Текст книги "Ужжасное Поведение (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Фейри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 12: Барикс

Дженнесса только что мне что-то сказала, но я не уловил смысла её слов. Мое тело гудит, впервые чувствуя себя живым. Словами не описать то, что только что произошло между мной и Дженнессой. Должно быть, я совершил некое революционное открытие. Мы с Дженнессой созданы друг для друга. Возможно, это означает, что Колония и Земля могут построить идеальные симбиотические отношения. Мы не просто довели друг друга до сексуальной разрядки – мы изобрели межгалактический мир и спасли наши планеты.

Я хочу поклоняться этой самке – целовать землю, по которой она ходит, за то, что она сделала мне такой подарок. Мне бы не следовало лежать здесь, пытаясь отдышаться и прийти в себя, но мое тело слишком расслаблено, а разум затуманен.

– Земля вызывает ЖЖ! – Дженнесса машет своей идеальной персиковой ручкой перед моим лицом, и это возвращает меня в реальность. Я хватаю ее руку, подношу к губам и осыпаю поцелуями. Я хочу, чтобы мои губы никогда не покидали ее плоть, и я не успокоюсь, пока полностью не заполню ее своим жалом и семенем, а ее живот не округлится от моего потомства. Никакого извлечения эмбриона и возвращения в Колонию в одиночку не будет. Она полетит со мной. Она больше ни на миг не отойдет от меня.

Я встаю, сжимая ее ладони в своих, и наклоняюсь, чтобы снова спариться с ее ртом.

Она отталкивает меня, и мое сердце болезненно сжимается.

– ЖЖ, я задала тебе вопрос.

– В чем дело, моя сладкая? – спрашиваю я, снова тянусь к ней.

Она пятится.

– Что значит «опыление»?

– Разве у вас нет такого слова?

– Есть, но я начинаю беспокоиться, что для меня оно значит совсем не то, что для тебя.

– Не волнуйся. Оно означает оплодотворить – обрюхатить. Вот и всё, – я делаю шаг к ней; от этого разговора мое жало снова оживает.

Ее глаза расширяются, и она отступает от меня.

– Ты прилетел на Землю, чтобы обрюхатить женщину?

– Да, в этом и заключается миссия. Мои антенны должны были указать на идеальную самку. Моя душа была разбита, когда ею оказалась не ты, и я узнал, что с тобой что-то не так, но мне на это плевать. Меня тянет к тебе не просто так. Ты – моя идеальная пара. Я чувствую это всем своим существом. Я опылю тебя, и мы вместе вернемся в Колонию с нашим потомством. Я должен был извлечь из тебя эмбрион и оставить тебя здесь, но я меняю миссию. Ты полетишь со мной.

– О боже мой.

– Разве ты не вне себя от радости? – мои антенны улавливают ее настрой. Я не чувствую исходящего от нее всепоглощающего счастья, да и выражение ее лица говорит о том же.

– ЖЖ, какого хуя? Ты просто собирался обрюхатить меня без моего согласия и украсть моего ребенка? Это же полный пиздец!

– Ну, предполагалось, что я могу оплодотворить самку без ее согласия, но как только я встретил тебя и понял, насколько вы развиты, я бы, конечно же, убедился, что ты не против. Я бы никогда не взял тебя силой. Я думал, раз ты согласилась спариваться со мной, значит, ты готова завести ребенка.

Она машет рукой у меня перед носом.

– Нет, нет, нет. У нас здесь всё работает иначе. Мы занимаемся сексом не только ради продолжения рода. Мы изобрели кучу способов предотвратить беременность. Я пью таблетки! Ты бы не смог меня обрюхатить, даже если бы попытался, – она смотрит куда-то в пустоту. – Хотя, с такой-то спермой, может, и смог бы. Блядь, дело дрянь.

– Таблетки? Что это?

– Это таблетки, которые я принимаю каждый день, чтобы не забеременеть.

– Значит, мои антенны были правы: ты никогда не сможешь забеременеть? – меня охватывает ужас. Если Дженнесса не сможет выносить моего ребенка, мне придется отказаться от миссии – предать свой народ. Теперь я никогда не смогу опылить другую самку. Мое сердце принадлежит Дженнессе, несмотря ни на что.

Она стонет, зарываясь руками в свои шелковистые каштановые волосы.

– В смысле, не навсегда. Если я перестану пить таблетки, то смогу забеременеть, а иногда это случается даже во время приема.

Я с облегчением вздыхаю, прижимая кулак к сердцу. Я так и знал. Дженнесса – моя идеальная пара. Должно быть, эти таблетки, о которых она говорит, и мешают моим антеннам распознать правду.

– Но в ближайшее время я не планирую их бросать. Моя жизнь – сплошной бардак. Я пока не могу привести ребенка в этот мир, и уж тем более не для того, чтобы ты утащил его на другую планету.

Я бросаюсь к ней, сжимая ее ладони в своих.

– Я никогда тебя не оставлю. Ты полетишь со мной, куда бы я ни отправился. Даже если у тебя никогда не будет детей, я заберу тебя с собой.

Ее дыхание сбивается, и она вглядывается в мое лицо. Она смягчается и немного подается ко мне, но через пару мгновений качает головой.

– ЖЖ, тебе нужно уйти. Это уже чересчур. Мы только что познакомились.

Слух притупляется, а кровь густеет в венах. На случай ее отказа у меня нет запасного плана. Я не могу представить себе реальность, в которой нет ее. Я не знаю обычаев этой планеты, и очевидно, что мы столкнулись с культурными различиями. Мне нужно отступить и попытаться приспособиться к ее образу жизни. Моя миссия не терпела спешки. Если мне потребуются годы, чтобы убедить ее в своей преданности и доказать, что создание новой жизни со мной – это правильный выбор, я это сделаю. Дело больше не в задании. Теперь Дженнесса – миссия всей моей жизни. Ради нее я готов отказаться от всего.

Я отстраняюсь, опуская руки по швам.

– Я понимаю.

– Правда? – ее глаза расширяются от удивления.

Я пожимаю плечами.

– Для тебя это слишком. Я уйду и продолжу свою миссию с той, кто согласится. Прошу прощения за доставленные неудобства, – ложь обжигает горло. – Спасибо, что приютила меня и так многому научила о Земле.

Я взмахиваю крыльями и слегка отрываюсь от пола, а затем с грохотом рушусь вниз, вскрикивая от боли.

Дженнесса бросается ко мне:

– О божечки. Ты в порядке?

На самом деле, мои крылья кажутся полностью исцеленными. При желании я мог бы улететь, но я не хочу, чтобы Дженнесса об этом знала.

– Кажется, мои крылья сломаны, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

– Ладно, тогда, наверное, тебе пока не стоит уходить. Можешь остаться здесь со мной, пока мы не убедимся, что ты поправился.

– Не хочу доставлять тебе хлопот, – я сажусь, не снимая маски страдания.

– Нет, всё нормально. Что еще тебе остается?

Я киваю.

– Если ты настаиваешь. Спасибо, – я беру ее за руку, и она встречается со мной взглядом; ее щеки заливает румянец.

Я чувствую, как ее сладкая киска уже набухает от возбуждения. Моя новая миссия – заставить Дженнессу влюбиться в меня. Если мне придется вылизывать ее сладкие складки каждый день, пока она не ответит мне взаимностью, это будет самая приятная миссия, какую я только могу вообразить.

Глава 13: Дженнесса

– А вон там – лошадь, – я указываю на туристов, катающихся в конном экипаже, пока мы пробираемся через Центральный парк.

Нам нужно было выбраться из моей квартиры. Я рада, что теперь мы с ЖЖ на одной волне, даже если от мысли, что он бросит меня, чтобы обрюхатить какую-нибудь другую сговорчивую суку, у меня закипает кровь. Знаю, что не должна так реагировать, но, видимо, я из ревнивых.

У парня явно какие-то проблемы с привязанностью. Нам нужно проводить как можно больше времени вдали от моей тесной квартирки, иначе я выебу ему все мозги, и тогда он точно в меня влюбится. И если он продолжит доводить меня до оргазма так же, как сегодня, эй, я ведь и сама могу в него влюбиться. И этого, конечно же, не должно произойти. У меня и без того хватает проблем. Влюбиться в пчелу-инопланетянина, единственное желание которого – обрюхатить меня, точно не входило в мое бинго на этот год.

ЖЖ ничего не отвечает, сидя у меня на плече. Не думаю, что он может разговаривать в своей пчелиной форме. А если бы и мог, я бы, наверное, всё равно его не услышала. Так что теперь я просто сумасшедшая тетка в Центральном парке, разговаривающая сама с собой. Ну и ладно. По крайней мере, это отпугнет всяких извращенцев.

Я останавливаюсь перед саксофонистом, играющим для небольшой кучки собравшихся вокруг людей.

– Тебе нравится джаз? – спрашиваю я сидящего на моем плече ЖЖ, прищелкивая пальцами и покачивая бедрами.

Пожилая женщина одаривает меня странным взглядом, прежде чем отойти на шаг в сторону.

Ага, сегодня я определенно сумасшедшая тетка. Слава богу, это Нью-Йорк, и психи здесь встречаются так же часто, как и пиццерии.

Я иду дальше.

– О, давай возьмем мороженое! – восклицаю я, когда в поле зрения появляется тележка в пастельных тонах. Если ЖЖ был в таком восторге от пустого бейгла, он просто обосрется, когда попробует мороженое.

Должно быть, отстойно жить на планете с безвкусной едой. Это еще одна причина, почему я не могу сбежать с ним на его планету. Ничего не могу поделать с тем, что мой мозг начинает подкидывать аргументы в пользу того, почему начать всё с чистого листа могло бы пойти мне на пользу. Конечно, это было бы полным безумием.

Да, рядом с ЖЖ я чувствую то, чего никогда прежде не испытывала, и пусть его слова звучат странно и роботизированно, он наговорил мне самых романтичных вещей из всех, что я когда-либо слышала. Может, я просто изголодалась по ласке, а может, это нечто иное – что-то настоящее. Независимо от моих чувств, я не могу всерьез рассматривать эту идею. На его планете, ради всего святого, даже бейглов нет!

– Один ванильный рожок, пожалуйста, – говорю я продавцу мороженого. Я могла бы выбрать вкус поэкстремальнее, но не хочу, чтобы у ЖЖ взорвался мозг.

Мужчина протягивает мне вафельный рожок, и я делаю длинный лизок.

– Попробуй, – говорю я ЖЖ на своем плече.

Он перелетает на шарик мороженого, и хотя в этой форме я не могу различить выражение его лица – он буквально выглядит как обычная пчела – кажется, он съедает немного, и его тело начинает возбужденно жужжать.

Я улыбаюсь. Чертовски приятно быть той, кто показывает первым инопланетянам, когда-либо посетившим Землю, нечто столь чудесное, как мороженое. В смысле, думаю, за то недолгое время, что он здесь, я показала ему вещи и получше мороженого, но на Земле хватает всякого дерьма. Я бы предпочла быть проводником исключительно хорошего.

Солнце садится за раскинувшимся передо мной городским пейзажем, и я зеваю. Еще рано, но день выдался насыщенным, и мне бы не хотелось бродить по Центральному парку ночью в одиночестве. Не думаю, что мой маленький пчелиный друг сможет как-то защитить меня от убийцы.

– Ладно, ЖЖ, пойдем-ка ко мне.

Мое тело уже гудит в предвкушении того, что нас ждет. Я словно озабоченный подросток, который не может себя контролировать. Я уже обдумываю всё то, чем мы с ЖЖ сможем заняться, когда снова останемся наедине.

Господи, надеюсь, его крылья скоро заживут. Не думаю, что мой мозг или моя киска смогут и дальше выносить этот внутренний конфликт.

Глава 14: Байлиф

Украсть капсулу и сбежать из Улья так, чтобы остальной экипаж ничего не заметил, было непросто. Мало кому под силу организовать собственный взлет без помощи команды. Это лишь доказывает, почему именно я – лучший Сборщик пыльцы на этой миссии. Хотел бы я посмотреть, как Барикс попытается провернуть нечто подобное в одиночку. Он бы непременно и с треском провалился.

Я пристально следил за его сигналом с того самого момента, как он вошел в атмосферу Голубой планеты. Остальной экипаж всецело доверяет ему и, кажется, ничуть не беспокоится из-за того, что он не выходит на связь так непозволительно долго. Я же, напротив, ему не доверяю. Нутром чую: он губит эту миссию, и я хочу быть тем, кто поймает его с поличным.

В Академии он всегда был идеален – казалось, его волнуют только учеба и миссия. Впрочем, ему это давалось легко. Его ведь специально вывели для этого задания.

Мне же приходилось бороться всю свою жизнь, чтобы сделать себе имя, и всё, чего я добился, – это незначительное и ничем не примечательное место в этом экипаже. Нет никакой славы в том, чтобы просто провожать героя.

Он не может быть таким идеальным, каким кажется. Никто не идеален. Я хочу быть тем, кто застукает его на ошибке.

Бесчисленное множество ночей я вынашивал идею проверить, как у него идут дела. Я знаю, что это риск, который может стоить мне звания, но если окажется, что он облажался, героем стану я, а не он.

Моя капсула прорывается сквозь атмосферу, и я приземляюсь в крупный водоем. Выбравшись наружу, я осматриваюсь, прежде чем на огромной скорости устремиться к большому городу.

Барикс был прав. Эта планета совершенно не похожа на то, чего мы ожидали. Я лечу по городским улицам, наблюдая за видами подо мной.

Я посмеиваюсь про себя, представляя, как идеальный Барикс пытается опылить одну из этих самок, которые явно развиты гораздо сильнее, чем мы думали. Да, он был хорош в теории этой миссии, но действительно ли ему по плечу задача опылить разумное существо? Что ж, не думаю, что он с этим справится.

Я пикирую вниз, проносясь прямо над головами обитателей Голубой планеты. Их так много. Прошло всего несколько дней, но при таком количестве самок я ума не приложу, почему Бариксу требуется так много времени, чтобы найти цель и доложить обстановку Улью. Мое сердце раздувается от надежды, что Барикс наверняка где-то облажался.

Я выслеживаю его с помощью антенн и лечу к источнику сигнала. Оставив позади скопление высоких серых зданий, я оказываюсь в небольшой части города, цветущей зеленью и жизнью. Отовсюду доносятся запахи и звуки, и у меня возникает соблазн задержаться и всё изучить, но желание найти Барикса перевешивает любопытство.

Сигнал становится сильнее, и я пикирую к его источнику.

Он исходит от самки с каштановыми волосами до плеч. Мои антенны изучают её. Она не идеальная цель: на нее влияет какая-то неизвестная проблема. С чего бы моим антеннам улавливать ее, если я выслеживаю Барикса?

Подлетев ближе, я вижу его. Он сидит на плече самки, и она, похоже, с ним разговаривает.

Неужели это её Барикс выбрал в качестве своей цели?

Я анализирую его внимательнее, стараясь не приближаться настолько, чтобы он мог меня заметить. Его сигналы указывают на то, что он возбужден и у него сформировалась некая привязанность к этой самке.

Я сканирую самку, чувствуя, что она еще не была оплодотворена. У Барикса не было строгих временных рамок для опыления цели, но тот факт, что он установил связь с бракованной самкой, уже сам по себе вызывает тревогу.

Капитан пришел бы в ярость, узнай он, что Барикс тратит время на самку, не подходящую для миссии, не говоря уже о том, что он к ней привязался.

Я улыбаюсь. Это именно то, что я и надеялся найти.

Барикс проваливает свою миссию, и я стану тем, кто спасет её.

Глава 15: Барикс

Мы возвращаемся в квартиру Дженнессы, и солнце почти полностью прячется за горизонтом, превращая её комнату в водоворот теплых красок и усиливая чувство жара, заливающего мое тело.

Сегодня был долгий и волшебный день. Я узнал вкус сладкой пизды Дженнессы и почувствовал, как она досуха высасывает мое жало, а затем она показала мне свой чудесный город, познакомив со вкусами и запахами, которые я даже не мог себе представить. Случилась небольшая загвоздка с тем, что она отказалась принять мое семя для оплодотворения, но это станет проблемой прошлого, как только я покажу ей, сколько удовольствия я на самом деле смогу доставлять ей до конца её дней.

Я чувствую, что Дженнесса устала, но в ней всё еще теплится расцветающее возбуждение, и я не планирую отказываться от своей миссии оказаться сегодня в её постели.

– Думаю, на сегодня всё. Ты не против снова лечь на диване? – спрашивает она, потирая глаз одной рукой, в то время как другая покоится на дверной ручке её маленькой уборной.

– Конечно, – лгу я. Больше всего на свете я хочу уснуть с ней в обнимку, но знаю, что она этого пока не хочет. По крайней мере, не признается в этом. Я знаю, что она чувствует, лучше неё самой.

Я устраиваюсь на её диване; мои вытянутые ноги свисают с края.

Она появляется через несколько мгновений, и я поворачиваюсь, чтобы бросить на неё взгляд.

На ней серая одежда, заканчивающаяся на верхней части бедер, а сквозь тонкую ткань твердо проступают соски.

При виде неё мое жало между ног дергается, и я сжимаю кулаки, пытаясь вернуть себе самообладание.

Я чувствую её возбуждение, когда она забирается в кровать и натягивает на себя одеяло.

– Спокойной ночи, – говорит она, прежде чем выключить свет у кровати и отвернуться на бок.

– Спокойной ночи, – отвечаю я, хотя совершенно не планирую засыпать в ближайшее время.

Я вслушиваюсь в дыхание Дженнессы и чувствую ритм её сердцебиения. Каждые несколько мгновений она ворочается. Меня заставляет улыбаться то, как сильно она раздражена, ведь я мог бы сделать ей так хорошо, если бы она только попросила.

Мое сердце начинает биться чаще, когда она встает с кровати и подходит ближе.

Она проходит мимо, направляясь в ту небольшую зону, где готовит еду. Она открывает белый ящик, в котором хранится охлажденная пища, ничего не достает, а просто перекладывает продукты с места на место, пока не закрывает дверцу и не подходит к своему фонтанчику с водой, наливая себе стакан. Она остается на кухне еще несколько минут, меряя её шагами из стороны в сторону.

Я ощущаю её тревожную энергию.

Она тянет время – хочет, чтобы я что-то сказал. Однако она уже мне отказала. Я хочу услышать из её собственных уст, как сильно она меня желает, даже если мне больно видеть её мучения.

Спустя несколько минут она наконец вздыхает, тяжело топает обратно к кровати и накидывает на себя одеяло.

Интересно, сдалась ли она на эту ночь, но, когда она продолжает ворочаться, я улыбаюсь. Связь между нами слишком сильна даже для моей своенравной самки.

– Ладно, – её голос разрывает тишину, и мое сердце начинает колотиться.

Я поворачиваюсь к ней с растерянным выражением лица.

– Мы можем просто покончить с этим?

Я переворачиваюсь на живот, мои крылья ложатся на спину, и приподнимаюсь на локтях, нахмурив брови:

– Не понимаю, о чем ты.

Она стонет.

– Я знаю, что между нами есть какая-то странная инопланетная тяга, и я знаю, что ты тоже это понимаешь, – она откидывает одеяло на пустой половине кровати. – Может, просто перестанем притворяться и покончим с этим?

Я медленно подхожу к ней, постукивая пальцем по подбородку.

– Не уверен, что понимаю. Я думал, ты не одобряешь миссию и хочешь, чтобы я ушел, как только мои крылья заживут, – я стою у её кровати, глядя на неё сверху вниз.

Её дыхание тяжелеет, пока она смотрит на меня. У неё такое отчаянное выражение лица; мне стоит огромных усилий продолжать играть с ней в эту игру, а не нырнуть прямиком в её сладкую пизду.

– Я... – запинается она. – Я не одобряю твою миссию, и я правда хочу, чтобы ты ушел, как только поправишься, но пока ты здесь...

– Пока я здесь? – я забираюсь на кровать, медленно сокращая расстояние между нами, но не дотрагиваюсь до неё, даже когда она закрывает глаза, словно готовясь к моему прикосновению. Я наклоняюсь вперед, мои губы почти касаются её розовых губ.

– Да, пока ты здесь... – выдавливает она между тяжелыми вдохами, её грудь вздымается, пока она опирается на вытянутые руки. – Может... мы бы могли... немного повеселиться?

– Повеселиться? – я провожу пальцами по её челюсти, и она подается ко мне. Я поворачиваю её голову, замерев губами над её ухом. – Полагаю, мы могли бы немного повеселиться.

Я трансформируюсь в свою компактную форму, уже находясь в её нижней половине, чтобы мне не пришлось лететь к тому самому месту, которого я так жажду.

Она издает тихий протестующий вскрик, и её глаза распахиваются в поисках меня.

– ЖЖ, какого хуя? – шепчет она.

Я заползаю под край простыни и забираюсь на её ногу.

Она вскрикивает и сбрасывает с себя одеяло.

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

В этой форме она меня не слышит, поэтому я продолжаю ползти к её кудряшкам – источнику всепоглощающего аромата, от которого подкашиваются все мои шесть коленей.

Спустя несколько секунд растерянных взглядов она, кажется, понимает, чего я добиваюсь, и медленно раздвигает для меня ноги.

– Тебе лучше не заползать внутрь и не пытаться меня обрюхатить.

Судя по энергии, которую улавливают мои антенны, я полагаю, что ей понравилось бы мое нахождение внутри неё не меньше, чем мне самому. Я представляю, как её стенки сжимаются вокруг меня во время оргазма, и вздрагиваю, но на сегодня у меня другой план.

Мое тело бешено вибрирует, когда я заползаю на вершину её пизды.

Она стонет, откидывает голову и, лежа на спине, раздвигает ноги для меня еще шире.

Я забираюсь между её складочек, мое тело трясется от невероятного возбуждения, и нахожу бутончик на самом верху. Когда я вылизывал её сегодня днем, именно это место довело её до разрядки.

С тех самых пор, как я наблюдал, как она подносит тот вибрирующий предмет к своей сладкой пизде, я мечтал стать источником её стонов. Я хотел вибрировать на источнике её магнетического притяжения.

Она продолжает вскрикивать:

– ЖЖ, это странно, но, блядь, как же это хорошо.

Её подбадривающие слова заставляют мое жало пульсировать, и мне приходится обхватить себя рукой, поглаживая себя, пока она вибрирует от удовольствия.

Я не могу удержаться, чтобы не попробовать её. Я вылизываю её бутон, ритмично лаская себя, и как только мой язык касается её, она стонет еще громче.

Её соки окружают меня, и мне кажется, что я никогда не смогу насытиться этим вкусом и запахом.

Она расхваливала вкус моего семени, но интересно, догадывается ли она, как сильно на меня действует её собственная влага. Хотел бы я рассказать ей обо всех пошлых мыслях, которые сейчас крутятся у меня в голове, но так даже лучше: сделай я это, и я бы наверняка взорвался еще до того, как довел бы её до разрядки.

Я продолжаю вибрировать, наращивая скорость своих движений, в то время как темп её стонов возрастает, а тело постепенно становится всё более напряженным.

У меня нет опыта в сексуальных отношениях. Да, я изучал это в Академии, но всему этому меня учили исключительно в целях опыления. Всё, что я испытал с Дженнессой сегодня, было только ради удовольствия. Я провел с ней совсем немного времени, но мне кажется, будто я точно знаю, чего хочет её тело, и понимаю, когда она так близка к краю. Это лишь подтверждает мои подозрения, что мы созданы друг для друга.

Она издает последний крик, и её тело содрогается вокруг меня.

Как только она полностью расслабляется, я отпускаю себя, сползаю с её тела и трансформируюсь обратно в свою крупную форму; мое жало всё еще гордо и твердо торчит.

Я поглаживаю себя, глядя на неё сверху вниз, пока она восстанавливает дыхание, а её щеки заливает румянец удовлетворения.

Открыв глаза и увидев меня, она облизывает губы.

– Хочу попробовать, – говорит она, садясь и подползая ко мне.

Я убираю руку и откидываюсь назад, когда она заползает между моих ног и берет мое жало в рот.

– Дженнесса, – вскрикиваю я, откидывая голову назад, когда мое жало упирается ей в заднюю стенку горла. Всего через пару секунд я взорвусь.

– У тебя мой вкус, – говорит она, отрываясь от моего жала. Её губы припухли, а глаза потяжелели.

– Больше всего на свете я хочу чувствовать твой вкус до конца своих дней.

– Что ж, теперь моя очередь, – она обхватывает меня губами, двигая головой вверх-вниз и покручивая языком под моим стволом.

Я подаюсь бедрами ей навстречу и зарываюсь рукой в её волосы.

Из её горла вырывается тихий стон, и я ускоряю темп, спариваясь с её ртом до тех пор, пока мое тело не напрягается и из меня не вырывается мое семя.

Она проглатывает всё, словно я даю ей жизненную силу, а затем вылизывает меня досуха.

Я вздыхаю, когда мое тело расслабляется, и устраиваюсь в её постели.

Она ложится рядом и смотрит в потолок:

– Да уж, такого у меня в списке на этот год точно не было.

Я понятия не имею, о чем она говорит. Я заключаю её в объятия, не отпуская даже тогда, когда она напрягается и пытается отодвинуться от меня.

Она вздыхает и расслабляется, уступая мне. Она не в силах противиться той связи, что связывает нас воедино.