Текст книги "Лунные любовники"

Автор книги: Джастин Дэйвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Я думаю, мне просто необходимо некоторое время, чтобы… понять.

– Лучше ли я бродяги?

– Уэйн первый, кто назвал тебя так в своем письме, – сказала она, понимая, что начала защищаться.

– Знаю. И я просто оправдал это прорицание, не так ли?

– Но ты со своей стороны не убеждал меня в обратном, – произнесла Эмма, немного возмущаясь, что ее выставляют дурой.

– Я знаю и сожалею об этом сейчас. Но тогда… я поступал правильно.

Она глубоко вздохнула и решила сказать первой.

– Боялся, что я приду просить денег?

– Люди приходят.

Итак, она угадала. И только сейчас поняла, что ее история с «Надежным приютом» выглядела, как мольба о помощи, обращенная к человеку, у которого были деньги. Что ж, пусть он сомневался на ее счет. Но ведь и она сомневалась, глядя на него. Они оба ошиблись – приняли друг друга не за тех людей.

– Я полагала, что ты и должен был быть осторожным, – сказала она.

– Не таким осторожным, как Джош. Его легче найти, – один уголок рта Харлана изогнулся вверх. – Ты произвела на него впечатление своим искренним беспокойством по поводу того, что его нещадно эксплуатируют.

Эмма вспыхнула.

– Может быть, я произвела на него впечатление своей неправотой?

Харлан, или Мак, покачал головой.

– Хочу сказать тебе кое-что о Джоше. Да, он растягивает слова, как деревенский мальчишка, но в этом человеке ум разработчика ракет и встроенный детектор лжи. Он в действительности умеет оценивать людей и почти не ошибается.

– Он ни разу не ошибался? Такого не может быть!

– Ошибался, но нечасто, – Харлан оценивал Эмму долгим, твердым взглядом. – И думаю, что не ошибся на этот раз.

Эмма покраснела еще больше, но теперь от удовольствия.

Потом они вместе принялись за работу, снова в молчании. Чем больше Эмма думала обо всем, тем больше понимала, отчего Харлан не открылся ей с самого начала. А вообще-то он не лгал ей: назвал свое настоящее имя, просто не сказал о том, к чему она была не готова. Он догадывался, за кого принимает его Эмма, но не торопился опровергать ее суждение. Наверняка такое положение вещей его устраивало – фактически это была защита от определенного сорта людей, одним из которых он и прикидывался сам.

После незамысловатого обеда, состоявшего из запеченного лосося и салата из авокадо, Харлан заговорил на тему, которую Эмма считала пустячной после утреннего раскрытия тайны. Голос Харлана прозвучал тихо, но Эмму его слова взволновали настолько сильно, словно он кричал.

– Я не поблагодарил тебя за прошлую ночь.

– Это я не дала тебе такой возможности, – признала она. – Но… ты и не должен. Наоборот, может быть, мне следует благодарить тебя.

Харлан улыбнулся – это была одна из тех теплых его улыбок, которые Эмма видела в последнее время все чаще.

– То есть у нас все хорошо? Я думал, что ты еще сердишься.

– Я не сердилась. Я была смущена, чувствовала себя дурой, это правда.

– Не надо. Причин не верить в свои действия у тебя не было. Но, – добавил он с ноткой беспокойства в голосе, – мне следовало сказать тебе правду до… той ночи.

– Да, – произнесла Эмма, дивясь собственному спокойствию. – Но если бы ты сказал, той ночи могло и не быть.

Он моргнул.

– Почему?

– Видишь ли, тогда я бы стала опасаться, что ты можешь подумать, будто у меня есть причина, потому что ты… богат. В ту ночь я отдалась чувству, которое меня наполняло…

Он внимательно посмотрел на нее и резко спросил:

– И что ты чувствовала?

Эмма прямо встретила его острый взгляд.

– Я не была уверена. Я только знала, что никогда не чувствовала такого желания ранее.

Харлан тихо вздохнул, отчего Эмма вздрогнула.

– Боже, вы, женщины, способны лишить мужчин дара речи.

– Да и вы тоже, – возразила она.

Харлан долго смотрел на Эмму.

– Я пытаюсь не брать инициативу на себя. Сейчас ты должна сделать первый шаг.

Для Эммы было достаточно мгновения, чтобы понять, о чем он говорит. Ей стало приятно: Харлан не считал само собой разумеющимся, что они проведут эту ночь вместе, а посчитал необходимым спросить. Произошли изменения – он понимал это и давал ей возможность выбора. У Эммы же не было сомнений после той ночи.

– Как ты хочешь, чтобы я начала? – спросила она хриплым голосом.

И Харлан красочно описал ей свои желания, отчего Эмма покраснела. В его голосе слышалось томление, и она страстно захотела сделать все в точности, как он просил. Они пришли в каюту, и Эмма начала медленно раздевать Харлана, потом разделась сама, все еще не способная до конца поверить в то, что она делает под его страстными взглядами. А потом она опустилась на его тело, теперь они соприкасались от голов до кончиков пальцев ног, – как он хотел.

Эмма начала медленно и страстно ласкать Харлана, так же, как поступал он прошлой ночью, доводя ее до безумия. Она надеялась, что сможет быстро изучить его, так же, как он изучил ее. Эмма наслаждалась каждым его прерывистым вздохом, каждым стоном и запоминала то место, прикосновение к которому вызывало в нем такой отклик. В конце концов, Харлан, задыхаясь, позвал ее по имени и взмолился о пощаде. А потом они оба потеряли голову. Через окутывающий ее туман Эмма слышала, как Харлан зовет ее, чувствовала, как напряглись его мускулы, как он изогнулся под ней.

Все еще подрагивая от слабых импульсов наслаждения, которые пробегали по ее пылающему телу, Эмма без сил упала рядом с Харланом. Он простонал, обнял ее и притянул к себе.

– Эмма… – промолвил он спустя несколько минут.

– Ммм… – это было все, что она могла произнести.

– Надо поговорить, – его голос не был крепче.

– Завтра.

Эмма почувствовала, как он улыбается.

– Ладно.

Эмма заснула, не успев заинтересоваться, что Харлан скажет завтра.

Но это уже не имело значения. В три часа утра мир вокруг них, казалось, взорвался: они проснулись от эха взрыва, звона разлетающегося на куски стекла и ядовитого запаха дыма.

Глава пятнадцатая

Харлан грубо и резко выругался, когда уставился на то, что осталось от «Прелестницы».

– Ты бы погибла, если оказалась на борту, – только и произнес он глухим голосом.

– Я не погибла, – ответила Эмма, восхищая Харлана своим спокойствием.

Но, может быть, это не спокойствие, а шок? Харлан повернул ее к себе и взглянул в ее лицо. Судя по всему, с ней все в порядке.

– Я не погибла, – повторила она. – Я была в надежных руках. Очень надежных. – Эмма взглянула на него. – Спасибо, Мак.

Она знала, кто он, это отражалось в ее взгляде, но теперь не имело для него значения. Для Харлана имели значение только наполнившие его воспоминания о страстной, сладкой ночи. И тут он понял, почему Эмма так спокойна: он рядом с ней. И именно он должен побеспокоиться о ее безопасности. Если сегодня угроза ее жизни миновала, это не значит, что она и в дальнейшем избежит трагедии. И Харлана больше не волновало, что он силою судеб втянут в ее неприятности.

Пожарные еще сновали вокруг, хотя пожарное судно, которое они вызвали, ушло, когда стало очевидно, что больше ничего не сделаешь – парусник «Прелестница» сгорел до ватерлинии и уже затонул.

– Должно быть, под палубой постепенно накопился пар или дым, – сказал мужчина в шлеме. – Этот двигатель выглядит, как труха, будто за ним совсем не следили.

– За ним, возможно, не следили, – согласилась Эмма, – но происшедшее с этим не связано.

Мужчина посмотрел на нее с любопытством.

Она сообщила ему о ночной краже со взломом, и Харлан видел, насколько поменялось мнение мужчины.

Мы соединимся с офисом шерифа немедленно, – обещал он. – И к слову, чем раньше вы подгоните сюда кран, чтобы поднять остатки судна, тем меньше вы потратитесь.

Здесь уже Харлан мог что-то сделать. Он достал свой сотовый телефон и начал звонить, ссылаясь на компанию «Редстоун» и собственные деньги, чтобы достать кран до полудня. Когда он повесил трубку, прибыла помощник шерифа. Хотя она согласилась, что этот взрыв после ночной кражи со взломом вызывает определенные подозрения, Харлан мог уверенно сказать: она полагала, что взрыв мог быть результатом небрежного обращения с двигателем судна. Тем не менее, помощник шерифа обещала, что будет проведена проверка.

– Я знаю, это не было случайностью, – сказала Эмма, когда они опять остались одни.

– Я согласен, – тихо произнес Харлан, обнимая ее за плечи. – Просто не верю в такое количество совпадений.

Эмма казалась спокойной.

– Что произошло, как ты думаешь?

– Я бы предположил, что наши друзья не нашли то, что искали, и решили просто разрушить все это.

Она кивнула, смотря на останки судна.

– Я тоже так считаю.

– Ладно. Нет смысла смотреть на это. Мы вернемся, когда сюда приедет спасательный кран.

Спустя мгновение Эмма согласилась, и они пошли обратно на «Морской ястреб». Харлан приготовил поесть, скорее, чтобы, отвлечься, чем утолить голод, но, к его удивлению, они съели все. К тому времени приехал кран, и они вернулись на причал наблюдать за его работой.

У крановщика какое-то время ушло на установку такелажа и стропов вокруг того, что осталось от «Прелестницы». Спустя час парусник подняли из воды. Убедившись, что остов удерживается прочно, оператор крана приготовился забросить его на баржу. В этот момент Харлан что-то заметил. Он помахал крановщику, прося его остановиться.

– Что это? – спросил он, нагибаясь вперед, чтобы внимательно посмотреть на мокрый корпус.

– Что? – спросила Эмма.

– Там. Со стороны киля.

– Ты имеешь в виду пятно, похожее на заплату?

– Да. Этого не было, когда я нырял и осматривал корпус, – заплата, должно быть, сделана недавно.

– И небрежно, – вмешался спасатель, подойдя к ним на причале. – Совершенно непрофессиональная работа.

– Для чего она? – забеспокоился Харлан вслух. – С килем было все в порядке.

Любопытно.

Когда кран опустил искореженный корпус на баржу, Харлан попросил разрешения взойти на борт и осмотреть судно. Эмма не решилась подняться на баржу и осталась на причале.

Приблизившись, Харлан отметил, что заплата на самом деле свежая. Увидев, какова ее толщина, он забеспокоился, попросил у крановщика нож. Выяснилось, что заплата была не чем иным, как прямоугольником из пластика, глубоко впаянным в корпус, а затем покрашенным под цвет киля. Харлан продолжал ковырять его ножом, пока не освободил один конец.

Определенно внутри что-то было. Харлан продолжал и, наконец, лезвием ножа проткнул пластик – его взору предстала маленькая связка бумаг. И тут, на какое-то мгновение, Харлан пожелал оставить все, как есть, не хотелось еще больше втягивать в это Эмму. Во всяком случае, не теперь, когда за этими бумагами охотятся те парни, не желающие останавливаться ни перед чем.

– Что это? – крикнула Эмма с причала.

Харлан заколебался. Лучше просто сжечь бумаги непрочитанными, но это позволит тем парням думать, что они преуспели в своих действиях. И Харлан решил, что все-таки следует показать их Эмме. У нее есть право знать обо всем. Харлан вытащил бумаги, вернул нож озадаченному крановщику и сошел с баржи. Эмма ждала, наблюдая за ним с очень сосредоточенным выражением лица.

Первые ее слова сильно удивили Харлана.

– Это то, о чем писал Уэйн, ведь так?

– Что?

– Он написал в письме, что парусник хранит секреты глубоко, но они – там. Что ответ на паруснике.

Только после ее слов Харлан вспомнил о письме Уэйна, отправленном им за день до смерти.

– Однако ответ на что? – пробормотал Харлан по пути на «Морской ястреб», чувствуя, что ничего хорошего они не найдут.

Вернувшись в кают-компанию, они вскрыли пакет. Внутри оказалось несколько листов бумаги, похожих на страницы из главной бухгалтерской книги, и еще один конверт – маленький, с надписью «Эмма». Разложили бумаги на большом столе – колонки с инициалами, датами, какими-то числами и, возможно, адресами – для Эммы и Харлана это явно ничего не значило.

Харлан посмотрел на Эмму: она пристально глядела на маленький конверт, который еще не вскрыли. На ее лице были написаны те же чувства, что и у Харлана, – ответ внутри и, возможно, не тот, что хотелось бы узнать.

Он заметил, как спустя мгновенье Эмма, собравшись с духом, протянула руку к конверту. Решимость, с какой она вскрыла его, восхитила Харлана. Впрочем, он многим в ней восхищался – эта молодая женщина поборола в себе страх воды и судов, изменила свое мнение о любимом двоюродном брате, согласилась обманываться насчет Харлана, понимая причину, по которой он не раскрывал себя. А сейчас она ввязывается во всю эту пакость просто потому, что так нужно.

В Эмме Перселл можно было многим восхищаться. Она из тех женщин, которые справятся со всем, что преподнесет им жизнь, и притом наилучшим способом. Таких женщин нужно долго искать – их трудно найти. Таких женщин…

Харлан прервал собственные мысли, когда понял: между ними происходит то, о чем он даже вообразить не мог. Более того, ему не хотелось прятаться от этого, бежать…

– О Боже…

Боль в голосе Эммы вырвала его из задумчивости. Она пристально смотрела на записку в своей руке, нацарапанную тем же неразборчивым почерком, что и предыдущее письмо Уэйна. Харлан посмотрел на Эмму, и она выронила записку на пол, закрыв лицо руками.

Не задумываясь, Харлан схватил этот листок. Что причинило боль Эмме? Он обязан разобраться с этим.

Прочитав записку Уэйна, Харлан тяжело вздохнул: это и есть забота о двоюродной сестре?

Будь ты еще жив, я бы показал тебе, зловеще подумал Харлан.

– Не могу поверить, – сказала Эмма, то ли плача, то ли собираясь это сделать. – Как он мог? Как мог он подумать, что я стану заниматься этим?

– Он был одуревшим, Эмма. Я сомневаюсь, что он вообще что-либо соображал.

– Но это такое… извращение! Как он мог думать, что я обрадуюсь списку поставщиков наркотиков и их клиентов, буду следовать их инструкциям и с помощью списка шантажировать их?

Потому что сам он мог так поступить, подумал Харлан. Произносить это вслух было необязательно – последние ее иллюзии развеялись, нет смысла толочь воду в ступе.

– Может быть, он действительно считал, что это лучший способ позаботиться о тебе, – Харлан выдвинул предположение, стараясь не усмехнуться, ибо теперь он – единственный, кто защищает Уэйна перед Эммой.

– Наследство что надо! Приятно узнавать, как он меня расценивал, – она оттолкнула бумаги, словно не могла вынести их вида.

Харлан считал, что наговорил по этому поводу достаточно, поэтому решил просто быть рядом и предоставить Эмме возможность справиться со всем самой.

Харлан бросил записку Уэйна поверх других бумаг. Эмма долго смотрела на нее, в конце концов подняла печальные глаза на Харлана, и у него чуть не разорвалось сердце.

– Ты думаешь, его за это убили? И это не был несчастный случай?

Харлан открыл рот, чтобы сказать «нет», но потом остановился. Эмма заслуживала честного ответа, хватит с нее лжи!

– Может быть, – признал он. – Он, очевидно, знал, что кто-то будет искать эти бумаги. А может, считал, что ему не удастся справиться с таким количеством проблем.

Эмма сжала губы, когда посмотрела на эти проклятые бумаги на столе еще раз.

– Я бы предпочла сжечь их, но не могу отделаться от мысли, что должна сдать их в полицию.

– Уверен, что там будут рады получить их, – безразлично отозвался Харлан.

– И все-таки даже после того, что наделал Уэйн, я не хочу позорить его имя еще больше. Но в то же время если он умер не своей смертью, неужели это сойдет его убийцам с рук?

Харлан посмотрел на нее, понимая, что если уж взялся за дело, то нужно довести его до конца.

– Есть другой способ.

– Какой?

– Человек, который вытащил меня из джунглей.

Эмма наморщила лоб.

– А что он может сделать?

– У него есть друзья во многих сферах. Друзья, которые будут рады получить эти данные, не задавая вопросов и совсем не удивляясь, откуда он их достал.

– Он не будет упоминать имени Уэйна?

– Как захочешь.

– Но он даже не знает меня.

– Джош станет твоим поручителем, для Дрейвена этого достаточно. И он соответствующим образом разберется с людьми, указанными в списке.

– Это так просто?

– Могущество корпорации «Редстоун», – промолвил Харлан.

В течение минуты она смотрела на него, быстро размышляя, а затем кивнула.

– Хорошо.

Когда Харлан собрал бумаги, Эмма сказала:

– Ты знаешь, я все время слышу о корпорации «Редстоун». Не знаю, можно ли верить хотя бы в половину услышанного. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Это хорошо, и это правда. Джош последит за этим.

– А ты?

Харлан покачал головой.

– Я просто займусь своим бизнесом и продолжу вкладывать деньги по своему желанию.

– Охота за сокровищами?

Он кивнул.

– Тебе это не нравится?

– Не то чтобы не нравится, просто я влюбилась в морского бродягу, – признала она с прямотой, которую он любил. До Харлана не сразу дошли ее слова.

– Ты… влюбилась в меня?

Эмма вздохнула.

– И еще как!..

Харлан напряженно сглотнул. Сомнений нет, Эмма пробила завесу тоски, которая окружала его с момента прибытия сюда, она принесла ему свободу, дала ощущение легкости. Это был лучший из всех ее возможных подарков.

– Как ты думаешь, насколько это важно для меня? Я, знающий свое имя, род занятий, понятия не имею, что с этим делать.

– Я не уверена, что сейчас это так важно для тебя, – произнесла она сухо.

Харлан вдруг понял, что совсем не так отреагировал на ее признание, – ему никогда ранее не признавались в любви, и он не знал, что делать. В конце концов, он решил заговорить о том, что было, по его мнению, для нее самым важным.

– Знаешь, я думаю, мне нужна собака.

Эмма быстро взглянула на него.

– Что?

– Собака. Для начала немолодая, а потом можно и щенка.

– Я… понимаю.

Она выглядела растерянной, словно ожидала подвоха в его словах, но не знала, какого.

– Естественно, мне потребуется помощь. Придется много заниматься, – Харлан покосился на нее и криво усмехнулся. – Имеется в виду мне.

– Я понимаю, – повторила Эмма, теперь улыбаясь.

– Знаешь кого-нибудь, кто захочет помочь? Я мог бы переехать… может быть, на юг, если это поможет. В конце концов, корпорация «Редстоун» размещается именно там. Может быть, я смогу даже проводить немного времени на берегу, если в поле зрения будет вода.

– Это… почти уступка?

– Она должна быть взаимной.

– Ты имеешь в виду, что кто-то захочет провести немного времени на воде?

Он кивнул.

– И этот кто-то представляет цель моей жизни так же, как я представляю цель нашего совместного проживания.

– Я думаю, – медленно произнесла Эмма, – кто-то сгоряча взялся выяснить цель чьей-то жизни, не совсем понимая свою цель.

Простота заявления была под стать его откровенности.

– Да, – произнес Харлан, поражаясь, почему никогда не думал об этом раньше.

– Ведь не каждый, – прибавила Эмма с гримасой, – поймет смысл путешествий по джунглям Центральной Америки.

– Этого больше не будет. Я остановился на море, где довольно хорошо ориентируюсь.

– Ну, в этом случае, я, наверное, знаю, кто хочет попробовать, – сказала Эмма, и уголки ее губ стали подрагивать в улыбке. – Если ты будешь обращаться с кем-то нежно – во всем, что касается воды. Например, плавать медленно.

– Я могу это выполнить, – пообещал Харлан, и в его глазах зажглись искорки. – Кое-кому следует знать, что Редстоун устраивает неприлично пышную свадьбу.

Эмма моргнула.

– Свадьбу?

Харлан пожал плечами.

– Это просто предварительное заявление.

Позже, лежа в объятиях Харлана, Эмма тихо сказала:

– Ты знаешь, не желая того, Уэйн в действительности сделал мне бесценный подарок.

– Раз ты так говоришь, – сказал Харлан и уткнулся носом в ее волосы, – мне нужно простить его. Потому что он тоже сделал мне подарок.

Эпилог

Эмма весело смеялась, глядя, как ее будущий супруг изо всех сил пытается с серьезным лицом смотреть на насквозь промокшего, высунувшего язык Лабрадора шоколадного цвета. Собака только что влезла на причал, где на якоре стояло новое судно Харлана, и теперь, отряхиваясь, обдавала его морской водой с головы до ног. Лабрадор, как всегда, жалобно смотрел на него из-под нависающих бровей, словно Харлан разбивал ему сердце.

И как всегда, Харлан расхохотался. Он опустился на колени и, не обращая внимания на то, что может вымокнуть, крепко обнял довольную псину, названную им Капелькой. Та, размахивая хвостом, обрызгала его еще больше.

Эмме потребовалось навести некоторые справки и воспользоваться помощью обрадованной и пораженной Шейлы, чтобы найти собаку-спасателя в подарок Харлану. Ее необходимо было взять прямо сейчас, задолго до свадьбы. Капелька любила воду и суда и за пару дней покорила сердце Харлана – она теперь была вылитым Макклареном. Эмма тоже скоро станет Маккларен – к большому изумлению ее родителей и искренней радости Шейлы.

– Не беспокойтесь, – посмеиваясь, сказала Эмма Харлану и собаке, – вы теперь в Южной Калифорнии, так что быстро высохнете.

– Ты можешь смеяться, – с напускной строгостью произнес Харлан, поднимаясь, – но она намочила твой свадебный подарок.

– Что?

Он вытащил из кармана своей куртки конверт и вручил ей.

– Я думал отдать его тебе под бокал шампанского, но лучше прочти это до того, как оно совсем промокнет.

Не скрывая любопытства, Эмма вскрыла конверт и вынула пачку бумаг. Через секунду она поняла, в чем дело, и широко открыла рот от изумления.

– Это и есть свадебный подарок?

– Я очень надеюсь. Я потратил много времени зря, очаровывая этого старика.

– Мистера Кина? Он на самом деле продал это тебе?

– Именно так он и сделал, – произнес Харлан с явным удовлетворением.

Эмма уставилась на него, до конца не веря, что теперь владеет землей, на которой стоит «Надежный приют». Они спасены, и животные спасены! Эмма посмотрела на Харлана, но до того как смогла открыть рот, он остановил ее поцелуем.

– Не думай благодарить меня, Эмма. Я хотел это сделать. Привыкай, ибо я планирую купить тебе много вещей.

– Если это вещи похожи на приют, а не на бессмысленные драгоценности и прочий хлам.

– Да, мэм, – улыбнулся Харлан. – Мы построим лучший приют, о котором любое животное может только мечтать.

Потом они все детально обсудили и, по мнению Эммы, пришли к достойному согласию. Она осуществит свою мечту, с помощью Харлана это точно получится. А затем она сможет немного расслабиться и попутешествовать с ним. И Харлан сделает свою мечту реальностью: будет следовать за ветром с места на место, получая удовольствие от поисков сокровищ, которые сделали его знаменитым. Но теперь ему всегда будет куда возвращаться. Как-нибудь они построят жизнь исполняя мечты.

– Не спорь также о медовом месяце, – напомнил он ей. – Это желание Джоша, а если он что-то решил, способов остановить этого человека не существует.

Хотя идея полета на роскошном частном самолете, куда и насколько пожелает ее душа, еще поражала Эмму, она не могла отрицать – это было замечательно. Она обняла мужчину, которому в конце концов сказала «да» и которого крепко поцеловала, не обращая внимания на то, что тоже может вымокнуть. Капелька танцевала около их ног, виляя хвостом от счастья, она пребывала в собачьем раю.

Эмма просто улыбалась, так как тоже была в раю, пребывание в котором отныне будет длиться вечно.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.