Текст книги "Подарок в Сочельник (СИ)"

Автор книги: Джас Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

27 глава

Ника закомандовала спать с бабулей, что было выгодно мне в эту минуту. Артур сладко спал в своей кроватке, обнимая свою игрушку.

Я за минуту отыскала полотенца и вещи, и сразу же убежала к Игорю.

– Я тебе говорила, что цветы обалденные? – улыбаюсь, сбрасывая одежду к ногам.

Он уже обнажен и стоит под струями воды.

– Нет. Как и про это, – кивает на кольцо. – У Ники, кажется, оно вызвало больше восторга, чем у тебя.

Его взгляд темнеет. Он брызгает в меня водой, чтоб скорее залазила в душ.

– Я не так себе представляла предложение руки и сердца от желанного мужчины, – горько вздыхаю, потому что он женится только из-за Ники. А то, что бабушка упоминала о его словах... не уверена, что было правдой.

– Я и желанным стал, какой неожиданный поворот событий. Я думал ты собираешься ненавидеть меня до конца жизни.

Он втаскивает меня в ванную, ставит рядом с собой, кусает в шею. Берет мою ладонь и кладет на член, который моментально наливается.

– Я образно о мужчине... желанном. В будущем в любом случае когда-то вышла бы замуж... за хорошего человека. Думаешь, девочки в своей постельке в подростковом возрасте не мечтают о платьюшке и колечке, – играю пальчиками руки, где колечко блестит.

– Образно, ага, – ухмыляется. – Ты ему кое-что обещала. Супружеский долг, – усмешка становится шире, а член окончательно крепнет в моих руках.

Победоносно улыбаюсь и целую Игоря до тех пор, пока член не крепнет ещё больше и только потом выполняю обещанное. И это было слишком мало и быстро, и у него и у меня. Горячие струйки спермы стекают по моей груди, а я пытаюсь прийти в себя. Улыбаюсь и наслаждаюсь его состоянием. Дышит часто, прижимается к стене и гладит мои волосы.

– Хочу ещё, – кончик языка ласкает его головку.

– Матриархат закончился, – качает головой. – Теперь я командую.

Он приподнимает меня и ставит на ноги. Его губы тут же припадают к моей шее, спускаются ниже и он засасывает мой сосок, один, затем второй. Опускается губами ниже, к пупку, пока его горячий рот наконец не спускается к моей самой чувствительной точке.

Он не отпускает, пока не доводит меня до мощного оргазма. Но прийти в себя не дает. Разворачивает спиной к своему животу и тут же берет меня. Вколачивает в меня всю страсть, всю горечь от разлуки, пока я не начинаю немгромко скулить. И когда я готова уже умолять о пощаде, он выходит, изливается мне на спину, и своей рукой доводит меня до оргазма.

– Сильно же ты скучал, – расслаблено опускаюсь в воду и улыбаюсь.

– Мг, – криво усмехается, присаживаясь напротив.

Эта ванная определенно тесна для двоих.

– Надеюсь, это было негромко. Хотя с тобой я никогда особо не умел себя контролировать.

– Нам нужно учиться не издавать звуки, иначе ребятишки будут у нашей спальни опыты проводить.

– Я буду завязывать тебе рот, – широко ухмыляется и кладет ладонь на мою ногу, гладит кожу. – Хотя пока бабушка нам помогает, я все же хочу выкрасть тебя и пошуметь. Этого было критично мало.

– Чем тебя не устраивает моя кровать, подушка и запертая дверь?

– Тем, что в соседних комнатах бабуля и дети, а я хочу развратного секса с будущей женушкой? – играет бровью.

Поднимается на ноги, смывает с себя пену и выходит из ванной, вытирается полотенцем, которое потом оборачивает вокруг бедер.

– Ты дурак? У нас теперь не один, а два ребенка. Только не говори, что это мы не будем делать, когда они дома и спят ночью, – фыркаю недовольно.

– Да, никакого секса, сплошное воздержание до 18-летия Артура. Готова к такому подвигу? – ловлю его насмешливый взгляд и понимаю, что как обычно стебется надо мной.

– Запросто, детей в сад, сама по мужчинам. А ты жди 18-летия Артура, милый, – хмыкаю и с головой ныряю в воду. Мне нужен релакс, а этот мужчина меня только дразнит.

Когда вынырнула, сразу слышу его голос:

– Думаю вот может утопить тебя, строптивая?

– Уже успел по пути назад найти менее строптивую невесту? Старая не подходит?

– Ага, пока ты медитировала на дне ванной нашел. Сколько скандалов в день тебе нужно, чтоб держать себя в тонусе?

– Мне?

Вытягиваю ногу вверх и изучаю пену, которая скользит вниз.

– Дай подумать...

Вновь ныряю и пытаюсь прийти в себя. Зачем вновь меня злит?

– Более мирного предложения нет?

– Мое мирное предложение украсть тебя и избавить от напряжения тебя не устроило, – жмет плечами и присаживается на край ванной, смотрит сверху вниз. – Твоя кровать и запертая дверь – норм. В обычный день. Сегодня мне хотелось большего. Это преступление?

– А ты, Гуров, действительно собственник и единоличник. Я не могу оставить детей на бабушку после всего случившегося. И если с Артуром ещё легко справиться, то Ника требует больше внимания.

Он вообще осознает то, что теперь жизни никогда не станет прежней. А в принципе готов к отцовству? Или думает, что я как лошадка на своих плечах буду нести заботу о детях и ещё делать его жизнь красочной и комфортной? Это очень напрягает. То есть пожениться ради хорошего дела я считаю правильным, а вот как будет построена наша семейная жизнь?

– Желание сковывает мыслительные процессы. Когда я вижу тебя обнаженной, я думаю только о том, как бы выкрасть и поиметь тебя. Будешь помогать мне бороться с этой проблемой, – хмыкнул, потупил взгляд и уставившись на воду.

– Тебе помогать? Ммм, это заманчивое предложение, но я думала, что у нас будет равноправие.

Интересно поет этот пока ещё жених. Знаю не понаслышке, что брак – это, прежде всего, сотрудничество, а не кто-то кому-то просто помогает.

– Мы с тобой как на разных языках говорим, будущая жена. Я про то, что трахнуть тебя хочу, а ты про что? – усмехается лениво, запускает руку в воду, касается моего соска. – Слишком долго без тебя… Я обещаю, что буду вновь мыслить здраво, как только выплесну все свое желание к тебе.

– Я тебе не верю, – улыбаюсь слишком плотоядно, – а знаешь почему? Потому что ты не сможешь усмирить своих демонов, они же идентичны с моими.

Я бы его взглядом ела и стонала без устали. Он хотя бы понимает, как я реагирую на наш секс?

– Тебе никогда не будет много, – прикасаюсь в его губам указательным пальцем и кусаю свои губы, томно вздыхая, – правда же?

– Чертовка, – взглядом он уже меня трахает. – Я же был нормальным до тебя. Почти, – усмехается, наклоняется ниже, проезжает носом по моей коже.

Находит мои губы, сжигает поцелуем, сразу глубоким и слишком горячим.

Мы нескромно, как подростки, крадемся к спальне полуобнажённые. Только бы нас не спалили. Наши пальцы сплелись, а по венам бушевала кровь.

– Хочу тебя, Гуров, больше никогда меня не отпускай, – срываю с его бедер полотенце и сжимаю член, – пообещай, что будешь только моим.

Его ладони кладу на свою грудь и спиной прижимаюсь к прохладной стене, чтобы иметь точку опоры и не рухнуть к его ногам от того, что меня всю трясёт.

– Можешь не волноваться на этот счет, малыш, – говорит негромко и хрипло у моих губ. – Я однолюб. Я люблю тебя, другие мне не интересны.

Среагировать на признание не дает, закидывает мои ноги себе на бедра и жадно врывается в мое тело, и тут же жадно целует.

Обожаю наш дикий и необузданный секс. Его в себе, его губы и поцелуи, которые сжигают до тла. Без ума от этого мужчины, который не позволяет дышать равнодушно.

– На кровать, – шепчу ему сбивчиво, моя спина этого не простит, – хочу тебя, люби сильнее, пожалуйста.

Он подхватывает под попу и переносит на кровать, укладывает, снимая стресс с моей спины. Но не давая мне расслабиться. Закидывает мои ноги на себя, наваливается сверху, входит глубже, делая движения чувственннее. Целует губы, подбородок, шею, спускается к груди, вбирает в рот сосок. Взгляды бросает шальные и взрывоопасные.

Закидывает мои руки за голову, пригвоздив к кровати, и в несколько жадных толчков доводит до оргазма, которым смывает как лавиной. Чувствую, как живот орошает теплая жидкость, и понимаю, что его тоже смыло, но контроль он не потерял.

Я едва не заплакала от того, как легко стало на душе. А ещё, что кожей чувствовала его, что могла ощущать трение наших тел и впитывать ответное желание Игоря.

На живот кладет полотенце, а я стираю следы и улыбаюсь. Сон словно растворился. Так хорошо давно не было.

– Будешь делать это со мной каждую ночь? – спрашиваю нескромно и кусаю его плечо, продолжая ладошками изучать его тело.

– По несколько раз за ночь, – отвечает многообещающе и вдруг хмурит брови. – Если детишки будут спать нормально, конечно. А я так понял, что у Артура сейчас сложный период и разлад со сном. Но если вдруг будешь засыпать подо мной, я не обижусь, – хмыкает, целуя мой нос.

– Если мама будет счастлива и спокойна, то сын, хочется верить, тоже успокоится, – мурлычу ему на ухо, сплетаю руки на его шее, – Гуров, я тебя тоже, кажется, люблю.

Шепчу сбивчиво и боюсь спугнуть свое обретенное счастье.

– Кажется? – смеется и кусает меня за плечо. – Я тебя точно по жопе бить начну, жена.

Игорь подтягивает пачку салфеток, вытирает меня, падает на спину и укладывает меня на себя.

– Ты спать хочешь, малыш? У меня сон как рукой сняло.

– Тогда давай не спать, – присаживаюсь и поправляю волосы, внутри пою, когда он пылко меня рассматривает, – лучше расскажи о том, как страдал без меня. Кстати, ревновал к Пашке, а?

– Придушу, – отзывается тут же, и голос недовольный. – Ты сучка, ты знала? Скрытная, маленькая сучка.

– Знала, – самодовольно улыбаюсь и целую низ его живота, искусно целую, кончиком языка играю с мошонкой и не позволяю ему к себе прикасаться. – Сильно ревновал?

Он испепеляет меня взглядом, потемневшим и суровым.

– Знаешь ответ же, – говорит хриплым, пониженным голосом. – Специально же сделала, рассчитывая на ответ, который получила, так же, малыш?

– Мой, никому не отдам, понял? – ложусь на него сверху и вновь целую этого рычащего тигра, – у нас есть презервативы? Хочу ещё, – мой голос хрипит, а внутренний голодный монстр желает продолжения.

– Как ни странно, да. Купив кольцо, я захватил упаковку. Слишком уверен в себе, знал, что ты не сможешь мне отказать, – ухмыляется и ворует поцелуй.

– И не хочу, – жадно его целую и падаю на спину, – неси и продолжим...

Свой стресс и переживания мы излечили частично сексом. Но наибольшая награда это то, что наши чувства оказались взаимными. Теперь я просто обязана собраться с духом и рассказать Игорю о сыне.

Следующие дни мы просто проводили в семейном кругу. Гуров после работы сразу же бежал домой, гулять с детьми, а вечером – уделял внимание только мне.

– Когда ты готов сделать меня приличной женщиной? – тащу Игоря в спальню и плотно запираю дверь.

Я ему пока не говорила, но половину вещей уже пересортировала и сложила в пакеты. Жить в его квартире пока что непривычно даже от самой мысли, но ведь нужно все менять.

– Хоть сегодня, но ЗАГС уже закрылся, – хохмит как обычно.

Но понимаю, что он не вчерьез. Мы обсуждали это. С одной стороны, он говорил о том, что хочет нормальную свадьбу. Для бабушки, родителей, детей. Не пышную, но чтобы был позитивный праздник. С другой стороны, опека давит. И торопит. Игорь сказал, что нас будут проверять, потому что, ему показалось, что на нашу девочку у кого-то есть виды.

– Давай в следующую пятницу распишемся и всё, похороны недавно прошли, не до празднования.

Не считаю правильным устраивать что-то слишком помпезное. Мне нужен только он и его хорошее отношение. Все остальное организуем в нашей огромной семье.

– Это понятно, – вздыхает, прижимает меня к себе. – Когда я представлял себе нашу свадьбу, я представлял ее не так.

Он гладит мою кожу.

– И не без…

Не договаривает. Но я знаю, как тяжело он переживает утрату брата.

– Я знаю, что нам их будет не хватать, но ради детей нужно жить дальше. Они же ещё не понимают того, что жизнь очень несправедлива.

Обнимаю Игоря и целую его в шею.

Он молча соглашается, прижимает меня к себе сильнее, целует в ответ.

– Пятница… – протягивает задумчиво. – Я успею забронировать ресторан. Ты, я, дети, твои родители, бабушка. Павел? – смотрит вопросительно.

– Да, любовь моя, – сжимаю пальцами его лицо и нежно улыбаюсь, – мне впервые за долгое время так безопасно, когда ты рядом.

И я не вру, ведь впервые за длительное время мои внутренние демоны успокоились и дышат счастливо.

– Я хочу верить, что так будет всегда.

Он гладит мое плечо.

– Не хотел поднимать это, но декан сказал, что твою вторую бывшую подружку тоже отчислили. Со скандалом. У нее плечи приличные. Но… справедливость существует.

– К черту их, пусть катятся в ад. Лучше поцелуй меня и насладись последними спокойными ночами перед тем, как мы уедем от бабули к тебе окончательно. Будут ли наши ночи столь же горячими, – специально его дразню, чтобы тоже горел желанием здесь и сейчас отрываться.

Конечно же бабуля всегда придет на помощь, но когда станем жить отдельно, нужно привыкать к самостоятельной жизни.

– Наши ночи всегда будут горячими, это же мы, – хмыкает и тут же исчезает под одеялом, я не успеваю и ухнуть, как понимаю, что он раздвинул мои ноги и коснулся языком самой чувствительной точки сквозь тонкую ткань трусиков.

– Подлец, действуешь запрещенными методами, – пищу в подушку, чтобы скрыть стон удовольствия, – кажется нам нужна медовая ночь без посторонних ушей, попрошу маму помочь бабуле с детьми.

Тяжело дышу и дерзко смотрю Игорь в горящие глаза.

– Я же говорил тебе, – усмехается. Кусает за бедро, скалится самодовольно. – А кто-то упрямился. Ты такая же как я, малышка. Такая же дерзкая, жадная и безумная. Это меня привлекло, и оно же и влечет до сих пор. У меня не возникало желания жениться до встречи с тобой. А с тобой я сразу знал – моё.

Он положил руки на мои бедра, подтянул к себе, и резко взял, издеваясь над моим телом так, как только он умел.

– Какой же скучной была у тебя жизнь без меня, правда же? – лукаво улыбаюсь и указательным пальцем рисую на его влажной груди узоры.

– Ужасно пресной. Теперь я знаю, что такое веселье, благодаря тебе и детям, – хмыкает, целуя меня в макушку. – Кстати, о детях. После брака я хочу усыновить их обоих. Ты же не против?

Я икнула и нервно сглотнула, улыбнувшись. Он имеет даже больше прав, чем ему кажется. А если сейчас ему все рассказать?

Внутри все напряглось. Я боюсь. Боюсь его осуждения и того, что не выслушает, сделает неправильные выводы. А я не хочу его терять.

– Если ты хочешь со мной прожить всю жизнь, растить со мной детей, то не вижу повода сказать нет.

– Вот и славно, – кивает удовлетворенно, – значит, я займусь рестораном, документами и остальными нюансами. С тебя платье, которое мне захочется с тебя снять, невестушка. Думаю, если все будет хорошо, наша первая брачная ночь может стать той самой ночью, когда я не дам тебе спать до утра.

– Оно должно быть скромным, – присаживаясь и рукой указываю на грудь, – или таким, чтобы у тебя были только пошлые мысли? – вновь над ним подтруниваю.

– У меня всегда одни лишь пошлые мысли, когда я смотрю на тебя. Оно должно быть красивым, и украшать мою красавицу жену.

– Ты слишком прихотлив, моя прелесть. Но поверь, тебе будет слишком жарко и дискомфортно...

И я его не обманула, когда в день росписи появилась в воздушном платье, которое и дразнило фантазию мужчины и в тоже время многое подчеркивало. А главным подарком была наша первая брачная ночь. В его квартире, на огромной кровати. С шампанским и огромным выбором закусок. Именно в эту ночь мы наконец-то смогли устроить себе праздник души. Скромный, но такой ценный для нас.

28 глава

Игорь

После свадьбы жизнь словно невероятно ускорилась. Ольга с детьми переехала ко мне, и я провел выходные после свадьбы в подготовке квартиры для детей. Обезопасил все углы, пересмотрел, где у меня находятся коляще-режущие, спрятал все максимально надежно. Телевизор – на кронштейн, тумбу в прихожей тоже. Собрал кроватку Артура. Сам. Герой, не иначе.

Все резко изменилось. Квартира словно наполнилась новыми красками. Сначала все было радужно. Но в один из вечеров Доминика вдруг прижалась ко мне после того, как я прочел ей сказку на ночь, и захныкала, что очень скучает по маме и папе. Я едва не проглотил язык, когда она спросила, когда они вернутся. Чудом сохранил самообладание.

– Но ведь с нами тебе не плохо, малыш? – обнял её, пытаясь так, тактильно донести свое тепло, любовь, покровительство этой маленькой девочке, которую я понимал слишком хорошо. Которая слишком рано потеряла самого главного в мире человека – маму.

– Да, но я скучаю по маме, – ответила то, что я итак знал, что она скажет.

– Я понимаю. Маме было бы грустно знать, что ты скучаешь, поэтому лучше улыбнись своей самой красивой улыбкой, ладно?

Я уложил ее и пришел в спальню к Ольге никакой.

Она тоже была никакая. У Артура шло одновременно слишком много зубов. У него второй день держалась высокая температура, он разгрыз жене все соски, и она была на нервах, оправдано и справедливо.

– Уснул? – выдохнул я еле слышно.

Разбудить только заснувшего малого – подписать себе смертный приговор. Потом его обратно не уложишь.

– Обними меня, – едва не пищит на ухо и садится мне на колени, обнимая руками за шею, – мне нужны обнимашки и сон.

– Иди ко мне, – прижимаю ее к себе.

Когда обнимаю ее, самому становится спокойнее и комфортнее. Как будто теперь я действительно дома. С ней, с детьми.

– Поспи, пока он спит. Я подстрахую.

Говорю, но оба понимаем, что самообман. Артуру нужна только мама в таком состоянии. Меня ночью он вообще не воспринимает. Я успокаиваю Нику, которую он будит своим криком, не больше.

– А как же секс? – сонно улыбается и правой рукой пробирается мне под майку, – я скучала без тебя.

– Ты не уснешь подо мной? – хмыкаю скептически. – Хотя, чем не вариант.

Если этот способ расслабить ее сработает, то я не против.

Отточенными движениями раздеваю, подминаю под себя. Секс с детишками, которые болеют, как на бочонке со взрывчаткой. Никогда не знаешь, когда рванет. Хорошо, что есть единение и четкое понимание, кому что нужно для оргазма.

Мы уже почти его достигли, когда раздалось хныкание из детской. И это был не Артур. Ника.

Черт.

Я немедленно задействовал пальцы, помогая финишировать Ольге. Сам… не растаю.

– Я подойду, – говорю ей, пытаясь уложить стояк.

– Я тебя люблю, Игорюш, – улыбается сквозь полусон и отключается, пряча лицо в подушку.

Я привожу себя в порядок и иду в детскую, на тихий плач. Сначала я подумал, что Ника просто хнычет, потому что скучает по родителям и вновь будет проситься к маме, но я ошибся.

Она действительно попросилась к маме, но причина была в том, что она вся горела. Если Артур температурил на зубы, то здесь явно была не та история.

Я справлялся как мог, но как и пацан, больной малышке нужна была мама. Женщина. И мне пришлось сцепить зубы и разбудить Олю.

На работу я уходил с тяжелым сердцем. К утру дети уснули, Ольга же не спала всю ночь, разрываясь между одним и вторым. Я тоже не спал всю ночь, и слабо представлял, как целый день буду вести пары. Но там у меня есть хотя бы одна форточка, которую можно будет проспать на кафедре. Оля же по-прежнему остается одна с двумя детьми.

День на работе не заладился. Первый же курс, который на свой страх и риск, не подготовился, отгреб по полной. К концу пар про меня шептались все потоки. Дескать, Гуров из ума выжил и срывается на бедных и несчастных студентов, которые ничего не сделали. Да в том-то и дело, что ничего не сделали. А должны были сделать как минимум домашнее задание.

Как бы ни было, декан позвал к себе на пару ласковых.

– Игорек, ты плохо выглядишь.

Я махнул рукой.

– Хочешь меня уволить? Не имеешь право. У меня двое маленьких детей.

Федор рассмеялся.

– Быстро ты во вкус вошел, парень. Уже прикрываешься детишками, как щитом. Молодчик.

– С ума я сойду, – тру глаза. – Заболели. Оба. Не спал всю ночь. А тут еще эти бездари пришли. Тоже не спали всю ночь, потом что бухали на своих флетах. А экзамен я за них буду сдавать, ага.

– Все, не горячись. Молодняк, что с них взять. Поезжай домой, отдохни. Завтра с расписанием похимичу. Первые пары сниму, жду к двенадцати. Считай, мой свадебный подарок тебе, папаша.

Подарок на вес золота, я бы сказал. Бесценный в такой ситуации.

После работы я заехал за едой и помчался домой. Уже на подходе услышал – у меня дискотека вовсю.

– Оль? – позвал сразу, как переступил порог.

Слышу, что пытается утихомирить мелких и очень уверенно что-то им объясняет. Как только услышала голос, сказала:

– Папа пришёл, кто первый его встречать?

Из гостиной в дверной проем высунулись три головы. Мелкие с интересом улыбались, а Оля с блеском в глазах словно просила о помощи.

– Дядя, а мы играем, – говорит Ника, которой, как понимаю, немного лучше.

А вот Артур яростно грызет кулачок и возмущается.

– Во что играете, солнышко? – спрашиваю у малышки, быстро раздеваясь.

Киваю на пакет с едой.

– Твои вкусняги захватил, налетай. Сейчас только руки помою и заберу малого.

Исполняю то, что обозначил, слушая, что лепечет Ника.

– Как работа? – Оля обнимает меня со спины и целует в плечо, пока я мою руки. – Я скучала, мне плохо без тебя.

В коридоре активничают дети, слышим гулящего Артура, который уверенно ползет к нам.

– Отлично, я задолбал всех так, что завтра с меня снимут первые пары, – хмыкнул негромко, чтоб меня услышала только Ольга.

– И мы сможем с тобой подольше поспать? Правда? – вновь ее озорные глаза засияли, она тут же прильнула ко мне и сильно сжала.

– Если нам дадут, – усмехнулся, поцеловал ее в макушку. – Как минимум по очереди, – разбавляю шуткой. – А то приду снова злой, и меня уволят. Знаешь, какой Игорь Юрьевич злой, оказывается, когда не выспится? Ух! Игорь Юрьевич же виноват, что поток лентяев забил на пары и домашку.

– Если хочешь, можешь позже наказать меня, очень и очень дерзко, – ее пальцы прикасаются к пряжке моего ремня.

– Бууу, – победоносно произносит Артур, которого поддерживает Ника.

– Он так быстро ползает! – радуеется племяшка и поощряет брата.

– Ты не устала, родная? Я думал наказание в виде еды и сна будет лучшим для тебя, – смеюсь негромко. Целую ее.

Присаживаюсь, подхватываю Артура.

– Как дела, крепыш?

– Ма-ма, – довольно козыряет единственным словом, которое говорит.

– На месте, – улыбаюсь, бросив взгляд на Ольгу. – Дадим ей покушать? Что скажешь?

– А что кушать? – оживилась Ника.

– И у тебя проснулся аппетит? Чудесно! Идем смотреть, что папка вам принес.

Оля начала приучать их называть меня папой, я подхватил, хотя подвижек не вижу. Ника по-прежнему называет дядей, Артур пока не обращается ко мне никак.

– Когда ты рядом, мой баланс энергии становится выше, – вертится и эта егоза рядом с детьми, – что принес?

– Нападайте, – киваю на пакеты. Я чего только не захватил. Заехал голодный, а приехал домой и понял что аппетита нет.

Поэтому присел, усадил на руки Артура и стал наблюдать за дамами.

– Ты решил скупить полмагазина? – фырчит Оля, разбирая пакеты, – прости, что не умею так вкусно готовить, как бабуля.

– Я бы тогда растолстел, – отмахиваюсь.

Мыслей о еде нет. Только о сне. Ну и о сексе, все же она была права, моя молодая жена. Мы оба ненасытны.

– Бабушка приезжала на помощь?

– Немного, у нее свидание сегодня, поэтому ее не задерживала, – целует меня в губы, Артура в нос.

Артур тут же тянет ручки к ней, но я сопротивляюсь.

– Дай маме отдохнуть, кавалер. У нас мужское время, у девчат девичье.

Я вновь ворую поцелуй у Ольги и киваю им с Никой на еду, а сам уношу Артура в детскую.

– Может пора выучить новое слово, мелкий? Как насчет па-па?

Малой ничего не отвечает, выскальзывает из моих рук и важно уползает в сторону игрушек.

Угу, папа. Пальто из драпа. Вот и поговорили.

– Все равно ж выучим, – хмыкаю, догоняя его.

Упрямый в свою мать. Зато своенравный в меня. И целеустремленный. Хочет чего хочет и идет к цели напролом.

– Ну, что тут у нас?

Мелкий тычет мне в лицо машинкой, а я терпеливо проговариваю, что она говорит «би-би». Показываю, как она ездит, как мотор рычит, но мы это пока не освоили. Пока ему весело только бить ее об пол, словно маленький молоток.

Я с удовольствием наблюдаю за тем, как он копошится в игрушках. И зеваю. Не уснуть бы тут, опозорившись перед Олей.

Хорошо, что скоро конец года. Пары закончатся, пойдут зачеты и экзамены. Студенты вспомнят, что это им надо, учиться, а не мне за них. И станет проще. Надеюсь.

– Игорюш, а я хочу ужинать с тобой, я все разогрела, – на пороге появляется Оля с кусочком сыра в руке, – Ника уже половину слопала. Вкусно же, детка?

– Очень! А канхветку можна?

Оля смеётся и пожимает плечами.

– Пусть папа решает, – и улыбается мне.

– Можно, если ты уже покушала, – соглашаюсь и пытаюсь подняться на ноги грациозно. Не переоделся даже, как приехал в костюме с работы, так и рухнул тут, в няньки. Хотя мне порой кажется, что только так меня Артур и рад видеть, в костюме, с галстуком и всеми прибамбасами. В домашней одежде и дергать и отрывать нечего.

Ника радостно хлопая, сбежала на кухню, утянув Олю. Слышу разговор и улыбаюсь:

– Поиграй с Артуром, а мы с папой поужинаем, окей?

– Холосо, – соглашается малышка и бежит к нам, – Оля приглашает покусать!

Ника счастливо улыбается и доедает конфету.

– Спасибо, малыш, – я встрепал ее волосы и оставил с сыном, сам зашел в спальню и быстро переоделся. В армии не служил, вышка «откосила», но с двумя детьми научишься переодеваться быстрее, чем в армии.

Выхожу из спальни и иду в кухню, где тут же перехватываю Ольгу в объятия. Целую в шею. Вжимаю в себя и вдыхаю ее запах.

– Давай на выходные съездим за город, к речке, – предлагает Оля.

– Если детишки поправятся, я за, – мурлычу у ее уха как довольный кот.

Руки скользят по ее животу вниз, к чувствительной точке. На большее, пока карапузы не спят, я не рассчитываю. Но когда уложим, если она не уснет, я буду не прочь поскрипеть пружинами.