Текст книги "Дорогая Иви (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
– Нам сюда, – Иви подалась вперед, к приборной панели. – Видишь тот холм?
Стеклоочистители метнулись влево, и небольшой дом ее родителей с зажженными окнами сквозь падающий снег выглядел как космический корабль, заходящий на посадку и зависший над укрытым снегом холмом.
– Вижу. – Сайлас улыбнулся. – Хорошо, что мы взяли «Рендж Ровер».
Иви между делом подумала, как это странно – она встречается с мужчиной, который свободно выбирает между танкоподобным, наглухо тонированным внедорожником и «Бентли». С другой стороны, она в жизни не подумала бы, что сойдется с кем-то с настолько шикарной внешностью.
Себя она, конечно, не считала страшненькой. Но… блин.
Она бы поставила ему в пару белокурую красотку с огроменной грудью и в шпильках за штуку баксов.
Иви перевела взгляд, изучая его профиль. Сегодня Сайлас надел черное пальто из овечьей шерсти, красный кашемировый свитер и те же серые брюки. А рубашка под свитером была настолько яркой, что почти ослепляла, глаза буквально слезились при виде белого воротника на его шее.
– Могу я спросить кое-что? – сказала она. – Знаю, сейчас не время…
– Что угодно. – Он взял ее за руку. – Я для тебя – открытая книга.
На мгновение она потеряла мысль, залюбовавшись приятным цветом его щек и той энергией, которой он, казалось, был переполнен. Она не хотела быть заносчивой, но подозревала, что виновата ее кровь. Без сомнений, он так закрутился в делах, что на какое-то время забыл о своих нуждах. Ничего необычного.
– Иви?
– Прости. – Она встряхнулась. – У тебя есть другая одежда? В смысле, я знаю, что твой невероятно красивый комплект свитер-брюки каждый раз свежий. Значит, у тебя их в избытке. Но у тебя вообще есть спортивные штаны? Ну или… толстовка?
Сайлас рассмеялся.
– Я люблю униформу. Мне комфортно в таком наряде и не приходится тратить время на выбор сочетающихся вещей.
– Смокинг? Шелковая пижама?
– Я сплю без одежды.
Сердце сделало сальто в груди.
– Да? И когда ты проведешь день со мной, чтобы я лично убедилась в этом?
Нахмурившись, он сделал глубокий вдох.
– Боже, я бы с удовольствием.
– Тогда сделай это… ой, вот же дорожка! – Она уперлась руками в приборную панель, когда Сайлас резко нажал на тормоз. – Прости! Я должна была предупредить.
– Ничего страшного. Для этого и созданы зимние шины.
«Рендж Ровер» забрался на холм как хорошо подкованная рабочая лошадка, пыхтел в наклоне, непоколебимый перед лицом колеи и льда. Когда они поднялись на небольшую высоту, Иви изогнулась, окидывая взглядом протянувшуюся долину. Сельская местность была негусто заселена, дома располагались на расстоянии четверти и даже полумили друг от друга, а поля между ними отгораживались каменными заборами и массивами из деревьев, которые посадили много поколений назад.
– Я люблю бывать здесь, – прошептала она. – Мне хорошо в городе, но мое сердце здесь – среди кукурузных полей и пастбищ.
– Когда-нибудь вернешься сюда
– Возможно. У меня есть мечта: купить участок, может, даже соседний, чтобы быть ближе к семье, но не слишком, если ты понимаешь, о чем я.
– Не важно, откуда дематериализовываться – отсюда или из города. А в доме с подвалом и подземным туннелем ты будешь в большей безопасности, чем где бы то ни было.
– Говоришь прямо как мой отец.
– Я уже восхищаюсь разумной логикой этого мужчины.
Они остановились перед фермой, и сквозь окна было видно, как в доме туда-сюда сновал народ, они ели, пили и смеялись, и это она больше всего любила в своей семье.
– Пойдем? – сказал Сайлас.
– Ты готов к этому?
Наклонившись, он притянул ее к себе для поцелуя.
– Горю желанием. Хотя это подождет до конца ночи.
Иви улыбнулась ему в губы.
– Мы уйдем сразу после десерта.
– Не пойми неправильно, я не хочу проявить неуважение к твоей семье…
– Я тоже считаю минуты.
После еще одного быстрого поцелуя, они открыли двери. И, судя по тому, как Сайлас торопился предложить ей руку, она поняла, что он предпочел бы, что бы она подождала, давая ему возможность побыть джентльменом. Но он, казалось, совсем не расстроился.
К бетонному крыльцу не было подобающей дорожки, скорее тропинка, протоптанная в снегу. Сама дверь была алюминиевой, но с имитацией под дерево, равно как и серо-белый сайдинг и красные ставни. На крыше – битумная черепица, а не шифер, и не было ни одной трубы.
Как только она открыла дверь, поток горячего воздуха и разговоров хлынул в зимнюю ночь.
– Иви!
– Хэй, малышка…
– Ты опоздала… ты почему на машине…
Все приветствия стихли, когда она зашла в дом… а Сайлас – вслед за ней.
Её родные и любимые родственники, собравшиеся в тесной гостиной в количестве пятнадцати человек, застыли посреди еды, питья, приветствий и ворчания, почти все не сводили глаз с элегантного мужчины, который закрыл дверь, запирая их в одном помещении.
А это равносильно тому, чтобы кинуть «Ментос» в «Колу» и закрутить крышку.
– На самом деле, я продаю пылесосы, – Сайлас положил руку на ее плечо. – Но не волнуйтесь, дорогая Иви взяла с меня обещание не приставать к вам с функциями засасывания, шарами из микрофибры[36]36
мини-робот пылесос
[Закрыть] и разнообразием насадок. Правда, дорогая? Споры за/против мешков и контейнеров также под запретом. Она придерживается жесткой позиции в этом вопросе.
Повисло секундное молчание. А потом вся ее родня зашлась в смехе.
– Друзья, – сказала Иви с ухмылкой, – это Сайлас. Сайлас… познакомься с моей семьей.
***
Сайлас познакомился с ее мамой, обеими бабушками, двумя тетями, дядей по папиной линии и целым выводком племянников, племянниц, внучатых племянников и племянниц, а также кузенами и кузинами. И при приветствии он смотрел каждому члену ее семьи в глаза, жал руку или принимал объятия, улыбался, шутил, был серьезным, когда нужно… в общем и целом просто охренеть каким идеальным.
И что самое лучшее? Во всех случаях он был предельно искренним. Он, казалось, с неподдельным интересом слушал про ушибленный палец бабушки, потом про больной зуб дяди, плохую погоду, разочарование из-за проигрыша «Патриотов» в плэй-офф, опять про погоду, человеческое правительство, про плохую защиту сиракузской баскетбольной команды в игре против «Луисвилля», снова про погоду, вязание декоративного коврика, почему птицы в этом году улетели на юг (глобальное потепление, мы все умрем) и, наконец, как в медленноварке лучше всего приготовить шведские фрикадельки в виноградном желе.
– Я не знаком с таким способом приготовления, – сказал он ее тете. – Это глиняная посуда? Но как, в таком случае, она включается в сеть?
Тетя Иви схватила его за руку так, будто готовилась упасть в обморок.
– Ты никогда не видел медленноварку!
– Увы, никогда. Но уверен, я многое упустил из-за незнания…
– Я знала, что она тебе приглянулась! Знала, знала!
Рубиз выскочила из ниоткуда и бросилась к Сайласу, и, очевидно, она только зашла с холода.
– Я знала это! Я никогда не ошибаюсь в таких вещах!
Он судорожно пытался устоять на ногах, а Рубиз уже отодвигала его в сторону.
– А, вот ты где! – Она посмотрела на Иви. – Он здесь! С нами!
Иви обняла женщину, во-первых потому, что была искренне тронута ее энтузиазмом, и частично потому, что, Боже, кузина доведет себя до аневризмы.
– Сайлас, ты помнишь…
Рубиз уперлась руками в бедра.
– Сайлас, я уже говорила, как мне нравится твое имя? Боже, это самое идеальное имя, которое я когда-либо встречала…
Когда Рубиз застыла посреди фразы, Иви поняла, в чем дело. И точно: ее отец выходил из кухни с сердитым выражением на лице, держа в руке разделочный нож.
– Пап, – начала Иви… пытаясь удержать себя от того, чтобы не вскинуть руки, бросившись на защиту Сайласа. – Это Сайлас. Я рассказывала про него, помнишь? Говорила, что он будет со мной.
Сайлас повернулся, и стало очевидно, что когда он увидел ее отца, то ему почти – да не совсем – удалось скрыть шок. С другой стороны, там было на что посмотреть.
Хира отличался ростом в шесть футов пять дюймов[37]37
шесть футов пять дюймов – примерно 1,98 см
[Закрыть], носил темные длинные волосы и бороду как у дровосека, а обе его руки были забиты татуировками в стиле «Сынов Анархии»[38]38
«Сыны анархии», или «Дети анархии» (англ. Sons of Anarchy) – американский телевизионный сериал в жанре криминальной драмы. Сериал транслировался на FX с 3 сентября 2008 по 9 декабря 2014 года. Является одним из самых успешных сериалов канала FX. Сериал завершился на седьмом сезоне.
[Закрыть]. Как обычно, он был в майке… можно было подумать, что он специально надел ее, чтобы потрясти бицепсами на глазах ухажера своей дочки, но нет. Он носил такие «алкоголички» вне зависимости от времени года или ситуации. Его джинсы сидели низко на бедрах, тяжелая стальная цепь покачивалась при ходьбе, а на пряжке ремня была изображена голова оленя.
Когда отец остановился перед Сайласом, тот сразу же протянул руку:
– Сэр, я – Монтэсайлас, сын Мордаки Младшего. Это честь для меня – получить приглашение в ваш радушный дом.
Хира окинул его жестким взглядом.
– Я бы пожал руку. Да нож мешает.
Ну да, вторая свободна, но про нее мы успешно забыли, – подумала Иви. – И почему бы не быть повнимательней с десятидюймовым лезвием в руке? Во всем Колдвелле его не заметили разве что мертвые.
– А что до радушного дома, то поживем-увидим. – Хира ножом указал в сторону кухни. – Вы двое, поговорим-ка, пока я занимаюсь нарезкой.
О, просто блеск.
Иви в поисках помощи посмотрела на маму… но нет. Женщина устроилась на диване так, словно сделала все возможное, чтобы отсрочить неизбежное столкновение, но в итоге потерпела крах.
Когда Иви и Сайлас прошли через откидные двери, ведущие в кухню, им вслед донеслись шепотки и комментарии от толпы народу с общим ДНК.
– По крайней мере, здесь полно свидетелей, – пробормотала Иви себе под нос.
По ту сторону дверей, в кухне стояли кастрюли на конфорках и горячее – на столешницах, а на столе с буфетом пыхтели медленноварки.
– Итак, – начал Хира, бросив пучок моркови на доску возле раковины. – Ты встречаешься с моей дочерью.
Раздался «хрясь!», когда лезвие напало на беззащитные овощи. И да, бицепсы отца бугрились так, будто могли лопнуть от перенапряжения.
Сайлас прокашлялся.
– Да, сэр. Это так.
– Ага-а. – Хрясь! – И ты был в ее квартире, не так ли?
– Да, сэр. Был.
– Был он, ну-ну…
Иви вскинула руки.
– Пап! Брось, это сме…
– И я от нее не в восторге.
Прошу прощения?! – изумилась Иви про себя.
Прежде чем она успела что-то сказать, голова ее отца повернулась как у Чаки[39]39
Чаки – кукла-антагонист из серии фильмов Детская игра (англ. Child's Play), которая рассказывает о похождениях ожившей детской куклы, в которую вселился дух маньяка-убийцы Чарльза Ли Рэя. Первый фильм серии – «Детская игра» – вышел в 1988 году.
[Закрыть] из одноименного фильма.
– И ты от нее не в восторге?! – Он направил на него нож. – Она самостоятельно платит за аренду, ты в курсе? Ее не спонсирует какой-нибудь трастовый фонд. Она работает изо всех сил и честным трудом зарабатывает на жизнь…
– Таааак, – сказала Иви, становясь между ними. – Давайте остынем на пару сотен градусов и…
– Меня беспокоит ее безопасность в течение дня. – Сайлас покачал головой. – Ее окружает куча людей, которые занимаются непонятно чем. А если случится пожар? Что, если кто-то попытается проникнуть в дом? Она беззащитна. Оттуда некуда бежать. Ни одного запасного выхода. И никто не поможет ей. Я не заявляю, что она не может позаботиться о себе. Я прекрасно понял исходя из нашего непродолжительного знакомства, что Иви – самодостаточная, умная и способная женщина. Просто я считаю, что независимость – это хорошо, но лучше ей покинуть это место. – Он повернулся к ней. – Как ты говорила в машине. На холме. Собственное жилье, но в достаточной близости к твоей семье, желательно с подземным туннелем между домами.
Хира моргнул. А потом повернулся к ней.
– Сколько раз я говорил тебе об этом?! Ты же знаешь, я сам могу сделать туннель!
– Иви, его позиция не лишена оснований. – Сайлас кивнул. – Я уверен, что никто не собирается лишать тебя независимости.
– Точно нет, – вмешался ее отец. – К тому же отсюда ты сможешь дематериализовываться к клинике.
– И я о том же. – поддакнул Сайлас. – Я знаю, ты будешь настаивать на самостоятельной оплате…
– Я всегда принимал твое «я сама, я позабочусь о себе», – бормотал ее отец.
– Но, Иви, – сказал Сайлас с мольбой в голосе, – если твой отец возьмет на себя работу, то выйдет намного дешевле. Это хорошая идея… и ты сама сказала, что твое сердце принадлежит этому месту.
– Она так сказала? – переспросил Хира. – Иви, я думал, что ты любишь город.
– И семья – это самое важное. Иви, никто никогда не будет заботиться о тебе больше, чем твои родители и родственники.
Хира посмотрел на Сайласа. Потом перевел взгляд на Иви.
– В яблочко.
Подняв руку к голове, в которой застучала внезапная боль, Иви простонала:
– Пап, а можно вернуться к тому месту, где ты собирался убить его? Я люблю ужасы намного больше, чем ваше тестостероновое взаимопонимание.
Глава 8
– Когда ты приведешь его снова?
В конце ночи Иви сидела на старом диване рядом со своей мамэн и смеялась:
– Боюсь, что не смогу его в принципе увести.
Сайлас сидел в другом конце комнаты на пластиковом складном стуле, рядом с ее отцом, дядей и старшей тетей… которая была главным карточным шулером в их семье. Они играли в «кункен»[40]40
Кункен – азартная карточная игра, возникшая в Мексике и имеющая несколько разновидностей.
[Закрыть], все четверо сгорбились над ветхим столиком, карты летали туда-сюда, равно как и периодическая ругань с ноткой превосходства. Они провели так уже час, и, честно говоря, если бы Иви кто-то сказал, что именно это станет завершением ночи?
Она бы заявила, что происходящее – глупая шутка.
Аристократ заходит в модульный дом под руку с дочерью байкера, бармен смотрит на него и говорит «Как насчет кастрации разделочным ножом?».
Или что-то в этом духе.
Но Сайлас не просто влился в компанию, он стал ее частью. Несмотря на его аристократический акцент и дорогую одежду, он смеялся и улыбался, подмигивал и очаровывал женщин, смело встречал взгляды мужчин.
Рубиз подошла к ней и втиснулась на диван рядом.
– Он – вылитый Прекрасный Принц. И он не мог встретить женщину лучше.
Иви могла лишь грустно покачать головой.
– Нас не ждет жили-они-долго-и-счастливо.
– Почему нет? – удивилась ее мамэн. – Он обожает тебя.
Рубиз кивнула.
– И глаз с тебя не сводит.
– Он возвращается к своей семье в Старый Свет.
Когда в ответ понеслись всевозможные «о, нет», «быть того не может», Иви пожала плечами.
– Все решено.
Мамэн взяла ее ладонь.
– Мне очень жаль, что он уезжает. Но эгоистка во мне радуется, что ты не поедешь с ним.
Иви покачала головой.
– Мы плохо знаем друг друга для подобных решений. И мы достаточно умны, чтобы понимать, что большое расстояние ни к чему не приведет. Но это сложно. И безумно. Как кто-то, кого знаешь всего ничего, может значить так много?
– Любовь всегда такая. – Сказала Рубиз. – Ты долгие годы считала, что в этом отношении я совсем повернутая, а сейчас посмотри… ха! Все это время я была права.
– Я все еще считаю тебя повернутой. – Иви обняла подругу. – Именно это мне в тебе и нравится.
Рубиз сжала ее в ответ.
– Я всегда знала, что у тебя мягкая карамельная сердцевина.
– О, Иви, уже время. – Ее мама постучала по часам «Сейко» на своем запястье. – Тебе пора ехать домой. Уже почти пять.
– Черт. Как поздно.
Иви встала, и в это же мгновение Сайлас попрощался с незнакомцами, с которыми, казалось, подружился за столь короткий срок. А потом Хира проводил их до двери и вывел в снежную ночь.
– Позвони, когда будешь дома, – сказал мужчина, притягивая Иви для крепких объятий.
Она обняла его в ответ, мгновенно вспоминая те времена, когда отец всегда поддерживал ее. Все ушибы и синяки в ее детстве, беспокойства о превращении, тревоги молодой женщины, уход из лона семьи в поисках независимости – что продолжается до сих пор. Он далеко не прост в общении. Хира был жестким и порывистым, и порой она думала, что он способен пришибить любого, кто обидит ее – в прямом смысле, а не в виде бравады, которая свойственна всем отцам.
Он всегда любил ее. Он был горой, фундаментом, на котором росла ее независимость.
– Я позвоню тебе, обещаю, – сказала она. – Как только переступлю порог квартиры… и нет, он не останется на день. Знаю, знаю.
Разумеется, она не станет озвучивать, чем они занимались вчера перед самым рассветом. Незачем портить взаимопонимание, достигнутое между ее папаней и бойфрендом. Ее отец, несмотря на свойственное ему иконоборство и любовь к байкам, в глубине души был приверженцем старых порядков, не допускал супружеские измены, уважительно относился к женщинам и считал, что его дочь – слишком большая драгоценность, чтобы кто-то спал с ней.
Отступая назад, она дала Сайласу возможность выказать свое уважение ее отцу. Что он и сделал.
Протянув руку, мужчина сказал:
– В этот раз ты без ножа.
Заворчав, Хира протянул руку и дернул Сайласа на себя, чтобы хлопнуть его по плечу с такой силой, как родитель пытается помочь ребенку срыгнуть. Но Сайлас принял жест и вернул в ответ. А потом они отпустили друг друга.
– Обидишь ее, и ты – не жилец. – Хира подался вперед. – И это не простое запугивание. Я выслежу тебя, а потом медленно и болезненно…
Бинго.
– Папа! Перестань…
Хира пожал плечами.
– Просто вношу ясность. Расстроишь мою дочку, и я прогоню тебя через девять кругов ада. Все просто.
– Будь у меня дочь, я бы чувствовал то же самое, – тихо сказал Сайлас.
– Видишь? Свой парень! – Хира хлопнул его по плечу. – Вот нравится он мне.
Почувствовав, как щемит в груди, Иви закашлялась.
– Я люблю тебя, Пап.
– А я люблю тебя ещё больше.
Сайлас помог ей устроиться на пассажирском сидении «Рендж Ровера», махнул рукой ее отцу, и потом они поехали вниз с холма.
Повернувшись на своем месте, Иви напоследок посмотрела на отца, который гордо возвышался посреди холода, стоя всего в одной майке. Своими бугрившимися бицепсами и стойкой ног он напоминал ей супергероя из вселенной Марвел.
– Этот дом полон любви, – сказал Сайлас. – Любовь превращает его во дворец, воистину.
– Я очень люблю их.
– И это взаимно. – Он взял ее за руку. – Но должен сказать…
Она повернулась к нему.
– Что? Не понравились нападки отца?
– Твоя тетя. С картами. Думаю, она мухлюет.
– Боже. Слушай, я в курсе, ладно?
Они болтали без умолку, пока спускались с подъема и выруливали на главную дорогу. И проезжая заснеженные поля и голые деревья, Иви думала о том, как много времени прошло с тех пор, как она делала что-то подобное с кем-то другим, этот обмен воспоминаниями и мнением о проведенной совместно ночи.
Они взобрались на очередной подъем и уже спускались, когда «Рендж Ровер» начал замедляться.
А потом и вовсе остановился.
– Что-то случилось? – спросила Иви, посмотрев на приборную панель, а потом – в окна.
Сайлас повернулся к ней и сказал гортанным голосом:
– До рассвета не так много времени.
– Она сломалась…
– Что ты скажешь, если я попрошу тебя дематериализоваться домой?
Она посмотрела на часы. Прощание с семьей заняло, по меньшей мере, двадцать минут, а значит, у них осталось сорок минут до того, как стоило начать беспокоиться о солнечных лучах. Ее квартира располагалась в добрых пятнадцати милях, но у них оставалось время.
– Думаю, мы успеем. – И в глубине души Иви хотела, чтобы он остался с ней на день. – В смысле…
– Но если мне не придется отвозить тебя, то у нас будет на десять минут больше.
– Оу, ладно. Конечно. Эм… я могу дематериализоваться. – Иви потянулась за сумкой. – Значит, до завтра…
Сайлас бросился к ней так стремительно, что она даже не увидела рывка. В одну секунду он сидел на водительском сидении, а в следующую буквально сдернул ее с места, пересаживая к себе на колени.
Что ж, в этом она могла посодействовать.
Целуя его в ответ, Иви отстегнула ремень, и когда Сайлас откинул спинку кресла, она оседлала его, широко расставив бедра, в которые впивались окружающие предметы и особенно – кое-что напротив ее лона.
– Я хочу тебя, – простонала она. – О, Боже…
– Брюки, помоги снять твои брюки.
И тут ей пришлось повторить все асаны из йоги, извернуться под неестественными углами, чтобы стянуть с себя черные слаксы. Неприятное шоу, это точно. Иви не смогла сдержать смеха, когда свело икру, она непроизвольно выгнулась, закинув голову назад и ударившись о стекло.
– Ты в порядке? – спросил Сайлас.
– У меня судорога… сейчас, я только…
– Я могу помочь…
Ботинок слетел с ноги, потом расстегнулась застежка на лифчике, а Иви треснула Сайласа локтем по лицу.
– В фильмах все выглядит посимпатичней, – сказала она сквозь хохот.
Они смеялись так сильно, что когда смех сошел на нет, ей пришлось сделать пару вдохов, чтобы восстановить дыхание. Но потом она, наконец, стащила одну штанину, и когда Сайлас ладонью накрыл ее лоно, дела приобрели серьезный оборот.
Поглаживая ее, он смежил веки и прорычал:
– Женщина, дай мне свои губы.
Обхватив ее затылок, Сайлас притянул ее к себе, а потом Иви ощутила между своих ног нечто горячее и округлое.
Иви опустилась на его член, и оба застонали в унисон. Контролируя темп, она покачивала бедрами, поднимаясь и опускаясь с помощью колен, и удовольствие было столь острым, что она не могла решить: закрыть глаза и сконцентрироваться на процессе, или же не закрывать, чтобы никогда не забыть, где они были и чем занимались.
Ее накрыл ошеломительный оргазм, и Сайлас кончил вслед за ней, хотя они и были в тесном пространстве, их одежда пребывала в раздрае, и, блин, кресло охренеть как мешало, а вместе с ней и приборная панель… и как прекрасно, что все это не имело никакого значения.
Секс был шикарным, интимным, восхитительным и пикантным.
А закончив, они прижались друг к другу, она уткнулась ему в шею, а Сайлас поглаживал ее спину.
– И вот это – эффективное использование времени, – пробормотала Иви.
Сайлас рассмеялся, и она ощутила вибрацию в его груди.
– Порой на меня находит вдохновение, и это был как раз тот случай.
Отстранившись, Иви посмотрела ему в глаза. А когда он встретил ее взгляд, она едва не сказала это. Но в итоге оставила «я-тебя-люблю» при себе.
– Я увижу тебя завтра? – прошептала она, пригладив темные густые волосы.
– Я считаю минуты до встречи.
– Куда мы пойдем? В Грецию? Или попробуем что-нибудь из азиатской кухни?
– Жди меня в шесть у своего дома и узнаешь.
– М-м, не могу дождаться. – Она гладила его губы. – И может…
– Да, – ответил он низким голосом. – Я останусь на всю ночь…
– Черт.
– Что?
– Неделю назад я согласилась выйти в чужую смену за коллегу.
Твою мать.
– Поэтому завтра я должна быть на работе, несмотря на выходной.
– Ничего страшного. Мы сходим на ужин, и я вернусь к тебе в конце ночи. Уже до одури хочу тебя, хотя все еще в тебе.
Иви рассмеялась грудным смехом.
– Клянусь, ты говоришь невероятно приятные вещи.
– Тебе пора.
– Я знаю.
Иви выждала еще минуту, а потом нехотя слезла с него. Когда ее накрыла волна печали, она попыталась убедить себя, что еще слишком рано скорбеть по Сайласу.
И глупо.
На то, чтобы скучать по нему, у нее впереди была вся жизнь.
