Манхэттене – даже если тот робок, дружелюбно настроен и умеет справляться с упирающимися лошадьми.

Тем не менее Черил Мерстон постепенно успокаивалась, с удовольствием слушая его рассказы о тех временах, когда Мальэрик разъезжал на лошадях в цирке; все эти рассказы были, разумеется, сильно приукрашены, для того чтобы развлечь слушательницу и преодолеть ее настороженность.

Осмотрев Донни в Хаммерстедских конюшнях, конюх и ветеринар нашли его в добром здравии. Мальэрик и его очередная жертва направились в ресторан, находившийся на Риверсайд-драйв.

Черил поведала Джону (так представился ей Мальэрик) о своей жизни в городе, о давней любви к лошадям, о тех из них, на которых она ездила, о своих надеждах купить летний дом в Миддлбурге, штат Виргиния. Он же выказывал глубокие познания в искусстве обращения с лошадьми, отчасти почерпнутые из ее рассказов, отчасти усвоенные из богатой практики иллюзиониста. В его профессии животные всегда играли важную роль: их гипнотизировали, заставляли исчезнуть, превращали в существа другого вида. Например, в 1800-х годах один иллюзионист стяжал славу, превращая цыпленка в утку (что было весьма несложно, так как утка появлялась на сцене в быстросменяемом костюме цыпленка). В другие времена пользовались популярностью фокусы, в которых животных сначала убивали, а потом воскрешали, хотя на деле им редко причиняли вред. В конце концов, только никуда не годный иллюзионист убьет животное на потеху публике. К тому же животные стоят денег.

Сегодня, во время представления в Центральном парке, предназначенном для того, чтобы заманить в ловушку Черил Мерстон, Мальэрик использовал опыт Говарда Терстона, популярного иллюзиониста начала XX века, который специализировался на трюках с животными. Правда, то, что сделал Мальэрик, вряд ли одобрил бы Терстон: знаменитый иллюзионист обращался с животными не хуже, чем со своими ассистентами. Мальэрик не отличался гуманностью. Поймав рукой голубя, он уложил его на спину и медленно поглаживал по шее и бокам до тех пор, пока не загипнотизировал птицу. Этот прием фокусники использовали много лет для того, чтобы представить ее мертвой. Когда к месту засады приблизилась Черил Мерстон, Мальэрик с силой швырнул голубя в морду лошади. Испуг Донни был, однако, вовсе не связан с птицей, а вызван воздействием ультразвукового генератора, настроенного на частоту, вызывавшую у коня болезненные ощущения в ушах. Когда Мальэрик вышел из кустов, чтобы «спасти» Черил, он уже выключил генератор, и к тому времени когда схватил Донни за уздечку, лошадь уже успокаивалась.

Теперь постепенно успокаивалась и всадница, все больше осознавая, как много у них общего.

Впрочем, это ей только казалось.

Эту иллюзию Мальэрик создал с помощью приемов мента-лизма – области, в которой, он, правда, не достиг вершин, но все же был довольно силен. Разумеется, ментализм не имеет ничего общего с телепатическим восприятием чьих-то мыслей. Это комбинация механических и психологических приемов, используемая для установления тех или иных фактов. Сейчас Мальэрик занимался тем, что делают лучшие менталисты, а именно чтением тела – в противоположность чтению мыслей. Высказав те или иные замечания, он наблюдал за чуть заметными изменениями в позе и выражении лица Черил; одни из них свидетельствовали о том, что она не слишком внимательно слушает его, другие – о том, что он попал в точку.

Например, Мальэрик упомянул об одном своем друге, пережившем развод, и легко угадал, что это касается и Черил – она внимательно слушала. Поэтому он, поморщившись, сообщил, что тоже развелся – жена изменила ему. Это подкосило его, но сейчас он постепенно приходит в себя.

– А я отдача ему лодку, – сказала Черил, – лишь бы избавиться от этого сукина сына. Семиметровую парусную шлюпку.

Использовал Мальэрик и ряд старых приемов, позволяющих показать собеседнику, что между ними потрясающе много общего. Классический пример, когда менталист серьезно заявляет, испытующе глядя на объект своего воздействия: «Я чувствую, что вы довольно общительны, но иногда испытываете робость».

Это кажется откровением, хотя применимо почти к любому человеку.

Вскоре беседа перешла на личные темы. Как оказалось, ни Джон, ни Черил не имели детей. Однако у них были кошки, разведенные родители, и оба любили теннис. Вы только посмотрите на все эти совпадения! Браки заключаются на небесах...

Пора, подумал он. Впрочем, спешить некуда. Даже если полиция имеет какое-то представление о его намерениях, они считают, что он никого не убьет до четырех часов дня, а сейчас только начало третьего. Тем не менее Мальэрик по субъективным причинам стремился поскорее перейти к следующей части своего номера.

* * *

Вам может показаться, уважаемые зрители, что мир иллюзий никогда не пересекается с реальным миром, но это не так.

Я вспоминаю Джона Малхолланда, знаменитого фокусника и редактора журнала «Сфинкс». В пятидесятых годах он внезапно заявил о том, что досрочно уходит на пенсию и перестает заниматься фокусами и журналистикой.

Никто не мог понять, почему он так поступил. Но потом поползли слухи о том, что Малхолланд начал работать на ЦРУ, обучая шпионов незаметно доставлять разного рода препараты – так, чтобы ни один, даже самый подозрительный, коммунист ни о чем не догадался.

Что вы видите в моих руках, почтеннейшая публика? Смотрите внимательнее на мои пальцы. В них ничего нет, верно? Они кажутся пустыми. И вместе с тем, как вы, вероятно, догадались, это не так...

* * *

Сейчас, используя одну из секретных методик Малхолланда, Мальэрик взял левой рукой ложку и рассеянно постучал ею по столу. Черил, естественно, посмотрела на нее. Всего лишь доля секунды – но этого хватило для того, чтобы Мальэрик, потянувшись другой рукой за сахаром, бросил в ее чашку крошечную капсулу с бесцветным порошком.

Джон Малхолланд гордился бы им.

Уже через несколько мгновений стало ясно, что наркотик начал действовать: взгляд Черил затуманился, она стала покачиваться на месте. Однако Черил совсем ничего не чувствовала. В этом и заключается главное достоинство флунит-разепама, наркотика, применяющегося для изнасилований во время свидания и известного под названием «рогипнол»: жертва не чувствует, что ее опоили. По крайней мере до следующего утра. А в случае с Черил Мерстон это уже не имеет никакого значения.

Посмотрев на нее, Мальэрик улыбнулся:

– Не хотите увидеть кое-что интересное?

– Интересное? – сонно спросила она.

– Я только что купил лодку. – Он заплатил по счету. Черил радостно засмеялась.

– Лодку? Я люблю лодки. Какая она?

– Парусная шлюпка. Тринадцать метров. У нас с женой была такая же, – грустно пояснил Мальэрик. – Досталась ей при разводе.

– Вы смеетесь надо мной, Джон! Это у нас с мужем была такая! И он ее получил при разводе.

– Да ну? – Мальэрик встал. – Пойдем прогуляемся к реке. Оттуда ее видно.

– С удовольствием. – Шатаясь, Черил поднялась и взяла его под руку.

Мальэрик повел ее к выходу. Дозировка оказалась правильной. Она будет послушной и забывчивой, но не потеряет сознание до того момента, когда он отведет ее к растущим возле Гудзона кустам. Теперь они направлялись в Ривер-парк.

– Вы говорили о лодках, – пьяным голосом напомнила Черил.

– Да.

– У нас с моим бывшим была лодка.

– Знаю, вы мне уже говорили.

– Да неужели? – засмеялась Черил.

– Подождите, – сказал он. – Мне нужно кое-что взять. Остановившись возле машины, краденой «мазды», Мальэрик вытащил из-под заднего сиденья тяжелую спортивную сумку и запер дверцу. В сумке что-то громко лязгнуло, Черил как будто хотела спросить его об этом, но тут же забыла. – Пойдемте туда. – Мальэрик довел ее до конца улицы, по пешеходному мостику они пересекли автостраду и спустились на заросший, безлюдный участок земли, примыкающий к воде.

Освободившись от руки Черил, он крепко обнял ее за плечи. Рукой Мальэрик чувствовал ее грудь, голова Черил упиралась ему в плечо.

– Смотри, – сказала она, указывая на Гудзон, где по сверкающей водной глади скользили десятки парусников и прогулочных теплоходов.

– Моя лодка там, внизу.

– Я люблю лодки.

– И я тоже.

– Правда? – Засмеявшись, Черил пробормотала, что – подумать только – у нее с бывшим мужем тоже была лодка. Но она досталась при разводе ему.

Глава 15

Школа верховой езды была частью старого Нью-Йорка. Ощущая сильный запах конюшни, Амелия Сакс вглядывалась в интерьер старинного деревянного здания, рассматривала лошадей и всадников. Все они выглядели довольно импозантно в своих желтовато-коричневых брюках, черных или красных куртках и бархатных шапочках.

В вестибюле и возле него, снаружи, стояло с полдюжины полицейских в форме – сотрудники ближайшего, двадцатого полицейского округа. Еще больше полицейских находилось в парке. Разместившись вдоль верховой тропы, они под руководством Лона Селлитто высматривали свою неуловимую добычу.

Когда Сакс и Белл вошли в помещение администрации, детектив показал сидевшей за стойкой женщине свой золотой значок. Увидев за его спиной толпу полицейских, она вздохнула:

– Слушаю вас. Что случилось?

– Скажите, мэм, вы используете для ухода за седлами и кожей мазь «Так-пьюар»?

Она посмотрела на помощницу, и та кивнула.

– Да, сэр. Мы широко применяем ее.

– Сегодня на месте преступления мы нашли возле тела жертвы следы этой мази и конского навоза. По нашим предположениям, подозреваемый в этом убийстве готовит нападение на одного из ваших сотрудников или наездников.

– Не может быть! На кого же?

– К сожалению, этого мы не знаем. И нам точно не известно, как выглядит подозреваемый. Можем сказать одно: он среднего телосложения, ему около пятидесяти, белый. Иногда носит бороду и каштановый парик. Пальцы левой руки деформированы. Нам нужно, чтобы вы поговорили со своими сотрудниками или постоянными клиентами, может, кто-нибудь видел кого-то, кто подпадает под это описание или выглядит опасным.

– Конечно, – нерешительно сказала она. – Я сделаю все, что смогу. Конечно.

Взяв с собой несколько патрульных, Белл вместе с ними отправился на усыпанную стружкой арену.

– Мы сейчас все осмотрим! – крикнул он Сакс. Кивнув, та посмотрела в окно, проверяя, как там Кара.

Молодая женщина сидела одна в машине Селлитто, припаркованной на обочине, рядом с «камаро» Сакс. Амелии очень не хотелось ставить ее под удар.

Робертс-Удэн показал более эффектные трюки, чем марабуты. Хотя, по-моему, они едва его не убили.

Не беспокойтесь. Мы позаботимся о том, чтобы с вами этого не случилось.

Сакс посмотрела на часы – два часа дня. Вызвав по рации Центральную, она перевела звонок на телефон Райма и услышала в трубке его голос:

– Сакс, команда Лона ничего не нашла в парке. Надеюсь, тебе повезло больше?

– Управляющая опрашивает здесь, в школе, сотрудников и наездников. Роланд и его группа осматривают конюшни. – Она бросила взгляд на управляющую, окруженную сотрудниками с озабоченными лицами. Внезапно одна из девушек – рыжая, с круглым лицом – испуганно поднесла руку ко рту и начала кивать.

– Подожди, Райм. Кажется, что-то есть.

Управляющая поманила Сакс к себе.

– Не знаю, может, это и не важно, – сказала девочка-подросток. – Но я должна кое-что сообщить.

– Как вас зовут?

– Трейси? – тоном вопроса ответила она. – Я работаю здесь конюхом.

– Продолжайте.

– Хорошо. Тут одна наездница приезжает каждую субботу. Это Черил Мерстон.

– В одно и то же время? – прокричал Райм в ухо Сакс. – Спроси, приезжает ли она в одно и то же время.

Сакс повторила его вопрос.

– Да-да, это так, – сказала девочка. – Она точная как часы. Уже несколько лет сюда приезжает.

– Людей с устойчивыми привычками легче всего взять на прицел, – заметил криминалист. – Скажи ей – пусть продолжает.

– Так что там с ней, Трейси?

– Сегодня она вернулась с прогулки примерно полчаса назад и отдала мне Дон Жуана – это ее любимая лошадь. Она попросила, чтобы мы с ветеринаром внимательно осмотрели его, потому что птица ударила коня в лицо и испугала. Ну, мы осмотрели его, и тут она говорит мне про одного парня, который появился и успокоил Донни. Мы сказали ей, что Донни выглядит прекрасно, а она продолжает насчет этого парня – ля-ля, ля-ля – да какой он интересный, да как она рада, что пойдет пить с ним кофе, да что он, наверное, настоящий укротитель лошадей. Я видела, как он ждал ее внизу. И мне показалось, будто у него что-то с рукой; видимо, он покалечил ее. Похоже, у него всего три пальца.

– Это он! – воскликнула Сакс. – Вы знаете, куда они направились?

Девушка указала на запад – в сторону от парка.

– Думаю, сюда.

– Пусть даст описание, – распорядился Райм.

Девушка объяснила, что он носит бороду и у него странные брови.

– Совсем сросшиеся.

Для изменения внешности очень важны брови. Если изменить их, лицо процентов на шестьдесят становится другим.

– А как он одет? – спросила Сакс.

– Ветровка и кроссовки. Тренировочные брюки.

– А цвет?

– Куртка и брюки темные. Синие или черные. Его рубашку я не видела.

– Ни одной зацепки, – пробормотал вернувшийся со своей группой Белл.

– У нас тут неприятности. – Сакс рассказала ему про наездницу и бородатого мужчину. Потом спросила девушку: – А вы уверены, что она не знакома с этим типом?

– Конечно. Мы с миссис Мерстон знаем друг друга уже давно, и она говорила мне, что совсем перестала встречаться с мужчинами – не доверяет им. Бывший муж обманывал ее, а потом, при разводе, забрал лодку. Она до сих пор из-за этого огорчается.

* * *

Лучшие иллюзионисты, друзья мои, всегда тщательно планируют последовательность и темп представления – с тем чтобы сделать его как можно более впечатляющим.

Сегодня в третьем акте мы сначала увидели в Центральном парке иллюзию с животным – чудо-лошадью Донни. Затем мы замедлили темп и показали вам классическую ловкость рук в сочетании с некоторой примесью ментализма.

А теперь мы переходим к эскапизму.

То, что мы увидим, напоминает один из самых знаменитых трюков Гарри Гудини. В этом номере, им самим разработанном, великий артист был связан, подвешен за ноги и погружен в узкий бак с водой. Он имел лишь несколько минут на то, чтобы перегнуться вверх, освободить лодыжки и отпереть крышку бака, – иначе бы утонул.

Разумеется, емкость с водой была «подготовлена». Стальные прутья, предназначенные якобы для того, чтобы предохранить стекло, на деле представляли собой рукоятки, позволявшие Гудини подтянуться и достать до лодыжек. Замки на ногах и крышке бака имели скрытые защелки, позволявшие мгновенно освободить ноги и открыть крышку.

Надо ли говорить, почтеннейшая публика, что наша версия этого популярного номера великого эскаписта не предполагает подобных ухищрений! Нашей исполнительнице придется полагаться только на свои силы. Кроме того, я добавил от себя еще кое-какие вариации – разумеется, исключительно для вашего удовольствия.

А теперь, благодаря любезности мистера Гудини, представляю вам «Водяную камеру пыток»!

* * *

Без бороды, в хлопчатобумажном комбинезоне и белой рубашке поверх белой тенниски, Мальэрик деловито обматывал цепями Черил Мерстон – сначала лодыжки, затем грудь и руки.

Остановившись, он огляделся по сторонам, однако густые кусты скрывали их как со стороны дороги, так и со стороны реки. Поблизости никого не было.

Сейчас они находились у реки Гудзон, около небольшого пруда со стоячей водой, когда-то служившего стоянкой для прогулочных шлюпок. Кучи строительного и бытового мусора давно уже отрезали его от реки, превратив в дурно пахнущий пруд примерно трех метров в диаметре. С одной стороны пруда виднелся полуразвалившийся причал с проржавевшим подъемником. С его помощью в свое время извлекали из воды лодки. Перебросив через него веревку, Мальэрик поймал конец и начал привязывать его к цепям, туго охватывавшим грудь Черил.

Эскаписты любят цепи. Они выглядят впечатляюще, с этаким садистским оттенком – не то что какие-нибудь шелковые платки или даже веревки. Кроме того, они тяжелые, а это как раз то, что надо, чтобы удержать исполнителя под водой.

– Нет, нет, не-е-ет! – бормотала одурманенная женщина.

Погладив ее по голове, Мальэрик еще раз проверил оковы. Просто и прочно. Гудини когда-то писал: «Это может показаться странным, но я обнаружил, что чем внушительнее выглядят оковы в глазах публики, тем легче выскользнуть из них».

Мальэрик по своему опыту знал, что это правда. Когда иллюзионист с ног до головы обмотан ужасающего вида цепями, от них не так уж трудно избавиться. Чем приспособления проще и меньше числом, тем сложнее от них освободиться. Как в данном случае.

– Не-е-ет! – пьяно кричала Черил. – Мне больно. Ну пожалуйста!.. Что ты...

Но договорить она не успела – Мальэрик залепил ей рот клейкой лентой. После этого он сосредоточился, как следует взялся за веревку и медленно начал ее тянуть. Ноги женщины стали подниматься вверх, а ее тело – медленно опускаться вниз, в отвратительные воды пруда.

* * *

В этот прекрасный весенний день на большой центральной площади Вест-Сайдского колледжа, расположенной между 79-й и 80-й улицами, шумела оживленная ярмарка ремесел. В плотной толпе было невозможно заметить убийцу и его жертву.

В этот прекрасный весенний день клиенты заполняли десятки близлежащих ресторанов и кафе. В любом из них Кудесник сейчас мог втолковывать Черил Мерстон, что неплохо было бы поехать куда-нибудь покататься или же отправиться к ней на квартиру.

В этот прекрасный весенний день к услугам убийцы были пятьдесят соседних проулков, погруженных в полумрак и уединенных, представлявших собой идеальное место для убийства.

Сакс, Белл и Кара бродили взад и вперед по улицам, осматривая торговые развалы, рестораны и проулки. И все прочее, что только могло показаться подозрительным.

И ничего не находили.

Они уже совсем было отчаялись, когда им вдруг повезло. Двое копов и Кара, войдя в расположенное на Риверсайд-драйв кафе «У Эльмы», рассматривали посетителей. Внезапно Сакс схватила Белла за руку и указала на кассовый аппарат. Рядом с ним лежали черная бархатная шапочка для верховой езды и кожаный хлыст.

Сакс тут же подбежала к управляющему, смуглому уроженцу Ближнего Востока.

– Это оставила женщина?

– Да, десять минут назад. Она...

– Она была с мужчиной?

– Да.

– С бородой и в спортивном костюме?

– Верно. Шляпу и этот хлыст она забыла под столом.

– Вы знаете, куда они пошли? – спросил Белл.

– А что случилось? Может...

– Куда они пошли? – настаивала Сакс.

– Ну хорошо, я слышал, как он говорил, что хочет показать ей свою лодку. Но я надеюсь, что он отвел ее домой.

– Что вы имеете в виду? – спросила Сакс.

– Женщине было плохо. Думаю, поэтому она и забыла свои вещи.

– Плохо?

– Она едва держалась на ногах – вы понимаете, что я хочу сказать? Будто пьяная, хотя они пили только кофе. А когда они сюда пришли, с ней было все нормально.

– Он ее опоил, – сказала Сакс Беллу.

– Опоил? – переспросил управляющий. – Послушайте, что случилось?

– За каким столиком они сидели? – осведомилась Сакс.

Управляющий указал на столик, за которым сейчас сидели четыре женщины – все они громко разговаривали. Извинившись перед ними, Сакс быстро осмотрела прилегающую территорию. На столе и под столом не было никаких вещественных доказательств.

– Нам надо ее искать, – обратилась она к Беллу.

– Если он говорил про лодку, следует идти на запад. К Гудзону.

– Это место преступления – не мойте его и не подметайте под ним. – Сакс кивнула в сторону столика, за которым сидели Кудесник и Черил. – И пересадите женщин в другое место! – добавила она, выбегая на улицу, под ослепительные лучи весеннего солнца.