Текст книги "Подарок в Сочельник (СИ)"

Автор книги: Джас Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

18 глава

Игорь

Я совершенно не понимал, что происходит на паре. Шум не прекращался, как я не взывал к спокойствию и тишине. Шумели, шептались, а стоило прозвенеть звонку и вовсе загалдели общим хором женских голосков. И взгляды. Косые. Странные. Как не пытаюсь их себе объяснить, не пойму.

Пока ко мне не подходит Руслан.

– Игорь Юрьевич, минуту внимания. Я покажу вам то, что вам не понравится.

Я не успеваю нахмурить брови, как перед носом оказывается экран мобильного. И наше с Ольгой фото в нем.

– Куда слили?

– Общий чат. Наш. Потока. За дальнейшее не ручаюсь. Оля очень разозлилась.

Я резко поднимаю взгляд и сканирую аудиторию. Ее не вижу. Уже сбежала. Моментально напрягаюсь весь.

– Где?..

– Хотела повыдирать Ане волосы. Уверена, что ее рук дело. А мест, где это можно сделать без зрителей не так много.

– Спасибо, Руслан. В долгу не останусь.

Я моментально и неаккуратно запихиваю вещи в портфель и мчусь в двух направлениях, что пришли мне в голову. Первое – мимо. Постоянно ремонтируемый женский туалет пуст.

Значит старое крыло. Там есть две вечно пустые аудитории. Подхожу к ним и слышу женские крики. Да, то, что искал!

Мгновенно ускоряю шаг. Хочу распахнуть дверь, но замираю от того, что слышу.

– Уловки Карины не сработали с Гуровым, решила мне жизнь испортить? Запомни, это не я начала эту войну, а вы, когда меня поставили перед незнакомым мужчиной!

– Тебя никто не ставил! Ты сама вызвалась и выбирала белье поразвратнее! Ты могла отказаться, но рвалась в бой!

Я застыл с рукой на ручке. Это что за?..

– То есть я рвалась в бой к незнакомому мужику, но с ночёвкой? Вы идиотки? А если бы это оказался какой-то маньяк? Ты как жила все это время, зная, что там оставила свою подругу детства? Хотя... Видимо отлично жила, потому что я вижу сейчас очередной удар в спину!

– Удар в спину, а-ха-ха, что ты несешь! Ты трахаешься с преподом. И говоришь про то, что тебя обидели? Ты не охренела? Или так горит пристроить своего пиздюка, что сразу раздвинула ноги!

– Кого пристроить? Повтори?!

– Малого своего! Что, скажи, что не так? И не ищешь папочку своему нагулянному пузу? И из-за тебя мы потеряем Игоря!

– Не твое собачье дело, так понятно? Мой сын – никого из вас не касается. А тебе стоит бояться не за потерю желанного препода, а за потерю своей репутации. Я же могу начать говорить о ваших удивительных способностях устраивать подставы друзьям. Или, например, в тот же чат попадут видео ваших интересных похождений. Думаешь, я не знала о том, что вы с Кариной подрабатываете в экскорте. Не здесь, в соседнем городе. Птичка на хвосте принесла.

– Да пошла ты! За собой следи и за тем, с кем трахаешься! Теперь о твоих похождениях узнает весь университет!

– И что? Узнает, что дальше? Думаешь, я боюсь того, к чему в принципе была готова? – смеётся Оля.

– К чему? Рассказать миру, как поехала снимать на камеру, как снимаешь Гурова, на спор? Скажи еще, что он в курсе и одобрил? – смеется Аня.

А я чувствую себя долбоебом.

Вот знал же. Знал. Еще в ту ночь. И говорил же. Кто еще мог всунуть ей камеру, как не тот, кто хотел меня потом в этом извалять?

Гнев разгоняется до сотни за секунду.

– Одна маленькая деталь: это вы знали, что предмет спора – ваша влажная, несбыточная фантазия. Для меня это был обычный незнакомец. И о том что он препод, я узнала только переведясь в этот универ.

– Зато лечь под обычного незнакомца не было проблемой для тебя!

Я поморщился. Внутри закипает пламя. И я толкаю дверь.

– Не помешал? – усмехаюсь холодно, окинув ледяным взглядом обеих.

Оля злобно посмотрела на меня, а потом на Анну.

– Игорь Юрьевич, прошу тебя познакомиться со спонсором спора – Анна и ее лучшая подруга Карина, твоя неудачливая ученица на занятиях английского, и тупая, доверчивая овца, которая даже в дурном сне не могла подумать, что ее подставят – да, это я, Ольга.

Оля извлекает телефон и что-то в нём клацает.

Я не собираюсь продолжать этот разговор здесь и так.

– Анна, за мной, к декану. Ольга, можете ехать домой.

– Благодарю, кстати, я немного поумнела.

Оля крутит телефоном.

– Весь разговор записан сюда.

Она разворачивается и быстро идёт к выходу.

Я ее не останавливаю. Это опасно. Для нее. Как бы зол не был помню, что она мать малолетнего ребенка.

– Она записывала без моего согласия! – визжит Анна так, что бьет по ушам.

– А то вы фотографировали с согласия.

– А вы не докажите. Это не я.

– А я и не буду. Компетентные органы докажут. За мной. Без глупостей. Не заставляйте меня тащить вас за волосы. Если придется – я буду.

У девчонки словно выключается батарейка и она притихает. Смиренно выходит из кабинета. Я ни на шаг не отстаю от нее на случай, если она даст спринт и придется бежать. Но она не бежит. В ожесточенном молчании мы доходим до деканата.

Секретарь по моему лицу все понимает и сразу говорит:

– Я предупрежу Федора Петровича, что вы к нему.

Молча киваю. Голова, кажется, сейчас взорвется.

– Входите, – кивает, приоткрывает дверь, пропуская нас.

– Кайся, – бросаю я Ане, которая опустила голову. – Лучше самостоятельно, без вызова мужчин в форме.

Она начинает рассказ, а я беру лайфхак Оли и записываю это на диктофон. Только открыто. Она видит, что я это делаю, и потом не отвертится, что запись велась без ее согласия.

Пока она блеет о том, как за мной и Ольгой следили, из обрывком фраз пытаюсь сложить другой паззл и другую историю. Прошлогоднюю. Из волшебной ночи, в которую случается одно дерьмо.

Спор значит. Спор, который моя дура проиграла. Соблазнить идиота и снять на камеру. Соблазнить удалось, снять, слава Богу, нет. А то занятное кинцо бы облетело студенческие чаты вместо нашей фотографии.

Я поднял голову на слове декана “отчислить”. Я поддерживаю его решение.

– Только меня? – поднимает взгляд Аня. – А Ольгу?!

– А Ольгу за что? – уточняет декан.

– Она!.. – Аня задыхается. – Она спит со своим преподом!

– Она совершеннолетняя и вправе решать этот момент за себя.

– Вы пособничаете! – рычит Аня. – Я вас засужу! Всех засужу!!

– Думаю, концерт окончен. Аня, приказ об отчислении будет готов завтра. Остаток дня можете провести как хотите. Вы вправе решать, идти на пары или нет. Ольге, – Федор поворачивает строгий взгляд ко мне, – пропуск нужно будет отработать.

Я молча киваю. Ей блядь и пробелы в воспитании нужно отработать.

Аня вылетает из кабинета, смачно хлопнув дверью.

– Ты как? – Федор смотрит на меня сочувственно.

Я поднимаю на него красноречивый взгляд и развожу руками. Да хуй его знает. Как комбаином переехали и вспахали.

– Горячку не пори. Поговори спокойно, девчонка не виновата, что одногруппницы бешенные.

Ага. Невинный агнец. На спор поперлась к чужаку в ночи стриптиз танцевать, чтоб утереть нос двум идиоткам. Умница девочка.

– Игорь, по лицу вижу, что хочешь беды натворить. Вот не надо. Скандалов достаточно. Нас итак после этого проверять придут. Давай ты себя в руки возьмешь и будешь мужиком, а не Конаном-разрушителем. Сможешь?

Киваю.

– Постараюсь.

В конце концов ничто не изменит того факта, что она мать и с ней нужно мягче из-за малого. Пацан ее спасительный круг. Я не знаю, что я бы с ней сделал, если бы не он. Скрутить шею – это самое мягкое, что мне хочется сделать с этой безмозглой идиоткой.

19 глава

Ольга

Эта идиотка вновь извлекла из глубин моего подсознания суку. И поделом. Подозреваю, что это Руслан натравил Игоря на мои разборки с Аней. Предатель. Они просто не подозревают, кем я могу быть, когда меня закусят.

Дура, нужно было ещё в прошлом году разнести этот блядский слёт. А безнаказанность порождает бесчинства. И эти суки не остановились на своих кознях. Когда они успели стать такими идиотками?

Я сбегаю из университета, потому что не собираюсь терпеть насмешки. Знала же, чем закончится связь и поддалась соблазну. Тупая. Тупая я. Теперь разгребать завалы годичной давности.

Вот и закончилась сказка. Я видела бешеный взгляд Гурова. Он расквитается с Аней и придет по мою душу. Что же, нужно быть готовой к тому, что всех собак повесят на меня. Да плевать.

– Ба, я дома, как Артур? Спит?

– Спит, – подтверждает, выходя, ба.

Смотрит на меня внимательным взглядом и тут же хмурится.

– Олечка, на тебе лица нет. Что случилось?

– А то, что и следовало ожидать: вся группа жужжит, что я сплю с Игорем.

– Ох...

Бабушка прижала руку к груди.

– Проходи, девочка. Чай заварю, и расскажешь мне все.

– Я руки вымою. И есть хочу.

Я долго мыла руки с мылом, рассматривала в отражении лицо и бесилась. Я страшусь разговора с Игорем. Мне кажется, что это конец. Я хочу рыдать, но злость сильнее.

Когда вышла на кухню, стол ломился от еды. Я медленно, но уверенно рассказывала бабуле о том, что произошло.

– Мне кажется, что это конец.

– Мне так не кажется, – качает головой. – Но посмотри, как сильно ты злишься, и будь готова принять его злость. Будь готова вывести разговор из эмоций в правильное, плодотворное русло. Решать проблемы, а не создавать их.

– Как?! Скорее всего, по его версии, я идиотка, которая заигралась в глупые игры. Но я действительно не знала, что он препод.

– А не будь он преподом? Разве поехать к незнакомцу на спор умно, солнышко? Тебя так очевидно подставили, а ты до сих пор лишь за то, кем Игорь оказался, цепляешься. Первым шагом будет смирение с ситуацией и принятие собственных ошибок. Он будет ругать тебя за это, потому что это действительно было опрометчиво и легкомысленно.

– Я доверяла подругам, и не думала, что они сошлют меня в пасть какому-то идиоту. Это должен был быть просто стриптиз. Танец. И ничего больше. Но они уехали! Они меня там оставили!

– Я понимаю, что для тебя это выглядело как легкий спор, а ты всегда была азартной и горячей в решениях. Похожей на меня. Но ведь ты же не знала, кто по ту сторону двери. А вдруг там маньяк какой? Или извращенец? Вдруг бы не выпустил?

Я вижу, как она бледнеет все больше и больше, и качает головой.

– Моя безрассудная девочка. Счастье еще, что там был Игорь, а не бандит какой.

– Вот именно, счастье...Они меня предали, и обычная шутка превратилась в наказание. За что? Или все же женской дружбы не бывает? Зависть?

– Зависть, – с горечью подтвердила бабушка. – Ты же в зеркало на себя посмотри. На свою красивую мордашку. Ты смазливая, как та певичка американская, от которой вы все втроем фанатели в детстве. Еще и умная. И внешность, и интеллект, это комбо, которое само по себе вызывает женскую зависть. А тебя еще и семья любит и поддерживает. И сын загляденье. А когда ты посягнула на мужчину, на которого весь университет охотится, и еще и получила его без трудностей, вот бомба и взорвалась. Нет ничего страшнее женской зависти.

Горько усмехаюсь. Красивая. Ну да. И глупая. Да, да. Так бывает: глупая умная девушка. В этом вся я.

– А зачем послали к нему меня, по их версии красивую и удачливую? Это же риск.

– Потому что они тебя недооценили. И никогда недооценивали.

Несколько крупных капель падают сначала на стол, а потом мне на руку.

– А знаешь, по итогу я не жалею, что пережила такое. У меня есть Артур, он того стоил.

– Не только Артур. Игоря не потеряй, девочка. Артуру нужны мама и папа.

– А теперь настал судный час. Вот и увидим все его стороны. Как думаешь, к которому часу его ждать ? – хмыкаю иронично.

– Я не знаю. Но он точно приедет.

И он приехал. Вечером, когда Артур уже уснул. Я открыла дверь и сразу уставилась на него. Выглядит раздраженным.

– Мы можем поговорить?

– Оль, кто так поздно? Помощью нужна?

– Это ко мне, по делу, Паш.

– Если нужна помощь – кричи.

Усмехаюсь и смотрю на Игоря.

– Проходи. На кухне или в гостиной будем разговаривать?

Услышав мужской голос, Игорь изменился в лице.

– Я вижу, я не вовремя.

– Почему же, ты не помешаешь.

Из спальни вышел Паша и улыбнулся, протягивая руку Гурову.

– Павел, а вы Игорь? Преподаватель Ольги? Что-то случилось, что вы так поздно?

Игорь бросил уничтожающий взгляд на меня.

– Поздно, да. Неуместно преподавателю в такое время студенток посещать. Да, Ольга?

– Паш, это важный разговор. Спать ложись, ты устал.

– Не буду мешать, но и ты не задерживайся, выглядишь плохо.

Паша уходит, а я приглашаю Игоря на кухню жестом.

– Чай или кофе?

– Ничего. Я не задержусь.

Ничего хорошего в тоне его голоса.

– Твоя подружка покаялась только за фото. Ее отчисляют. Она сказала, что будет добиваться твоего отчисления.

– Да плевать. Хочет шумного судебного разбирательства, я ей его устрою. Больше молчать не буду.

– Тут-то ты языкастая, – смотрит холодно мне в глаза.

– Какая есть. Многим нравлюсь. А тебе уже нет? – смотрю с иронией.

– Тебя это веселит, Ольга?

– Месть этим дурам? Очень, дорогой. Потому что дурой меня они сделали ещё год назад, а я просто уползла в туман и ничего не сделала, чтобы наказать этих идиоток. И только не говори мне, что я тоже хороша! Да, я знаю, что неидеальна, слишком азартна. Ничего, увы с собой поделать не могу. Но наши споры никогда не были такими фатальными. И мне повезло, что ты не маньяк или извращенец.

– Я, я, я. Ясно. И очень удобно. Удачной мести.

Игорь поднимается на ноги и смотрит в сторону двери.

– Уходишь? Больше ничего не скажешь?

– Ты кроме своего я ничего не слышишь, так что не вижу смысла продолжать. Разбирайся со своей драмой. Вырастешь, увидишь дальше своего носа – тогда нам будет о чем поговорить.

– Отлично. Спасибо за поддержку. Ты очень помог. Знала же, что никому доверять нельзя.

Иду к двери, чтобы провести гостя.

– Оль, ты рехнулась?

Меня едва не сносит с ног бабуля.

– Что?! Гуров уходит. Я для него слишком маленькая! Пусть идёт. О каком доверии можно говорить? Он всегда будет судить меня за то, что было в ту ночь.

Поворачиваюсь к Игорю.

– Всего хорошего. Можете не переводиться из любимой группы, я завтра же заберу документы. И уеду отсюда.

– Ольга! – рявкнула бабушка.

– Мне плевать!

Игорь закатывает глаза и молча смотрит на меня.

– Прекрасный перформанс. Поступай в театральный. Сцена по тебе плачет, – бросает мне прежде, чем уйти, закрыв за собой дверь.

– Ну мы же говорили, Ольга! – отчаянно рычит бабушка, вставляет ноги в тапочки, и бежит, видимо, догонять.

– Что у вас случилось? Малой сейчас проснется!

Из спальни появляется Паша и негромко на нас шикает.

– Да иду я, бабушка проведет гостя.

Я исчезаю в детской и пытаюсь дышать глубже. В пень! Всех и надолго. Идиотка! Нужно было сразу думать головой, когда увидела его в роли препода. И этих красавиц не сбрасывать со счетов.

Что же, теперь буду решать проблемы по мере их поступления. У меня есть сын, он главнее всех этих людей.

– Оль, что за страсти?

Паша обнимает меня и целует в висок.

– Не сейчас, иди ложись. Ни о чем не спрашивай. Если успокоюсь – расскажу.

– Окей, тогда быстро в постель.

Меня дважды приглашать не нужно.

20 глава

Игорь

Стремительно шагаю вниз по лестнице, чтоб скорее оказаться на прохладном воздухе и уехать к чертовой матери отсюда. Как знал, как чувствовал, что не нужно ехать.

Хотя почему не нужно? Очень даже нужно было. Увидел своими глазами, что девушка не отчаялась и нормально утешается с новым мужиком. Невинная как слеза младенца. Только все вокруг подлюки, которые плохо с ней поступают.

– Игорь! – слышу голос.

Хочу ускориться. Не хочу говорить, не с ней. Но чертово воспитание не позволяет.

– Полина Матвеевна, ваша внучка все сказала.

– Моя внучка – горячая и импульсивная девочка. Она сначала делает, потом думает. Эмоции взяли верх и помешали разговору.

– Это уже не имеет значения. Она красноречиво обозначила, кто ей где и что, еще и напутственную речь произнесла.

– Она хотела поговорить сама, спокойно, но эта ситуация смешала ей все карты. И все пошло не так.

– Все пошло не так, когда я просил ее мне не лгать, а она лгала. Это единственное, что я не приемлю в людях. Она же до последнего гнула свою песню, выгораживая недостойных подружек. Доверься она мне – всей этой ситуации можно было бы избежать. Она сделала свой выбор.

Полина Матвеевна качает головой.

– Вам обоим нужно остыть и поговорить.

Я смотрю на женщину, вижу в ее взгляде усталость. И затыкаю свое уязвленное самолюбие.

Киваю, соглашаясь. Хотя внутри не согласен. Не вижу о чем говорить.

Ее поведение обо всем сказало.

Я ехал узнать, что произошло в ту ночь, от нее, наконец, без лжи, без собирания паззлов. Злой, потому что обманула. И что мне прилетело в ответ? Нихуя. Ее драма. И какой-то мужик в ее доме, которому меня представили преподавателем, который приперся в неуместное время. В пизду. Пусть делает, что хочет. Видит Бог, я пытался, хотя начало должно было показать, что нихуя не получится.

Печально то, как мое тело на нее реагирует. И то, что я привязался к ее бабушке и малому. Ну ничего. Будет мне уроком а будущее. Бабам нельзя доверять. И нож в спину может прилететь откуда не ждали.

– Не мерзнете, Полина Матвеевна, возвращайтесь домой. Время все расставит по своим местам.

– Согласна, Игорь, совершенно согласна. Да вот люди могут делать поступки, решая свою судьбу, а не слепо полагаться на высшие силы и время. Но, впрочем, жизнь покажет, куда дорожка выведет.

Она разворачивается и уходит, а я какое-то время смотрю ей вслед.

Даю себе мысленного пинка и спускаюсь. Как только оказываюсь на свежем воздухе, делаю глубокий вдох. Не помогает и не остужает. Иду к машине, завожу двигатель, и понимаю, что домой ехать не хочу. Потому что оставаться наедине с собой опасно. Буду проигрывать это все в голове, пока не сойду с ума. Оно мне надо?

Нет. Поэтому я еду в свой любимый бар. Там всегда много людей, нет малолеток, потому что для них слишком дорого, и бармен крутой чел. Вот там мне сейчас самое место.

Домой пришел после трех. В такой кондиции, когда и себя то слабо помнишь. Кое как разделся, почистил зубы и умылся, шатаясь направился в спальню. Упал на подушку и резко открыл сонные глаза.

Сука. Подушка пахнет ей. Ее гребанным парфюмом, который я люблю.

Схватил подушку и запустил ей в стену. Хотелось выкинуть с балкона, но это слишком большой подвиг для меня сейчас – дойти до балкона. К тому же есть риск самому оттуда навернуться. А жить я хочу. Желание сдохнуть отступило на третьем стакане виски. После пятого я уже почти поверил, что жизнь прекрасна, а она может быть счастлива с отцом своего ребенка. Шестой стакан вернул мысли на круги своя, напомнив, что она сука. А дальше я уже слабо помню.

Подушку надо вернуть.

Нагнулся с кровати, чтоб поднять, и свалился, упав в нее мордой. Сделал глубокий вдох, наполнив легкие кислородом и ее парфюмом, и наконец отрубился, заканчивая этот мерзкий день.

В универе был ещё тот переполох, но мне было плевать. Все, что нужно, сделаю, напишу, подтвержу. А вот то глупое обещание бросить универ Ольга спустя несколько дней воплотила в реальность.

– Игорь Юрьевич, вы меня простите. Но вы не правы.

– Ты о чем, Руслан?

– Я видел Ольгу, она уходила с папкой документов. И выглядела она ужасно. Хорошо, что была не одна. Ее забрали на машине.

– Прекрасно, что о ней есть кому позаботиться. И я ее не выгонял, если ты об этом. Ольга прекрасно решает свои проблемы сама.

– Она такая и есть, здесь или принимаешь ее или нет. Вам нужно ещё раз поговорить.

– В паре это не работает. Потому что пара – это два человека. Если каждый будет таким как есть, то этот поезд любви никуда не поедет. Ольга все мне сказала. Ей не нужен я, ей нужен тот, кто будет заглядывать ей в рот и выполнять указания. Так что прости, Руслан, но я не вижу смысла в разговорах.

– Окей, Вас я услышал. То есть между вами все окончательно? – он как-то странно посмотрел мне в глаза.

– Ты сам сказал, что о ней есть кому позаботиться. Я слишком стар, чтоб оббивать пороги лбом, добиваясь и отбивая. Пусть будет счастлива. А теперь извини, мне пора.

Я поднимаюсь на ноги и ухожу в курилку. Закурил в ту ночь в баре. Злюсь на себя, но бросать не хочу. И теперь мне срочно нужно затянуться.

А потом я случайно оказался там, где она гуляет с малым. Очнулся в автомобиле, поздно осознав, куда привело меня подсознание. Уже две недели я ее не видел. Мне не хватало мелкого.

Я потер уставшие глаза, склонил голову к рулю и тяжко вздохнул. А потом словно кто-то ткнул в подреберье. Резко очнулся и посмотрел на парковую аллею. Сразу же увидел ее с коляской. Она шла с тем же высоченным мужланом и смеялась. Он активно жестикулировал руками, а потом заглядывал в коляску.

Долго не горевала, как всегда предпочла ковать железо пока горячо. Или это отец малого? И вновь сошлись?

Не знаю. И гадать не хочу. Мне тошно от того, что вижу. Пока я скучал по ней и по ребенку, она не скучала. Предприимчивая. Ничего не скажешь.

Бью по рулю, едва не нажимаю на кларксон. Валить отсюда надо, пока не увидела. Не дам ей такого наслаждения.

Далеко отъехать не успеваю, прерывает звонок.

– Игорь Юрьевич?

– Да. Я за рулем, неудобно говорить, можно быстро?

– Я звоню вам из приемного покоя. Ваш брат, Дмитрий Юрьевич Гуров, поступил к нам по скорой после аварии. Врачи сделали все, что могли, но его не удалось спасти.

Я чувствую, как затряслись мои руки. Нога застыла в доле секунды от глупости.

Погиб в аварии. Если я устрою дтп, никому легче не станет.

– Еду к вам, – бросаю коротко, подавив в горле ком.

Внутри все горит, глаза обожгло влагой. Приказываю себе взять себя в руки, и гоню машину в соседний город, к больнице, не забывая тщательно соблюдать ПДД.