Текст книги "Подарок в Сочельник (СИ)"

Автор книги: Джас Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

3 глава

Игорь

Я прожигаю взглядом захлопнувшуюся дверь. Пункт для себя – никогда не открывать незнакомцам. Я же не хотел никого видеть. На кой только черти понесли мало того, что впустить эту девицу внутрь, так еще и быть радушным господином. Пока меня снимали. Блядь. Я надеюсь, это была только запись, и онлайн она нигде не транслировалась. Потому что потерять свою карьеру более тупо невозможно.

Возвращаюсь в гостиную и делаю ровно то, за что корил эту порочную девицу. Хватаю бутылку шампанского и делаю глоток прямо из горла. Бьет, пузыри играют, закашливаюсь, бешусь еще сильнее. Кретин импульсивный. Еще только шампанским за сто баксов не давился.

Полгода назад мне его подарили. Ждал повода открыть давно. И вот сегодня, в свой гребаный день рождения, решил, что звездный час настал. И тут привалило счастья. Подарочек, на стройных своих двоих, с молодой аккуратной троечкой.

Если бы студентки меня не зажимали с тех пор, как я перевелся в этот университет, я бы охренел от такого явления Христа народу в ночь перед Рождеством. Сразу даже подумал, что действительно друзья так стремно решили поздравить. Знают же, почему затворничаю, и знают, что буду один и здесь. Но камера подсказала, что это что-то более мерзкое и извращенное, и мои друзья мне такую подставу бы не устроили.

Налил бокал шампанского. Пригубил. Опустился в кресло, уставился в камин, смотрю на языки огня.

Праздничного настроения итак никогда не было, теперь и вовсе укатилось в преисподнюю. Поднимаю взгляд на камин и сглатываю, глядя на фото в рамке. Молодые мама и отец, мой старший брат у них на коленях. Я у мамы в животе. И она не подозревает, что мой день рождения станет моим самым ненавистным днем на всю жизнь, потому что подарив жизнь мне она прервала свою.

И каждый раз в этот день это осознание стучит в голове набатом.

И каждый раз в этот день я приезжаю в родительский дом. Приезжал к отцу, пока тот был жив. А последние несколько лет отмечаю эту дату в гордом одиночестве.

Я не знаю, сколько так просидел, потому что мои размышления прервал стук в дверь.

Никогда не открывать, если никого не ждешь – повторил себе как мантру.

И все равно поднялся на ноги. И открыл чертову дверь.

– Это чёртово такси даже не собирается выезжать сюда.

Наглая девица толкает дверь и вваливается в дом, захлопывает ее.

– Я никуда отсюда не уйду, хоть убей.

Вижу, что едва не посинела от холода, пляшет на одном месте, горячим дыхание греет руки, а на пол сыпется густыми клочьями снег.

– Соблазнительное предложение. Снег и мороз засыпят тело и сохранят тебя красивой на какое-то время, – гаркаю серьезно.

Эта идиотка меня бесит. В каком бы агенстве не работала, кто так работает? Полуголая, в такой мороз, без мозгов совсем. Так и выгнал бы на улицу, чтоб столкнулась лицом к лицу с последствиями собственной безалаберности. Но отец меня не так воспитывал.

Она резко вздрагивает и смотрит так, словно готова ударить.

– Отлично, у тебя же праздник. Желания должны сбываться. "Boop boop а doop!"

Она отворяет дверь и вылетает на крыльцо. Очень странно смеётся и спиной падает в огромный сугроб.

– Да к черту все!

Она точно идиотка! Соблазн хлопнуть дверями так, чтоб они с петель упали, велик.

Но папа не так меня воспитывал.

Я вылетаю следом, хватаю эту дуру за грудки, достаю из сугроба и вталкиваю в дом.

– Ты с головой вообще не дружишь? Воспаление легких это курорт по твоему? Или реально кони откинуть решила в моем дворе?! Мало ты мне приключений для одного вечера устроила, горе-Снегурка?! Раздевайся! Быстро!

– Да пошел ты! Я здесь ни минуты не останусь.

Вижу, что на глазах назревает водопад.

Соскакивает на ноги и мчится к выходу.

– Ты совсем не в своем уме, если решила, что я тебя уговаривать буду! – гаркаю ей вслед. – Выйдешь за порог сейчас – хоть замерзни там, пальцем не пошевелю. Включи голову и выключи Тома и Джерри, я догонять не буду!

Ей бы скорую вызвать и мозгоправа, но они в метель не доберутся. Как и такси. А еще одна мертвая женщина в подарок на день рождения мне не нужна.

Проклинаю себя, делаю шаг следом, хватаю за шиворот, возвращаю в дом. Закрываю дверь на замок. Он сложный, с секретом. не откроет.

– Раздевайся, – бросаю ледяным тоном. – Я принесу сухую одежду и плед.

Ухожу, чтоб ее не видеть, ибо соблазн дать люлей растет с каждой минутой.

Я молча протягиваю ей теплый халат и флисовый плед.

Отхожу к столику, наливаю себе бокал, подхожу и тоже сажусь напротив камина. Замерз как пес, бегая спасать эту неблагодарную.

– Самый дерьмовый сочельник в моей жизни, – икая, говорит девушка, кутаясь в халат.

– Если тебя это утешит, у меня он уже более тридцати лет дерьмовый, – хмыкнул с горечью и сделал жадный глоток.

– У каждого свой страх и свое проклятие.

Вновь резко поднимается на ноги. Что опять?! Но не убегает, а садится рядом со мной и жадно хватает кусок колбасы и сыра.

– Ни в чем себе не отказывай, ага, – фыркнул, глядя на ее прыть.

И за что только это она только свалилась на мою голову.

– У тебя вообще нет женщины? Ты какой-то скрытый женоненавистник или принял целибат?

Запивает шампанским еду и слишком пристально изучает мое лицо.

– У меня все отлично, спасибо за интерес, – хмыкнул холодно.

Заржать бы. Или заплакать. Хер знает уже.

Знала бы она, сколько у меня было баб, покраснела бы. Но лучше пусть думает, что прибор не работает. Завтра она уедет и я думать об этом забуду. А головная боль в лице этой шустрячки мне зачем?

– Судя по тому что я вижу: ты действительно ни на что не способен. Мне тебя жаль.

– Да, жалкий импотент. Сконцентрируйся на этом. И ешь молча.

Я поднялся на ноги и отошел за бутылкой шампанского. Налил очередной бокал. И едва подавил рык. Я в ловушке. Оставить ее одну не могу, хер знает что там на уме. Значит няньчить придется. Расслабиться не могу. Игнорировать? Вариант, но она непредсказуемая и явно не дружит с головой.

– Трудно жить вот так? Сколько красивых женщин вокруг, а ты только и можешь, что тяжело вздыхать, – хмыкает, поедая очередной бутерброд.

– Плачу по ночам в подушку. Никчемный и трогательный.

– К специалисту не обращался?

Я подумал, насколько меня хватит. Ломать глупую комедию, ради чего?

– Я не нуждаюсь в жалости стриптизерши, – отрезал жестко.

– Тогда я буду просто женщиной, неужели стоит зацикливаться на чем-то одном?

Ольга ловко соскакивает с дивана и идёт ко мне.

– Тебе до женщины еще минимум лет пять расти, – хмыкнул.

У меня было много женщин. Это недоразумение передо мной не женщина. Девчонка.

– Спасибо, но нет, мои формы мне и так нравятся, – она вновь садится возле камина и кутается в плед.

И куда я глянул на автомате? Конечно на ее формы. Хмыкнул про себя. Не лукавит. Красивые сиськи. Расти больше им не надо, они уже идеальны.

Но я ведь не об этом.

– Я не про них. А про, – глянул на нее и сам себе поразился. Кому я это затираю? – Неважно.

Она молоденькая девчонка. Она еще не доросла до того, о чем я говорю. Если возьмется за ум, бросит нынешнюю работу с ее смазливой мордашкой, белокурыми волосами и прекрасной фигурой у нее есть шанс мужиков штабелями ложить и переступать через них.

– Если ты о том, чтобы я сменила работу...

Поворачивает голову и ехидно улыбается.

– Не все так однозначно, как кажется.

– Об этом тоже. Дело твое, мне-то что. Я комплексами не страдаю и спасать дев в беде не моя фишка. Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят от жизни.

– Я подумаю об этом завтра...

Улыбается довольно дерзко.

– Лучше не думай вовсе, зачем забивать милую головку всякими глупостями.

Скалюсь в ответ ехидно.

– Думаешь, что я умею только телом вертеть, а мозгов нет? – понимаю, что ее мои слова задели.

– Не думаю. Вообще. Не мое это дело, – хмыкнул и подлил нам обоим шампанского.

– А может у меня жизнь сложная, приходится хоть как-то выживать. Вот ты, например, мог бы побыть благородным. Посмотреть мой соблазнительный танец и отблагодарить.

Тянется к бокалу и верит его пальцами, улыбаясь мне.

– Ты охреневшая, девонька. Я пустил тебя в свой дом, разделив кров и еду, после того как ты явилась с видеокамерой. То, что я избавил тебя от обнаженки, благородно. То, что я не извращенец – манна небесная. Приезжая ночью, в дом за городом, к мужику тет-а-тет, попив шампанского за сто американских, поев и оставшись в тепле после того, что ты выкинула – манна небесная. Будь же благодарной, девочка.

– Намекаешь на секс? "Типа импотент", – пальцами изображает кавычки, а глаза молниеносно становятся злыми.

– Упаси боже, – смеюсь откровенно. – Береги свой цветочек, он мне не нужен.

– Все же тычинка через раз работает? – скалится. – Тогда поменьше пей в одиночку.

– Вообще не работает, – поддержал ее фантазии. Проще так, чем объяснять, почему мне по лбу не стукнул на незнакомую малолетку с камерой. – Безнадежный случай.

Она залпом выпивает остатки шампанского и поднимается на ноги. Очень быстро оказывается в рядом со мной. Одной рукой прикасается к поясу халата, распускает его, а второй рукой прикасается к моему паху.

– Готова проверить, трепло ты или нет.

Кончик ее языка нагло скользит по моей щеке.

– И как проверять собралась? – прожигаю зарвавшуюся девчонку потемневшим взглядом.

– Очень эстетично, без пошлости. Танцем. У тебя будет слово "стоп", если внезапно почувствуешь приближение сердечного приступа.

Ведёт плечами, халат падает к ее ногам, а кончик языка играет с моих ухом.

– Какое стоп слово?

– Это означает "согласен"?

Ее нос скользит по моей шее, а ладонь сжимает пах.

– Ты всех клиентов за члены лапаешь? Или я ошибся? И ты оказываешь интимные услуги?

– У нас очень сложный случай, я же должна удостовериться, что больной выздоравливает под магическим влиянием танца. И воин становится пригодным к службе, – шепчет с придыханием, скользя грудью о мое плечо.

– Тебе то это зачем? Встанет, что делать будешь?

– Буду гордиться собой, плюс уверенность в том, что я на что-то способна, кроме хлопания ресницами.

– А мне что со стояком делать?

– А у нас есть руки! – смеётся и показывает ладони.

– Ты такое дитя, что мне стыдно, что ты лезешь в секс. Убери руку сама. Если я разозлюсь, тебе не понравится.

– Ты злой и страшный серый волк?

Она смелеет еще больше, ладошкой поглаживая мою ширинку.

– Красивый и злой, ррр.

– Ты хочешь секса? Или галочку себе поставить? Хочешь трахаться? Раздевайся. Мышиная возня меня не интересует.

– Я уже почти раздета, это ты у нас недоступен.

Она уверенно берет мои руки и кладет себе на бедра.

Я занес руку за спину, одним движением швырнул майку на пол.

– И дальше что? – жгу ее взглядом.

4 глава

Она кажется впала в лёгкий ступор, рассматривая меня. Но это секундное замешательство не помешало ей поиграть кончиками пальцев с моей кожей на груди, густыми волосками на ней.

– Волк решил наказать Снегурочку?

– Выебу, – сорвалось с моего рта раньше, чем я осознал, что сказал.

Ольга кажется икнула, услышав мое некультурные слово и застыла.

– Какой оказывается вульгарный волк. Мне бежать?

Она идёт к столику и хватает начатую бутылку вина, делает несколько больших глотков и облизывается. Она выглядит слишком соблазнительно в этом комплекте и чулках. А коса слегка розлохматилась, и непослушные пряди оказались на свободе.

– Раздевайся, – повторил негромко.

Поднялся на ноги и оказался рядом с ней. Вырвал бутылку у нее из рук, сделал жадный глоток, отставил и впился ей в губы.

Я не железный, и не благородный рыцарь. Если секс приехал домой на своих стройных двоих, то глупо упускать шанс.

Мои ладони потянулись к ее ягодицам и сжали их.

– Ты красивая.

– И ты красивый, – протяжно застонала, целуя меня в нижнюю губу, – ты же не импотент, правда?

– Скоро узнаешь, – в моем голосе проступила хрипотца.

Я вжал в себя ее тело. Горячее, податливое тело. Желанием накрыло резко и всего полностью.

Ладонь легла на ее трусики и палец нашел чувствительную точку. Надавил.

Ольга напряглась, даже перестала ладонями изучать мою спину. Но мой палец был слишком настойчив, изучая ее клитор.

– Что ты дела..ешь, – застонала и попыталась меня оттолкнуть, когда мой палец проник в нее, а второй потёр клитор.

– Чшш, – шепчу у ее уха и целую мочку. – Расслабься. Почувствуй свое тело. И получай удовольствие.

Мой палец настойчиво проехал по клитору. А второй продолжал уверенно ее потрахивать.

– Сожми мой член, – приказываю ей.

– Я не хочу, – словно задыхается и испуганно смотрит на меня, когда едва кончиком пальца прикасаюсь к набухшей головке клитора.

Я снова целую ее, чтоб закрыла рот. Зарекался же спать с малолетками, которые не знают чего хотят. Но отступать поздно.

Мой рот жадно поглощает ее, я пробую ее на вкус и наслаждаюсь сладкими губами. В это время мой палец уверенно доводит ее до оргазма.

Я чувствую как по настоящему дрожит ее тело, как она сладко стонет и практически падает на ковер у моих ног. Но успеваю ее поймать и рассмотреть в лице притворство. Но его нет. Она кусает губы и впечатление, что не в этой реальности.

Я склоняюсь и целую ее шею. Спускаюсь ниже. Укладываю ее на ковер. Опускаю чашечки бюстгальтера вниз и целую ее сосок, вбираю в рот.

– Я хочу увидеть тебя, – шепчет мне на ухо, пальчиками порхая по моим плечам.

– Желание дамы закон. Но потерпи. Сначала я хочу увидеть тебя. И попробовать.

Я скольжу губами ко второму соску, спускаюсь дорожкой поцелуев по животу. И дальше. Ниже. Развожу ее ноги и касаюсь губами ее клитора.

Она очень странно себя ведёт, словно боится то, что будет дальше.

– Нет, нет, остановись, я...я...

Но мои губы и язык были неутомимы, когда изучал ее.

В какой-то момент она звонко взвизгнула и ноготками проехалась по моей коже.

Я усмехнулся и поцеловал внутреннюю сторону ее бедра. Неужели никто до этого ей не лизал?

– Жива, малышка? Продолжаем?

Она томно улыбнулась и приподнялась на локтях, рассматривая мое самодовольное выражение лица.

– Я хочу получить с тобой оргазм... настоящий.

Она тянется к моим губам и стонет, взяв в плен мои губы.

И опять же, желание дамы закон. Целую ее, долго и страстно. Член до боли упирается в трусы. Не терпится их снять, и я не тяну с этим.

Стягиваю с себя домашние штаны и боксеры. В бумажнике есть презерватив. Таскаю уже какое-то время, но давно не было нужды им, экстренным, пользоваться.

– Я на минуту, – шепчу у ее губ.

Поднимаюсь. Вижу, что она пялится во все глаза, усмехаюсь. Пусть рассматривает, мне стесняться нечего.

– Ты очень красивый, – прикасается к моему члену, когда возвращаюсь назад, чтобы надеть презерватив.

– Он бы покраснел, если бы не был уже красный от предвкушения, – пошло балагурю.

Такой фигни не быто с универа, наверное. Странно, нетипично.

– Поцелуй его, если хочешь.

Ольга поднимается на колени и наконец-то полностью снимает с себя лифчик. Ладонями прикасается у своим полушариям, ими же берет в плен мой каменный член и сжимает. Я двигаю в такт бедрами, и мой член то исчезает, то появляется у ее губ. Она слишком нежно ласкает кончиком языка головку.

– Я хочу тебя.

– Наше желание взаимно.

Я толкаю ее на ковер, развожу ноги и проезжаю головкой по клитору. А затем одним толчком врываюсь и беру ее. Она такая влажная, что член скользит внутрь легко. Тугая. Черт, какая тугая. Красивое, молодое тело. Приподнимаюсь, взглядом лаская ее изгибы. Член ритмично вколачиваю в нее, наблюдая, как в такт подпрыгивает ее грудь.

Мне кажется, что она кайфует ещё больше, когда я вжимаюсь в нее своим телом, скрещивает длинные ноги на моей пояснице, а ноготками царапает плечи. Наш контакт слишком тесный, а кожа пылает от трения. Ольга не сдерживается и вновь взвизгивает, когда чувствует приближение моего оргазма.

– Поцелуй меня сильнее, – кусает мой подбородок и едва не задыхается, когда вновь наши губы жадно пьют друг друга.

Я впиваюсь губами в ее рот. Приоткрываю губы, вторгаясь в ее рот и овладевая им так же жадно, как овладеваю ей. Темп ускоряется, но в преддверии оргазма я останавливаюсь и выхожу из нее. Она смотрит недоуменно, а я переворачиваю ее и ставлю на колени. Люблю кончать в этой позе. По двум причинам. Первая – прекрасный вид. Попки моя слабость, а эта слишком прелестная, настоящий орех. Прелесть молодых. А вторая – я могу ускорить ее оргазм.

Беру ее, ворвавшись на всю длину, рукой тянусь к клитору, настойчиво тру его, чтоб кончила со мной.

– Ещё, глубже, – стонет в такт и требовательно берет мою руку, кладет себе на грудь.

Да, детка, отличное сочетание. Кончи для меня. Мой мозг воспален до предела, а желание обладать этой сладкой куколкой разрослось до феерического взрыва.

И я взрываюсь, мощным последним толчком входя в нее по самые яйца. Чувствую, что она взорвалась вместе со мной. Она громко, протяжно простонала, а я наклонился и поцеловал ее лопатку.

Странно приятно сжимать ее в своих руках. Иметь кого-то рядом в этот ужасный день.

– Тебе было хорошо со мной? – голос все еще хриплый от эмоций.

– Очень, – смотрит слишком томным взглядом, целуя меня в плечо, – мне нравится, что ты излечился.

Я рассмеялся хриплым смехом.

– Чудеса таки случаются, милая леди.

Она подхватывает мой смех своим и падает на ковёр.

– Не разочарован в малолетке? – ступней прикасается к моему бедру и гладит его .

Бросаю на нее заинтригованный взгляд. Усмехаюсь.

– А ты в импотенте? Будешь рассказывать всем подружкам, как вылечила немощного?

– Очень занимательный опыт, но, пожалуй, оставлю все в секрете.

Ольга ищет халат, быстро его надевает и идет к окну.

– Снег всё ещё сыпет.

– Метель передавали на всю ночь. Я удивлен, что в агентстве тебя об этом не предупредили. Прости, но выпускать человека в таком виде в такую погоду – бесчеловечно.

– Меня должен был ждать водитель, но его, увы, нет.

Поворачивается ко мне и напряжённо смотрит на телефон, который лежит на тумбочке.

– Опять же, какой водитель в своем уме поедет в метель на такое задание? Не свали он, вы ночевали бы в машине под моим домом, так себе перспектива.

5 глава

Я поднимаюсь на ноги и привожу себя в порядок как могу.

– Показать, где ванная?

В душ не приглашаю. Презерватив у меня один. А трахаться могу хоть всю ночь. Хорошо, что девушка благоразумна и спрятала в халат свое красивое тело.

– Я конечно же предпочла бы уехать... но...

Идёт к столику и берёт бутерброд.

– Если ты не против, я здесь на диване немного посплю. А при первой возможности уеду.

Смотрит как-то слишком серьезно.

– И ещё, спасибо, что не оставил замерзать на улице.

– Не фанат умирающих женщин, – ляпнул, не подумав. – На морозе, – добавил топорно. И мысленно себя пнул. – Одним словом, пожалуйста. Я оставлю в ванной свежее полотенце. И не буду занимать ее долго.

– Без проблем.

Она словно отрешается от моего присутствия и садится на диван. Вижу, что что-то ищет в телефоне, или звонить пытается.

Я ухожу в ванную. Странная ночь. Не просто так я всегда выбирал в нее затворничество. Когда ты один, ничего криминального не происходит. Когда появляется компания…

Впрочем, сейчас я уже не могу сказать, что ей не рад. С оргазмом из тела вышел такой сгусток напряжения, что даже на ребра перестало давить. И как будто стало легче дышать.

Ванную, как обещал, не задерживал. Обернул полотенце вокруг бедер и вышел назад в гостиную.

– Ванная свободна, полотенце я оставил, – говорю ей.

Себе наливаю бокал вина, отхожу к окну. Метет. Сугробы огромные. Рождественское утро начнется с очистки снега, похоже.

Отхожу от окна и замираю, глядя на бардак на полу. Содержимое ее сумочки валяется неприбранным до сих пор. И вижу среди бабского барахла кое-что практичное. Чего у меня самого нет, потому что ехал один. Маленькая упаковка презервативов. Все же спит с теми, для кого танцует? За деньги? Или только с тем, кто понравится?

– Смотри, что нашел, – поднимаю пальцы, между которых зажата корбочка, и демонстрирую ей.

После душа возвращается свежая и совершенно без косметики. И влажные волосы рассыпались по плечам.

– Ты на что-то намекаешь?

Выхватывает пачку и прячет в карман халата.

– Предлагаю прямым текстом. Ночь длинная. Секс был хорош.

Ольга иронично улыбается и прижимается к моей груди, ладошкой прикасаясь к моему члену.

– А мужчина голоден в этом плане?

– Говорю же, маленькая ты еще. Мужчина всегда голоден в этом плане. Если тебе говорят иное – врут, либо проблемы с потенцией.

Я кладу руку на ее спину и притягиваю к себе. То, как ловко она избавила меня от полотенца, чтоб коснуться члена, я воспринял как однозначный зеленый свет. А такой она нравится мне намного больше, чем расфуфыренной. Видно, насколько естественная и мягкая у нее красота. Пухлые губы, которые хочется целовать. Немного вздернутый носик, которого хочется касаться кончиком носа в перерыве между поцелуями. Бездонные, как озера, глаза, в которых можно утонуть.

– Сними этот чертов халат, я хочу чувствовать твое тело своей кожей.

– Я же не запрещаю, мужчина, – целует меня в шею, но послушно сбрасывает халат к ногам, разжигаясь за считанные секунды, покрывая поцелуями мое лицо.

– Черт, ты такой вкусный, хочу ещё!

Я смеюсь с выбора прилагательного.

– Ни в чем себе не отказывай, – намекаю довольно толсто на то, что тут есть тот, кто не прочь, чтоб эти губы его приласкали.

– Нет, – говорит слишком самоуверенно, сжимая мой стояк, – я хочу тебя сейчас же.

Ольга поворачивается ко мне спиной и скользит попой по моему паху, наклоняется и пальчиками подхватывает халат, ищет презервативы.

– Здесь или у тебя есть кровать?

Я подхватываю ее, поворачиваю к себе и закидываю животом на плечо, уношу в свою спальню. Там швыряю на кровать и развожу ноги. Касаюсь ее клитора. Не просто влажная, мокрая.

– Защиту по дороге не потеряла? – склоняюсь к ее лицу и легонько кусаю за подбородок.

Я не люблю, когда мне отказывают. И сейчас внутри пробуждается что-то коварное. Я хватаю ее за ноги и одним движением подтягиваю к своему паху, проезжаю членом по ее клитору туда-назад, дразня.

Неотрывно смотрит в мои глаза и всхлипывает, сжимая свои соски.

– Возьми меня, пожалуйста.

Я тыкаюсь головкой внутрь в маленьком, обманном движении, и тут же достаю, вновь проезжая по клитору. Она простонала, и этот стон как мед для ушей.

Отвлекаюсь на презерватив и приподнимаю ее ноги, закидываю их на свое тело, и вхожу резким движением. Делаю несколько жадных толчков и замедляюсь, наблюдая за ее реакцией. Как трогает свою грудь, кусает губы. Мой ритм становится медленнее, движения чувственнее, наклоняюсь, чтоб поцеловать припухшие от покусываний губы.

– Игорь, черт тебя побери! – вновь взвизгнула девчонка и укусила меня за плечо, задрожав от нахлынувшей вспышки оргазма. – Только не останавливайся!

– Я не закончил с тобой, – усмехнулся, резко перевернув ее на бок.

Лег рядом и взял, чувствуя отголоски ее оргазма. Это тоже хорошая поза, ведь моя рука свободна и может делать с ней все, что хочет. И она делает. Сжимает ее грудь, большой палец играет с соском, делая его твердым, как камень.

Целую ее лопатку, а рука спускается ниже, по плоскому животику к самой чувствительной точке. Не отступаю, пока она не начинает громко стонать. Чувствую приближение ее оргазма, ускоряю темп и члена и пальца, и она кончает, так плотно сжимая мой член в оргазме, что я в пару жестких толчков догоняю ее и взрываюсь в ней. Я не планировал, хотел еще сменить позу. Но это было ярко и неожиданно.

Первые пять минут она не шевелится, просто сжимает крепко мою ладонь и просто молчит. Я же тоже стараюсь прийти в себя.

– У меня так впервые.

Ольга поворачивается ко мне и прикасается носом к моей щеке.

Кивнул. Я понимаю о чем она.

– У меня тоже. Обычно я все контролирую. Но не в этот раз...

Это странно. Я не теряю контроль. Никогда. В этом вся соль моей детской психологической травмы. А тут такая неожиданность. И самое странное, что это было... приятно.

– Ты вкусная девочка, Ольга, – провожу кончиком носа по ее носу. – Но я требую реванш.

– Какой? Уточни, – мурлычет слишком сладко.

– Лучше я тебе покажу, – хмыкнул и подняла на ноги, снял презерватив и подхватил ее на руки.

Понес в ванную. Желание трахнуть ее в душе никуда не ушло. И, похоже, все же получится воплотить его в реальность.

– Сумасшедший, – смеётся и целует меня везде, где только достает, – я умру от такого количества адреналина.

– Не умрешь, – фыркаю, – наоборот, голова не будет болеть.

Ставлю ее на ноги в душевой, включаю воду и тут же, вжимая в себя, целую. Мне нравится целоваться с ней.

– Я думала, что хуже дня у меня не было в этой жизни, но получается, что по удивительной случайности это очень горячий вечер из всех, что у меня были.

Я горько хмыкнул и подавил в себе желание брякнуть что-то в духе: дня хуже? Стань в очередь.

Не про это сейчас.

– Очень горячий из всех, что были, говоришь? Давай сделаем его самым горячим.

Презерватив я захватил с собой. Вода, конечно, такой себе союзник, смывает смазку и сушит кожу, если выбрать неправильное положение. Поэтому я становлюсь спиной к потоку, ее вжимаю в стенку кабинки и жарко целую в шею, быстро надеваю презерватив и подхватываю девчонку на руки, заставляя опоясать мои бедра стройными ножками. Люблю эту позу. Девчонка легкая, держать ее руки не тянет. Толчки в ней точные, ритмичные, тела трутся друг о друга, пах трется об ее клитор, разжигая ее, а вода остужает разгоряченные в порыве страсти тела. Рот при этом свободен, чтоб целовать и говорить пошлости.

– Кончай, – командую ей, и обозночаю, – я близко.

– Я с тобой, только с тобой, сладкий, – взвизгивает и слишком крепко сплетает свои руки на моей шее.

Ее тело дрожит от удовольствия, Ольга стонет и трется щекой о мое плечо.

В очередной раз получаю разрядку и кайфую от ощущений. Как будто гора рухает с плеч. В то время как девчонка полулежит на моих плечах и ласкается, как котенок.

Я целую ее висок и делаю шаг назад, под воду. Водой окатывает нас обоих и я только тогда ставлю ее на ноги. Избавляюсь от презерватива. Обмываю член, пока она подставляет струям воды свое тело, а затем ловлю ее в полотенце.

– Я проголодался. А ты?

– Ммм, меня здесь ещё и накормят? – шаловливо вытирает меня вторым полотенцем и целует спину.

– Видишь, как удачно в гости зашла, – хохотнул, думая уже сугубо о еде. Что там внизу осталось, и чем поживиться.

– Прости, что так в гостиной накинулась на еду. Просто я полдня нормально не ела.

– Меня смутило не это. Ешь в свое удовольствие. А вот попытка записать хоум-видео – вот что меня смутило.

– Я снимала природу, есть у меня такое увлечение, – мрачнеет и выходит из ванной комнаты, – а что у тебя есть вкусного? Или я уже все съела?

– Пойдем ревизию на кухне устроим. Я вроде много чего брал. Если я приезжаю сюда поработать, я жру, как конь. Каюсь, грешен.

– А разве кони много жрут? – смеётся и первой бежит из спальни.

Я удивленно хмыкаю. Никогда об этом не задумывался.