Текст книги "Подарок в Сочельник (СИ)"
Автор книги: Джас Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
15 глава
Игорь
Как и обещал, остался у нее на ночь. Бабушка вернулась ближе к вечеру. Милейшая женщина. Никаких осуждений. Пару раз укусила, и то как-то по-доброму и по-дружественному.
Мне было непривычно находиться в семейной атмосфере. В женском кругу. Я так давно один, что мне пришлось привыкать к тому, какие эти женщины активные и шебутные.
Полина Матвеевна пыталась кормить меня при любой удобной возможности. После борща и плова она испекла пирожки и печеньки.
– Я растолстею и тебе разонравлюсь, если буду часто заезжать к твоей бабушке в гости, – шутя, подколол Ольгу.
Но шутки шутками, а столько не ел я ни разу в жизни, наверное. И главное, что все было обалденно вкусно.
В воскресенье уехал ближе к вечеру. Оставаться второй раз не мог, нужно готовиться к парам, принять душ и сменить одежду. Я пообещал Ольге, что в понедельник утром переговорю с деканом. Запутывать и без того запутанную ситуацию не вижу смысла. Ее хочу себе. В этом на все сто убедился. Забыть ее за год не получилось, игнорировать было ошибкой. Значит третьего не дано. Должен сделать своей.
Ребенок меня не пугает. Очаровательный карапуз. Несправедливо, что растет без отца. Я чувствую, что смог бы стать этим для него. Научить играть в футбол и шахматы, болтать на нескольких языках, водить в кино. Много чего приятного в перспективе вижу. А страшного не вижу. Если она не знает, от кого залетела, значит, надеюсь, папаша не объявится и не начнет качать права. Уже большой плюс.
С какой стороны не посмотри, одни плюсы. Спонтанно, да. Но что плохого в спонтанности? Вся наша с ней история одна сплошная спонтанность.
Утром после первой пары зашел к декану. Федор Петрович Карпицкий мой добрый друг.
– Чай будешь, Гуров? – спросил он сразу, когда я вошел.
Я покачал головой.
– Дело есть. Важное, срочное. Не по учебе, точнее, не совсем по ней.
– Внимаю, – говорит, кивая мне на свободный стул напротив своего.
Я присаживаюсь, скрещиваю пальцы, думая, с чего начать, а когда открываю рот, начинаю рубить как есть.
– Хочу замениться с Светой потоком. Она согласна. Финальное слово за тобой, но это я уже пробил.
– С какой радости? Студенты тебя обожают. Они же слезами затопят мой кабинет. Ты что удумал, Гуров?
– Влюбился.
– Поздравляю! – говорит торжественно и ухмыляется самодовольно. Как будто только и ждал, когда эта хворь и со мной приключится.
– В студентку влюбился, – сразу же решаю стереть ухмылку с его лица. – Вот и хочу их поток сбросить. Чтоб перессудов не было и девочку не мучили.
– Да ну нах...
Звонок телефона прервал брань, готовую сорваться с губ. Федор ответил, а я побарабанил пальцами по подлокотнику, формируя в голове продолжение беседы.
– Мы познакомились год назад. Не в этих стенах. И увидеть ее здесь я никак не ожидал. Но случилось как случилось. Намерения у меня серьезные. Со временем, все станет официально. Но до того времени я хочу, чтобы это было строжайше между нами и чтоб ее не возненавидел весь курс.
– Дай мне время. За тебя рад, но смена преподавателя посреди семестра – головняк. Думать буду, как тебе помочь. Пока, если это все, можешь быть свободен.
– Спасибо. Я в долгу не останусь, – подмигиваю, намекая, что с меня его любимый коньяк двадцати пяти летней выдержки.
– Шагай уже, – кивает на дверь, но вижу, как на губах застыла улыбка.
Я был уверен, что он решит мой вопрос. Он мировой мужик. Во многом его заслуга, что я до сих пор работаю здесь.
У деканата встретил Свету.
– Ну что сказал Карпицкий?
– Взял время подумать.
Света закатывает глаза и усмехается.
– Ну пусть. Дашь знать, чем дело закончится.
– Не вопрос.
Следующая пара у меня как раз была у потока, от которого я собираюсь отказаться. Хорошие детишки. Света едва не облизнулась, услышав, что может забрать их и отдать мне группу слабее. И мне было жаль отдавать своих орлов. Но чего не сделаешь ради любви.
Она как раз вошла в аудиторию в компании улыбчивого Руслана. Их дружба и напрягает, и умиляет. Рус хороший пацан. Надеюсь, ему хватит ума понять, что эта красотка уже занята.
– Игорь Юрьевич, когда мы с вами устроим вечер поэзии? – вначале пары прилетает от Ирины, главной активистки и любительницы театральных кружков.
– Соскучились по Шекспиру, Ирина? – перевожу взгляд с Руслана на нее.
Интересная просьба. В прошлый раз они стонали, что ай, учить, ужас какой.
– Ради вас мы готовы на всё, – голос Анны вторит остальным девушкам группы.
– Как пылко, – ухмыляюсь. – Даже курсовую писать самостоятельно, в библиотеке, не качая хлам из интернета?
– Если после этого вы поедете с нами на весенний пикник за город, то что угодно, – вновь льют в уши обещания.
– Однозначно нет, увольте. Пьяные студенческие пикники остались в моей молодости, в годы моей учебы. С этим вы точно самостоятельно справитесь, я ни секунды не сомневаюсь.
– Боитесь оказаться с нашим цветником вне стен универа? – звучит словно вызов от Анны.
Я случайно посмотрел на Олю и увидел, как она нервно сжала ручку.
– Хорошая попытка, Анна. А зачем мне это надо, вы забыли уточнить? Ваши одухотворенные лица я вижу достаточно здесь, в стенах учебного заведения. Иногда в столовой и кафе рядом с ним. Мне этого достаточно.
– Неформальная обстановка сближает. Вы не находите? – вновь ее же фраза.
– Нахожу. Поэтому и не понимаю, на кой там препод молодым и красивым. Развлекайтесь, сближайтесь, не забывая о мерах предосторожности и защите. Мне там делать нечего. А про литературный вечер подумаю.
Сказал как отрезал. Не первый вброс, но раньше как-то скромнее были.
Я бросил совсем беглый и мимолетный взгляд на Ольгу, надеясь, что она перестала нервно сжимать кулак. Просил же не нервничать. А смотреть и послать ей ободряющий взгляд, пока меня сканирует весь женсовет, тоже не могу. Потому что сразу считают и начнется то, чего я всей душой хочу избежать.
– А ваше сердце до сих не занято? – прилетает уже не впервые.
Внимательно смотрю на Викторию, которая хлопает нарощенными ресницами.
– А вы с какой целью интересуетесь? – отвечаю привычной фразой. Обычно после нее они начинают смущаться. Быть отверженной посреди пары и перед всем потоком – такое себе удовольствие.
– Да вот хотим, чтобы вы наконец-то выбрали достойную.
– Слушайте, вы задолбали. У вас сегодня общий ПМС? – Руслан слишком неожиданно стукнул ладонью по столу, – Игорь Юрьевич, ваша коректность – ваш бич.
Я пожал плечами.
– Тратить время пары на подобные обсуждения я уже не в первый раз не советую, ведь вы знаете, что за этим последует.
Студенты застонали и заворчали. Знают.
– Надеюсь, вы хорошо выучили vocabulary, потому что писать самостоятельную будем по нему. И на столько же, насколько вопиюще неуместны были эти разговоры, я позволю себе поступить. Самостоятельную пишут только прекрасные дамы. Пацаны, за пятнадцать минут до конца пары дружно поднимаетесь, и идете в столовую, кафе или курилку – на ваш выбор. Главное, по корпусу не шатайтесь.
– Оу! – довольно запели парни.
Дамы же недовольно уткнулись в свои тетради.
Надеюсь, это послужило им хорошим уроком. Хотя не уверен. Потому что эти леди стали преследовать меня повсюду. На каждой перемене, где б не появился, проходят как бы случайно мимо. Словно слежку установили. Потерпев этот детский сад день, я решил, что снова пойду к декану.
Об этом решении сообщил Оле, которую впервые привез к себе под покровом ночи. Она накрмила и уложила малого, и я заехал, клятвенно пообещал бабушке, что верну мать в семью не сильно после полуночи.
Но я твердо решил, что сегодня ко мне. Я хочу вытрахать из нее и себя все напряжение от этой идиотской неразберихи. Расслабить ее и расслабиться сам. И, конечно, показать ей свое холостяцкое гнездышко.
Открываю перед ней дверь и предлагаю руку.
– Готова?
– Неужели только вдвоём? – обнимает и целует меня в шею. – Какой же ты сексуальный, когда уверенный и чёткий преподаватель. Я горжусь тобой. Эти стервы словно издеваются над тобой.
– Они и издеваются. А я всегда сексуальный, – играю бровью. Ладонь со спины опускается ниже, на ее попу. – Идем, покажу, насколько сексуальный, – тут уже добавляю иронию, беру ее за руку, веду за собой в подъезд.
16 глава
Поднимаемся на седьмой этаж. У меня евродвушка с хорошим видом из окна. Большой, просторный лифт, в котором удобно вывозить коляску, если что. А вот на окна нужно будет ставить защиту. Но это мои мысли сильно вперед побежали.
– Располагайся, входи и чувствуй себя как дома. Я собираюсь выебать тебя в спальне, зале и душе, так что можешь выбирать, с чего начнем.
То, что я люблю в ней, и что меня так зацепило, это то, что я могу говорить как есть, и она понимает. Не представляю на ее месте никакую другую женщину, которой я бы мог сказать подобное и ждать нормальной реакции.
– А чем тебе прихожая не угодила? К чему подобная дискриминация?
Она уже с порога расстёгивает курточку и пытается меня целовать в губы, смешно подпрыгивая.
– Прям с порога? Тебя заводит вся эта весенняя грязь под ногами? – смеюсь.
Вешаю наши вещи в шкаф и подхватываю ее под задок.
– Лапы грязные мыть сперва.
– Я хочу тебя, ты меня заводишь, профессор, – негромко смеется, когда я ее шлепаю по аппетитной заднице, – я пошутила о прихожей. Где ванная?
– Я покажу.
И я показал. Ванная у меня большая и комфортная. И заниматься сексом в ней можно по-разному. А поскольку в каждой шутке есть доля шутки, я воспринял ее слова о сексе в прихожей за чистую монету и не медлил в ванной. Задрал ее платьице и взял у стены, и не отпускал, пока она не кончила, и сам не кончил следом.
– Ну, – трусь носом о ее шею, – как тебе ванная?
– Мои мысли точно не о ней, а о тебе, – крепко сжимает руками мой торс, а кончиком носа скользит по шее, – тебя ужином кормить или у тебя планы только на секс?
– Поел, – рапортую. И поправляю. – Планы мои только на тебя.
Включаю воду, привожу нас в порядок, затем поправляем одежду. Как я хотел. Быстрый секс здесь. А раздену ее в спальне.
– Как прошел твой день?
– В слухах о тебе, мне все же кажется, что Руслан прав: у них каша в голове, и ПМС.
– Весеннее обострение, – согласился. – И что говорят? Какой я завидный жених и как меня пора охомутать после пикника в неформальной атмосфере?
– Самое страшное, что большая половина хочет тебя просто трахнуть. Видимо такой вид побед не только у мужчин.
– Спортивный интерес. Есть люди, которых возбуждает недоступность, и молодой холостой препод – это как фетиш. Им не интересен я как личность, им просто нужно поставить себе галочку. Поэтому я зарекся трахаться со студентками еще когда был в аспирантуре. Не стоит оно того.
– Я никогда не могла подумать, что у меня случится интимная связь с преподавателем. Я никогда не обращала внимание на мужчин преподавателей из нашего университета.
– Даже на этого, как там его...
Вылетела из головы фамилия. Знакомая, какого-то хрена из сериала, который все бабы на кафедре смотрели и обсуждали, так звали. Вспомнил!
– Жданова?
– Он специфический. Порой красота не главное. А он... слишком самовлюбленный, как мне казалось.
– Мне тоже часто говорят, что я самовлюбленный. Потому что я говорю все как есть, не щадя чувств. И ты один из немногих людей, кто не падает от этого в обморок.
– Может мы с тобой в чём-то просто похожи? До рождения Артура я не была ангелом, сейчас жизнь многому научила.
– Я помню, – ухмыляюсь широко.
– Что ты помнишь?! – кусает меня за плечо и смеётся.
– Всякое, – тоже ржу. – Танец, песню. Чулочки...
– Было же красиво! Правда? – наигранно дует губы.
– Зрелищно, – улыбаюсь, вспоминая. – И песня. Отличный выбор. Мерилин до сих пор будоражит мужские умы. А ты мой. Но не в костюмчике. А когда вышла из душа в халате и без макияжа.
– Моя естественная красота тебя ослепила? – корчит смешную рожицу и вновь кусает за плечо.
– Ты красивее без всей этой мишуры. Нежнее, – говорю как есть, глядя на нее.
Она правда нравится мне больше без макияжа. Она из тех женщин, которым он не нужен.
– Мне не раз снились эти бездонные голубые глаза.
Смотрю в ее глаза, пальцем провожу по губам. Я готов ко второму раунду. Но еще рано.
– Как бабушка относится к этому? Не напрягаем мы ее?
– Не ожидала, что так быстро у нее могут отнять правнука. Она же была на седьмом небе от счастья, когда было решено, что я еду к ней с малышом.
– Не отнимают же. Пока. Я наоборот переживаю, что у ребенка отнимает теперь не только универ и пары, но еще и я.
– Ты уверен, что готов к драйву в своей жизни? У меня была вся беременность для того, чтобы привыкнуть, – улыбается.
– Готов, – киваю. Жму плечами и подмигиваю. – Не спрыгнешь и не отвертишься. Ты там ради меня свой лучший комплектик как-то грозилась одеть? Сегодня не тот день случайно?
– К сожалению, как показала практика, грудь кормящей матери решила меня бортануть. Зато когда Артур перейдет на вспомогательное питание, молока станет меньше, и всё вернется в норму.
Куда я смотрю? Конечно же на упомянутую часть тела.
– Не страшно, успеется. Без белья тоже ничего.
Я притягиваю девушку к себе и целую. Достаточно болтовни.
– Время смотреть спальню, малыш, – ухмыляюсь у ее губ и целую вновь.
– У тебя и здесь огромная дубовая кровать? – Оля с любопытством вырывается вперед.
– Не уверен, что она дубовая, но огромная у меня не только кровать, – прислоняюсь и трусь об ее задок бугром в джинсах. – Так что ускоримся, – хлопаю ее по заднице, подгоняя вперед.
В спальне ловлю в свои объятия и включаю приглушенный свет. Помню, как охотился за светильником именно с такой функцией.
– Ну, что скажешь? Достаточно большая для нас двоих?
У меня максимально минималистичная спальня. В центре большая кровать, шкаф и комод. Напротив кровати на стене висит телевизор, но я его редко смотрю. Чаще всего в спальне я просто сплю, или читаю. Сегодня перспектива использовать эту комнату не для сна приятно будоражит.
– Главное, что я с неё не упаду. Я однажды у второй бабули спала на узкой кровати, короче, я с нее упала во сне и ушибла руку.
Оля нетерпеливо пятится к кровати и снимает тунику.
– Не упадешь, я тебя из рук не выпущу, – усмехаюсь, следуя за ней. Мне не терпится раздеть ее и насладиться близостью наших тел.
Я снимаю с себя кофту и кидаю ее на пол, подхожу к ней. Тяну ее платье вверх, на себя, и швыряю рядом. Джинсы т ремень оставляю на растерзание ей.
Склоняюсь и целуюсь, рука сжимает ее грудь.
– Они стали больше, чем я помню, и это восхитительно.
Шепчу у ее губ и вновь целую.
– Ты вся такая вкусная.
Кладу ладони на ее плечи и толкаю на кровать. Волосы рассыпаются по темному покрывалу. Блядь, какая же она красивая.
– Расскажи, как ты хочешь это сделать.
Пиздежь не в тему на парах вдруг пробудил желание поболтать с тем, с кем искренне хочется болтать на такие интимные темы.
– Быстро? – поддевает, но тут же склоняется к моим губам и шепчет слишком эротично, – предпочитаю мужчину сверху и его доминирование, но иногда не прочь побыть злостной нарушительницей и возглавить процесс.
– Значит мы идеально друг другу подходим, сладкая попка, потому что я тоже люблю доминировать, быстрый секс и тебя подо мной.
Я беру ее за лодыжку и тяну к себе, второй рукой избавляюсь от джинсов и боксеров.
Обхватываю член своей рукой, с нее глаз не свожу. Она сама избавляется от трусиков, и я самодовольно ухмыляюсь, наслаждаюсь зрелищем прежде, чем склоняюсь к ней.
Ольга вливалась в игру с пол оборота, и это разжигало кровь еще сильнее. Девчонка наслаждалась моей силой и сладко нашёптывала самые пошлые просьбы. Это возбуждало и сносило крышу.
– Я тебе говорила, что на твоих парах едва сдерживаю себя. Ты такой сексуальный, – лижет мою шею, прижимаясь всем телом после жадного секса.
– Говори почаще, – смеюсь, – мне нравится это слышать. Я же, напротив, стараюсь на тебя не смотреть, потому что вести пару со стояком такое себе удовольствие. Много личностей захотят принять это на свой счет.
– Пусть завидуют молча, или я им все волосы выщипаю. Ты же верный, я тебе могу верить? Или? – смотрит слишком напряженно.
– Я тебе уже сказал, что всегда говорю только правду. Даже если она неприятная. Поэтому не сомневайся – я никогда не обману.
Мы хорошо провели время, и как я и обещал, я доставил ее на дом вовремя. Следующие две недели были как в гостевом браке, наездами и набегами. Я заезжал по вечерам к ней. Пару раз выкрадывал под покровом ночи к себе. Была в этом своя романтика. Но я быстро понял, что мне этого недостаточно.
Процесс переноса тоже затянулся. Не так просто сменить препода на потоке посреди семестра. Но я верил декану, и верил в него. И верю, что наш вопрос решится. Просто нужно потерпеть.
17 глава
Ольга
Это утро было ранним. Артур проснулся очень рано и почему-то решил, что в пять часов можно не только покушать, но и активно поиграть. Он так быстро растет, что я не успеваю удивляться этим изменениям. Ему уже почти семь месяцев. Я же влюблена в него до безумия.
Лишь ближе к семи он смог уснуть, ещё раз перед сном приложившись к груди.
После этого тихонько вышла из спальни и услышала стук на кухне. Бабуля – ранняя пташка, она не любит долго спать.
– Привет, ммм, ты опять печешь свои фирменные блинчики? С творогом?
Открываю дверь холодильника и ищу йогурт, чтобы немного утолить голод. Вчера я опять вернулась домой ближе к одиннадцати. Игорь баловал меня суши в одном из суши-кафе.
– Пеку, – подтверждает. И уточняет, – завтракаем одни, или папа Артура присоединится?
Ее слова бьют прицельно.
– Что? – я застыла от неожиданности, едва не уронив бутылку с йогуртом. – Ба, ты о чем?
– Внученька, – она смотрит строго, но глаза добрые. – Ну неужели ты думала, что я не догадаюсь?
– Ты ошибаешься, – отвечаю упрямо и прячу взгляд.
– Я никогда не ошибаюсь, – пожимает плечами. – У Артура его глаза и улыбка. Я не понимаю, как он еще не понял, кого держит в руках и к кому в гости приезжает все это время.
– Ты осуждаешь, что я ему до сих пор не сказала?
– Я не имею привычки осуждать. Но это то, чего я не могу понять. Если только ты что-то утаила. Я уже чего только не передумала. Может, ты сказала ему, что ждешь ребенка, и он от вас отказался, но тогда я не пойму как можно с таким вновь сойтись. Так я думала в начале. Но чем больше я наблюдала, тем больше понимала, что он ничего не знает. И не знал. И я не понимаю почему. Чего ты боишься, Олечка?
– Ба, я такое сделала, что до сих пор стыдно. В ту встречу он подумал, что я стриптизерша и вообще девушка лёгкого поведения. Да и вообще... второй встречи никогда могло и не быть.
Я чувствую, что в желудке словно тугой комок собирался. Никому об этом не рассказывала.
Бабушка замирает, хмурит брови, вижу, что пытается переварить.
– Поэтому ты никому не говорила, – звучит не как вопрос, а как умозаключение. – И поэтому боишься сказать ему?
– Я боюсь разрушить то хрупкое, что сейчас формируется между нами. Понимаешь. А когда состоялась наша первая встреча в универе, он вообще приказал никогда не говорить о том, что спал со студенткой. А я ею тогда не была.
– Некрасивая ситуация, – кивает. – Но почему ты думаешь, что его это испугает? Он не выглядит испуганным, принимая тебя с ребенком, почему он должен испугаться того, что ребенок от него? Разве это все не упростит? И не ускорит его желания заявить права на вас?
– Он с характером. Я знаю, каким он может быть. Игорь не будет прыгать от радости, а сделает меня виноватой в том, что не сказала сразу, как только узнала о беременности. А я вообще не знала, кто он. Он же уверен, что я знала и специально его развела на секс.
Говорю, как есть, на духу, и трясусь от перенапряжения. Говорят, что если исповедоваться станет легче. А мне не легче, я действительно боюсь все этой правды наружу. Видимо нужно было сразу цепляться за то, что я его вновь встретила и в лоб огорошить новостью о сыне.
– Но ведь он узнает. Мальчик будет его копией. Это не так бросается в глаза, пока он маленький, круглощекий, и цвет глаз отдает детской синевой и путает карты. И Игорь, видимо, не помнит себя младенцем и не видел фото, раз до сих пор не понимает, что к чему.
– Ба, что ты предлагаешь?
И тут я осознаю, что если признаваться Игорю, то начиная с истоков. А это зацепит и Карину, И Аню.
– Ты знаешь, что я предлагаю. Правду. На лжи далеко не уедешь. Ты лишь откладываешь болезненный момент. А он наступит. И будет только больнее. Ему, и тебе. Он спрашивал, чей сын?
– Спрашивал, но у него не сошлось с арифметикой, – хмыкаю горько.
– И о том, когда и как родился Артур, он не знает. А то б сошлось.
– Я просто должна подумать, как признаться. Понимаю, что тянуть нельзя.
– Пороть горячку не надо, надо подумать, конечно.
Бабушка отворачивается к плите, накладывает мне блинчики.
– Ты кушай. Расслабься. Я подумаю, что можно сделать.
Она права, потому что Артур действительно становится похожим на отца. И смысла молчать дальше нет. Смысл был бы тогда, если бы с этим мужчиной мы не были в близких отношениях.
– Ты уверена, что он поймет? – терзаюсь в подозрениях.
– Да. Из того, что я видела, он показал себя как порядочный человек. Я не видела таких молодых людей. Он... старой закалки как будто. В мое время были такие мужчины.
Бабушка гладит мои волосы.
– Кушай. Все решится. Если двое любят друг друга, их ничто не остановит. Ты же любишь его, девочка?
А бабуля, бабуля, во всем пытается найти семя добра, все доходчиво объяснить.
А любовь... Да кажется я в него влюбилась ещё в ту ночь. И когда узнала, что у меня будет ребенок, я действительно хотела его найти. Да, боялась, что пошлёт, но хотела, чтобы знал. Требовать от него ничего не собиралась, ведь было предположение, что просто проигнорирует. Не зря же мужчина его возраста не женат, ведёт вольную жизнь. Но та первая угроза прерывания беременности внесла свои коррективы...
– Бабуль, неужели думаешь, что у него тоже любовь?
– Да по нему ж все видно. Ты разве сама не видишь?
– Я боюсь обмануться, – еле пытаюсь себя убедить скушать половину ароматного блинчика с творогом.
– Ты боишься довериться. Мне кажется зря. Ни один мужчина так не заморачивался бы ради женщины, не имея чувств к ней. Терпеть младенца, бабушку, полный университет людей, которые ставят палки в колеса, можно только ради любви. Поверь ты моему опыту.
Внутри затеплилась надежда.
– Думаешь, нужно пригласить его на ужин и серьезно поговорить?
– Да, думаю, что такой вариант возможен. Не бойся. Страх не дает нам идти вперед, а лишь заставляет топтаться на месте. Подумай о сыне. У Артура будут мама и папа. В него же невозможно не влюбиться.
Я едва успела вовремя выбраться в универ. Артур капризничал и требовал внимания. Зубки уже давно его мучили, он всячески пытался грызть что-то подходящее ему по вкусу.
– Привет, – улыбаюсь Руслану, – как дела?
– Отлично, само то как? Неважно выглядишь?
– Малой с зубами мучается, я сегодня не собранная.
Парень помогает меня пройти за наши места, несколько раз пересекается с парнями. Я же переписываюсь с папой.
– Девчонки, сегодня такие новости!
На пороге аудитории появилась Аня и ее компания. Я слышала их ехидные голоса, но не обращала внимание. Все попытки бывшей подруги помириться лопнули, как мыльный пузырь.
– Игорь Юрьевич сегодня при параде, – насмешливо шепчет на ухо Рус, а я не сразу поднимаю голову и вижу своего мужчину в совершенно другом прикиде. Черт, он так сексуально выглядит, что мысли не об учебе. В его руке стакан кофе. Я знаю, что он его обожает. Люблю его губы с привкусом его любимого сорта.
– Видимо человек счастлив? – улыбаюсь Русу.
– По нему читать трудно, но да, выглядит более довольным собой, чем обычно, – хмыкает Руслан, подняв взгляд на Игоря.
Игорь занял свое место и привычно поприветствовал аудиторию, которая сегодня почему-то гудела, как улей.
– Места свои занимаем. Или опять самостоялку хотим? Вам же экзамен сдавать, бесстрашные. Зачем попадать в немилость?
– Да потому что в милость нелегко попасть, если ты не... – звучит женский голос из Аниной компании, который Игорь обрывает на корню.
– Если ты не учишься, верно. По местам. А то приглашу комиссию на пару, будут смотреть, как вы себя ведете и о чем думаете вместо английского.
Умеет отрезать. Но что-то кипишь в массах мне не нравится. Я внимательно слушаю Игоря, рисую в тетради кое-какие заметки. Изредка изучаю экран телефона и жду сообщения от мамы.
Но неожиданно выпал какой-то момент, что я засмотрелась на этого красивого мужчину. Не сразу услышала голос Руслана.
– Оль, это что?
Я поворачиваю голову и вижу на уровне коленей телефон парня. В телефоне чат.
– Ты о чём?
Руслан поворачивает ко мне телефон. Чат группы. И там фото. Наше с Игорем. У его машины.
– И что там пишут интересного, – подавляю желание сломать ручку и не посмотреть на Аню.
– Пишут, что Гуров наш поток бросает, потому что с тобой спит, – говорит Рус и качает головой.
– Прекрасно, началась травля? – понимаю, что сейчас будет битва, и я знаю, где именно сделано это фото... и кем сделано.
Аня всегда была криворукой на счёт ракурса фотографии.
– Да ну, – качает головой Рус, хмурясь. – Ну не дуры же они. Все взрослые люди.
– Ты просто не все знаешь о некоторых своих одногрупницах, – улыбаюсь слишком искусственно и впервые поворачиваю голову в сторону Ани, – по ходу кто-то забыл, как я умею.
– То, что я не все о них знаю, помогало мне сохранить трезвый рассудок. Ты не пори горячку, Оль. Поговори с Гуровым. Распространение фото это не шутка, за такое можно и нормально наказать.
– Если он узнает, кто за этим стоит, а я, заметь, уже молчать не буду, можно поплатиться своей учёбой этой пиздаболке.
Вот и настало время пожинать плоды. Я была права два с половиной месяца назад в том, что нельзя восстанавливать дружбу с предателями.
– Не ругайся, – тут же одергивает Руслан. – Последствия штука такая. Пусть понесет наказание, которое заслуживает. В идеале, ей бы удалить это фото, пока оно весь универ не облетело.
– Сомневаюсь, что это только ее инициатива, помнишь ту шатенку в кафе? Когда ты к Гурову подошёл, а я с малым сидела у окна?
– Что пыталась его целовать? Да.
– Это ее подруга, а в паре – это мои бывшие подруги детства. Они меня в прошлом году подставили.
– Ого, – Рус кидает взгляд на Аню, потом на меня. – Боюсь спросить как?
– А это уже расскажу после того, как выдеру ей волосы, – улыбаюсь так же натянуто.
Руслан вздыхает тяжко.
– Пожалуйста, не нарывайся на неприятности.
– Все, успокойся, жива будет эта Аня.... но без волос.
Я замолкаю, потому что пытаюсь укротить свой гнев. А ни черта не получается. В преддверии звонка отсылаю смс этой курице и назначаю встречу в одной из свободных аудиторий, которые редко используются.
И как только прозвенел звонок, первой сбегаю из нашей группы.
– Уверена, что этот вброс сыграет тебе на руку, пАдружка? – говорю слишком холодно, как раньше делала, и она знает, что за этим последует.
– О чем ты вообще? – делает вид что ничего не понимает.
– Это же твоих кривых рук фото. Шавка Карины вновь хвостом виляет и исполняет указания?
– Ты бредишь. Лечи голову, – она разворачивается и идет к двери.
